332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Александра Питкевич » Недоброе солнце (СИ) » Текст книги (страница 5)
Недоброе солнце (СИ)
  • Текст добавлен: 3 июня 2021, 21:04

Текст книги "Недоброе солнце (СИ)"


Автор книги: Александра Питкевич






сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 23 страниц)

Глава 9

Нарин

С этими невеселыми мыслями, переполненный сожалением за несдержанность, нежностью к этой милой терри и злостью на самого себя, добрался до небольшого сектора, в одной из комнат которого содержались личные животные экипажа. Находиться в каютах им разрешалось только в клетках, а это все же издевательство над живывми существами. По этой причине, для каждого вида был выделен свой ангар, с соответствующими климатическими условиями и всем необходимым. Моя Бони находилась в 5 ангаре, с еще 3 такими же фаратами. Средних размеров животное, с шестью лапами, плоской мордой и большими глазами. Зверь был зубастым, очень быстрым и умным. Средних размеров ангар, как раз подходил для того, чтоб четыре зверюги могли порезвиться и размять ноги. Стоило открыть двери и тихо свистнуть, как меня чуть не сбило с ног 60 кило радостных слюней. Бони счастливо скакала вокруг меня. Через мгновение подругу догнали остальные обитатели ангара. Мы с ними давно в дружеских отношениях. Немного почесав за ушами каждую чешуйчатую зверушку, двинулся вглубь. Где-то по левой стороне возле водоема была пара поваленных бревен, зубы точить.

Почесывая и поглаживая местных обитателей, решил все же приступить к разбору полетов. Тем более что компания у меня для этого была самая подходящая. Фараты одним своим присутствием успокаивали и помогали настаиваться на привычный лад. Из горла сам собой вырвался протяжный вздох. Все четыре морды посмотрели на меня крайне внимательно.

– Знаете, девочки, я идиот, – Бони грустно заурчала, толкнувшись мне в руку носом, ее подружки улеглись рядом, готовясь слушать, – Во-первых, у меня появилась дарьё. Вы ведь запах учуяли?

Чешуйчатые зверушки повскакивали на лапы и огласили пространство радостным повизгиванием, стали тыкаться мне грудь, туда, где прятались «следы». Чуть с бревна не столкнули, проказницы. Конечно, они почувствовали. Организм уже начал менять запах, вырабатывая определенные феромоны, нацеленные на ускорение процесса и усиление связи. Фараты немного пошумели и выразительно посмотрели на двери ангара, все, как одна. Вот мне всегда было интересно, может у них есть какая-то возможность общаться мысленно? Или просто существует понятие «объединенный разум». Вряд-ли. Наверное, просто хорошо друг друга понимать научились.

Бони тихо заскулила с признаками тоски. Бросила взгляд на меня, потом опять на двери.

– Спрашиваешь, почему тогда один пришел? Без дарьё? А вот это, хорошая моя, возвращает нас к первому тезису. Я – идиот.

Не выдержав грустных взглядов своих слушательниц, переместился на пол, заложив руки за голову. Ничего тут покрытие, не помню, вроде даже песок с их родной жаркой планеты. Хозяйки помещения улеглись рядом, тихонько поскуливая и выражая свою поддержку. Бони уместила свою лобастую голову прямо мне на грудь, пуская слюни на парадную форму. Было все равно.

– Я получил невероятный, ценнейший и очень редкий дар вселенной. Дарьё, – говорил вслух, надеясь, что это поможет мне поставить на место голову. Обычно срабатывало. Тем более, вопрос был очень серьезным, – В моем мире только 4 % семейных пар – дарьё, и 1/6 из них не слишком рады своей судьбе. Остальные пары просто супруги, решившие связать свои жизни воедино. А я получил ее как подарок, без усилий, из другого конца вселенной. И, кроме того, она понравилась мне. Да и я ей тоже, кажется. О, как она пахнет, какая она красивая. И умная, к тому же. Серьезная и спокойная. Ей интересно все, и при этом она не задает глупых вопросов, понимает все практически без объяснений. Сокровище. А я ее обидел. Как последний кретин. Просто потому, что приревновал к Марано. Глупо врать самому себе, правда? Конечно, она немного испугалась, но все можно было решить по другому. Но нет. Я просто не хотел, чтоб к ней прикасался Марано!

От злости на самого себя и на молодого валора, резко сел и ударил по песку кулаками. От этого движения голова Бони скатилась вниз. Фарада недовольно заворчала и уместила голову мне на бедра. Успокаиваясь, погладил ее по голове.

– Прости, хорошая моя. Так вот. Все это приводит нас к следующим выводам. У меня есть дарьё. И она поистине великолепна. И есть три пути: быть с ней и попытаться сделать жизнь счастливой для обоих; быть с ней и просто исполнять волю вселенной, производя потомство. Или остаться одному и умереть от отравления не получив свою пару. Сумудин правильно сказал, «следы» только на моем теле. Она-то свободна в своем выборе.

Раскинув руки, опять упал на спину. Надо научиться держать себя в руках. Я был не готов просто так отпустить то, что в них так настойчиво пихнула судьба. Я знал примеры очень счастливых пар дарьё. Даже на моем собственном корабле жила такая пара. Конечно, куда проще, если оба знают, что произошло и понимают, что выбор не велик. Еще лучше, когда у пары нет друг к другу негативных эмоций. В такой ситуации даже из малой симпатии можно создать что-то прекрасное и крепкое. Можно вместе переживать эмоциональные приливы. Сумудин говорил, что они значительно проще, если дарьё вместе.

Хуже, когда твоя пара даже не понимает, что произошло. Когда она тебе принимает за несдержанного идиота. Когда ты сам себя лишаешь счастья. Как полный кретин. Но это не мой вариант. Я ее получу. Добьюсь. Осталось разработать план.

Поставив перед собой задачу, я, наконец немного успокоился. Была цель, были пути ее достижения. Жизнь возвращалась в какое-то подобие равновесия.

Лени.

Расстроила вся эта ситуация меня гораздо сильнее, чем сама себе разрешала подумать. Нарин оказался мелочным и склочным. Может я и правда чего-то не поняла, и мой сегодняшний кавалер нарушил какие-то строгие правила, но такой отповеди в свой адрес я не заслужила. Это определенно.

Платье полетело в угол, туфли бросила там, где сняла. Еле поборола малодушный приступ лени и все же заставила себя смыть косметику. Потом только в кровать упала. Вымотал этот день мои нервы окончательно.

Выспалась я отменно. Матрасы, надо думать, здесь какие-то особенные. Разбудил сигнал сообщения. На кивер пришло послание от Сумудина, что тот явиться минут через 20 сопроводить меня на завтрак. А потом сюрприз.

Сюрпризы я люблю. Тем более, на Парадоксе даже простой поход по коридору – уже сюрприз. В первой комнате, которая служила и кабинетом и гостиной, на стене ярко мигал красный огонек. При ближайшем рассмотрении огонек оказался сигнальным маячком на скрытой панели. При нажатии не него, панелька открылась, и внутри оказалось несколько пакетов. Два с белыми рабочими комбинезонами и один с фиолетовой формой. Очень интересно. По-видимому, мои параметры вчера зафиксировала мед капсула, а раз я тут в звании акера, то и одеваться должна соответствующе. Интересненнько. И очень вовремя. А то ходить на ужин в платьях как-то передумалось. Нестроение не то. По крайней мере, пока.

Комбез сел идеально по размеру. Без лишнего обтягивания в стратегических местах, но и не висел ниже лодыжек на полметра. Честно говоря, в тайне ожидала этого, учитывая мою разницу в росте с валорами. Нет, все как у людей сделали. Молодцы ребята. Кроме белой рабочей формы мне досталась пара миниатюрных военного вида ботинок со странной подошвой. Интересно, тоже электромагниты установлены? Чтоб без гравитации не швыряло по стенам? Еще был пояс с десятком кармашков. А вот нашивок не было.

Сумудин явился с опозданием на 15 секунд. Хоть и разгильдяй немного, но все же военный. Пунктуальный. Медик радостно осклабился, когда дверь открылась. Буд-то родственницу любимую увидал.

– Вам этот наряд идет больше чем мне, – очень довольно заявил валор.

– Мы договорились на «ты». Определенно «да». Только на моем нашивок нет, – простучала пальцем я по тому месту, где вышеуказанный знак отличия должен был быть.

– Ах, это! Все потому, что нашкивки могут выставлять только главы подразделений. Сейчас исправим, – Сумудин протянул руку к моей груди, но ткани не коснулся. Несколько мгновений и на форме проявились бледно-голубые полоски. Доктор был запредельно счастлив. Только сейчас обратила внимание на то, что на его форме такой же цвет. А за вчерашний день мне в голубом что-то никто так и не попался. Не могла вспомнить, были ли за ужином офицеры с таким цветом подразделений.

– Это получается?.. – все же решила уточнить.

– Да, Лени. Ты теперь под моим непосредственным командыванием. Мои поздравления, – а сияет как солнечная панель. Ему-то что? Ах да, я же его идея. Тоже усмехнулась. Не самый плохой вариант, – Пошли завтракать?

– Ага, – мы немного помолчали по дороге к лифту, – А почему так?

– Ну, я вчера доложил начальству о нашем намечающемся проекте. Это раз. У меня не такая уж большая команда. Это два. И у нас нет научного центра, как такового, так что решили сделать таким образом. Тем более, мы, кажется, не дурно ладим. Ах да, мне все равно нужно следить за твоим состоянием, так что вот.

И правда, почему бы нет. Хорошее решение. По крайней мене для меня. За завтраком мы мило болтали, присоединившись еще к нескольким офицерам. А потом был сюрприз. Сумудин повел меня в теплицы!

Между лифтовой площадкой и отсеком биоинженерии находились огромные стеклянные двери. Сумудину пришлось подтвердить наши личности на специальной пропускной панели, прежде чем двери открылись. За ними был длинный коридор с прозрачными стенами парников с обеих сторон. Мы неторопливо двигались по проходу, глазея во все стороны. Хотя, конечно, глазела только я. Сумудин больше следил за моими реакциями и посмеивался. С левой стороны была небольшая, метра три длинной, теплица с очень слабым освещением. Я смогла разглядеть грибы, большая часть, конечно, незнакомых, но некоторые я уже пробовала и видела ранее. Еще два вида определила как исключительно лечебные. Из одного мы на практике делали специальную заживляющую пасту. Отлично помогала от порезов и ссадин. Между грибами по земле тянулось странное очень колючее растение. Интересно, для чего здесь такая вьющаяся пакость? Вон как некоторые виды оплела. Хотя, может они микоризы и без этой пакости грибы просто расти не станут. В этот момент, пока я приглядывалась, пытаясь рассмотреть самые тёмные углы парника, за нами открылась одна из дверей, и в коридор пахнуло влажным облаком с ароматом сырой почвы.

– Терри Селена, акер Сумудин, приветствую, – раздался за спиной голос того офицера, собственно к которому я на экскурсию вчера напрашивалась.

– Приветствую, акер Лезид. Проведешь для нас небольшую экскурсию по своим владениям? – весело спросил Сумудин, чуть отходя к стене, чтоб пропустить снующих туда-суда работников в зеленых комбинезонах.

– Только не слишком долго. Очень много дел, хотим запустить новую экосистему, аналогичную климату на Дриноне. Сегодня будем биоорганизмы запускать. Насекомые уже три дня в ящиках, не в самой лучшей среде. Капитан приказал отвечать на все ваши вопросы, так что можете спрашивать все, что вам интересно, терри, – пока я переваривала новую и информацию, медик подхватил меня под локоть, и повел за Лезидом по коридору.

– О, Нарин уже вам сообщил? Быстро он. Столько дел, а все ровно вспомнил.

Нарин написал Лезиду, и приказал отвечать на все мои вопросы. Шестеренки в голове крутились очень медленно и не хотели выявлять какую-то логику. Еще несколько минут промучавшись и так и не придумав оснований такому вниманию капитана, отвлеклась на первую теплицу, куда мы зашли.

Длинное узкое помещение с тремя уровнями посадки с ярким освещением и невероятной влажностью. Воды в воздухе бело столько, что казалось, сейчас жабры срочно эволюционируют. Сама теплица была спроектирована очень качественно. Полив верхний и нижний, система опрыскивания, два типа освещения, почва покрыта толстым слоем мульчи, толи какой-то перерубленной корой, то ли опилками. Растения явно рассажены в зависимости от светолюбивости. Очень интересно. Я в ботанике особо никогда сильна не была, но все что удалось определить не очень опытным взглядом, впечатляло. Интересно, а кислотность почв они тоже учитывают? Тут же спросила.

– Да, терри. Этот параметр мы контролируем, – Лезид посмотрел на меня с некоторой долей уважения, как мне показалось. Видимо, получив приказ капитана, он ожидал, что начну расспрашивать, какой фрукт самый вкусный и какой цветочек самый красивый. Нет, это мы тоже узнаем, но не сразу.

Потом мы обсуждали световой день в разных теплицах и систему опыления цветоносов. В общем, впечатления у меня были самые радужные. Особенно поразило разнообразие видов и их компоновка. В тех теплицах, где бывала я до этого, применялся немного другой принцип распределения. Больше всего понравились теплицы для восстановления уровня кислорода. Внутри отсека было такое буйство красок и листвы, что было сложно оторвать взгляд. Зеленые, голубые, бордовые листья размером с целый стол.

Примерно через час прогулки Лезид извинился и ушел по своим делам, оставив нас с Сумудином развлекаться самостоятельно. Еще с полчаса поглазев на растения из разных уголков вселенной мы подошли к парнику с невероятными цветами. Большие бутоны самых поразительных цветов и сочетаний. Бордовые в голубую крапинку, желтые в красную полоску и множество других невероятных вариантов. Вот только когда я протянула руку к дверям, желая посмотреть на цветы поближе, меня остановил один из местных работников. Валор смущенно, но крайне решительно загородил двери. Оглянувшись по сторонам я нашла Сумудина в одной из теплиц, что-то разглядывающего на земле. Видимо отошел, пока я отвлеклась. Пришлось разбираться с валором самостоятельно. Я снова посмотрела на биотехника.

– Прошу прощения, терри, но в этотот отсек нельзя.

– Почему?

– В этой теплице практически все растения ядовиты. Используются исключительно в медицинских целях. Сюда можно входить только в специальной экипировке.

– А где ее взять? – кажется, техник немного позеленел от моего вопроса.

– Э, простите, Терри, но…Акер Сумудин, прошу вас, – мы вдвоем посмотрели на медика.

– Что у вас? – доктор протянул мне пару фиолетовых «слив».

– Терри хочет посетить этот отсек, но капитан отдал четкие указания. «Ни малейшей опасности».

– Упс!

– Сумудин, что это за приказ такой?

– Прости, Лени, нам пора, – Медик осторожно подхватил меня под локоток, разворачивая к выходу. Мне протянули еще две ягодки, – Хочешь еще пению? Они очень вкусные.

– Не заговаривай мне зубы, пожалуйста. Есть еще сливы?

– Держи. И прости. Нарин и правда приказал не подвергать тебя ни малейшей опасности. Нам сейчас совершенно ни к чему конфликт с твоим правительством. У нас, как бы, своя война еще. Новой не хотелось бы.

– Оу. Ну да, это причина, – желание обидеться и просто надуться пропало на фоне аргументированного объяснения. Здесь много интересного и помимо ядовитой теплицы. Не стоит усложнять жизнь ребятам.

Остальной день я провела в рабочем кабинете Сумудина. Медик выделил мне отдельный рабочий стол и мы провели время, обсуждая особенности и различия жизни наших народов. В целом, день получился очень информативным. На ужин я решила после вчерашнего не ходить. Лучше побыть у себя, кое-что почитать. Еще оставалась масса интересных тем для изучения. Валорский аналог Сети затягивал меня основательно.

Нарин

После возвращения из загона фаратов я отправился уговаривать Сумудина. Без него осуществить мои планы было сложно. Первым делом составили график занятости моей дарьё на ближайшие пару дней. Мне совсем было не желательно с ней видеться, пока контроль над эмоциями настолько слаб. Чтоб еще больше бед не натворить. Тем более, что мы почти достигли нужного сектора и я буду катастрофически занят ближайшее время.

Потом я написал извинительную речь. Если уж делать все как надо, то без извинений никуда. А еще мы с другом придумали особенный подарок для Селены. Небольшая аромолампа с моими феромонами. Очень красивое оформление должно было ей определенно понравиться. Большая сфера из полупрозрачного голубого кристалла с перфорацией по периметру. И капсула с ароматом внутри. Мы взяли за основу запах нежных водных цветной с планеты Каап-шо. Спокойный, в меру сладкий аромат, с нотками пряностей, будет отлично гармонировать с моим запахом, постепенно вызывая у моей дарьё ассоциации с отдыхом, покоем и домом. Будем действовать на всех фронтах.

Составив первичный план по завоеванию пары, я все же отпустил друга отдыхать и занялся делами флота. Наша цель – соседний сектор, осталось дождаться результатов вылазки дозорных. К этой операции готовились больше года. Остался последний рывок и я не могу позволить себе отвлекаться. Слишком много ответственности и жизней зависят от моих завтрашних решений и действий. Будет трудный день.

Глава 10

Лени

Вечером, когда я уже переоделась ко сну, в первой комнате опять замигал красный огонек.

Открыв панельку, обнаружила небольшой контейнер, на подобии пластикового. Достав предмет из «почтового лифта», как я его окрестила, примостила ящик на стол и открыла. Внутри оказалась небольшая сфера с дырочками. Изумительная вещь, похожая на хрустальный шар, только из голубого непрозрачного камня с синими и сиреневыми прожилками. Пахла эта штука просто умопомрачительно. Я бы сказала, что это была какая-то смесь ванили с корицей, и чего-то терпкого. Может мускат? Не совсем. Что-то другое.

Вынув сферу из упаковки, взяла в обе ладони и плюхнулась в кресло, жадно втягивая аромат. Супер! Еще бы плед пушистый и мягкий, как дома и музыку, и полный релакс получится.

Выпавшую из ящика карточку с запиской заметила не сразу. Вернув шар на место, подняла местный аналог бумаги. Там были какие-то валорские закорючки, так что пришлось отправиться за планшетом, для перевода. В итоге, записка была не менее интересна для меня по содержанию, чем сам подарок:

«Очень хотел извиниться за свою вчерашнюю резкость в той же компании, что присутствовала при инциденте, но вы решили пропустить ужин. Я искренне прошу у вас прощения. К своему стыду, я позабыл тот факт, что вы не относитесь к военным и, тем более, не знакомы с субординацией, принятой на Парадоксе. Это ни в коем случае не извиняет мою грубость. И все же я надеюсь на прощение.

Так же прошу принять этот небольшой аромо-шар. Как знак моего раскаяния. Смесь ароматов направлена на снятие напряжения и способствует хорошему сну. Нарин Коллес»

Сказать, что меня удивил этот поступок и формулировка, будет очень мягко. Не помню, чтоб среди моих знакомых мужчин на Земле кто-то так просто и без всяких «но» признал бы свою ошибку. И поспешил извиниться. В том, что капитан пошел бы на публичные извинения, я почему-то не сомневалась. Думаю, слово у него как графен. Прочнее не найдешь.

«Хрустальный шар» я поставила на полочку возле кровати. И правда расслабляет и успокаивает. Хороший запах. И настроение хорошее.

Утро началось внезапно. На кивер пришло сообщение от Сумудина, никуда не ходить и ждать его. Медик явился за мной через час после предполагаемого завтрака. Весь взъерошенный, немного дерганый и икающий.

– Быстро. Ты сегодня со мной. Ни на шаг-ик! ни отходишь.

Доктор схватил за руку, и мы практически побежали. Лифт доставил нас в незнакомый сектор. Двери были темными и металлическими, при открытии стало ясно, что они раза в 3 толще обычных. Помещение внутри оказалось комнатой с ярким освещением и темными же, в цвет дверей, стенами. По центру стояла большая колба из непрозрачного стекла кофейного цвета, которую я видела ранее в рабочем отсеке Сумудина. Кроме этого был рабочий стол с управляющей панелью, одна обычная медкапсула и пять кресел. На этом все. Огромная колба занимала почти 70 % этого небольшого помещения.

– Туда, – Сумудин ткнул пальцем в одно из кресел, потом подхватил из небольшой потайной ниши поднос и протянул мне, это все бегом, ни замирая ни на минуту, – У тебя минут 5 на завтрак. Ик!

Быстро перекусив тем, что дали, вернула поднос на место и снова села в кресло. Медик бегал вокруг капсулы с каким-то индикатором, посекундной прикладывая к разным частям стекла. Через несколько минут к нам присоединился очень крепкий валор с красными нашивками на белом комбезе.

– Еще нет? – от дверей спросил он, оглядывая пространство. Задержавшись взглядом на мне, вновь пришедший нахмурился, – Что здесь терри делает? Уверен, что ей тут место?

– Не моя идея, должен пони-ик! – мать. Как приказал, так и делаю. Но в целом я "за". Вдруг поможет, – Сумудин бросил свой индикатор на стол принялся щелкать по экрану. В чем я, предполагаемо, должна помочь, мне, конечно, никто не объяснил.

Валор с красными нашивками занял кресло слева от меня. Еще несколько минут ожидания и к нам присоединился капитан. Нарин был облачен в очень облегающий черный комбинезон, так плотно обтягивающий тело, что казался латексным и сплошным, как хирургические перчатки. Стоило большого труда удержать глаза на уровне плеч и не начать пересчитывать вожделенные, с первой встречи, кубики пресса. Волосы Нарин собрал в высокий хвост. Зайдя в комнату, валор повернулся к дверям и проделал какие-то манипуляции с панелью управления. Тут же из стены выдвинулись огромные стальные балки, запечатав вход поперечинами. Когда затворы остановились, по кораблю пронесся сигнал тревоги и раздался, громкий голос:

– Ядро запечатано. Ядро запечатано, – видимо, настройки, которые мне техник для кивера сделал, помогли адаптировать и ретранслятор для 100 % перевода.

Нарин приблизился к колбе и снял обувь, став на пол голыми ступнями.

– Сумудин, все проверил?

– Дай мне 3 ик! – кунды, анализ закончить. Все, норма, можешь заходить.

Капитан протянул ладонь к темному стеклу и по поверхности колбы прошла волна. Стекло стало прозрачным, с легким малиновым оттенком. Еще через мгновение в поверхности появилась ниша. Нарин бросил на меня мимолётный взгляд, чуть улыбнулся и шагнул внутрь. Проход закрылся. Капитан повернулся к нам полу боком, лицом к столу. Постояв немого с закрытыми глазами и глубоко дыша, валор вдруг встряхнулся, передернул плечами, открыл глаза и протянул руки к стеклу. Раздался щелчок, яркая вспышка и свет погас. Через мгновение колба стала наполняться слабо мерцающим белым газом, и я чуть не вскрикнула.

Нарин парил в пространстве за стеклом. Только изменился до неузнаваемости. Немного разведенные в стороны руки с удлинившимися когтями, слегка наклонённая голова и ярко горящие синие глаза. Я точно видела свет, который от них исходил. Рассеиваясь из-за газа, свет ложился на скулы, нос, создавая пугающую маску. Рот был приоткрыт в полуулыбке, демонстрируя клык с моей стороны. Помимо всего этого, от основания шеи, частично скрытые парящими волосами, стали видны шипы. Они шли вдоль всей спины, по линии позвоночника, по хвосту, до самого кончика. Шипы были разной длинны, и, кажется, соединялись между собой у основания какой-то то ли перепонкой, то ли мембраной. Как у драконов на древних картинках, честное слово.

Кажется, я немного забыла, что валоры не люди. Совсем. Вот она, наглядная демонстрация. Прямо перед глазами.

– Ядро активировано. Всем эскадрам приготовиться, – голос, который раздался из систем, определённо принадлежал капитану, и в то же время был более грозным, резким, со скрипящими механическими отзвуками.

Сумудин плюхнулся в кресло справа от меня, хлопнув по кнопкам. Все три занятых места ожили, фиксируя нас ремнями. Медик сверился с показателями на планшете.

– Сумудин, сколько часов они планируют потратить сегодня на все? – тихо спросил хмурый офицер

– Палет прогнозирует 8 часов, – очень серьезно отозвался доктор, который на удивление, избавился от икоты.

– Напомни-ка мне, сколько времени наш любимый капитан был в подобном состоянии без последствий?

– 6 часов, мастер, – голос медика был тихий, едва слышимый.

– Скажи мне, что у вас есть отличные идеи на этот счет. Скажи мне, что мой лучший ученик и один из самых одаренных валоров, рождённых за последние 100 лет, не умрет сегодня. Я хочу это услышать. Сейчас. Я жду, Сумудин.

– Прости, мастер. Я не могу. Мы твердо уверены в 7 часах. И еще полчаса я могу вытянуть из резервов его организма. Дальше…

– А теперь ответь еще на один вопрос. Знают ли офицеры и команда, что должны поторапливаться?! – хмурый мастер практически рычал, перегнувшись в сторону медика через мое кресло. Думала, еще немного, и он бросится на Сумудина с кулаками. Дальнейшие препирательства прервал голос из системы.

– Первая эскадра. Старт. Квадрат Б, угол 32 градуса. Вторая эскадра…

Следующие часы мы провели в полумраке, слушая скрипучие указания. Все было довольно ровно и однообразно, пока тело в колбе не вздрогнуло. Я не отрывала глаз от Нарина, следя за плавными движениями за стеклом. Все изменилось в один миг. По телу валора прошла волна дрожи от ног до самой головы и тембр голоса изменился. Шипы на спине поднялись выше, движения стали резкими и отрывистыми.

– Группа К12 уничтожена; В11, Л8 покинуть квадрат. Перегруппировка. К21, вернуться в ангар, М14,19, 28 покинуть квадрат. Эскадра четыре в бой….-приказы сыпались без передышки. Лицо исказилось в гримасе. Казалось, валор испытывает боль.

До этого молчавшая, я не выдержала и повернулась к Сумудину. Спросила шёпотом, будь-то меня могли услышать внутри капсулы. За прошедшие часы я как-то видимо привыкла к шокирующему виду капитана, и теперь не испытывала страха перед его внешностью.

– Что происходит? Он управляет эскадрой? Почему так, а не через капитанский мостик?

– Все не совсем так. Он не просто управляет. Он блокирует страх, панику, неуверенность. Он практически видит глазами каждого своего солдата и знает местонахождение каждого малого и среднего летного судна, будь-то сам находится там. Это особый талант, усиленный приспособлениями, тренировками и определенными ритуалами. А еще у толонцев есть технологии, которые позволяют воздействовать на разум валоров. Мы сильные эмпаты, но это делает нас чувствительными и к внешнему влиянию.

– Он так может всегда? В любой момент? И как не сходит с ума?

– Строение мозга. Я тебе говорил. Он не просто имеет связь с кораблем. Вчера почти половину дня Нарин проводил настройку своего разума на каждого из пилотов.

– Сумудин, – я замолчала, боясь и вопроса и ответа, – скажи, он ведь не умрет, как опасается мастер? Он, он ведь сильный, правда?

– Селена, он самый сильный после Палета. Только я не знаю, что сказать. Нарин сам принял решение. И запретил ставить в известность Великий Совет. Он знает, что быстрее, чем за 8 часов нам не успеть. Но 7 часов его объективный максимум. Дальше – только чудо…

Суровый мастер-валор не отрывал глаз от колбы и практически рычал. Кажется, в полумраке я даже видела поднимающийся и опускающийся гребень на спине.

Опасная ситуация с передислокацией войск длилась около получаса. Потом приказы опять стали спокойными и размеренными, Нарин перестал дергаться. Медик, не отрывая глаз от показателей в планшете, отстегнулся и вынул из потайной панельки поднос с напитками. Что-то бодрящее, тонизирующее. Напиток явно был к месту, в передышку. Даже суровый офицер немного оттаял. Оказалось, он местный мастер по рукопашному бою. Анур Тааль. Он немного объяснил мне ситуацию, пока медик был занят наблюдениями за состоянием капитана.

– Мы сейчас, как вы поняли, в Ядре. Это закрытая часть крейсера. Даже если корабль захватят, из этого помещения Нарин сможет заблокировать любую дверь, перенастроить и запустить любую систему. Скорее всего, даже вести огонь из внешних орудий. Даже если весь корабль разобрать на кусочки, Ядро полностью автономно. По протоколу, при работе капитана через Ядро, в отсеке должны находиться старший медик и самый сильный воин, ели капсула Ядра окажется на поверхности какой-нибудь планеты. Сумудин отвечает за выживание Нарина, я – за безопасность.

– Тогда, что здесь делаю я? – вопрос вырвался сам собой.

– Это потом у Нарина спросишь. Если мы выберемся отсюда, – тихо ответил вместо Тааля доктор. Медик поднял глаза от своего планшета, – Если Нарин не вынесет перегрузок, никто не сможет открыть Ядро.

Через какое-то время я ужасно устала сидеть на месте и, не смотря на протесты моих вынужденных соседей, отстегнула ремни. Несколько кругов вокруг колбы позволили немного размять ноги и осмотреть Нарина. В полумраке на меня не обращали внимания, и я могла удовлетворить свое женское любопытство. И да, он был в изумительной физической форме. Я даже рассмотрела широчайшие мышцы спины, которые знала до этого только по названию и анатомическому атласу. Резких хлопок прервал мои любования, пол дернулся, комната вздрогнула.

– Защитное поле атаковали. Селена, вернись в кресло!

– Ладно!

От нервного перенапряжения я в какой-то момент даже задремала. Разбудил меня нервный голос Сумудина и тихие потрескивания. Внутри колбы все изменилось. Тело Нарина выгнулось практически дугой, лицо свело судорогой. От стен к телу и обратно проносились маленькие голубые молнии. Именно они и производили этот треск.

– 20 % ниже нормы, альдамин выше на 6 долей, – тихо бормотал медик, щелкая по планшету.

– Сколько времени? – шепотом спросила у Тааля, боясь помешать доктору.

– 6 часов, 41 минуты. Первая инъекция была 7 минут назад. Подействует через 2 минуты. Прогноз действия 25 минут, – медик услыхал и дал развернутый ответ.

– Сколько инъекций можно?

– Сердце выдержит только две.

– Разве ему нельзя помочь? Ему больно, Сумудин.

– Прости, Лени. Я не могу. Очень хочу, но нельзя.

Еще две минуты мы молча следили за тем, как сильного валора скручивали судороги. Потом все внезапно прекратилось. Нарин встряхнулся, открыл свои удивительные глаза и продолжил командование.

Ровно 23 минуты.

Во второй раз его скрутило сильнее. Казалось, еще немного и позвоночник выломается, вены на руках вздулись и были четко видны через черную ткань. Молнии били с громким треском. Даже на моей голове волосы встали дыбом от напряжения. Сумудин бешено барабанил пальцами по своей панели управления. Из основания колбы выскочил жгут с инъекцией на конце. Одно движение, укол в бедро и жгут снова скрылся внизу. Только реакции не последовало. Тело скручивало судорогой все сильнее. Нарин открыл рот, но крика мы не услышали. Сердце разрывалось от невозможности что-то сделать. Я почувствовала влажную горячую дорожку на щеке.

– Селена, иди к капсуле! Позови его по имени! Сейчас! – Сумудин смотрел на меня огромными глазами, с лихорадочным блеском. Руки так крепко сжимали планшет, что пальцы побелели. Послышался «крак» и по экрану пробежала трещина.

Не понимая, чем это поможет, я подскочила к колбе. Было страшно прикасаться к стеклу, за которым били молнии, но смотреть на муки Нарына было страшнее. Стекло оказалось шершавым и теплым.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю