332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Алексей Бессонов » Стратегическая необходимость » Текст книги (страница 17)
Стратегическая необходимость
  • Текст добавлен: 21 сентября 2016, 21:22

Текст книги "Стратегическая необходимость"


Автор книги: Алексей Бессонов






сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Аннат – самый яркий просветитель эпохи. Он… он ученый, философ, лекарь-травник, прекрасный интуитивный диагност и вообще замечательный человек. Его суждения поражали меня своей глубиной. Родись он в другом месте и в другое время, Аннат наверняка оставил бы память о себе в веках.

– Ваш философ, – зарычал Виктор, – имеет дела с врагом! Это он принес вождям оружие, это он рассказал куда и когда нужно лететь, и он же показал этим тупорылым животным, как наводить «кнехта» по визуально наблюдаемой цели, чтобы гарантированно попасть, куда следует. Рассказывайте – что вам про него известно? Где вы с ним вообще познакомились? Что этот ублюдок из себя представляет? Где его можно отыскать?

– Насколько я знаю, большую часть своего времени он проводит под землей, собирая лекарственные грибы, слизней и ценные минералы, которые потом обменивает на нужные ему вещи. Еще Аннат занимается подготовкой «всадников» и лечит заболевших птиц и других животных. Иногда он оказывает помощь и людям… но я просто не могу поверить! Ведь он в жизни не держал в руках оружия!

– То есть он кастрат?

– Нет, он прошел обряд, но… он другой, вы понимаете?

– Сейчас, мэм, я понимаю только то, что мне необходимо поймать этого вашего гуманиста и как следует взять его за шкирку. Я должен найти этих ублюдков, которые вертят свои дела прямо у меня под носом. Пока они здесь, пока мы не знаем даже, с кем и чем имеем дело, ни о какой безопасности не может идти и речи. Ладно… будем считать, что нам удалось добиться взаимопонимания. Завтра или послезавтра мы с вами полетим в гости к кузнецу Беймаа и попробуем поразмыслить над тем, где бы нам разыскать чертова колдуна…

Когда женщина, все еще не оправившаяся от потрясения, покинула его кабинет, Ланкастер схватился за коннектер.

– Найдите майора Сугивару… да. А… Кэссив? Слушайте меня внимательно. Сегодняшний вечер и, желательно, ночь, проведите с Эрикой. Она уже немного приняла, так вы накачайте ее как следует и послушайте, что она вам наговорит. Что? Да, и про меня, разумеется, тоже. Завтра доложите, ясно?

2.

Ди Марцио остановил машину в пятидесяти метрах от заброшенного старого пляжа. Здесь, на побережье, пронизывающий ветер, задувавший с самого утра, ощущался еще сильнее, и он, едва выбравшись на воздух, поспешил поднять воротник своей короткой кожаной куртки. Скользнув взглядом вдоль линии прибоя, Ди Марцио сразу различил одинокую фигуру в длинном плаще, замершую возле самой воды. Закат густел, и силуэт человека в плаще казался вырезанным из черной бумаги. Генерал вздохнул.

– Привет, – громко сказал он.

Валерий Скарбелотто неторопливо повернулся и ответил ему короткой улыбкой.

– Легко же ты оделся, – заметил он. – Может, поговорим в машине?

– Если ты не боишься, – сострил в ответ Ди Марцио.

– Не смешно, – пожал плечами Скарбелотто.

Ронни скользнул за руль и приоткрыл правую дверцу своего широкого приплюснутого купе. Скарбелотто расположился в глубоком замшевом кресле, вытащил из кармана плаща небольшой деревянный портсигар и, раскрыв, предложил его Ди Марцио. Тот, взяв короткую черную сигарку, нажал в свою очередь клавишу на тоннеле между сиденьями, и из него выехал элегантный мини-бар, отделанный изнутри красным деревом и пластинками розоватого аврорского хрусталя. В баре находились две бутылочки виски и грушевидная бутылка коньяку.

– Всегда завидовал твоему умению тратить деньги, – хитро улыбнулся Скарбелотто, подцепив из бара виски.

Ди Марцио молча кивнул и последовал его примеру. Свернув пробки, они чокнулись горлышками бутылок, потом, после двух ощутимых глотков, Ронни вытащил из пепельницы тлеющую сигару:

– Мне нужно будет минут двадцать.

– На сегодня я свободен. Говори, не пугай…

Скарбелотто прекрасно понимал, что без веского, даже, – очень веского повода Ронни Ди Марцио никогда не попросил бы его о встрече. Собственно, когда-то они были приятелями, потом, много лет назад, судьба разбросала их по разным «конторам», а позже вражда между всеми ветвями стратегических служб Конфедерации превратила обоих офицеров в этаких искусственных противников. Они ничего не имели друг против друга, но ведомственная вендетта не оставляла места для дружеских чувств.

– Нас скоро ударят, – начал Ди Марцио, внутренне ежась – он ставил слишком много, и несмотря на все имеющиеся в его распоряжении аргументы, всегда оставалась вероятность, что Скарбелотто не поверит, а тогда… об этом думать не хотелось. – Удар не будет иметь какого-либо военно-экономического значения, но политические последствия могут поставить все с ног на голову.

– Кто?

– Джеры.

– Откуда?..

Ди Марцио шумно выпустил дым изо рта.

– В руки Коржу попали материалы, которых у вас нет. Теперь мы знаем, с какой частотой они принимают свои Решения. Так вот, очередное Решение было принято совсем недавно.

– И ты уверен?..

– Да, Стакан. Либо они уже вышли, либо выйдут в самое ближайшее время.

– Объясни, почему я должен тебе верить?

– Во-первых, потому, что мне от вас ничего не нужно. Я ничего не прошу и ничего не буду просить. Во-вторых, если это игра, то риск для Шера – очень большой, а сейчас ему не до риска, а для меня просто смертельный.

– Возможен третий вариант.

– И это я предусмотрел. Ты помнишь, что в двадцать два года я подцепил лихорадку Диллона? Ну так вот, у меня она перешла в красную стадию… Следовательно, если представить себе, что я пришел к тебе потому, что хочу свалить Шера, чтобы занять его место – а это, согласен, было бы в сегодняшней ситуации вполне реально, то – зачем это покойнику? А если Шер сейчас рухнет, то после меня всю лавочку возглавит Керс. С этим трансцедентальным шизофреником не справится уже никто и ничто.

– Когда ты узнал?

– Вчера… если не веришь, можешь проверить – у тебя наверняка есть выходы на Вима Мертенса.

Сарбелотто задумчиво отхлебнул из бутылочки и махнул рукой:

– Твои действия.

– Я знаю, что бить они могут в два места – либо Трайтеллар, либо Альдарен. О последствиях тебе говорить не надо.

– Что думает Шер?

– Шер думает, что это будет Трайтеллар. Погибнут несколько миллионов людей, но и это не самое страшное. Он давно держит на поводке Годара и всех его бобиков. Как только… в общем, даже от Сената не многое будет зависеть.

– Нам трудно воздействовать на Флот. Начальником оперативного управления недавно поставили Алека Мароцкого, того самого, которого чуть не прикопал наш дядя Петя. Петю он не то что слушать, он на него и смотреть не станет. Но, в общем-то, есть и другие способы. Сколько у нас времени?

– Времени – минус, Валерий. Повторяю, скорее всего, конвой уже идет. Подумай. Для перехвата хватит, наверное, одного тяжелого легиона: хорошие, опытные истребители, и все, без шума и гомона. Потом я помогу замять возню, у меня есть возможности.

– То есть ты все-таки побаиваешься, что Шер узнает, кто утопил его хрустальную мечту?

– Я одной ногой в гробу, Стакан. Но у меня есть около года, и мне нужно кое-что закончить. В сущности, мне действительно безразлично, что скажет мой дорогой сукин сын Генри, – однако учти, любая возня вызовет только ненужные сотрясения воздуха. А мы от них уже все устали, и ты, и я.

– Хорошо, – Скарбелоттто допил виски и распахнул дверь автомобиля. – Будем считать, что мы договорились. Я свяжусь с тобой, как только переговорю с дядей Петей.

– Но ты же понимаешь, что я с ним… никак.

– Без вопросов. Пока.

И, хлопнув дверью, Валерий Скарбелотто неторопливо побрел вдоль берега в сторону оранжевого зарева городских огней.

3.

Виктор приоткрыл глаза, глянул на голубоватое табло настольного хронометра, машинально отметив про себя время – семь тридцать пять, и медленно перевернулся на спину. Вставать не хотелось до ужаса, но многолетние привычки делали свое дело, заставив его еще лежа несколько раз подтянуть к подбородку колени, и тут же, не оставляя и секунды на расслабление, сбросить ноги на пол. После душа он поставил поднос с завтраком на рабочий стол, тяжело вздохнул и принялся листать файлы ежедневника внутренней службы. Последний раз он заглядывал в него еще на базе. Вообще всей документацией занимались Лемфордер, Рауф и в меньшей степени Кертес, сам же Ланкастер крайне редко снисходил до чтения расписаний по нарядам и графиков тактических занятий с нижними чинами. Сейчас он листал ежедневник с единственной целью отвлечься от жуткой мысли, сверлившей ему мозг последние тридцать часов: если да, то – когда?

Нюх на неприятности, появившийся у него еще в кадетские годы и здорово обострившийся за годы сражений, подсказывал, что все идет именно к высадке неведомого врага. После сбивчивого монолога Скотта подозрения переросли в уверенность. По всей логике войны выходило, что кто-то, не слишком могущественный для того, чтобы атаковать «внутренний» человеческий мир с открытым забралом, решил попробовать пролезть в него как бы изнутри. Для начала – а потом, конечно, будет и десант организованных сил. Вот только когда?

Ланкастеру следовало во что бы то ни стало получить прямые доказательства существования этих самых диверсионных сил, этих чертовых «духов», сумевших наставить философствующего лекаря по тактике применения штурмовой авиации. Без доказательств докладывать ему было нечего, а он хорошо знал, какую реакцию вызовет в штабе доклад по форме «слышал про то, не знаю что»… война давно закончилась, теперь подавляющему большинству генералитета совершенно не нужны остряки, проявляющие повышенную бдительность с тенденцией перехода ее в анекдот.

«Пожалуй, полечу к Беймаа прямо завтра, – подумал Виктор, ковыряясь вилкой в горке парового риса, сдобренного пряностями. – Пока он не остыл. Хорошо бы, конечно, лететь с Эрикой, но кто возьмется предсказать ее действия? Начнет молоть языком, наговорит всякого бреда, и весь контакт, считай, до жопы. Где потом искать следующего оборванца, способного хоть как-то слушать то, что ему говорят старшие по званию? Да еще и знакомого с самим Аннатом! Нет уж, лучше пока обойтись без консультантов».

Ланкастер закрыл ежедневник, отставил в сторону недоеденный рис и вызвал схему расположения легиона на территории старой базы. В принципе, забаррикадировавшись на нижних этажах, все они вполне могли продержаться до подхода патрульных сил. Правда, срок прибытия ближайшего легиона составлял от полутора до двух суток, – а если у них половина бортов на профилактике, то и больше, но все это время «Мастерфокс», засев в мрачном подземном лабиринте, как раз и рассчитанном на долгую осаду, мог бы выдержать практически любое воздействие. Да еще плюс Томор, способный крепко потрепать нервы даже опытным десантникам, однако существовала и проблема совсем другого рода.

В тот момент, когда Ланкастер окончательно сказал себе – да, атака «сверху» неизбежна, он понял, что помимо сохранения ученой миссии его людям придется спасать еще и чертовых аборигенов. В аду б они горели, но если нападающие ударят по абсолютно беззащитным горным селениям, с него спросят так, как не спрашивали еще никогда. Почему ты не спасал людей, Ланкастер, спросят у него, ни секунды не задумываясь о том, что отправляли его на Альдарен для того, чтобы он их, собственно, убивал.

– Чертовы говнюки, – буркнул Виктор, глядя на переплетение разноцветных линий плана. – А выгребать опять придется мне…

– Командир, – услышал он голос дежурного, – к вам начальник медицинской службы флаг-майор Чечель.

– Запускай.

Взгляд у Мони был немного странный.

– Я только что от геологов, – произнес он с непонятным смешком, – так надо бы туда послать пару молодых офицеров, а то черт знает чем все может кончиться.

– Что – кончиться? – не понял генерал.

– А у них там поминки перешли в массовое попоище. Пьют с самого вечера и останавливаться не собираются. И врачи их тоже – в куски, поэтому пришлось меня вызывать.

– Да что там, в конце, концов, случилось? Ну пьют себе… я б тоже на их месте пил неделю.

– То вы, а у них четыре могучих алкогольных отравления и одна печенка забастовку объявила. Ну, это-то ничего, что там страшного, а вот еще у них оружия полно, и кое-кто уже собрался на карачках в горы отправляться.

– Какое у них оружие, Моня? Откуда?

– Ну какое у них может быть оружие? Гражданское, конечно, но вы что, думаете, что если получить из «гвоздильника» прямиком промеж рогов, то доктор понадобится? Не знаю, доползут ли они до ближайшей горки, но вот друг друга перестрелять – это сколько угодно.

– Господи, только этого мне не хватало! Слушай, отправь туда кого-нибудь из своих, покрепче, и санитаров со всем необходимым. Как полезут из-под купола – сразу фиксировать, и в госпиталь, а я потом сам разберусь.

– Понял, – кивнул Чечель, вытаскивая из кармана кителя служебный коннектер. – Выпили б вы винца, ваша милость, – предложил он после того, как отдал необходимые приказания командиру санитарной роты.

– Что? – испугался Ланкастер. – Вроде ж порядок… ты чего мне тут, шутишь, гад такой?

Моня рухнул в кресло и неопределенно пошевелил пальцами.

– Вы выпейте, хуже оно не будет. Я ведь знаю, что у вас в сейфе пол-ящика «Токамуса» стоит. Я как врач вполне разрешаю вам выпить до обеда.

– Да это шантаж какой-то! – возмутился Ланкастер, однако все же выбрался из-за стола и распахнул дверцу сейфа.

Он налил по стакану себе и Чечелю, присел на подоконник и усмехнулся:

– Говори давай. Я же знаю, что ты никогда не начинаешь просто так. Что у тебя стряслось?

– У меня пока ничего, – ответил начмед. – Вот только мне странно, почему вы, командир, все время молчите. Складывается такое ощущение, что вы опять знаете больше, чем хотите нам рассказать. Я не говорил вам… в общем, у Рауфа на этом фоне развился легкий психоз. Он не может идти в бой вслед за человеком, которого перестал понимать.

– Мне и впрямь нечего сказать, Моня, – глубоко вздохнул Виктор. – Мы, Моня, оказались в крепчайшем дерьме, и хуже всего то, что за это дерьмо нам придется проливать кровь. А жаловаться, как ты понимаешь, некому.

– Да, ближайший военный прокурор довольно далеко отсюда. Знаете, командир, мне тут пришла в голову одна мысль… вам не кажется, что мы имеем дело с кем-то из коалиции эсис?

– Кажется, – кивнул генерал. – Но начинай ты. С чего ты взял?..

– Я подумал об этом сразу, как только узнал, что Аннат контактировал с какими-то там «духами». Почему, спрашивается, он, дикарь, этих самых духов не испугался? Или, учитывая стандартную реакцию бородатых на все непонятное, – не попытался их угробить? Нет, ей-богу, здесь здорово пахнет знакомыми технологиями, пускай и не совсем в том варианте, с которым сталкивались мы. Получается ведь что? Некий колдунишка, ползающий по пещерам в поисках галлюциногенных грибочков, наталкивается на инопланетян, которые тут же его вербуют и начинают задвигать ему тезы на предмет того, как бы покрепче прищемить нам нос.

– Ну, может быть и не «тут же», но я размышлял точно так же. Возможно, кстати, что они очаровали не только Анната. Но что нам с этого толку? О составе коалиции и возможностях ее участников толком не знает даже разведка. Рассуждая логически, их военный потенциал не может составлять сколько-нибудь заметную величину, потому что в таком случае мы воевали бы не только с эсис, а с кем-нибудь еще впридачу. Да и вряд ли сами эсис допустили бы создание такого потенциала. Какие-то силы они, вероятно, имеют, но с нами им, конечно же, не справиться. Я вообще не могу понять, у кого это хватило ума лезть на наши территории, зная, какой топор сейчас же треснет их по загривку. Логика войн едина для всех известных нам рас. Война – она для всех война, каким бы странным ни казалось нам мышление тех или иных персонажей. Законы войны строятся на чистой арифметике. Эсис имели мощный, тщательно подготовленный кулак, но оказались не способный к мобилизации промышленных и силовых ресурсов после того, как кулак развалился. Но, располагая этим кулаком, они действовали в рамках абсолютно нормальной логики, пытаясь свалить нас серией первых же ударов – настолько сильных, насколько они считали нужным. Ни один психически здоровый военачальник не станет вводить свои силы на территорию противника поротно или побатальонно: ворота вражеской крепости не проломишь струйкой воды. Вот здесь-то, Моня, и кроется главная загадка. Я не могу понять… неужели же они и в самом деле настолько сильнее нас, что могут пренебречь основными принципами военного искусства? Но и тогда, уж поверь мне, как ученому, было бы куда проще свалить нас массированным ударом, чем затевать всю эту возню с десантом на одну-единственную, пусть и беззащитную, планету.

– Вы уверены, что только на одну?

– Безусловно, да ты и сам это понимаешь. Если бы хоть где-то еще обнаружилось нечто подобное, – а ведь эта публика, заметь, действует довольно грубо, то по всей Конфедерации уже ревела Красная тревога. Это несоответствие занимает все мои мысли, я буквально не могу думать ни о чем другом! Логика, Моня, логика: куда она, черт ее дери, подевалась?

Мозес Чечель одним глотком допил свое вино, поставил стакан на стол и поднялся.

– Я хотел бы попросить вас об одной вещи, – проговорил он, оправляя на себе китель. – Когда вы решите лететь к этому вашему кузнецу, не летайте без меня. Что-то не нравится мне в этой райской долинке, вот честное слово.

– Хорошо, – кивнул Ланкастер. – Наверное, завтра.

Чечель козырнул и вышел из кабинета.

– Ну, как там? – зачем-то спросил его молодой дежурный адъютант.

– Нормально, – дернул плечом Чечель.

«Командир слишком много лет просидел на научной работе, – вдруг подумал он. – И слишком хочет к ней вернуться…»

Оказавшись за дверями штабного блока, он глубоко втянул носом прохладный еще утренний воздух и, пораскинув недолго мозгами, отправился в офицерскую кантину.

Ланкастер тем временем снова развернул план-схему базы и минут десять смотрел на нее, не отрываясь. Подлив себе вина, он раскурил сигару, подошел к окну, затем резким рывком распахнул раму. В ближайшем к штабу парке бронемашин звенел молодой голос дежурного лейтенанта, отвешивающий наряд нерадивому солдату. Виктор сплюнул в песок под окном и вернулся за стол.

– Нет, не надо пока суетиться, – решил он. – Случись что, мы их и так встретим.

Ему отчаянно хотелось соврать самому себе, но генерал Ланкастер прекрасно знал – хоть его легион и оснащен большим количеством тяжелой техники, обороняться его солдаты не умеют совершенно. Да и сам он, к сожалению, тоже.

Глава 6.
1.

– Ну? – спросил Озеров, раздраженно дернув себя за лацкан кителя. – И где ты был вчера, когда тебя искали чуть ли не с полицией? Или офицеру СБ положено прогуливать службу, выключая при этом коннектер? А если война?

– Да хоть пожар пополам с потопом, – хмыкнул Скарбелотто. – Я могу присесть? Шеф, у меня очень серьезное дело. И не только серьезное, но и срочное.

– Садись, – буркнул его начальник.

Стакан был не только трезв, но и без малейших следов похмелья. Вкупе со вчерашним невыходом на службу это чертовски интриговало.

– У нас очень печальная картина, но если мы будем действовать быстро, то сможем выйти из положения без малейших потерь. Хотя, конечно, некоторых усилий не избежать. Итак: я говорю о том самом загадочном чужаке… это – скаут джеров, которые готовятся ударить по Альдарену. До удара осталось совсем немного времени. Но мы, повторяю, скорее всего, успеваем.

– С чего ты взял? – выпучил глаза Озеров.

– Ко мне пришел Ди Марцио. В его руки попали уникальные документы, о которых мы с вами, к сожалению, даже не слышали. Он считает, и я ему верю – что недавно джеры приняли очередное Решение. В той его части, которая касается нас с вами, предусмотрен некий «удар возмездия». Куда он может быть нанесен – понятно. Либо Трайтеллар, либо Альдарен, других слабых мест у нас нет в принципе. Шер считает, что это будет Трайтеллар. Но я знаю другое. Скаут джеров шел с Альдарена.

– Но Ди Марцио! Ты понимаешь, что все это может быть чудовищной подставой, провокацией?! Если мы начнем теребить Флот, Шер наверняка использует ситуацию против нас.

– Шеф, – Скарбелотто вздохнул и вытащил из портфеля небольшую папку, – я не спал больше суток. Давайте не будем… а?

Озеров задумался. Ему очень не хотелось выглядеть законченным параноиком с манией преследования, да еще и в глазах одного из лучших офицеров Управления.

– Рассказывай, – приказал он, решившись слушать до конца.

– У Ди Марцио нет мотивации участвовать в подставе. В первую очередь он подставит самого Шера, и тут вроде бы все понятно, потому что после его смещения он, скорее всего, займет его должность. Все, кажется, правильно, но! Дело в том, что у Ди Марцио «диллон» в красной стадии. Это правда, шеф, я сам проверил. Я нашел способ выйти на его лечащего врача, генерала Мертенса. Скаут, повторяю, шел с Альдарена, что нам, конечно, и в голову придти не могло. Но достаточно представить себе его маршрут, не так ли?

– Да, – согласился Озеров, быстро вспоминая трехмерную карту. – Значит, Альдарен… согласен. Дальше?

– Дальше ясны планы Шера и тех, на кого он может опереться. Но нам с вами эта война не нужна катастрофически, потому что получится, что просрали ее именно мы, не так ли? Разведку ВКС отмажет Годар, а Шер выступит в роли пламенного трибуна, поэтому его-то уж точно никто ни в чем не обвинит. Теперь переходим к конкретике. Конкретика у нас такова – перебросить на Альдарен какие-либо организованные сила Десанта мы не можем, да и, скорее всего, уже не успеваем. Воздействовать на Флот мы тоже не можем. Это одна сторона. Теперь вторая – я, как видите, стараюсь быть максимально последовательным. На Альдарене, оказывается, сидит зенитный дивизион некоего полковника Томора, оснащенный самыми последними комплексами, да по штатам военного времени, а сам Томор имеет репутацию прекрасного вояки с очень мощным послужным списком.

– Какого черта он там оказался? – не понял Озеров. – Кто вдруг отправил туда зенитчика?

– Его просто слили с глаз долой, потому что он, бедолага, имел свойство совать нос туда, куда не надо. Вот и отправили проветриться. Но и это еще не все. На Альдарене каким-то волшебным образом оказался «Мастерфокс».

Озеров опустил голову и полез за коньяком. Ему было очень неприятно, хотя Скарбелотто, по большому счету, особенности финансовой жизни дорогого шефа интересовали не больше, чем половой процесс остриц. Но Озеров понимал, конечно, что поделиться следовало – вот только время уж вышло.

– Выпьешь? – спросил он.

– Наливайте, – охотно согласился Стакан. – Итак, я продолжаю. Наш общий друг Ланкастер известен своими талантами выпутываться из любых передряг, причем без криков о подкреплении. Если мы его не подставим, они с этим Томором вполне способны оказать кое-какое сопротивление.

– Но потом их все равно растопчут, – отозвался Озеров, вытирая рукой губы. – Что такое один легион, даже с зенитным дивизионом впридачу?

Скарбелотто задумчиво понюхал предложенную ему рюмку, но пить пока не стал, поставив ее на гостевой столик.

– Теперь мы переходим к торжественной части нашего заседания, – объявил он. – У нас остается Марита с ее легионом. Если она успеет выдвинуться и занять позицию за системой, или хотя бы подойти в нужный момент – пусть уж хоть это, – мы выиграли. Джеры воевать не умеют да и вообще, по-видимому, не способны.

– Хм, а как ты заставишь ее это сделать? – поморщился Озеров. – Кто ты для нее такой? Или она, по-твоему, меня станет слушать?

– Шеф, повторяю еще раз… я не спал более суток. – Скарбелотто наконец выпил свой коньяк, довольно осклабился и похлопал по своей папочке. – В сорок седьмом году Марита устроила заговор с целью избавления от своего командира крыла, который ущучил ее на махинациях с тыловыми фондами и прямом неподчинении приказу. В итоге комкрыла вдруг помер, а начальник тыла дал смутные, но оправдательные показания. Естественно, дело развалилось еще в прокуратуре. Начтыл потом уволился, однако со временем дал другие, правдивые показания, которые были соответствующим образом запротоколированы, но – отложены на всякий случай. Сам он тоже на том свете, но это не важно, потому что теперь его показания у меня на руках. Так что наша тетя Марита никуда не денется. Я даже продумал вариант, как ей отбиться от начальства по случаю неожиданного выведения легиона из базы. У нее есть и командир, и начопер, да и вообще, маневры в масштабе легиона – прерогатива командира, не так ли?

2.

… – Все будет зависеть от способа высадки, – Томор задумчиво поскреб затылок и поднял глаза к потолку. – Если они повторят традиционные способы эсис, то нам, честно говоря, не позавидуешь. Хотя и здесь, как всегда, все решит количество выброшенных капсул и ботов. Но с другой стороны, если они повалятся прямо нам на головы, то окажутся в патовой ситуации – плацдарм вроде захвачен, а достать обороняющихся из подземелья невозможно, да плюс времени нет – с минуты на минуту могут подойти организованные силы.

– Я не исключаю того, что главной их задачей будет не подавление нас с вами, а, скорее, уничтожение беспомощных аборигенов, – ответил Ланкастер. – Но это станет ясно в первые же минуты. Если они действительно стремятся нанести удар по горцам, то некоторая часть высадочных средств устремится именно туда. Скажите-ка, Антал, сколько времени вам понадобиться на то, чтобы перебросить в горы отдельную роту?

– Перебросить недолго, час от силы, однако же, нужно время на то, чтобы развернуть ее на новом месте и заново отстроить аппаратуру. На это нужно еще не меньше часа. Но это время, господин генерал, у нас будет – я увижу приближающуюся колонну противника задолго до того, как она завершит орбитальные маневры, так что перебросить одну роту я успею. Другое дело, позволят ли они мне это сделать…

– Это тоже вопрос, но нам не остается ничего иного, кроме как надеяться на везение и собственную расторопность. Сегодня же отберите людей и направьте их на поиски позиции. Ровных плато в горах достаточно, причем я рекомендовал бы вам забраться повыше, это гарантирует вас от происков бородатых охотников за головами.

– Так мне выгоднее и с технической точки зрения, – кивнул полковник.

– Но давайте вернемся к базе. Итак, вы считаете, что жесткая привязка каждого дивизиона к определенным секторам только будет сковывать инициативу командиров? Но так они смогут взаимно прикрывать друг друга.

– Конечно, нарезать всем сектора необходимо, но привязывать намертво я бы не стал. Учтите – сколько б я их не сбил, какая-то часть десантников все равно рухнет не снаружи, а внутри периметра обороны Так что пусть лучше все огневые силы имеют приказ на круговую оборону.

– Я, пожалуй, сделаю еще вот что, – Ланкастер прищурился и звонко щелкнул пальцами, – я выведу некоторую часть тяжелых танков и большинство истребителей за пределы базы, рассредоточив их среди холмов предгорья. Визуально они там не обнаружатся, а сканеры десанта покажут огромное количество единичных целей – не думаю, что они смогут отличить камуфлет от реального танка. Зато когда станет ясно, что основная часть приземлившихся «сложилась» в относительно компактную группу, ребята ударят по ним с нескольких сторон сразу, и даже если не смогут окружить их то уж расколоть точно. Все-таки атаковать нам куда проще, чем держать оборону в неподвижном состоянии.

– Отличная мысль, – улыбнулся Томор. – Итак, я готовлю документацию по «спешенным» отрядам? В чье подчинение прикажете поступить мне?

– После того, как уйдет последняя ракета? – усмехнулся в ответ Ланкастер. – Ко мне, то есть непосредственно в мой штаб. Я найду, чем вам заняться. Идите, господин полковник, и немедленно отправляйте людей в горы для разведки отдельной позиции. Не забудьте дать им не меньше взвода стрелков. Или, если хотите, я сейчас выделю своих.

– Справимся, – Томор вскинул руку к пилотке, четко, как на плацу, повернулся и вышел из кабинета.

Ланкастер не спеша докурил сигару, раздавил окурок в пепельнице и вызвал дежурного офицера:

– Я улетаю в горы. За меня – как обычно. Катер командира к взлету, подготовить транспортник с двумя взводами охраны, вызвать флаг-майора Чечеля, – и переключился на линию начальника тыла: – Мэткалф, загрузите в мой катер два ящика консервов с копченостями – языки, ветчину и все прочее в ассортименте, ящик овощей, только в вакууме, а не в маринадах, и коробок со спиртным, тоже в ассортименте – ром, виски, вина, побольше пива разных сортов.

Договорив, он снял форму и принялся натягивать боевой бронекомбинезон. Его движения были отточены до автоматизма – рука привычно провела от промежности до горла, заклеивая шов, потом на бедрах сомкнулся широкий обманчиво-эластичный пояс со множеством кармашков и небольших сумок, ноги – в невесомые ботфорты до самых бедер, короткая куртка, сложный рифленый наплечник, шлем, энергосистема, оружие. Держа шлем в руке, он вышел из штаба. Его катер уже стоял на приемной пятке, поднятой могучей гелевой опорой на пол-метра над грунтом, и двое солдат под присмотром самого начтыла загружали в салон объемистый серый ящик, в котором глуховато позвякивало стеклом.

– Как приказали, – коротко доложил Мэткалф. – Два ящика мясных консервов, ящик овощей, ящик спиртного. Еще что-нибудь?

– Хватит, – улыбнулся ему Ланкастер. – Да где там Моня шляется?

Чечеля пришлось ждать несколько минут, но наконец появился и он, почти бегом выскочив из-за угла госпитального блока. В руке он держал массивный кофр первой помощи.

– Виноват… пришлось задержаться.

– Садись за руль, – хлопнул его по спине Виктор. – Полетели к кузнецу. Дорогу найдешь?

– Что ее искать, она в навигационном вычислителе есть. Про свиту не забыли, командир?

– Посмотри в обзорник.

Чечель бросил взгляд на экран задней полусферы, убедившись в том, что за ними идет ТДК[1]1
  (транспортно-десантный катер – прим. авт.)


[Закрыть]
, и успокоенно кивнул.

Пара машин почти бесшумно набрала высоту и помчалась в сторону послеполуденного солнца.

– Красиво здесь все-таки, – вздохнул вытесненный Чечелем первый пилот катера, полулежащий в свободном кресле инженер-оператора. – Там, вверху, снег, а вниз посмотришь, так все синее, будто море.

– Это где такое море синее? – удивился Чечель.

– У меня на родине. На Килборне.

– Тяжелый мир, – усмехнулся Ланкастер. – Климат у вас там не очень, разве что в тропиках еще терпимо.

«В гробу б я всю эту красоту видал, – вдруг подумал Моня. – А сколько еще сидеть тут – одному богу известно. Говорила мне мама, что не надо было в армию идти, так нет, не послушал старушку…»

– Вон он, кузнец, – произнес Чечель, добавляя увеличения боевому экрану передней полусферы. – Руками машет.

– Машет? – удивился Ланкастер, поворачиваясь в своей капсуле-кресле так, чтобы лучше видеть пульт, – Но он же не может нас видеть?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю