Текст книги "Практикум (СИ)"

Автор книги: Алексей Федотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

Глава 15

– Демидов, на выход! – Майя Игоревна кивком головы показала на дверь. – И запомните, что я вам сказала пять минут назад.

Я сжал руку Лены и одними губами прошептал:

– Надеюсь я быстро!

В коридоре дежурный спросил:

– Ты знаешь где находится кабинет ректора?

– Знаю.

– Ну тогда сам дойдешь, – удовлетворенно сказал дежурный. – Мне некогда.

Глядя на весьма упитанную фигуру старшекурсника я в мыслях хмыкнул. Конечно занят. Сейчас, наверное, засядет где ни будь, и будет вести непримиримую борьбу с бутербродами. До полной и безоговорочной победы.

Ладно. Мне не сложно самому пройтись без провожатого. Я не гордый. Тем более что идти в самом деле не далеко было. Спуститься на первый этаж, выйти из здания, минут пять по площади, и ты у административного здания.

По пути я думал том, что от меня хочет ректор и когда я зашел в его кабинет, уверился что я был прав в своих догадках.

– Доброе утро, Алексей Владимирович! – поприветствовал меня сидящий в своем кресле Рудой. – Заходите. Присаживайтесь!

– Добрый день, Александр Львович! – Я наклонил голову приветствуя его. Затем прошел в кабинет и присел в единственное свободное кресло. Остальные были заняты известной мне старушкой – деканом боевого факультета, двумя неизвестными и мрачными мужичками и, кто бы мог подумать, мажорчиком Старским.

Пожаловался-таки гнида.

– А собрались мы здесь, Алексей Владимирович, по поводу вашей драки с господином Старским.

– Безобразной драки, прошу заметить! – с напором сказал один из мужичков. Кстати, что удивительное, магом он не был.

– Прошу вас помолчать, Сергей Трофимович, – холодно бросил Рудой. – Я сам буду решать, какая драка была. Да кстати…

Обратился он ко мне.

– Разрешите представить присутствующих. Макаров Сергей Трофимович – поверенный от рода Старских.

Недовольный мужик без дара едва заметно кивнул мне.

– Медведев Илья Борисович, дежурный лекарь Академии, – второй мужчина мне холодно кивнул. Судя по его пятому рангу, вполне серьезный маг жизни. – А Алевтину Петровну думаю представлять не надо.

Я кивнул.

– А Николая Петровича Старского я думаю вам представлять тоже не надо.

Я снова молча кивнул.

– Ну раз все действующие лица представлены, что можете сказать? – это уже мне. – Была драка?

Я пожал плечами.

– Если это можно назвать дракой, то да, была.

– А причины?

– Господин Старский оскорблял меня и Елену Троекурову…

– Ложь! Я требую… – подскочил поверенный.

– Требовать вы будете в своем поместье! – Холодно процедил Александр Львович. – Еще раз перебьете кого ни будь пеняйте на себя!

– Извините! – Сказал внезапно побледневший мужик, а я ощутил давление силы идущей от Рудого.

– Продолжайте Демидов!

– А когда он оскорбил меня и девушку второй раз, и попытался повторно пнуть меня ногой, я не выдержал.

– Все? – Ректор сложил пальцы на животе и с интересом на меня посмотрел.

– Да, в общем-то и все.

– Ясно все с вами, – хмыкнул ректор. – А теперь расскажите вы свою версию, Николай Петрович.

– Да врет он все господин ректор. Когда я вошел в аудиторию перед началом лекций этот… господин сидел на моем месте. Когда я подошел и попросил его подвинуться, он начал меня оскорблять всякими не хорошими словами. Когда я уже хотел идти на другу парту, он вдруг вскочил и попытался меня убить, нанеся мне многочисленные повреждения!

Дрыщ сделал жалостливую морду. Поверенный их рода с улыбкой кивал головой. Мол так его!

– А свидетели того, что Демидов угрожал вам, есть?

– Как не быть, господин ректор! Да вызовите хотя бы баронетов Сквирского и Крысова. Они подтвердят. Да и еще и Илья Борисович подтвердит, что мне были нанесены многочисленные побои, которые несли угрозу моей жизни.

Медведев открыв рот с изумлением смотрел на завирающегося дрища. М-да… Видимо Старский рассказывал категорически не ту версию, которую эти трое явно обсуждали.

Его бы энергию да в мирных целях. Цены бы ему не было.

Пацан далеко пойдет, если конечно проживет эти пять в Академии. В чем лично я был не уверен. Всего за полчаса организовать подобное? Слов нет, одни эмоции.

– Илья Борисович, вы подтверждаете слова Старского? – добродушно спросил ректор. Ох… Знаю я такое показное добродушие.

Медведев, судя по всему, тоже знал. Однако, сглотнув слюну, твердо сказал:

– Да. В целом подтверждаю.

– Отлично, отлично! – Ректор был само добродушие. – Осталось только вызвать свидетелей и заслушать их. Но в целом я полагаю уже все понятно.

– Э-э, может не надо вызвать молодых людей? Они сейчас полагаю на занятиях, и не дело их отвлекать! – Пробормотал поверенный, вытирая внезапно вспотевший лоб платочком.

– Ну, почему же, Сергей Трофимович! – воскликнул Рудой. – Обязательно надо! Истина превыше всего. Это ж вы ко мне пришли с жалобой на моего студента? Вы. Вы потребовали исключить студента Демидова из Академии? Вы! Нет уж.

Он позвонил в колокольчик и через минуту в кабинет залетел молодой человек.

– Голубчик, вызови-ка мне двух студентов первого курса. Сквирского и Крысова.

Молодой человек кивнул и повернулся к двери собираясь исполнять поручение, когда я догнал голос Рудого.

– Да, и еще, вызови ко мне двух дежурных магов их охраны.

Молодой человек снова кивнул и вышел.

Дрыщ после последних слов ректора, расплылся в мечтательной улыбке. Мечтает, что меня будут выводить в наручниках?

Интересно. Он один ребенок в семье? Или так ведут себя все дети богатых аристо? Если второе, то это очень печально для империи.

Свидетелей мы ждали минут десять. За это время к нам присоединились два огненных боевика-магистра из охраны, которые встали по обе стороны от двери.

– Добрый утро, господин ректор! – сказал перепуганный парень, открыв дверь. За ним стоял еще один, удивленно таращившейся на людей в комнате.

– Сквирский, я полагаю? – спросил Рудой.

– Я Крысов, господин ректор! – подобострастно сказал студент и поклонился. – А это Сквирский!

Он показал на второго.

– Проходите господа, проходите! – Сказал Александр Львович с улыбкой.

Студенты прошли в кабинет. Правда им кресел не досталось и им пришлось стоять.

– Господа студенты! Вы сюда вызваны для того чтобы подтвердить или опровергнуть слова студента Старского.

– О чем, господин ректор? – Осторожно спросил Крысов.

– О том, как его избил, едва ли не до смерти, находящийся здесь студент Демидов. Вы подтверждаете эти слова?

Крысов бросил быстрый взгляд на дрыща. Тот чуть заметно кивнул.

Ну, ясно. Эти трое либо давно знакомы, либо, что более вероятно, вассальные рода. Скорее второе.

– Так и есть, господин ректор! Подтверждаем!

– Оба?

– Да! И я подтверждаю, господин ректор! – сказал до сих молчавший студент.

Да, я вспомнил этих студентов. Они сидели за моей спиной в аудитории.

– Ну, что ж! – задумчиво протянул Рудой барабаня пальцами по подлокотнику кресла. – Я думаю, что вина полностью доказана! Как думаете Алевтина Петровна?

– Да я полагаю, что да, Александр Львович. Несомненно!

– Прекрасно, прекрасно.

Дрыщ переглянулись с поверенным, и они заулыбались. И даже Медведев вздохнул с облегчением.

– Но, перед объявлением приговора, я расскажу всем присутствующим еще об одном новшестве в нашей Академии. – Сказал с улыбкой ректор.

Поверенный замер и удивленно посмотрел на Рудого.

Да все, кроме Алевтины Петровны, на так него посмотрели.

– Как вы, наверное, все знаете, в этом году случилось беспрецедентное событие. У нас учится дочь императоры Чины. – Александр Львович оглядел насмешливым взглядом все присутствующих. – В связи с этим, были приняты также беспрецедентные меры безопасности в нашей Академии. В частности, в большой ряд помещений были установлены артефакты древних, позволяющих посмотреть и, более того, услышать, все что происходило в этом помещении за несколько дней.

Поверенный гулко сглотнул.

– Что с вами Сергей Трофимович? – деланно удивился Рудой.

– Ничего, ничего! – Быстро сказал поверенный.

– Может быть водички? Нет? Ну тогда я продолжу.

Рудой извлек из кармана круглую металлическую пластинку и положил ее на стол.

Это терминал системы видеонаблюдения,– проснулась Мия.

Да я как бы и сам догадался.

– Интересная штуковина, не правда ли? Древние были мастера на всяческие артефакты. Вот! А теперь касаемся пальцем вот тут, – ректор прикоснулся к центру пластины. Задаем мысленно время, на которое мы хотим посмотреть и смотрим. Мы с Алевтиной Петровной уже посмотрели и вам надо полюбопытствовать. Лично мне, просмотр доставил большое удовольствие.

В этот момент, он судя по всему отдал приказ терминалу, и перед всеми возникло трехмерная картинка аудитории сверху. Вот сижу я и разговариваю с Леной. Вот неторопливо подходит дрыщ. Вот изображение резко увеличивается, беря меня и дрыща крупным планом. Вот дрыщ разевает рот…

«– Смерд! (меня ударили сапогом по ноге) ну ка встал и пересел на последний ряд. И подстилку свою забери!»

До момента, когда дрыщ вылетает из аудитории с перепуганным лицом, все смотрели на шоу двух актеров с каменными лицами.

– Это… Это подделка! – завизжал Старский. Поверенный сидел, открыв рот, а вот Медведеву я бы вызвал еще одного дежурного мага жизни. Потому что, по моему его сейчас удар хватит. – Это неправда!

– Что неправда⁈ – Стальным голосом спросил ректор. Куда только делось его добродушие. – Неправда что ты назвал графа Демидова быдлом? Или неправда то, что его подружку, дочь уважаемого купца, обладательницу двух стихий, обозвал подстилкой?

Дрыщ молча открывал рот не в силах вымолвить ни слова.

– А-а! Наверное неправда, что ты его первым ударил? Нет? Правда? – Допытывался он у Старского. – Но то, что ты нарушил как минимум десять привил поведения в Академии, это еще полбеды. Ты не рискнул вызвать Демидова на дуэль, а побежал к вашему поверенному, который ждал со свитой у входа в лекционный корпус, и с ним уже создали заговор на моего студента по обвинению его в преступлении. Затем, вы взяли в подельники дежурного мага жизни. Кстати Илья Борисович, не расскажете мне, чем они вас купили? Нет. Ну что же. Да сейчас это и неважно. Вы больше здесь не работаете.

И обращаясь к магу из охраны:

– Проводите господина Медведева в карцер. Потом будем разбираться с этим го… экскрементом.

Ректор дождался пока трясущегося лекаря выведут и продолжил.

– На лицо вина в заговоре совершенная группой лиц в отношении другого лица. Я верно трактую имперские законы, Макаров?

– Но…

– Что, но?

– Нельзя же… – Несмотря на весьма бледный вид поверенного рода Старских, он всеми силами пытался защитить своего господина. Это заслуживало бы уважения, но с учетом того, что этот господин пошел на поводу у мажорчика… Сам дрыщ казалось уменьшился в кресле и метался глазами по кабинету.

– Что нельзя? – вкрадчиво сказал Рудой. – Ты хотя бы понимаешь, что вы пытались провернуть в МОЕЙ Академии? Судя по всему, не понимаешь.

Он позвонил в колокольчик.

– Чаю. Крепкого! – приказал он появившемуся через мгновение помощнику. – Да, и бокал вина Алевтине Петровне!

Он вздохнул и пробормотал, обращаясь к веселящейся старушке:

– Ну, вот скажи мне Алевтина! Каждый год происходит нечто подобное. Каждый год находиться очередной идиот думающий, что он умнее всех. Скажи, сколько это может продолжаться⁈ А?

– До тех пор, пока не переведутся идиоты? – Старушка пожала плечами и усмехнулась.

– Значит никогда, – со вздохом закончил ректор.

В этот момент открылась дверь, и помощник принес поднос, на котором стоял хрустальный фужер с красным вином и пузатый бокал с чаем.

– Значит так, – сказал Рудой отхлебнув напитка. – Сложившиеся ситуация имеет два решения. Первое, мы передаем дело в имперскую канцелярию, со всеми имеющимися записями, сделанными на артефакт.

– Зачем в канцелярию? – Проблеял поверенный.

– А как же Макаров? Как же без имперской канцелярии-то? – усмехнулся ректор. – Ведь и Старский и Демидов аристократы. Более того, Демидов – граф, глава рода. Рассмотрение таких дел проходят только в имперской канцелярии.

Он посмотрел на взбледнувших участников заговора.

– Но есть и другой вариант. Я могу и не прибегать к имперской канцелярии, а сам наказать виновных. И я думаю, что это самый лучший выход. Не дело вмешивать императора в дела Академии. Ты согласен Макаров?

– Да, да! – быстро сказал поверенный вытирая потное лицо платочком. – Не будем… выносить сор из избы!

– Я бы попросил не употреблять таких эпитетов к Императорской Магической Академии! – ледяным голосом бросил Рудой.

– Да, да! Конечно!

– Буду надеяться! И так. По поводу студента Старского. – Ректор повернул голову на сжавшегося в кресле дрыща. – Трое суток карцера и пятьдесят штрафных баллов. Как вы думаете, Алевтина Петровна, не слишком-ли мягко?

– Как карцер⁈ – Ахнул поверенный, но Рудой не обратил на него внимания.

– Да я бы еще добавила десять ударов плетью, – мечтательно сказала старушка и усмехнулась. – Но ему и так…Демидов лицо подправил.

– Мы тут не в армии! Никакого наказания плетью! – Строго сказал ректор. – Значит возражений по поводу моего решения нет?

– Нет.

– Вот и прекрасно! Уведите студента Старского в карцер, – сказал Александр Львович второму магу. Дождался пока за бледным дрыщом закроется дверь и продолжил, обращаясь к Крысову со Сквирским.

– Что касается вас, тоже по пятьдесят штрафных баллов! Еще раз подобное случится – не спущу! Вон из кабинета.

Бледные, но повеселевшие баронеты удалились прочь.

– А с тобой, Макаров разговор будет короткий. В следующий раз я не буду, так мягок к сыну Виктора Петровича! Так и передай ему. Слово в слово! Ясно?

Поверенный кивнул.

– Прекрасно! Но запомни – слово в слово! А теперь тоже вон из кабинета!

Мужичок тут же вскочил, низко поклонился ректору и Алевтине Петровне и пулей выскочил из комнаты.

Александр Львович проводил его взглядом и перевел его на меня.

– Демидов, а теперь с тобой решим.

Глава 16

– А что со мной решать? – деланно удивился я. – Майя Игоревна за драку меня уже наказала. Влепила один штрафной балл.

Алевтина Петровна хрюкнула, подавилась вином, которое она как раз пила из фужера, и расхохоталась.

– Какая…Мудрая… Женщина… – сказала она сквозь смех.

– Ну, Алевтина! – обиженно взвыл ректор. – Я бы попросил!

– Молчу, молчу! – покаялась она и снова хрюкнула в фужер пряча улыбку.

Рудой с вселенской тоской на нее посмотрел и обратился уже ко мне.

– Ну, вот скажи Демидов. Зачем ты его ударил?

– Ну вы сами все видели.

– Видели. Да. Нет, ну я бы понял бы, что ты, как благородный человек, вызовешь его на дуэль!

– Ага и размажет его по арене, как масло по куску хлебе. С его-то рангом! – вставила старушка, оторвавшись от вина. – Все! Молчу, молчу!

– Ну а ты сразу его в лицо! – оторвавши возмущенный взгляд от декана боевого факультета, продолжил ректор. – Для тебе правила поведения в обществе не писаны?

– Писаны! – кивнул я с серьезным выражением лица. – Вот я и попытался дипломатично разрешить проблему!

Алевтина Петровна снова забулькала в фужер.

– Дипломатично⁈ – сказал удивленный Рудой. – Ты точно уверен, что верно трактуешь понятие «дипломатия»?

– А что? Я ему после того, как он первый раз ткнул мне в ногу, попытался донести ему, что он неправ.

– Ага…А потом сразу в мор… к-хм…в лицо?

– Ну я не виноват, что у меня рефлексы! – развел я руками. – Вы же читали, наверное, что последние годы я жил в приюте. А там своя дипломатия. Отличающаяся от норм поведения в высшем обществе. Там чуть что сразу дают в мор…простите…в лицо.

– Да отстань ты от мальчика, Александр. Все верно он сделал. – сказала старушка, покачивая фужер в ладони. – Если бы этот дрыщ назвал меня быдлом или подстилкой, то его через минуту пришлось бы сметать в совочек. Веничком.

– Ага! А потом бы ты пошла в разнос и сожгла бы весь город начиная с поместья его родителей. Знаем! – Оборвал ее речь ректор.

Алевтина Петровна пожала плечами.

А крайне интересная-то старушка! Думаю, есть чему у нее поучится. И главное совпадает со мной в мнениях по поводу дрыща.

– Ну, ладно. – Рудой побарабанил по подлокотнику кресла пальцами. – На первый раз отделаешься устным предупреждением! Но чтобы такого больше не было! Никакого битья мор… лиц вне арены или тренировочных площадок! Понял?

– Понял!

А я что? Я ничего. Конечно понял. Кстати, насчет тренировочных площадок надо узнать, а то я что-то размяк в последнее время а тут вполне официально заявляют, что ТАМ можно!

– Ну ладно. А теперь поговорим о приятном! – Александр Львович усмехнулся. – Мне передали где ты пропадал два месяца и самое главное – из-за чего. За уничтожение синоби в ранге гранд-магистра тебе полагается награда! И я не деньги имею в виду, – Рудой жестом остановил меня уже открывающего рот. – Деньги ты получишь от императора. Я тебя бы хотел наградить по-другому.

Нет, а что деньгами нельзя? Грабеж на ровном месте! Деньгами-то было неплохо.

Ну, нет так нет.

– Мы тут посовещались с Алевтиной Петровной и решили, что тысяча призовых баллов, вполне достойная награда для тебя. Как думаешь?

– Я думаю это великолепный подарок, Александр Львович! – искренне ответил я.

Знать бы еще расценки на вкусные плюшки и было-бы совсем хорошо.

– Не подарок! А награда. За освобождение из плена трех студентов моей Академии!

Подумал, может показать ему перстень-знак что я на службе короны? И бодро сказать, дескать служу отечеству?

Нет, не стоит.

Во-первых, слишком пафосно. Во-вторых, еще награду отберут!

– Кстати, не расскажешь нам с Алевтиной Петровной как ты смог победить гранд-магистра со своим вторым рангом? – вкрадчиво спросил ректор.

– С третьим, – рассеяно сказал я, обдумывая, как более убедительно соврать.

– Как с третьим? У тебя же тестировании был только второй? – прищурился Рудой.

– Вот так! – пожал плечами я. – Так получилось.

Александр Львович стрельнул глазами в Алевтину Петровну.

– Ну, да. Бывает. Если он стоял на грани между вторым и третьим, то сильная нагрузка могла вызвать рост источника. А то сам не знаешь.

– Знаю, – задумчиво бросил Рудой. – Интересно. Сильные маги империи нужны.

– А я сильный? – с любопытством поинтересовался я.

– В потенциале – сильный. А вот, что будет поглядим, поглядим. – сказал ректор. – М-да… Ну, так второй или третий суть небольшая разница. Как ты его в прах-то развеял.

Ого. Оказывается, он в списке допущенных до этой информации.

– Вот честно не знаю, Александр Львович!

– Темнишь ты Демидов! Ох, темнишь.

– Да нет же. У меня был… – сделал вид, что подбираю слова. – Артефакт древних. Можно сказать, родовой защитный амулет. Артефакт последнего шанса.

– Бывают такие, – Рудой со знанием дела кивнул. – А что он делает? Или точнее сделал?

– А вот этого не знаю, но было… эффектно. Этого синоби словно стерло радужной волной.

Ректор переглянулся с Алевтиной Петровной.

– Радужной волной говоришь?

– Ну да. Жаль, что артефакт рассыпался

– Да жаль, – теперь они оба смотрели на меня. – А после этого что было?

– Да ничего. Судя по всему, артефакт выпил весь мой источник до донышка, и я потерял сознание. Впал в кому. Очнулся только вчера.

– Да, да. Мне говорили. А что лекари говорят? По поводу твоего нынешнего состояния?

– Говорят, что здоров! Лучше спросите Илью Аркадьевича Белоусова. Он сказал по всем этим вопросам напрямую к нему. – я решил заканчивать этот допрос.

– Ну ладно. – Ректор немного поскучнел при упоминании Белоусова. – Позанимаешься боевой подготовкой с Алевтиной Петровной? Мы оба посмотрели твой бой на арене два месяца назад, и решили, что такой талант нельзя зарывать в землю.

– Конечно, буду только рад, Александр Львович, – согласно кивнул я.

Где же они талант во мне увидели на арене? Помниться я там в основном уворачивался от ударов, а сам ударил только в самом конце. Да и то… Чуть-чуть.

– Ну, вот и хорошо! – сказал Рудой отпивая чаю. – Иди Демидов, занимайся. Лекции скоро закончится, но Майя Игоревна будет вести у вас сегодня и практическое занятие. Так что советую поторопиться.

Я встал.

– Еще хотел спросить. Позволите?

– Да. Спрашивай.

– А где бы мне посмотреть, что за призовые баллы положено?

– Так вам же Майя должна была сказать…Хотя погоди. Где-то у меня тут было, – Рудой порылся на столе. – Где же она…Вот, один экземпляр у меня остался. Бери!

Он протянул мне сложенную бумагу.

– Спасибо огромное!

– Да, да. Не стоит благодарности. Иди Демидов.

– Алевтина Петровна, Александр Львович! – я поклонился им и вышел из кабинета.

Хотелось сейчас посмотреть на добычу, но нельзя. Уж больно строга Майя Игоревна. Посмотрю попозже.

Интерлюдия

Кабинет ректора магической Академии

Настоящее время.

– Ну, что скажешь? – спросил Рудой у Алевтины Петровны, спустя минуту, как их покинул Демидов.

– Ох, темнит что-то пацан!

– Алевтина… – укоризненно покачал головой ее собеседник. – Соблюдай приличия!

Она лишь отмахнулась.

– Я еще не встречала боевых артефактов древних, которые бы при использовании рассыпались. Я скорее поверю в то, что это был артефакт, созданный кем-то из наших архимагов, но он сказал, что радужная волна словно стерла? Так?

– Да и мне это тоже показалось подозрительным. Больно уж похоже на одно заклинание из древней книги в закрытой секции библиотеки.

– Да, да! Я именно это имела виду и то что он либо абсолют, либо артефакт просто не запустился бы, будь он хоть магом трех стихий. С его-то мелким рангом. – согласилась старушка. – Ну, не верю я в эту историю с амулетом хоть и выглядит правдоподобно.

– Я конечно поговорю со Святославом…Да, даже прямо спрошу… – задумчиво сказал Рудой. – Но, я догадываюсь, что он мне скажет…

– Не лезь не в свое дело? – Ехидно осведомилась Алевтина Петровна.

– Видишь. Сама все знаешь, – улыбнулся ректор.

– Знаю, но это будет косвенным доказательством того, что Демидов абсолют.

– Да что толку-то от этого знания? Даже если ты будешь абсолютно уверена, никакого проку тебе от этого не будет. Более того это знание смертельно опасно.

– Понимаю. Не дура.

– Знаешь… А, я не буду ничего у Святослава спрашивать. Благо, что косвенные доказательства уже есть. Не однозначные, но…

– То, что за два месяца подрос в ранге? – спросила старушка. – Да это может быть косвенным доказательством и если он в ближайшее время еще подрастет…

– Вот и я подумал. Тем более теперь я догадываюсь, зачем Святослав распорядился первый курс на практику направить к пустошам.

– Сколько из всего курса там и останется. – Алевтина Петровна вздохнула. – Они ж еще зеленые совсем! Только ради того чтобы один человек ранг или два поднял? Думаешь оно того стоит?

– А вот и постарайся, чтобы за год поднять им боевку! – Сказал Рудой. – Не зря же я назначил дополнительные занятия по боевой подготовке!

Алевтина Петровна только грустно покачала головой.

Конец интерлюдии

– Так, так. Господин Демидов осчастливил нас своим появлением, и это без сомнения хороший знак, – насмешливо сказала Майя Игоревна, когда я зашел в аудиторию. Я успел еще до окончания лекции и решил, что стоять в коридоре мне как-то не с руки. Хотя до конца занятие оставались сущие минуты, я все-таки решил зайти. – Вы были у Александра Львовича?

– Конечно, Майя Игоревна. Как иначе?

– Тогда садитесь на место. Я уже заканчиваю, но лекцию потом обязательно перепишите у своей подружки. Проверю.

В том, что она проверит, вот, нисколько не сомневаюсь.

Я прошел к своей парте и уселся.

Лена вопросительно на меня посмотрела, а я беззвучно ответил губами – «Потом».

– Разговорчики, Демидов?

Я отрицательно помотал головой.

– Смотрите у меня. Так…Я думаю на сегодня достаточно… – Майя Игоревна посмотрела на изящные часики. – Сейчас будет колокол к перерыву, после чего я жду вас на первом этаже, в аудитории четыре. Будут у вас, как я и говорила, практические занятия. Все. Жду вас через двадцать минут.

Она оглядела все ряды насмешливым взглядом, а потом быстро ушла. Как раз, когда она открывала дверь – раздался низкий колокольный звон.

Перемена.

В зале тут же начался недовольный гул голосов и шелест одежд.

Да уж… По себе знаю, что сидеть неподвижно, слушать и записывать непросто в первое время. Некоторые аристократы вставали со своего места с таким несчастным видом, что казалось их как минимум колесовали.

– Ну что? За чем тебя вызывал ректор? – спросила Лена шепотом.

– Зачем вызывал говоришь?

После моих слов, как минимум у пятерых студентов из ближних рядов стали ушки на макушки, и они внезапно обнаружили в своих сумках или в одеждах что-то крайне интересное.

Я мысленно усмехнулся.

– О-о! Мне предоставили возможность наблюдать быстрый суд с вынесением приговора и его исполнением.

– Ничего не понимаю, – недоуменно сказала Лена. – Что случилось-то?

– Да этого, Старского, наказали арестом на трое суток карцера и добавили пятьдесят штрафных баллов. – сказал я отнюдь не шепотом.

Вокруг тихо ахнули.

– Ничего себе! Есть справедливость на этом свете! – произнесла древнюю как мир цитату девушка. – Постой, а разве в Академии существует еще и карцер⁈

– Ну, я думаю, что здесь много всего есть про то, что мы пока не знаем. Ладно, пойдем. А то нам нужно до первого этажа дойти и занять место.

Лена кивнула и стала быстро собирать сумку.