Текст книги "Черный властелин"

Автор книги: Алексей Шеховцов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Сейчас?

– Нет, конечно, но планировать нужно сейчас. Потом вернётся отец, и времени будет меньше. А колесо нам нужно. Лесопилку ставить. Мануфактуру перенести к колесу. Кузня на педальном приводе меня до сих пор в смех повергает. Вообще, надо бы дамбу построить. Как ты думаешь, строитель из Аксума к нам до конца сезона дождей успеет?

Абун припал к чашке кофе и задумался.

– Как Господь решит. Монахи, что ушли в Аксум, туда уже добрались, но дороги сейчас размыты. Всё хочешь получить свой железобетон?

– Если бы. Железа нет. Будем использовать дерево и ткань для арматуры.

– Для чего? – Абун не понял очередной англицизм в моей речи.

– Для основы конструкций. Надо обязательно уговорить отца на поездку, мне просто-напросто не хватает на всё знаний.

– Это будет трудно. Никогда ещё наследник не покидал Эфиопию на столь долгое время. А ты хочешь не только зайти в Индию, но и плыть в далёкий Китай.

– А что делать? В Китае умеют делать сталь, бумагу, у них намного более продвинуто сельское хозяйство. В Индии есть слоны и умеют делать сталь, но нам этого не хватит – и слоны, и сталь мало полезны без рабочих рук. А для рабочих рук нужна еда, которую наше сельское хозяйство сегодня поставить не может. И самое плохое, что я не могу послать за себя даже Тамара – ему не хватит знаний найти то, что нам нужно, а он у меня лучший.

– Ну что ж, будем убеждать Йикуно Амлака. Если Господь захочет, то негус нагаст согласится. Кстати, о слонах. Зачем тебе индийские слоны? У нас есть слоны на северо-востоке, недалеко от земель мамелюков. И ещё множество слонов живёт на юге.

– Индийские слоны умнее и лучше приручаются, чем африканские.

– Чем южные слоны – может быть. Но вот слоны на севере – потомки тех слонов, что воевали в древности с греками и карфагенянами. Их осталось немного, и они очень умны.

– Абун, а откуда у тебя такие познания?

Йесус-Моа многозначительно показал на потолок. Я несколько оторопел – неужели тоже попаданец? Но абун рассмеялся.

– В молодости, до того как пришёл в Дебре Дамо и постригся в монахи, я проповедовал. Какое-то время я жил с небольшим чёрным племенем, которое кочевало вслед за стадом северных слонов.

– Хочу северных слонов. – Я улыбнулся. – Хотя не так, хрен с моими желаниями: стране нужны слоны! Слоны – это же мощь.

– Боевые слоны?

– Не совсем. Рабочие слоны. Мобильность, перенос грузов. Можно их и на мануфактуру поставить. Будет педальный привод не слабее водяного. Я ведь тебе рассказывал о своих планах на слонов.

Как вспомню – стыдно становится. Я как-то принял на грудь медовухи и долго, обстоятельно рассказывал Йесусу-Моа о моих планах «слонификации всей страны». Начиная слонами в роли строительных кранов и вездеходов и заканчивая слономобильными частями окружения и прорыва.

– Да, ты рассказывал. – Абун таинственно улыбнулся.

На этом слоновью тему мы закрыли и, пообщавшись на культурно-религиозные предметы, отошли ко сну.

Звери шли на юг. Гиганты размеренно топали вперёд по грязи, иногда отвлекаясь на рядом стоящее дерево или куст, чтобы подкрепиться. Солнце в последнее время только изредка выглядывало из-за облаков, и почти постоянно лил мощный тропический ливень.

Говорящий со слонами поёрзал на спине зверя и поглубже закутался в шкуру антилопы, прячась от вездесущих капель, – он уже был немолод, и сырость доставляла неудобства. Слонам дождь был нипочём, наоборот, гиганты получали удовольствие от омывающей их воды. В первую неделю похода они были недовольны сухим климатом нагорья и часто останавливались у ручьёв и рек, чтобы вылить друг на друга полные хоботы воды. Теперь слонам было хорошо, и они перестали возмущаться непонятному походу.

Поход… Уже немало дней прошло с тех пор, как Говорящий со слонами повёл их из привычных низовий в далёкую южную землю. А началось всё со служителя Южного бога. Много лет назад он пришёл в племя. Он выучил их язык и ходил с ними по следам слонов, рассказывая о Южном боге. Многие смеялись над ним – зачем племени чужой бог, когда с ними всегда рядом духи Старых слонов. Старики рассказали пришельцу историю племени, о том, как несчётные поколения тому назад слоны сражались за северных людей. Но северные люди не ценили слонов и превращали их в рабов. Тогда слоны решили покинуть плохих людей и уйти. Со слонами ушли и люди, которые были рабами на севере. Эти люди – предки племени. С тех пор племя везде сопровождает слонов, а слоны защищают племя.

Пришелец с юга не сдавался. Он жил среди слонов, как и люди племени. Он узнавал их обычаи и рассказывал о своей земле, где правят большие вожди и верят в Южного бога. Ничего не менялось, пока в один день Сломанный Клык не впал в ярость. Изредка слоны забывают о том, что племя – их друзья, и начинают мстить за старые обиды. Главное, вовремя убежать и переждать ярость – обычно племя находит убежище на спинах других слонов. Говорящий со слонами (а тогда он был мальчишкой, ещё носившим первое имя) убежать не успел. Сломанный Клык шёл на него, спасения не было. И в этот момент пришелец с юга встал на пути слона, поднял свой крест и заговорил с гигантом на своём южном языке… И ярость покинула Сломанного Клыка.

Пришелец сказал, что его бог успокоил слона. Кто-то поверил ему, кто-то нет. Говорящий со слонами поверил. Пришелец ушёл к себе на юг, и прошло много лет. И наконец, несколько недель назад племя нашёл ещё один служитель Южного бога. Он передал послание от первого пришельца – большой вождь с юга звал слонов и племя прийти в его земли. Племя раскололось. Говорящий со слонами не мог отказать просьбе спасшего его, но хоть он и был очень уважаемым старейшиной, многие колебались. Старики вспомнили истории о северных людях и боялись снова попасть в рабство. После долгих споров племя пришло к компромиссу – Говорящий возьмёт тех, кто согласен с ним идти, и откликнется на зов южного вождя. Если пришельцы говорят правду и на юге слонов ждут почёт и процветание, то Говорящий вернётся за всем племенем. Если же пришельцы обманут, то ушедшие на юг заплатят за своё легковерие.

И теперь Говорящий со слонами вёл на юг две руки слонов и четыре руки людей – почти пятую часть племени. Два Старых слона согласились пойти на юг. С ними пошёл Хитрый Глаз – молодой слон, почти слонёнок, который тяготился однообразной жизнью и всегда жаждал нового, как будто он был не слон, а непоседливый человек. Старые слоны повели с собой трёх Матерей, которые взяли с собой четверых слонят. Со слонами пошёл род Говорящего и трое охотников из других родов, что не нашли ещё себе жён.

Путь вышел долгим. Земля и погода становились неузнаваемыми с восхождением на нагорье. Влажные и жаркие низовья сменились сухой прохладой. Служитель Южного бога вёл племя по новым и необычным краям. Саванна сменилась тропой, когда племя вошло в земли юга. Тропа сменилась грязью, когда пошли дожди. Несколько раз племя останавливали незнакомые охотники, но служитель что-то им говорил, и они с уважением пропускали племя и слонов. Но всё заканчивается. Служитель сказал, что уже через несколько дней племя придёт в дом того, кто позвал их.

Вы когда-нибудь убегали от бегемота? Вчера мне пришлось это делать во второй раз. Первая экспедиция на реку накрылась бегемотовой задницей и была с позором прогнана прочь. Хорошо, что мы были на конях и обошлось без испачканных штанов и жертв. Сегодня я взял с собой всю охранную полусотню, в надежде на то, что бегемотики к нам не полезут. Но поскольку я реалист, то приказал всей полусотне вооружиться до зубов, включая длинные пики (что мы изготовили для тренировок) и зажигательные гранаты (с утра дождь прекратился и выглянуло солнышко).

Сначала всё шло нормально, бегемотики держались поодаль и не мешали нам замерять глубину и силу течения. Но потом… Я подозреваю, что эти коварные животные специально дожидались, пока я лично зайду в воду по брюхо коню. В общем, две трёхтонные туши понеслись к нам галопом, взбивая буруны волн. Я пришпорил коня, но твари не отставали, а, наоборот, сокращали расстояние. Мамочка! Хорошо, что я не затушил факел (который специально взял для гранат). Первой гранатой я промазал, и она ушла на дно, зато вторая и третья попали прямо по мордам преследующих меня бегемотов. Пыхнуло великолепно. Молодец принц! Один бегемот в ужасе развернулся и сбежал, оставив после себя пятно фекалий на воде. Второй ошалел и встал как вкопанный. Тут-то его моя охранная полусотня и нашпиговала стрелами, а трое самых смелых во главе с Каасой вбили на скаку в раненого бегемота свои пики и умертвили его.

Сходили погулять, блин. Начали с гидрографических замеров, а кончили кавалерийской атакой на враждебного бегемота, с применением зажигательных гранат. Но он, кретин, сам виноват. Вечером было много мяса, что оказалось весьма кстати, так как закончился очередной чёртов пост. Некоторые недобросовестные личности заикались о вырезке самого ценного и оставлении туши на реке, но я пресёк недостойные поползновения. Три тонны (вроде бы они столько весят) отменной бегемотины волоклись по реке, а затем по озеру с использованием верёвок, плотов и четвероногих движителей совокупным количеством в двадцать – тридцать лошадей. Сначала я хотел запрячь всех копытных, но Кааса с Берханом меня отговорили. Ребята оказались правы – подсоединить даже два десятка лошадей к бегемоту оказалось делом нелёгким. Но мы справились – половина солдат в своё время промышляла охотой, и сообща бойцы соорудили волокушу для бегемота. Ещё с десяток кляч принимали попеременное участие в преодолении тяжёлых частей пути. Толкнуть там, подтащить деревяшек… За… мучились страшно. Но три тонны мяса – это три тонны мяса!

В монастыре нас ждал гигантский праздник живота, а также тяжкий труд – попробуйте выпотрошить (это мы частично сделали на месте битвы), разделать, приготовить, засолить и закоптить бегемота без рефрижератора, пока мясо не загнило. А меня ждал неприятный сюрприз. Несмотря на габариты библейского зверя, жира в нём оказалось крайне мало. Я ожидал увидеть в нём огромные залежи сальца, но вместо этого узрел пласты мяса с редкими прожилками жирка. Дальше хуже – крестьяне собирались его отправить на перетопку, и я не выдержал. Если обычаи этих африканских нигерляндов не дают мне свиного сала, я буду есть бегемотное! И плевать на то, что нет холодильника. По утрам холодно. Жаль только, что его добычи с многотонного зверя – несчастных полпуда.

Я развил бурную деятельность по солению сала. Поскольку жир уже был добыт небольшими кусками, я решил опробовать на них различные рецепты. Простое, с чесноком, с копчением, с мясными прожилками и различные комбинации. Хоть что-то да будет съедобным. Параллельно пришлось соорудить коптильни на скорую руку, так как мои негры не знали, что делать с неимоверным количеством мяса. В дело пошли уголь с кузни и даже мой технический спирт – дров не успевали нарубить. Также я наложил загребущие лапы на шкуру, скелет и зубы бегемота, а солдатам выдал денежную премию, согласовав её размер с абуном.

Мясорубки работали без отдыха, дым от костров разогнал насекомых на полкилометра вокруг. Мне даже пришлось остудить несколько горячих голов, ратовавших за открытие сезона охоты на бегемотов. Руки прочь от национального достояния! Аврал и последовавший за ним пир выдались на славу, еды хватило на всю полусотню и весь монастырь, и ещё осталось накормить ораву работников, мобилизованных в деревне. Кошка Артемида экзотический фарш оценила не меньше, чем я оценил котлеты из колосса. Запасов также наделали много. На мой прикид, с бегемота мы поимели около двух тонн мяса, жира и прочих съедобностей. Была мысль употребить кишки на колбасу, но эту мысль я ткнул носом в смрад бегемотовых внутренностей. Вопрос с салом решится в ближайшие дни… надеюсь, будет съедобно.

После пира были гулянья и даже пьянство. Бойцы расписывали свою крутизну в победе над бегемотом и кадрили девок. Девки смущались и танцевали. А танцы в Эфиопии весёлые – и парни, и девки трясут плечами и грудью. В век отсутствия лифчиков смотрится весьма интересно. Жен наконец-то уговорил Абебу на танец. Правда, под тяжёлым взглядом бати-кузнеца он себе никаких вольностей не позволял. Обломан был не только Жен – после внушения от абуна женский коллектив не грозил и мне, так что я принял на грудь немного медовухи, для успокоения плотских желаний, и отправился пораньше на боковую. Заснул я под звуки лютен, всё ещё доносившиеся издалека.

С утра снова полил дождь. Солнце решило, что оно нас достаточно подразнило, и уступило небо угрюмым серым тучам. Настроение поддерживали только мысли о сале. Как оно там, солится? Будет ли оно вкусным? Бегемоты внешне похожи на гигантских свиней, но генетически они ближе к китовым. А ни китов, ни дельфинов мне пробовать не приходилось. Хотя, судя по котлетам, должно быть неплохо.

Утро я провёл с бляхоносцами-перегонщиками. Алхимики меня обрадовали. Летучая фракция «коксования» древесины была очень похожа на метанол. Тестовая курица ослепла от маленькой дозы, а от увеличенной – сдохла быстрее, чем от денатурата. Да и бесцветное пламя наводило на мысли. У меня смутно мелькало в голове, что метанол довольно быстро разлагается, так что я дал команду провести опыты на эту тему. Если это так, то придётся полученный метанол сразу же пускать «в дело». Уголь же получился чище и на вид качественнее, чем после пережёга (которым пользовался кузнец). Как «бесплатный подарок» процесс перегонки выдал нам ещё и хвойную смолу. Я пока не имел на неё планов, но в хозяйстве всё сгодится. С радостью дал добро на проектирование и конструкцию полноразмерной печи для обжига угля.

Проект печи был немного необычным. Строить планировали в два яруса. На первом – сама печь, а над печью внушительный бак для воды. В баке планировалось нагревать воду, используя избытки тепла от печи, а также энергию солнца – бак сделаем чёрным. Появится стекольщик – добавим парник. Заливаться вода будет посредством дождевого сбора или архимедова винта. Горячую воду оттуда можно будет отводить на кипячение со сравнительно малыми затратами и использовать для мытья. Я коварно планировал общие открытые бани – табу на наготу в Африке не было, так что надо пользоваться! Помню, читал про то, как в Японии тётки и девушки моются на улице нагишом, и всё нормально.

Кроме успехов с древесным углём, Тамар умудрился наконец-то запустить ректификационную колонну. Он добавил в схему перегонный куб, заливая в котёл кипения не брагу, а подавая сконденсированный первак, и снизил количество подаваемого на ректификацию тепла. Результатом стал процесс, выдающий стабильно несколько капель ректификатов в секунду. Да, надоя маловато, но теперь колонна работала по нескольку часов не захлёбываясь. Ещё мы заметили, что некоторое количество пара всё же пробивается через керамические стенки… Следующую колонну буду делать из стекла и металла. Где же мой стекольщик?

От алхимиков я ехал в приподнятом настроении, напевая «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью», причём я был не уверен, пел ли я на русском или на амхарском. Из-за пазухи подпевала царская кошка, и даже гнусный дождь не мог победить торжество прогресса. Уже на подъезде к монастырю мимо меня галопом проскакал какой-то придурок – посудите сами, разве будет нормальный человек галопировать по слякоти?

Так, а это ещё что? Из монастыря выдвигался Йесус-Моа с почётным эскортом монахов. «Батька», что ли, приехал? Рановато вроде бы, но чем чёрт не шутит? Я присоединился к процессии, и мы размеренно потрусили обратно к деревне. Абун был как-то необычно сосредоточен и отмалчивался в ответ на мои вопросы. Ну ладно, подожду, не гордый. Я попытался расспросить настоятеля, но и он был не в курсе, встречать кого мы все прёмся. Хотя, кроме негуса нагаста, встречать вроде бы и некого. На пригорке за деревней монахи разбили на скорую руку павильон, и вовремя, так как погода меня сурово задолбала. Абун всё дичился, зажмурив глаза и беззвучно шевеля губами. Хм, всё интереснее и интереснее.

Неподалёку раздался звук трубы. И всё же негус! Я начал готовить в уме приветственную речь. А абун – хрюндель, мог и предупредить. И чего он такой отрешённый? Ладно, фиг с речью. Я всмотрелся в пелену дождя, пытаясь разглядеть приближающееся войско негуса нагаста. Вот, вроде начинают выруливать из за холма…

ЧТО ЗА ХРЕНЬ?!

