355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Александр Мазин » Игры викингов (СИ) » Текст книги (страница 2)
Игры викингов (СИ)
  • Текст добавлен: 19 сентября 2016, 12:20

Текст книги "Игры викингов (СИ)"


Автор книги: Александр Мазин



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Тряханул. Да так, что почти прижатый к ногтю искатель вынужден был сигануть в окно вместе со стулом, к которому был привязан. А когда Санёк прыгнул следом…

Словом, сбежал от них игрок-искатель (в миру – врач-травматолог) Николай Двина. А сбежав, поступил не как игрок, а как самый обычный гражданин. То есть накатал заявление в полицию.

* * *

Представители власти заявились в Фёдрычев подготовительный центр через три часа после того, как Санёк огреб по голове от беглого искателя. Как раз перед обедом. Уже с постановлением на обыск и прочими бумагами.

Построили всех вдоль стеночки, перерыли центр снизу доверху, забрали компы, бухгалтерскую документацию, Санька, полдюжины учеников и, разумеется, самого Фёдрыча, лишив последнего даже законного права на «звонок другу».

– Никому ничего не говорить! – успел скомандовать Фёдрыч перед погрузкой.

Никто ничего и не сказал, потому что допросить их просто не успели. Кто-то из оставшихся на воле учеников подсуетился и позвонил куда следовало, так что на выручку примчался аж начальник райотдела МВД, на «земле» которого базировался Фёдрыч. И вместе с начальником – парочка прикормленных адвокатов. А потом к делу подключился банкир Гучко, и разборка перешла на уровень политический. Судьбой патриотечески ориентрованных наставников молодежи озаботился депутат ЗАКСа от КПРФ. И еще один – от единороссов.

В общем, через полчаса всех задержанных отпустили, оставив для вдумчивого общения исключительно господ адвокатов, в умелых руках которых дело о разбойном нападении на Фомченко Николая Васильевича (он же – игрок второго уровня Николай Двина) превратилось в драку на бытовой почве между г. Фомченко и г. Первенцевым, в результате которой оба получили телесные повреждения средней тяжести и претензий друг к другу не имеют.

А как иначе? Свидетелей того, что происходило в квартире Двины, когда хозяина под угрозой пыток вынуждали к выдаче служебной (то бишь – игровой) информации, не имелось, если не считать потерпевшего и вынуждающих. Зато есть бабка, которая видела, как Фомченко выпал из окна, а следом за ним спрыгнул Санёк… И получил от потерпевшего по голове.

В общем, забрал Фомченко Н. В. свое заявление, мрачно пообещал познакомить Санька с истинным обликом кузькиной матери и убыл по месту проживания.

А вот с изъятыми из центра имуществом и документами всё оказалось не так просто.

Их пришлось у правоохранителей выкупать. И за сумму весьма значительную.

Санёк предложил оплатить всё, но Фёдрыч согласился только на половину. Он был огорчен не столько потерей денег, сколько тем, что привлек внимание.

«Повадился медведь за медом, теперь не отвяжется, – мрачно спрогнозировал бывший майор спецназа. – А главное: всё зря. Ничего путного мы у этого доктора не узнали. О том, что есть такие парни, которые следят, чтоб сюда ничего из Игры не попадало, мы могли бы и догадаться. А про друга твоего он сам ни хрена не знает».

Фёдрыч был прав. Когда Серёга был еще жив, Санёк сумел выяснить, что ему встроили в руку какую-то хрень, с помощью которой он едва не прикончил еще в миру собственную подружку (чем и привлек внимание искателей), а в Игре сумел отправить на тот свет могучего Торстейна. Ничем другим объяснить смерть хольда было нельзя. А вот о том, кто и что конкретно встроил в Серёгину руку, да еще и не в Игре, а в миру, даже искатель Николай Двина не ведал. Они с напарником учуяли запрещенное воздействие (на это их и натаскивали), примчались разбираться…

И не справились. Подозреваемый смылся, применив неведомый запрещенный артефакт против искателей. Которых тоже очень заинтересовало, каким образом игровой артефакт высокого (то есть точно выше второго) уровня оказался у парня, вообще не имеющего игрового статуса.

Двина и его напарник Сидор по прозвищу Черный Доктор занялись расследованием… И не преуспели.

