Текст книги "Холодный человек"

Автор книги: Алексей Атеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Обойдешься! Это никакой не клад. Ищи дальше. Вот когда отыщешь нечто по-настоящему стоящее, тогда и разговаривать будем.

– Хорошо. Ловлю на слове.

Сабуров шарил по поляне еще с полчаса. Вера, сидя на одеяле, служившем чехлом для металлоискателя, лениво наблюдала за ним. Ей стало скучно, захотелось есть. Она заглянула в пакет. Там лежали черный хлеб, кружок краковской колбасы, несколько вареных яиц, два плавленых сырка и яблоки. Имелась в пакете и литровая бутылка фанты.

«Запасливый», – с невольным уважением подумала Вера.

– Я яблочко возьму? – крикнула она.

– Можешь брать все, что угодно, – не оборачиваясь, отозвался Сабуров.

– И колбасу можно?

– Стоп! – выкрикнул Сабуров. – Есть!

– Что есть?! – Вера вскочила с одеяла и подбежала к кладоискателю.

– Не знаю… Кажется, золото. Но тоже немного.

– Глубина?

– Десять сантиметров.

– Это, конечно, не клад, но хоть что-то.

Вера вновь схватила лопату.

– Не торопись, не торопись… – повторял Сабуров. Чувствовалось, что он весьма увлечен процессом поисков. – Это, скорее всего, еще одна монета. Но золото и по размерам меньше серебряных рублей. Так что не спеши. Тщательно прощупывай каждый комок.

– Вот она! – воскликнула Вера. Пальцы девушки сжимали небольшой желтенький кружочек.

– Червонец, – заключил Сабуров, взяв у Веры монету. – Так, год какой?.. – Он вновь извлек лупу. – 1896-й. Ого! Это даже не червонец, а империал. Вот и надпись соответствующая имеется.

– Что такое «империал»? – поинтересовалась Вера.

– Тоже якобы десятирублевая монета, только несколько большего веса, чем обычный червонец. И реальная ее стоимость не десять рублей, а пятнадцать. Весьма редкая!

– Сколько стоит?

– Все-то тебе: «стоит»! Дорогая, можешь не сомневаться!

– Ну, сколько?!

– Так навскидку не скажу. Тысяч пять как минимум. Это по каталогу… Но на деле значительно больше.

– Тысяч пять – это рублей?

– Баксов.

– Долларов?! Ничего себе! А ты говорил: «Зря пришли, зря пришли!..»

– Таких бы монеток еще штук двадцать, и можно не работать.

– Но как она тут очутилась? Тоже, думаешь, кто-нибудь обронил?

– Сомневаюсь. Золото не роняют. – Сабуров задумчиво посмотрел на Веру. – Я вот что думаю. Возможно, клад действительно существовал. Но!.. – Он упер грязный палец в пасмурные небеса. – Его кто-то уже нашел. Причем, судя по всему, довольно давно. Вот тогда монету и потеряли.

– А если клад так никто и не нашел? – возразила Вера. – Ты обрати внимание на год. 1896-й. То есть монета отчеканена в самом конце девятнадцатого века, а клад закопан значительно раньше.

– Да откуда ты это знаешь?!

– Уж знаю.

– Ерунда! Если клад действительно существовал, то эта монета как раз из него. Двух мнений тут быть не может. Империалы были изъяты из обращения и заменены обычными червонцами. Поэтому их либо специально приберегали на черный день либо…

– Ну?!

– Либо хранили как сувенир. В карманах, уж поверь мне, просто так не таскали.

– Нужно искать дальше! – заявила Вера.

– Да я и так всю эту поляну прощупал.

– Полезай в ямы.

– Для чего?

– А если у тех, кто здесь копал, не хватило терпения и клад закопан глубже, чем они предполагали? Ведь прибора, чтобы определить, есть ли там что-нибудь, у них не имелось.

– Чушь!

– А ты попробуй. Сам же говорил: металлоискатель находит зарытый объект на глубине полутора метров. И ямы такой же глубины. Полтора да полтора, будет три. Глубже, я думаю, клады не прячут.

– Может, ты и права, – задумчиво произнес Сабуров. – Только я устал. И есть хочется.

– Так перекуси. Спешить-то некуда.

– Но уже начинает темнеть.

– У тебя есть фонарь.

– Я не понимаю, к чему такая спешка. Есть ли там клад, нет ли его… Все это можно узнать и завтра. Придем сюда с утра…

– Нет, только сегодня!

– Но почему?!

– Не спрашивай. Я так решила.

– Боишься, выкопаю без тебя? Клянусь, завтра спозаранку я заезжаю за тобой, мы едем сюда и продолжаем раскопки.

– И спорить не желаю. Сегодня мы должны поставить в этом деле точку.

Вера и сама не понимала причины своего упрямства. Что ей мешало согласиться с доводами Сабурова? Они были вполне справедливы. Возможно, раньше она бы так и поступила. Однако в последнее время с характером девушки что-то произошло. Упрямства добавилось, а здравый смысл куда-то исчез.

– Ладно, я согласен, – без особого восторга сказал Сабуров. – Только сначала нужно перекусить.

Почти совсем стемнело, только на западе виднелось малиновое пятно заката. Похолодало, стал накрапывать мелкий дождик, однако кладоискателям он был не помехой. Вера накрылась уже знакомой читателям плащ-палаткой, Сабуров поднял капюшон штормовки. Оба жевали колбасу и запивали ее горячим кофе.

– Хорошо, – мечтательно произнесла девушка.

– Чего уж тут хорошего? – недовольно отозвался Сабуров. – Дождь вот-вот перейдет в снег. Холодина такая!

– А ты шевелись, шевелись…

– Нет, погоди. Почему тебе тут нравится?

– Да очень все просто. Вот я сижу под брезентом. Здесь сухо, относительно тепло, водичка на голову не каплет. А вокруг бушует природа. Дождь, ветер, гром, молнии…

– Зачем выдумывать, никакого грома не слышно. А вообще, пусти к себе погреться.

– Экий ты шустрый. Пусти погреться! Найдешь клад, тогда и пущу. А пока лезь в яму.

– Пусти, пусти…

Сабуров бесцеремонно залез под плащ-палатку.

– Грабли свои убери! – рявкнула Вера. – Коли залез, так сиди спокойно. Ручонки не распускай. Такого уговора у нас не было.

– Может, домой поедем? – просительно произнес Сабуров. – Завтра продолжим.

– Иди ищи!

Сабуров вылез из-под плащ-палатки, поднял металлоискатель и побрел к первой яме. Вера тоже поднялась и встала на ее краю.

– Тут банки какие-то ржавые валяются, а кроме них, ничего, а ты коли уж встала, то хоть полезное дело выполни. Бери фонарь, свети вниз, мне под ноги.

Через час большинство ям было обследовано. Среди сделанных находок имелись: сломанная лопата, металлическая кружка, обрывок колючей проволоки, ржавый штык от русской трехлинейки и, наконец, громадный эмалированный ночной горшок, дно которого под действием коррозии превратилось в сито.

– Пусто, – скептически произнес кладоискатель, вылезая из ямы.

– Осталась последняя, – сказала Вера. – Проверь ее, и уходим.

– Ну, ладно.

Сабуров спрыгнул. Последняя яма оказалась самой глубокой. Историк скрылся в ней с головой. Через минуту он испуганно воскликнул:

– Ой! Вот черт!..

– Что такое?!

– Посвети сюда. Да это кости человеческие… – Из ямы высунулась рука, которая сжимала череп.

– Фу, гадость! Могила, наверное, чья-нибудь. Ладно, пошуруй своей штуковиной для очистки совести.

И тут Вера явственно услышала: наушник, висевший на шее Сабурова, взвыл совсем в иной тональности, чем прежде.

– Есть! – сдавленно произнес Сабуров.

– Что есть?

– Похоже, золото. И много!

– Глубоко?

– С метр. Тащи лопату.

Из ямы полетели комья земли. Вскоре послышался глухой звук, словно лопата ударилась о нечто деревянное. Вера встала на колени и нагнулась над ямой. В ярком свете фонаря она увидела: Сабуров ковыряет концом лопаты, как ей показалось, плиту.

– Это что?

– Не знаю. Доски какие-то.

– Ящик?

– Может, ящик, может, гроб.

– Вскрывай.

– Неудобно лопатой. Там у меня в рюкзаке ломик короткий был. Типа монтировки. Принеси, пожалуйста.

Вера исполнила требуемое и вновь нагнулась над ямой. Ломик вошел в трухлявое дерево, как нож в масло. Довольно быстро Сабуров расковырял его и отодрал кусок доски.

– Гроб, – произнес он.

Это Вера видела и сама. Луч высветил грязно-желтые кости, едва укрытые какими-то заскорузлыми тряпками. Сабуров продолжал рыться в тлене.

– Нашел?!

– Здесь только кости…

– А золото?

– Видать, спрятано под мертвецом. Нужно сначала извлечь останки, а уж потом копать дальше. Интересно, кто здесь захоронен? Ни памятника, ни даже скромного крестика.

– Какие уж тут крестики. Могилка-то давным-давно порушена. А может, и не было тут никогда ни креста, ни обелиска.

– Как это не было?

– Да очень просто. Ты мой рассказ помнишь? Мачеха отравила ребенка, а муж ее того… прикончил и закопал неведомо где. А клад рядом спрятал. Так вот, это, скорее всего, она!

– Не может быть!

– Я наверняка не утверждаю, но очень, очень похоже.

– Ладно, какая нам разница. Золото мы все равно нашли.

– Ты еще до него не добрался.

– Не волнуйся, доберусь. Сейчас косточки этой… или этого уберу, и золото наше. Ты свети как следует, а не води фонарем из стороны в сторону.

– А может, тебе помочь?

– Будешь хорошо светить, этим и поможешь. Вдвоем тут не развернуться.

Сабуров сноровисто взялся за дело. Чувствовалось: он хочет как можно быстрее добраться до сокровищ. Кости и обломки гроба кладоискатель аккуратно складывал на краю ямы. Наконец пространство было очищено.

– Щуп принеси, – скомандовал Сабуров Вере, – рядом с рюкзаком лежит.

Вера помнила: он нес с собой длинный и тонкий металлический прут; недоумевала, для чего он, но забыла спросить. Теперь назначение прута выяснилось.

Сабуров взял прут и стал методично, на равных расстояниях, вонзать его в дно могилы. Скоро Вера услышала характерный скрежет металла о металл.

– Вот он, – прошептал кладоискатель. – Кажется, есть.

– Так вырой.

– Устал я чего-то, – неожиданно сообщил Сабуров. – Передохнуть хочу, кофейку испить…

– Да потом напьешься. Успеется.

– Нет, не успеется. Сейчас…

Он вылез из ямы и направился туда, где на одеяле лежали продукты. Вытащил термос. Налил себе кофе. Потом достал хлеб, очистил яйцо…

– Я не понимаю… – недовольно произнесла Вера.

– Чего тут непонятного, – отозвался Сабуров. – Мужчина проголодался.

Поскольку рот у кладоискателя оказался набит, Вера расслышала лишь: «жчи… ло…»

– Какое еще жучило?! – разъярилась она. – Ты, что ли, это самое жучило? Нашел время для самокритики.

– Идет кто-то, – прожевав, сообщил Сабуров, вовсе не обратив внимания на ее слова.

– Где идет?! Кто?!

– Да вон… – Он указал пальцем в том направлении, откуда они пришли. – Кого, интересно, сюда принесло в такое время?

– Он не идет, а стоит, – возразила Вера. – Эй ты! Чего тебе надо?! – Она направила на неизвестного фонарь.

Силуэт стал более различим, но все равно он был словно окутан дымкой. Ни четких контуров тела, ни лица было не видно.

– Призрак, – предположил Сабуров. Он произнес это как будто иронически, однако в голосе его слышалась тревога.

– Кончай ерунду молоть. И так страшно, – шепотом одернула кладоискателя Вера.

– Эй, ты кто?! Почему молчишь?! – вновь крикнула она.

– Иди сюда, – произнес Сабуров.

Стоило ему позвать незнакомца, как тот действительно несколько приблизился. Причем он не подошел, а как бы переместился мгновенным скачком.

– Точно, призрак, – прошептал Сабуров. – А я думал, их не бывает.

Теперь, при свете фонаря, стало видно, что перед ними стоит немолодой мужчина, облаченный в нечто неопределенного цвета и формы.

– Ты зачем сюда пожаловал? – неожиданно раздался его вопрос. Голос, казалось, исходил из пустой бочки, настолько он был глух и неразборчив. К тому же существо обращалось лишь к одному Сабурову.

– А кто ты такой, чтобы задавать мне вопросы? – не растерялся тот.

– Купец второй гильдии Брыкин, – отозвалась тварь. – Да ведь мы с тобой знакомы. Зовут тебя Мишкой. Золото ищешь. Клады! И сюда за сим пожаловал. Вон и могилку раскопал. Знаю я, что в той могилке спрятано.

– Ты – Брыкин?! – изумился Сабуров.

– Ага, я. Ты мое золотишко прибрал. Уж ведаю. Мне не жалко. Вот только мог бы и поблагодарить. А то пользуешься, а даже свечку за упокой раба Божьего Тимофея Петрова, сына Брыкина, в церкви не поставил. Нехорошо, Миша. Нехорошо!

– Так я же не знал…

– А нужно было знать. Золото мое положено с наговором. Кто найдет его, тот должен меня отмолить у Господа.

– Как отмолить?

– А так. Сорокоуст отслужить в церкви, сорокоустную свечу положенный срок жечь, молитвы дома сорок дней перед иконой Богородицы с земными поклонами бить. Эй, погодь! Да ты сам крещен ли?

– Бабушка в детстве крестила… – неуверенно произнес Сабуров.

– А чего же на тебе креста нет? Обронил небось? Или специально снял, на худое дело собравшись?

– Обронил.

– Не лги! Не носишь ты креста пречистого. И я так же вот, как ты, не всегда надевывал. Иной раз – пренебрегал. Сниму, когда с бабой-то или в бане, а потом надеть позабываю.

– Я буду… буду носить.

– То-то же! Смотри, сделай, как я сказал, а не то пожалеешь.

– И для меня сделай, – раздался тоненький голосок позади кладоискателей. Они обернулись. Совсем рядом стояла тоненькая фигурка, закутанная в саван. Лица у фигурки не имелось, вместо него оскалился желтый череп.

– Вы ведь мою могилку сейчас порушили, – пискляво сообщил череп.

– А ты кто?

– Я – Марфуша Караулова.

– Марфуша, значит… – Сабуров, видимо, не знал, что говорить дальше.

– Ага, Караулова. Это я мальчонку-то, отродье карауловское, загубила. Который вон там закопан.

– Да, закопан, – услышали наши герои детский голос. – Ты, злая мачеха, меня со свету сжила. И не будет тебе покоя, хоть сорокоуст по тебе читай, хоть тысячеуст. Анафема тебе, злыдня!

Пелена спала с глаз Веры. Разговор, происходивший возле кровати, тут же всплыл в памяти. Девица Амалия фон Торн! Она вселилась в нее, Веру, и Вера сейчас и есть Амалия. Или все-таки нет? Сон или не сон? А сейчас? Может, и сейчас ей все только снится.

Вера крепко ущипнула себя за ногу, однако ничего не исчезло. Смутные тени клубились вокруг. И их становилось все больше. Вот появились новые. И еще, еще… Шепот несся со всех сторон. В нем слышались невнятные жалобы, смутные просьбы, неразборчивые проклятия. Наступил час мертвецов.

– Нужно бежать отсюда, – шепотом произнес Сабуров.

– Куда бежать?

– К машине.

– А клад?

– Черт с ним. Эти чудища растерзают нас.

Внезапно посреди поляны вырос столб неяркого бело-голубого пламени. Сквозь белесое свечение проступали очертания чьей-то фигуры.

«Она! – скорее почувствовала, чем увидела Вера. – Баронесса фон Торн».

– Это еще кто? – в изумлении прошептал Сабуров.

– Их главная, – сообщила Вера.

– Да! Я здесь главная! – услышали они голос баронессы. – А все эти… мои подданные.