Из-за холма по тропе размеренно и с достоинством выходили огромные слоны.

Слоны. СЛОНЫ! Слоники… Ой, ёлки-палки, етическая сила. А не съехала ли моя крыша? Я оглянулся по сторонам и понял, что крыша не съехала, все вокруг пребывали в состоянии полного о… цепенения. Кроме абуна. Да, не ходите, дети, в Африку гулять, там вас поймают слоники и станут вас… Всё, если в голову лезет похабщина, значит, рассудок в порядке. Ну, Йесус-Моа, ну погоди. Я тебе эту хохмочку припомню. Только слабительным в котлеты ты не отделаешься.

Процессия хоботных монстров наконец неспешно добралась до нас. Йесус-Моа оставил всех в павильоне и пошёл встречать гостей. Гости впечатляли. Пятеро здоровых матёрых слонов – один чуть поменьше и четверо слонят. Я в Таиланде видел вблизи слонов и даже катался на них. Эти же походили на азиатских размером, вроде бы даже были поменьше. Интересно, я же читал, что африканские слоны крупнее. Уши у этих были типично африканские – здоровенные паруса. Может быть, это вымерший к моему времени вид слонов?

Абун подошёл к колонне зверей, и навстречу ему спустился чёрный дед. Они обнялись и несколько минут о чём-то беседовали. Потом абун повёл деда к нам знакомиться. Вблизи этот дед оказался не таким уж и старым, на мой взгляд, моложе Йесуса-Моа, хоть тот и лучше сохранился. По-амхарски наши гости не говорили. Язык их был похож на оромский, видно, тоже из кушитской семьи языков, но недостаточно близок к оному, чтобы я мог его понять, хоть отдельные слова автопереводчик и осиливал. Абун больше общался с гостями сам, чем переводил, я только поприветствовал их в наших землях (чтобы совсем уж не выглядеть столбом).

Абун организовал монахов подготовить «стойбище» для слоновьего племени, распустил встречающую «делегацию» и наконец соизволил объяснить мне, что тут происходит. Оказывается, этот лис в человеческом обличье решил устроить мне сюрприз. После нашего ещё первого разговора о делах слоновьих он послал монаха-оромца на север, где кочует это слоноплемя, с наказом привести их к нам. Мне он не сказал ни слова, потому что не знал, найдёт ли его посланник слонистов и пойдут ли они за ним. Или же просто пошлют оного на пешеходную эротическую прогулку. Оказалось – повезло. Дед, с коим абун беседовал, – это тот пацан, которого он кучу лет назад спас от бешеного слона. Йесус-Моа сказал, что спас он парня исключительно Божьей милостью, и я ему верю: бегемота я мочил гранатами и полуротой солдат, а слон – это два или три бегемота. Теперь этот дед – крутой шаман в племени и привёл часть народа ознакомиться с условиями проживания на царских землях.

Озвереть. Конечно, можно было и поворчать, но я уже успокоился, ведь Йесус-Моа притащил мне слонов! В Индию можно пока не ехать. Решено, мстить за сюрприз я абуну не стану. За такие сюрпризы надо не мстить, а благодарить, что я и сделал.

Слоны довольно быстро влились в наш праздник жизни – вокруг наших двух озёр растёт достаточно зелени для прокорма десяти слонов. Главной проблемой для интеграции был языковой барьер. Абуна для перевода не припашешь, и поначалу я волновался о том, как мы будем разговаривать со слонистами. К счастью, их язык оказался достаточно родственным оромскому. Хотя с первого раза лично я ничего не понял, но Кааса и несколько коренных оромцев из монахов и солдат освоились с диалектом слонистов за пару дней. А через пару недель я и сам освоил язык гостей достаточно хорошо, чтобы не таскать с собой переводчика.

Слоны несколько обезопасили походы к реке – бегемоты опасались гигантов и беспокоили их куда меньше, чем лошадей. А в той паре инцидентов, что всё же произошла, мы отбились зажигательными гранатами, не подпустив бегемотов близко к слонам. Понемногу я начал привлекать слонов к работе – нечего бездельничать, церемониальные слоны стране не нужны. Понты, конечно, дороже денег, но сначала нужны деньги, понты потом. Что интересно, гости слонов не дрессировали, они с ними договаривались! С детства выросшие среди этих животных слонисты умели находить с ними общий язык. Со своей стороны, слоны были не против помочь людям в обмен на корм или чесание шваброй (тоже моё изобретение!). С помощью слонов начали строить капитальный цех для моей мануфактуры. Гиганты помогали носить брёвна, устанавливать их. Они даже помогали с рубкой деревьев и предотвратили пару инцидентов, где дровосеков могло придавить падающим деревом.

Из шестерых взрослых слонов четверо оказались слонихами. Два Старых слона, как их называли гости, были «семейной парой» – матриарх и слон-производитель. Матриарх командовала всеми слонами, а производитель… ну, в общем, понятно, чем он занимался. Ключевую роль в наших отношениях со Старыми слонами сыграла моя мясорубка. К почтенному возрасту у слонов стачиваются моляры (жевательные зубы), и они зачастую помирают не от старости, а от невозможности пережёвывать пищу. Растительно-овощной фарш с водой кардинально решил проблему кормления престарелых колоссов. Три слонихи детородного возраста растили малышей и, судя по активности производителя, через годик произведут ещё слонят. Слонята играли, учились жить и даже иногда включались в работу. Деревенская малышня полюбила кататься на слонятах.

Ну а я же подружился с молодым слоном. Его имя переводилось как Хитрый Глаз. Имя было подобрано метко, так как слон был любопытен и шкодлив, как кот. Ему постоянно не сиделось на месте, и зверь везде совал свой хобот. Он был частым гостем на мануфактуре – любил поглазеть на блестящие изделия. А одним утром колосс припёрся в монастырь и засунул хобот ко мне в окно. Со мной слону было интересно, так как я тоже не сидел на одном месте и надзирал над множеством различных дел. Через три дня после знакомства со слонами с удовольствием сменил лошадь на спину Хитрого Глаза. А кошка Артемида облюбовала слоновий затылок.

С этим слоном мне очень повезло. Вообще, они сильно боятся огня. Хитрый Глаз от страха избавлен полностью не был, но любопытство в один вечер пересилило страх, и он присоединился к одной из наших вечерних посиделок в монастырском саду. Слоны, кстати, быстро освоились в деревне и, когда их не припахивали, свободно шастали где хотели. Я заметил, что Хитрый Глаз несколько дичится костра. В порядке эксперимента сгонял Жена за охапкой факелов и дал один из незажжённых слону (у африканских слонов на хоботе есть два «пальца», которыми они могут ловко хватать что угодно). Потом я поджёг другой факел от костра и демонстративно затушил его в прибрежной воде. Повторив это пару раз, я предложил слону попробовать. Хитрый Глаз факел поджигать не захотел, но согласился взять у меня уже горящий и с удовольствием потушил его. На пару со слоном мы перетушили ещё дюжину факелов. Потом я на свою голову плеснул водой на костёр… Хитрый Глаз меня понял, набрал полный хобот воды и закончил нашу посиделку, обдав и костёр, и всех вокруг. Следующую пару дней он маниакально тушил любые костры около озера, пока нам не удалось ему объяснить, что этого делать не надо. Но нет худа без добра, Хитрый Глаз перестал бояться огня, а про пожары в монастыре и деревне забыли. Слоны исправно работали брандспойтами, подвози только воду. Жалко, что Хитрый Глаз был единственным, кто смог побороть свой страх перед огнём. Прочие слоны могли облить пламя, но подойти к нему близко не решались.

Начало слонификации всей страны было положено. Прикормим гостей, притащим остальное племя, победим смертность среди детей и стариков и наплодим слоняр. По слоновьей семье в каждую деревню! Правда, вопрос агрикультуры вставал всё острее. Много слонов – много еды. Ну ничего, много еды – много навоза, который уже пошёл по полям. Скоро начну вводить четырёхполье – с детства в голове осталась голландская формула: пшеница, турнепс, ячмень, клевер. Турнепс – это корнеплоды и корм, клевер – это мёд и корм. Ячмень – это ко всему прочему ещё и пиво. Надо бы снарядить корабль на север, закупить культуры. Также будем вводить селекцию. Что и к слонам относится. У Хитрого Глаза будут слонята. И не через тридцать лет, а раньше – гости рассказали, что совокуплением занимаются в основном суровые взрослые слоны, а молодняк перебивается гомосятиной. О, ужас!

За слонификацией деревни пролетела ещё пара недель, и в один мутный дождливый день прискакал гонец, возвестить о торжественном возвращении негуса нагаста.