Текст книги "Повинуюсь и слушаю (СИ)"

Автор книги: Алексей Калинин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Её глаза уже высматривали Харрисона. Не сказать, что секс с ним был выше всяких похвал, но в соревновании он очень может пригодиться. Нужно будет отвесить ему пару комплиментов, ведь мужчины такие глупые и заносчивые – скажешь, что они боги секса и всё, можешь крутить ими как захочешь.

Фред фыркнул в сторону вероломной девушки. А ведь он любил её всё это время. Ведь он вспоминал тот момент, когда коснулся её груди, как самый светлый в жизни. А она…

– Да начнется зачет по выживанию! – прогремел под сводами аудитории громкий голос ректора.

История десятая,
в которой проход по магическому лабиринту оказался не таким простым, каким его рисовало воображение

Каменный лабиринт изнутри напоминал кишки минотавра. Кто в них побывал, тот, несомненно, узнает эти извилистые закоулки и мрачные ниши. Две группы разделились ещё на главном входе. Профессор Флаффикус повел группу Элмер в другую сторону от группы, куда входили Миранда, Джинни и Фред. Напоследок все обменялись мрачными взглядами.

– Дети, будьте аккуратны и осторожны. Помните, чему я вас учил… Как я вас не учил? Вы не из моей группы? А-а-а, тогда мне по большому счету наплевать, что с вами будет. Заходите и постарайтесь не попасться в ловушки хотя бы первые пять минут. Всем хорошего зачета, – последние слова профессора перешли в едва слышное бормотание, и он поспешил к себе в ложу.

Великий лабиринт окружала огромная стена, сплошь состоящая из ячеек-сот. В шестиугольных кабинках виднелись любопытные рожицы студентов, улыбчивые рожи преподавателей и даже каких-то горожан пустили, чтобы посмотреть на магический зачет по выживанию.

В небо взмыл волшебный фейерверк, отличный от обычного тем, что при взрыве он разражался страшной бранью. Спустя миг кованые двери лабиринта распахнулись перед студентами.

Как живительная влага в кишки минотавра, в Великий лабиринт заструился поток из пятикурсников. Элмер старалась оказаться рядом с Робертом. Нет, конечно же не для занятий сексом, но для того, чтобы он вспомнил о прошедшей ночи, снова её возжелал и стал верным защитником и союзником.

Харрисон почему-то тупил и не очень стремился стать её рыцарем. Он даже пару раз отталкивал Элмер, когда та повисала на нем огромной пиявкой.

– Не мешай. Хочешь выжить? Так не трись об меня титьками, а гляди по сторонам. То, что мы переспали, ещё ни о чем не говорит, – пробурчал Роберт, когда они свернули в один из многочисленных каменных коридоров.

– Грубиян, – игриво шлепнула его по плечу Элмер. – Твоё счастье, что я люблю грубость. А то размазала бы по каменным стенам.

Почему каменным? Ведь они напоминали кишки минотавра?

Если покажете эти органы мифического зверя из дерева, то можете бросить в меня камень. Да-да-да, поднимите булыжник и фигакните в монитор – я буду очень огорчен.

Нет, не хотите? Тогда продолжим дальше за развитием событий.

Первая жертва изощренной фантазии преподавателей запуталась во вьюнке крапивовидном. Томми Джинкс наступил на ничем не выделяющийся булыжник, и из стен тут же вылетели плети вьюнка. В один момент молодой человек стал напоминать зеленую мумию, которую утаскивает в стену злой колдун. Только расширившиеся от боли глаза говорили о том, что внутри кокона находится живой человек.

– Ничего себе, – выдохнула ошалевшая Элмер. – Не хотела бы я оказаться на его месте. Ведь это же надо – после вьюнка крапивовидного остаются красные волдыри и постоянное жжение. Уж я-то знаю – как-то не оказалось под рукой туалетной бумаги, и в темноте сорвала пучок этого вьюнка.

– И что? – Роберт даже остановился.

– Ну… я только руку себе ошпарила. Больше ничего не успела подтереть. Честно-честно, – Элмер почувствовала, как кровь прилила к щекам.

Зря она расхвасталась своими познаниями в ботанике. Остальные студенты тихо посмеивались над ней. Эх, вот у генералов такие грозные прозвища. Могучий, Дерзкий, Невозмутимый.

А у неё что будет? Элмер Краснозадая?

Ладно, до конца испытания ещё дойти надо. Она сделала вид, что ничего не случилось и пошла след в след за Робертом. Огромная крокозявка подлетела с севера и в её когтистых копытах оказался Том Рольфсон. В чем коварность крокозявок – они всегда подлетают неслышно и не успеваешь ничего сделать, как теряешь почву под ногами.

– Ох, вот ещё один, а мы только на десять метров от входа отошли, – вздохнула Милисса Браун.

Её тощий хвостик укоризненно покачивался над худенькой шеей. Бедная, даже не подозревала, что именно она окажется схваченной лапищами диносуслика.

По мере продвижения по коридорам лабиринта их группа мельчала. Нет, магическое оружие помогало, но на место одного противника тут же набегал десяток других и справиться было гораздо труднее. Бирюзовые карганоды, которые водились только в Великом лабиринте, уже утащили вопящего Джона Хьюстона. Мощная каменная гряда, выросшая между группой и пятью человеками, не дала рассмотреть почему за ней раздались истошные крики. Но и без того было понятно, что козлоногие пародии на человека с огромными членами вряд ли будут заниматься чем-то особенным с пойманной жертвой.

– Что происходит, Роберт? Мы же должны были дойти до волшебного шара все вместе, а теперь нас осталось меньше половины. Вон и Билла только что заглотил гладырь пузереватый. Это что же, ректор нас обманул? – Элмер старательно прижималась грудью к хмурому Роберту.

Как-то так получилось, что именно его негласно выбрали в лидеры – он уже три раза успел отразить вылетающие канаты вьюнка. Даже изюбр крылаточешуйчатый остался без добычи, когда Роберт умелым движением кортика срезал хищнику отросток рога. Тот самый отросток, которым изюбр свистел, парализуя жертву.

– Нет, мне кажется, что ректор просто утаил часть правды. Смотри – на нас нападают те, кто при всем желании не может принести вреда. Так, покусают, пожалят, оторвут ногу-руку и всё. Но мы уменьшаемся. Значит, до волшебного шара должен дойти только один. Самый уверенный, сильный и могучий. Поэтому, милая, пройди вперед три шага, а мы посмотрим – годишься ли ты на роль уверенной, сильной и могучей? – коварная улыбка Роберта подошла бы Сатане.

Элмер вспыхнула от такого предложения. Она не хочет быть приманкой. Но всегда среди людей находится глупец, который не понимает сарказма, а принимает чужую подначку как руководство к действию.

– Я буду тем, кто первым коснется шара! – выкрикнул толстяк Сэм Поткинс и растолкал ребят, чтобы ринуться вперед.

– Безумству храбрых мы крутим пальцем у виска, – задумчиво проговорил Роберт, глядя, как сиреневое щупальце цыпловолка утаскивало орущего Сэма.

Толстяк не успел сделать и двух шагов, как оказался опоясан хлестким ремнем.

Элмер хмыкнула, мол, Роберт хотел её пустить впереди. Нет уж, она будет хитрее и останется по центру группы. Пусть спереди и сзади нападают звери, растения и ловушки – в центре не так уж сильно дует. Шаг за шагом они продвигались по Великому лабиринту.

В ячейках стен виднелись маленькие человечки – они-то радовались, когда кто-нибудь из студентов оказывался в ловушке. Элмер вздохнула. Когда-то и она была на их месте. Тоже прыгала и радовалась, а теперь вынуждена приседать и чуть ли не ползком пробираться под хищной зубастой пастью ромашковасилька.

Поворот, поворот, поворот.

Казалось, что каменные тоннели никогда не закончатся. Вот в стене скрылся Энтони Чпокс, захваченный врасплох шаромышью, которая выскочила из-под земли и втянула в свой прозрачный живот пятикурсника. Элмер ещё видела, как он пытался выбраться наружу, но желейное тело крепко держало свою добычу.

– Роберт, похоже, что мы с тобой остались одни, – проговорила Элмер.

– Если ты считаешь меня за идиота, который не умеет считать, то ты ошибаешься, – огрызнулся молодой человек.

– Чего ты такой грубый? Что я плохого сделала? – недоумевала девушка.

– Капаешь на мозги. А сейчас нужно сосредоточиться как никогда. Если мы не дойдем, то выиграет другая группа. Поэтому заткнись и смотри под ноги. Кстати, почему ты без обуви?

– Её сожрали медузотявки. Кто-то подстроил ловушку.

– Понятно. Ладно, пошли вон в тот проход, – Роберт показал на правое ответвление коридора.

Легкой походкой они добрались до прохода и…

О чудо!

На прямоугольном постаменте красовался волшебный шар. Серебристый и блестящий, словно зеркальный светоотражатель с дискотечного танцпола. Он находился в центре круглой площадки. Элмер даже на миг показалось, что сейчас заиграет музыка и возле шара появятся одногруппники со стаканами волшебного пунша в руках.

К подножьям стен примыкали черные плиты, чистые, совершенно без каких-либо насечек. А дальше на земле лежали белые мраморные плиты со странными рунами и знаками. Элмер вспомнила про эти закорючки и штришки – вроде бы они изучали руны на первом курсе.

Но вот что именно они означают?

Нет, как ни старалась, вспомнить не могла, кроме одной.

На стенах гнездились различные выступы и ржавые крючки. Даже с расстояния они смотрелись угрожающе.

– Аккуратно! Идем по стенке и держимся рядом. Не отставай. Если увидишь что-нибудь подозрительное, то сразу же кричи, – сказал Роберт и сделал первый шаг.

– Вообще-то мы с тобой с самого начала находимся в подозрительном месте. Давай бросимся к шару, коснемся его и выиграем? Тут всего несколько метров, – почему-то прошептала Элмер, не отрывая взгляда от шара.

– Нет, самые последние метры должны быть самыми сложными. Иначе я плохо знаю этих пройдох, – Роберт кивнул на высокие стены.

Кивнул туда, где располагались ложи преподавателей. Ректор, наверное, уже потирает руки, предвкушая отличное зрелище.

– Пойдем тогда по рунам счастья. Видишь, они клетками шахмат ведут прямо к шару, – вот эту-то руну Элмер и вспомнила. Другие растворились в тумане памяти.

– Это будет самое простое. Надо сначала всё обойти, а уже потом…

Что «потом» Элмер так и не успела узнать. С другого входа раздался окрик. Он настолько громко звучала, что девушка вздрогнула и впилась коготками в руку Роберта.

Миранда и Фред вывалились на площадку с другой стороны и застыли, оглядывая всё вокруг. Без сомнения они увидели Элмер и Роберта. Вот только радости на лицах почему-то не было. Сейчас решалось – кто из них останется без памяти и будет прислуживать при академии, а кто обретет славу и чудесную жизнь, полную сражений и великих побед.

– Роберт, я могла предположить, что ты доберешься до шара, но, чтобы рядом с тобой оказалась эта шлюшка… – язвительность Миранды можно было резать волшебным кинжалом.

– Я тоже рада тебя видеть, милая соседка с вонючими ногами. Неужели на твое тощее тело ни один зеброзавр не позарился. Скорее всего эти кошмары приняли тебя за свою, – не осталась в долгу Элмер.

Пять лет под одной крышей и пару раз под одним парнем были забыты – теперь они соперницы. Вот Фреда жалко. Молодой человек всё ещё смотрел влюбленными глазами на Элмер. Хотя он и пытался себя убедить в обратном, но…

Увы, любовь сильнее ненависти.

Элмер собиралась шагнуть вперед, на Дробату – руну счастья, но остановилась, когда слышит окрик Фреда.

– Стой, Элмер! Пусть мы по разные стороны баррикад, но я не могу позволить тебе пропасть. Все белые плиты заряжены черной магией. Если ты шагнешь вперед, то мигом исчезнешь. Тут должно быть что-то другое…

– То есть как? Если я наступлю на белое…

– Это будет последнее твое действие, – закончил за неё Фред.

– Миранда, милая! Я знал, что ты тоже дойдешь до конца. В тебе чувствуется дух бесстрашного воина и великого полководца. Жаль, что мы оказались по разные стороны шара, – сказал Роберт, вздохнул и сделал маленький шажок вправо. На черную плиту.

Ничего не произошло. Он сделал ещё шажок и снова тишина.

– Да как ты можешь такое говорить… Жаль ему… А как же я? Ведь я же лучше этого супового набора! – Элмер огладила себя по груди.

Соски под тканью начали выделяться двумя круглыми орешками. Девушка обладала способностью быстро возбуждаться.

С её движением серебряный шар начал светить ярче. Он даже приподнялся на постаменте.

– Элмер, ты видишь? – Роберт застыл на месте.

– Вижу, что ты хуже близканутого худряка, тот хотя бы в лицо плюет, а не бьет в спину. Не лезь ко мне со своими лапами, – обиженная девушка ударила по рукам Роберта, которые протянулись к её груди.

Шар тут же померк и принял первоначальный цвет.

– Да подожди ты. Неужели не заметила?

– Заметила, что ты тот ещё засранец, – девушка раздраженно фыркнула.

Роберт глубоко вздохнул. Вот же дернул черт связаться с этой тупоголовой. Объясняй ей теперь то, что другая пара и так уже поняла! Иначе ничем не объяснить того, что Миранда впилась крепким поцелуем в губы Фреда.

Серебряный шар посветлел и… чуть качнулся над квадратным постаментом в сторону Миранды и Фреда.

– Теперь видишь, глупая брабурица, что шар реагирует на сексуальную энергию? – проворчал Роберт и показал на шар. – Похоже, что нам придется заняться сексом, чтобы шар подлетел к нам.

Элмер вспыхнула от радости. Неужели последнее испытание – это то, в чем она была главным специалистом академии?

Куда там фригидной Миранде и девственному Фреду. Сейчас она устроит настоящее шоу!

– Да, называй меня так. Я люблю грубость, – жарко прошептала Элмер и прижалась грудью к плечу Роберта.

Молодой человек положил руку на соблазнительную попу. Её не видно под тканью, но она там точно есть. Роберт же помнит. И Элмер помнит его горячую руку. Она мурлыкнула и языком пощекотала ухо молодого человека.

– Смотри! – вскрикнул Роберт.

Шар уверенно покатился в их сторону и замер на самом краешке. Ещё чуть-чуть и он сорвется вниз. Фред с Мирандой тоже это видели. Соседка Элмер тут же положила руку на выпирающий пах Фреда и начала поглаживать.

– Не… Не так сильно, – выдохнул Фред, когда шар стремительно покатился к ним и завис на краешке уже с другой стороны.

– Ты и в самом деле девственник? – спросила Миранда, когда он поймал и чуть притормозил её руку.

– Ну… у меня уже был опыт… – замялся молодой человек.

– Так ты вдул кому-нибудь или нет?

– Нет, – Фред опустил глаза.

– Вот же угораздило попасть с таким в одну группу. Ладно, я буду нежной, ты только доверься мне и откройся новым ощущениям.

Шар уже помчался в обратную сторону, когда Роберт запустил руку под мантию Элмер. Под мантией, кроме зеленых носочков нет ничего. Девушка любила, когда шаловливый ветерок залетал под ткань и приятно холодил между ногами. Шар ускорился, когда средний палец Роберта коснулся её интимной стрижки…

История одиннадцатая,
в которой счастье было так возможно… и так возможно… и вот так…

Стоит ли описывать словами то, что происходило дальше?

Хм, глупый вопрос, ведь мы не сомневаемся, что вы ради этого и читаете. Будь тут социальная сеть, то я бы поставил улыбающийся смайлик, но не буду, так как законы литературы не предусматривают подобные вольности. Хотя…

😊

На чем я остановился? Ах да!

Палец Роберта коснулся интимной стрижки Элмер и девушка почувствовала, как по телу пробежал табун мурашек. Сначала они промчались по плоскому животу, потом забрались на холмы грудей, подскочили к подбородку и, как малыши с горки, полетели обратно.

Легкий стон сорвался с пухлых губ Элмер. Шар тоже сорвался с постамента и… завис в воздухе. Всего каких-то четыре метра до блестящей поверхности.

– Ещё, – прошептала девушка и палец молодого человека продвинулся дальше. Коснулся заветного пупырышка, его ещё в эротической литературе ласково называют «бугорок». – Ещё немного и мы коснемся шара.

Но шар замер. И причина вовсе не в том, что Элмер «остыла» или Роберт прекратил движение.

Нет!

Причина была в том, что Миранда сбросила с себя мантию и ткань осенним листком упала к тощим ногам девушки. Черное кружевное белье подчеркивало белизну гладкой кожи. Роберт на несколько мгновений застыл, глядя на другую сторону поля. И Фред, тот самый девственник, который бегал за Элмер и чуть ли не спускал в штаны от вида обнаженной женской груди, смело взялся за резинку бюстгальтера, чтобы высвободить на волю небольшие яблочки. Миранда же продолжала гладить его сквозь ткань.

– Давай поднажмем! – сказал Роберт и стянул мантию с Элмер, как обертку с сосиски. Девушка едва успелаподнять руки.

Она оказалась голышом под прицелом сотен глаз.

Да плевать!

Если это нужно для будущего, то можно потерпеть и оценивающие взгляды. Она даже повернулась вокруг своей оси, чтобы зрителям было удобнее оценивать её формы. Тяжелая грудь словно не слышала ни о каком земном притяжении и задорно воздела соски к голубому небу. Интимная стрижка копировала герб академии – скорпиона, нападающего на орла. Вот только изображенный мастером Рукоблудиусом орел нес в лапах тот самый пупырышек, который в эротических романах именуют «бугорком».

Фред тоже освободил Миранду от двух лоскутков ткани. Однако, тощая соседка не могла тягаться с Элмер по округлости форм и изгибу линий тела. Несмотря на это – шар вернулся обратно на постамент. Рука Фреда тоже нырнула между ног Миранды и девушка изогнулась от прикосновений.

– Роберт, нам нужно больше. Раздевайся! – скомандовала Элмер и с удовольствием понаблюдала за сеансом небольшого стриптиза.

Роберт был подтянут, мускулист, в меру жилист. Белоснежные «боксеры» оттеняли смуглую кожу. Вздутие на паху утверждало, что он готов и к более изощренным показам.

Фред же оказался в желтых панталонах до колен. Черный горошек на ткани смотрелся так мило, но так невозбуждающе. Бледное тело, чуть выпирающий животик и впадинки на ребрах – настоящий «крепыш из Бухенвальда». И почему шар не покатился к Элмер и Роберту? Они же красивее, задорнее, эротичнее.

– О-о-о, да! Фре-е-ед, – простонала Миранда.

Шар полетел к другой паре, и Элмер поняла, что в сексуальности ещё нужно и звуковое сопровождение.

– Милый, возьми меня-а-а! Возьми меня прямо сейча-а-ас, стоя на голове, как ты любишь, – из-за страстного вопля шар сменил свое намерение подлететь к Фреду и Миранде.

С мужчин упали лоскутки ткани и вот уже две обнаженные пары обнимались по краям круглой площадки. Зрители неистовствовали. Этот финал прохождения лабиринта оказался самым зрелищным за все время существования академии.

Элмер видел краем глаза, как Миранда запрыгнула на Фреда и прижалась к нему худым телом. Орудие Фреда с размаху погрузилось в девушку почти до самого кожаного мешочка. Миранда взвизгнула точно также, как взвизгивала тогда, когда в неё ночной порой входил Роберт. Уж Элмер-то наслышалась в свое время этих резких звуков.

Ну да, лежишь себе после занятий сексом с каким-нибудь студентом, думаешь о великом – пойти помыться, или ещё поваляться? – и тут вдруг раздавался резкий взвзиг и следом смачное хлюпанье. Поневоле приходилось вставать и идти в душ. Хорошо хоть это длилось не так уж долго…

– Роберт, постарайся на этот раз сдерживать себя, а то они выиграют, – прошипела Элмер, когда Роберт скложил ноги в позу лотоса и встал на руки.

– Я буду думать о старухах и щенках с разбитыми головами, – ответил молодой человек.

Элмер только вздохнула и постаралась пристроиться к нему. Было не очень удобно стоять у стены на руках, в то время, как напряженная плоть Роберта старалась проникнуть в неё. Но это его любимая поза. Чертов йог!

Шар тем временем почти долетел до Миранды и Фреда. Они без затей занимались сексом на глазах у сотен людей. Только хлюпанье раздавалось на круглой площадке. До шара каких-то два метра – кинь сейчас Фред Миранду, и она полетела бы к шару. Но могла и не долететь – не настолько сильным выглядел молодой человек.

Роберту всё-таки удалось проникнуть в Элмер и та издала протяжный стон, какой сопутствует оргазму. Шар задумчиво повис в воздухе и тут же прыгнул обратно. Полетел к Роберту с Элмер. Роберт протянул руку к сияющему сокровищу, но не смог удержаться и повалился вместе с Элмер на плиты.

Как только свой жезл не сломал?

Шар тут же бросился обратно, где Миранда уже положила Фреда на спину и теперь прыгала на нем, как ковбой на родео. Элмер и Роберт снова заняли прежнюю позицию.

Шар заметался туда-сюда, словно он тоже совершал фрикции в воздухе.

– Вот же черт! – выкрикинула Элмер, когда в очередной раз руки подломились и она шлепнулась на черную плиту. – Роберт, трахни меня уже нормально, махараджа гребаный!

Шар почти долетел до Фреда, когда Роберт бросился на лежащую Элмер и погрузился в неё полностью, отчего та выгнулась и почти встала на гимнастический мостик. Стон её напоминал вопль баньши. Конечно же от такого выплеска чувств шар вернулся обратно. Роберт продолжал наполнять Элмер своим твердым членом.

Рука молодого мужчины ласкала грудь, пощипывала сосок. Элмер же впилась ногтями в его спину и заставила изогнуться от сладкой боли в поясе. Из его груди послышалось рычание, она же стонала как самая отвязная озвучка в порнофильме. Шар почти завис над ними – протяни руку и возьми!

Но Роберт вошел в раж, он не мог остановиться. Его твердое орудие раз за разом погружалось в Элмер, а та вдруг начала выскальзывать из-под него.

– Пусти меня, утырок обдолбанный. Я тебе сейчас ухо откушу! – почему-то завопила Элмер, которая превратилась из страстной пантеры в разъяренную кошку.

Однако, это не единственный крик, который услышали разгоряченные зрители. Фред тоже пылася сбросить Миранду с себя, но не тут-то было – девушка недаром приехала с ранчо, где с малых лет обучалась езде на быках. Она крепко прижала его бедрами и продолжала насаживать себя на его торчащий член.

– Да слезь ты с меня, сука драная! – завопил Фред.

Его лицо повернулось к другой паре, где на его Гуле прыгал какой-то лось.

– Нет, мы должны коснуться шара! – кричала Миранда и, чуть подумав, добавила. – Йеху-у-у!

Преподаватели на самом верхнем ярусе не могли понять – что приключилось с их ректором Рубатином, который вдруг заметался, закружился и начал махать руками. Его горловой рык заставил дрожать стекла:

– Курлык-курлык!!!

– Не надо было старику смотреть на это зрелище! Перевозбудился и вот результат, – сказал профессор Румпельнос, когда увидел, как ректор залез на памятник с бюстом основателя академии и поднял полы мантии. Как раз над головой основателя…

Снизу же разворачивалась настоящая трагедия. Элмер пыталась выскользнуть, но у неё ничего не выходило – Роберт был настолько близок к финалу, что уже ничего не соображал, кроме одного – надо продолжать.

Миранда тоже не давала сбросить с себя Фреда и тому приходилос ползти, отталкиваясь лопатками от холодного мрамора.

– Масуд, да помоги же мне! – вскрикнула Гуля, когда в трех метрах от себя увидела Фреда.

– Сейчас, милая, сейчас! – кряхтел Фред, подползая ближе.

Вспыхнул яркий свет, и они оба исчезли. Разгоряченные Миранда и Роберт бросились друг на друга и соединились в бурном оргазме. Их руки одновременно коснулись шара и в финал впервые вышли все сорок… Нет, все тридцать восемь человек.

Такое недоразумение и спросить решения было не у кого. Ректор Рубатин тоже исчез в яркой вспышке, оставив после себя дурно пахнущую кучу на верхушке бюста. Долго потом ходили слухи, что Рубатин сгорел на месте, сотворив такое святотатство и выкрикнув громкое, прощальное:

– Курлык!