Амалия вышла из огненного столба и теперь стояла на его фоне, так что можно было прекрасно различить ее внешность. На ней было то же черное кружевное платье, в котором она явилась к Вере. Но если вчера девушка не очень хорошо разглядела ее черты, то сегодня баронесса предстала перед ней во всем своем великолепии. Это была высокая, стройная до худобы дама со смугло-оливковым удлиненным лицом, темными, видимо, карими глазами и длинными волнистыми, разбросанными по плечам волосами. Она выглядела бы весьма привлекательно, если бы ее не портил презрительно искривленный тонкогубый рот.

– Не обращай на них внимания. – Слова баронессы предназначались исключительно Вере. – И не бойся их. Ничего они тебе не сделают. Это так… мираж.

– Но я не одна, – возразила Вера.

– И ему не сделают.

«Не сделают-то не сделают… Да мало ли что, – подумала Вера. – Вон в ресторане этот захудалый купчишка Брыкин вселился в Сабурова, и тот таких дел натворил…»

Между тем ночная нечисть все плотнее обступала наших героев. Вера отчетливо видела полупрозрачные фигуры, обезображенные тлением лица, оскаленные челюсти. Несмотря на уверения баронессы, в движении кладбищенских обитателей сквозила явная угроза.

– Бежим! – неожиданно заорал Сабуров. – Скорее, а то они нас съедят!

– А он трус, твой-то дружок, – изрекла Амалия. – Я еще в первую нашу встречу, в ресторане, это поняла. А потому он тебе не пара. И клада ему никакого не достанется. Пошел прочь отсюда, негодяй!

Все смешалось в головах у несчастных гробокопателей. В сумрачном свете, сквозь струи дождя им обоим показалось: нечисть бросилась на них. Перед глазами замелькали спицы огненных колесниц, раздался громовой хохот, и оба наших героя без чувств рухнули на землю.

Когда Вера пробудилась, она не поняла, где же находится. Воздух ужасно сперт, а лежать жестко и чрезвычайно неудобно. Рядом громко храпел непонятный гражданин. Она отверзла очи и обнаружила, что находится в салоне «копейки». Сиденья были откинуты, и салон машины приспособлен для ночевки. Рядом, укрывшись еще влажной плащ-палаткой (ее плащ-палаткой!), спал Сабуров. Род полуоткрыт, на губах пузырьки слюны. Света в салоне достаточно, хотя окна запотели, и что происходит снаружи, не видно.

Почему она в машине с малознакомым человеком? Неужели у них что-то было?!

Вера ощупала себя. Джинсы, хотя и расстегнутые, и свитер были на ней. Нет, непохоже, чтобы она предавалась радостям секса. Тогда почему они вдвоем?

Вера приподнялась на локте и протерла стекло. Прямо перед ее глазами торчали ветки кустарника.

И тут она все вспомнила!

Они с Сабуровым приехали на кладбище искать сокровище. Это обстоятельство четко зафиксировано в сознании. Но вот что случилось потом? Тут память явно давала осечку. Вера прекрасно помнила, как они добирались до места, как Сабуров орудовал металлоискателем… А дальше? Кажется, они нашли какие-то монетки. Потом, копаясь не то в обычной яме, не то в могиле, Сабуров как будто что-то нашел. И тут появились… Кто появился?

Верина головка отказывалась четко определить: кто же на самом деле предстал перед ними? Неужели действительно существа из потустороннего мира?! Интересно, а Мишка помнит их? Пора будить этого паразита. И так уж они разоспались.

Вера толкнула Сабурова ногой. Тот зачмокал, зашевелился, но глаз не открыл. Тогда она потрясла Мишку за плечо.

– А… Что такое?..

– Вставай, археолог.

– Где мы?

– В подземном царстве. Разве не помнишь, как нас туда утащили мертвецы?

Сабуров, хрустнув костями, сладко потянулся и сел.

– Мы, выходит, в машине ночевали? – сделал он вполне очевидный вывод.

– Ясно, в машине! А как мы в нее попали? – спросила Вера.

– Странный вопрос. Пришли сюда и легли спать. Темно было, да и поздно… Ехать домой – никакого смысла.

– Ну, ты даешь! Никакого смысла! А валяться на этих пыльных подушках был смысл? Ты хоть помнишь, что случилось?

– Случилось? А что именно случилось?

– Ну, как клад искали?

