355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Александра Ермакова » Черное сердце (СИ) » Текст книги (страница 1)
Черное сердце (СИ)
  • Текст добавлен: 19 сентября 2016, 13:38

Текст книги "Черное сердце (СИ)"


Автор книги: Александра Ермакова



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Чёрное сердце

Часть первая

Мини-синопсис

Кричу изо всех сил… Чёрт! Не кричу – стону! Не отталкиваю – прижимаю. Не царапаюсь – ласкаю. Не бью – судорожно обвиваю и руками, и ногами, будто ядовитый плющ цепкими вьюнками стену. Не брыкаюсь – выгибаюсь. Не от него – навстречу! Судьбе? Беде? Жизни? Смерти… Он – моя погибель! Хочу его. Тёмного принца, демона ночи из треклятого сна! С завышенным самомнением, чёрствым характером, грешным телом, сумеречной душой, чёрным сердцем… Все пороки, которые не приемлю, сочетаются в Андрее и именно ему жажду принадлежать. Искусителю, властителю, поработителю… Доводящему до безумной ревности; грани, лопнувшего терпения; страсти испепеляющей точно пламя щепку. Так долго меня истязавшему: не бравшему, когда тряслась от похоти, сгорала от желания.

Оглавление

Чёрное сердце

Часть первая

Просторная спальня в викторианском стиле освещена едва ли. Единственное окно скрыто тяжёлыми шторами и лишь редкие факелы по периметру мрачной комнаты, бросают угрюмые подрагивающие блики на массивные стены и пол из крупного камня. Посреди спальни большой квадратный ковёр в царственных тонах с высоким, мягким, густым ворсом. Из мебели только изысканный резной дубовый комод, столик на изогнутых ножках, два выпуклых кресла по бокам. Ширма, расписанная эпизодами битвы между ангелами и демонами, отгораживает зону для сна, обширный гардероб и увенчанное лёгким, сейчас распахнутым пурпурным балдахином, широченное ложе с замысловатыми спинками, коронованное своеобразными металлическими диадемами.

Необузданное чувство опасности и тревоги пробегает по телу, словно расплавленная лава, выжигающая всё на своём пути. Сбрасываю с себя порочную красотку Лилит. Первую жену Адама, созданную богом, но осквернившую все его лучшие чувства и сосланную прочь. Развратница негодовала и злилась за поруганную честь недолго – ноги и руки никто не связывал; гуляй и делай, что возжелаешь. Вот и понеслась душа не только в Рай, но и в Ад. С тех пор, ангенесса самозабвенно вкушает прелести жизни во всех мирах, кроме Земли, куда ей дорога закрыта создателем, – предпочитая хозяйничать в нижнем. Больше простора для фантазии и средств осуществить самые дерзкие мысли без страха быть оскорблённой или непонятой.

Ангенесса умелая искусительница и знает, как доставить максимум удовольствия. Вот только… Старательно ёрзает на моих коленях, битых полчаса, но так и не умудряется отвлечь от мыслей о предательстве Албериты, моей прежней любовницы. Огненные точно языки пламени волосы крупными волнами ниспадают на хрупкие мраморные плечи, касаются жемчужной груди. Изумрудные глаза и алые пухлые губы томно приоткрыты. Ловкие, тонкие руки исследуют с пылом и жадностью. Нет, тело, конечно, реагирует, а если бы не предчувствие неприятностей, то и секс был бы отменный, но оно есть… толкает срочно ретироваться. Под возмущенный возглас Лилит: «Ты чего?», – и вторивший ему жалобный скрип ложа, рывком вскакиваю на ноги:

– Дела, – не утруждаясь дальнейшими объяснениями, размашистым шагом пересекаю спальню.

– Псих! – визжит разъярённая Лилит. Инстинкт самосохранения заставляет немного отклонить голову – в нескольких сантиметрах от уха свистит снаряд-туфля на высоченной шпильке и глухо ударяется о стену.

– Ты мне тоже симпатична, потом продолжим! – кидаю через плечо и с грохотом закрываю дверь, через долю секунды она слегка вздрагивает от встречи с новым «снарядом». Спешу к хранилищу, не вслушиваясь в ругательства ангенессы, почти переходящие в ультразвуки.

В груди свирепо отбивает волнительный ритм демоническое сердце, бегу по витиеватым, угрюмо-пустым коридорам, словно каменным тоннелям подземелья. Странно, а почему на «предчувствие опасности» не реагируют братья и сестры? Обычно, если кто-то пытается проникнуть из посторонних или врагов – обострённое ощущение накатывает на всех прислужников дьявола. Стягиваемся к очагу беды и устраняем. Если нет массового ажиотажа, значит, это или чужак-ангел, или свой, но под прикрытием божественников, что звучит абсурдней первого варианта.

У меня же связь с самим хранилищем – защитная печать на моей крови… Я – страж! Уже скоро покажутся массивные двери в хранилище дьявола. Моя вотчина! К ней никого не подпускаю – готов защищать ценой жизни, смерти, души.

Сворачиваю на ближайшем ответвлении и на секунду замираю. Громоздкие до высоченного потолка металлические двери закрыты, но печать, соединяющая обе створки, взломана. Покуситься на хранилище может либо полоумный, либо отчаявшийся, хотя одно от другого недалеко ходит. За то время, что служу на этом посту – лишь единожды нашёлся смельчак, посмевший решиться на подобную дурость. Правда, нерадивый ангел не успел даже в Замок проникнуть. Я тогда, по совпадению, только прибыл к дьяволу на Совет Сильнейших. Такое же острое ощущение беды заставило свернуть не к главным воротам, а дальним, заброшенным, где растения-шипы в рост человека распростерлись до стен величественного жилища моего господина. Божественник, забыв, что в нашем мире его способности недейственны, вздумал перелететь препятствие, но повис на ближайших колючках. Истекал кровью, пробитый насквозь длинными смертоносными иглами. Я даже немного расстроился: в коем-то веке ангел к нам в Ад наведался, а тут… шашлык кровавый. Содрал хрипящего идиота и доставил к дьяволу.

Господин тогда велел его истязать. Попытаться уговорить отдать душу и… в любом случае выбросить на Землю. Пусть мучается дольше, ведь в мире живых в подобном состоянии, сил на исцеление у ангела не будет. Свои не спустятся помочь, хотя бы потому, что побоятся угодить в ловушку демонов.

Пачкать руки не очень хотелось, к тому же нет храбрости и величия добивать обессилившего врага. Не то что бы совесть не позволяла, – мне она многое позволяет, а если и шепчет о гнусности, подлости и низости, умеючи затыкаю, – просто не видел надобности. Ангел едва дышал, остатки жизни еле трепыхались – еще чуть-чуть, и сдохнет. Хорош соперник и враг, аж противно стало. Мечтать, что ангел отдаст самую великую ценность – глупость. Рыкнул ему пару раз: «Отдай душу и тогда убью быстро», – но не получив внятного ответа, выволок податливое тело божественника из замка. Отвёз на границу миров и выпихнул через специальный портал на Землю – на дальний, северный край полушария. Пусть умирает! Здесь пусто, безлюдно… никто не помешает с достоинством корчиться от боли и стенать моля о помощи. Не смерть, а удовольствие. Вернулся к господину, получил от него назначение – стал смотрителем хранилища дьявольских сокровищ.

Но это было когда-то, а сейчас, демоническая сущность взывает к осторожности. Тихо ступаю к дверям, прикладываю ладонь к печати: горячие волны ещё сильны, значит, взломано только что. Пробираюсь внутрь в истинном обличье – тенью. Материализуюсь обратно уже у первых рядов высоких стеллажей-витрин. Крадучись иду к сгустку необычайной энергии. Осторожно огибаю ряды с книгами, манускриптами. Опасливо миную наваленные горами золотые, серебряные монеты, бугры из украшений и цветных драгоценных каменьев. По ходу поднимаю изогнутый клинок – на Земле такое оружие, как для ангелов так для демонов, что мёртвому припарка, а здесь хоть несколько мгновений выгадать поможет, и раны сами по себе неприятны для соперника окажутся.

У крайнего стеллажа замечаю хрупкую фигуру вора. Склонившись, перебирает скрижали – характерный звук приглушенным эхом летит по хранилищу. Уже было заношу оружие, как рука предательски опускается. До боли знакомый силуэт, даже не смотря на экипировку под ниндзя – обтягивающая чёрная одежда, скрывающая полностью, – проскальзывает мимо. Резко оборачивается, сжимая… неприглядный кусок камня. На первый взгляд, пусть и заберёт, но это невзрачная вещица – самое ценное, что есть у нас. Часть камня, где написано об утраченных артефактах, очень важных как для демонов, так и для ангелов. Кинжал, которым можно убить любую сущность и скрижаль, позволяющую вызволить неприкаянные души, застрявшие в межпространстве, завладей которыми – и станешь если не могущественней господина, то ему под стать.

– Ал, – несмело шагаю ближе. Щурюсь, рассматривая воришку. На миг замирает, бросает взгляды по сторонам, явно оценивая шанс на побег. Кусок камня прижимает к груди, и осторожно ступает к ближайшей стойке с книгами. Резко навожу клинок и чуть покачиваю: даже не думай ещё двинуться. Воришка не повинуется – снова дёргается. Хлёстко прорезав воздух лезвием, надрезаю плечо наглеца. Он не сдаётся – уворачиваясь от моих разящих ударов, выкручивает немыслимые пируэты, будто лихой акробат и всё же замирает прижатым к стене, вытянувшись будто струна. Острие грозно упирается ему в горло. В жесте воришки обречённость, смирение – медленно тянет за шапочку-капюшон, лишь открывающую глаза. Через секунду вижу милые черты возлюбленной, и сердце перестаёт биться – я угадал, но от этого только хуже.

– Что ты… – осекаюсь, мысли носятся бессвязной группой. Теряюсь, мешкаю: – Зачем?..

– Зепар, так надо, – тихо оправдывается демонесса. – Прошу, позволь мне уйти. – Коварные дуги бровей съезжаются на переносице, чёрные глаза проникновенно гипнотизируют, коралловые губы остаются без тени улыбки.

– Ты же знаешь, что не могу! – горячусь, но против воли опускаю клинок и будто в прострации отступаю. – Как ты смогла пробраться незамеченной? Тебя должны были услышать…

– У меня есть сила, – чуть медлит с ответом Алберита, смотря в упор.

– Лишь ангел способен… – умолкаю и подозрительно щурюсь: – Михаил тебе отдал свою душу?

– Нет, – торопливо мотает головой демонесса – тёмные волосы, убраны на затылке в тугой пучок. – Ты меня знаешь, я бы никогда не приняла такой жертвы от любимого.

– Неправда, – взрываюсь негодованием. – Та, которую я знал и любил, потребовала бы её, или завладела хитростью, коварством.

– Возможно, – мягко соглашается Ал, – но я меняюсь…

– Молчи! – свирепею. – Ты предала даже не меня – своих братьев, сестёр, господина…

– О чём ты, милый?!. – сочувствующий тон раздражает ещё больше, пыхчу яростней. Алберита улыбается уголками полных губ: – Мы дети одного бога, лишь оступившиеся…

– Бред! Мы враги! Стоим по разные стороны! – перекрикиваю ересь, явно навеянную Михаилом. – Как ты прошла границу незамеченной? – чеканю вкрадчиво. – Талисман? Амулет? – вновь перехожу на повышенный тон. – Заклятие? Откуда сила? – требую рыча, стискиваю клинок до жалобного скрипа.

– Она во мне, – немного дрожит мелодичный голос Ал. Её аккуратный нос и упрямый подбородок надменно вздёрнуты.

– Ты… – теряю речь. Неверующе перевожу взгляд на живот любимой, но он пока не выделяется – ни намека на беременность. От негодования глаза застилает дымка злобы, но не успеваю их воздеть – на голову обрушивается оглушающая тяжесть.

Проваливаюсь в звенящую темноту и также стремительно выныриваю.

Голова раскалывается, плохо понимаю, где я и что со мной. Со всех сторон летит мерзкий гул, точно над ухом жужжит рой ос. Гвалт формируется в обрывочные слова:

– Он отпустил…

– Предал…

– Дал уйти…

– Убить отступника…

– Прогнать…

– Уничтожить…

– Пусть дьявол вершит суд…

Мутным взором оглядываюсь. Очертания огромной каменной залы неточны, но вроде валяюсь на полу перед пустым троном дьявола. Невысокие серые ступени сейчас бесконечно далеки. Меня окружают братья и сёстры. Бесформенные тени медленно, спонтанно материализуются в людские личины. В размытых образах нет сочувствия – лишь презрение, гнев, злоба. Так и вижу, как они меня раздирают на куски от ненависти.

Подняться не получается. Тело болит так, словно бульдозером проехались, а потом, добивая, полбашки снесли. Порываюсь дотронуться до лица – но руки висят плетьми. Ноги не слушаются – явно переломаны. Гвалт возбуждённых голосов умолкает недружный строем.

Ощущая себя куском отбитого мяса, силюсь… фокусируюсь – глаза затёкшие, картинка расплывается, но не заметить господина невозможно. Великан гордо восседает на троне, словно сам Господь Бог, хотя так и есть, по крайней мере, для жителей Ада. Огромный человеко-козлоподобный, – любимая ипостась господина, – с толстыми длинными спиралевидными рогами. Лицо вытянуто. Из-под массивных надбровных дуг недобро сверкают нефритовые глаза с продолговатым жёлтым зрачком, постоянно меняющим и размер, и наклон – то узкий, то широкий, то продольный, то поперечный. Крылья расплющенного носа-картошкой яростно вздрагивают, из ноздрей чуть заметно клубится сероватый дым. Большой рот от уха до уха с губами-плюшками – скалится. Широченная шея плавно перетекает в невероятно мощные плечи, грудь, будто выкована из бронзы. Линии мускулистых рук завораживают чёткостью лепки. Здоровые ладони-кувалды с толстыми когтистыми пальцами, сжимают подлокотники трона. Фигура сужается к торсу с рельефным прессом кубиками. Крупные оголённые ноги заканчиваются алмазными копытами. Из одежды – лишь кожаная набедренная повязка.

– Ты упустил вора! – зал неспешно наполняет рокочущим металлическим голосом, глубоким и свирепым. Испуганный «гул» приспешников благоговейно соглашается. – Оправданий нет. Похищен важный камень! Ты признаешь себя виновным?

Каждый звук, словно раскалённым железом по нервам. Через «не могу» силюсь открыть рот:

– Да… – собственный голос – чужой. Хриплый, булькающий. Захожусь надсадным кашлем – во рту сахарная пряность. Сплёвываю багровый сгусток.

– Пощады не жди! – громыхает злобой дьявол и величественно встаёт. Спускается по ступеням. Прислужники хватают меня с обеих сторон под руки и грубо поднимают на колени. Тело уже не стонет от боли – орёт, срывая глотку. На миг теряю сознание – окутывает тишиной, покоем – и стремительно возвращаюсь к жестокой реальности. Безжалостно, точно сдирая скальп, меня дёргают за волосы, заставляя глядеть на дьявола. Что есть сил, удерживаю голову высоко – слабости не покажу. Да, виновен, но меня «огрела» невиданная сила.

– Тебя ждут семь кругов Ада, – зловеще повелевает господин. – Семья пройдёт через твоё тело и заберёт по кусочку от собранных душ за все тысячелетия. Оставят самую малость, чтобы ты проникся всей болью и познал истинное горе, когда будешь подыхать среди живых на Земле. Ни одна собака тебе не посмеет помочь!

Прикладывает ладонь к моей груди, где неистово бьётся обречённое сердце:

– Клеймо отверженного – твоё по праву! – Рука господина задаётся пламенем. Янтарный сгусток собирается на плече, неспешно перетекает ниже. Дьявол надавливает – нестерпимая боль пронзает тело, появляется запах палёного мяса. Креплюсь, как могу – чтобы не закричать в голос, до скрипа и хруста сжимаю зубы. Вновь теряю сознание, но глухой удар приводит в чувства.

– Поведу тебя по ступеням Царства теней, – едва просачивается голос дьявола сквозь звон в ушах. – Это даже не ступени, а лабиринты, которые заканчиваются исключительно тупиками. Кладбище всех надежд, иллюзий. Только похоронив их, сможешь идти дальше к истинному владычеству над собой и миром людей. Лишь смерть твоих пристрастий и всего, что дорого, может тебя освободить. Пройдя через мрак смерти, через кромешную темноту, можно возродиться и очиститься. Единственная жертва, которая от тебя принимается – ты сам. Убив в себе человека, сможешь найти путь домой и получить в подарок благодать мою. Эта мысль настолько тебя захватит, что почувствуешь неистовое желание сгореть в Адском пламени. Настанет время, и ты будешь молить о забвении. Откажешься от перерождения в мирах Вечности моей, но, только одолев эти испытания, окупиться кровью душа твоя!

От новой порции боли стенаю, точно насквозь пробивает стрела. Ускользающим взглядом замечаю: из меня вытекает тень и, материализуясь, отходит в сторону уже демоном в человеческом обличье, за ним следующий… и так бесконечно много… Не сопротивляюсь, лишь от ударной волны очередного брата или сестры, выдирающего из меня кусок жизни, чуть дергаюсь вперёд… Мучительно, но к пыткам физически привыкаю – боль тускнеет, притупляется. Единственное, что останется со мной, пока не умру окончательно – память. Когда душу разбирают по частям – кромешный, абсолютный Ад. Лишаешься сил, знаний, воли, связи с господином, могущества…

– Ты мне служил верой и правдой долгое время и только за это дам мизерный шанс исправить ошибку. Принеси, что утратил, а к этому приложи вторую часть и артефакты!

Последующая череда мучений смазана – большей частью нахожусь в бессознательном состоянии, когда выныриваю, оказываюсь в новом месте, но боли уже не ощущаю. Сначала накатывает волна желания сдохнуть побыстрее, но в измученном сознании всплывает лицо Альберины, и жажда мести вспыхивает с неистовой силой, сметая на своём пути все мелочные стремления.

Наказать за то, что использовала мои чувства во благо себя и своего ещё не родившегося отродья…

Последнее, что слышу:

– Он выдержал…

– Быть не может…

– Он прошёл…

– На Землю его, чего ждёте?.. – визжит до отвращения знакомый голос… Лилит.

Успеваю зацепиться за мысль: нужно найти любое тело. Но как? Где? Ни времени, ни сил…

Я в «нигде», окружает мрак…

Тошнота стремительным комом подкатывает к горлу… Горлу?.. Я в теле?.. Вновь парю на облаках в полной свободе и тишине, но насладиться радостью не удаётся – покой нарушают злобные тени. Сгущаются, подступают… окружают.

Я в пустоте – единой… спрятаться негде. Мгла окутывает, стягивается на шее удавкой. Силюсь ослабить хват, но она сжимается крепче. Из меня уходит последняя частичка жизни… Самая упорная, стойкая, злая… Летит в бездну черноты с угрожающей скоростью. Сердце давно молчит – ритм жажды «драться и кусать до последнего» утих. Бьюсь в конвульсиях… Судорожно цепляюсь пальцами… Перед глазами прыгают светлые кляксы… Ослепляют… Тянусь к ним, пытаюсь поймать… Хриплю, ползу… плыву… гребу…

Всё! Это всё… Последняя крапушка кислорода иссякает.

Промаргиваюсь… Удавки нет. Серебристое свечение – не мираж. Накрывает точно куполом, даёт болезненный разряд жизни… Ещё толчок… Сердце нехотя выдаёт робкий удар. Безвольно вишу в «нигде» «ничем». Что я теперь? Ничто… Пылинка бытия? Песчинка Вселенной? Меня подбрасывает от нового разряда тока. На этот раз мощнее, живительней, беспощадней. Как отказаться, когда настойчиво требуют вернуться?.. Никак. К тому же сердце наращивает счастливый, но неровный бой. Грудь яростно вздымается точно меха… Глотаю жадно воздух – лёгкие опаливает кислородом… Захожусь, рвущим глотку кашлем… Скручиваюсь в комок, поджимая ноги к подбородку.

Я жив?!. Жив!..

И, Боги, как же я мечтаю отомстить!

Глава 1.

– Сегодня не могу! – отрезаю твёрдо, но не грубо. – Вечером встреча, – не даю вставить и слова, обрываю Александра по ту сторону трубки: – А завтра командировка.

– Вит, ангел мой, – он умолкает. – Нельзя так относиться к собственной безопасности.

– Вот и отлично, – порядком надоедает разговор, к тому же заведённый не впервой. Шумно выдыхаю и смягчаюсь: – Приеду из Москвы, клятвенно заверяю, обращусь к твоему суперкрутому… – не удерживаюсь и закатываю глаза, – знакомому.

Скидываю звонок, кладу мобильник на стол. Голова и так идёт кругом. Завтра столько важных дел. Командировка – встреча, о которой мечтаю столько лет и поход в налоговую, получение документов на очередной офис, а тут Никитин, вновь поёт одну и ту же песню. Как заезженная пластинка: нанять охрану, записаться на курсы самообороны, быть аккуратнее, не ездить самой, не ходить в безлюдных местах. Какого чёрта переживает? Мне постоянно угрожают, но почем-то именно последние смс маньяка сильно цепляют друга.

Кошусь на мобильник. Красивая вещица, вот только с ней связано много неприятного. Сообщения… Грязные, похабные, угрожающие. Смена номеров не помогает – маньяк, словно знает каждый новый.

«Нокиа» сиротливо поблескивает серебром, с теснением позолоченных завитков и инкрустированная кристаллами «Сваровски» в виде моих инициалов, заточенных в сердце. Мозаика из чёрно-алых камушков всё время ассоциируется с раскромсанным сердцем. Мужу об этом не говорю. Боюсь обидеть, ведь он презентовал мобильник к маленькому юбилею нашей свадьбы. Десять лет! Конечно, немного, но для нас это дата!

Встряхиваю головой, прогоняя лишние мысли и сосредотачиваюсь на бумагах. Квартальный отчёт перед глазами. Проверяю сведённую бухгалтером ведомость. Ясное дело, доверять надо, для чего-то же я Оксану Владимировну наняла? Молодой перспективный специалист – рекомендация мужа. Его знакомые тоже в голос утверждают, что она в институте была первая на курсе. Им-то не знать?! У них в самых престижных заведениях свои люди – ректоры, деканы, заведующие, профессора. Очень выгодное сотрудничество. Они – лучших студентов. Мы – бесплатные экзотические туры. Наш бизнес Лучкова Оксана Владимировна знает на «отлично» и даже больше. Помимо всего увлекается оккультными науками, что для концепции фирмы, как нельзя кстати. Ведь мы специализируемся на мистических турах по аномальным, опасным местам Земли, а человек со знаниями в этой области – туз в рукаве.

Хотя нет-нет, да и сомнения грызут – всё слишком гладко. Закрадывается подозрение – уж больно в струю девушка попала, но с другой, к словам мужа прислушиваюсь… всегда. Боготворю как никого. Он для меня – один из наиглавнейших людей на свете. Опора, поддержка, верный друг...

Выслушав резюме о подающем надежду экономисте широкого профиля – Лучковой Оксане Владимировне, экстерном закончившую МГПЭУ, конечно, дала добро. К тому же сначала она прошла стажировку-практику. Вот тогда я убедилась в её компетенции. После защиты диплома и госэкзамена, она по праву заняла место ведущего специалиста. Правда, выполняет работу и главбуха, и помощника по маркетингу – светлая голова очень нужна. Фирма крупная, развивающаяся. Оксана к своим двадцати годам, обладала аналитическим складом ума, цепким хватом хищницы, неординарным мышлением и внешностью супермодели. Гремучая смесь, которая, возможно, вызвала бы ревность, но предпосылок не было. Вадим не даёт повода. Он мной живёт, носит на руках и всегда принимает мою сторону. Скажи я слово: «уволить!» Девчонки бы уже не было. Первый порыв ненависти угас через пару дней работы Лучковой. Я не вижу в ней соперницы – девушка увлечена агентством. Причём полностью. Оно её заботит больше всего. Оксана первая на рабочем месте и уходит одной из последних. М-да! Целеустремленная карьеристка! В ней сильно развита жила бизнес-леди и мне нравится осознавать, что эта девушка в моей команде. Сверяет отчёты и готовит итоговую ведомость, декларации, бегает по налоговым – справки, заявки, приказы, учёт только введённых правительством поправок к законам… А ещё изучает новые тенденции и проекты, которые могут вывести наш бизнес на новую ступень.

Фирма организовывает этнические и экзотические туры: так называемые чёрные дыры, чёртовы петли, деревни колдунов, проклятые местам… Всё паранормальное, мистическое.

Этим увлечены с мужем с момента знакомства. Нас связывает нечто неземное, потустороннее. Вадим окунул меня в другой мир, познакомил с новыми реальностями. Нет, мы не охотники на привидений, ведьмаков, злобных сущностей, нежити в прямом понимании. Мы выискиваем доказательства существования сверхъестественного. Проверяем на себе находку, опираясь не только на достоверную информацию и документы, но и, зачастую, даже на сплетни. Раньше отправлялись с Вадимом вместе. Пропустить очередную точку сосредоточения аномального? Ну уж нет… Мне нравилось ощущать адреналин, когда в полной темноте мерещилось свечение, едва не билась в ужасе, когда рядом раздавились чужеродные шорохи, стенания, скрежет. До мурашек пугалась, когда и с замиранием сердца слушала ведунов, экстрасенсов, ведь в моей жизни есть тайна, не дающая покоя. И этот пробел – память, точнее, в ней здоровенный пробел. От рождения до семнадцати лет – пустота, так до тридцати годов и незаполненная. Попадались разные личности, дела, места и с точностью могу сказать: 99% общей массы слухов – вымыслы. Готова утверждать с уверенностью, потому что испытаны не по разу. Вскоре работы в офисе накопилось с головой и мне пришлось всё чаще оставаться – разгребать дела бумажные. Вадим смеётся:

– Любимая, наконец, мне полегчало!

– Издевайся, издевайся, – наигранно надуваю губы. – Мне бумажки разгребать, а тебе экстрим получать.

– Солнышко, – давно хотел признаться, что с тобой ездить в командировки и удобно, и нет.

– Почему? – не скрываю недоумения.

– Пойми, когда ничего не находим – считаю, что у нас с тобой было приятное время препровождение. А вот, когда натыкаемся на что-то… Признаваться женщине, что чуть не писаешь от страха не каждому мужчине позволит достоинство. Так ведь не до себя – в тот момент переживаешь за тебя…

– То есть, я так понимаю, – медлю немного, – баба с воза, кобыле легче? – чуть морщу нос.

Вадим открыто улыбается:

– Только не обижайся, – выставляет ладони, будто молится, – но именно так!

Конечно, я обижаюсь, но делать нечего. Постепенно втягиваюсь в рутину офисной жизни. Разрабатываю методы продвижения турагентства с узкоспециализированным уклоном. Раньше было гораздо сложнее – если интерес никуда не девался, а даже наоборот, всё больше народу верило в потустороннее, то вот нехватка денег у масс – очень затрудняла выход на Питерский рынок с такими, как у нас с мужем услугами. Зато сейчас – в тысячелетие богатеев и нищих, у каждого свои тараканы. Кому-то не хватает денег на хлеб, а кто-то ищет нечто такое, что заставит адреналин подскочить до грани и даже за пределы... Отсюда лихие развлечения: езда наперегонки со смертью, отдых по экстриму, встречи с экстрасенсами, увлечения оккультными науками, вера в загробный мир, вступления в секты. Хорошо, появляется бесплатный пиар – современная кино– и книгоиндустрия, – подливает масла в огонь, создаёт вымышленных идолов. Молодёжь сходит с ума по вампирам, оборотням, демонам, ангелам и прочей мистической братии. Не всё есть правда, точнее, мне не довелось ни разу встретиться с кем-то из них, но приведений, полтергейстов встречала, а также врачевателей, экстрасенсов...

Поэтому ажиотаж не утихает – главное, вовремя добавлять «новое» или… выдумывать. Да! Есть такое. Приходится идти на подлоги, особенно когда сезон не очень насыщенный, алчная душенька требует хлеба и зрелищ. У нас есть бригада любителей-иллюзионистов – они же наши помощники по изучению и выявлению паранормального. Схема однотипная, но срабатывает на раз. Так что, если есть спрос на «горячее», значит, нужно предоставить выбор или предложить ноу-хау. Как говорится: за ваши деньги – любой каприз… в рамках проекта. Хотя, иногда и тематическими вечеринками не гнушаемся. Народу собирается…

На данном этапе, мне не даёт покоя ограниченность охвата работы. Хочу выйти на всероссийский рынок, а для этого нужно покорить Москву! И Оксана находит способ… Правда, я его вынашивала долгое время, но так и не смогла осуществить. Открытие офиса в главной столице страны – непросто нового места, а уже с клиентской базой, репутацией.

Вот теперь уже смакую радость. Часть работы спихиваю на более молодую и шуструю помощницу. Хотя не проверить тот или иной отчёт не могу – характер не позволяет. Доверяй, но проверяй – закон по жизни! Лучкова – компетентный и грамотный работник. Ни одной помарки и ошибки. Не то что бы мне хотелось возиться с цифрами, но по строчкам пробежаться нужно. Нечего сотрудникам расслабляться! Пусть боятся и бдят. Не зря плачу заплату! Завтра Оксана поедет в налоговую, сдаст документы. Только до этого проверю сама! Чтобы от сердца отлегло.

Хотя, по жизни я не одна. У меня сильная компания и поддержка. Те, кто окружают долгие годы… Вот уже двенадцать лет. С тех самых пор, как вышла из детдома с широко открытыми глазами в реальный мир, к которому оказалась не готова. Он меня едва не стирает: чуть не задавливает правдой и жестокостью.

Но не успевает, мне несказанно везёт. Спасение приходит, как в романах: в час, когда отчаялась, была сломлена и молила о смерти. Явился принц – Ивакин Вадим Алексеевич. Вырвал из рук психопата и дал всё, о чём даже не мечтала. Я ему должна по гроб жизни. Этим и существую. Брак не тяготит и по сей день. Я, как и прежде, верна мужу. Что бы не случилось – не брошу. Он платит тем же – любая прихоть, в любое время. Так же, как и наши верные друзья. Никитин Александр Павлович, ставший для меня как больше чем другом, он заменяет отцом. Единственный, кто остаётся из прошлой жизни, знающий хоть что-то о моих родителях. Хотя, если признаться, только по его словам, ведь до сих пор ничего не помню до момента, пока в недоумении оглядываюсь в лесу... Что здесь делаю? Кто я? Кто-нибудь… помогите. Мне страшно!.. Пока брожу, натыкаюсь на деревушку. Люди попадаются хорошие – некоторое время оставляют на ночлег, а потом отвозят в районный центр.

Гатчина… Реабилитационный центр, поиск родителей, попытка узнать кто я… Определение в детдом, правда, ненадолго. Меньше, чем через год выталкивают взашей, но я уже не одинока… Александр, негласный опекун, очень досадует, что после смерти матери и отца ему меня не отдают. Бумажная волокита затягивается, а после выпуска из детдома, едва не рвёт на себе волосы, когда попадаю в лапы маньяка. Хотя, что Никитин мог? Я совершеннолетняя. Характер скверный. То закрываюсь в себе и долго перевариваю сказанное, случившееся, то взрываюсь, поддавшись импульсивности. Никогда не знаю, какая из Вит победит, поэтому старательно пытаюсь держать в узде обеих. Такие разные, но объединяет их одно – галлюцинации. Вижу странные свечения-ауры вокруг некоторых людей – либо зелёную, либо красную… Безнадёжный сдвиг по фазе? Возможно, только признаваться общественности в подобном стыдно, поэтому знает только несколько человек: муж, Александр, и естественно, мой лечащий врач. Благодаря его таблеткам видения притупляются, я живу нормальной жизнью… Ну, почти нормальной, если учесть в какой области работаю. Вот и получилось, что в восемнадцать, впав в очередную депрессию, впустила в квартиру незнакомца. Предостережений не слушала – всё знала лучше других! Кто бы предположил, что так получится?.. Хорошо, что тогда Вадим оказался рядом и спас!

А ещё помогает Мичурин Константин Петрович, лучший специалист Петербурга в юриспруденции, а по совместительству адвокат нашей семьи.

Ради этих людей готова на всё!

Можно ли сказать, что я счастлива? Безусловно! Но… мой покой нарушают угрозы. Вот уже пару лет, неделя за неделей приходят то записки, то смс, то инет-сообщения. Выследить преследователя не удаётся. Отправитель – неизвестен, номера – разовые или на подставных лиц, айпи-провайдера не установить. Маньяк ловко путает следы, вероятно, обладает неплохими знаниями хакера или тот у него в помощниках. Грязь и угрозы становятся изощрённее. В словах всё больше презрения и ненависти. Говорить, что они не пугают – ложь, но за это время как-то притупилось ощущение беды, опасности. Преследователь будто собака, сидящая на цепи, и остервенело лающая. Подойти страшновато – жутко, но вопрос в другом: укусит ли?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю