Текст книги "Я должен стать Главным Героем или… 2 (СИ)"

Автор книги: Александр Якубович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

– Значит отойди и стань сзади, – скомандовал я, выходя вперед и начиная расстегивать брюки.

– Илюха, я конечно все понимаю, последнее желание, и все такое, но я не из этих… – ехидно прокомментировал Валерка.

От скотина, быстро же он оправился от первого шока!

– Блять, просто убереги мои шмотки! Мне в город-то больше не в чем выйти! – ответил я.

– Почему ты себе одежды просто целый шкаф не накупишь?

– Ты совсем тупой? Про Стивена с Лилит забыл? Что первый не сожрет, то моя сеструха утащит на сувениры!

И это Воронцов тоже знал, но подкалывать меня на тему скудности гардероба он не переставал все время нашего знакомства.

Уже через полминуты я остался в одних трусах и туфлях, демонстрируя паникующим посетителям свое бледное тщедушное тельце с минимальными признаками мускулатуры. Народ же толпился с другой стороны кабака, у входа в кухню, справедливо пытаясь покинуть кабак через технические помещения и заднюю дверь, которая здесь точно должна быть. Не через парадную же они продукты и бухло таскают в пакетах, ведь так? Вот только народу было слишком много, а давка – слишком сильная, чтобы даже половина бара успела свалить до того, как портал окончательно стабилизируется и из него появится первая рогатая тварь.

И вот, первая тварь наконец-то показалась. Обычный с виду черт, только рога чуть крупнее обычного, он вывалился из красновато-оранжевого разлома и тут же втянул ноздрями воздух, будто ища добычу по запаху. Я уже приготовился пойти в рукопашную, используя проверенные огненные кулаки, как понял, что поляк за соседним столиком все еще сидит на месте и спокойно доедает свою отбивную.

– Эй! Уважаемый! Упердоливай отсюда! – крикнул я парню, за что был удостоен только самого высокомерного и холодного взгляда, который я вообще наверное в своей жизни видел.

Нет, похоже смотрела на меня Анька Шереметьева, но там было скорее ощущение, что она смотрит на огромного таракана. Парниша же посмотрел на меня немного иначе, словно я говно, но будто бы не виноват в этом. Просто факт, отчего стало еще обиднее.

Поляк аккуратно подхватил пальцами стопку – и когда он успел себе налить⁈ – опрокинул в себя беленькую, крякнул, утер нос рукавом рубашки и наконец-то оторвал жопу от стула.

Но вот бежать на выход он не стал. Просто посмотрел на мои уже тлеющие кулаки, готовые вот-вот взорваться магическим огнем, после чего поднял руку, сложив пальцы пистолетиком, и прицелился в черта.

Ебнутый, точно ебнутый. Напился в драбадан и думает, что сможет застрелить черта из прорыва из пальца⁈

Как же я охренел, когда он реально это сделал.

Как только пшек опустил большой палец, с кончика его импровизированного «пистолетика» сорвался комок плотного, словно камень, воздуха, оставив позади себя кольца преодоления звукового барьера. Больно ударило по ушам, но только мне – Валера, гад такой, среагировать успел, так что уши ладонями защитил и еще рот открыл, чтобы давление сбросить. Скотина! Мог бы и сказать что-нибудь! У него ведь младшая маг воздуха! Вот только в исполнении Валерии я ничего подобного не видел. Максимум, что показывала Воронцова – похожее заклинание, но для формирование обычной «воздушной пули» уходило секунд десять, а потоки воздуха закручивались в спираль кольцевыми движениями рук, как в кунг-фу. И только когда пуля была достаточно спрессована и закручена в спираль, ее направляли вперед. По сути, воздушная пуля была вариацией того самого любимого магами воды ледяного копья, только из воздуха под давлением. Но чтобы кто-то формировал ПРЯМО ПУЛЮ, да еще и ОДНИМ ПАЛЬЦЕМ – этого я уж точно не ожидал.

– Bach! Bach! Bach! – комментировал каждый свой выстрел парниша, нашпиговывая воздушными пулями выползшего на нас черта.

Разрушительная сила у его заклинаний была – мое почтение. Каждый выстрел отрывал от демона или конечность, или солидный кусок, вот только из портала уже стали приваливать его козлоногие братаны, а в отличие от настоящих снарядов, воздушные комки при встрече с препятствием свою убойную силу теряли целиком и полностью, а не прошивали цели навылет.

– Едрить он силен… – просипел Валера, наблюдая за поляком, который продолжал бахать чертей, словно уток в тире.

Вот только когда из портала, ломая стены и пол, появилась бронированная туша высотой два с половиной метра, наш западный товарищ занервничал.

– Ja pierdole! Jakie zdrowe bydło!

И тут я осознал, что вполне неплохо понимаю по-польски, тем более пшек был абсолютно прав. Скотина эта была реально здоровая, а что еще хуже – три из трех выстрелов нашего внезапного союзника не оставили на ней ни единой царапины. Все воздушные пули просто разбились о плотный роговой панцирь, в который была упакована демоническая туша на другом конце зала.

– Валер, – кинул я через плечо своему корешу. – Я сейчас из этого демонического быдла выбью все говно, а ты хватай нашего польского стрелка и валите на улицу, или нам пиздец.

Воронцов сосредоточенно кивнул, поляк тоже вроде дернул ухом, будто бы что-то понял.

Б. Г. сказал не продолбать шанс? Это значит, все должны выжить и потом мне зачтется? Очень надеюсь, что не в следующей жизни, на еще один исекай я был не согласен.

– Огненные кулаки! Техника пьяного тектоника на танцполе! – для пафоса заорал я, поджигая свои руки в два огненных факела и бросаясь вперед.

Последнее, что я услышал, прежде чем на полном ходу вломиться в толпу демонов, было многозначительное «O kurwa», а потом началось мясо.

* * *

Заметка от Б. Г.-куна

Упоминаемый «обед рабочего» – вполне реальное блюдо из кабака ' Konspira' в славном граде Вроцлаве. И да, я его еле осилил. Если бы не бутылочка холодненькой «Соплицы» на двоих, я бы наверное и не справился.

Да, я прогреваю вас к пятнице, вот такой я плохой. Чмаки.

Глава 16

– Мерзкие отродья! За Императора! За Терру! – прокричал я, пробивая мощную двоечку прямо по пузу огромной твари.

Моя техника верхнего тектоника оказалась крайне эффективной и эффектной. От первого же касания броня демона пошла трещинами, а вторым ударом я пробил в пузе адской твари огромную дыру.

Огненная магия была крайне эффективна против гостей из преисподней. Раны демонов тут же запекались, не давая ядовитой крови прожечь мое тщедушное тельце. При этом даже не смертельные, мои удары были крайне болезненны для демонических тварей и уже спустя минуту хаотичного движения в толпе врагов, куча чертей была если не тяжело ранена, то уж точно немного подкопчена. В воздухе стоял мерзкий запах горелой кожи и шерсти, я же, стараясь слишком глубоко не дышать, пытался оттеснить внезапно нагрянувших тварей от дверей бара.

Не знаю, кто сделал рекламу этой барухе, но СММ-щик был у нее талантливый. Потому что шли демоны прям плотняком. Когда я смог прорубиться на улицу, то с удивлением увидел еще минимум восемь порталов, из которых лезли незваные гости. Прикол был в том, что если не зачистить площадку, объемы демонической энергии станут слишком большими и эти самые порталы трансформируются в большой разлом, а уж из него полезет что-нибудь совсем неприятное.

Трусы, которые я все же натянул под парадно-выходные штаны, чтобы уберечь мои единственные приличные брюки, уже давно рассыпались пеплом, так что больше ничто не сковывало моих движений и не ограничивало ту бесконечную мощь, которой наделила меня судьба в лице Б. Г.-куна.

– Валера! Вали отсюда! – крикнул я через плечо, расправившись с очередной парочкой демонов.

Прямо над моим ухом просвистела очередная воздушная пуля, взорвав голову еще одному черту. Гребанный поляк был позером – куда же без этого – но стрелял метко. Я уже почти и не вздрагивал от подобных фокусов.

Воронцов, бледный как полотно, попытался еще раз блинкануть, я даже с расстояния увидел, как он напрягся, но мой пространственный друг-исчезатор остался стоять на месте.

– Да твою же!..

На меня навалилась очередная толпа демонов, так что я потерял Валеру из вида.

В рукопашке я стал намного сильнее, чем был раньше. Сказывалась и служба у Долгорукова, и постоянные рейды с пехотой, и даже то, что Мишаня таскал меня за собой в качалку. Козлоногие твари валились штабелями, горели, шкварчали и рассыпались прахом, пока я исполнял на этом огромном танцполе.

От техники тектоника прошлось отойти и вернуться к истокам – той самой легендарной технике нижнего брейка, когда я, падая жопой на землю, детонирую все вокруг себя – а так же пришлось припомнить и парочку супер-приемов эпохи сега-мега-драйва.

– Хадукен! – выкрикнул я, складывая ладони крабиком и выпуская шар раскаленной плазмы в сторону парочки тварей, которые прощемились мимо меня и попытались напасть на Валеру с поляком.

Одного демона разорвало надвое, второго «пристрелил» из пальца наш шипяще-свистящий союзник.

По лицу гостя было видно, что он уже порядком устал. На лбу появились капельки пота, а темп «стрельбы» снизился. Теперь поляк не помогал мне – только отстреливал тварей, которые ломились в их сторону. При этом двигался он не в пример лучше Валеры – постоянно находился за моей спиной, подтягивая за собой Воронцова, что позволяло мне свободно перемещаться по довольно широкой дуге.

– Валера! Слушай сюда! Сейчас я ебану, а вы бегите налево! – крикнул я Воронцову. – Надо отойти от порталов и двигаться в сторону самообороны, они уже должны были оцепить этот район!

Меня вроде бы услышали и Валера даже смог как-то на смеси языка жестов и русского мата донести ценную информацию и до поляка.

Как только я убедился, что эти двое находятся вне зоны поражения, я исполнил чисто в стиле одного лысого супергероя. И нет, не того, у которого сто профессий, а того, что в красном трико.

– Прием из категории серьезных! Большой взрыв! – выкрикнул я, когда кольцо демонов вокруг меня стало совсем плотным.

Ебнуло так, что вспышку должны были видеть где-то в Питере. Вся Москва точно заценила. Чтобы не снести половину улицы, пришлось направить основную ударную волну в небо, но в радиусе сотни метров сожгло всё и всех, а часть порталов даже захлопнулась.

Вот только у меня от такого перфоманса тоже давление просело. Так что добрел я до угла, за которым укрылись Валера с пшеком, слабо соображая, что вообще вокруг происходит.

– Эй, ты чего, Илюха? – встревоженно спросил Воронцов, прижимая к груди мои шмотки. Молодец, не бросил единственные парадные портки товарища, вот что такое проверенный друг.

– Мне бы шавушечки… – мечтательно протянул я, держась за стену рукой. – А лучше две. И газировочки сладкой.

Продолжать бой в таком виде я точно не мог. Так что, дабы не отморозить свое вольно развевающееся на прохладном ночном воздухе хозяйство, я кое-как влез обратно в штаны, после чего мы трое двинулись какими-то проулками в сторону центра. Рано или поздно выйдем на блокпосты самообороны.

– Валер, а ты можешь нас того… Вжухнуть? – спросил я.

Воронцов замер, будто бы прислушиваясь к чему-то, а потом покачал головой.

– Не, сам могу, а вот с тобой или этим челом… Хотя, если тебе там рука или нога лишняя, то можем и рискнуть?

– Не можем, – тут же отрезал я. – Давай тогда ты сам прыгнешь.

– И оставлю тебя с непонятно кем? – возмутился Валера, покосившись на нашего внезапного товарища и попутчика. – Это же пшек, он только о себе и думает…

– Вообще-то я все понимаю, – с грубым акцентом сообщил поляк.

– O, kurwa… – выдохнул я, предвкушая проблемы. А с поляка станется начать разборки прямо здесь, они ребята отбитые на всю голову, этот так точно.

– Ну раз понимаешь, то посторожи этого инвалида умственного труда, – заявил Валера и, пока поляк ничего ему не успел сделать, хлопнул нового знакомца по плечу, указывая пальцем куда-то ему за спину. – Смотри!

Я знал, зачем Воронцов это сделал, так что послушно отвернулся, чтобы дать ему возможность блинкануть. Поляк же крутанул башкой, ожидаемо ничего не увидел, а когда повернулся – Валеры уже с нами не было.

– Где? – односложно спросил пшек.

Я чисто на морально-волевых удержался от рифмы! Очень хотелось, но удержался! А то с такими темпами рейтинг до 21+ придется поднимать.

– Скоро вернется, – ответил я.

– А он быстрый, твой друг, – заметил поляк.

– Ага, и резкий… – согласился я. – Давай укроемся где-нибудь, пока Валера не вернется.

– Куда он пошел?

– А хрен его знает, может приперло по нужде, – пожал я плечами.

Укрытие мы нашли для меня почти привычное. За двумя большими стальными баками для бытового мусора, которые ютились в переулке. Совершенно не стесняясь ароматов, которые источала помойка, я подтянул один из баков вперед, а сам устроился в образовавшемся кармане, прислонившись голой спиной к холодной бетонной стене.

Пшек посмотрел на меня, как на душевнобольного, но устроился рядом. Потому что с тактической точки зрения укрытие было рабочее.

Валера вернулся через десять минут. В руках абобуса была авоська, в которую мастер-исчезатор натолкал всяких банок и бутылок с водой. Вот все хорошо было в местной экологии, но стоило бы пацанам активнее использовать технологию тетрапака! Потому что звенело стекло в авоське на весь район, будто бы мы тут на троих соображать планируем.

– Давай, поешь и выпей воды, – скомандовал Воронцов. – И будем двигать дальше.

– Ты что, магазин грабанул? – удивленно спросил я.

– Не грабанул, а устроил день самообслуживания, – надулся Воронцов. – И чек выписал и оставил на кассе. Так что давай, налетай, твои честь и достоинство не пострадают.

– Да какая там честь, я же пролетарий… – хмыкнул я, запуская руку в авоську.

Поляк же сидел молча, внимательно наблюдая за нашим с Валерой дефолтным общением.

– Валер, у меня такой вопрос… – начал я, извлекая одну за другой баночки из авоськи. – А ты видел вообще, в каком отделе был?

– Да не особо, там же темно было, – пожал плечами Воронцов. – У полки с консервами потерся и воду нашел, и обратно к вам. А что?

Я молча продемонстрировал ему две баночки примерно одинакового размера. Одна была стеклянная, и там почти ожидаемо на этикетке красовался розовощекий карапуз, а вторая, жестяная, радовала глаз окружающих нарисованным котиком.

– Ы-ы-ы… – Воронцов чуть не согнулся пополам, будто бы его ударили в живот. – Ну как тебе сказать… что было, то и взял…

– Блять, Валера, мне же мясо нужно, ты же знаешь.

– Да ладно, от кошачьей еды еще никто не умер, – прокомментировал Воронцов. – Давай, налетай, там точно в составе есть мясо. Стивен же хрумкает.

– Стивен вторая по счету адская тварь, посланная мне в наказание судьбой, – ответил я, но деваться было некуда. Или я ем то, что принес Воронцов и у нас есть отличные шансы прорваться, или я копаюсь в помойке в поисках альтернативы.

– А кто первая? – удивился Валера.

– Анька Шереметьева, – без запинки ответил я, а при упоминании гадкой блондинки щечки Воронцова аж вспыхнули.

– Вы про пилота Шереметьеву сейчас так говорите? – внезапно уточнил поляк.

Мы с Валерой синхронно повернули головы на нашего внезапного знакомца. В целом, оно и было понятно, что он из дворян, тем более довольно умелый в боевом плане маг. Конечно, он мог слышать об одной из самых талантливых пилотесс соседнего государства.

– А что, вы знакомы? – вопросом на вопрос ответил я.

– Пока нет, – покачал головой пшек.

– Вот и не надо, – тут же ответил я, не давая Валере и слова ставить. – Еще та мразота, поверь на слово, мой западный друг. Кстати, мы тоже еще не знакомы. Меня Илья зовут, а этого слепошарого – Валерка.

– Вообще-то Валерий Константинович Воронцов! – вспылил абобус, пытаясь приосаниться.

– У тебя для Константиновича на одну хромосому больше положенного. А может и на две…

Увернуться от леща Воронцова оказалось легче легкого, все же он не был боевым пилотом, в отличие от меня.

– Stanisław Poniatowscy, – кивнул поляк.

– Стасян значит, – хмыкнул Валера.

– Станислав, – поправил его парень.

– А это не тебе уже решать, Стасян, не тебе… – протянул Воронцов.

При этом я заметил, что Валера как-то даже немного приосанился, когда наш неожиданный товарищ представился, но значения этому не придал. Какой-нибудь очередной дворянин. Какая разница, русский, поляк или даже немец? Все они не понимают тягот жизни простого рабочего люда…

– Парни, у нас проблемы, – вклинился я в разговор. – Я консерву открыть не могу.

В этом мире до удобных банок с ключиком еще массово не додумались, так что кошачья консерва была закатана по всей науке Луи Пастера. Наглухо блять.

– У тебя же Стивен постоянно консервы жрет… – смутился Валера.

– Так он их зубами открывает! Или когтями! – возмутился я.

Пока мы с Валерой пререкались, Стасян аккуратно достал из авоськи плоскую консервную банку, покрутил в руках, а потом принялся большими пальцами приминать ее бока внутрь. Мамой клянусь, когда я заметил, что он делает, то глазам своим не поверил. Поляк сделал выемки в банке, чуть покачал две получившиеся плоскости, после чего схватился за эти пазы пальцами и… порвал толстую гражданскую жестянку, как Самсон пасть льву. А потом просто протянул две половинки консервы с совершенно невозмутимым видом. Вдвойне страшнее было от того, что Станислав был магом воздуха, а не магом земли, то есть природной склонности к аномальной физической силе как у Мишани, у него не было.

– Пан Понятовский, мы когда выберемся отсюда, надо тебя с нашим другом познакомить, он такой фокус оценит, – выдохнул Валера. – А если захотите, то и соревнование сможете устроить, кто быстрее… Ладно, маленький, ты кушай, кушай, тебе сил набираться надо…

Ночь, улица, помойка. Я сижу за мусорными баками и запихиваю в себя кошачьи консервы, запивая это дело детской яблочной пюрешкой, а над моей душой стоят двое дворян и еще, сволочи, подбадривают! Хотя на самом деле консервы оказались и не такими и мерзкими. Запах немного специфический, желе мне не очень нравилось, но если представить, что это мамкин холодец на копытах – есть можно…

Моя суперпитательная трапеза прервалась, когда прямо у нас над головой… Взвыло. Причем взвыло капитально, со вкусом, с толком. Эту мелодию я угадал с первой же ноты.

– Пиздец. Кибердемон, – со знанием дела заключил я, глядя, как трясется щебенка в переулке.

Тварь была где-то совсем рядом, буквально метров пятьсот. Видимо, только-только вывалилась из свежего разлома. То есть петлять в сторону самообороны уже и не так безопасно – блокпост примет на себя первый удар, если тварь двинется в центр Москвы. Я протокол хорошо знал: отвлекать кибердемона огнем из крупного калибра и гранатометов, пока не подойдут мехи спецвойск и вертолетная группа. И уже тогда, сообща эту тварь можно будет размотать.

Вот только я не знал, единственная ли эта тварь и как скоро прибудут наши.

Магов можно отследить с помощью артефактов. Таких сильных магов, как мы трое – и подавно. Вот только станут ли армейские проверять, есть кто в зоне поражения, или просто отдадут команду стрелять? А ведь если кибердемон разбушуется, нас может просто завалить обломками какого-нибудь здания.

И почему так глубоко в город? В пределах местного садового кольца был развернут защитный контур, который не давал открываться большим порталам не только в центре, но и на большей части Москвы. Подобной защитой был накрыт весь Питер, Екатеринбург и еще ряд крупных городов Империи. Да и европейские столицы не отставали – прорывы в Берлине, Париже или той же Варшаве были стремной редкостью, и только в Москве этим рогатым дебилам было медом намазано.

От осознания, что я прекрасно знаю причину этих проблем, стало как-то неуютненько. Интересно, если Долгоруков узнает правду, он расстреляет меня сразу или сначала заставит искупить вину каким-нибудь патриотично-извращенным образом?

Пока я размышлял о том, как далеко может зайти фантазия штабс-капитана, Станислав предпринял собственные шаги. Словно не решаясь, парень запустил руку под рубашку и выудил на свет божий серебристую пентаграмму с небольшим драгоценным камнем в центре. Я и не понял, что это такое, а вот у Валерки глаза на лоб полезли.

Ничего не говоря, поляк просто смял в руках артефакт, нарушая его целостность, а после – со всей дури шарахнул об землю, чтобы уж наверняка.

– Ты что, тупой⁈ – взвился Валера. – Тут же сейчас весь ад нахрен будет! Ты что творишь⁈

– Не бойся, москалик, – оскалился Станислав, – нам надо будет продержаться всего минуты три. Ты же справишься?

– Справлюсь с чем? – спросил я, но вопрос был чисто риторическим.

Кибердемон и так двигался в нашу сторону, как и вся демоническая шушера, которая находилась в радиусе километра от нашей нычки. Нужно было готовиться к бою.

Оба мусорных бака мы выкатили поперек проулка, чтобы забаррикадировать проход со стороны широкой улицы. Наши узкие тылы под контроль взял Стасян, я же как истинный пролетарий залез на один из баков и, горделиво откинув логову назад и уперев руки в бока, стал ждать демонов.

Валере же отвели роль подтанцовки, тем более что разлом, в который пролез кибердемон, сейчас жестко сбивал этому поцу прицел. Хотя по глазам Воронцова я видел – если бы мог, кинул бы меня тут помирать. Так сказать, ничего личного, просто война с адскими тварями.

Демоны поперли из-за поворота, словно в каком-то фильме про зомби-апокалипсис. Только это не те зомби, которые от Ромеро и медленные, а те, которые из «Двадцать восемь дней спустя», то есть быстрые и сильные.

Чувствуя себя молодым Киллианом Мёрфи – то есть главным героем, который не может умереть – я бесстрашно посмотрел на накатывающую рогато-мохнатую волну и уже приготовился кастануть по ней от всей широты своей пролетарской души. Стасян не был похож на клоуна или лжеца, он же сказал, минуты три, верно?

Не успел я сложить ладони крабиком, чтобы приготовить свой самый большой хадукен, как над ухом как-то неприятно засвистело. Будто бы в мою сторону летит ебучий снаряд.

– Вспышка слева! – крикнул я и сделал то, что должен был. То есть спрыгнул в помойный бак, укрываясь от осколков за толстым железом коммунальной конструкции.

Это Стасян может поставить воздушный щит и пулю зубами поймать, а через мои огненные барьеры твердые предметы пролетают просто немного подогретыми, но все еще острыми и опасными для жизни и здоровья.

Но что это такое? Это птица? Это самолёт? Мне кажется, или подобные мысли меня уже посещали в конце августа? К свисту прибавился еще и отвратительный хлопающий звук, который давил на темечко и заставлял сердце стучать сильнее.

Прямо посреди улицы с неба на чертей рухнул огромный мех – минимум в половину больше моего «Инферно» и на треть шире коренастого «Оплота» Мишани. Боевая машина лихо пропахала асфальт, добавляя работы коммунальщикам, а когда остановилась – просто отстрелила от себя плиты тепловых щитов и реактивный блок, на котором она, собственно, на поле боя и прилетела. На корпусе остались только короткие крылья-стабилизаторы, закрылки которых и издавали этот мерзкий хлопающий звук.

Не дожидаясь, пока уляжется пыль, мех тут же поднял бортовые пулеметы и стал поливать крупнокалиберным свинцом все, что еще хоть как-то могло шевелиться. Я уже было чуть-чуть расслабил булки, но через двадцать секунд за первой машиной посреди улицы рухнуло еще два меха схожей конструкции и я понял, что веселье только начинается.

Стасян же без затей поднялся на мусорный бак и с совершенно искренней улыбкой заявил:

– Не бойся, москалик, сейчас крылатые гусары Речи Посполитой тебя спасут.

– Я не москаль, а жид. У меня может даже прадед из Варшавы. Но это надо уточнить, – поправил я пшека.

Станислав ничего не ответил – только удивленно вскинул бровь и хмыкнул, а после, сложив руки на груди, продолжил наблюдать за тем, как работает его механическая кавалерия. Присоединился к нам и Валера, который завороженно наблюдал за работой непонятно откуда взявшихся спецмехвойск соседнего государства.

И все было отлично, пока в бочину одного из мехов не влетела огромная рогатая тень, моментально опрокинув машину и выведя ее из строя.

Прячась за высотными домами и пылью, которую подняли поляки в ходе своего эффектно-реактивного появления, к нам подкрался кибердемон.

* * *

Минутка Б. Г.-куна

Стараемся вернуться в график. Проды как обычно – КТТС.

Глава 17

Аристарх Моисеевич стоял на краю крыши девятиэтажки и наблюдал за копошением под своими ногами.

Завуч Московской Магической Гимназии почти не двигался – только чуть перекатывался с пятки на носок, чтобы разгонять кровь по ногам. Слабое, почти немощное тело и затуманенный разум раздражали генерала Ада, но таков был выбранный им путь.

Бонгус задерживался. Он отправил своего шпиона с близкого расстояния проследить за мальчишкой, который вился вокруг принцессы, а сам же остался наблюдать за общей обстановкой в городе.

Открыть новые порталы в нужном месте было не проблемой, как и натравить на юнца и еще парочку человек поваливших из разлома низших демонов. В самом аду это были безвольные безмозглые твари, рабочие огромного пламенеющего муравейника, а тут они окончательно теряли остатки своего скудного разума. Такого мусора в аду предостаточно, и если потребуется, он сможет завалить их рогатыми телами весь этот город.

Очевидно, что Лилит узнала его при первой встрече, но совершенно не подала виду. Это было немое послание от дочери правителя – не вмешивайся, или пеняй на себя. Пусть девчушка и не была столь опытна, как сам Азазель, но сила крови – это не шутка. Выйти из столкновения с ней невредимым, да еще так, чтобы не покалечить саму Лилит, мало у кого получится. Особенно, если она будет активно сопротивляться.

Было что-то в этом Штерне такое, что не нравилось генералу. Он пока держал свои мысли при себе, но решил, что пара-тройка проверок не повредит. Не просто же так Лилит выбрала именно этого смертного в качестве своего защитника? А то, что она сознательно находилась под опекой скользкого типа со странными предпочтениями в домашних животных – Азазель не сомневался.

Наверняка он какой-нибудь извращенец, не иначе. Ведь как тогда объяснить и его поведение, и непонятную тягу к Лилит? Ее демоническую суть невозможно скрыть никакими формальными человеческими оболочками, у большинства мужчин дочь правителя ада должна вызывать первобытную нервную дрожь и только самые сильные духом способны перенести постоянное присутствие Лилит. Но, как смог разузнать Азазель, принцесса умудрилась найти целую группу таких смертных, хоть ей и пришлось низвести себя почти до уровня неразумного животного в своей малой форме.

Вспомнив милую девчушку, которой являлась сейчас Лилит для окружающих, Аристарх Моисеевич смахнул скупую отческую слезу. Как же милой была его племяшка! Но сколько бы сотен лет не было Лилит, она навсегда останется в глазах генерала Ада именно таким вот маленьким и несмышленым демоненком, которому нужна опека и поддержка старших.

От мыслей, что этот Штерн может иметь какие-то грязные намерения относительно его племяшки, у великого генерала Ада аж подскочило давление. Все же, тело Аристарха Моисеевича было не слишком приспособлено к подобным переживаниям.

Ну, ничего. Он выведет этого Штерна на чистую воду и выяснит, чем же он задурманил голову приличной молодой демонессе из высшего сословия Ада. И нет бы, чтобы сбежать с каким-нибудь достойным командиром армии, повелителем боли или, на крайний случай, с перспективным ифритом⁈ Нет, Лилит выбрала параллельное измерение и какого-то задохлика с глазами, как у мертвой рыбины!

Аристарх Моисеевич недовольно фыркнул и, после того как в морду призванного тяглового демона влетело несколько ракет и снарядов, разворачивая черепушку домашней скотины алым цветком, развернулся и пошел на выход.

Люди были удивительно слабы, ведь еле-еле справлялись с деревенским скотом, который после прохождения портала просто немного увеличивался в размерах! А что бы с ними было, если бы силы ада на самом деле начали вторжение?

Но все, что было нужно, генерал Ада увидел. Штерн вышел из устроенной ему проверки целым и невредимым, пусть ему и пришлось призвать на помощь союзников. В целом, это даже была не трусость. На его месте Азазель поступил бы точно так же.

* * *

Мы с Валерой сидели в штабе самообороны и ждали, пока Долгоруков порешает вопросики. Пара солдат не слишком дружелюбно закрутили нас в теплые одеяла, всучили в руки по кружке с казенным чаем и оставили ждать под кабинетом какого-то важного начальства. Стасяна с нами не было – его увели куда-то в другую сторону, по всей видимости, к своим.

Ночка выдалась бурная, на часах было уже в районе четырех утра, так что мы с Валерой изо всех сил боролись со сном и пытались не повалиться с узкой деревянной лавки. Когда же Долгоруков вышел из кабинета, то был больше похож на рассерженного батю, которого вызвали к директору из-за косяков сынули и его дружбана, чем на командира элитного подразделения.

– Оба двое, за мной, – хлестко скомандовал княжич и, даже не посмотрев на нас, зашагал по узкому коридору, стуча каблуками.

Мы с Валерой перехватили одеяльца и, как две Гюльчатай, засеменили вслед за Долгоруковым.

То, что это был залет – даже говорить нечего. По всей видимости, факт того, что посреди Москвы появились польские войска в лице трех боевых машин, немало так взбудоражил кровь начальства. А то, что спасали они подчиненного Долгорукова и сына графа Воронцова только усугублял и так непростую международную ситуацию.

– Надеюсь, меня сегодня не расстреляют, – выдохнул я, наклоняясь к Валере.

– Да не, ты чего вообще такие глупости говоришь? – удивился Воронцов, но посмотрев мне в глаза, почему-то осекся. – Ты ж не серьезно?

– А ты посмотри на эту прямую спину, – кивнул я в сторону быстро шагающего Долгорукова. – Этот и не за такое к стенке поставить может. Он мне уже угрожал!

– Угрожал? – захлопал глазами Валера.

– Угу… – драматично кивнул я. – Ты если можешь, замолви за меня словечко перед батей, я жить так-то хочу…

– Штерн! Разговорчики! – внезапно рявкнул Долгоруков. – Даже если вы и получите укрытие у семьи Воронцовых, Константин Алексеевич человек крайне понимающий и одолжит вас на время соревнований. Так что дезертировать не получится!

– Ваше Благородие, да как вы могли так плохо обо мне подумать!.. – воскликнул я, но Валера уже что-то заподозрил.

– Ты че, с турнира слиться хочешь? – удивился Воронцов.

– Конечно же, блять, хочу! Ты видел этих поляков⁈ – воскликнул я. – Если это не очередная интервенция, то это была команда пшеков, которая приехала на турнир из Варшавы!

Валера на секунду завис, будто пытался переварить полученную информацию, а после просто пожал плечами.

– Логично, – наконец-то изрек этот полуфабрикат. – Это объясняет, почему княжич оказался в Москве.

– Княжич⁈ – взвился я.