Текст книги "Ферма. Бхаг До (СИ)"

Автор книги: Алексей Ар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

– Стремно выглядишь, – не стал скрывать. – Гнетуще.

– Как? – переспросил мужчина с постной миной. Потоптался у порожка и показательно отступил назад.

– Так, – кивнул. – Тощего видишь? Он и в спокойном состоянии отморозок, а сейчас у него шмалабой.

– А че? Стрелять? – обрадовался костлявый. Ива вздрогнула. Новичок, сразу видно.

– Стрелять не надо, – поморщился безопасник. Чуть тронул покалеченную щеку и поморщился. – Амиго проводит оперативку по ближним целям. Сказал, позвать – разумеется, на добровольных началах. И для справки, его особое отношение к тебе мне не нравится. Либо ты с нами, либо пошел в жопу. Я все сказал.

– Уверен? – спросил добродушно. Жестом остановил дернувшуюся Крысу. С нервами у нее похуже остальных, надо будет исправить.

– Да, – нахмурился он. Но назад не отступил.

– Паша, Паша, Паша… – Я склонил голову набок, с любопытством присматриваясь. – А знаешь, проводи. И для справки, пошел наху… Паша.

– Люблю, когда ясность, – согласился безопасник. – Если выживем, не откажи – сойдемся в круге, кость на кость. Хочу стереть твою сраную улыбку.

И я понял, что казавшийся хладнокровным Паша расстроен, а дела у Фермы совсем не очень. Прям конкретно не очень. Пропасть чуть ближе, чем кажется. Оглянулся на команду, пребывавшую в легком эмоциональном ступоре:

– Сидите, ждите. – Сфокусировался на Замесе. – Если кто-от прибежит и скажет «Шланг», человек послан мной. Его надо выслушать и не налажать.

– В смысле, командир? – Замес крутанул шестеренки интеллекта и пришел к неординарным выводам. – А ты куда денешься?

– Не поняла? – напряглась мелкая.

– Тощий, растолкуй им. – Развернулся и поспешил догнать провожатого.

Из-за прикрытой двери грозно рыкнули:

– Если командира закрутит лихая, рвем на выручку! Про Шланг херня, надо будет, сам скажу…

Ну почти, почти. Опыт подсказывал, что столь резкие оперативки, на которые не зовут просто так, добром не заканчиваются. И функция отчего-то дергала нервами – вроде красного мигающего индикатора. Что-то не так в аграрной реальности.

– Дров не наломают? – расщедрился на вопрос Паша, придерживая шаг. – Народ на нервах…

– Веди давай, – буркнул. – Хочу послушать начальство.

– Сочтемся.

Остаток пути до администрации прошли в ускоренном темпе, на злобном кураже, если правильно оценил посыл. Но меня пока не забрало – лишь любопытно, до каких высот достала смекалка главного безопасника.

В управлении, вопреки общей картине, царило почти затишье. Народ сновал, ругался, но прежнего бедлама не наблюдалось, точно основная дикая масса затихарилась по комнатенкам, оставив на заклание лишь самых упертых.

Через пару минут Паша вывел меня к кабинету в боевой части здания, если верить маркерам на стенах. Упрощая ориентировку, логово Хризолита в трех комнатах дальше по коридору. Надо полагать, часть администрации, отданная под мирные направления развития, пока на вторых ролях. Хотя администратор Марина не производила впечатление человека, способного слить ведущую партию.

В комнате, задрапированной сизым дымком сигарет и пропахшей нервничающими телами не первой свежести, присутствовало пятеро. Амиго в броне легиона, Бритва, увешанная ножами, Хризолит в плаще и двое неизвестных мужиков, вооруженных чуть более необходимого для простого совещания. Из хозяйственников никого, что показательно.

Собравшиеся отвлеклись на скрип двери, прерывая напряженную дискуссию. Амиго приветственно кивнул и рубанул рукой в сторону неизвестных:

– Ахмет, Рог. – Затем ткнул пальцем в меня. – Джимми.

– С какой… – выдохнул Ахмет, почесав густую бороду, и осекся. Набросил тень на звереватую морду, если образно.

Пропустил их переглядывания, осматривая стены, завешанные схематичными набросками зоны Фермы – вехи, пути, безопасные точки, местечковые лагеря и еще десяток обозначений, непонятных стороннему человеку. Нарисовано не в пример достойнее картинок, выдаваемых Хризом. И походу содержит много служебной информации, не предназначенной для рядового состава.

Амиго едва заметно покачал головой, и я свернул интерес. Бритва уже начала наливаться дурниной, смотря в область моей переносицы. Прям резала, падла, взглядом…

– И че? – задал странный вопрос Рог. Обо мне он забыл на второй секунде. – Я нихера не согласен с Маринкой. Потеряем Транзит и хана…

– С чего потеряем-то? – взвилась Бритва. – Срежем Восход на сторожевых! Укрепим, сука, и порвем!

Хотелось вступить и намекнуть, как глубоко она не права, но не стал. Амиго вновь покачал головой и опять не для всех. Чего же ты задумал, кшатрий? Потому как эта недосказанность мне хорошо знакома по далекому прошлому, когда самый ушлый знал чуть больше остальных, а боевое мясо разгребало последствия в информационном вакууме.

На мгновение действие ушло в статичность.

– Спроси, – Главный безопасник внезапно сконцентрировался на Ахмете. Интонации неприятные, заставившие людей напрячься в непонимании.

– Где Беркут? – набычился Ахмет. – Знаю, что ушел в зону… Зачем он ушел в зону, Амиго?

Уже теплее, легкие токи горячего коснулись чувств. Я присмотрелся к бородачу и образ мне не понравился. Что-то мутное, тревожное в фермерском стане, да.

Легкий шаг в сторону – сантиметров на десять. Вроде как устал стоять, мне скучно.

– Беркут нашел это? – гнул за свое Ахмет.

Я поморщился – обидно, когда тебя зовут только по одной причине. Бритва, приоткрыв рот, поочередно смотрела на истца и ответчика. Дивчина глубоко не в курсе. Хризолит и Рог хмурились, Паша равнодушно молчал. Философ, сука.

– А если нашел? – тихо спросил Амиго. – И принесет. Восход падет, Ахмет, Восход падет.

Чувствую, бл…, сколько подноготной информации пропустил и радуюсь. Даже если ты успел под конец, ты успел, понимаете? И способен сделать правильные выводы.

– Не верю, – отрезал бородач.

– А Хаш поверил? – с улыбкой спросил Амиго.

Ахмет попытался выстрелить с бедра – дернулся назад, откидывая полу куртки и рванул за рукоять пистолет, что нашелся в набедренной кобуре. Сделал технично – видно, что повторял сотню раз, доводя до автоматизма. Но мне оставался лишь шаг – скрал дистанцию по сантиметру, давая взгляду противника привыкнуть.

Сбил руку бородача, подрубил ноги, переводя его рывок в опрокидывание и подставил нож под килограммы мяса – мгновение, если уметь. Лезвие вышло из рта, надрезав верхнюю ощеренную губу. И мозг еще пытался отдать команду, но телу уже не зашло.

– Стоять! – рявкнул Амиго. – Никому не двигаться!

Вот это тембр. Уважаю. Я вопросительно глянул на безопасника:

– А если бы не пришел?

– Смешно, – кивнул кшатрий. Лады, согласен. – Паша, люди Ахмета ушли?

– Да, – спокойно кивнул мужчина.

– Да какого хрена?!! – почти синхронно гаркнули Бритва и Рог. Хризолит зачем-то тискал нож, но выглядел растерянным.

Грохнула дверь и в комнату влетел хрипящий паренек. Видел его разок у Хриза, значит – причастен.

– Восход зажал Беркута! Красная вспышка!

Амиго посмотрел на закипавших соратников и очень ровным тоном сказал:

– Беркут нашел Поющую Берту. Если донесет, Восход падет.

– Ты охренел… – выдохнула Бритва. – А если перехватит, нам полный пиз…!

– Ахмет слил информацию? – Рог точно надбавил годков за прошедшие минуты, резче обозначились морщины, чернота под глазами. Я видел, как разочарованные люди резко стареют, так вот это почти оно…

– Беркут должен дойти! – резанул Амиго. – Группу к седьмому сторожевому!

И действо сорвалось с чеки. Комната опустела через пару секунд, остался лишь Паша. Я усмехнулся:

– Поющая Берта?

– Станковый пулемет. – Амиго кивнул. – Который можно восстановить. Легенда.

– И у Хаша считаные дни, пока вы не выставите Берту на стену. – Я присмотрелся к стылой мимике безопасника. Хорош, не спорю. Пока я раздражал культистов рукотворным солнцем, кшатрий достал и разыграл жирный козырь. – Если не нападет, проиграет.

– Беркут хороший человек. – Амиго поджал губы. – Не хочу его терять.

– Поющая сука Берта, – покачал я головой. – Ты хоть представляешь, как выглядит станковый пулемет?

– Видел на картинках, – ответил безопасник. – Хаш поверил.

Я перевел взгляд на раскинувшийся труп Ахмета, из которого чутка натекло. Комбинация не самая изящная, но грешно критиковать то, что работает. Махнул рукой:

– Беркут птица красивая, чтоб вы знали…

Паша отлип от подоконника:

– Предупредить твоих?

– «Шланг» лучше кричи на подходах, – усмехнулся я. – Жаль не услышу.

– Время, – поторопил Амиго.

И мы поспешили.

Одолевая воняющие просторы Транзита, я прикинул необходимость участия главного всея безопасности. Случись что и оборона Фермы останется без умельца. Но тут же понял – вариантов, по сути, нет. Чтобы Хаш уверовал и не сдал на попятную, операция по спасению должна выглядеть как акт, решающий аграрную судьбу – на последнем дыхании, на кончиках пальцах, все силы в бой и ни шагу назад. Спектакль, который правда.

– Не сдерживайся, – резанул Амиго, перепрыгивая развалы ящиков.

Я услышал, кшатрий, я услышал. И против воли улыбнулся – последний, кто просил меня не сдерживаться, умер не успев досказать просьбу. Мрачная, на самом деле, история, безжизненная. Не надо о ней – попросил себя и чутка надбавил темп, выходя на левый фланг спутника.

Бежать неудобно – грязь, теснины, пересеченка. Щедро расходуются силы, что не одобряю при намеке на скорый бой с неясным рисунком. Кто, где и за сколько?

На сторожевом посту нас встретил десяток бойцов, в число которых вошли Рог и Бритва. Хриза с подручными не видать, лишь на посту хлопает глазами растерянная охранка – жмется к фортификациям, сложенным из обломков и кусков кровли. Дунешь резко и попрячутся на пердячем пару. На лицах одна эмоция и это нихера не смелость.

А бойцы вроде в настрое – тискают оружие, сурово играют желваками. Бритву потряхивает жажда боя – как берсерка, заглотнувшего грибов. Хрен я буду рядом, пойду парой метров левее, для чистоты маневра.

За щербатыми клетями развалин взвилась красная звезда. Надо же, пользуют ракетницу.

– Вторая! – рявкнул Рог. – Не успеем!

– Вперед! – Амиго взметнул гальку в рывке.

Ну что сказать – нас, сука, легион. Прям толпа и враг обосрется. На месте Хаша, я бы призадумался о числе спасателей. Безопасник перехватил мой взгляд и не поверите – кивнул.

– Хватит кивать, – попросил я, технично входя в поворот. Саданул плечом по бетону и нездорово крякнул. Чутка не рассчитал.

Впереди загрохотали выстрелы, кто-то заорал, а следом забулькал кровью. Топот ног слился с треском перемалываемого мусора. Эхом прокатился рикошет, и бежавший впереди боец нелепо споткнулся, коротко взмахнув руками. В асфальт воткнулся уже мертвым, плеснув багрянцем на седую дорожку.

Пора.

Перекатом ушел в проулок. Прыжок в пролом, раскачивающиеся стены разваленных комнатенок и финита – передо мной театр смерти. Группу Беркута в составе шести человек и одной телеги обложили в бывшем магазинчике, одиноко приткнувшимся близ перекрестка. Позиция открытая и неудачная – орущие культисты атаковали по трем векторам, перекрыть которые шестерка просто не в состоянии. Среди камней видны тела павших аграриев и число их значительно превосходит живых. Тупо, глупо, хреново.

Коротко выглянув в оконный проем, зафиксировал цели и дал отсечку на три патрона. Тут же ушел с позиции – три метра, новый пролом.

– Ферма!! – заорал Рог, вспарывая культиста. Рядом взметнулись фонтанчики попаданий.

Поимел честь наблюдать за Бритвой. Шест окрестил бы ее психической и не прогадал. Дивчина терзала ножами вражескую плоть из любви к искусству – резала, кромсала и плевать хотела, насколько цель жива.

Выстрел. Режущие осколки бетона. Стон.

Я выкатился из укрытия, взметнулся, пробивая культисту печенку и развернул воющее тело навстречу бегущим противникам. Ребята резвые, дерзки и щедрые – импровизированный щит рвануло от попаданий.

– Навоз! – заблажил восходник.

Обидно, надо отметить. Подловил вражину в уклонении и коротко полоснул ножом. Завершая маневр, перешел в нижнюю стойку. Коротко рявкнул АК.

Мертвецы кувыркались, раскрашивая серость.

Демон Амиго танцевал – двигался изломанной траекторией, работая мечом. Короткий блеск стали – труп, короткий блеск – труп.

– Выводи телегу! – Надо полагать, крик принадлежал Беркуту. Невысокий шустрый мужичонка мелькнул у фасада магазина – семафорил руками, указывая направление, дергал шмалабой. Я бы сказал – бесполезно суетился.

Пуля попала Беркуту в плечо, и суета ушла.

А я бл… посреди дороги. Укрытий ноль, злости море. Прыгнул, щедро расходуя патроны – процентов на 60 попал, оборвав рывок культистов. Тротуар встретил неласково, ногу дернуло. Боль.

Рядом вскинулся восходник, занося сабельку, и удивленно захрипел, наблюдая за лезвием что красным жалом вылезло из мужественной груди. Амиго стряхнул труп, кивнул и убыл. Сука, я потерял ритм.

Оценка, расчет векторов. Пизд…!

Сминая ушлепков, подкатился к искомой стене магазина. Успел доработать ножом и перевалился через излом бетона. Две секунды на подышать.

– Правее бери!

– Толкай!

– Восход!

Эхо, эхо, эхо.

Троица выживших из команды Беркута, включая его самого, сумели вытолкать телегу в проулок, зачищенный Рогом и компанией. Туда же устремилась заметно охромевшая Бритва, заляпанная кровью по самую маковку. А я вроде как на задней позиции и, наверное, должен прикрывать доблестный прорыв.

– Джимми! – Амиго нарисовался у задней стены. – С хрена?!

– Бегу, – согласился, двумя скользящими шагами достигая безопасника. Позади что-то рухнуло. Лады, прикрывать не стану, поберегу бренное, в котором и так появились лишние дырочки.

Поворот. Удар о стену.

Амиго разрядил шмалабой в набегавшие тени и хлопнул меня по плечу – мол пуст, бери активность. Меня пробрало – давненько не чувствовал подобного – когда рядом тренированный профи и тела исполняют на автоматизме. Припав на колено, рыскнул прицелом.

Выстрел. Второй. Третий.

– О-о-о!! – У противоположной обочины приткнулась Бритва. Голосила и стреляла из трофейной винтовки. Изменила ножам.

И новый рывок.

Минут через пять смогли оторваться, нагоняя основную группу. Телега подпрыгивала на ухабах и груз под тентом угрожающе покачивался. Типа станковый, да – только очень легкий и неустойчивый. Из правдоподобного заметил у борта цинк патронов – если знать, то они автоматные, а если ломиться восходом, то похрену.

– Будешь должен, – хрипло выдохнул я в спину Амиго. Безопасник успел обернуться, зафиксировал гранату в моей руке и молча обрушился в укрытие. Его протащило с метр…

Черный куст, подсвечный багрянцем, расплескался меж стен. Грохот прошелся вдоль дороги, а следом – вой отбывающих душ.

Я закрыл рот и рискнул приподнять голову. Тупо звенит. Отвык чего-то…

Новый рывок.

Пуля дернула бронь и меня занесло. Чет многовато за мной фанатов солнышка. Как бы не личное… Телега на финишной прямой – тяговой силы убыло, но скорость еще достойная. Может и успеть. А я пока объявлю ближний кусок упавшей крыши укрытием, потому как перед глазами мелькает нечто красное и смутное.

Бегущий Амиго по-своему изящен. Вот только бежит чертяка не в ту сторону – до периметра Транзита рукой подать, а он приближается к моей бренной тушке. Наверное, опять кодекс, все дела.

– Да я догоню, – буркнул, когда безопасник распластался метрах в трех от меня.

– Не спешу, – отрезал он, выставляя шмалабой.

Но выстрелить не успел. Потому как с небес прозвучало внушительное «Хусю!».

Окончание главы 1 1)

Глава 12

Шест посчитал, что с высоты надежнее – проскользнул задворками, взобрался на второй этаж и опрокинулся в нырок, выставив щит тараном. Большая черная птица со страшным кличем.

Набегавшие культисты чутка удивились, прежде чем с хрустом растечься по асфальту. Лязгнул металл, и тощий охнул. Полагаю, гео преподнесло ему легкий сюрприз. Ну а что хотел – над приземлением костлявому еще работать и работать. Прям скажем не человек в плаще, да…

– Внушительно, – откомментировал Амиго, смещаясь в сторону. Боец, ворочавшийся в изломанных трупах, слегка перекрыл вектор атаки, но безопаснику, мягко говоря, насрать.

Шмалабой все же разрядился, сломав бегущих.

Я успел передвинуться и рывком сдернул Шеста в сторону. Откатились по-братски, считая камни:

– А выше забраться не мог? – прошипел я, изворачиваясь. Надо стрелять, прям очень надо…

Близились хриплые вопли с негативным посылом.

Тощий недоуменно покосился на здание, от которого осталось два этажа и поделился сокровенным:

– А выше нету.

– Типа издеваешься… – Я уловил тень и успел выстрелить на упреждение.

Договорить мне не дали – девичья ладошка шлепнула по губам, запихивая в командира благословенные адхары. Ива скользнула мимо, оценила поломки тощего, начавшего грозно восставать, и сочла меня более перспективной целью. Спустя миг под покрасневшую броньку неким чудом набилась ветошь – пресечь красное. И да, реально на бегу.

Амиго, совершавший сложный маневр, одобрительно кивнул. Все, сука, при деле.

Из окна отстрелялась Фрау, и вражины дружно ответили, покрошив остатки стены. А ничего так, что смена № 7 против охренительного войска? Наше эго, конечно, соответствует, но где, бл…, набегающие крестьяне числом несметным?

– Отходим! – приказал, стирая стену коротким броском. Отсчет патронов себя оправдал, пора сменить магазин.

С фланга выпрыгнул большой и страшный мужчина с узнаваемым брендом на лбу. Назад ушел еще быстрее, вбитый Замесом в обломки.

– Крыса! – подал я голос. Чет смущает меня отсутствие милого визга в общей какофонии.

– Щас, командир! – ответили по ходу движения и на асфальт выкатилась голова.

Амиго технично перепрыгнул образец и смог выказать лицом нечто уважительное.

Свистели пули и болты. Хрипели рты, сверкала сталь. Есть некая всратая каноничность в преследовании толпой. Им бы собраться, отсечь маршруты, подавить целевым огнем и наддать.

Впереди самый опасный участок – подчищенная зона вокруг периметра. Телега с Поющей Бертой и остатками сопровождения неэстетично вломилась на сторожевой. И мысль, в принципе, только одна – лишь бы не начали прикрывать, почуяв безопасность.

– Шест, Замес, по флангам проулка. Щиты выставить и не светить мясом.

Два удара, две позиции. Хрипло рвалось дыхание.

– Амиго право.

Безопасник понял мгновенно – пригнулся за умником и приготовился к стрельбе. Шмалабой – решение посредственное, сюда бы утяжеленную версию, чтобы набросить покрывало обломков.

Я встал за Шестом.

– Если какая тварь из твоих попадет мне в жопу, прокляну, – поделился я мыслью с безопасником. Мужчина быстро оглянулся на суету в районе поста и нахмурился.

– Био! – крикнула доблестная Ива.

– Неназванные, живо к Транзиту! – рявкнул.

Указание вроде четкое, но женская часть отряда промедлила. Понимаю, но не одобряю.

– Ушли, наху…!

– Восход, Восход, Восход! – крики сливались, наполняя улочку.

Амиго выстрелил первым. И еще раз. Замес дернулся, принимая ответку из двух болтов. А следом заработал АК… Безумно жаль патронов – точно кусочки плоти отдаю. Ненасытные культисты принимают и падают, глотают, кувыркаются. Мертвая эквилибристика, так называю.

Зашипел Шест – прилетело чем-то серьезным, со звоном надколов щит. Я думаю, семь секунд достойный результат – забег подопечных близок к завершению и пора воспоследовать.

– Время! – подтвердил Амиго, успевший оглянуться на перезарядке.

Ну что – побежали. Неэстетично, согнувшись – пытаясь умоститься в абрис щитов, что тряслись в руках гео. Первые попадания минули плоть – лишь ускорили бойцов. Затем раскаленный металл коснулся тощего, но усиленная плоть сдюжила, набухнув багрянцем.

Темп упал.

Лады, давно не делал, но руки-то, сука, помнят. Рванул у костлявого защиту, преодолевая недоумение бойца, и развернулся, вскидывая металл на левую руку. Тяжелая зараза! В правой пистолет и навык.

– Хаш сосет! – набросил мысль.

А дальше – оборонительный маятник. Зигзаг, череда рывков, где на каждой финиш-точке выстрел. Меня вели прицелами и даже попадали, я отступал.

Рывок, фиксация, выстрел.

Рука под щитом стремительно забивалась.

Рывок.

Посмотрите, черти, я точно листок на ветру.

– Огонь!!

Не знал, что Амиго умеет так орать. Хотя согласен с посылом – я в мертвой зоне и огневые точки аграриев могут поучаствовать в празднике.

Взбешенные восходники, увлеченные погоней, стали хорошей целью. Голос боли возобладал над голосом ярости, а там и жопы не сдюжили. Враг забуксовал в попытке прервать демарш и дрогнул.

Сухо щелкнул боек. Я удивленно повертел горячий пистолет – вроде считал… И меня дернули назад. Даже интересно – позволил себе легкое удивление, оглянувшись. Ива. Утягивала командира с поля боя. Работала.

– Не понял, – признался честно.

– Попали дважды, – выдохнул подскочивший Замес и одним движением переместил меня и санитарку в тыл.

В боку заныло. И в плече торкнуло. Ива закусила губу:

– Сейчас, командир.

Подбежал Амиго хлопнул по плечу и отбыл, на ходу отдавая приказы. Разглядел Бритву, обнимавшуюся с обломков столба. Беркута и Рога с остатками команды, повисших на плотно зачехленной телеге. Рядом суетился народ с перевязочным материалом, чуть дальше метались прибывавшие бойцы из числа охранки. Ферма соизволила проявиться.

Стрельба в развалинах пошла на убыль.

– Молодец, – сказал я Иве, пытавшейся справиться с разгрузкой. Она замерла, шмыгнула и кивнула. – Проверь остальных. Это приказ.

– Да тут царапины, – буркнул Шест.

– Как же, – сдала его Фрау. – Ты мне ногу заляпал…

Из-за транзитных сплетений лачуг показалась группа фермеров во главе с администратором Мариной. Одеты добротно, почти броско, элементы защиты напоказ и смотрятся почти красиво. На лицах тревога и желание приструнить нерадивых. Я мельком отметил, как Бритва дернула нож обессиленной рукой и поникла, отдаваясь в руки медицине. Дальнейших пояснений не требуется.

Смещаясь вправо, я чутка скрежетнул интонацией, чтобы пресечь фривольные мысли:

– Уходим. Живо.

Послушались. Успели почти впритык – отшагнули к первым сарайчикам, когда у сторожевого визгливо осведомились:

– Где он?!

– Делов то на пяток выстрелов, – отметил Шест, покосившись на меня.

– Ты чего? – услышала Ива. – Зачем так?

– Однако, – выдохнул Замес, неловко подпрыгивая. Надо полагать, взял на заметку психологическую составляющую нового бойца – где подучить, где намекнуть, что правильней промолчать. Политрук, живая реинкарнация.

Едва звуки перепалки у транзитного поста стали стихать, дал сигнал остановиться. Рядом покосившийся сарайчик, кусок товарного вагона и пара сальных лавок у кострища. На одной из лавок замерли две женщины в тряпье – выпучились на нас и разевали рот в нехватке вербального.

– Не бойтесь, – сказала Ива.

– Тощий, – вздохнул я. Упорство и труд, только так.

– Бойтесь, – надвинулся боец. Туземки мгновенно упорхнули в задрапированный тентом вагон. Изнутри активно зашуршало – надо полагать окопались, разделяя ужас и счастье.

– Мы типа самые злые, – объяснил я медику, присаживаясь на лавку и с облегчением вытягивая ноги. – Чем раньше поймешь, тем целее уснешь. Не благодари.

Фрау подавила вздох. Еще бы глаза закатила и алга – меня бы сорвало. А так поиграл желваками и отложил злость. Ситуация двоякая – мы на фронтире, но не в поле зрения. И я обещал. Вывод – слегка отойдем в тень, залижем раны. Поющая Берта доставлена, очередь за аграриями.

– Ива, статус команды, – повернулся к санитарке. Пусть сразу привыкает.

– Так все… ну да… – Она встревоженно оглядела бойцов.

– Царапнуло на излете. Бочина, – спокойно отметил Замес. Куда ж мы без взаимовыручки. Умный, черт.

– Ссадила левое плечо. Не мешает, – кивнула Крыса.

– Цела, – обрадовалась Фрау.

– Идите нахер, – буркнул тощий. Понял, что я готов возразить, и поправился: – Дырка в левом бедре. Хромаю.

– Цела, – усвоила посыл Ива.

– Вот это называется – статус команды, – хмыкнул. – Без блеяния…

– Не услышала твой отчет, командир, – перебила медик.

Помолчали, охреневая. А вокруг Транзит и почти без перемен. Я одобрительно улыбнулся:

– Справедливо. Твоя задача следить за командой и по первому запросу докладывать. Если кто скрывает повреждения – пресекать, вплоть до нанесения дополнительных повреждений. Доступно?

– Рана в плечо, бок и дважды в ногу, – прищурилась Ива. – Надо обработать.

Тут вопрос – стоит ли нам удаляться с Транзита? Восход отступил, аграрии сгруппировались – по факту, в наличии нестабильное противостояние, которое надо вписать в реальность смены. Но тактической информации маловато – боевое и административное звенья должны порешать вопрос, набить морды, поплевать в глаза и определиться.

– Как с припасами? – повернулся к Замесу, массировавшему бедро.

– В смысле, на сейчас? Если встанем здесь? – уточнил боец. Дождавшись кивка, пояснил: – Брали самое необходимое, надо пополнить.

– Неси. Фрау тебе в помощь. Полчаса на подготовку и вернемся к сторожевому… Посмотреть, – пресек я радость Ивы. – И определиться с дальнейшими планами.

А то волей местных окажемся в жопе раньше, чем спросим. И здравствуй Восход, а дальше героические посылы, мол не пройдете суки, позади Ферма и бла-бла-бла. Хочу избежать. Точка.

Ива деловито подсела к израненному командиру и дернула разгрузку. Я вздрогнул – злится дивчина, а злость мне в радость. Молча расстегнул крепления, позволяя врачебным рукам проникнуть к сокровенному – убрать набухшее красным тряпье, промыть раны, обработать био и перевязать. По итогу, движения немного стеснены, но колючая боль отступила.

Пока Ива занималась царапинами бойцов, я аккуратно прошелся рядом с вагоном. Подумавши, дважды стукнул в стенку.

– Отвали, – пискнули изнутри.

Уважаю – в тетках есть зачатки смелости. Пустое житие, а зачатки есть. Требовательно посмотрел на Крысу, крутившую рукой. Восстановительная процедура в исполнении мелкой напоминала что-то из психосоматики – раз помазали, надо лечиться. Мелкая не поняла, но на всякий случай попятилась.

– Консервы из поясной сумки, – объяснил я.

– Между прочим, хотела тебя угостить, – фыркнула девушка, отдавая банку. – И вообще, как ты заметил? Тебя ж не было…

– Мелкая, – намекнул торопливо Шест. – Она любит делать заначки, командир. Фигня вопрос.

– Так я и не против, – Банкой постучал близ задрапированного прохода в вагон. – У меня тут фасоль. В уплату за лавку…

Грязная рука высунулась в щель, цапнула припас и ускользнула. Говорю же – сломано не до конца. И теперь, когда они разделили со мной припасы, я не готов тратить еду впустую.

– А если их убьют? – прищурился серьезный Шест. – Сожрут банку, а тут восход и мы останемся без банки.

– Тебе бы, сука, речи писать, – кивнул согласно. – Я не люблю тратиться впустую.

– А-а… – Шест осклабился. – И наху… администрацию.

Вопреки ожиданиям Ива промолчала. Минут через 15 прибыли наши курьеры, доставив пару плотно упакованных рюкзаков и СВД. На щеке Фрау алела свежая царапина. Замес виновато посопел, стараясь не встречаться со мной взглядом.

– Мне не в падлу и подойти, – успокоил я его.

– Да там на КПП… Туда шли, еще ниче – народ только подтягивался. А обратно еле пробились, Транзитные хотят спастись и поджимают охранку на пропускном. Не знаю, как разойдутся, но пушки уже заголены.

– Не успела уклониться, – признала кулинар. – Толпа, все орут, машут…

– А ты бл… на что? – Шест смерил Замеса грозным взглядом.

– Экипируемся. Пополняем запас, – пресек я недовольное сопение. Сраться можно только со мной и с чужими.

Справились за несколько минут, чем порадовали, и вернулись на дорожку, ведущую к посту. Из вагончика выглянула белобрысая тетка, ощерилась редкими зубами и попрощалась:

– Спасибо.

– А? – удивилась кулинар.

Это сакраментальное «А» – ведь как дохрена в простой букве, согласитесь.

– Командир пожертвовал консерву, – буркнула Крыса. Но не добавила «мою» и обвинения были сняты.

Пора ускориться в коротком и тревожном марш-броске. Пару поворотов вернули нас в театр действий. На подходах притормозил группу – мы те, кто рядышком, у окольных путей, на ролях второго плана. Так легче затеряться и успеть прицениться к аграрным свершениям.

Первый накал страстей угас. Отдельные эмоциональные выплески власть-предержащих сменил гул голосов на повышенных. Народ общался, делился мнением и перспективами с привкусом близкой паники. Намеки на бесполезную суету просто резали глаз. Кто-то куда-то рвался, фермеры сновали меж развалов, менялись лица, голоса.

Навскидку, подле поста остались только гипотетические бойцы с небольшими вкраплениями административного. А я было понадеялся, что военщина подавит праведных менеджеров. Хрен там. Лишнее внимание неизбежно. Но мы – смена № 7, нам параллельно.

Взгляд вычленил в толпе островок напряженного спокойствия – монументальный Амиго, индифферентный Паша и нервный Хризолит, что держал оборону перед Администратором. За гневно сопевшей Мариной присутствовал Воз, незнакомка лет под 50 озадаченного вида и, на удивление, – Чикита.

Думаю, прекрасно обойдутся без меня. А мы бочком, бочком – по окольным асфальтовым весям, да в развалины, примыкавшие к посту. Бойцы понятливо минимизировали эго и постарались слиться с аграрными метаниями.

В разломе стены на меня вскинулся безвестный охранник и, поднимая арбалет, открыл рот. А дальше сработали рефлексы. Блеющего от боли мужчинку Шест пристроил у стенки и даже сочувственно хлопнул по плечу. А то ж – ведь защитник, несокрушимая стена перед лицом угрозы.

В остатках коридора, в ответ на шум, шевельнулся пяток теней, но зычная команда невидимого агрария посоветовала смотреть вовне, а не махать херами на задворках. Умная мысль. А то мы так изведем охранку, пока достигнем переднего края.

Напоследок, прежде чем углубиться в разломы здания, я перехватил взгляд Амиго. Ну понятно, мимо него хрен просочишься. А вот его посыл немного напряг – он призывал меня поучаствовать в брифинге. Я, конечно, понял и технично нырнул в сумрак комнат. Безопасник подождет – сперва приценюсь к возможностям смерти.

В комнатке, перегороженной завалом кирпичей и искореженной решеткой, за которой виднелись подступы к Транзиту, смену встретили четверо напряженных аграриев – трое дерганных самцов и крепенькая дама строго вида. По первому впечатлению срываться с места не планируют и бдят. Завидев нас, молча посторонились, и я смог выглянуть за периметр.

Ну че – есть такое слово на букву «п». Пришло на ум и ушло…

– Пизд… – помотал головой соседствующий Шест.

В городских развалинах просматривалось активное движение – точно пчелы в черных сотах. В провалах окон и разломах стен металось пламя огней – восходники успели навести иллюминацию в серости дня. Багрянец играл метущимися тенями, расползаясь на многометровой протяженности квартала. По мне так, ушлепки пошли в психологическую – мол оцените, сколько нас и все по вашу душу. И глаз невольно считал огоньки.