– Да-да! – оживился Сабуров. – Помню могилу, сгнивший гроб, скелет… А дальше… Ой-ой!..

– Ну!

– Даже не знаю, как выразить… Нечисть какая-то явилась.

– Нечисть?

– Ну, эти… Призраки!

– Ты это серьезно?

– Серьезней не бывает. Ни во что подобное я до сих пор не верил. Но теперь…

– Что теперь?

– Приходится поверить.

– Ты в уме ли, парень? Призраки… Это галлюцинация была.

– Какая, к черту, галлюцинация. Одна и та же галлюцинация одновременно двум людям явиться не может. Ты ведь тоже их видела?

– Было что-то такое…

– Ну, вот. Я и говорю. И я видел, и ты видела… Вообще-то я слышал про подобные вещи. Клады часто заговаривают. Каждый клад охраняет нечистая сила…

– Понес, понес!..

– Вот послушай-ка историю. Одна тетка знала, где закопан клад.

– Откуда она знала?

– Знала, и все! Только в одиночку идти отрывать его она боялась. Поскольку клад был заколдован.

Вера захохотала:

– Ясное дело!

– Ты не смейся. Я тебе рассказываю, как мне рассказывали. Ведь я не только археологией интересуюсь, но и краеведением. А историю эту слышал от одной бабки. Старушка жила недалеко от того места, где мы работы проводили. Я в ее доме комнату снимал. Вот она мне всякие легенды толковала, а я записывал.

– Делать тебе нечего.

– Может быть. Так рассказывать дальше?

– Валяй.

– Так вот. Одна она не решалась идти копать. И взяла с собой племянника и его приятеля. Настала ночь, и пошли они в лес.

– Почему именно ночью?

– А мы почему ночью?

– Так получилось.

– Вот и у них «так получилось». Короче, пришли на место. Там, на бугорке, огонек горит. Это, значит, место указывает. А холодно, дождик идет, ветер свищет…

– Прямо как у нас.

– Я про это же и толкую. Только взялись они за лопаты, копать хотели, как вокруг огонька запрыгали, завизжали мертвецы. Ну, тетка вместе с провожатыми со страху так припустила, только пятки засверкали. И про клад забыла.

– Очень интересный рассказ. Значит, клад там до сих пор и лежит?

– Выходит, так.

– Чего же ты его не откопал?

– Опасался нечистой силы. И как показала сегодняшняя ночь, не зря. Шутки шутками, но вот чего я не понимаю, – после паузы задумчиво произнес Сабуров, – как мы оказались в машине? Последнее, что я помню, – это как нечисть бросилась на нас. И все! Дальше туман.

– А клад? – спросила Вера. – С ним-то как быть?

– Да существует ли он на самом деле? Возможно, нечисть использует легенды о сокровищах как приманку. Нет-нет да кто-нибудь пожалует на поиски. Вот тогда она и куражится по полной программе. Ям-то, видела, сколько там накопали.

– Ты же, кажется, что-то все-таки нашел?

– Да, конечно. Монетки! Ну-ка взглянем на них еще разок. – Сабуров полез в карман штормовки, но извлек оттуда только серебряный рубль. – А золотой где? – недоуменно произнес он. – Империал?! Ты не брала?

– Зачем он мне?

– Странно. Я точно помню: монета лежала в правом кармане, а теперь ее нет. Рубль на месте, а империал отсутствует.

– Может, обронил, когда в яму лазил?

– Обронил? – Сабуров внимательно смотрел на Веру. В глазах его светилось подозрение.

– Да не брала я твой червонец! – воскликнула девушка. – На кой он мне?!

– На кой… Да, конечно. Но он ведь стоит денег, и немалых.

– Ах, вон ты какой! А еще замуж зовешь. Нет, дорогой Мишенька, не дождешься. Больно ты жаден.

– Я жаден?!

– А разве нет?! Прощай, кладоискатель. Можешь снова сходить к могилке и попытаться отыскать золото. Возможно, и империал свой найдешь. Будь здоров, археолог. – И Вера распахнула дверцу «копейки».

– Постой, ты куда?!

Но Вера не стала пояснять направление своего маршрута. С нее было довольно общения с кладоискателем. В качестве будущего мужа он ей явно не подходил.