Текст книги "Хранитель мира"

Автор книги: Алексей Глушановский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Отдельные бойцы разных племен могли и превосходить отдельных солдат Дини Ши. Но как армия – скованный жесткой дисциплиной орден был непобедим. И крайне эффективно выполнял свою функцию – защиту интересов Туата де Данаан от любых посягательств, позволяя тем спокойно наслаждаться своей бесконечной жизнью.

Война и кровь. Охрана своих и уничтожение всех, кто может хотя бы теоретически представлять угрозу для племени – вот в чем заключалась цель жизни воинов ордена. Бесчисленные убийства, реки пролитой крови за века существования въедались в плоть и кровь бессмертных воинов, делая нахождение поблизости от них весьма неприятным для чувствительных к подобным вещам бардов.

Впрочем, вошедшая, кажется, также вовсе не горела желанием начать диалог. Внимательно осмотрев комнату, как будто выискивая невесть где затаившихся врагов, она отошла назад к двери и вытянулась по стойке «смирно», удерживая в правой руке шлем с высоким плюмажем, а левую опустив на рукоять меча.

– Серебряный князь, глава клана Данаан Вечный, – неожиданно приятным голосом провозгласила она.

Артур замер на своей кровати, лишь инстинктивно подтягивая одеяло. Как выяснилось, он был полностью обнажен, и если в разговоре с Кеа данное обстоятельство барда практически не волновало – ничего незнакомого для себя она бы там не увидела, – то вот появление Дини Ши его изрядно смутило. А теперь еще и князь пожаловал!

Главы кланов Феерии были личностями легендарными. До сих пор еще ни один человек, ни один бард не удостаивался чести видеть кого-нибудь из них вживую. Более того, неоднократно высказывались сомнения в самом существовании Вечных. Уж слишком мифологизированы были их описания. Например, утверждения, что Вечные не только бессмертны, что было в общем-то вполне обычным для очень многих жителей Феерии, но еще и абсолютно неуязвимы! Неуязвимы для самих же фейри! А вот это уже не лезло ни в какие ворота! Да и наличие «глобальных начальников» у весьма разобщенных и нередко враждующих не только с другими кланами, но и друг с другом фейри вызывало серьезные сомнения.

«Ну что ж, по крайней мере пару полезных фактов я уже узнал», – мелькнула в голове у Артура мысль, тут же затерявшаяся среди сонма идей о причинах такого визита и действиях, которые ему следует предпринять.

«Во-первых, раз он решил меня навестить, то, значит, он таки действительно существует. А во-вторых, басни о неуязвимости – именно басни. Иначе зачем бы ему здесь, в собственной цитадели, охрана. – Артур покосился в сторону замершей серебряной статуей Дини Ши. – Тем более охрана при беседе с бардом, который однозначно не может представлять хоть сколько-нибудь серьезной угрозы любому разумному вообще, а тем более созданию такой силы!»

Насчет же своего поведения Артур решил не заморачиваться. В конце концов, если этому князю взбрело в голову навещать больного, не выдав тому ровным счетом никакой одежды, то этот больной имеет полное право вести себя соответственно. То есть лежать под одеялом и не отсвечивать. Ну не сверкать же ему перед столь важной персоной голым задом? Тем более в присутствии какой-никакой, но дамы – он снова покосился на Дини Ши, чье присутствие, признаться, его изрядно смущало.

А великий повелитель всех Туата де Данаан, серебряный князь и прочая, и прочая, Данаан Вечный, оказался совсем не таким, каким Артур его представлял. Никаких роскошных одежд и величественного поведения, что подсознательно ожидалось Артуром после всех слышанных о нем легенд. Узкий серебристый ободок в волосах вместо роскошной короны дубовых листьев, что была положена ему по легендам. Никаких вычурных одежд – простая белая шелковая рубашка и штаны, очень напоминавшие самые обычные армейские галифе начала двадцатого века, только не защитного, а черного цвета. А еще – внешность.

Практически все Туата де Данаан обладали уникальной способностью варьировать свой внешний облик в весьма большом диапазоне. Нет, никаких удлинений-укорачиваний носа, изменения формы губ и тому подобных вещей – да они в этом и не нуждались, от природы обладая просто невероятной, на взгляд человека, красотой. Но вот свой видимый возраст они могли менять в довольно широких пределах, становясь по желанию то подростками, то прекрасными юношами, то зрелыми мужами или убеленными сединами, но еще крепкими и могучими старцами. Более того, при смене облика и поведение их во многом менялось, становясь адекватным внешнему виду. Так что если некий Туата де Данаан выглядел лет на пятнадцать, то он и вел себя как самый настоящий подросток, невзирая на все прожитые годы, даже если они измерялись тысячелетиями.

Основываясь на этом знании, Артур и предполагал увидеть князя в обличье могучего воина в полном расцвете сил или убеленного сединами мудреца, погруженного в неведомые и недоступные для смертных тайны. Ведь эта должность буквально требовала от него мудрости и взвешенности решений. Но и в этом повелитель эльфов обманул его ожидания. На вид серебряному князю было никак не более двенадцати лет!

В комнату он ворвался подобно порыву ветра. Быстрым шагом, практически бегом пересек немалое пространство, привычно не обратив внимания на вскинувшую меч в приветственном салюте Дини Ши, подтащив стул, уселся рядом с кроватью Артура и принялся бесцеремонно его разглядывать.

Пожалуй, не так давно подобное поведение даже не князя, а просто любого фейри заставило бы Артура изрядно понервничать. Кто его знает, что на уме у не отличающегося стабильной психикой создания? А уж подобное поведение кого-либо обладающего большим могуществом, а тем более – самого князя,фигуры величественной и легендарной, и вовсе могло бы перепугать насмерть. Но не сейчас.

Побывав за гранью и всей душой желая вернуться туда вновь, Артур не видел смысла бояться чего или кого бы то ни было. Что могло с ним случиться? Смерть? Подобное он мог только приветствовать. Мучительная смерть? При всей своей фантазии Артур тем не менее не мог себе представить ничего более мучительного, чем он уже пережил. Точнее – непережил. Да, неприятно. Но вовсе не повод для страха. И потому на изучающий взгляд князя он ответил своим не менее пристальным и наглым.

И тут же понял, что это было большой ошибкой. Несмотря на то как он выглядел, князь был стар. Чудовищно, непредставимо стар. Скажи он Артуру, что лично наблюдал, как волосатый человеческий предок впервые взял в руку палку, чтобы отогнать покушавшуюся на его банан мартышку, и бард ничуть не усомнился бы в этих словах – такая бездна тысячелетий отражалась в холодных, выцветших глазах этого создания, по какому-то капризу выбравшего себе столь юное тело.

С большим усилием Артур отвел взгляд в сторону, старательно отстраняясь от холодной, мудрой и безразличной бездны, проглядывавшей в глазах князя фейри.

– Неплохо. Очень неплохо, – внезапно прервал молчание князь. – Я ожидал гораздо худшего.

– О чем вы? – не понял его слов Артур.

– Неважно. – Князь хулиганисто улыбнулся, так что, если не смотреть ему в глаза, создавалось полное впечатление беседы со шкодливым и избалованным ребенком. – Просто, – он стал неожиданно серьезен, – по некоторым причинам я ожидал от тебя куда большей наглости. А так – в пределах терпимого. Общаться можно.

– Наглости? О чем вы, ваше сиятельство? – Не зная, как обращаться к своему собеседнику, Артур решил использовать старинную форму. В конце концов, мягкая лесть не повредит… Бездна времен, отражавшаяся в глазах князя, внушала непроизвольное уважение даже ему.

– Ваше сиятельство? – Данаан задумчиво покачал головой. – Неплохое название для повелителя светлых эльфов. – И, заметив вопросительное выражение глаз Артура, вяло взмахнул рукой. – Да знаю я, как вы моих детей называете, знаю. Ничего против не имею. И Толкиена читал, и другое… Тоже мне секрет… Правда, тогда путаница возникает – вы же точно так же и сидов, и альвов, и тилвит тег именуете… Впрочем, это ваше дело. Но тогда уж не сиятельство, а светлость. По крайней мере, по правилам титулования той империи, которой недавно была твоя родина. А вообще, мне названия безразличны. Если хочешь, можешь звать меня просто Данаан или даже Дан… Фамильярность, позволительная для ученика.

– Ученика?!! – Теперь Артур уже совсем ничего не понимал.

– Ну отвечать на вопросы – это ведь задача наставника, не так ли? – риторически вопросил Дан, глядя куда-то в потолок. – И раз мне приказали ответить на твои вопросы, то получается, что я стал кем-то вроде твоего учителя, пусть и ненадолго. А ты соответственно моим учеником. Так что спрашивай, ученичок! – Последняя фраза была произнесена с просто непередаваемым ехидством.

– Приказали? Ва… тебе? – вовремя поправился Артур. Если фейри такого масштаба «разрешает» тебе что бы то ни было, то, какой бы мелочью это ни казалось, исполнять надо так, будто это прямой и непосредственный приказ. Сказали – можно обращаться на «ты» и по имени, – значит, обращаться только так, и никак иначе! Уж это правило общения с высшими фейри, пусть и не настолько высокого уровня, знал любой бард.

– Мне, мне, – с притворным старческим кряхтеньем отозвался Дан. – Ну не приказали, а попросили… Вот только когда Хранительница о чем-либо просит, ее просьбы выполняются точно, немедленно и с радостью любым, к кому такая просьба обращена. Абсолютно любым, включая и меня. – Эта фраза серебряного князя прозвучала словно эхо недавних размышлений Артура.

– Хранительница? – Артур даже помотал головой, пытаясь избавиться от наваждения. Да что же это такое-то, а? Его синеглазая знакомая была не просто красивая и страстная девушка какой-то из малоизвестных разновидностей фейри, но нечто очень и очень странное! Она, оказывается, могла не только воскрешать погибших по собственной глупости бардов, но и приказывать повелителям фейри? Подобное просто не укладывалось в голове. Так что первый вопрос возник сам собой. – Кеа. Кто она такая? Богиня?

– Кеа? – Князь усмехнулся. – Она представилась тебе этим именем? Похоже, ты ей чем-то симпатичен. Ну пусть будет Кеа… А кто она такая? Нет, не богиня. Боги вообще-то к нашему роду относятся откровенно плохо. Выпадаем мы из-под их юрисдикции… Души отдавать не любим, от старости регулярно не умираем, поклоняться не спешим… Потому и не любят они нас, фейри. Сильно не любят. Только сделать ничего не могут. Так что Кеа твоя не богиня и богиней быть не может в принципе. Она – Хранительница. А полностью подобные ей называются просто: Хранители Феерии.

Артур сглотнул и порадовался тому обстоятельству, что выслушивает все эти откровения лежа. Когда лежишь в кровати, то упасть довольно затруднительно. Да и отпавшая челюсть пальцы ног ушибить не может… Сплошные плюсы!

Похоже, такая реакция оказалась для князя вполне ожидаемой. Он откинулся на немного высоковатую для его юного тела спинку стула и с интересом следил, как бард пытается оправиться от шока. Наконец тот пришел в себя.

– И зачем же столь важная персона отвлекалась на спасение какого-то барда? – поинтересовался он. – Ведь не по причине же… – Артур слегка смутился и скомкал свою речь, припомнив обстоятельства, предшествующие получению им Щита Судьбы. – Ну, в общем, причине…

Однако, как ни странно, Дан вполне неплохо понял, что он имел в виду. Видимо, большой опыт сказался.

– А чем тебя эта причина не устраивает? – Он ухмыльнулся. – Вполне неплохая причина. Тем более для столь молодой Хранительницы, как Кеа. – Он явственно выделил имя, названное Артуром, словно на что-то намекая, а потом резко посерьезнел. – А вообще-то ты прав, – неожиданно мрачным тоном продолжил князь. – Нет, попыталась бы помочь она тебе в любом случае, и не только тебе, что ни говори, но довольно близкому знакомцу, а и вообще любому барду, влипшему в неприятность на подзащитной ей территории. Но вот тратить столько сил и времени, чтобы вытащить буквально из глотки или даже практически пищевода костлявой, она и впрямь бы не стала, если бы не обстоятельства. Даже тебя, несмотря на «Кеа». – Он вновь непонятно усмехнулся. И прежде чем Артур успел задать вопрос, предостерегающе поднял руку. – Погоди. Давай я вначале расскажу по порядку, а потом ты уже будешь спрашивать, договорились?

Артур кивнул. Слушать лекцию на кровати было немного странно, но возражать своему «наставнику» он не решался, тем более что уже имел возможность убедиться в преимуществах такого положения. Тот же не спешил.

Откинувшись на стуле, князь поерзал, пытаясь занять максимально удобную позу, после чего недовольно нахмурился. Артур ощутил резкий всплеск Силы, стул под его собеседником дрогнул, расплываясь туманом, и в следующий момент Данаан оказался сидящим в невысоком, но даже на вид мягком и удобном кресле.

– Да… – не обращая внимания на эту метаморфозу, протянул Дан. – История эта длинная, и, чтобы было понятно, мне придется начать издалека. С самого создания Феерии? – Он призадумался, а затем мотнул головой. – Нет, пожалуй, это тебе ни к чему. Захочешь – сам выяснишь. Все, что тебе надо знать сейчас, это то, что Феерия и твой мир связаны. Связаны довольно гибко, так что ваши беды и войны на нас не отражались, точно так же как и наши на вас, но довольно прочно. И в случае если все люди погибнут, нам тоже придется плохо. Очень плохо. Причины этого… – Князь снова ненадолго задумался и вновь отрицательно мотнул головой. – Причин тебе тоже знать не нужно. А вот следствия… – Он помолчал. – Что ты знаешь о нашем вторжении в мир людей? – внезапно обратился он к замершему как мышь под веником, старающемуся не упустить ни одного слова из открывающихся ему тайн Артуру.

Бард пожал плечами:

– Только то, что и все люди. Может, немного больше. Где-то в конце две тысячи двенадцатого – начале две тысячи тринадцатого года начали открываться проходы из вашего мира в наш. Выходящие оттуда фейри вели себя как слоны в посудной лавке. Оружие не помогало. Потом стали появляться мы, барды, способные договариваться с вами. Благодаря этому гибель нашего мира удалось предотвратить. Вот и все вкратце, не считая незначительных подробностей.

– М-да… Ну что ж, взгляните на это немного с другой стороны. Как я уже сказал, наши миры связаны. И в случае полной и окончательной гибели человечества… уточняю, именно человечества, а не человеческой цивилизации, нам, я имею в виду всю Феерию, также придется очень и очень несладко. А эта самая гибель, увы, не за горами. По нашим прогнозам, жить человечеству осталось чуть больше ста лет… Ничтожный, если вдуматься, срок. Так что пришлось вмешаться.

– Что? – не удержался Артур. – Почему?

– Техногенный путь развития, основанный на углеводородных источниках энергии и высокой конкурентности, причем в наиболее худшей его разновидности, – пожал плечами Данаан. – Без нашего вмешательства сценарий развития довольно прост. По мере исчерпания углеводородных ресурсов борьба за них будет обостряться до тех пор, пока не дойдет до открытой стадии и применения атомного и термоядерного оружия. А там… Многочисленные смерти в короткий промежуток времени вызовут танатический шок мировых эгрегоров, с распадом защитных структур и прорывом в мир либо инферно, либо хаотических эманаций, что в любом случае несовместимо с сохранением разумной жизни на планете. По крайней мере, в форме человечества. – Серебряный князь весьма характерным жестом провел ребром ладони по горлу, словно иллюстрируя свои слова.

– Э-э-э… – Употребление столь «наукообразных» терминов похожим на мальчика-подростка эльфом в какой-то момент выбило Артура из колеи.

Оценив его бессмысленный взгляд, Данаан вздохнул:

– Ладно, скажу проще. Взорвете слишком много ваших бомб – разом погибнет много людей. Их одновременные или почти одновременные смерти качественно оглушат ваших богов, которые и так не слишком-то могучи и большую часть своих возможностей тратят на защиту от сил Хаоса и демонов, которые активно стараются пролезть в любую возможную дырку. Богов оглушит, защищать они вас не смогут. Ну и либо демоны остатки людей дорежут, либо Хаос сожрет. Так понятней?

Артур осторожно кивнул.

– Отлично, тогда продолжаю, – обрадовался Данаан. – Если бы Земля не была связана с Феерией, то мы бы вмешиваться не стали. Ваше дело и ваши проблемы. Хотите живите, хотите нет. Но вся беда в том, что эта связь есть, а гибнуть с вами за компанию нам очень не хочется. По этой причине был разработан осторожный и аккуратный план регрессии, позволяющий эффективно снизить ваш технологический уровень до безопасного состояния. Важно, что в этом случае удавалось избежать как опасной массовой единовременной гибели людей, так и их полного уничтожения. Никакой войны. Все ресурсы ваших государств тратились бы не на войну друг с другом, а на латание дыр в медленно расползающейся инфраструктуре. Эти дыры все увеличивались и увеличивались бы, и так до тех пор, пока постепенно ваша цивилизация не опустилась бы на безопасный уровень.

– Но… – опомнился Артур. – Зачем так жестоко? С вашими-то возможностями! Вы могли бы просто уничтожить все атомное оружие, если оно так опасно, и все! Было бы и куда быстрей, проще, и жертв меньше…

– Уничтожить оружие… – Данаан усмехнулся. – Это несложно. Значительная часть ваших ракет и бомб уже, собственно, только выглядит боевым оружием. В случае если их вздумают применить, ваших вояк ждет большой и неприятный сюрприз. Но… Уничтожь мы их разом, вы ведь немедленно наделаете новые. Нам не нужна отсрочка на год, два или даже десять лет! Как минимум лет пятьсот – тысяча. Чтобы уничтожить саму возможность их изготовления – надо уничтожить инфраструктуру! Причем уничтожить так, чтобы это не вызвало гигантского вала единовременных смертей, не привело к вымиранию больших городов, лишенных электрической энергии из-за остановленных атомных электростанций, и тому подобное. Чем, собственно, мы и занимались.

– Но… Разве нельзя было это сделать как-то помягче? – осторожно спросил Артур.

– Как? – пожал плечами князь. – Взять вас за ручку и объяснить, что атомная энергия это не игрушки и может вас немножечко убить? Так вы это и сами понимать должны. Следить за каждым воякой и политиком, ни на миг не упуская его из поля зрения, контролировать весь ход развития вашей цивилизации? А оно нам надо, такой геморрой, причем на невесть сколько времени? Все, что нам от вас нужно, – это чтобы люди не самоуничтожились полностью, тем самым навредив нашему миру. И мы нашли максимально простой, легкий и эффективный способ этого добиться. К тому же позволяющий получить некоторую пользу и занять вечно грызущихся темных. Вот и все. Максимальная эффективность при минимальных усилиях.

Признаюсь честно, этот план не нравится не только тебе. Светлый Двор тянул до последнего, до тех пор пока сохранялась хоть какая-то вероятность, что вы сможете справиться самостоятельно и еще двадцать лет после этого. Откладывать дальше стало откровенно опасно. И мы начали действовать. Тем более что существовал еще один шанс. Шанс, что под нашим давлением в поисках средства справиться с нами вы вспомните то, что забыли когда-то, кровь проснется. И вы обретете магов. Хотя бы в качестве средства борьбы с «бесчинствующими фейри».

Князь умолк и внимательно вгляделся в побледневшего от таких новостей и тяжело дышащего Артура.

– Хватит с тебя на сегодня, – решительно прервал он свою лекцию. – Хотя Оке… – Он осекся и быстро поправился: – Кеа и сказала, что ты в полном порядке, но, похоже, стоит сделать перерыв. Я приду завтра. Пока постарайся отдохнуть как следует. Мой замок в твоем распоряжении. Лаурелин, – он махнул рукой в сторону замершей у двери Дини Ши, – позаботится о твоей безопасности и удобстве. – Он коротко взглянул на рыцаря, и та молча кивнула. – Одежда в шкафу. До завтра. – Князь поднялся со своего кресла.

– Подожди! Скажи хотя бы, какое настоящее имя Кеа? И какая связь между твоим именем и названием вашей расы? – То, как Данаан оборвал себя, не осталось незамеченным Артуром, как и сходство имени князя с названием Туата де Данаан. Вопросы же по его рассказу, которые во множестве теснились в голове у барда, он не стал даже озвучивать. Раз князь сказал – завтра, то, значит, завтра. Куда спешить?

– Настоящее имя для тебя – Кеа. И только так. Хранительницы никогда и ничего не делают без смысла, и если она решила представиться тебе именно этим именем, то это означает, что другого тебе знать пока не следует, – отрезал эльф. – Что же до второго вопроса… – Он усмехнулся. – Ты мог бы догадаться и сам. Туата де Данаан – Дети Данаана. Все просто. А теперь отдыхай. Просто отдыхай. Погуляй по замку, полюбуйся на фонтаны, развейся как-нибудь… И обдумай свои вопросы. Эта комната – твоя на все время пребывания у меня в гостях. Увидимся завтра. – И он стремительно вышел из комнаты.

Некоторое время Артур лежал в кровати, пытаясь осмыслить то, что ему довелось узнать. Новости были шокирующие. Вторжение фейри как средство спасения человечества, осуществляемое по строгому плану? Рассказ князя категорически не вязался со всем, что ему было известно как о фейри, так и о Земле. Ложь? Вряд ли. Сущности такого уровня, каким ощущался этот князь – а своим ощущениям бард привык доверять, – просто не стали бы опускаться до откровенной лжи какому-то человеку. Да и не чуял он лжи. Недоговоренности, умолчания и лакуны – это да. В рассказе их было много. Очень много. Данаан недоговаривал очень многое и даже не трудился это скрывать. Но вот откровенной лжи – не было.

Но как тогда соотносится то, что ему рассказали, с современной Артуру реальностью? Договорами и мирным сосуществованием Феерии и Земли? Земли с несколько пострадавшей, но уже восстановленной и вполне работоспособной инфраструктурой и технологиями. Земли, на которой нет магов… Но есть барды? Барды, которые теоретически вполне способны на определенные «магические» действия, но чьих сил совершенно недостаточно для противостояния даже самым слабым фейри?

Эти и множество иных вопросов теснились в голове у Артура, полностью изгнав все воспоминания о самоубийстве и возвращении во Тьму. Может быть, своим шокирующим рассказом Данаан преследовал и эту цель?

В конце концов валяться голышом в кровати, обдумывая судьбы мира, Артуру изрядно надоело. Да и возможность детально осмотреть знаменитый Вальсинор, мифический замок не менее мифического повелителя Туата де Данаан, упускать не хотелось. «Судьбы мира ждали целую кучу времени, значит, подождут и еще денек», – решил Артур, приподнимаясь с постели. И только тут вспомнил, что в комнате он не один.

Дини Ши все так же неподвижно стояла у дверей, напоминая мраморную статую, зачем-то обряженную в боевые доспехи. За прошедшее с момента ухода князя время она так ни разу и не пошевелилась, и занятый своими раздумьями бард просто забыл о ее существовании!

– Э-э-э… Лаурелин, – припомнив, как называл ее Данаан, обратился к ней Артур, быстро юркнув назад под одеяло. – Ты не могла бы выйти? Мне надо переодеться.

– Нет. – Ответ рыцаря был неожидан и, на вкус барда, излишне холоден и краток.

Артур вздохнул. Как и любой бард, он не любил Дини Ши. И, похоже, эта Лаурелин не была исключением!

– Можно узнать причину? – старательно сдерживая свое недовольство, поинтересовался он.

– Да.

– Что «да»? – Кажется, на этот раз его чувства все же отразились в голосе.

– Можно. Узнать причину. – Голос Дини Ши был все так же ровен и холоден.

Артур внимательно посмотрел на свою сопровождающую, прикидывая вероятность наличия у нее крови троллей. С одной стороны, ее внешность ничем не намекала на такое. Типичный смесок Туата де Данаан и кого-то из Аннон. Да и признаться, Артур довольно плохо представлял себе возможность «близкого общения» вполне человекоподобных эльфов и чешуйчатых гигантов. Но, с другой стороны, троллила его эта «рыцарь Света» весьма и весьма качественно!

– И по какой же причине, многоуважаемая, вы не желаете оставить меня ненадолго в одиночестве, дав возможность одеться?

– Приказ повелителя, – спокойно ответила эта… Артур бросил взгляд на замершую статуей девушку и решил не додумывать фразу до конца. Мало ли… Конечно, ни Туата де Данаан, ни аннонцы вроде бы не умели читать мысли, но все же лишняя осторожность в общении с Дини Ши никак не может быть лишней.

– И когда же Данаан приказал мне развлекать тебя стриптизом? – со всем возможным ехидством поинтересовался он, садясь на кровати и закутываясь в одеяло. – И почему я не в курсе этого приказа?

Как ни странно, но этот вопрос вызвал у девушки короткую задумчивость. Затем она отрицательно покачала головой:

– Такой приказ мне неизвестен. Кроме того, твои шансы справиться с его выполнением крайне малы, и потому вряд ли князь вообще стал бы его отдавать.

– Ты о чем? – ошарашенно переспросил Артур, борясь с желанием прочистить уши.

– О твоем стриптизе, – спокойно ответила Дини Ши. – Даже станцуй ты его, подобное зрелище вряд ли меня развлекло бы. – Она скептически оглядела Артура с головы до пят и неторопливо кивнула. – Да, очень вряд ли. И поскольку подобный приказ был бы нелогичен и о факте его отдачи мне ничего не известно, могу с высокой степенью достоверности предположить, что князь его не отдавал.

Артур вздохнул опять. «Одно из двух, – подумал бард. – Или мое излечение оказалось не окончательным и я сейчас тихо брежу где-то в дурдоме, пуская слюни и размазывая их по мягким стенам, или мне не повезло заполучить себе в сопровождающие эльфийку с прокачанным до восьмидесятого левела навыком троллинга. ПОТОМУ ЧТО ЭТО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ВСЕРЬЕЗ!!!»

– В таком случае какой же приказ не позволяет тебе дать мне спокойно одеться?!! – едва сдерживаясь, чтоб не заорать, прошипел Артур.

– Приказ охранять тебя, – все так же флегматично ответила Лаурелин. – Поскольку на меня возложена обязанность по обеспечению твоей безопасности и мне известно о твоей склонности к самоубийству, я не имею права оставлять тебя в одиночестве.

– Я могу дать слово не предпринимать попыток самоубийства, пока одеваюсь, – попробовал выкрутиться Артур.

– Насколько мне известно, люди довольно лживые создания, – абсолютно безразличным голосом ответила Дини Ши.

Артур вздохнул и опустил голову, признавая свое полное поражение в этом споре. Просить ее хотя бы отвернуться он не стал даже пробовать – все равно найдет повод для отказа. Так что, приняв максимально невозмутимый вид, он слез с кровати и быстрым шагом, почти бегом добравшись до шкафа, начал стремительно одеваться. В конце концов, ему стесняться нечего. Если ей так хочется, пускай смотрит!

Белая шелковая рубашка, черные штаны, эльфийские мокасины… все! Он облегченно вздохнул. Стандартная одежда Туата де Данаан на отдыхе. Конечно, он однозначно предпочел бы свой излюбленный камуфляж, но, к большому сожалению Артура, в шкафу его не наблюдалось. Впрочем, и так сойдет. Он обернулся к стоящей около двери своей охраннице-сопровождающей.

– Я готов, – заявил он.

Та согласно кивнула, чуть опустив гордо вздернутый подбородок и тут же вернув его в позицию «прицелом на верхний угол».

– И какой смысл был так стесняться, – словно про себя, тихонько проворчала она. – Все равно смотреть не на что, одни кости торчат. – И с этими словами, заставившими Артура слегка покраснеть, она распахнула дверь.

Замок был красив и безлюден. Создавалось впечатление, что, кроме Артура, его молчаливой сопровождающей и, возможно, хозяина этого места, там не было никого и ничего. Высокие стрельчатые окна, широкие галереи, увешанные прекрасно выполненными гобеленами, шикарные, отделанные золотом и поделочным камнем залы… И ни одного разумного (впрочем, как и неразумного) существа вокруг. Чем дольше Артур осматривался, тем больше ему казалось, что он попал в какой-то музей, причем – в совершенно неподходящее время, когда в нем нет ни посетителей, ни работников, и лишь насупленный охранник ходит по пятам за неурочным гостем, внимательно присматривая, чтобы тот не спер какой-нибудь драгоценный экспонат.

Довольно скоро подобное времяпрепровождение ему изрядно надоело.

– Здесь всегда так пусто? – обратился он к своей угрюмой охраннице.

Ответом было молчание.

Первым порывом Артура было устроить вконец доставшей его рыцарше хороший скандал. Он уже начал подбирать слова, чтобы разъяснить этой молчаливой скотине в доспехах всю степень своего негодования подобным «гостеприимством», но все же решил в последний раз попытаться договориться добром.

– Меня плохо слышно? – язвительно спросил он у девушки.

– Вполне нормально. – На этот раз та соизволила отозваться.

– В таком случае не будешь ли ты так любезна ответить на мой вопрос?

– Я уже на него ответила.

– Да? – искренне удивился Артур. До сих пор ни Туата де Данаан, ни кто-либо из многочисленных народностей Аннона, ни тем более воины Дини Ши не опускались до такой глупой, примитивной и легкоразоблачимой лжи. – Тогда не повторишь ли свой ответ еще раз? Я, кажется, его прослушал.

– Пожалуйста, – пожала плечами та. – Ты спросил, как тебя слышно. Я ответила, что вполне неплохо. – Она помолчала и добавила: – Это на случай, если ты успел забыть свой вопрос.

Неимоверным усилием воли Артур сдержал злобное рычание, вот-вот готовое вырваться у него из горла. «Бардам нельзя материться. У бардов от этого болит голова. Бардам не пристало нападать с кулаками на наглую Дини Ши, даже если этого им очень-очень хочется. У бардов от такой глупости может заболеть не только голова», – как заклинание повторял он про себя.

Чуть-чуть сбив накал эмоций, он все же попробовал достучаться до этой… этой… Привычка сдерживать себя даже в мыслях не позволила барду выразить наиболее точную характеристику данного рыцаря Дини Ши.

– Я вообще-то имел в виду свой предыдущий вопрос, на который многоуважаемая рыцарь так и не соизволила дать ответ! – вкладывая в голос все свои чувства, испытываемые по отношению к доставшей его до самых печенок охраннице, буквально проскрипел Артур.

И кажется, на этот раз ему удалось на нее воздействовать. По крайней мере, слегка побледневшая Лаурелин коротко качнулась назад, словно получив удар, и ответила вполне нормально:

– Я не знаю. Здесь я, так же как и ты, нахожусь впервые. – После чего прожгла Артура ненавидящим взглядом и надолго замолчала.

Дальнейшая прогулка происходила в тишине, несмотря на периодические попытки Артура вновь разговорить свою сопровождающую. Впрочем, попытки эти были не очень настойчивыми и были вскоре прекращены в связи с полной безрезультатностью. У Артура было над чем подумать и кроме этого.

Ярость и ненависть Лаурелин, выразившиеся в брошенном на него взгляде, были столь сильны, что словно обдали его кипятком, заставив призадуматься о причинах подобной острой неприязни. Однако в голову ничего не приходило.