355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Александра Дельмаре » Синее море, белый пароход » Текст книги (страница 1)
Синее море, белый пароход
  • Текст добавлен: 19 ноября 2020, 17:31

Текст книги "Синее море, белый пароход"


Автор книги: Александра Дельмаре



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 5 страниц)

В оформлении книги использованы фотографии автора EpicStockMedia

https://stock.adobe.com/ru/images/beautiful-girl-on-the-beach-at-sunset/63938854 с сайта stock.adobe.com и автора Anna Om https://www.shutterstock.com/ru/image-photo/burj-al-arab-hotel-on-jumeirah-178426352 с сайта shutterstock.com

Пролог

В это невозможно поверить… Кто он, большой и сильный, словно жонглёр, играющий судьбами людей, придумал и осуществил это фантастическое действо? Всевышний или сам дьявол, изощрённо хитрый и скорый на расправу, наслаждающийся созерцанием человеческих бед? Неужели сегодня закончится этот страшный сон, и они встретятся? Спустя бесконечные пять лет… Июнь, тринадцатое, ей надо запомнить этот великий день…

Ирина стояла на балконе своего загородного дома, смотрела вдаль, туда, где, извиваясь замысловатым серпантином, бежала весёлая речка Змейка. Там радуют взгляд зелёные берега, заросшие ежевикой, там камыши у самой воды тихим шепотом поют печальные песни, и кувшинки, сберегая свою жёлтую красоту, закрывают лепестки, устраиваясь на ночь. Каждый раз, приезжая в Синюю пустошь, Ирина собиралась прогуляться туда, к речке, но всегда что-то останавливало: то тяжёлая неделя, забиравшая к выходным все силы, то приезд непрошенных гостей, то любовь Марка, до полудня не выпускавшего её из своих жарких объятий…

– Любима-я-я! Ты где, счастье моё?

Ну, вот он, лёгок на помине… Манящие нотки его бархатного голоса заставили Ирину улыбнуться. У Марка великолепная, хорошо поставленная дикция и красивый голос, который дорогого стоит. Тысяч пятьдесят в месяц. Марк работает на радио, поэтому голос для него всё, и даже больше.

Отодвинув белоснежную штору из тонкой органзы, Ирина зашла в спальню. Полностью обнажённый, её мужчина, её любовник, раскинувшись на шёлковых простынях, демонстрировал явное желание снова любить свою женщину. Об этом свидетельствовало то, на что Ирина старалась не смотреть. Вот такая она скромница, что тут поделать, несмотря на полгода любовной связи с Марком. Любовь у них сумасшедшая, на грани фола, постепенно, шаг за шагом, разбившая все её табу. Когда они вместе, слово «нельзя» исключается из их лексикона.

Какой он всё-таки красавец. Дикое животное в блеске своей молодости. Этому породистому самцу неведом стыд. Если Марк когда-то и знал, что это такое, то давно забыл. Ирина усмехнулась. Наверное, бесчисленная череда романов уничтожила за ненадобностью это простое и такое уязвимое чувство.

Она прилегла рядом, провела рукой по загорелой груди, легко коснулась губами его губ. Еле заметная гримаска неудовольствия мелькнула на его лице. Поцелуй бабочки… А Марк любит совсем другие поцелуи… Другие эрогенные зоны его тела ждут ласковых женских губ…

– Ну же, девочка моя…

Жесткая рука легла на её плечо. Не принимая любовной игры, Ирина выскользнула из постели, накинула халат и направилась к дверям. У выхода обернулась, взглянула в его хмурое лицо.

– Марк, ну, не сердись, ладно? Я невыносима, да, но у меня все мысли о предстоящей встрече, – она с силой сцепила руки в замок. – Спускайся завтракать.

