355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Александр Мазин » Время перемен » Текст книги (страница 6)
Время перемен
  • Текст добавлен: 11 октября 2016, 23:37

Текст книги "Время перемен"


Автор книги: Александр Мазин



сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Так что завертело меня, закрутило… И выбросило на совершенно чужой «берег» подготовительного центра, где лучшие спецы мира ковали лучшие в мире кадры для нужд Комитета по выявлению и пресечению несанкционированных научных исследований, чаще называемого «Алладин».

Нет, не то чтобы меня совсем не спросили. Пожелай я остаться в нашей разведке, остался бы. Только никакая карьера в нашем Департаменте мне тогда уже бы не светила. Об этом мне недвусмысленно поведали мои новые руководители из Четвертого управления. Правда, я мог уйти из разведки. Дед, который относился к моему будущему переходу в «Алладин» очень неодобрительно, сразу объявил, что в таком случае он забирает меня к себе. И пусть хоть кто вякнет. Он тогда лично Государю…

Деда я очень люблю. И очень уважаю, но работать под его крылом мне совсем не хотелось. Быть политической «шестеркой», пусть даже и в чине титулярного советника – нет уж!

А насчет Государя… Как только выяснилось, что я прошел полный отбор, со мной тут же связались аж из Секретариата Императорской Канцелярии и с подобающими церемониями сообщили, что Государю известно о том, какой я молодец, и он, Государь (с подобающими протокольными изысками), благословляет меня на международный подвиг во имя Бога, его, Государя, и Великой Российской империи.

И я проникся. Потому что был молодой и глупый, несмотря на Императорскую высшую школу за спиной и штабс-капитанские погоны на плечах, и понятия не имел, что меня ждет в будущем.

И еще я не знал, что для «Алладина» я не опытный офицер, закончивший лучшую в мире государственную военную академию, а всего лишь стажер. И только.

И это еще одна веская причина для меня сейчас, уже со знанием дела, заявить, что выбор, сделанный мной тогда, – правильный выбор, а стажер «Алладина» – это куда больше, чем штабс-капитан из Африканского отдела Пятого управления Департамента внешней разведки.

Глава десятая
СТАЖЕР

Зеленое море листвы сливалось в дрожащее марево. Вертушка шла по лазерному лучу километров под триста. Звукоподавители работали вовсю, но потоки воздуха из-под двух хищно наклоненных вперед винтов били вниз со свирепой яростью, оставляя отчетливую полосу смятых верхушек и изодранной листвы. Оба оператора в зеркальных шлемах застыли в напряженных позах. Руки на клавиатурах мелко подрагивали, под мышками комби – темные пятна пота. Артём представлял, каково это: сканировать мелькающую внизу карусель, отслеживая малейшее проявление активности. И знать, что в любую секунду прямо перед пятнистой мордой вертушки может выброситься «паучья сеть» или рассыпаться тысячей самонаводящихся боеголовок обтекаемая тушка ракеты.

Артём, впрочем, не сомневался, что ничего подобного не случится. Во-первых, он полагался на квалификацию экипажа (раз уж сам Хокусай решил доверить им драгоценного стажера Гриву), во-вторых, в отличие от операторов, знал, что в двухстах километрах над ними висит на геостационарной орбите большой спутник «Алладина» и, невидимый для любого наблюдателя, сам видит все. И его оснащение примерно так же отличалось от совсем неплохо оснащенного геликоптера израильских коммандос, как РЛС стратосферных разведчиков начала двадцать первого века от «фокке-вульфов» Второй мировой.

Пилот повернул к Гриве иссиня-черное лицо, расписанное белыми узорами татуировок, сказал по-английски:

– Готовься. Минута осталась.

Артём кивнул и начал мысленный отсчет.

Пилот наклонился вперед. Тонкие черные пальцы забегали по клавиатуре с невероятной скоростью. Вертушка прилегла набок и пошла по вытянутой дуге. Артём представил, как серебристые круги винтов едва не касаются лохматых верхушек деревьев…

«…тридцать один, тридцать…»

Грива толкнул подбородком кнопку, защитное зеркало шлема с негромким жужжанием поползло вниз.

Вертушка завалилась еще круче. Заработали компенсаторы, возвращая кресла экипажа в вертикальное положение. И тут же с легким шипением поднялись прозрачные стенки капсулы, изолируя Гриву от окружающего мира.

Артём еще успел увидеть, как впереди в ярко-зеленом океане мелькнул темный разрыв, затем его вжало в кресло – и мир завертелся вокруг со скоростью центрифуги. Это разведывательный геликоптер израильских ВВС уронил в африканские джунгли двухметровое «яичко», умело подкрученное реверсивной струей и с идеальной точностью угодившее прямо в центр тридцатиметровой вырубки.

«Яйцо» еще вращалось, когда Грива нашарил под собой рычажок и дал команду на открытие.

Собственно, это был самый опасный момент. Если бы встречающими оказались не те, кому положено…

Но обошлось. Когда Грива, пошатываясь, вылез из капсулы в липкую патоку вытекшего амортизатора и с облегчением сдернул с себя шлем, то увидел сухощавого мужика, загорелого до черноты, но, несомненно, белого, с майорскими знаками отличия ВВС ЮАР. Несмотря на то что сухощавый был белобрыс и куда больше походил на бура, чем на семита, Грива понял, что перед ним – израильтянин. Во-первых, южноафриканцы не послали бы на силовой захват летчика, во-вторых, четверо двухметровых негров, переминавшиеся за спиной майора, не держали Артёма под прицелом, а опустили штурмовые винтовки стволами вниз. Еще парочку таких же здоровяков Грива заметил на краю вырубки: боевое охранение.

«Не местные, – подумал Артём. – Похоже, банту».

Лично он взял бы на операцию каких-нибудь коренных «лесовиков», но, видимо, у израильтян не оказалось под рукой подготовленных коммандос-аборигенов.

– Добро пожаловать в ад! – весело произнес белый по-английски и коснулся пальцами края пятнистого шлема. – Блевать будем?

– Нет, – огорчил его Грива.

Влажный горячий воздух облеплял лицо, как в русской бане. Добро пожаловать в Африку!

Артём выбрался из липкой, быстро высыхающей лужи, стянул перчатку:

– Артём.

Имени достаточно. Этот псевдо-майор и так знает, кого представляет Грива. Правда, не знает, что Артём – пока что только стажер.

А вот майор оказался настоящим майором.

– Русский, что ли? – по-русски, с легким акцентом спросил он. – Очень рад! Я тоже русский. Майор Маккаби Шкаликов. С прибытием, Артём!

Рука у майора была, как крабья клешня – без среднего и безымянного пальца. Рубцы совсем свежие.

– Давай, не спи, офицер! – скомандовал майор. – Снимай эту штуку и двигаем отсюда. Если не хочешь стать ужином сегодня вечером!

Последнюю фразу он произнес по-английски. Черные заухмылялись. Бошки бритые до блеска, голые по пояс, увешанные оружием, как террористы в гало-фильмах. Но ни ритуальных шрамов, ни татуировок. Как и положено коммандос: по трупу хрен установишь подданство.

Артём стиснул пальцами контактную пластину, и серебристый комбинезон «стёк» с него и рассыпался серой трухой.

Кто-то из негров издал гортанный звук.

– Недурно, – одобрил майор. – Высокие технологии, верно? Можно взглянуть? – он протянул руку к импульснику на поясе Артёма.

Грива молча протянул ему лазер. Это была стандартная модель, состоявшая на вооружении половины европейских, азиатских и африканских армий. В том числе и израильской. Ее относительная редкость определялась исключительной дороговизной производства кристалл-накопителей. Шкаликов открыл панельку регулятора, вывел показатели плотности и мощности луча на максимум и вернул оружие Гриве.

– На три импульса меньше, зато отражений от листвы не будет, – пояснил он.

Артём кивнул. Это было разумно.

– Так ты в порядке, офицер? – деловито поинтересовался майор. – Координация восстановилась?

– Вполне.

– Пилот, что ли?

Майора явно удивляло то, что Грива так легко перенес «приземление».

– И это тоже.

– Отлично! Тогда – марш!

Негры одновременно развернулись, вытянулись цепочкой и устремились в джунгли, поджарые и длинноногие, будто борзые.

Артём отправил импульсник в кобуру, решив, что эти ребята на своей территории и смогут его защитить не хуже, чем он сам. Работая в Африканском отделе Русской разведки, Грива тем не менее никогда не участвовал в боевых операциях на местности лично. Теоретически он отлично представлял, как должна работать диверсионная группа в джунглях, но теория без практики малоэффективна. Грива смахнул со лба успевший набежать пот и припустил рысцой за своими провожатыми. Судя по звуку, в «хвост» ему пристроились еще человек пять. В мягком топоте босых пяток выделялся звук майорских сандалий.

Звериная тропа, проложенная в подлеске, была хорошо утоптана. Если бы не жара, бежать было бы совсем не трудно. Трещали птицы, наверху вопили обезьяны, огромные бабочки вспархивали прямо из-под ног. Дикая природа, в которой Артём, тем не менее, несколько раз отметил следы присутствия человека. Старую жестянку от колы, свежеотрубленную лиану, узкую дырку в почве от обезвреженной точечной мины. Старье, конечно, но наступить на нее человеку в обычной обуви – верный способ остаться без ноги. Оставалось надеяться, что у здешней команды – исправные детекторы.

Майор Шкаликов обогнал Гриву, оглянулся:

– Порядок?

– Угу, – Артём берег дыхание. Кто знает, сколько еще бежать.

– Миль пять еще, – угадал его мысли Шкаликов. – Сдюжишь?

Грива кивнул. Он мог держать такой темп без перегрузки еще часа два. Но заявлять об этом не стал. Так же, как не стал бы соревноваться в беге с черными бойцами Шкаликова.

Бежать по звериной тропе в джунглях – не по гаревой дорожке. Но если правильно «держать» землю, то ноги сами выбирают, куда ступить, голова автоматически наклоняется, минуя низкую ветку или «хвост» лианы, а глаза фиксируют более важные вещи. Например то, что по этой тропе недавно прошли: следы мачете на отсеченных ветках совсем свежие. Прошли недавно, а человеческих следов нет. Значит – аборигены. От босых ног остается куда меньше отпечатков, чем от обутых. Особенно если идущий старается не оставлять следов.

Мили через три тропа резко свернула. Впереди был овраг метров семь глубиной. На дне – хилый ручеек. Невозможно представить, чтобы этакая жалкая струйка выгрызла в земле подобную яму. Хотя сейчас не сезон дождей.

– Спускаемся, – скомандовал Шкаликов.

Грива соскользнул вниз, цепляясь за торчащие из земли корни. Он проделал это почти так же ловко, как африканцы. Удостоился одобрительных взглядов. Впрочем, на него тут же перестали обращать внимание. Справляется – и хорошо.

Внизу устроили короткий привал.

– Цель – в полутора милях, – сообщил майор. – Охрана – тринадцать стволов. И еще около тридцати голов персонала. Сигнализация по периметру плотная, но преодолимая. Мои люди прошлой ночью сделали два прохода.

– Охрана?

– Только люди. Контрольное патрулирование каждые два часа, парами. Раньше еще собаки были, но так вышло – позавчера их слопал леопард, а других подвезти не успели.

Один из чернокожих встал на четвереньки, начал пить прямо из ручья.

– Худо ему не будет? – спросил Артём.

– Фигня! – отмахнулся Маккаби. – Они – как звери. Ты только сам так не вздумай! Вмиг какую-нибудь амебу подхватишь!

– Охранники – местные?

– Нет, зулусы. Но командует белый. И коды у них типично юаровские.

– Расшифровали?

– Обижаешь, Артём! Разбили на раз. У десятерых буров извилин меньше, чем у одного сефарда [4]4
  Сефард – историческое самоназвание турецких евреев. В Израиле так называют евреев, выходцев из арабских стран, в отличие от ашкеназов – выходцев из Европы (а также России и США).


[Закрыть]
.

– Узнали что-то полезное?

– Ничего существенного. Неважно. Вот смотри… – майор расстегнул планшет, извлек пластиковый рулончик полевого компьютера, развернувшийся, едва Шкаликов коснулся большим пальцем контактной пластины. На дисплее высветилась крупномасштабная карта. – Мы – здесь, – показал Шкаликов. – А это – цель. Сейчас мы ее увеличим… – Майор изменил масштаб. – Это их периметр. Проходы сделаны здесь и здесь… – Палец майора прошелся по карте, оставив на ней мерцающие зеленые полосы.

– План такой, – продолжал Шкаликов. – Мой снайпер, заряженный еще с ночи, срезает ихнего бура. Затем кидаем им за периметр ракету с электромагнитным разрядом. Большая часть электроники сразу летит, это проверено. Потом рвем сам периметр – в двух местах, где проходы, проникаем внутрь, добиваем охрану, кладем персонал мордами в пол… – Маккаби Шкаликов сделал театральную паузу. – …И тут входишь ты, весь в белом! Классно?

– Твои предки, майор, случайно не из Одессы? – осведомился Артём.

– Из Баку, – Маккаби посмотрел на Гриву в упор: – Что тебя не устраивает, офицер?

Толстая жаба, расположившаяся на сером изгибе выпершего из земли корня, тоже смотрела на Артёма очень неодобрительно.

– Всё. Во-первых, их белого командира мне бы желательно получить живым.

– Живого? – Майор хмыкнул. – Губа не дура!

– Во-вторых, твой электромагнитный импульс выведет из строя две трети боевой электроники и сто процентов лабораторного оборудования, поскольку оно наверняка экранировано слабее боевого, если вообще экранировано.

– Лес рубят – щепки летят!

– В данном случае именно щепки представляют наибольший интерес, майор, – заявил Грива. – В-третьих… – Артём поймал ползущего по ноге таракана и бросил его жабе. Пасть земноводного мгновенно распахнулась и еще быстрее захлопнулась. Таракан исчез.

– В-третьих, мне не нравится, что ты фактически отстранил меня от силовой части операции. У меня приказ…

– У меня тоже есть приказ! – перебил Шкаликов. – Лично полковника Каца. Чтобы на твоем красивом организме не появилось даже царапины! Я руковожу операцией! А ты, земляк, – наблюдатель. И только.

Жаба неуклюже сползла с корня, плюхнулась в ручей и быстро-быстро поплыла прочь. Должно быть, ей не понравился тон майора.

Гриве он тоже не понравился.

Конечно, в «Алладине» Артём – стажер, но вместе с тем он профессиональный военный, закончивший лучшую в Европе военную академию и почти три года отслуживший в военной разведке, причем именно в том отделе, который занимался аналогичными операциями 5. Но вместе с тем он понимал и израильтян. Научный потенциал Израиля был существенно выше, чем у их главных конкурентов в борьбе за Черный континент, и, естественно, Израиль находился под более тщательным контролем Комитета по выявлению и пресечению несанкционированных научных исследований, чем ЮАР. А тут такая возможность доказать свою лояльность человечеству…

В том случае, если операция пройдет успешно, Израиль получит серьезный бонус. Но если в сухом остатке окажется труп офицера «Алладина», вряд ли операцию сочтут успешной. Потому-то, думал Грива, Шкаликов и готов положить дюжину своих чернокожих, лишь бы офицер «Алладина» не пострадал.

Артём был не прав. Майор не собирался попусту класть своих людей – и тут же заявил об этом:

– По второму пункту я тоже с тобой не согласен! Если не вывести автоматику, две трети моих парней скосит за полминуты. Так что придется тебе пожертвовать «научным железом».

– Не придется, – сказал Грива.

Он достал из кармана на поясе плоскую пластину-датчик с высовывающейся наружу зеленой петелькой – «хвостиком» мономолекулярной нити-антенны – и протянул майору. – Какой, говоришь, рабочий цикл у этой охранной системы?

– Полный – одиннадцать минут, – ответил Шкаликов, с любопытством рассматривая датчик. – Это что за хреновина? Ни разу не видел такую в стандартных каталогах.

– И не увидишь. Это спутниковый коммуникатор.

– Такой маленький! Неплохо! Как он работает?

– Работает он отлично. (Ишь какой любопытный!) Твоя задача – установить его в тридцати-сорока метрах от охраняемой территории, предварительно вытянув антенну на сто-сто пятьдесят метров. Только осторожно! Эта нитка может запросто палец отрезать!

– Знаю. Сделаем. И что будет?

– Минут пятнадцать – ничего. Пока спутниковый компьютер раскодирует сигналы, скопирует холостой цикл и составит оптимальный режим активного воздействия. Ну а затем мы можем просто забыть, что у буров есть какая-либо автоматика.

– Ты уверен, что эта штука способна заблокировать охранную систему? – с сомнением произнес Маккаби Шкаликов.

– Система не будет блокирована. Спутник аннулирует сигналы датчиков и сгенерирует собственные, соответствующие тем, которые аппаратура считает за время холостого прогона. То есть охранный комплекс нас просто «не увидит».

– Быть того не может! – заявил Шкаликов. – Там же дистанционка только на минах. Вся остальная связь – проводная!

– Если бы там не было проводной связи, обошлись бы без коммуникатора, – произнес Грива. – Не беспокойся, все будет, как я сказал. Мы же все-таки «Алладин», а не НАСА.

– Да уж, – буркнул майор. – А я, признаться, думал, что у Израиля самая лучшая армейская электроника.

– Так и есть, – сказал стажер Грива. И добавил не без гордости: – Только ведь мы – не армия. Мы – «Алладин».

– Вот она, – Шкаликов осторожно отодвинул ветку. В образовавшемся «окошке» Артём увидел кусок бетонной стены, обмазанной какой-то коричневой дрянью, поверх стены – три нитки ржавой «колючки» и головку камеры наблюдения, медленно ворочающуюся на подвижном шарнире-«шее». С обеих сторон камеры выглядывали черные рыльца сдвоенных пулеметов.

Между стеной и лесом оставалось метров тридцать голой, взрыхленной и наверняка «удобренной» гербицидом земли – полоса отчуждения.

Артём прищурился, но так и не сумел разглядеть прозрачные лески-растяжки, хотя их наверняка не тронули: только обезвредили сами мины.

– Начнем сразу с трех сторон, – прошептал майор. – Запускай свою глушилку…

Грива коснулся сенсора. Вверх ушел направленный сигнал, а в следующую секунду динамик за ухом Артёма щелкнул и голос координатора Хокусая, такой четкий, словно координатор стоял за спиной Гривы, произнес по-японски:

– Сигнал принят. Мы вас видим. Отчет пошел, стажер!

И ровно через пятнадцать минут:

– Есть компенсация. Можете работать.

– Принято, – отозвался Грива. И уже не понижая голоса, поскольку направленные микрофоны противника тоже «оглохли»: – Действуй, Маккаби!

Шкаликов рявкнул, подражая какой-то зверюге. Двое негров, затаившихся в зарослях позади Артёма, черными пантерами проскользнули мимо и помчались через очищенную полосу. Грива почувствовал, как напрягся их командир. Шкаликов даже дышать перестал. Два спаренных пулемета в секунду превращают человека в фарш… Но пулеметы молчали, а черный «глаз» на стальной шее продолжал плавно вращаться, «не видя» целей.

В считанные секунды чернокожие достигли стены, забросили «кошки» и, быстро перебирая руками и ногами, взбежали наверх, набросив на проволоку пластиковое «одеяло», преодолели гребень стены, скинули с плеч винтовки с примкнутыми штыками и исчезли по ту сторону. Тоже напряженный момент, однако ни стрельбы, ни криков не было слышно. Это означало, что проникновение всех трех групп прошло чисто.

– Ждем, – бросил Шкаликов.

Он все-таки отговорил Артёма от непосредственного участия в штурме.

– Я сам тоже останусь, – заявил он. – Мои черные парни умеют убивать лучше, чем мы с тобой.

Грива спорить не стал.

Теперь они с Маккаби сидели в кустах и ждали. Примерно с минуту по ту сторону стены было тихо. Потом несколько раз отрывисто рявнула штурмовая винтовка, раздался чей-то оглушительный вопль…

– К воротам! – крикнул майор.

Артём замешкался на пару секунд, ожидая «подсказки» сверху и остро сожалея, что его не снабдили полевым шлемом или иным устройством, позволявшим принимать «картинку» со спутника. Очень хотелось знать, что происходит внутри периметра.

Динамик за ухом молчал. Артём активировал импульсник, проломился через кустарник (совсем не так грациозно, как бойцы Шкаликова) и успел увидеть, как израильский майор вбегает в уже раскрытые изнутри ворота…

В следующий момент в ушах Гривы что-то лопнуло, воздух, ставший твердым и упругим, как доска трамплина, ударил сбоку, подбросил Артёма вверх и, закрутив словно теннисный мяч, послал этот «мяч» в густющие и колючие заросли, которые, впрочем, и спасли Гриву, защитив от обрушившихся сверху обломков бетона и железа.

Когда он, окровавленный, оглохший, выбрался из кустов, то увидел неровный, словно бы обкусанный край периметра с обрывками колючей проволоки и вырванные с корнем стальные ворота, засевшие в кроне здоровенного дерева. Микрофон за ухом молчал: то ли отказала техника, то ли слух Гривы. Полоса отчуждения была засыпана покореженными обломками, фрагментами конструкций, осколками бетона. За периметром что-то горело, извергая желто-зеленый дым. Чисто автоматически, на рефлексе, вбитом еще в кадетские годы, Грива принялся искать свое оружие. Он точно помнил, что в момент взрыва держал его в руке…

Импульсника Артём не нашел, зато обнаружил застрявшую в кустарнике обгоревшую кисть человеческой руки, на которой недоставало среднего и безымянного пальцев, – все, что осталось от капитана Маккаби Шкаликова.

Гриве повезло: большая часть взрывной мощи была направлена внутрь, а не наружу. Юаровские саперы, закладывавшие самоликвидационный заряд, в первую очередь заботились о том, чтобы разрушить сам объект. Дело свое они знали. Специалистам «Алладина» досталась груда бетонной трухи и оплавленного металла, по которой было совершенно невозможно определить не только какие именно исследования велись внутри периметра, но и велись ли там вообще какие-либо работы.

Представители ЮАР в Мировом Сообществе попытались «повесить» уничтожение объекта на «Алладин», но из этого ничего не вышло.

«Если бы этим занимались мы, то никаких взрывов не было бы, а вот неприятности у вашего правительства были бы наверняка», – заявил на сессии Мирового Сообщества представитель Комитета.

И порекомендовал переадресовать претензии израильтянам. Учитывая, что ЮАР и Израиль последние десять лет находились практически в состоянии войны, это была шутка.

На похоронах Маккаби Шкаликова (вернее, того, что от него осталось) Артём не присутствовал. Руководство сочло участие Гривы в церемонии нежелательным.

И зачет Артёму тоже пришлось пересдавать, так что полевым офицером «Алладина» Грива стал только через полгода, а в личном деле его появилась отметка: «рекомендуется использовать в паре со специалистом по активным контактам».

Психологи «Алладина» сделали такой вывод на основании того, что Грива позволил отстранить себя от участия в штурме. И Грива стал напарником Юджина О’Тулла.

Правда, из того, что Артём, единственный из атаковавших объект, сумел уцелеть, психологи тоже сделали соответствующие выводы, и в паре «Грива-О’Тулл» именно Грива был назначен старшим.

Разумеется, и сам Артём тоже сделал выводы из своей неудачной стажировки и больше никогда не упускал из виду возможности того, что кто-то из его «подопечных» может нажать красную кнопку.

С тех пор прошло шесть лет. Артём с Юджином участвовали в тридцати трех акциях «зачистки и санирования», причем в шестнадцати были группой проникновения – и все операции, кроме последней, были признаны успешными. А последняя… Ну кто, кроме свихнувшихся на галосериалах, мог предположить существование «трехглазого пессимиста»?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю