Текст книги "Планета смертной тени"

Автор книги: Алексей Калугин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Грех меня забери! – звонко хлопнул в ладоши Дик. – Знаменитая траурная декада, случившаяся год назад! Так это твоя работа?

– Сомневаюсь, – покачал головой Александр. – Я повторяю, сама по себе процедура, что я проводил, была совершенно безвредной. Я в этом уверен. Да и потом, согласись, странно, что пять человек одновременно скончались от инъекций, которые прежде не причиняли им никакого беспокойства.

– Хочешь сказать, тебя подставили?

– Лично у меня в этом нет ни малейшего сомнения. Понятное дело, я сам навещал своих пациентов. Каждый, въезжающий в Градбург, проходит самую тщательную, многоуровневую проверку. У меня при себе всегда был небольшой кейс-холодильник с препаратами для ДНК-терапии, расфасованными в нужных дозах по герметично закрывающимся тубам. Перед личной проверкой я сдавал кейс охраннику, который возвращал мне его после того, как я выходил из камеры сканирования. Процедура сканирования занимает около двух минут. За это время легко можно заменить тубы в кейсе.

– Выходит, это был заговор?

– Подготовленный на самом высоком уровне. Когда уже в камере я обдумывал все, что произошло, то неизменно приходил к выводу, что за всей этой историей легко мог стоять не кто иной, как сам президент.

– Дэн Урсенко?

– А почему нет? Моими руками Урсенко убрал пять ключевых министров, каждый из которых мог стать претендентом на его место. Теперь президента окружают только лояльные ему люди. Действуй он иными методами, это могло бы привести к волнениям, а то и к импичменту. А так – налицо психопат-одиночка, врач-убийца, который, пользуясь своим положением, пытался отравить всех членов кабинета министров. И, кстати, едва не добрался до самого президента.

– Ну, в общем, схема получается красивая, – подумав, согласился Дик. – Полагаю, ни один адвокат не взялся за твою защиту.

– Мое дело рассматривала особая коллегия Высшего суда. В таких случаях адвокат подсудимому не полагается. Хотя он может защищать себя сам. До вынесения окончательного приговора я около года провел в одиночной камере, откуда меня изредка выводили на так называемые допросы, где не давали и слова сказать. Все показания были уже записаны. От меня лишь требовалось завизировать их. Меня не били, не пытали. Мне протягивали перо и предлагали поставить подпись. Поначалу я отказывался, пытался что-то объяснить. Но, как только я начинал говорить, следователь выходил из комнаты. А когда я умолкал, меня забирали охранники и отводили назад в камеру. Через неделю процедура повторялась. Меня кормили. Мне предоставляли средства личной гигиены. Но больше – ничего. Представляете, каково это – день за днем сидеть на койке и тупо смотреть в стену перед собой, зная, что ты никогда отсюда не выйдешь? И, в конце концов, я решил, да грех их всех забери!.. И подписал признательные показания. Через два дня мне был вынесен приговор без права подачи апелляции. А вечером следующего дня меня казнили.

– Не может быть! – Вид у Гюнтера был растерянный, но при этом смотрел парень на Александра недоверчиво. – Так не бывает!

– О чем ты, парень? – непонимающе посмотрел на него Дик.

– В нашем Союзе Шести Планет закон для всех един! Никто не может быть осужден, и уж тем более приговорен к смертной казни, только на основании собственного признания! Это… Это же просто нелепо!..

– А то, как мы тут оказались, не нелепо?

– Это совсем другое! – снова затряс головой Гюнтер.

– И в чем же разница? Нас приговорили к жизни после смерти – это, по-твоему, нормально? В порядке вещей? – Дик все больше входил в раж. – И что же, нам теперь всем хором орать: слава президенту Урсенко!..

Александру показалось, что еще немного, и Дик ударит Гюнтера. Он уже готов был вмешаться, но Дик сам вдруг остановился, махнул рукой и отвернулся. Как будто ему стало невыносимо скучно.

– Закон почти всегда отходит на второй, а то и третий план, когда дело касается государственных интересов. – Александр старался говорить как можно спокойнее, чтобы не спровоцировать новую вспышку возмущения или гнева. – Такова уж реальность, Гюнтер, и с этим, увы, не поспоришь.

– Если ты считал себя невиновным… – начал Гюнтер.

– Я был невиновен, – уточнил Александр.

– Тем более, – уперто, как бык, наклонил голову парень. – Если ты был невиновен, нужно было это доказать!

– Как?

– Не знаю… Но, если всегда вот так просто сдаваться… Опускать руки, когда дело доходит до доказательства своей правоты… – Гюнтер беспомощно всплеснул руками. – Ну, я даже не знаю, во что мы все тогда превратимся?

– В живых мертвецов, – по-прежнему глядя в сторону, Дик усмехнулся и сплюнул. – В зомби, грех их забери.

– Речь сейчас не о них, а о нас, – сказал Александр, желая придать разговору более конструктивную направленность.

– Мы, они – какая разница, – Дик снова сплюнул. – Жизнь – дерьмо. Вот это – факт! Как тебя убили?

– Смертельная инъекция… Так я думал, когда меня распяли на каталке с откинутыми в стороны подлокотниками. Голова была зафиксирована, так что я мог видеть только белый потолок над собой и край протянутой по нему люминесцентной полосы. Когда иголка вошла в вену, мне почему-то вдруг стало мучительно больно оттого, что этот потолок станет последним, что я увижу. И – тишина. Я не слышал ни звука. Как будто ради того, чтобы я умер в полной тишине, даже климатизаторы выключили. А мне вдруг захотелось с кем-то поговорить. Все равно с кем, без разницы, о чем, лишь бы услышать живой человеческий голос. Я не чувствовал ни боли, ни тоски, ни отчаяния. Мне было только жаль… Не себя, а весь этот мир, который прямо сейчас лишался такого славного парня!.. Навсегда… Наверное, это был самый бесчеловечный обман из всех, что только можно себе вообразить.

– В каком смысле? – удивленно наклонил голову Дик.

– Они меня не убили, а лишь погрузили в кому. Видимо, я уже был включен в проект использования зомби-колонистов. А раз так, зачем тратить лишние средства на оживление, если можно просто заставить меня поверить в то, что я умер?.. Именно поэтому я уже сейчас, без чудодейственного икер торока, могу есть все, что угодно. И иммунная сыворотка, скорее всего, мне тоже не нужна. Я, в отличие от остальных, не был мертвым… Или, наверное, правильнее сказать, тело мое не было мертво. Потому что психологически я, так же, как и вы, переступил черту жизни и смерти, а затем сделал шаг назад.

– Вот оно как. – Дик провел ладонью по лысому затылку. – Забавно, – хмыкнул он. – Оказывается, среди нас есть живой. – Он поднял голову и посмотрел на Александра. – А тебе не кажется, что живому не место среди мертвых?

– Мне давно уже ничего не кажется, – невозмутимо отозвался Александр. – Пора тебе рассказать свою историю.

– Нет, постой, погоди. Ты сказал, что прежде был врачом. Верно?

– Да.

– Очень хорошим врачом. Так?

– Да.

– Значит, ты можешь помочь нам избавиться от имплантатов и снова стать людьми?

– Без специального медицинского оборудования я ничего не могу.

– А если оно у тебя будет?

– Я понятия не имею, что они с нами сделали, – развел руками Александр. – Я не могу ответить на твой вопрос, не проведя тщательного всестороннего обследования. Ясно?

– Ясно, – кивнул Дик. – Ну, а теперь, – по губам его скользнула кривая усмешка, – позвольте сообщить вам, господа, что перед вами не кто иной, как один из бывших тюремщиков. Ага, – он попытался хохотнуть, но лишь издал некий неопределенный звук. – Я умер, и меня отправили к тем, кого я прежде охранял. Весело, правда?

– Да что ж тут веселого? – непонимающе пожал плечами Гюнтер.

– Чем конкретно ты занимался? – спросил Александр.

– Я был вторым пилотом на боевом линейном корабле класса «краут» «Юрий Семецкий», курсировавшем между пятью планетами Грешного Треугольника, на которых существуют колонии живых мертвецов.

– О! Выходит, мы не одиноки!

– Полагаю, Союз Шести Планет не испытывает недостатка в покойниках.

– Скажу тебе как врач, далеко не всякий покойник годится на то, чтобы сделать из него зомби.

– А сколько человек умирает ежедневно?

– Я не знаю статистику.

– Вот, то-то и оно!

– Что?

– Оно!

– Славно. И что дальше?

– Дальше?

– Ты сказал только то, что служил на военном корабле. Как ты умер?

– А! – Дик махнул пальцем. – Это самая интересная часть моей истории! Ты не поверишь, Саша! – Пауза. – Наш корабль атаковали транги.

– Транги? Те самые транги?

– Да! Те самые транги! Механоиды, явившиеся из ниоткуда! Уймарахи, как называют их уурсины!

– Быть того не может!

Театральным жестом Дик раскинул руки в стороны.

– Тогда что я тут делаю?.. Мы выходили на орбиту планеты ГТС-2… Да, кстати, это та самая планета, которую мы сейчас топчем… Я находился у себя в каюте, пытался заснуть после только что сданной вахты, когда раздался сигнал общей тревоги. За те семь месяцев, что мы курсировали по Треугольнику, не было ни одной тревоги. Да и с чего бы ей взяться – кроме нас в секторе никого не было. Поэтому я особенно не торопился – решил, что капитан объявил учебную тревогу для палубных команд, а вахтенный по ошибке врубил общий алярм. Я уже застегивал куртку, когда корабль тряхнуло так, будто он налетел на гигантский астероид. Выбегая за дверь, я переключил коммуникатор на связь с вахтенным офицером. В ответ на мой вопрос: «Что происходит?» – он взвизгнул: «Нас атакуют! Атакуют!» – «Кто?» – «Нас атакуют!..» – «Где капитан?» – «Убит!» – «Первый помощник?» – «Не знаю! Нас атакуют! Атакуют!..» Ничего большего я от него добиться не смог. А то, что я слышал, здорово смахивало на бред. Нас кто-то атаковал в секторе, где никого кроме нас не было. При этом бортовые орудия молчали… Но, грех мне в душу, что же тогда происходило?.. Корабль снова тряхнуло, да так, что меня швырнуло на переборку. Корпус корабля содрогнулся от мощного удара извне. Если противник – кто бы он ни был – бьет по кораблю прямой наводкой, значит, выведена из строя силовая защита? Или же вахтенные забыли ее включить?.. Мысли, что лезли в голову, были одна глупее другой. Я уже не знал, что и думать. На вызовы коммуникатора мостик не отвечал. Как будто там не осталось ни одной живой души. Убиты или разбежались?.. Чтобы разгрести весь этот бред, нужно было самому добраться до мостика. Ухватившись за вертикальный стояк, я соскользнул на две палубы вниз. Коридор, ведущий в командный отсек, был охвачен пламенем. Воняло горелой проводкой, трещали лопающиеся переборки. Мимо пробежали двое солдат без оружия. На мой оклик они даже не оглянулись… Но теперь я, по крайней мере, знал, что тревога была не учебная. Наш корабль действительно был кем-то атакован. Но кто это мог быть? И что я мог сделать, оставшись один, без оружия?.. Единственное, что приходило в голову, – это через отсек релаксации пробраться в параллельный коридор, тянущийся по другому борту, и, если он еще не был охвачен пламенем, продолжать двигаться в сторону командного отсека. Там я мог надеяться встретить кого-то из старших офицеров, кто разъяснил бы мне ситуацию. Кроме того, в командном отсеке имелся оружейный бокс, ключ от которого был в моем персональном коммуникаторе. Добраться до второй двери оказалось не так-то просто – в релаксе огня не было, но царил невообразимый хаос. Минут десять я карабкался по завалам сломанной мебели и дымящейся аппаратуры. Все это время корпус корабля то и дело вздрагивал от ударов по внешней обшивке. Причем это были явно не орудийные удары. Казалось, снаружи кто-то колотит по нему гигантским молотом. Несколько раз начинала выть сирена, предупреждающая о том, что еще один отсек разгерметизирован и переходы в него будут автоматически заблокированы. В тот момент, когда я уже почти добрался до выхода из релакса, завибрировал коммуникатор на руке. Капитан корабля, а если не он, то кто-то из офицеров, исполняющих его обязанности, приказывал всему личному составу немедленно эвакуироваться. Ближайшая ко мне палуба с эвак-ботами находилась возле командного отсека. Мне не оставалось ничего другого, как продолжать двигаться в прежнем направлении. Но не успел я выбраться из релакса, как по одной из переборок ударило что-то тяжелое, и она лопнула, как будто была сделана не из армированного металлопласта, а из обычного картона. Затем в трещину просунулись огромные металлические крючья и разорвали переборку надвое. В образовавшийся проем ввалилось нечто, чему не сразу подберешь название. Собственно, это и был транг. Он был похож на огромный, грубо сваренный, местами покрытый вмятинами и следами ржавчины, металлический ящик. Сверху на нем сидела полукруглая нашлепка, которая, приподнимаясь, открывала расположенные под ней сенсоры. На передней части ящика имелось несколько, пять или шесть, ячеек, из которых выглядывали прицелы лазеров. Сбоку к нему были приделаны тяжелые манипуляторы с пальцами-крючьями. Насколько я смог разглядеть, транг был оснащен комбинированной системой передвижения. В тот момент, когда я его увидел, он стоял на паре тяжелых, двухсуставных ног. Но, убрав их, он мог передвигаться и на гусеничном ходу. Меня будто столбняк хватил. Я много слышал о трангах, но не встречал людей, которые видели хотя бы одного из них собственными глазами. Все истории о них предавались через третьи-четвертые-пятые руки. Поэтому всерьез их никто не воспринимал. Для нас транги были полумифическими персонажами. Как русалки для моряков былых времен. В них и верили, и не верили одновременно. Но в тот момент я видел перед собой настоящего, наверное, можно даже сказать, живого транга. И, в отличие от меня, он не колебался. Он точно знал, что ему делать. Пискнули выглянувшие из-под крышки сенсоры, и прицелы по крайней мере двух лазеров скрестились на мне. Представляете ситуацию?.. Не помню, о чем я думал в тот момент, но, похоже, с жизнью я проститься успел. И надо же было такому случиться, что в тот самый момент, когда смерть уже похлопала меня по плечу – может быть, ободряюще, а, может, и с сочувствием, – корабль, будто норовистый конь, встал на дыбы. Я упал и покатился по обернувшемуся стеной полу. Транг, чтобы не упасть, ухватился за рваные края дыры в обшивке. Два лазерных луча, скользнув надо мной, вспороли противоположную переборку. Я уперся коленями в стену и, обжигая руки о раскаленные края прожженной в ней дыры, как ящерица выскользнул из релакса в коридор. Корабль в очередной раз тряхнуло. То, что мне приходилось бежать по стене, придерживаясь рукой за вставший вертикально пол, говорило о том, что выведены из строя гироскопы. Значит, скоро придет конец и гравикомпенсаторам. Что потом? Рванут силовые установки? Все зависело от того, какие цели были у захвативших корабль трангов. Мне почему-то казалось, что они не имеют намерения оставлять «Семецкого» себе. Все, что они хотят – это разнести его в клочья. У меня уже не было возможности добраться до палубы эвак-ботов. Не знаю, что стало с теми, кто успел вылететь на них с гибнущего корабля. Но мне кажется, что контролирующие пространство вокруг корабля транги уничтожили их все до последнего. Они ведь не знакомы с установленными правилами ведения войны и конвенцию о гарантии жизни военнопленным не подписывали… Впрочем, не знаю, может быть… Но не о том я думал, когда, перепрыгивая через распахнутые двери, бежал по перевернувшемуся коридору. А думал я о том, что у меня остался единственный шанс на спасение – прежде, чем окажется разгерметизирован отсек, в котором я находился, успеть добраться до рекреационной зоны, где имелись спасательные капсулы. Для человека, оказавшегося на гибнущем корабле, спасательная капсула – это последний шанс остаться в живых. Капсула представляет собой легкий металлопластовый кокон, в который с трудом может втиснуться один человек. Причем, захлопнув дверцу капсулы, ты уже не сможешь открыть ее изнутри. Вся надежда на спасателей, которые будут искать тебя по сигналу, что подает капсула. Запаса кислорода в капсуле всего на два часа. И, если ты не надеешься, что тебя спасут в этот срок, лучше сразу сделать инъекцию специального препарата, который погружает тебя в сон и резко замедляет все жизненные функции организма. В таком состоянии на имеющемся запасе кислорода можно протянуть около суток. «Юрий Семецкий» курсировал в Грешном Треугольнике, который любые другие корабли обходят стороной. Так что мои шансы на спасение были не то что близки к нулю, а значительно меньше. Но все равно, запрыгнув в капсулу и захлопнув как следует дверцу, я тут же сделал себе инъекцию и погрузился в сон. Наверное, я надеялся не на спасение, а на то, что смерть в таком состоянии окажется безболезненной и незаметной. Я просто засну и не проснусь. Так все же лучше, чем корчиться от удушья, царапая ломающимися ногтями внутреннюю обшивку капсулы… Во время подготовки нам показывали видеозаписи того, как спасатели извлекают из капсул тела тех, к кому они не успели прийти на помощь. Зрелище, скажу я вам, то еще… – Дик внимательно посмотрел на свои ногти и откусил заусенец. – Не знаю, когда и в каком состоянии меня извлекли из капсулы, но, видно, поглядев, решили, что меня можно снова пустить в дело… Вот так я и оказался на этой грешной планете. Все. Точка.

– Хе! – Александр наклонил голову и потер ладонью шею. – Если все именно так, как ты говоришь…

– А по-твоему, я все это выдумал! – с обидой вскинулся Дик.

Александр показал ему открытую ладонь – все, мол, успокойся.

– Если все именно так, как ты говоришь, – медленно повторил он. Чтобы сразу стало ясно, что говорить он будет о важном. – Значит, теперь у нас есть тот, кто может увезти нас отсюда!

– Точно, – кивнул Чики. – Было бы еще на чем.

Глава 14. День 175-й

– А вот и обед! – Гюнтер протянул сидевшим у стены Дикам два пакета пищевой смеси.

Дик-2 и Дик-14. Оба с первого дня не понимали, кто они, где находятся и что происходит вокруг. Оба сидели у стены и пускали слюни. Когда нужно было облегчиться, далеко не отходили, но хотя бы удосуживались спустить штаны. А вот о еде они совершенно не думали. Если бы им не совали в руки пакеты с пищевой смесью, они бы, наверное, умерли с голоду. И, кто знает, быть может, для них это был бы наилучший выход.

Дик-2 обеими руками схватил протянутый ему пакет, сорвал крышку и присосался к дозатору. Дик-14 сидел, разведя колени в стороны, и, низко опустив голову, смотрел себе под ноги.

– Эй, держи, – ткнул его пакетом в плечо Гюнтер. – Давай! Пора есть.

Дик-14 медленно поднял голову и посмотрел на парня тяжелым, пустым, серым, как свинец, взглядом.

– О, грех ты мой…

Гюнтер невольно попятился.

Во взгляде несчастного безумца, в котором и прежде разум не мерцал, не осталось вовсе ничего человеческого. Даже у дикого зверя взгляд был осмысленнее. Это был взгляд существа, оказавшегося за пределами понятий добра и зла, пусть даже в самой примитивной их трактовке. Оно было готово на все. При этом само не знало, чего ради?

– Жрать будешь? – Уже не подходя близко, Гюнтер протянул Дику-14 пакет. – Бери!

Дик-14 кистью ударил Гюнтера по руке. Пакет ударился о стену и лопнул. Содержимое растеклось серым пятном по черным камням.

– Ты что, дурак! – с испугу закричал Гюнтер.

Парень не понимал, что происходит. Никогда прежде ни один из безумцев не вел себя подобным образом. Они были убоги, неухожены, от них дурно пахло, но они никогда не проявляли ни малейших признаков агрессии. Они были безобидны. До сего дня.

Только сейчас Гюнтер обратил внимание на фиолетовые трупные пятна на шее и скулах Дика-14, на черные круги вокруг глаз, на то, как провалились его щеки, а губы будто присохли к зубам. Дик-14 медленно, раскачиваясь, надвигался на Гюнтера. Голова его была склонена к плечу, руки безвольно свисали вдоль туловища, и что у него на уме – понять было невозможно. Гюнтер пятился назад, приговаривая, точно заклинание, способное остановить зло:

– Четырнадцатый… Четырнадцатый… Да что с тобой?.. Остановись!.. Четырнадцатый…

До тех пор, пока не уперся в стену.

Дик-14 дернул головой, пытаясь придать ей естественное положение – при этом Гюнтер отчетливо услыхал, как в шее у него что-то хрустнуло, – и гортанно зарычал.

– Четырнадцатый…

Дик-14 протянул руку, схватил парня за горло, прижал к стене и легко, словно куклу, дернул вверх. Гюнтер захрипел, задергал ногами и обеими руками ухватился за запястье мертвеца. Если бы Дик-14 хотел убить парня, он легко раздавил бы ему гортань. Но, похоже, он и сам пока не понимал, что делает. И, главное – зачем?

Рыкнув, Дик-14 дернул головой из стороны в сторону и отшвырнул парня прочь. Гюнтер, кашляя, на карачках попытался уползти подальше. Но, вдруг передумав, Дик-14 схватил его за щиколотку и поднял над землей. И откуда только взялась у него чудовищная сила?

– Ты что творишь, грешник!

Подбежав сзади, Дик Чики дважды, коротко и резко ударил Дика-14 по пояснице и, когда тот обернулся, врезал ему кулаком в челюсть. Дик-14 недовольно заворчал и небрежно эдак махнул свободной рукой. Чики отлетел метра на два и хлопнулся спиной на землю. Тут же забыв о нем, Дик-14 снова уставился на Гюнтера, что, как червяк, извивался у него в руке.

– Эй!

Дик-14 обернулся.

И тут же получил лопатой по лицу.

Это ему не понравилось, и, бросив Гюнтера, он двинулся на огревшего его лопатой Дика-1. Тот попятился, держа лопату перед собой, будто копье.

– Ну, давай!.. Давай, грешник!..

Дик-14 махнул рукой, пытаясь выбить лопату из рук противника. Дик-1 отдернул лопату и тут же, с размаху, огрел ею зомби по голове. Удар был настолько силен, что нормальный человек, получив его, замертво рухнул бы на землю. Дик-14 лишь присел слегка и, как пес, головой затряс. Наверное, чтобы поставить мозги на место. Дик-1 размахнулся и еще раз ударил его лопатой по голове. Острым краем, слева, в висок. Треугольный лоскут кожи слез с черепа Дика-14, обнажив белую кость. Зомби покачнулся и, чтобы сохранить равновесие, раскинул руки в стороны. Слева на него налетел Чики и, обхватив за пояс, повалил на землю.

– Давай, Первый!.. Давай!..

Штыком лопаты Дик-1 раза три-четыре ткнул Дика-14 в плечо. Удары выходили неточные и неприцельные, потому что он боялся задеть сцепившегося с озверевшим зомби Чики.

Долго так продолжаться не могло.

Дик-14 укусил Чики за предплечье и, воспользовавшись тем, что противник ослабил хватку, отшвырнул его в сторону. Сила у безумца была поистине чудовищная. А вот координация движений оказалась нарушенной. Опираясь обеими руками о землю, он пытался подняться на ноги, но его заносило в сторону, и беспомощно, как куль с мукой, зомби заваливался на бок. Вокруг него скакал Дик-1 с лопатой в руках и, пользуясь любой возможностью, бил куда придется.

– Хватит!.. Хватит! – закричал пришедший в себя Гюнтер. – Он и так уже подняться не может!

– А когда поднимется?.. Хочешь, чтобы он тебе шею свернул?

Чики выхватил лопату из рук Дика-1 и, наотмашь, как палашом, рубанул зомби по шее. Из раны брызнула кровь. Дик-14 зарычал и попытался схватить Чики за ногу. Но тот оказался проворнее. Отпрыгнул в сторону, забежал с другой стороны и нанес еще один удар в то же место. Зомби ткнулся лбом в камни. Чики еще раз рубанул его лопатой по шее. И на этот раз услышал, как хрустнули сломанные позвонки. Конечности зомби хаотично задергались. Чики подошел ближе, ловчее перехватил черенок лопаты и, как в землю, сверху вниз воткнул штык в шею зомби. Затем, дожимая, надавил на штык ногой и качнул черенок из стороны в сторону, отделяя голову от тела.

– Вот так, – Чики выдернул лопату, кинул ее Дику-1 и отряхнул руки о штаны.

Взглянув на растерянно вытянутое лицо Гюнтера, Дик показал ему чистые ладони.

– У мужика крышу снесло… Собственно, давно все к тому шло…

Он опасливо глянул на другого безумца. Но Дик-2 сидел безучастно, поджав под себя ноги, и грязным пальцем тыкал в округлый булыжник. Словно хотел заставить его ползти.

– Откуда в нем столько силы? – посмотрел на обезглавленное тело Дик-1.

– Не знаю, – пожал плечами Чики. – У доктора надо спросить. Эй, Гюнтер, сгоняй за Сашкой, расскажи ему, что тут произошло.

Парень быстро кивнул и убежал.

Чики присел на корточки возле стены и обхватил ладонями лысую голову. Рядом с ним, опираясь руками о черенок лопаты, пристроился Дик-1.

– Вот так, – тихо проговорил Дик-1.

– И не говори, – согласился с ним Чики.

– Так все мы и кончим, – развил свою мысль Дик-1.

– Не дождутся, – буркнул в ответ Чики.

Дик-1 посмотрел на него. Наверное, ждал, что Чики уточнит, о ком именно идет речь. Но он больше ничего не сказал.

Минут через десять вернулся Гюнтер в сопровождении Александра.

– Вот, – будто жалуясь, указал на обезглавленный труп Чики. – Пришлось, понимаешь, грешнику башку снести.

– Славно вы тут время проводите.

Александр присел на корточки рядом с телом и оттянул воротник куртки Четырнадцатого. Почти вся спина мертвого зомби оказалась покрыта багрово-фиолетовыми трупными пятнами.

– Он умер дня три-четыре назад. – Александр поднялся на ноги и потер ладони одну о другую.

– Надо же, – насмешливо двинул бровью Чики. – А я – больше полугода тому назад.

– Он умер еще раз, по-настоящему. Видимо, процесс терминации жизненно важных функций его организма зашел настолько далеко, что даже имплантаты не смогли компенсировать потери. Он умер, мозг отключился, но вживленные в него нейрочипы продолжали осуществлять моторные функции тела. По сути, это был биоробот со стертой программой.

– Значит, мы правильно сделали, что отрубили ему голову? – задал тревоживший его вопрос Чики.

– Наверное, – подумав, кивнул Александр. – Кто знает, что бы он мог натворить.

– А сила у него откуда? Он швырял меня, как тряпичную куклу.

– Видимо, все те же нейрочипы, в отсутствии контроля со стороны головного мозга, начали подавать более сильные сигналы на мышечные имплантаты, – Александр почесал пальцем за ухом. – Нет у меня нужных инструментов. Но все равно стоит попытаться провести вскрытие, – он посмотрел на Чики. – Поможешь?

– Без проблем, – с готовностью согласился тот. – Слушай, а может быть, и мы сможем так же, как он?

– Что? – не понял Александр. – Сдохнуть, откинув голову?

– Нет! – недовольно поморщился Чики. – Перераспределить что-нибудь там, в сопротивлениях. – Он покрутил растопыренной пятерней у виска. – Чтобы силушки прибавилось.

– Ты что, смеешься? – непонимающе посмотрел на него Александр.

– Почему это смеюсь? – обиделся Чики. – Нормальное предложение. Раз уж мы все равно будем заниматься научными изысканиями…

– Ты хочешь, чтобы я голыми руками к тебе в мозги забрался?

Дик почесал лысый затылок.

– А иначе никак?

Александр глянул на окровавленную лопату в руках у Дика-1.

– Ну, можно еще лопатой по голове шарахнуть. Чтобы мозги на время отключились.

Чики еще раз поскреб затылок.

– А по-другому?

– Я тебе еще раз повторяю, – устало вздохнул Александр. – У меня нет инструментов. Ничего более аккуратного, чем этот тесак. – Он вытащил из-за пояса нож, вырубленный из железного листа, с неловкой рукояткой, сделанной из обрывка одежды. – Что я могу этим сделать? Только взрезать покойнику брюхо и посмотреть, как там у него внутри.

– Ну, может уурсины с инструментами помогут, – не очень уверенно предположил Чики. – Я видел, у них ножи хорошие.

– А кузницы ты у них в селе часом не приметил?

– Нет, – отрицательно качнул головой Чики.

– А ты? – спросил Александр у Гюнтера.

– Не видел, – ответил тот. – А что?

– А то, что ножи у них действительно хорошие. И наконечники на копьях острые. И другие металлические изделия имеются. А вот кузницы нет. И даже самой примитивной плавильной печи я у них в поселке тоже не видел. Откуда же они берут металл и как его обрабатывают?

– Интересный вопрос, – озадаченно потер подбородок Чики. И тут же предложил возможный ответ: – А, может, кузнецы в другой деревне живут?

– Может быть, – не стал с ходу отметать такую возможность Александр. – Только мне почему-то кажется, что дело не в этом.

– А в чем тогда?

– Не знаю. – По всему было видно, что Александр не хотел продолжать разговор на эту тему. – Значит, сегодня проводим вскрытие. А завтра отправляемся к уурсинам. Восстановим память еще четверым.

– А с остальными как же? – спросил Дик-1. – Мы ведь тут все, можно сказать, одна команда.

– Мы все заодно, пока ни у кого из нас нет выбора. Пока мы не люди, а человеческая масса. А когда с памяти спадает пелена, выясняется, что все мы разные. Гюнтер – золотой мальчик, Дик – пилот тюремного корабля…

– Военного, – уточнил Чики. – Военного корабля, на котором летали тюремщики.

– …А я, – словно и не услышав его, продолжил Александр, – врач-убийца, казненный по приговору Высшего Трибунала. У каждого свой внутренний мир. И свои тараканы в голове. Куда они поползут, проснувшись?

– Тогда и выбор четверки, которую вы собираетесь вести к уурсинам, – это все равно, что стрельба вслепую.

– По несуществующим мишеням, – усмехнувшись, добавил Чики.

– Вроде того, – не стал спорить Александр. – Но нам нужна команда тех, кто пойдет до конца.

Дик Чики окинул придирчивым взглядом обезглавленный труп. Как скаредный гробовщик, прикидывающий, а не стоит ли сделать гроб покороче, раз уж клиент все равно без головы?

– А как мы объясним сержанту то, что у покойника брюхо будет вспорото?

– К тому времени, когда сержант вернется, от трупа ничего не останется, – ответил Александр. – Зверье все растащит.

– Зверье, значит. – Дик в задумчивости потеребил себя за нос. – Ну-ну…

Дик-1 встал, опершись на лопату. Все равно, что землекоп, решающий, стоит ли браться за сверхурочную.

– Все равно, – угрюмо произнес он. – Плохая смерть.

– А что, бывает смерть хорошая? – насмешливо поглядел на него Чики.

– Смерть бывает разная, – с философской многозначительностью изрек Дик-1. – И приходит она к каждому по-своему.

– Но почему-то всегда не вовремя.

С этим никто спорить не стал.

Да и незачем было.

Потому что смерть, как известно, дело интимное. И спорить о ней – все равно, что обсуждать личную гигиену за праздничным столом.