Разбитая тарелка, любимая, с фиалками по краям – маленькая плата за её волнение. За стеклянным столиком маленькой кухни, обжигаясь, Ирина одна пила кофе маленькими глотками. Марк так и не спустился. Заснул. В свой выходной он любил поваляться до обеда, отоспаться всласть за все ночные эфиры. Последний глоток… Её волнение уже вовсю рвалось наружу, не давало покоя, требовало действий. Поднявшись наверх, девушка быстро переоделась, забрала волосы в конский хвост, мазнула помадой по губам. Всё… Она готова к встрече с прошлым. Обратного хода нет…

Часть первая

Глава 1

– Ты собираешься взять этот белый купальник? – Александра Сергеевна с сомнением взглянула на брошенный в чемодан пакетик с крошечным бикини. – Всё-таки арабская страна…

– Мам, не волнуйся, в этом только у бассейна загорать буду. Я ж не самоубийца…

Ловкими руками Ирина сложила в очередной пакет шорты и пару футболок, туда же отправился голубой сарафан с аккуратно расправленными оборками и любимые белые брючки. Ещё обувь упаковать, и она будет готова к долгожданной поездке на море.

– А где Машка? Или она думает, что за неё я буду сумку собирать?

– Никак не расстанутся, – Александра Сергеевна подошла к окну, откуда можно было рассмотреть стоявших у подъезда девушку и парня.

Парень что-то говорил, серьёзное и важное, помогая себе энергичными жестами, а девчонка смеялась и крутила головой. Её любимая дочка… Легкомысленная, но такая милая. Нахальный ветер играл подолом её платья, обнажая колени, а июльское солнце золотило светлые волосы, распущенные по плечам. Чёрная кошка вдруг быстро пробежала мимо, мелькнула рядом чёрной меткой. Нехорошо… Дурное предчувствие сжало материнское сердце…

– Алексей опять нашу Машу воспитывает…

– Да? – захлопнув крышку чемодана, Ирина тоже подошла к окну. – Лёшка даёт ценные указания? Как вернуться в целости-сохранности? Он докомандуется, Машка ему от ворот поворот быстро устроит…

– Поживём-увидим…

Александра Сергеевна, мама сестёр-близнецов Вольских, была великим дипломатом. Справляться одной с двумя дочками, которых тихонями не назовёшь – дело нелёгкое. Но у неё получалось, врождённая интуиция женщины подсказывала ей, когда нужно жёстко настоять на своём, а когда отпустить вожжи, отойти в сторону, и пусть сами решают свои проблемы. И пряники она раздавала щедро, не скупилась, если девчонки заслуживали поощрения.

Вот и теперь сестёр ждал по-настоящему царский подарок – поездка на целых десять дней в Эмираты. Поводом для подарка послужили два замечательных события, одно другого лучше: успешное окончание Ирой и Машей первого курса университета и их двадцатилетний юбилей. Эту дату сёстры мечтали отметить по-особому, в необычном месте. Например, в красивой, неизведанной стране. Так загорелись этой идеей, что Александра Сергеевна вынуждена была согласиться и, скрепя сердце, отпустить их одних в эту поездку.

Страна пребывания была выбрана в результате долгих споров ещё зимой. Сошлись на том, что Египет – слишком банально, Таиланд – слишком далеко, Европа – слишком накладно, да ещё и нервотрепка предстоит с получением визы. Ну её, эту Европу. А вот Арабские Эмираты, довольно новое направление в туризме, манили девушек не на шутку. Неизведанные миры всегда так привлекательны, и небоскрёбы посреди пустыни на проспектах турагентства с лёгкостью склонили выбор сестёр в пользу этой страны.

– А вот и я! – Машкина голова просунулась в дверь. – Лёша просто невыносим сегодня! Еле отпустил.

– Бедолага. Он уже ревнует тебя к потенциальным кавалерам, – вступилась Ирина за парня. – Но хватит ля-ля, собирайся! Через два часа уже машина придёт.

– Я быстро!

Она быстро! Вывалив вещи из шкафа на кресло, она быстро добавит беспорядка в их общей маленькой спальне, знакомой до последней царапинки на розовых обоях. Одинаковые коврики у одинаковых кроватей, застланных цветными стёгаными покрывалами, одинаковые тумбочки с лампами-близнецами. Совсем недавно Машка взбунтовалась вдруг против этой одинаковости, захотела яркого собственного «я». Начала с цвета волос и причёски. Теперь она ослепительная блондинка с волосами до плеч, которая любит гламурные платьица, короткие юбки и красную помаду на пухлых губах.

Снизу засигналил автомобиль. Как, уже? Мария в последний раз взглянула вокруг, кажется, ничего не забыла. Билеты, паспорта – за это сестра отвечает, ей, как всегда, больше доверия.

– Присядем на дорожку…

Александра Сергеевна, держа в руках пакет с бутербродами и бананами, походный ужин девочкам в дорогу, присела на кровать, дочки пристроились рядом. Кошка Муся, не понимая, что происходит, на всякий случай тоже улеглась на полу под ногами; по кошачьим понятиям всегда нужно быть в центре событий.

– Ну, всё, пора…

Машина мягко тронулась с места. Ещё немного, и она скроется из виду. Женщина долго смотрела вслед микроавтобусу, который увозил в аэропорт её девочек, пока на повороте не мелькнул в последний раз его серый бок. С надписью «В дальние страны» на фоне синего моря и белого парохода вдали. Надо идти, говорят, долгий взгляд вслед уезжающим может навлечь беду. Что за дурацкие мысли целый день лезут ей в голову…

* * *

Александра Сергеевна поднялась в квартиру, медленно закрыла за собой дверь. Какая пустота в доме… Побродила бесцельно по комнатам, подбирая раскиданные Машей вещи. Чаю, что ли, выпить? Чай в минуты печали – это лучшее, что придумало человечество. Вздохнула… Опять она одна. Как тогда, двадцать лет назад, в тот ужасный, злой год. Из беззаботной, впервые в жизни влюблённой девчонки, он превратил её в отчаявшуюся, страдающую женщину. Воспоминания налетели как снежная метель, сменяя одна другую, замелькали в памяти картинки прошлого…

В Обнинск она попала по распределению после института. Ей повезло, как одну из лучших студенток Александру Макарову направили в Медицинский радиологический научный центр, теперь она младший научный сотрудник. Это ли не счастье?! К ногам золотоволосой Шурочки брошен целый мир, где много радости и ярко светит солнце. И в этом мире жил он, Александр Вольский. Собственно, с имени и начался их интерес друг к другу.

– Присаживайся, – заведующий лабораторией, серьёзный и строгий, сквозь очки в золотой оправе заглянул в её диплом, удовлетворённо покачал головой. – Макарова, значит? Готова трудиться? Наука любит трудолюбивых.

Шура кивнула, потом, решив, что этого недостаточно, откашлявшись, произнесла хрипло:

– Готова. Буду стараться. Очень!

– Ну, вот и славно, вот и славно, – он потянулся к телефону, крутнул диск. – Вера, пришлите ко мне Вольского.

«Красивая фамилия, – подумала тогда Александра, – наверное, и имя у него звучное».

Боже мой! Да тут разума можно лишиться! Молодой человек, который без стука зашёл в кабинет, был красив, как киноактер с амплуа вечного любовника. Высокий и стройный, с густыми тёмными волосами до плеч и весёлыми синими глазами он производил ошеломляющее впечатление. В жизни Шура не видела парней красивей.

– Здравствуйте,– он протянул ей руку. – Александр,

– Здравствуйте. Александра, – ответила она, пожав холодные пальцы.

– Ого, – засмеялся парень, – надеюсь, что хоть фамилии у нас разные?

– Куда мне до вашей фамилии, – пробормотала Шура, смущённая близостью этого потрясающего парня.

– Догадываюсь, Николай Алексеевич, зачем вы меня позвали, – сказал он, не сводя глаз с девушки.

– Да, будешь её наставником, введёшь, так сказать, в курс дела. Для начала отправляйтесь в отдел кадров, приказ о приёме на работу я сейчас подпишу, – он взял трубку заливающегося звонкой трелью телефона, махнул рукой. – Идите, ребятки, идите…

Александра Сергеевна помешала остывающий чай, погладила тёплую спинку вскочившей на колени Муськи, её верной подруги. Да, кажется тогда, пока шли рядом по длинному коридору, она и влюбилась в Вольского. Или чуть позже, в отделе кадров, когда он, склонившись над Шурочкиным плечом, подсказывал, как писать заявление, протягивая к листу руку с золотой печаткой на безымянном пальце.

Как сейчас эта картина перед глазами… В тесном кабинете с плакатами на старых стенах притягивала взгляд пышно цветущая на подоконнике герань, на фоне густой синевы неба ярко пламенели её красные цветки. Девушка-кадровичка в коротком зелёном платье, привлекая внимание шумным хлопаньем дверцы шкафа, отчаянно строила Вольскому глазки, что-то громко и весело говорила. А в окна вовсю светило солнце, защищаясь от которого парень щурил прекрасные синие глаза. За них полжизни отдать можно. И кто ей объяснит, зачем парню такое сокровище?

Два последующих дня Александру мучили инструктажами, очкастый сотрудник отдела безопасности Роман Николаевич был очень внимателен к ней. Настолько внимателен, что даже пригласил вечером кино. Едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, Александра вежливо отказалась, ну, совсем не в её вкусе этот молодой человек. Шурочку привлекают высокие и стройные, с синими глазами, от взглядов которых холодеют руки и замирает сердце, пропуская удары.

– Тёзка, иди к нам!

Александра вздрогнула. Это ей? С подносом в руках она остановилась посреди обеденного зала институтской столовой, крутнула головой. Да, это Вольский кричал ей через весь зал и махал рукой. Зовут, значит, надо идти. Шура направилась к его столику, за которым сидели ещё две симпатичные девушки, явно недовольные её появлением.

– Знакомьтесь, моя подопечная с прекрасным именем Александра. А это… – ловко составляя с подноса на стол тарелки с капустным салатом и тушёным картофелем, он назвал имена соседок, которые взволнованная Шура пропустила мимо ушей.

– Ну, и как ты опекаешь Александру? У тебя обычно один способ, – усмехнувшись, спросила одна из них; наморщив гладкий лоб, она сердито взглянула на парня.

– Пока никак, но вот сегодня думаю начать.

В его голосе прозвучало волнующее обещание чего-то особенного, может, любви, о которой грезится ночами. Глаза парня взглянули на Шуру нахально и вызывающе. И её сердце встрепенулось испуганной птицей, так ли уж много надо маленькому сердцу, чтобы забиться сильней. Долгий лукавый взгляд, нечаянное прикосновение рук, которое хочется продлить, волнующие душу слова…

В тот день ничего не произошло. Александр долго и скучно рассказывал ей о лаборатории, давал листать какие-то папки, но Шура, заворожённая его близостью, слушала плохо, но старательно смотрела в его красивое лицо.

Всё, чего так жаждало девичье сердце, не признаваясь в этом, случилось неделю спустя.

* * *

В тот день Александра получила зарплату. Первую в своей жизни, не считая мизерных заработков на картофельных полях необъятной Родины, куда обычно посылали студентов первых курсов института. А тут приличная пачечка денег, называемая авансом, не сразу помещавшаяся в кошелёк. Какое, оказывается, приятное занятие укладывать в кошелёк денежные купюры…

Чувствуя себя богачкой, она стояла у окошечка кассы, раздумывая, с чего начать тратить деньги. Хотелось купить новый модный свитерок, но дышали на ладан осенние сапоги, и мыль о том, что они продержатся ещё одну осень, даже не приходила в голову. Печально, но Александре придётся сделать выбор в их пользу. А свитер подождёт. Уже осень, скоро луж в Обнинске будет предостаточно, не ходить же Шурке с мокрыми ногами.

– Мы, что, разве не берём новенькую с собой? – услышала она за спиной голос Александра.

Девушка вздрогнула и, обернувшись, встретилась с его пронзительно синими глазами; как две рапиры, готовые к скорому бою, скрестились их взгляды. Рядом маячил парень и девчонка, с видом собственника державшая Александра под руку. Та самая, из столовой.

– Думаю, ей не до нас, – сказала она, прищурив красивые глаза с неприличным количеством туши на ресницах, – девушке надо срочно приодеться на честно заработанные деньги.

Она засмеялась, призывая других оценить её злую шутку.

– Марго… – укоризненно произнёс Вольский и, легонько сбросив её руку со своего локтя, подошёл к Шуре. – Значит, так… В восемь в кафе «Пушкин». Это на соседней улице. Явка обязательна. Уважительная причина смерть, – улыбнулся он, и наклонившись к её уху, шепнул:

– Ты должна быть назло всем.

Они ушли, оставив её одну с горящими щеками, зацепила всё-таки Александру недобрая фраза Маргариты. Да, одета она не очень. Родители в деревне много не зарабатывали, да и не до нарядов было, пока училась.

Что ж, её разозлили, а это значит, прощай, сапоги! Не случилась с вами любовь. Александра взглянула на часы. Половина шестого. Кажется, у неё есть немного времени, чтобы позаботиться о наряде для сегодняшнего вечера. Она пойдёт туда, в это кафе. Пойдёт, и будь, что будет!

В отделе женской одежды молоденькая продавщица сразу поняла, что от неё требуется.

– Я бы посоветовала вам вот это, – она протянула Александре вешалку с маленьким чёрным платьем. – Именно такое сейчас в моде. Можно добавить пёстрый шарфик, внести нотку легкомыслия в ваш образ.

Идя в примерочную, Александра подумала, что вряд ли ей пойдёт чёрный. Ошиблась. Платье не только хорошо село, но и добавило элегантности и неуловимого шарма её образу. А когда с нарочито небрежно уложенными локонами она вышла из парикмахерской, куда заскочила в последний момент, никто бы не узнал в ней прежнюю Шуру. У неё даже взгляд изменился, под пышной чёлкой блестели, играли огнём карие глаза. Потому что нравилась сама себе, потому что верила, именно таких женщин провожают взглядами мужчины.

Но перед входом в кафе вдруг оробела. Зайти одной в эти стеклянные, с металлическими вензелями двери – маленький подвиг. Не дав ей попереживать всласть, идущий сзади парень, пропустив её вперед, распахнул тяжёлую дверь. С тихим стуком она закрылась за Шурочкиной спиной. Ну, всё, обратного хода нет…

– А ты хорошенькая, Сашка, – Матвей, весёлый и общительный парень из их лаборатории, которого все звали Мотей, отодвинул для неё стул. – Садись. Чем будешь первую зарплату обмывать?

– Можно бокал белого сухого?

Чувствуя взгляд Вольского, сидевшего напротив за большим, на восьмерых, столом, она боялась поднять на него глаза. Есть ли в его взгляде хоть немного восхищения? Хоть маленькую капельку? Понимает ли он, что сегодня только для него и новое платье, и яркая помада на губах, и причёска за сумасшедшие деньги?

Хорошо как… Второй выпитый бокал уже отставлен в сторону… Все такие милые, даже Марго, хоть та усиленно делает вид, что Александра ей совсем не интересна…

– Потанцуем?

Голос Вольского, его протянутая рука… Он зовёт её… Засмеявшись громко и радостно, Александра поднялась из-за стола и вложила свою руку в его ладонь.

* * *

Она окончательно пришла в себя в своей комнатке в общежитии, скромной и полупустой, заботливая рука хозяйки ещё не навела здесь уюта, не выветрила казённого духа из этих восемнадцати квадратных метров.

Что это было? Сухое вино оказалось слишком крепким? Вкус второго бокала Александру тогда смутил. Неужели ей подлили водки? Марго? Эта зараза может… Какой стыд! Вырвавшись из объятий Вольского, она плясала, как… как разбитная деваха с какого-нибудь мясокомбината, выдала дикий танец, развлекла замечательно кафешную публику. Позор… Она едва не застонала, вспоминая свои выкрутасы и взгляд Вольского, удивлённый и немного брезгливый. Спасибо Моте, вывел её из круга танцующих, помог забраться в такси; парочка свободных машин, похоже, таких вот выпивох и дожидалась у дверей заведения.

Александра взяла чайник, направилась на кухню, полжизни она готова сейчас отдать за стакан крепкого, сладкого чая. И возблагодарить бога, что впереди два выходных. Но как в понедельник ей показаться на глаза в лаборатории, Саша не знает, легче сразу сквозь землю провалиться.

Старый чайник на старой плите, наконец, облегчённо зафыркал, выпуская струю пара. Почти бегом вернувшись в комнату, она заварила чай в видавшей виды кружке и сделала первый глоток пересохшими губами. Спасена… С клеёнки на столе, укоризненно качая цветочными головами, смотрели на Шурку жёлтые одуванчики. Да, она согласна, ей нет прощения…

Стук в дверь заставил девушку встрепенуться. В эти двери ещё никто ни разу не стучал. Кто это может быть? Комендант? Не вставая, Александра крикнула, что можно войти. И даже нужно, ей так хреново сейчас…

В самом прекрасном сне не могло такого присниться. Вошёл он, Вольский, взглянул обеспокоенно, сделал шаг к ней навстречу.

– Ты как, тёзка?

Шура встала, опираясь рукой на стол, другой пытаясь пригладить волосы, потом снова села, растерянная и несчастная.

– Совсем тебе плохо, да, Саш?

Эти простые слова участия заставили её всхлипнуть. Пытаясь сдержать рвущиеся наружу слёзы, она отвернулась, но они лились и лились, солёные, неудержимые, такие ненужные сейчас. В два быстрых шага, сбросив плащ, Александр оказался рядом, обнял её крепко, сцепив руки за Шуркиной спиной.

– Ну-ну, ладно тебе, маленькая моя…

Он поцеловал её макушку, раз, другой, третий, потом взял в ладони девичье лицо и принялся целовать тихо и нежно её заплаканные щёки, покрасневший нос, обиженные губы. От удивления и какого-то глупого восторга Александра перестала плакать. Он целует её? Как такое может быть? Но быстро улетучились все мысли, потому что разум и чувства редко идут рядом… И остановилось время…

А его поцелуи всё требовательнее, всё горячее, и она неумело пыталась отвечать. Как хорошо в кольце сильных мужских рук. Это её место… Александра наслаждалась минутами ласки и нежности, лучше которых не будет в жизни, впитывала в себя счастье. Как торт «Прага» облит шоколадом, как и она этим счастьем была сейчас облита с ног до головы, пропитана насквозь. Никогда ещё Александра не была счастливее, чем в эти минуты…

– Знаешь, – он наконец-то оторвался от её губ, – эта выходка Марго просто зверская…

– Ты о чём? – нашла в себе силы спросить Шурка, хотя ей было всё равно.

Да хоть весь мир лети сейчас в тартарары, ей наплевать, если он рядом.

– Подлила тебе водки, змея. Сама призналась, – он на минуту разжал руки за её спиной, но Александра повела плечами, и Вольский снова обнял её. – Но ты классно танцевала, тёзка!

– Смеёшься? А водку я никогда не пила. И никогда не буду, – она улыбнулась, и Александр снова поцеловал её улыбающиеся губы.

– Александра… Давай я буду звать тебя Сандрой. Только я? Только мне можно и никому больше, согласна?

Шура кивнула. Она согласна на всё, на продолжение поцелуев, на его интимный шёпот, на ласку его руки, пробравшейся в ворот платья и пытающейся проникнуть дальше, в кружевной лифчик, в запретное… Девушка вскрикнула и закрыла глаза, когда мужские пальцы коснулись её груди.

Ох, эти нежные сети, куда она попала и совсем не собирается выбираться на свободу. Они уже на узкой кровати сплелись разгорячёнными телами, теперь есть только руки, губы, прикосновения, там, там и там, и огромное, всепоглощающее желание. Руками сводя её груди вместе, от целовал их жадными губами, а Шурка, задыхаясь от восторга, шептала что-то нежное и сумасшедшее каким-то чужим, не своим голосом. Коленом раздвинув её ноги, Александр задвигался в бешеном ритме, не в силах сдерживаться, а она, закинув руки за голову, наслаждалась любовью прекрасного и нежного мужчины.

Вот так, оказывается, бывает… Вздрогнув всем телом, выкрикнув его имя, обессиленная, Александра закрыла глаза…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю