Текст книги "Фрязино"

Автор книги: Алексей Волков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 10

Взрыв впереди заставил экипаж замыкающей машины мгновенно припасть к прицелам и хотя бы к триплексам. Так получилось, что БМП чуть отстала, до поворота оставалось метров двадцать, и происходящее за ним из-за кустарника разобрать было невозможно.

Слева шелохнулись кусты, последние перед неким подобием сплошного ельника, и оттуда, кувыркаясь в воздухе и оставляя небольшой дымный след, вылетел какой-то предмет, а следом – еще один. Мелькнули силуэты людей. Ничего хорошего бросить нежеланным гостям не могли, но сидевший в правом десанте Кирилл достать метателей через амбразуру еще не мог, а башне требовались секунды для доворота на цель.

Одна из бомб ударилась о лобовой лист, но Ростислав резко остановил машину. Благодаря переднему расположению двигателя, БМП и так всегда клевала носом, а тут вообще качнулась так резко, что бомба слетела вниз. Вторая чуть перелетела, и оба взрыва громыхнули рядом с машиной. Тут же заговорил спаренный с пушкой пулемет. Башня еще не развернулась до конца, но иногда достаточно пугнуть. Под свинцовой строчкой полетели в стороны перебитые ветки, груда листвы и хвои. Кто бы ни прятался в чащобе, после такого приветствия им стало не до швыряния пороховых гранат.

Кирилл добавил пару очередей из автомата. Наугад. Достать он никого не мог, но это было лишнее предупреждение всем, кто прятался в лесу и желал вступить в единоборство со стальными машинами. «Двойка» уже рванула вперед, достигла поворота, чуть проехала и снова тормознула почти вплотную к головной БМП.

Пулемет еще раз щедро прошил кусты слева свинцовым градом. Справа находилась поляна, до ближайших растений – открытое пространство на добрых три десятка метров. Может, место засады и выбрали с таким расчетом, чтобы выскочившим наружу разведчикам было лишь два пути – или прямиком в заросли, в руки ожидающих местных мужиков, или прочь, без всяких укрытий, с шансом получить стрелу или пулю в спину.

Головная бээмпэшка застыла поперек дороги. Правая гусеница слетела, но ни дыма, ни огня не было. Зато имелась открытая дверь десантного отделения, и хорошо еще, что рядом не валялись тела разведчиков.

Но где они тогда? Открыли дверь и теперь готовятся встретить противника автоматными очередями? Так ведь автомат лишь у Дениса, а Лина вообще не вооружена. И что с остальными? Отсутствие пожара ни о чем не говорит. Подрыв снизу и не должен поджечь машину, если заряд не кумулятивного действия, однако дел наделать может.

Пулемет щедро обработал заросли. Ответа со стороны местных не последовало, очень уж убедительным был аргумент разведчиков. А тут еще шелохнулась башня первой машины, развернулась в сторону засады, и заметивший это Петр выдохнул. Значит, хоть кто-то в машине жив.

– Прикройте! – Петр откинул люк и с неожиданной для его тела сноровкой выскочил наружу. Да еще прихватил с собой неизменный ручной пулемет. Это без штанов оказаться в подобных местах не страшно, а вот без оружия…

С места старшего стрелка вылетел Ярополк, спрыгнул, перекатился и мгновенно оказался на ногах. Из десанта выскочил Кирилл. Даже дверь за собой захлопнул. Вместе так вместе. Так куда легче выживать в незнакомой обстановке.

Башенный люк подбитой машины открылся, и появилась голова Михаила. Смиренный воин Господа еще не отошел от контузии, и потому вид у него был немного очумелый.

– Что? – выкрикнул он.

– Живы? – почти одновременно спросил Петр.

– Что? – переспросил Михаил. Он еще плохо слышал после взрыва.

Пришлось повторить вопрос.

– Кажется…

– Вам гусянку сбили.

Находясь в машине, повреждений не увидишь.

– Дениса нет. И девки, – Ярополк успел заглянуть в пустой десант.

– Как нет? Где они?

– Выскочили, наверное. Вытащить их не могли. Да и не успели бы.

– Вы не по ним, случайно, палили?

– Хочешь сказать, это Денис в нас гранаты швырял? – отмел обвинения Петр.

– Я мигом! – Ярополк уже сорвался с места. Автомат он перебросил в левую руку, а в правой оказался меч.

– Петр! – бросил одно слово Михаил, и его старый напарник двинулся за пластуном. Сам-то начальник чувствовал себя еще не очень.

Кирилл чуть подумал и присоединился к крохотной поисковой группе.

Первоначальный путь пропавших вопросов не вызывал. В зеленой стене был проход, и больше идти им было некуда. Не через заросли же ломиться! Зачем их понесло наружу, пока было не важно. Или Ярополк не прав и местные сумели вскрыть БМП и вытащили находившихся в десанте? Вряд ли. Разве что Денис был без сознания.

Проход был коротким, в несколько шагов, а затем круто загибался в сторону. Но для разгадки дальше идти не требовалось. Пока Ярополк был один, он больше всматривался в заросли, – местечко для засады было подходящим. Но едва сзади объявился Петр с пулеметом, пластун нагнулся, едва не нюхая землю, потом выпрямился, оценил ближайшие растения и вздохнул:

– Здесь их взяли. С двух сторон затаились. Ну а Денис наверняка был не в себе, и пока заметил одних…

– Убили?

– Крови нет. Оглушили наверняка. Хотя кто знает? – Ярополк прекрасно понимал, что отправить человека к предкам можно и без пролития крови. Хороший удар по темечку, а то и по шейным позвонкам – и душа отлетает в рай. Но зачем брать с собой трупы? На мясо? Конечно, тоже вариант. Особенно для нео, если они здесь водятся. Вот только настолько хорошо продумать засаду мутанты вряд ли сумели бы. Пороховые гранаты могли быть им знакомы, но изготовить самостоятельно мину и взрыватель к ней нео было не по силам.

– Не повезло, – прокомментировал подошедший Кирилл.

– Ну, положим, мы еще посмотрим, кому не повезло, – Ярополк окинул взором окрестности. Было в его взгляде нечто очень нехорошее.

Единственное, что удерживало пластуна от немедленного поиска нападающих, – привычная боязнь любой зелени. Очень уж многие растения в Москве несли угрозу любым существам из плоти и крови, и внушить себе, что раз аборигены здесь ходят свободно, значит, ходить может любой, было нелегко. Тем более, что растительные хищники по дороге несколько раз попадались, но вреда броне нанести не могли.

– Им язык нужнее, чем пара трупов, – вставил веское слово Петр. – Раз большего сделать не смогли.

– Язык, говоришь? – переспросил пластун. – Ну, язык бы нам тоже не помешал.

– Вы о чем? Язык нужен, да? – подошел Рамзан со снайперской винтовкой в руках.

– Ты зачем? У машин кто-нибудь остался? – возмутился обычно спокойный Петр.

– Остались. Кстати, идите с Кириллом к ним. Поможете новые траки вставить. Ночь скоро. Ночевать в лесу хотите, да? А мы пока прошвырнемся вдоль кромки. Столько патронов израсходовали и никого не задели?

Времени на препирательство не было. Скоро солнце опустится к горизонту, а под прикрытием деревьев темнеть начнет раньше, чем на открытых местах. Всю ночь в БМП посреди леса не просидишь, а до безопасной лужайки без гусениц не доберешься. Да и спасать своих надо. Или следы искать, или человека, который знает, куда могли утащить пленников. И все обязательно делать быстро. А для этого полезно разделиться.

– Ладненько, – вымолвил свое обычное Михаил, выслушав вернувшихся. Он ничем не выдавал отношения к случившемуся. – А местные не лыком шиты. И обогнать нас сумели, и мину сварганить. Не всегда же она тут стояла! Еще хорошо, что порох у них только черный, да и подрыв был правый. Хотя, кажется мне, это другая группа. Первые-то больше предупреждали, а драку не затевали.

Здесь уже шла работа. Оружие у всех было под рукой; кроме того, Влад так и остался в башне второй машины. Но заросли слева были настолько близки, что умелые воины могли подкрасться вплотную. Главное – суметь не выдать себя ни единым звуком. Засаду-то организовать легче. Рев двигателей внутри стальных коробок перекрывал любые наружные звуки, кроме взрывов, стрельбы и тому подобного грохота.

Трое трудились, трое охраняли, непрерывно всматриваясь в чащобу, да еще напрягая слух в моменты, когда Кирилл не размахивает кувалдой. Однако лес помалкивал. Не шевелились ветки, не летали птицы, лишь какие-то насекомые иногда пролетали по неведомым делам. Но насекомые были небольшими, не в пример попадавшимся в городе мутантам, а птиц видеть и не хотелось. Как выпорхнет крылатая и зубастая дрянь!

Петр вскинул пулемет, но со стороны прохода донесся голос Рамзана:

– Свои! Принимайте гостей!

– С каких пор ты гостем у нас стал? – сварливо спросил оторвавшийся от работы Ростислав.

Все предлог для небольшой паузы. Возня с техникой – дело тяжелое, хотя и благодарное. Ты машине уход и ремонт, она тебе – возможность спокойно ездить там, где иначе пришлось бы топать на своих двоих.

– Я – нет, но этот чем не гость, да? – Рамзан кивнул на молодого широкоплечего парня, которого волок за собой Ярополк.

Вид у пленника был неважным. Прямо поверх левой штанины намотана тряпка, уже пропитавшаяся кровью. Каждый шаг давался парню с видимым трудом. Пот так и бежал по грязному лицу, один глаз уже оплывал гематомой. Правая рука безжизненно висела и тоже была обмотана тряпкой. Кровь запеклась в спутанных непокрытых волосах. Зеленая в разводах рубаха порвалась в нескольких местах. Никаких доспехов у пленника не было, не было при нем и оружия.

– Гость, – согласился Михаил. – И не простой, а желанный. Даже жалко, что один. Мы готовы и компанию принять.

– Они вдвоем раненого тащили. Мы им помощь предложили, а они вместо благодарности в драку кинулись. Вот его напарник на мой кинжал и напоролся. Горячий, спасу не было. Я уже кинжал и так прятал, и этак. Так было, да? – повернулся к пленнику Рамзан.

До ответа парень не снизошел. Он угрюмо взирал на разведчиков и старался держаться мужественно.

– А раненый?

– Он уже мертвый был, да? Пуля прямо в живот угодила. Видно, отмучился перед нашим появлением. Но больше пострадавших мы не видели. Наверно, остальные удачливее оказались.

– Ладненько. Перевяжите его получше, мазью воспользуйтесь, да дайте глотнуть чего. В округе еще кто есть?

– Не видели. Похоже, никого. Если подальше… А того, видит аллах, я серьезно убивать не хотел.

Вновь послышались размеренные удары кувалды. Хорошая вещь – сноровка. Во второй раз ремонт гусеницы шел быстрее, хотя тогда она была целой, а сейчас – порванной. Но когда есть запасные траки…

– Ты потерпи. Сейчас починимся и доставим тебя прямиком до дома. Лекаря, надеюсь, у вас есть? – спросил Михаил у пленного.

Тот лишь засопел, опять не снисходя до ответа.

– Что видели? – пока Рамзан занимался перевязкой, смиренный воин Господа кивком отозвал Ярополка в сторонку. Но и спрашивая, он не забывал зорко следить за окрестностями.

– Ну, натоптано порядком. Десятка два их было точно. Плюс-минус человек пять. Но зацепило, кажется, лишь одного. Прочие разошлись в разные стороны. И кто и куда увел Дениса и девку, не понять. Мы и этих едва догнали.

– Оружие какое?

– Мечи. Но грубоватые, и сталь не очень. У одного был лук, тоже простой. Мы тащить трофеи не стали, чтобы руки не занимать. А одеты не в доспехи, а в такую вон зеленую одежду. Зато прятаться в лесу легче. А что есть у сбежавших, сказать не могу.

Михаил покосился на парня. На полноценный камуфляж его наряд не тянул. Самодельная подделка, только непонятно, чем красили.

– Ладненько. Интересно – это те же самые, которые засеку сварганили, или другие? Что-то мне подсказывает – не те. Не успели бы они так быстро все местные дорожки перекрыть. Там деревья повалить, тут мину закопать. Может, тут поселений гораздо больше одного. Жить они должны тут неподалеку. Вон как защищают владения!

– Сейчас спросим, – хмыкнул пластун. – Немного времени до темноты еще есть. А способы разговорить существуют разные.

– Однако добрые все-таки лучше. Если с нашими ничего не сделали, то и воевать нам с местными незачем. Поговорим, узнаем, что надо, даже сами что-то можем рассказать. А потом потихоньку двинем дальше. На шайна парнишка не похож.

– Какой шайн? Они ругались в драке по-нашему. Эти точно свои. Такие же, как мы с тобой.

– Тем более. Надо обойтись без всяких экспресс-допросов. Кровь уже пролилась, и лучше остановиться, пока не стало поздно.

– Все, – известил Улугбек. – Можем ехать.

Оставался вопрос: куда?

– Что скажешь? – Михаил шагнул к пленному. – Мы же кричали, что пришли с миром. Зачем вы на нас напали?

– Тут это… – после перевязки парень все-таки решил заговорить. – Вы по нашей земле ехали. Прямиком к нам.

– И все? Мы же не жить рядом с вами собрались. Проехали бы, и больше вы нас не видели бы. Разве на обратной дороге, – вступил в разговор Ярополк.

– Вы же ногинские, – как нечто ужасное сообщил пленник. – Больше ни у кого такой техники нет.

– Почему же обязательно ни у кого? Не все война уничтожила. Если хорошенько поискать… Вообще-то мы московские, – сказал Михаил. – Из бывшей столицы.

Он сразу же отметил факт, что в здешних краях имеется как минимум один город, сохранивший технику. Как и то, что пользуются ногинские ею явно не на благо окружающим. Но, судя по карте, расстояние до Ногинска по нынешним временам было немалым, и вопрос с ним пока откладывался. Сейчас были дела куда важнее.

– Из Москвы вообще всегда вылезает только ужасное. Мутанты, чудовища… – парень передернулся. – Пока завалишь… Сосредоточие зла там.

– На мутантов мы вроде бы не похожи. Да и на чудовищ тоже. Или с твоей точки зрения?.. Откуда ты, кстати?

– С Пригорка.

– Ладно хоть не с бугра, – не очень понятно прокомментировал Михаил.

– Это… Город наш так называется.

– Что ж, нормальное название. Зовут тебя как?

– Антоном. Вы это… Прямо к нам ехали. Надо было остановить, – повторил пленный.

– А поговорить уже не интересно? – поинтересовался Михаил. – Надо сразу мину ставить? Ладно, когда засеку сделали…

– Какую засеку?

– Значит, тут еще кто-то есть? Другая группа ваших или вообще другое поселение?

Выяснилось, что поселений в округе было несколько, и к ближайшему как раз вела дорога неподалеку отсюда. С засекой, скорее всего, постарались соседи. Большая часть урожая убрана, лишь до некоторых полей еще не дошли руки, многие уже со страхом ждут ногинских, которые требовали себе третью часть под страхом применения силы. И, главное, как раз обещали приехать за долей примерно в это время. Вот каждый и старается не пропустить чужаков, остановить их любыми способами. В идеале – без боя, все-таки перевес на стороне пришлых, но в крайнем случае…

Михаил припомнил пройденный путь. Действительно, многие поля были убраны, просто разведчики как-то не задумались над этим фактом, решили, будто это короткая разновидность травы. Искали рукотворные сооружения в виде домов и крепостных стен, а о том, что руки надо прикладывать к выращиванию растений, как-то забыли.

– Ладненько, Антон. Нападать на вас, грабить, захватывать и прочее мы не собирались. Требовать какую-то долю от трудов ваших – тем паче. Слава богу, прокормить себя мы пока способны. Нам надо лишь поговорить с вашими главными. Причем это и в ваших интересах. Обменяться информацией, может, наладить какую-то торговлю, но это уже так… Теперь – попутчиков выручить. Больше ничего. Вот если не отдадите – тогда будем их выручать иными методами. Мы своих не бросаем. Или ты нам помогаешь, или сами найдем. А поселок ваш… Так нам внутрь и не надо…

Голова болела невыносимо. Вроде чему там болеть? Однако по впечатлениям болела даже пресловутая кость, а уж что творилось под ней… Боль захватила все пространство, и мыслям не хватало места. Сильнее был лишь стыд. Дружинник – и вдруг по собственной вине влип в такое… Даже не узнал, что произошло, живы ли остальные, попер неведомо куда. Да и потом не сумел отбиться, словно грудной ребенок. А обязан был положить всех, кто напал. Нет, действительно, взяли, словно младенца…

А вот отнеслись аборигены к пленному со всей серьезностью. От оружия избавили, даже кольчугу сняли, да еще руки связали за спиной, чтобы ненароком ничего не натворил. Судя по всему, тащили его недолго. Очнулся он уже в каком-то сарае, наполовину заваленном сеном. Через пару небольших щелей проникало немного света. Стены были сколочены из досок, – видно, строение на роль временной тюрьмы даже не приспосабливали. Узилищем, как правило, служит нечто более капитальное. Следовательно, пленников засунули сюда временно, так, чтобы на улице не держать.

Спутнице было немного легче. Ей досталось не так сильно, и часть пути она оставалась в сознании. Да и оружие у нее не отбирали за неимением оного. Но связана девушка была точно так же, словно здесь господствовало полное равноправие полов.

– Тоже мне, воин! Вытащил, пока я в себя приходила, и сам в плен попал, и меня затянул, а теперь сидит, словно так и надо! – тихо прошипела Лина. – Еще мужчиной себя называет.

И ведь не возразишь! Паршиво-то как! Стыдно не только перед девушкой – перед собой. Но зато стала понемногу проходить голова. По крайней мере, Денис начал что-то соображать.

– Долго нас сюда тащили?

– Не очень.

– Хорошо, – и лишь теперь спросил с тревогой: – А с остальными нашими что? Не видела?

– Нет. Я тебя, дурака, защитить пыталась. Но вы же оружия мне не оставили. Одного вырубила, а остальные…

Денис машинально покосился на наряд девушки. Вдруг ее еще и…?

– Меня?

– Раз ты сам за себя постоять не можешь. Только полежать. – И вновь презрительно добавила: – Тоже мне, мужчина!

Хоть проваливайся со стыда! Однако пока человек не признал себя побежденным, ничего не потеряно, кое-как утешил себя Денис.

Автомат остался в машине, клыч и метательные ножи отобрали, однако разуть дружинника никто не догадался, лишь охлопали по внешней стороне ног. Зря. Небольшой нож был спрятан в специальном кармашке с внутренней стороны правого сапога. Не умели местные толком обыскивать. Зачем только брались? Жаль, достать нож связанными руками не получалось.

– Помоги, – Денису очень не хотелось обращаться за помощью к девушке, да только иначе не получалось. Он видел людей, которые умеют выпутаться из самых сложных узлов, однако сам никогда такое проделывать не пробовал. Считал это фокусами и ерундой, которые ему лично в жизни не понадобятся. А вот как повернулось! – Там у меня лезвие. Достать сумеешь?

– И ты молчал? – возмущенно прошипела напарница. Лина повертелась, примерилась, а затем ловкие пальчики погрузились в мужской сапог и явились обратно уже с желанным ножом.

Перепилить путы теперь было вопросом техники и времени.

– А теперь что? – и куда только делась ирония? Девушка взирала на спутника, как на надежнейшую опору и единственную надежду.

Снаружи раздавались невнятные голоса, обычный шум людского поселения, но непосредственно у хлипких стен вроде бы никто не околачивался. Разве что у двери, но та была на другом конце длинного сарая.

Решения могло быть три. Попытаться прорваться с боем прямо сейчас. Доски – не камень, их можно выбить или выломать более-менее бесшумно. Голова понемногу проходит, а уж оружие можно будет отобрать у первого встречного. Пусть узнают на своей шкуре, каково биться с кремлевским дружинником в честном бою! Сзади ударить каждый может, – пусть попробуют взять его теперь, даже не один на один, а толпой.

Но все-таки этот вариант был излишне шумным. Если бы знать план поселения, чтобы не прорубаться наугад! Их могут снять из арбалета или лука, и тут уже никакое воинское умение не поможет. Лучше дождаться близкой темноты и попытаться обойтись без боя хотя бы в начальной стадии побега. А то и использовать третий вариант – дождаться, пока сюда кто-нибудь войдет, а затем… Имеющийся нож Денис оружием не считал: одно короткое лезвие и еще более короткая плоская рукоять. Однако на что даны руки и ноги? Но в общем и целом Денис пока склонялся к ночному варианту, как более надежному.

Доски не выглядели особо прочными. Денис ощупал их и решил, что сумеет их выбить, если иного выхода не останется. Оставалось осмотреть дверь, но по ту сторону что-то лязгнуло, и дружинник едва успел занять свое место. Он даже руки спрятал за спиной, словно до сих пор был связан.

Дверь открылась. В сарае все-таки было темновато, и вошедшие казались пленникам лишь фигурами без лиц. С полдюжины крепких широкоплечих мужчин, и каждый – с холодным оружием. Сабля ли, меч… А вот ни луков, ни чего-нибудь огнестрельного видно не было. Но раз пленники связаны, к чему перестраховки?

– Эти? – судя по голосу, спросивший был немолод. Наверняка старший в компании не только по возрасту, но и по положению. Кому допрашивать пленных, как не местному начальству?

– Они самые. Баба так Петрухе ногой двинула, что едва не всмятку…

Кто-то гоготнул. Не ему ведь досталось!

– С норовом, значит, – сделал вывод старший.

Компания приблизилась, и теперь даже при скверном освещении каждый обрел индивидуальные черты. Все бездоспешные, бородатые, большинство в возрасте двадцати с чем-то, главному – около шестидесяти. Нападения явно не ждут, и Денис успел прикинуть: не нарушить ли идиллию? Несколько ударов, выхватить у кого-нибудь из ножен меч, захватить в заложники главного…

Нет, рано. Раньше бы дружинник ввязался в бой, не задумываясь о последствиях, но общение с Михаилом его многому научило. Схватку следует начинать тогда, когда иного выбора не остается. Вдруг удастся превратить допрос в беседу? Для конфликта особых поводов нет. Пока еще возможно всякое. Как загасить столкновение, так и развить до полномасштабной войны. Если бы еще знать итог схватки в лесу! Что с остальными спутниками, с машинами, наконец, с нападавшими? И дернул же нечистый выбраться наружу!

– Зачем пожаловали, люди недобрые? – поинтересовался главарь. – Чего вам в Ногинске не сиделось?

– Мы не из Ногинска.

– Да? Откуда же? Больше ни у кого такой техники нет.

– Мы из Москвы. – Тайной это не являлось. Даже в худшем случае аборигены не сумеют проникнуть за Купол. А если и проникнут, то только на свою беду. К столичным опасностям они не привыкли, о многом понятия не имеют, и жить им до первой ловушки.

– Да? Так это, значит, еще хуже. Ничего хорошего оттуда еще не вылезало. Прав я, что люди вы недобрые. Или не люди? Людей-то там, наверное, уже и не осталось? Сплошные мутанты да чудовища.

– Людей в Москве хватает. А с мутантами и чудовищами мы боремся.

– Посылая их к нам, значит? С вашей техникой не трудно. Вот кому мы обязаны!

И не признаешься, что техники на самом деле почти нет. Уже не говоря о горючем, боеприпасах… Это монахи еще могут чувствовать себя богатыми, а в Кремле каждый автомат – величайшая ценность. Машин же, даже не бронированных, вообще нет.

– Никого мы никуда не посылаем. Если получается – уничтожаем. Бывает, что и они нас. У вас, кстати, тоже жуки-медведи бродят. Да, наверно, и не только они. И мы никогда не нападаем на тех людей, кто просто проезжает мимо. Вот всякие чудовища, как вы говорите, – дело иное.

– Мимо ли? – ехидно спросил главарь. – Мимо – когда едут стороной, а вы прете прямо к нам…

– Нам поговорить надо. Потом мы дальше поедем, – Денис все прикидывал, не лучше ли напасть и дальше беседовать с позиции силы? Однако Михаил не раз предупреждал: надо делать все миром и драться, лишь когда иного выхода не останется.

Монаха бы сюда! Уж он-то нашел бы нужные слова!

Денис не сомневался: компания к шайнам не относилась. Хотя Лина ведь тоже по рождению местная…

– А у нас с московскими выходцами разговор короткий. Будь то мутанты или звери всякие, – хохотнул один из молодых, и пара парней поддержали его смехом.

– Тихо! – главарь что-то обдумывал. – О чем, значит, поговорить хотите?

– Вы о шайнах что-нибудь слышали?

– О ком?

– О шайнах, – терпеливо повторил дружинник.

– Тоже из ваших, московских?

– Нет. Из ваших. Даже не из ваших, они пришли откуда-то с востока.

– Из Ногинска, что ли? – спросил кто-то из охранников. – Но они вроде так себя не называли.

– Цыц! – оборвал его главарь. – Если и пришли, то не к нам.

Денис невольно покосился на спутницу. Она-то первоначально говорила иное. Мол, уже половина Подмосковья захвачена, и скоро та же судьба ожидает оставшуюся половину. И кто из двоих врет?

– Сколько вас? – спросил главарь и повернулся к сопровождающим: – Факел принесите. Темновато здесь, значит.

Отвечать Денис пока не стал. Странный вопрос: словно для разговора надо обязательно знать число гостей. Вдруг аборигены замыслили недоброе? Да и с чего бы им добротой к пришлым воспылать? С другой стороны, наблюдали за разведчиками они долго, вполне могли посчитать. Как раз хватит пальцев на обеих руках, даже если иначе считать не умеют.

Но зачем им точная численность отряда?

Внезапно в сарай ворвался кто-то еще. Явно не посыльный – факела он не принес. Зато от порога воскликнул:

– Евграф, там эти!..

Михаил предпочел потратить четверть часа, но хоть что-то узнать о местных реалиях. Самое худшее – действовать вслепую.

Судя по краткиму рассказу пленника, никакие шайны здесь не появлялись. Ни в последние месяцы, ни, тем более, во времена более ранние. Получалось, Лина пришла из другого подмосковного района. Обогнули Купол в поисках щелки в сплошном поле, смогли неким неведомым способом пройти в районе Щелково… Когда девушка говорила, что захватили уже многое, она не уточняла, о каких землях идет речь. Вряд ли она что-то утаивала, скорее, просто не разбиралась в географии Подмосковья.

Военный и послевоенный периоды жизни местных в рассказах не нуждались. Многие города и деревни были уничтожены, население погибло по самым разнообразным причинам. Кто в военных действиях, кто позже – от радиации, болезней, голода. Но каковы бы ни были потери, кому-то удалось выжить. Разведчиков интересовал день сегодняшний.

Никаких хотя бы относительно крупных государств в окрестностях создано так и не было. Каждое поселение существовало само по себе, но кое-какие связи между ними имелись. В целом в окрестностях был мир, хотя случались и исключения. Однако действовали и табу. Например, ни при каких обстоятельствах нельзя было уничтожать урожай соседей. Наверное, сказывался предыдущий голод. Уровень радиации спал относительно недавно, и покинувшие убежища люди только сумели наладить хозяйство. Возделать поля, обустроить жилища, да еще при этом бороться с расплодившимися чудищами и прочими напастями. Поневоле приходилось огораживать поселения стенами. Да если бы только поселения! Работники за их пределами постоянно держали при себе оружие. Но против того же жука-медведя оно помогало редко.

Повседневный быт Михаила со спутниками почти не интересовал. Основная собственность повсюду считалась общей, в одиночку выжить стало невозможно, а всякие мелкие нюансы не так и важны. Где-то власть стала наследственной, где-то – выборной, где единоличной, где – сравнительно коллегиальной. Особой разницы в том Михаил тоже не видел. Каждый вправе жить по собственным законам, и вмешиваться в них посторонним не надо.

Об оружии Антон предпочитал молчать, только основное было понятно и без слов. Никаких стратегических складов аборигены обнаружить не сумели, то, что уцелело с войны, уже давно пришло в негодность. Боеприпасов давно не осталось, и, как и в Кремле и в иных местах, основными средствами и защиты, и нападения были разнообразные мечи, сабли, боевые топоры, а на расстоянии – луки да арбалеты. Наиболее грозное оружие – кремневые ружья и дульнозарядные пушки на черном порохе. Примерно этого и ожидали еще перед походом. Черный порох тоже вписывался в картину. Простейший рецепт, главная проблема – достать серу, а уж изготовить его нетрудно. Совокупная людская память хранит многое. Это нормальный автомат в кустарных условиях изготовить почти невозможно, и тем более – боеприпасы к нему.

Подозревать же, что оружие более действенное аборигены приберегли в качестве резерва, Михаил посчитал глупостью. Если бить, то сразу и всерьез, пока в полную силу не врезали тебе.

Изредка, если некая опасность являлась общей или требовалось решить касающиеся всех вопросы, поселения все-таки собирали подобие координационного совета, Но больше руководствовались сложившимися обычаями и здравым смыслом. Войск нигде так и не создали. Насколько понял монах, на пути профессиональной армии встала проблема экономическая – воинов ведь содержать надо, а с чего? Есть небольшие группы не то охотников, не то вояк, вот они и заняты патрулированием ближайших окрестностей и охраной стен. Но – лишь своих, а не неких абстрактно-районных. Да и люди привыкли ценить личную свободу, а подчинялись кому-то исключительно в случае острой необходимости, когда иного выхода не было. Что до засеки – ее явно успели соорудить охотники соседнего поселения, а уж когда разведка свернула, ею занялись жители Пригорка, как назывался поселок Антона.

Людей в окрестностях жило немного. Некоторые крепости погибли по самым разным причинам – особенно те, которые находились ближе к Москве. Из Первопрестольной порою появлялось такое… Да и, судя по обмолвке пленного, между собой нынешние жители вначале устраивали войны. Когда всего не хватает, поневоле начнешь зариться на добро соседей. В избытке только леса и земли, а со всем прочим серьезнейшие проблемы.

На подробные расспросы времени не было. Спутники находились в плену, и первым делом требовалось освободить их любой ценой. Всякие расклады сил и история могли подождать. Вот если выбора не останется и надо будет вступать в переговоры, тогда придется заняться и конкретной историей.

Чтобы хоть немного уменьшить возможность очередного нападения, Антона посадили на броню головной машины. Пусть аборигены сразу видят своего. Может, хоть тогда попробуют для начала поговорить. Михаил и Кирилл сели рядом – следить, чтобы пленник не сбежал. Был риск схлопотать стрелу от какого-нибудь не в меру ретивого защитника родных пенатов, но ведь иногда человек умирает прямо в своей постели. Чтобы продемонстрировать остальным: от судьбы не уйдешь, а от смерти не убережешься. А тут и того проще – будь внимательнее и смотри по сторонам. Тогда есть неплохие шансы уклониться.

– А хищных растений у вас не бывает? – на проплывающие мимо ветви Михаил смотрел со скрытой опаской. – Видали мы не столь далеко отсюда.

– Это… Бывают, конечно. Но не везде. Вдоль дороги их нет, – ответил пленник.

Звучало логично. Если часто перемещаешься одним и тем же путем, поневоле его подчистишь. Не такая проблема для группы людей срубить растительного хищника. Даже извести целую рощу огнем ли, топорами, – главное, приложить старание. Пока еще новые прорастут! Или заявятся из менее перспективных в плане добычи мест… Умеют ведь перемещаться отдельные древесные виды. Действительно счастье, что мутации затронули Подмосковье меньше, чем саму столицу.

– Ногинск от Москвы километров шестьдесят? – это Михаил уже спросил у Кирилла.