Сначала им помешал Санёк, отказавшийся помогать. Что понятно: Санёк был уверен в том, что искатели намерены Кожина не задержать, а прикончить, и способствовать этому не собирался. А потом Серёга ушел в Стратегию, где официальные полномочия искателей кончались… Ушел и не вернулся.

Кстати, убивать искатели никого не собирались. Их задача: доставить нарушителя в соответствующее место, коим оказался один из офисов Стратегии в Санкт-Петербурге.

Вот такая грустная история.

Фёдрыч остался разруливать проблемы, а Санёк… А Санёк ушел в Игру. Один.

И даже на Свободе[1]1
  Свобода – свободная игровая территория Стратегии, она же – Рекреация.


[Закрыть]
не задержался – сразу двинул на Закрытую территорию «Мидгард». Учиться.

Глава четвертая
Закрытая территория Игровой зоны «Мидгард». Четырьмя месяцами ранее. Александр Первенцев. Учебка

– Это что было? – спросил мастер оружия Скаур по прозвищу Мертвый Дед.

– Мой фирменный удар! – гордо заявил Санёк. – Красиво, да?

– Красиво, малыш, это когда твой враг кишки руками придерживает. А это, парень, не красиво. Это твоя смерть!

– Почему это? – возмутился Санёк. – Я ж тебя почти достал!

– Тебе мастер знаний никогда не говорил, что почти попал – значит промахнулся?

Санёк засопел. Спорить с мастером оружия не полагалось. Полагалось – внимать. Но, блин, красивый же удар. Такой роскошный мах! Вдобавок Санёк закрыт щитом до самой верхней позиции, а уж там его ловить – значит прямо подставиться под удар, который снесет полбашки.

– Повтори-ка еще раз, умник, – предложил Мертвый Дед.

Санёк повторил. Вернее, попытался, потому что мастер разрушил замечательный рисунок, среагировав на финт с оскорбительной медлительностью. И с той же неторопливостью ткнув Санька в ногу.

– Это раз, – с удовольствием отметил мастер. – Повтор!

Теперь Мертвый Дед вообще не стал реагировать на финт, а, соединив меч и щит, двинул Саньку навстречу, заблокировав связку в зародыше.

И так – дюжина повторов. И каждый раз мастер рвал рисунок по-новому. Но с неизменной эффективностью.

В последний раз он просто шагнул Саньку навстречу, вбив ему учебный меч в район печени, несмотря на то что меч Санька практически в ту же секунду обрушился Мертвому Деду на голову.

– Эй! – возмутился Санёк. – Я же вас убил!

– А я тебя! – ехидно заявил мастер оружия. – Устраивает?

– Нет! – буркнул Санёк.

Блин!

Санёк жил на Игровой территории в совокупности месяца полтора. Выходил время от времени – пообщаться с родней, провести десяток показательных поединков с учениками Фёдрыча, который сам всё никак не мог выбрать время для входа в Игру.

От корыстных следователей Фёдрыч в итоге отбился-откупился и даже перерегистрововал свой центр выживания как Молодежную федерацию спортивно-прикладных боевых искусств. В общем, процветал. Без всякой Стратегии. Набрал штат тренеров из коллег. Провел игру… Военно-спортивную, как она официально называлась. Получил грант от правительства СПб: на военно-патриотическое воспитание.

Причина столь резкой смены тематики подготовительного курса оказалась проста: Стратегия учеников Фёдрыча отторгла. Бывший майор на пробу отправил тройку бойцов в офис на Черной Речке…

И бойцы офиса не обнаружили.

Фёдрыч не поленился: съездил сам. Офис был на месте. Вежливый клерк Фёдрыча узнал и пригласил заходить еще. В составе тройки, разумеется, как и положено новичку.

Фёдрыч явился на следующий день. С парой бойцов…

И не нашел офиса Стратегии. Дверь была. И открывалась в нужную сторону. Но за ней оказалось обычное турагентство с девушками-менеджерами и стандартным набором услуг.

Как можно за сутки провести столь кардинальный ремонт (а главное – зачем), Фёдрыч представить не мог. И больше попыток не совершал. Решил дождаться Санька.

А Санёк, в очередной раз появившись в миру, съездил на Черную Речку, расспросил Петра Третьего, несшего вахту в игровом офисе, и узнал то, о чем и раньше догадывался.

Попасть в Игру мог далеко не каждый. Более того, Стратегия частенько сама подбирала игроков, а те, кто ей не подходил, мистическим образом «не видели» офисных врат или, войдя, находили не то. Какую-нибудь фирму по доставке тюльпанов на кладбище.

Почему так, Петр разъяснять не стал. Отделался традиционным «не по уровню».

А от себя добавил:

– Не лезь не в свое дело, химера. На тебе еще претензия от искателей висит. Имей в виду и учти: у Коли Двины срок отработки искателем через месяц кончается. А он сильно обижен, а по ориентации он – техн. Чуешь, чем пахнет? И учти: техны обид не прощают. Так что – поберегись.

– Пусть он сам побережется, – буркнул Санёк. – Полезет – я его сам на органы разберу.

В Техномир входить Санёк не собирался, а на Свободе или в других зонах пусть рискнет здоровьем. У мертвяков за Санька вообще целый клан, а в Мидгарде… В Мидгарде он и сам за себя постоять может.

Но как бы не относился Санёк к искателям, а к решению проблем Фёдрыча разговор с Петром его не приблизил. Выходило, что, прежде чем брать человека в обучение, кандидата следовало испытать на «игропригодность».

А это резко сокращало количество клиентов. Итог: Фёдрыч решил сменить профориентацию. Ну а если окажется, что кто-то из его курсантов годен для Стратегии, тогда с ним – отдельно.

Зато Санёк без проблем ввел в Стратегию Гучко. Просто познакомил банкира с лидером Честных Чистильщиков Иваном Головой.

О чем терли банкир и Голова, Санёк не знал, да и не очень-то хотелось, но результат получился удовлетворительный. Голова получил какие-то неизвестные Саньку преференции в миру, а Гучко, бесплатно, – двух опытных игроков в тьюториальные проводники. Как и следовало ожидать – прохождение тьюториала прошло успешно, и Гучко обрел вожделенный статус. И тут же занялся какими-то мутными делами на Свободе.

Санька, впрочем, это не касалось.

Глава пятая
Закрытая территория Игровой зоны «Мидгард». Двумя месяцами ранее. Александр Первенцев. Мастер оружия и Сигар Лис

Каждый раз Санёк входил в учебку крутым игроком, химерой, победителем…

И спустя совсем немного времени чувствовал себя беспомощным и бестолковым новичком.

– А в миру мне сказали, что я фехтую на уровне первого разряда, – мрачно сообщил Санёк, потирая ребра, которым только что неслабо досталось. – Соврали, да?

– Ну почему же, – добродушно отозвался мастер оружия, проверяя, не слетела ли защитная накладка с учебного меча. – Может, и фехтуешь. Фехтование – это хорошо. Красиво. Спорт – это всегда хорошо. Для здоровья. В миру. – Мертвый Дед раскрутил учебный меч прозрачным веером, потом снова подергал накладку, не ослабла ли? И продолжал:

– А в Стратегии, игрок, для здоровья хорошо другое. Что?

– Свежий воздух? – предположил Санёк.

– Свежий воздух – тоже неплохо. Но не главное. В Стратегии хорошо, когда ты – жив. Потому что мертвому свежий воздух до фонаря. Более того, рядом с покойником воздух уже и не так свеж, верно? – Мертвый Дед хохотнул. – И какой вывод?

– Не дать себя убить? – предположил Санёк.

– Со всей очевидностью, – принял ответ мастер оружия. – А чтобы остаться в живых, мой спортивный друг, ты должен действовать не красиво, а как?

– Быстро? – попробовал угадать Санёк.

– Быстро – да. Но важнее – эффективно. Хотя… – Мертвый Дед задумался: – Красиво тоже не помешает. Тут – как в математике. Самое правильное, то бишь, самое эффективное решение – оно и есть самое красивое.

– О! – удивился Санёк. – Наш препод по анализу в Политехе тоже что-то такое вещал. Вы что, в университете учились?

Мертвый Дед хмыкнул:

– Я там преподавал, – сообщил он. – Математику.

– А почему бросили? – Санёк тоже раскрутил меч, проверяя, как работает зашибленная в недавнем спарринге кисть. Вроде нормально.

– Голодно в России математику, – сказал Мертвый Дед. – А я и не бросил, парень. Зачем бросать? Математик – не химик. Ему лаборатория не нужна. Моя лаборатория – здесь, – мастер оружия постучал по шлему. – Здесь же, кстати, и самая важная часть игрока, который намерен стать воином.

– Череп?

– Мозги! – И внезапным выпадом попытался достать подбородок Санька, но тот сбил атаку краем щита и так же, на рефлексе, не думая, уколол вразрез, под руку. И достал!

– Вот это другое дело! – обрадовался Мертвый Дед. – В бою думать не надо. В бою надо бить!

– А как же мозги? – подколол Санёк.

– А мозгами, парень, не думают. Мозгами – понимают. А кто не понимает, тому придется ими пораскинуть. По травке!

Учебный меч лязгнул о шлем Санька. Голова мотнулась. Санёк отступил на шаг… Толчок ногой в щит – Санька приложило о стену. Удар по бедру, от которого нога тут же онемела. Удар плоской стороной меча по щеке. Бо-ольно!

– Ты заснул? – рявкнул Мертвый Дед. – Я тебя три раза убил! К бою, игрок!

Окрик оказался в тему. Внутри Санька что-то соединилось со щелчком, будто нужная деталь встала на место и замкнула боевой механизм.

Онемение ушло, боль ослабела и перестала иметь значение.

Между Саньком и Мертвым Дедом протянулись почти осязаемые нити, соединившие мастера и ученика в единое целое. Натянулись – и сразу напряглись, увязывая воедино каждое движение поединщиков.

Санёк оттолкнулся спиной от стены, шагнул вперед, сдвоив меч и щит, и Мертвый Дед, послушный общему рисунку боя, отступил, выискивая наилучшую дистанцию. Санёк не столько видел, столько чувствовал каждый сантиметр, отыгранный или проигранный им или мастером оружия. Почуял он и то, что Мертвый Дед сам атаковать больше не будет – уйдет в оборону.

И это сейчас правильно, потому что Санёк теперь быстрее, и выпад у него длиннее на пару сантиметров. А лишняя пара сантиметров в атаке – это чья-то жизнь или смерть…

Обо всём этом Санёк не думал. К мыслям это не имело отношения. Мысли – они слишком медленные.

Санёк просто понимал. Себя, мастера, оружие, поединок, пространство…

И метнулся вперед в единственно возможный, наилучший миг. Метнулся, уверенный в себе, в победе, в том, что непременно достанет…

Но не достал, а получил краем щита по голени и еще раз – мечом по ушибленным уже ребрам.

Оказалось, что натянутые между ними нити контролировал не Санёк, а Мертвый Дед. Чего и следовало ожидать.

– Довольно! – крикнул мастер оружия. – Бой окончен. – И похвалил неожиданно: – А последний твой ход был – ничего себе. Молодец!

– Ага, – согласился Санёк, привычно потирая бок – Моим ребрам особенно понравилось.

– А чего ты хотел? – усмехнулся Мертвый Дед. – Я – мастер все-таки. А ты пока что – щенок. Но щенок зуба-астый! Кстати, о зубах, – произнес он, заметив, что Санёк ощупывает челюсть, которой тоже досталось. – Ты не хочешь их в порядок привести, пока при деньгах? На Свободе мастер есть. Сделает тебе такие челюсти, что волк позавидует. А то, знаешь ли, в Мидгарде если и водятся стоматологи, то исключительно такие, что удаляют без наркоза.

Совет был принят. Санёк посетил диво-мастера, который облегчил счет Санька на тридцать тысяч единичек. Металлокерамика в миру стоила бы намного дешевле. Но мастер не коронки надевал, а что-то такое сделал с самими зубами, что они теперь были все – без пломб. И ими действительно можно было перекусывать всё что угодно. Лишь бы челюстные мышцы не подвели. Вдобавок пожизненная гарантия. Для игроков первого и второго уровней.

– А почему только – до второго? – поинтересовался Санёк.

– А на третьем тебе мои услуги не понадобятся, – сказал зубной мастер, который сам, что характерно, был игроком аж четвертого уровня.

– Стой, парень! Не узнаешь?

– Сергей! – Санёк обрадовался. Перед ним стоял викинг. Вернее, игрок, конечно. Но – викинг. Воин из дружины Хрогнира Хитреца. Сигар Лис.

– Пригласишь? – Сергей кивнул на свободное место рядом с Саньком.

– Само собой. Пить будешь?

– Полагаешь, я сюда чайку попить пришел, фехт? – усмехнулся игрок.

– Как знать, – в свою очередь улыбнулся Санёк. – Я вот просто поужинать. Но за компанию…

– Можешь звать меня Лисом, – сказал Сергей, опускаясь на скамью. – И здесь и там. – И погладил пальцем красного лисенка-татушку на правой руке. – Зимой в Игру не входил?

Санёк помотал головой.

– Зря. Кетильфаст тебя проверял. Ездил на хутор к Ободранному. Кстати, не в курсе, что с ним стало?

– Я его убил вообще-то, – смущенно сообщил Санёк. – Он нас с Алёной в своем доме подловил. И решил, что Алёна ему пригодится, а я в этой жизни лишний. Во всех смыслах. Так что без вариантов. Или он, или мы. Ты с ним знаком?

– Шапочно. Был. – Сергею принесли пиво, и он не преминул воздать ему должное. Санёк – тоже. Пиво здесь, в главном и единственном кабаке Закрытой территории «Мидгард», как всегда, было отменным. – Но люди говорили: непрост был Ободранный. Отец Хрогнира его в море выловил. Милях в трех от берега. Ну да Хель с ним, с Ободранным. Ты, химера…

– Санёк. Так меня лучше звать. Здесь. А там пока что – не знаю.

– Разберемся. А вот что я тебе скажу, Санёк: такое только с химерами и бывает. Чтоб зеленый, как болотная тина, новичок зашел в тьюториал и порешил пятерых бойцов. И не каких-нибудь дренгов, а матёрых. Один так и вовсе хольдом у ярла числился. С правом на двойную долю.

– Это который? – решил уточнить Санёк.

– Мешок Пальцев. Гадкий, надо признать, был человек. Жестокий и подлый. Они с Грейпюром в хирде главными потрошителями числились. Это, знаешь ли, немалое искусство – правильно человека замучить. Викинги таких ценят не меньше, чем целителей. А эти двое в своем поганом деле настоящими гроссмейстерами числились. Видел бы ты, как они в четыре руки кожу сдирали с одного игрока из мертвяков, который сдуру в нашу Зону с «калашом» полез!

– А ты, значит, смотрел и не помог? – нахмурился Санёк.

– А что я мог сделать? – Сергей даже удивился. – Один против целого хирда? Так я, к твоему сведению, всего лишь игрок первого уровня. Меня Мешок Пальцев в одиночку бы уложил и не вспотел. Это ведь ты его грохнул, не я. И этот факт, парень, у меня в голове никак не укладывается. – Лис выхлебал полкружки разом и покачал головой. – Если тех, кто с кручи прыгал, погубила, можно сказать, их собственная безбашенность, то уж Гимли ты прирезал собственноручно.

– Да ну! – отмахнулся Санёк, наливая себе еще одну кружку. – Я ж не в честном бою победил. Он гадить присел… И я б его убивать не стал, да он за оружие схватился. Пришлось.

– Хольд, он всегда хольд, – поучительно произнес Лис. – В штанах, без штанов. Можешь мне поверить. Я, Санёк, не удивлюсь, если ты скажешь, что и к исчезновению Торстейна с племянником тоже ты имеешь отношение.

– Имею, – подтвердил Санёк. – Это плохо?

– Это – фантастика, – Лис покачал головой. – Торстейн… Это Торстейн. Был. Хрогнир с ним бы управился. Кетильфаст, пожалуй. Ну, может, еще покойный Гимли вместе с Крикуном, если именно вместе. Меня Торстейн, схлестнись мы с ним по-настоящему, распустил бы на шаурму за пару минут. Так что колись, Санёк: очень любопытно мне знать, как ты его завалил? Дерево ему на макушку перед этим упало или земля под ногами разверзлась?

– Вообще-то не знаю, – признался Санёк. – Потому что племянника да, я зарезал. А вот Торстейна… Непонятно с ним, – Санёк помрачнел. – Друг со мной был. Новичок. Тоже Серёга… Он и убил.

– Новичок?! Как?!

– Лис! Ты чего орешь, как больной слон? – На скамью напротив плюхнулся бритый налысо жилистый мужик.

Имени его Санёк не знал, но внимание обратил. Это среди мертвяков и технов куча народа щеголяла гладкими черепами. На Закрытой территории «Мидгард» этот был, похоже, единственным.

– О! Черепаха! Ты только послушай: Тор-стей-на холь-да у-бил но-ви-чок!

– Звучит смешно, – согласился лысый. Глянул на Санька. – Меня Василий зовут, – сообщил он. – Черепаха – это я там, во фьордах. А ты – Санёк, правильно?

– Так и есть.

– Ты, что ли, Торстейна убил? Так?

– Не так, – буркнул Санёк. – Его убил мой друг, с которым я заходил в Игру… Который не вышел.

– Чей-то я об этом слыхал, – пробормотал лысый. – Не тот, который из тьюториала не вернулся?

– Он самый.

– Братцы! – воскликнул Лис так пылко, что Санёк понял: тот уже изрядно набрался. – Братцы! Какая у вас тут жизнь насыщенная. Давайте рассказывайте!

– Это не здесь, а там, – буркнул Санёк. – Нечего рассказывать. Взял друга в Игру, а его там убили.

– Так не бывает!

– Бывает, – сказал Санёк. – Я его сам похоронил. И на Свободе он не появился. И в миру. В миру… Его родным Стратегия денег занесла. С враньем и соболезнованиями. Так что – бывает, Лис. У вас тут – бывает.

– У нас, а не у вас, – строго поправил Василий. – Ты теперь тоже игрок, химера. А в Игре – убивают, сам знаешь. Значит, уже и новичков тоже. Что делать? Выпьем на помин души – и сделай рожу веселей! Мы-то живы, игрок! А это кое-что да и значит! А значит это, что весной мы в вик пойдем! Так, Лис?

– Ох, пойдем, Черепаха! – осклабился Лис. – Повеселимся!

– Я на сегодня – все, пожалуй, – поднимаясь с лавки, проговорил Санёк, которому стало как-то… тошновато. – Мне завтра опять в учебку.

Его не услышали.

Но на следующий день Лис сам его нашел и предупредил строго: если захочет Санёк весной к Хрогниру прийти, то пусть придумает легенду покрасивее, потому что о том, что не зимовал он на хуторе Ободранного, ярлу уже известно.

Пригодился совет.

* * *

– Правило трех «о», как говорил когда-то мой мастер, – Мертвый Дед перевел меч в верхнюю позицию. Теперь острие его глядело Саньку точно в лоб. – Обогнать. Обмануть. Обыграть.

Стальное жало прыгнуло вперед, но Санёк без усилий сбил его краем щита.

– Скорость, – сказал Мертвый Дед. – В скорости ты пока мне уступаешь. И потому уходишь в оборону. А это в твоем варианте – проигрыш!

Клинок прыгнул снова – и тут же упал вниз. Санёк среагировал вовремя, успел опустить щит… А зря. Это был финт. Ложная атака, вестись на которую не следовало. Доворот кисти – и клинок мастера оружия замер в сантиметре от Санькиной шеи.

– Минус одна голова, – констатировал Мертвый Дед. – У тебя есть запасная, игрок?

– Ага, – пробормотал Санёк, отодвигаясь. – Целых три!

Черный сфинкс на его руке прикрыл морду лапкой. Ему было стыдно.

– Это называется: обмануть, – пояснил мастер оружия. – Я бы охотно показал, что значит «обыграть», но ты для этого не годишься.

– Это почему же? – поинтересовался Санёк, одновременно выстреливая клинком в переносицу Мертвого Деда.

Безуспешно. И обидно. Потому что отбивать атаку мечом мастер оружия не стал. Поймал железо железом, «обернул» меч Санька собственным и, скользнув вдоль лезвия, уколол Санька в предплечье повыше перчатки. Легонько, но жало Дедова меча все равно окрасилось в алый.

Санёк глянул на ранку – только глаз скосил… И…

– Минус вторая голова! – констатировал мастер оружия. – Я обидел полено, игрок. Полено не стало бы реагировать на каждый щипок. Ну что ты творишь, угребище сущеглупое! Даже если б я тебе ручонку напрочь снес, какого чертова демона ты на нее пялишься! Ты мог бы сейчас меня в Валхаллу захреначить!

– Это как же, интересно? – буркнул Санёк. – Ядовитой слюной в глаз плюнуть?

– Я те счас неядовитой колотухой в глаз засвечу! – пообещал Мертвый Дед. – Соберись, недоразумение, и делаем медленно…

Его меч вновь перехватил клинок Санька, увел наружу доворотом кисти, змеей потянулся к предплечью и остановился…

– На щит свой глянь! – велел мастер оружия.

Санёк решил, что Мертвый Дед укоряет, что ученик не прикрыл щитом руку при атаке, но потом сообразил, что имел в виду мастер оружия. Меч Санька был связан, но, потянувшись к руке противника, Мертвый Дед опасно открывал голову справа. Более того, Саньку было крайне удобно, отступая назад, войти в разворот, пропуская соперника мимо себя, и очень естественно приложить его краем щита по затылку. Удар, конечно, не смертельный при наличии шлема, зато добавляющий Мертвому Деду инерции и выводящий в позицию, когда он продолжал бы двигаться вперед – уже в никуда, – а Санёк оказывался у него за спиной в положении, позволявшем работать на выбор: рубящим по голове, уколом в спину или хлестом по ногам…

Мертвый Дед был стопроцентно прав: если б Санёк не глазел на пустяковую ранку, а уловил рисунок боя, то заработал бы чистую победу.

– А ну еще раз! – азартно потребовал он.

Выпад поверх щита, звон клинков… И Санёк сам получил Дедовым щитом по роже.

– Так не честно! – возмутился он.

– Еще как честно! – ухмыльнулся мастер оружия. – Ты струсил, цыпленок! И получил, что положено трусу!

– Почему это я струсил?

– Да потому! Мозги подключи, полено на ножках. В чем была шутка?

– Ну… Обойти сбоку, – предположил Санёк.

– Козу будешь сбоку обходить, когда рабом у бонда станешь, – посулил Мертвый Дед. – В скорости ты мне проигрываешь. Обмануть меня у тебя кишка тонка. Значит, что?

– Обыграть? – предположил Санёк.

– Типа того, – кивнул мастер. – Так понял или нет?

Санёк мрачно мотнул головой.

– Вот же дубина стоеросовая. А я думал: вот у меня, наконец, ученик с мозгами завелся. Стю-юдент! А у тебя, видать, удача твоя весь умишко в распыл пустила. Смотри, блондиночка, и запоминай! Фишка тут не в том, чтобы сочной попкой вертеть, а в том, чтобы правильно злому дяде отдаться. Вот гляди! Я тебя повязал, хочу достать, а ты что сейчас сделал? Взял и забрал свою корявую ручонку! А почему? А потому, что ты знал, что я к ней тянусь. Так какого хрена ты ее забрал?

– Так это… Чтоб ты меня не ранил, – буркнул Санёк.

– Я тебя не раню, я тебя вообще на бастурму распущу, – посулил Мертвый Дед. – ТЫ РУКУ УБРАЛ! И что теперь?

– Ну… Ты меня не достал, – предположил Санёк.

– Да я тебя и доставать не буду! – рявкнул Мертвый Дед. – Какого хрена я буду тебя доставать, если ты, полено ободранное, РУКУ СВОЮ УБРАЛ? А какого собачьего дерьма я буду тянуться за твоей рукой, если я точно знаю, что я ее не достану?

– Так если ты меня достанешь, что в этом хорошего? – пробормотал Санёк…

И тут он допер.

– Я тебе ее нарочно отдаю! – возопил Санёк.

– Ну наконец! Дошла шутка и до жирафа! Конечно, ты мне ее отдаешь. И я ее возьму без вариантов, потому что, как мы уже знаем, я быстрее и вообще лучше тебя на сто с гаком процентов! А значит, чтоб меня сделать, тебе, белобрысое угребище, надо меня купить! Дать мне что-то такое, от чего я не смогу отказаться, потому что вот оно, на блюдечке. И если я парнишка жадный, а в нашей Игровой зоне нежадных еще поискать надо, то я за рукой твоей потянусь обязательно. И кровушку тебе таки пущу, тут ничего не поделаешь. Зато потом ты со мной, быстрым и ловким, сделаешь то, что твой дедушка делал с бабушкой, чтобы родился твой папа. Все, девочка! В стойку! Поглядим, как ты умеешь отдаваться, чтобы поиметь взрослого дядю!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю