Текст книги "Свой путь"

Автор книги: Александра Руда

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Я не знаю, какой силы был удар...– пролепетала я.

– Не знаешь? Ты, знаток трансляции магии? Ты не можешь посчитать? За что тебе по экзамену отлично поставили? На пересдачу!

– Я сейчас посчитаю,– поспешила оправдаться я.– Сейчас...

Я толкнула Лиру в спину – спасай.

– Наставник Беф,– кашлянула подруга.– Ола больна...

– Глупостью она больна! – рявкнул Беф.– Ничем больше!

Он сделал два стремительных шага по комнате и сказал Лире:

– Ты принесешь мне ее расчет не позже чем через час. А ты,– Наставник посмотрел на меня грозным взглядом,– после выхода из больницы – ко мне! С защитными артефактами! Ясно?

– А кто это был? – крикнула я в спину уходящему Бефу.

– Марта, факультет Медиумов,– не оборачиваясь, ответил он.

– Эта нечесаная курица! – возмутилась я.– Выйду из больницы, переломаю ей все кости! Волосы повыдергиваю!

Лира вздохнула:

– Она не могла так порвать твою ауру одна. Кто еще оказывал на тебя воздействие?

– Ирга!

В дверь постучали.

– Ола.– Бледность лица Отто была видна даже через густую волосяную растительность.– Ола, ты как?

– Умираю,– мрачно сказала я.– А все из-за твоего любимчика Ирги.

Полугном открыл рот. Лира коротко обрисовала ему ситуацию.

– Так он клялся никакого вреда...

– Отто, любое внешнее внушение, тем более проведенное субъектом с такой сильной аурой, как у Ирги, это вмешательство в структуру ауры. А он тем более не специалист. Конечно, ничего бы не случилось, если бы Марта не захотела наслать такой сильный сглаз на Олу.

Отто лихорадочно дергал себя за бороду.

– Ладно тебе, ты ведь хотел как лучше,– пожалела его я.– А мне Ломиториэль экзамен засчитал. И так помог! Если бы не он, я бы сюда не дошла. А еще я на эльфийском разговаривала!

– Не надо меня успокаивать,– сокрушался полугном.– Если бы не моя идея с гипнозом, ничего бы не было.

– Отто.– Я протянула к нему руки, чтобы обнять.– Не кори себя. Видишь, я даже улыбаюсь!

До вечера у меня перебывало много народу – кто-то видел то, что произошло, до кого-то дошли слухи, и всем требовались подробности. Ирга не пришел.

На следующий день ни Ирги, ни Отто среди посетителей не было. Вечером я сбежала в общежитие, пообещав целителям, что за мной присмотрит Лира.

Утром в дверь комнаты кто-то поскребся. Я неохотно оторвала голову от подушки:

– Войдите, кого там с утра пораньше принесло?

Осторожно, постоянно оглядываясь, вошла Марта. Выглядела она так, будто побывала в гостях у ёшки. От удивления я даже покинула уютное лежбище на кровати и усадила девушку пить чай, в который налила значительную дозу успокоительного. У магички дрожали руки, а зубы стучали о край чашки. Все мои мысли о мести выветрились сами собой.

– Не обижайся на меня.– Марта попыталась стать на колени, но я успела ее удержать.– Я так глупо поступила... Я ревновала... Я хотела, чтобы тебе было плохо...

Марта попыталась поцеловать мне руки, выронив чашку. Чашку я успела поймать, но раскаявшуюся девушку поднять не удалось.

– Прости меня! – провыла Марта, цепляясь за мою ночную рубашку.

Я с тоской подумала, что защитного амулета на мне нет.

– Марта, я не обижаюсь на тебя. Со всеми бывает. Ну, отпусти мою рубашку! Марта!

Легкая ткань затрещала. Девушка столь рьяно попыталась поцеловать мне ступни, что я решила, что на губах у нее яд. Оставив край рубашки у Марты в руках, я запрыгнула на кровать и закричала:

– Помогите!!!

– Я извиниться хочу,– угрожающим тоном сказала Марта, на карачках подбираясь к кровати.– Прости меня.

– Прощаю, прощаю.– Я отгородилась от будущего медиума подушкой.– Все прощаю. Хочешь, насылай еще сглаз, только встань с коленей.

– Я сейчас извиняться буду! – заявила Марта, вставая. Выглядела она как фурия: взлохмаченные волосы шевелились, пальцы с длинными ногтями скрючились, с губ капает слюна, глаза безумные.

Бежать было некуда. Я завизжала, зажмурив глаза и пнув наугад ногой. Марта схватила мою ногу и потянула на себя. Я рухнула на кровать, не переставая визжать.

Дверь с грохотом распахнулась. В комнату ворвались Отто и Ирга, схватили Марту и с трудом отодрали от меня. Ее ногти прочертили глубокие царапины на моей коже. Девушка шипела, пиналась и царапалась, я скулила на кровати, зарывшись в одеяло и подушки, Отто ругался. В открытые двери стали заглядывать любопытные соседи.

Ирга сильной пощечиной прекратил истерику у Марты, полугном выкопал меня из постельного белья. Любопытные с интересом уставились на мое одеяние.

– Что происходит? – Некромант встряхнул Марту как куклу.

– Она не хотела принимать моих извинений,– заныла она, потирая щеку.

– Я все принимаю! – поспешно сказала я, еле сдерживая слезы.– Уберите ее от меня!

– Уберем, уберем.– Отто прижал меня к себе.– Успокойся.

Ирга выволок Марту в коридор, распихав любопытных, закрыл дверь.

Отто протянул мне бутылку с успокоительным. Я выпила пару глотков и сказала:

– А что происходит?

– Ирга чуть с ума не сошел, когда узнал, что с тобой случилось,– сказал лучший друг.– Я думал, он Марту убьет, еле удержал. Поэтому к тебе и не заглядывал. В общем, он объяснил ей, что к чему, и отправил к тебе извиняться.

– И как он ей объяснил? – поинтересовалась я.

Отто неопределенно пошевелил пальцами:

– Не принуждал, не думай, Ирга – настоящий мужчина. Просто объяснил, что к чему.

– Пусть себе объясняет,– сказала я.– Это из-за его сеанса гипноза такое приключилось.

– Ты просто не представляешь, как он себя винит. Таким я его еще не видел,– серьезно сказал полугном.

– С него все как с гуся вода,– отмахнулась я, пытаясь приставить оторванный кусок ткани к ночнушке.– Как ты думаешь, попробовать пришить или купить новую?

– Это с тебя все как с гуся вода,– вздохнул Отто.– Стряси с Марты компенсацию за моральный ущерб.

Я задумалась. Жизнь налаживалась. На заклинаниях Ломиториэль меня особо спрашивать не будет, все-таки я еще не совсем здорова. Да и не боюсь я его теперь. «Хорошо» точно получу. Остальные экзамены сдам. Продажа спиртного сейчас пойдет хорошо – только глухой не слышал про последние события, явятся посмотреть, а заодно и бутылочку купят.

– И с Ирги тоже денежки стрясу,– решила я.– Куплю себе ночную рубашку из эльфийского шелка.

– С золотым шитьем,– ехидно добавил Отто.– И будешь в ней по коридорам гулять, хвастаться.

– Ничего ты не понимаешь,– отмахнулась я, роясь в недрах одежного шкафа.

– Куда уж нам, мужикам, до таких тонкостей, как шелковые ночные рубашки... О, печенька!

– Отто! – заорала я, обернувшись.– Это мое любимое печенье!

– А зачем ты его под матрацем прячешь? – удивился полугном, высыпая себе в пасть остатки печенья.

Глава 4
Зачет по летней практике

На этой неделе студентов Университета магии распределяли на летнюю практику. Прошлогодняя летняя практика для меня оказалась, мягко говоря, не очень удачной, поэтому я имела «счастливую» возможность выслушать от Наставника Бефа соображения по поводу моего поведения, дальнейшей судьбы, вредности характера и прочие нравоучения, сопровождающиеся зловещими угрозами. Дождавшись, когда я осознаю (или сделаю вид, что осознала) все сказанное, Беф милостиво махнул рукой. Мне не нужно было учиться телепортации, чтобы мгновенно испариться в сторону ближайшего питейного заведения – после лекции срочно требовалось освежить мозги.

Пивнушка оказалась гнездилищем магов-практиков. Я одиноко сидела за столиком, невнимательно слушая их болтовню – все лучше, чем внимать громам и молниям, которые метал Беф.

Практиков я недолюбливала, впрочем, они отвечали теоретикам тем же самым. Мы их считали тупым ходячим набором мышц, а они нас – трусами и библиотечными червями. Естественно, при необходимости любой маг мог взаимозаменить другого. Например, я, теоретик, могилы на кладбище умею раскапывать и упыря при случае убить могу... гм... возможно, могу.

Я тихо пила пиво и не высовывалась.

Практики занимались своим обычным делом – хвастались.

– Да я ради своей девушки на все готов! – говорил розовощекий здоровяк.– Против армии выйду, упыря голыми руками завалю, со скалы спрыгну.

– Зачем против упыря с голыми руками? Магией – раз! – и завалил,– вклинился белобрысый.

– Свое сердце в прямом смысле слова отдам! – третий бил себя пивной кружкой в грудь.

Предмет, которому это все предназначалось, кокетливо хлопал ресницами и улыбался всем по очереди. Потенциальная обладательница вырванных из груди сердец была довольно страшненькой – тощей, как подзаборная кошка, с немытыми волосами и толстым мясистым носом на маленьком личике. «Вот к чему приводит нормальных парней недостаток девушек на факультете»,– подумалось мне.

– Я за тебя жизнь готов отдать! – пытался перекричать более рослых соперников мелкий худенький студентик.

– Выбираешь кавалера? – прошептали над ухом, характерно растягивая гласные.

– Ирга, ты меня по запаху находишь, что ли?

– Нет, просто проходил мимо,– не смутился некромант.– Что ты делаешь в пивнушке практиков?

– Полощу мозги после промывания Бефом. Ирга, ты бы отдал за кого-то жизнь?

– Странный вопрос.

– Мне интересно. Ты же вроде как практик, а они вон просто горят желанием пожертвовать собой.

Ирга фыркнул:

– Я слишком драгоценная личность, чтобы собой жертвовать. В любой ситуации я сначала спасу свою шкуру, а потом видно будет.

– А если бы твоя любимая сказала: прыгни со скалы!

– Я бы ей ответил: у тебя с мозгами все в порядке?

– А у тебя нет никого такого... особенного, которого ты бы загородил грудью в случае смертельной опасности?

– Нет,– спокойно ответил Ирга.– Инстинкт самосохранения присущ мне не меньше, чем другим. Только мозгов у меня больше, чем у большинства. А на героя баллады я никак не гожусь. Что тебе Беф сказал?

– Ничего информативного.

– Не беспокойся. На практику тебя отправят с Отто, будете там перебирать бумажки и никого не трогать.

– Ты откуда знаешь?

– Милая, информация в наш век – это власть. Знаю, и все.

– Ну успокоил,– вздохнула я.– Может, ты еще знаешь, куда нас зашлют?

– Далеко-далеко. Чтобы глаза не мозолили своим жизнерадостным видом.

– А ты?

– Что я? Я уже Университет год как закончил, мне практика не положена.

– Я не о практике. Что ты будешь делать летом?

– О, тебя это интересует?

– Нет,– решительно ответила я, поставила пустую кружку на стол и вышла на улицу.

– Отпуск у меня зимой, а летом я работаю,– догнал меня Ирга.– Но если ты хочешь мне что-то предложить...

– Ирга! – с чувством сказала я.– Тот день, когда я не вижу твою ехидную физиономию, я считаю счастливым.

Некромант нахмурился:

– Если ты так считаешь, не буду тебе мешать. Счастливо оставаться.

Я пожала плечами. Хочет обижаться – пусть, догонять и просить прощения не буду. Ярко светило солнце, тополиный пух падал теплым снегом. Если Ирга не соврал, я еду на практику с лучшим другом! Это значит, что месяц пройдет быстро и интересно, без душевных потрясений.

Эх, знала бы я тогда, как ошибаюсь!

– Зря ты Иргу обидела,– сказал мне Отто, когда мы тряслись в неудобном тарантасе в село на практику.– Он к тебе со всей душой...

– Мне не нужна его душа,– отмахнулась я.

– Иногда ты такая бестолковая, что мне хочется тебя взять за плечи и потрясти хорошенько, чтобы мозги на место поставить,– сказал Отто тоном старшего брата.

– Тебе сколько раз говорить, чтобы ты не лез в мою личную жизнь!

– А я и не лезу. В отсутствие чего-то весьма трудно влезть.

– А мне ничего и не надо!

Отто хмыкнул, отвернулся и стал молча созерцать бесконечную пыльную дорогу.

Я углубилась в изучение заданий на практику.

Мы ехали в отдаленную деревеньку, в которой двести лет назад находилась пограничная застава магов – гарнизон периодически выезжал пощипать перышки недружественным соседям. Когда границы нашего государства раздвинулись после войны, в двух башнях оставили пару магов-старичков. Круглогодично в бывшие заставы, раскиданные по всему государству, отправляли на практику студентов. Наша с Отто задача – работа с архивными документами, объясняющими принципы изготовления и работы боевых артефактов прошлого. Если нам повезет, мы даже можем найти что-то стоящее. «Будьте бдительны и осторожны»,– приписал внизу свитка Беф своим каллиграфическим почерком.

Через два дня у башен нас встретил старый-престарый магистр Ромон. С ним рядом стояли двое молодых магов.

– Ван, Рави,– представились они.– Хьюдорская Академия магического мастерства, факультет Боевой магии, пятый курс.

– Столичные штучки,– проворчал за моей спиной Отто.

Ребята на первый взгляд мне показались не заносчивыми, улыбки у них были теплые, поэтому я промолчала.

– Вы – наши первые практиканты за последние два года,– сказал магистр Ромон, когда мы все собрались в круглой комнате на первом этаже Восточной башни.

Второй маг, магистр Фред, был настолько стар, что никогда не выходил из своих покоев.

– Ведите себя осторожно, хорошо? И занимайтесь своими заданиями.– Руководитель практики задумался и добавил: – В подвалах спиртного нет, все выпили до вас. Так что не тратьте зря время на поиски.

– Мы не пьем,– сказал Ван.

– Никогда не доверял людям, которые не пьют,– прошептал мне на ухо полугном, следуя за столичными студентами на кухню.

– Мы тут живем просто,– улыбаясь, Рави раскладывала по тарелкам кашу.– Дежурство на кухне – по очереди, уборка помещений каждый день. Нам дали задание привести тут все в порядок, все вычистить, освободить помещения. А вам?

Я пробежала список глазами:

– На нас все документы и найденные артефакты. И то же самое – освободить помещения.

– Документы? А, теоретики...

– Я ремесленник! – надулся полугном. – Не путайте! И вообще, говорят, в вашей Академии учат только людей.

– Да,– недоуменно ответила Рави.– И что тут такого?

– А то, что вы нарушаете права расовых меньшинств!

– Гномы и эльфы учатся в своих учебных заведениях.

– Изолируете, значит.

– Давайте не будем об этом,– вмешался Ван.– Я понимаю ваши чувства, но вы-то человек!

– Я гном! – рявкнул Отто и выскочил из-за стола, перевернув стул.

– Я не знала, что гномы бывают черноволосыми и такими высокими,– растерялась Рави.

– Он полугном.– Я решила объяснить все сразу.– Но лучше вам ему об этом не напоминать. Он считает себя гномом. Его мать похожа на гномиху больше, чем сами гномихи. Разве что ростом раза в два повыше будет.

– Нас не предупредили. Неудобно получилось...

– Ничего, он отойдет,– успокоила я.

Но Отто продолжал дуться. С Рави и Ваном он старался разговаривать только в случае необходимости, на попытки извинения не реагировал. Через неделю его оставили в покое.

По вечерам полугном вылезал из подвала, где целый день перебирал содержимое хранящихся там ящиков, и зудел мне:

– Эти столичные штучки... Они ничего не умеют. Тоже мне, боевые маги.... И это преддипломная практика!

– Отто, я с ними общаюсь. Очень приятные люди.

– Вот! Люди!

– Отто, с каких пор ты стал не любить людей?

– С тех самых, как они создали Академию только для себя.

– Отто, но ребята-то ни при чем! Они там просто учатся.

– Ты с ними заодно!

Мне не хватало терпения, и я уходила, слоняясь по вечерам в одиночестве по окрестностям. Вану и Рави я не навязывалась – то, что ребята любили друг друга, было видно невооруженным глазом, и иногда окружающий мир для них просто не существовал. Конечно, они меня не прогоняли, но в их компании я чувствовала себя лишней.

Одним тихим летним вечером, когда я наслаждалась легким ветерком после дневной духоты, передо мной явилось нечто – огромная фигура в грязно-сером балахоне. От неожиданности я оступилась и упала.

– Отто, что за шутки? – рассердилась я.

– Убирайтесь прочь из моих башен, проклятые предатели! Иначе мой гнев упадет на вашу голову. Смерть ждет вас всех!

Нечто в балахоне вцепилось в меня холодными руками и зашвырнуло в кусты.

Когда я, исцарапанная, злая и плачущая, явилась к башням, Рави кинулась ко мне, а у Отто с Ваном синхронно отвисли челюсти.

– Меня в кусты зашвырнул какой-то неживой тип.– Я утерла слезы.– Вся моя кожа в колючках и царапинах, моя любимая юбка номер два превратилась в лохмотья, но я найду, кто это, и убью его второй раз уже окончательно!

– Я слышал про этот призрак,– сказал Ван.– Пошли к Ромону.

– Это не призрак,– сказал магистр.– Это инферн. Я надеялся, что вы с ним не столкнетесь.

– Что значит «надеялся»? – возмутился Отто.– Вы знали про существование этого призрака, сущности или кого там еще, и нам ничего не сказали? А если бы он убил Олу?

– Это с ним не впервые,– признался Магистр.– Два года назад он заживо сожрал трех некромантов на преддипломной практике. Они пытались его упокоить. Но он так долго не показывался, что мы подумали...

– А что такое инферн? – спросила я, порывшись в памяти, но ничего там не обнаружив. Кажется, эту лекцию я проспала... или прогуляла. А на экзамен, как обычно, выучила только половину билетов.

– А вы разве не проходили инфернов? – удивленно спросил Ван.

– Вероятно, я отсутствовала на лекции,– сообщила я с независимым видом.– По уважительной причине, конечно.

– Инферн,– сказал магистр Ромон,– это неживая сущность, обладающая телесностью, привязанная к определенному артефакту. Он исполняет программу, заложенную в нем создателем до тех пор, пока артефакт не дезактивируют.

– Кто был его создателем? Почему артефакт до сих пор не дезактивировали?

– Создателем был мальчишка, ваш ровесник. Маг-недоучка. Из последних защитников башен в войне за границы. Принятие мирного договора он расценил как предательство всех погибших в войне и крушение своих идеалов. И оставил такой злобный подарочек. Мы не знаем, где артефакт и как он выглядит – артефактов тут бесчисленное множество, инферн может быть в любом.

– А проследить возмущение магического поля? – блеснула я эрудицией.

– Башни стоят на месте постоянного возмущения магического фона, поэтому их тут и построили! – воскликнул магистр.– Амулеты, которые создавали двести лет назад в большинстве своем самозарядные. Мы не можем проследить за всеми! Поэтому вас и послали все здесь вычистить. Возможно, вам повезет...

– А эти некроманты, ну, которых убил этот инферн... Они что-то нашли? – осторожно спросил Ван.

– Нашли, вероятно. Самонадеянные мальчишки! Они не сказали нам ничего, решили все провернуть сами. За что и поплатились. Поэтому, если вам что-то в голову придет, сразу же докладывайте мне!

– Поняла, Ола? – значительно произнес Отто.

Я встрепенулась и поймала себя на мысли, что вытянула губы трубочкой – задумалась, значит.

– Поняла, поняла. Я не такая глупая, чтобы лезть в пасть чудищу, которое сожрало трех некромантов.

Полугном скептически покачал головой.

– Интересное зрелище,– сказал Ван через пару дней, увидев нашу живописную группу.

Я распустила длинные волнистые волосы Отто и плавно водила по ним гребнем. Как правило, гном заплетал волосы в тугую косу, скреплял ее тонкими серебряными заколками по всей длине и неделю, то и две не трогал. Потом со скрипом и стенаниями распутывал колтун, пытался расчесать и опять туго заплетал. Длинные, до пояса волосы, пышная борода – гордость любого гнома. Только у чистокровных гномов волосы жесткие и крепкие, как конский хвост, и почти не путаются. Моему же другу волосы достались от матери-человека: черные, пушистые, курчавые. В периоды глубокой задумчивости я любила расчесывать Отто – это помогало мне сосредоточиться. Полугном обожал такие моменты, только вот я придерживалась убеждения, что если часто задумываться, то все мысли закончатся. И удовольствие понежиться под расческой Отто выпадало довольно редко, поэтому он терпеливо сносил даже первые десять минут раздирания колтунов.

– А ты не боишься, что у тебя появятся морщины? – спросила Рави, заметив мои губы, вытянутые в трубочку.

Отто зашикал на них. Такой почти дружественный жест настолько поразил ребят, что они примолкли и с почтением стали наблюдать.

Я неторопливо заплела косу, скрепила заколками и сказала:

– Я знаю, что это за артефакт. Ну, приблизительно знаю.

– Ты серьезно?

– Серьезней некуда. Магистр Ромон что нам сказал? Мальчишка! Мальчишка, правильно. Поэтому его артефакт нашли три некроманта-преддипломника, но не могли найти лучшие маги! Я тут кое-что узнала у магистра Фреда. Этот маг-недоучка, Данбот, жил книгами, героями и их подвигами. Он хотел, чтобы о нем слагали легенды и девушки падали к его ногам пачками. Поэтому он сбежал из магической Академии в эти башни – воевать, совершать подвиги.

– Подожди, подожди! Откуда ты это все знаешь?

– Говорю же, от магистра Фреда. Он стар, он служил здесь еще тогда, когда Данбот явился сюда с полупустым заплечным мешком и в дедовой кольчуге. Фред тогда работал интендантом башен, ведь здесь размещался гарнизон. Стычки с врагом были практически ежедневно...

...Данбот злобно драил пол старой шваброй. Они опять посмеялись над ним! Опять! «Ты еще маленький,– сказал начальник гарнизона, усатый ветеран Толик.– Подрасти, и тогда возьмем тебя с собой». Подрасти! Да он самый сильный маг из всех, тут находящихся. Три калеки, единственным преимуществом которых был возраст и диплом о высшем магическом образовании. А четвертый вообще предпочитает заниматься продуктами и всяким барахлом. А он, он, Данбот!.. Преподаватели говорили ему, что он силен, еще как силен. И умен. Не зря мамочка каждый день говорила ему: Данбот, о тебе заговорят, ты прославишься. Да, он взрослый, совершеннолетний! Ну и что, что ростом не вышел – болел в детстве много, зато, будучи прикованным к постели, читал. Тоннами глотал книги, представляя себя на месте героев. И девушки, конечно, девушки... У всех героев есть возлюбленная, и не одна. Недавно мамочка прислала весточку, что отца убили проклятые эльфы. Не то чтобы он сильно горевал по отцу – знаменитому полководцу, который не обращал на своего слабого здоровьем сына никакого внимания во время редких наездов домой, но ведь герой обязательно должен за кого-то мстить! Той же ночью Данбот собрал вещи и ушел в Форбиттеновские башни. Прощаться ему было не с кем, своих однокурсников в Академии начинающий герой считал существами недалекими, ограниченными и скучными, не ценившими порывов его души. Данбот шел к своей цели почти неделю, перебиваясь подаяниями и украденными в селах продуктами. Вперед вела его надежда, что в башнях наконец он найдет свое место. Но реальность оказалась ужасной. Сначала Данбота пытались отправить домой, а потом заставили выполнять черную работу – мыть, чистить, прибирать. Закончив с мытьем полов, Данбот зашвырнул швабру в угол. Теперь придется идти на кухню, помогать повару готовить еду для воинов. В тарелки им наплевать, что ли?

В этот вечер усатый Толик не шутил. Вражеским куборским силам удалось уничтожить сразу двух магов.

– Кубория еще поплатится, будьте уверены,– ругался усач за ужином.– Наш король прижмет их к ногтю!

– Так-то оно так,– хмурился боевой маг Арсен.– Но я не собираюсь в одиночку прикрывать вам тыл, пока вы будете щипать куборчан. Так что будете сидеть в башнях, пока не пришлют пополнение.

