Текст книги "Трудовые будни Темного Властелина"

Автор книги: Алексей Ефимов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Часть вторая
Ритм души

– Да.

– Нет.

Мы со Шрамом сидели на живописной террасе одного из многочисленных перонских ресторанов. Стоял конец августа.

Это был не первый наш визит в соседнюю страну за прошедшую пару месяцев. Идея посетила меня, как всегда, совершенно внезапно, была абсолютно безумной и обещала дать неплохой результат при условии достаточной настойчивости и финансирования с моей стороны.

Хотя небольшое государство Перония напрямую (хоть и очень мало) граничило с моей метрополией – Синдарией, – считалась оно находящимся под протекцией моего друга и коллеги сеньора Карло – до сих пор пребывающего в состоянии медового месяца Темного Властелина. В таком состоянии не было ничего удивительного, потому что сеньор Карло предпочитал получать удовольствие долго и со вкусом.

Протекция Темного Властелина – это не просто красивое выражение, а довольно сложная система взаимоотношений, основанная на магически усиленной верности, порядочности и ответственности. Темный Властелин халтуры на работе, простоев, взяточничества и прочего саботажа терпеть не станет – это вам не благословенная демократия.

Все это значило, что обычный мой подход к решению любых проблем – пришел, увидел, побуянил – тут не сработает. Так что пришлось несколько раз мотаться к моему другу, вытаскивать его из розовых (представьте себе) грез и объяснять, какой петух и куда меня клюнул.

Так или иначе, мне все это удалось, необходимые договора были заключены, подписи были поставлены, и немаленький аванс перешел из рук в руки. Так что мы с моим ближайшим другом и помощником отправились в хороший ресторан, дабы отметить это дело.

Вообще взаимопонимание со Шрамом у нас наступило сразу. Еще во время первого знакомства, хоть и состоялось оно при весьма сомнительных обстоятельствах. Тем не менее мы очень быстро научились понимать друг друга не то что с полуслова, а с полувзгляда, и до сих пор такого события, как разбежка мнений, у нас попросту не было.

Впору было удивляться. Шрам – в прошлом опытный командир армии наемников и правая рука синдарского криминального авторитета – всегда очень уважал субординацию и в пререкания обычно не вступал. В то же время он считал своим прямым долгом уберегать меня от любых опасностей, ошибок и принятия неправильных, по его мнению, решений, так что разные вещи, людей и обстоятельства мы обсуждали регулярно, приходя, как правило, к консенсусу. Шрам обладал исключительно тонким чутьем на слабости любого противника и великолепными способностями к тактике и стратегии, так что я привык безоговорочно полагаться на его анализ ситуации. В то же время он всецело признавал мои способности в магии и умение находить нетривиальные решения. Так что образовавшийся спор у нас был событием из ряда вон выходящим.

– У них слабый левый фланг, Босс, – сухо сказал Шрам.

– Да, но атаки на него не будет.

Государство Перония было очень небольшим. Меньше Синдарии в четыре, а то и в пять раз. Практически вся его территория была в той или иной степени гористой – от вполне пологих холмов до вполне неприступных пиков. Понятие «равнина» имело смысл, но только в вертикальном варианте. Столица Перонии – город Перон (очень распространенная в этом мире практика одинакового названия государства и столицы объяснялась просто – так звался создатель данного конкретного государства, в данном случае некто Перон Грандиозный, вошедший в историю не кровавыми битвами, в отличие от своих коллег, а грандиозными сельскохозяйственными проектами по созданию террас, что впоследствии привело к экономическому расцвету государства) – располагалась на местности с довольно резкими перепадами высоты, и это создавало совершенно непередаваемую атмосферу.

Перония практически никогда не воевала. Возможно, в первую очередь это связано с ее положением – мало кому хочется воевать в горах на территории противника. Особенно если горы изрыты тоннелями, потайными ходами, убежищами и прочими милыми вещами. Долгое отсутствие войн и очень грамотная политика короля-основателя, продолжаемая его наследниками, привели к значительному экономическому процветанию государства. Заключенный мною и сеньором Карло несколько лет назад большой экономический договор значительно улучшил торговлю между нашими странами, так что из Перонии в Синдарию большим потоком хлынули вино, оливковое масло, сыры, фрукты и иные прелести террасного сельского хозяйства. В обратную сторону отправились мебель, зерно, ковры и другие предметы ремесла и продукты деревообработки. Но мне было мало.

Мой самый первый визит в Перон потряс меня до глубины души, и дело было не только в первом знакомстве с сеньором Карло и балансировании мира на грани апокалипсиса. С моей, между прочим, легкой руки. До моего первого визита в этот город я относился к данному миру более чем снисходительно – одинаково скучные серые города, ничего интересного. В Перонии же очень уважали и ценили архитектуру. Весь город был построен из необычайно интересного камня. Это нечто вроде плотного и очень прочного известняка почти белого цвета. Почти. Этот камень имел свойство отражать солнечные лучи, так что на закате город менял свой цвет, послушно окрашиваясь то в розоватые, то в золотистые тона. Непередаваемое и очень умиротворяющее зрелище.

Архитектурные школы и традиции обработки камня не остались в стороне – мастера веками оттачивали умение максимально использовать эту светоотражающую особенность материала, и возводимые ими ажурные и легкие строения буквально светились изнутри. Прогулка по предзакатной Перонии – одно из чудес данного мира, убедившее меня отказаться от своих кровожадных замыслов (инстинкт самосохранения не в счет).

Другим чудом была перонская кулинария. Я всегда был любителем вкусно поесть и не видел в этом ничего плохого. По крайней мере, по сравнению с тем, что я периодически вытворяю. Не всегда у меня было на это время: работать Темным Властелином – дело хлопотное, неблагодарное, а профсоюза, отстаивающего право трудящихся на достойные условия и обеденный перерыв, у нас нет.

Наше знакомство с сеньором Карло произошло в одном из располагающихся не так уж и далеко отсюда домов. Тогда я готовился к битве не на жизнь, а на смерть, потому что назревала серьезная война, и над Синдарией висела угроза нападения сразу с трех сторон. Мое расследование выявило за всем этим, казалось бы, вполне привычным в традициях этого мира, событием грозную фигуру древнего колдуна, дергающего за многочисленные ниточки своих марионеток – королей и генералов. Но встреча наша пошла вразрез со всеми канонами жанра – мы мирно погуляли по красивому городу, побеседовали, посидели в уютном ресторанчике, которые тут были на каждом шагу, подружились и пришли к полному взаимопониманию.

С тех пор минуло много времени и произошло много событий, но очарование предзакатного Перона, как и его замечательная кулинария, навсегда пленили не только мое сердце, но и желудок.

Сейчас у нас была не только возможность, но и отличный повод отпраздновать. Межгосударственный договор был и вправду грандиозным и аналогов в этой истории не имел (за исключением нашего же с сеньором Карло торгового договора). Замечательного известняка в перонских горах было предостаточно, а многочисленные перонские архитекторы порядком засиделись без дела, потому что уже по несколько раз перестроили все, что только было можно в границах их маленького государства и небольшой столицы.

От имени короля Синдарии я заключил беспрецедентный договор на поставку перонского известняка в Синдарию и нанял заодно всех перонских архитекторов, чтобы они пристроили этот известняк так, как надо, а не так, как это сделают синдарские работяги. Намечалась воистину большая стройка!

Итак, передав королю Перонии немаленького размера сундук с золотыми слитками (этого добра у меня с некоторых пор было полно, ибо менял я его на картошку в пропорции один к десяти), мы со Шрамом направились в один из лучших ресторанов Перона.

Ресторан занимал довольно обширную и почти вертикальную стену скалы. В нашем распоряжении был «частный зал» – полугрот-полутерраса, с которой открывался неописуемой красоты вид на пока что сияющую белым столицу и которая давала такую приятную прохладу, столь ценимую в это время года. Что интересно – комфортную температуру выбрать было очень легко, просто подвинувшись ближе к обрыву или углубившись в грот.

Национальная кухня Перонии достойна отдельной оды, передавать которую на бумаге – кощунство. Но я все же попробую. Начать следует именно с традиционного способа приготовления и сервировки большей части блюд. Национальным перонским блюдом смело можно назвать… шашлычки. Именно шашлычки, а не шашлыки. Поясняю на нашем примере – мы со Шрамом расположились в креслах, развернутых по направлению к чудесному виду. По бокам от наших кресел были столики, на которых стояли разнообразные мисочки с соусами, стопки свежайших лепешек, набор маринованных овощей и оливок, выбранные нами напитки и обязательный атрибут перонского стола – блюдо с виноградом. Виноград тут был изумительный, но о нем – другая история. Одним словом, на столах у каждого стоял расходный и сопроводительный материал. А вот между нами… Между нами стоял длиннющий и очень узкий мангал. Габариты мангала определялись местными канонами. Длина одного шампура, расположенного на мангале, была ровно двадцать сантиметров. Ну а длина самого мангала (как и его материал, в нашем случае – камень) определялась степенью роскоши застолья – чем больше, тем лучше. Наш мангал был примерно полтора метра. С учетом, что это на двоих, – неплохо. Для больших застолий применялись мангалы по десять метров длиной, но неизменной ширины – двадцать сантиметров. А на мангале, поддерживающем идеальную температуру, томились шашлычки…

Я когда-то слышал чудесную фразу: «Шашлык – это не блюдо. Это состояние души!» Целиком и полностью разделяю эту точку зрения. Шашлык в Перонии могли сделать из чего угодно, неизменными оставались лишь несколько правил. Первое – кусочки должны быть небольшими! Со спелую виноградину, приговаривали знатоки, снизывая очередной кусочек лакомства. Сравнение с виноградом – в Перонии вещь распространенная и не слишком корректная, потому что размер виноградин тут колеблется от черных бусин терпкого сорта, напоминающего «изабеллу», до красных глобул местного «кардинала». Речь шла все-таки о чем-то среднем, но ближе к последнему. Иными словами, величина одного кусочка редко превышала два сантиметра. Второе правило – количество кусочков на шашлычке. Их всегда было четыре (за очень редким исключением, когда гармония вкуса требовала введения сразу трех компонентов).

«Не спеши, не суетись», – говорили местные гурманы, снизывая очередной лакомый кусочек с шампура. «Зачем все пихать на один шампур?» – вопрошала местная поговорка. «Все должно быть подобрано гармонично», – веско утверждали местные кулинары-философы, и горе было тем, кто с ними не согласен. Могут оставить без ужина. Хотя до таких зверств тут, как правило, не доходит.

Каждый шашлычок был произведением искусства. Историей, рассказанной мастером своим слушателям. Гармонией, греющей душу. Шашлычок мог состоять из одного элемента, двух или четырех. Про «тройки» – чуть ли не местный кулинарный аналог хокку – я уже упоминал, и у них были свои последователи и противники.

В этот момент у меня в руках был шашлычок, состоящий из четырех кусочков куриного бедра. Напомню – все по два сантиметра. Маринадом был мед и местный аналог соевого соуса. Подрумяненные до золотой корочки кусочки исходили соком и так и просились в рот. Грех было им отказывать. У Шрама в руках была палочка, с которой один за одним исчезали кусочки баранины с белым перцем. Вот именно при таких обстоятельствах мы и нашли повод впервые поспорить.

С нашей террасы можно было много чего наблюдать, но взгляд наш упал на расположенную внизу спортплощадку, где две местные юношеские команды собирались всерьез выяснить отношения. Тут в ходу была игра в мяч, нечто среднее между обычным футболом и регби. Силовые приемы поощрялись. Не буду вдаваться в подробности, обращу лишь внимание на одну существенную, по моему мнению, деталь – любая игра шла до первого гола. И все. Не на время, а на победу. Кто забил – тот победил.

Вставшие друг против друга команды сильно отличались друг от друга. Правая была явно сплоченнее, собраннее и тренированнее в целом. Это была именно команда, и демонстрировала она именно командную игру. За нее болел Шрам. Левая команда была, что называется, команда одной звезды. Ее центровой нападающий был заметно крупнее и явно тренированнее всех остальных спортсменов на площадке. Мне казалось, что он вполне прорвется в одиночку.

– Босс, ну это же командная игра! – сказал Шрам, беря с мангала джигар.

Джигар – это последовательность бараньей печенки и курдючного сала с острым или сладким красным перцем. «Агония печени», – говаривали местные старожилы, сочувственно глядя на перебравших этого лакомства новичков. «Только под огненную воду», – хмыкали мэтры, запивая сие лакомство изрядным количеством очень крепкого напитка, основанного на виноградном спирте. Не коньяк… тут процесс проходил без дубовых бочек, но вы явно поняли, о чем я. «Совершенно достаточный повод съездить в Перон», – утверждали бывалые путешественники и кругом были правы. Я тоже приобщился к этому лакомству, заел которое шашлычком из лука. Да-да, просто лука. Луковица, разрубленная на четыре части, нанизанная на шампур и запеченная на углях. Можно подмариновать, можно нет – тут были и такие, и такие варианты. Не пробовали? Рекомендую. Уж проще ничего не придумаешь, а как закуска после жирного и острого – лучше ничего нет.

– Вот командой они и огребут. Причем по полной. – Я дегустировал утиные сердечки с черносливом, а Шрам снял с мангала шампур с кусочками зарумяненной красной рыбы – похоже, форели. – Этот здоровяк сначала отберет мяч, подождет, пока его группа поддержки повиснет на той команде, – и прорвется к воротам.

– В том-то и дело, что нормально сбитая команда эту его группу поддержки просто переступит. И не поморщится. А один он с ними не справится. – Шрам закончил разбираться с рыбой и взял шашлычок из телятины с лимоном. Я потянулся к шампурику, на котором были ломтик баклажана, маленький помидорчик, грибочек и ломтик мясистого перца.

Наш спор был стар, как мир, и очень четко отражал наше мировоззрение, сформированное тяжело доставшимся опытом. Шрам прошел множество самоубийственных военных кампаний, из чего вынес, что один, пусть даже самый сильный, в поле не воин. И только по-настоящему хорошо подобранная команда способна пройти там, где не могут пройти герои. Совершенства не бывает, у всех свои недостатки, но в наших силах подобрать команду так, чтобы недостатки одних компенсировались талантами других, и тогда полученное единое целое, при условии, что подбирали вы его действительно хорошо, способно свернуть горы.

А я знал, что как не бывает идеальных людей, так и не бывает идеальных команд, и внимательный наблюдатель всегда найдет слабину. И чем больше команда – тем больше слабин. И сильный одиночка, привыкший рассчитывать только на свои силы, вполне способен противостоять команде. Ударить со всей силы в слабое место, если место это определено правильно и выбран хороший момент для удара. А прочность всей цепи равна прочности самого слабого из звеньев… Одним словом, нашла коса на камень.

Но нам так и не довелось лицезреть разрешения нашего спора: на площадку пришла орава мамаш – эдакий вселенский знаменатель и уравнитель всех споров – и чуть ли не за уши увела своих великовозрастных оболтусов. Мы решили, что это судьба, а с судьбой грех спорить! Шрам как раз приканчивал шашлычок из говядины с мятой, а я вдумчиво гипнотизировал свиной шашлык в молочно-ореховом маринаде. Мой желудок посылал мне экстренные сигналы, что он уже написал мне заявление об уходе и сейчас вот-вот хлопнет дверью.

– Босс, а у вас есть какое-нибудь заклинание от обжорства? – тихо спросил Шрам, отваливаясь в плетеное кресло. – Сколько раз сталкивался с перонской кухней – все без толку. Эти их маленькие порции – верх издевательства! Кажется – ерунда, на один зуб… А потом не можешь подняться с места. Сколько мы сожрали?

– Много! – сказал я, оценивая груды пустых шампуров на моем и Шрамовом столике.

Думаю, вы уже поняли, что весь длинный и узкий мангал был плотно уставлен всевозможнейшими шашлычками. Так они подавались. Готовились они в другом месте – внутри скалы. Периодически за нашими спинами в маленькое окошечко выглядывал официант. Не нарушая нашего уединения, со своего места он отлично видел, когда на мангале появится достаточно свободного места для новой порции изысканных лакомств. Он незаметно возникал прямо около мангала, отточенным движением сдвигал старые шашлычки к дальнему краю и заботливо заполнял освободившееся место как новыми и неопробованными, так и наиболее полюбившимися нам вариантами деликатесов. Устоять перед искушением попробовать новое, такое маленькое кулинарное чудо было невозможно. Чего может таить в себе страшного такая кроха? Теперь я знаю, как выглядят знаменитые демоны чревоугодия! Это перонские официанты! Гибкие, стремительные, молчаливые и неотвратимые. И расплата за столь легкомысленное отношение к их чудесам была страшна!

– Я одного не понимаю, – пробурчал Шрам, – как эти перонцы не разъелись до шарообразных размеров. Уж насколько я не дурак в этом смысле, но я встать не могу!

– А ты представь, что тебе сейчас добираться домой на другой конец города по всем этим горам! – ехидно предложил я. – С их городской планировкой надобность в физической нагрузке отпадает сама собой, а с таким количеством лестниц тут лошади не в ходу!

Что правда, то правда. Несмотря на состоятельность жителей Перона, практически все они до глубокой старости ходят пешком. Притом много. Карета с такой крутизной улиц исключена. Лошадь, по большому счету, тоже, даже без учета лестниц. Идея приручить горных козлов успеха не возымела, в первую очередь благодаря активному сопротивлению последних. А простая аксиома – чем выше располагается дом, тем там прохладнее и тем меньше неприятных запахов – действовала и для Перона, так что богачам пришлось смириться с отказом от личного транспорта и путешествовать на своих двоих. Ну а постоянные прогулки по горам на чистом воздухе и с прекрасным рационом очень укрепляют здоровье, так что перонского долголетия желали дряхлеющим старикам по всему миру.

– Ну как можно было так обожраться? – недоумевал Шрам. Он разрывался между желанием схватиться за голову и за живот.

– Сам говорил – маленькие порции. Ты посмотри, сколько у тебя пустых шампуров… Если бы тебе их вынести все сразу и сказать, что ты должен будешь их сожрать, то ты был бы первым, кто покрутит пальцем у виска. А так – понемногу, да с отличным вином, да со свежей выпечкой, да с маринованным лучком и оливками, да с душистой зеленью… – Шрам застонал. – Вот и я о том же. А ты все на печень с салом да на баранину налегал. Не самые легкие для желудка вещи, прямо скажем. Впрочем, я тоже хорош. А джигар тут вообще неповторимый. И будь я проклят, если не проведу сюда стационарный телепорт!

– Тогда мы все умрем от обжорства! – мрачно напророчествовал Шрам, хотя я отлично видел, что он не против такого варианта героической кончины.

Дом в Пероне я приобрел еще во время прошлого визита. Я мог бы купить дворец на целую гору, но получилось иначе. Этот маленький уютный двухэтажный особняк я присмотрел случайно, когда мы со Шрамом изображали из себя горных козлов, бегая по городу в поисках загулявшего главного архитектора. Я мог бы купить весь этот город… Но не этот дом…

В особняке проживала старая бабушка. Ну это она по любым другим стандартам была старой бабушкой, а по перонским восемьдесят – это третья юность. Человек только жить начинает. Однажды я слышал, что в Японии директором корпорации не может стать человек, не достигший восьмидесяти. Дескать, только после восьмидесяти человек не подвластен юношеской горячности, так что ему можно доверить такое ответственное дело, как управление корпорацией… Не знаю, не знаю.

Мне кажется, что перонские бабушки игриво посмеялись бы в лицо тому, кто это скажет. Но наша конкретная бабушка явно имела среди предков несколько поколений индейских вождей, так что об игривости знала одно – ей тут не место. С непроницаемым лицом, словно вырезанным из мореного дуба, она наотрез отказалась продавать свой дом за любые деньги. Совершенно любые. Хотя предлагал я ей стоимость всего района. Сначала она наотрез отказалась продавать свой дом, а потом вдруг заявила, что вполне может нам его сдавать, с тем чтобы потом он перешел в нашу собственность. Наследников у бабушки не было. Сдавать при одном условии – она сама будет присматривать за домом и декоративным каменным вертикальным садом – дом представлял собой лесенку, пристроенную к скале. Первый этаж выходил на дорогу, а второй как бы стоял на первом, но и на скале, которая подпирала дом сбоку. На этой скале в художественном беспорядке росли совершенно удивительные дикие цветы, которые хоть и не могут потягаться со своими благородными коллегами величиной соцветий, но все же несут в себе удивительную природную легкость, которую не под силу скопировать человеку. Как за таким чудом можно было ухаживать – ума не приложу. Разве что научиться летать. Но у меня и в мыслях не было сомневаться в правдивости старушки. Я не самоубийца.

Я посмотрел на домик, посмотрел на высящиеся на заднем плане дворцы… и согласился. У бабушки, судя по всему, мое согласие вопроса не вызывало. Вот так мы и обзавелись жильем в Пероне. Бывают такие вещи – красивые, солидные, дорогие… И неудобные. Вот смотришь, например, на такое кресло – ну всем хорошо. Дорогая обивка, эргономичный дизайн, широкие подлокотники… Ну всем хорошо… А сидеть неудобно. А бывает – наоборот. Вроде и ветхое, вроде и старое, вроде и вот-вот развалится, а ни на какой трон не променяешь. А потому что удобно. В жизни иногда наступает такая полоса, когда социальным статусом уже можно пренебречь в пользу комфорта собственной задницы. Не у всех и не всегда, но так бывает. Наш новый дом можно было как раз сравнить со старым, протертым, но очень уютным креслом. Внутри он был таким же, как и снаружи – небогатым, старым, но уютным. И еще – очень чистым. Везет мне на поборников чистоты, хотя я сам чистюлей никогда не был. Да и на бабушек, попирающих основы мироздания.

– Предупреждаю сразу, – сквозь смех выдал я, – мы будем пачкать!

– Пфф! – фыркнула бабуля – А то я с мужчинами не знакома! Я на чистоту и не надеюсь. Проще дожидаться, что с неба мешок денег упадет.

– Это и вправду проще, – согласился я.

Бабушка вновь кивнула, удовлетворенная тем, что наши с ней взгляды на невозможное вполне совпадают.

Вот примерно так мы поселились в этом доме. Проводили мы там не очень много времени – в основном у нас были дела в городе, да и не только дела. По Перону стоило прогуляться в любое время суток. Тут всегда можно было найти что-нибудь интересное. Очаровательные широкие бульвары были полны народу до глубокой ночи. Кто-то просто гулял. Кто-то активно торговал всякой снедью или носил с собой переносной мангальчик, чтобы всегда можно было подкрепиться. На улицах всегда было много музыкантов, танцоров, фокусников. Наблюдая за бабушкой, играющей на большой арфе, я никак не мог отделаться от вопроса – как она ее сюда притащила? Разве что дети или, скорее, внуки помогли. Но согласитесь – вытаскивать на середину улицы большую арфу, чтобы просто поиграть… да еще и ночью… Достаточно экстравагантное времяпрепровождение. Вот такой вот был Перон.

Экстравагантность Перона заразительна… Но не настолько, чтобы не офигеть, когда тебя начинают будить, что есть силы тряся за плечо… Поясню – несмотря на некоторые поблажки, кои я из уважения готов дать старым бабушкам, я все-таки Темный Властелин со всеми вытекающими отсюда возможностями. И у меня несметное число подданных, неукоснительно соблюдающих субординацию, вплоть до моих непосредственных помощников, которых я вполне считаю своими друзьями. Наконец, на мне наложены такие сложные охранные чары, которые должны разорвать на части практически любого, кто ко мне прикоснется… И прочая, и прочая… М-да – хреновый, видать, из меня Властелин.

Наверное, именно тотальное изумление помешало мне отреагировать естественным образом – размазать нападающего по стенке каким-нибудь серьезным заклятием. Все-таки у меня крепкие нервы, которые, не впадая в панику, донесли до мозга, что количество людей, которые могут ко мне прикоснуться, можно перечесть по пальцам одной руки сапера-неумехи, что если бы на меня всерьез покушались, то явно не стали бы будить, а так просто произошел какой-нибудь очередной экстренный случай, требующий моего непосредственного внимания.

Вся эта философская тирада, вкупе с необычайным изумлением, пронеслась в моем мозгу за доли секунды, по прошествии которых я, моргая, имел возможность лицезреть взволнованную донельзя физиономию Салкама – моего самого старого помощника и спутника в этом мире, приставленного ко мне «техническим консультантом» еще в самом начале моих приключений.

Из всех личностей, которые имели ко мне непосредственный доступ, эта была самой неожиданной. Салкам больше других моих помощников испытывал ко мне фанатическое отношение. Оно было заложено в нем с самого начала. Мне пришлось немало потрудиться, убеждая его, что я предпочитаю иметь рядом здравомыслящего и трезво рассуждающего человека, а не слепого фанатика. Частично мне это удалось, но лишь частично. До сих пор почтительное отношение Салкама ко мне было эталонным, из чего можно было предположить, что случилось-таки нечто из ряда вон выходящее.

Другим открытием нового дня стало то, что мы до сих пор в Пероне. Из чего можно было заключить, что Салкам самостоятельно воспользовался порталом, – событие тоже из ряда вон, потому что он порталов терпеть не мог и пользовался ими только после моего прямого приказа. Так что я сел на своей постели и потряс головой. Затем мысленно отвесил себе подзатыльник за плохую организацию ночлега.

Обычно я всегда окружаю любое свое жилище сложной сетью заклятий, препятствующих проникновению извне незваных гостей. Так было и на этот раз, но вот обезопасить портал или, по крайней мере, сделать так, чтобы я знал о его использовании, не догадался – сущее разгильдяйство с моей стороны. Видимо, это на меня так шальной ветер Перона действует. Ладно, вся работа над ошибками потом. Я вопросительно уставился на Салкама, ожидающего моего прихода в сознание.

– Айрин ушел!!! – выдал мне Салкам с выдохом.

Такого начала я точно не ожидал. До сих пор в голове роились мысли насчет объединенного нападения пришельцев и святой инквизиции.

– Куда?

– В портал к торговцам. – Круглые глаза старика, в свое время знакомившего меня с азами черной магии и аспектами кровавых жертвоприношений, были полны неподдельного ужаса.

– А что он там забыл? – Я совершенно перестал что-либо понимать, но внутри уже шевельнулось дурное предчувствие. Не плохое – беды не намечалось. А вот беготня…

– Не знаю.

– Изумительно…

Самое время дать небольшое пояснение. Айрина можно было бы назвать моим четвертым помощником, если следовать в хронологическом порядке… Если по ценности – то примерно в конце списка. Изначально он планировался как жертва, когда я еще был заточен в прозрачный кристалл в самом начале своих приключений. Выбраться из кристалла была моя первая задача – что-то вроде проверки на профпригодность. Тогда я рассудил, что толковый парень мне вполне пригодится, а на роль жертвы я найду кого-нибудь еще. В тот момент моими слугами были лишь Салкам и два его сына – типичных сельских увальня, если вы понимаете, о чем речь, так что необходимость расширять кадровый состав была намного острее, чем подвигать руками и ногами.

Парень остался со мной и присягнул мне на верность, но события после моего освобождения стали развиваться настолько стремительно, что дела для него попросту не нашлось. А когда я заполучил в свою команду Шрама с его ребятами, то и подавно. Айрин остался состоять при Салкаме. Салкам понемногу учил его азам магии и алхимии. В магии паренек далеко не продвинулся, а вот из алхимии кое-что усвоил, но не более того. Старику этого и так хватало – его сыновья к отцовским наукам были вообще глухи и равнодушны, а тут хоть какой-то прок. Айрин редко попадался мне на глаза, а если и попадался, то все ходил с каким-нибудь поручением от Салкама. Так что я очень смутно себе представлял, что он делал последние два года.

Растолкав Шрама и приведя себя в относительно пристойный вид, я обвел взглядом уютную комнату, а заодно и свои «правую и левую руки». Фанатичный старик-самоучка – и отпетый беспощадный головорез. Ну хорошо, знаток и хранитель традиций колдовства – и блестящий военный тактик. Как все относительно в этом мире… Что же тогда про меня можно сказать?

Мы прошли через портал в мою главную резиденцию – крепость Моравол – и уже оттуда по большому стационарному порталу отправились в Мир Торговцев. Портал располагался в большом складском помещении, стоящем в долине у подножия крепости. Через этот портал в крепость регулярно поступали совершенно необходимые в хозяйстве любого Темного Властелина вещи – скелеты. Отсюда они перебрасывались в крепость некромантов Массаракх, где мой третий помощник Оокотон переводил их из разряда вещей в разряд поднятых. Очень такая специфическая и полезная группа, как раз между областью живых и мертвых.

Раньше поток скелетов был большим и неиссякаемым – мы готовились к большой войне в мире Оокотона, и нам нужна была хорошая армия. Сейчас война осталась позади и потребность в скелетах сократилась, поэтому сократилась и поставка. Но полностью она не иссякла – я предпочитал поддерживать источник в работоспособном состоянии, да и для различных экспериментов материал всегда нужен.

Если на задворках моего сознания еще и теплилась надежда, что Айрина мы найдем прямо тут – среди складов готовой к отправке нежити и цехов по очистке плоти, – то я не придавал этому никакого значения. Я уже давно научился доверять своей обострившейся интуиции, а она мне говорила, что придется попотеть.

Большой комплекс по производству скелетов некогда был фермой на окраине большого города, а точнее – Города. Столицы этого мира, которая не имела своего названия, ибо и так всем было понятно, о чем речь. Огромный Город – метрополия мира, которым управляли три семьи, или Старых Дома, как тут было принято говорить. Тут продавалось и покупалось все, что только было можно. Слов «нет» или «нельзя» тут не существовало в принципе. Тут был вопрос «сколько?». И если я не мог купить тут атомную бомбу, то только потому, что местные жители не настолько глубоко проникли в секреты физики, а отнюдь не из-за ограничений в распространении оружия. Даже мой заказ – полмиллиона мертвых тел – представители Старых Домов восприняли совершенно спокойно: если кому-то нужны мертвые тела и он готов за них платить, то почему бы и нет? Именно такой практичный подход тут действовал повсеместно.