– Ерунда, у нас есть еще маг.

– Прошу прощения,– вмешался Фред.– Я не боевой маг. И отправиться с вами на стычку меня никто не заставит.

– Военное время! – отрубил Толик.

– Все может быть, все может быть. Но если ваши амулеты и артефакты откажутся работать в самый неподходящий момент, прошу меня не винить.

Толик призадумался. Он знал, что от старого и трусливого теоретика пользы будет мало, но с одним магом отправляться на объезд границ – это форменное самоубийство. Приграничные группировки врага комплектуются из трех или четырех магов.

– Эй, мальчишка!

Данбот поднял голову.

– Ты знаешь боевые заклинания?

– Я учился на факультете боевой магии! – Данбот вскочил со скамьи.– И был лучшим студентом!

– Интересно, как тебя вообще туда взяли,– пробормотал Арсен.

Мамочка помогла, конечно, но об этом Данбот не хотел распространяться.

– Хорошо,– вздохнул Толик.– Поедешь послезавтра с нами на патрулирование.

– Вы серьезно? – не поверил Данбот.

– Серьезней некуда,– нахмурился Толик.– Война идет, сынок.

Когда Данбот, напевая, собирал со столов посуду, к нему подошел Арсен, схватил сильной рукой за худенькое плечо и процедил, глядя в сторону:

– Смотри мне, пацан. Я тебе не нянька в детском саду, понял? Хоть какие-то проблемы на выезде – убью в лесу собственными руками. И скажу, что куборцы постарались. Слушаться меня беспрекословно! Все ясно? – Маг тряхнул Данбота, дождался его перепуганного: «Да, конечно», развернулся и вышел, подметая пол длинной мантией.

Данбот не спал всю ночь. Сначала он чистил кольчугу, чтобы блестела, потом в конспектах искал заклинания. Днем он подобрал себе несколько артефактов, не замечая, как посмеиваются за его спиной опытные воины.

Да, это будет его триумф! Несомненно, он убьет многих врагов, спасет Толика от неминуемой смерти. Данбот мечтательно рисовал в воображении картинки будущего: вот Толик на глазах у всей Академии объявляет его героем. Вот ему вручает орден городской голова... нет, сам король! Мамочка плачет от счастья. Девушки смотрят влюбленными глазами. А эти, его соученики... Как они будут жалеть, что не понимали Данбота, не дружили с ним, смеялись! Он будет гордо проходить мимо, поблескивая орденом.

Ночью Данботу не спалось. Смутные сны перемежались с периодами возбужденного бодрствования. В один из таких периодов Данбот услышал слабый сигнал в голубятне – прилетел почтовый голубь.

«Коменданту Форбиттеновских башен» – значилось на тонком листке, привязанном к ножке голубя. Комендантом в данный момент был Арсен – этот пост автоматически переходил старшему магу.

– Чего тебе? – сонно спросил маг у Данбота.– Не спится, пацан?

– Голубь принес,– Данбот протянул письмо,– из столицы.

Арсен прошептал заклятие, пробежал появившиеся строчки глазами и улыбнулся:

– Ранним утром прозвонишь общее собрание,– приказал он и развернулся в глубь комнаты.

– Что было в письме?

– Король заключил мир с Куборией. Завтрашняя вылазка отменяется. Можешь собирать вещи, часть гарнизона я распущу по домам. Кто-то обязательно доставит тебя обратно в Академию.– Арсен подумал и добавил: – И поговорит с ректором. О твоем наказании за бегство из учебного заведения.

От ужаса у Данбота перехватило горло. Он долго молчал перед давно закрытой дверью в комнату коменданта. Нет мечтам о славе! Нет мечтам о девушках! Он опять станет изгоем, его опять не будут понимать, снова не будет конца насмешкам, с мечтой о девушке придется распрощаться. И мамочка не похвалит.

Предатели! Предатели! Как они могут так легко забыть все, что было? Один листочек бумаги – и вояки из гарнизона радостно едут домой, позабыв о том, что еще вчера в них стреляли. А его отправляют на растерзание ректору! Зачем тогда он бежал? Драить полы и тарелки? Какой смысл в недельной голодовке и сбитых ногах, когда он упорно шел из Академии в башни? Чтобы даже издалека не увидеть врага?

Ярость – не злость, а именно всепоглощающая ярость охватила Данбота. Он заскрипел зубами и сжал кулаки. Хорошо же! Вы не могли поверить, что я боевой маг, так я докажу это, и вы еще пожалеете!

– ...Утром Данбота отвезли в Академию. По пути он и его провожающий исчезли без следа. Поиски ни к чему не привели. А первое посольство в Куборию, остановившееся в башнях, за ночь потеряло половину своего состава. Так узнали о существовании инферна,– закончила я рассказ.

– То есть Данбот сотворил инферна...

– За полночи, обуреваемый яростью,– перебил Отто Вана.– Значит, он не делал сам артефакт, он наполнил его силой.

– И никто не мог понять принципа его работы, потому что принципа не существует? – уточнила Рави.

– Принцип есть,– ответила я.– Потому что далеко не при всех чужаках артефакт срабатывает. Только принцип этот – вероятностный. Неимоверно сложно определяется, но просто делается.

– И что это?

Я указала рукой наверх. Все дружно задрали головы, пару минут внимательно поизучали небо и синхронно уставились на меня.

– Не туда смотрите. Это флюгер над голубятней.

Народ молча посмотрел на кованый флюгер на крыше.

– И что? – решился Отто нарушить сосредоточенное молчание.

– Я просто подумала. Если я в ярости, как Данбот, то что является предметом моей ярости?

– Король? – рискнул Ван.

– Арсен?

Я покачала головой:

– Просто я попробовала поставить себя на место Данбота. Я кидаюсь в комнату – там начищенная кольчуга, напоминающая о несбывшихся мечтах, кухню я ненавижу, в подвале точно кто-то напивается. Я в ярости и отчаянии бегу наверх, в голубятню. А там – птица, так не вовремя принесшая сообщение о мире. Хоть бы на ней отыграться, свернуть ей шею! Я думаю, именно в голубятне Данботу пришла мысль залезть на крышу. Может, он броситься вниз хотел, но увидел флюгер и понял, как отомстить всем. Это же вещь, о которой все знают, но никто толком не замечает! Я его проверила. Там слегка меняется магическое поле.

– Как ты это сделала? – удивился Ван.

– Если бы вы учились в нормальном магическом заведении...– вставил свой медяк полугном.

– Я теоретик,– торопливо перебила я,– в паре с Отто мы иногда делаем артефакты. Так что видеть изменения магического поля я умею.

– Но магистр Ромон сказал, что здесь так много артефактов, что они постоянно меняют поле!

– Ага. Отто, где находится основная часть артефактов?

– В подвале,– мрачно сказал проводящий там все время полугном.

– Поэтому меня и удивило изменение поля возле флюгера.

– Ты можешь и ошибаться,– осторожно сказал Ван, на всякий случай отодвигаясь от Отто подальше.

– Это мы сейчас проверим! По моему предположению, артефакт действует при определенном положении флюгера при повороте его ветром. Где-то колебания поля будут наибольшими. Ты, Ван, лезешь наверх крутить флюгер в разные стороны. Я черчу схему внизу и измеряю. Отто записывает, а Рави точно запоминает местоположение при наибольшем колебании поля.

– А почему как на крышу, так Ван? – возмутилась Рави.

– Потому что он практик, ему положено,– ответил Отто довольно.

– А если инферн вылезет?

– Точно не вылезет. Заклинание делалось ночью, поэтому Данбот привязал его к ночи. К любому времени суток было бы тяжелее. Кстати, в голову маститым магам не могло прийти использование под артефакт обычного предмета. Они-то привыкли, что артефакт – это специально изготовленная вещь.

Прошло несколько минут верчения флюгера в разные стороны. Наконец я сказала:

– Есть!

– Зафиксировала положение,– ответила Рави.

– Теперь можешь падать с крыши! – крикнул Отто Вану.

Естественно, магистра Ромона мы оповещать не стали. Военный совет собрался в студенческом составе.

– Дезактивировать артефакт – и дело с концом! – сказал Ван.

– Дезактивировать его надо во время работы.– Я листала книги, найденные в башнях.

– А что тогда инферн?

– По идее, должен развалиться.