Текст книги "Мумия и Тролль"

Автор книги: Александр Мазин

Соавторы: Анна Гурова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава двенадцатая
ДЕТЕКТИВНОЕ АГЕНТСТВО «ПРЕСТИЖ-ДЕТЕКТИВ». НОЧНАЯ РАБОТА

Шли как-то трое эльфов через болото и встретили огромную страшную троллиху. Испугались было, но тут троллиха им и говорит, что она на самом деле не троллиха, а эльфийская принцесса из высших ши. Злой волшебник заколдовал ее тысячу лет назад, и спасти ее может только одно: если три эльфа переспят с ней одновременно.

– Не иначе как сама богиня Дану прислала вас ко мне! – заявила заколдованная принцесса. – Освободите меня от злых чар – и я вас тоже принцами сделаю.

Эльфы подумали немного… И взялись за дело.

День трудятся, второй… А троллиха всё не превращается.

Наконец один из них рискнул поинтересоваться: когда же?..

– Ах вы баловники! – проворчала троллиха, потрепав эльфа за острое ушко. – Вам на троих, чай, уже лет триста! А всё в сказки верите!

Хищник огромным гиббоном свесился с балкона второго этажа, и пасть его оказалась как раз на уровне Карлссонова уха. Прошипев коротенькую фразу, тролль-хищник согнулся пополам, ухватился передней лапой за балконную решетку и взлетел вверх, мгновенно пропав из виду.

– Пища наша, – сообщил Карлссон своим спутникам: Барану и Чаре. – Камеру он воткнул, где сказали. Дверь я открою сам, а вы давайте по лестнице. Баран, стань сюда. – Он пихнул байкера ближе к стенке, и прежде, чем туповатый Баран успел что-то сообразить, Карлссон вспрыгнул ему на плечи, толкнулся (Баран аж присел: вес у тролля – под полтора центнера), прыгнул, ухватился за край балкона и канул во тьме.

– Пошли, здоровяк, – вывел Барана из ступора Чара, и оба байкера направились к подъезду. Чара – молча, Баран – вполголоса матерясь и потирая плечо.

Поднимались пешком, быстро, и к шестому этажу порядочно запыхались. Но Карлссон все равно их опередил – дверь в нужную квартиру уже была приоткрыта. Карлссон стоял внутри, спокойный и деловитый. Похоже, подъем по наружной стене высотки его ничуть не утомил.

– Наш выход? – спросил Чара.

Карлссон кивнул.

– Где они? – спросил Баран.

Карлссон хмыкнул. Чара сразу сообразил, что спрашивать нет нужды, и двинулся на доносившийся из спальни звук.

Звук был мощный.

В дверях они остановились. Чара придержал сунувшегося вперед Барана, шепнув:

– Сбрось газ, кайфоломщик…

Пару минут они не без интереса наблюдали, как беснуется на просторном лежбище «пища». Словечко, вброшенное Карлссоном в сплоченный коллектив друзей Коли Голого, прижилось как родное.

Когда гормональная буря унялась и «пища» обессиленно распласталась на ложе, Чара включил свет.

– Что за… – взревел мужчина.

Конец фразы потерялся в пронзительном визге его подружки.

Чара ухмыльнулся во все зубы. На редкость паскудная ухмылка. Чара ее у Карлссона перенял.

– Ведите себя хорошо – и никто не пострадает, – произнес он во время короткой паузы в визге.

Баран, не склонный к дипломатии, шагнул к постели, взял девушку за голые розовые плечики и как следуют встряхнул. Зубки лязгнули, силиконовые сиськи подпрыгнули, и визг оборвался. Девчонка онемела от ужаса.

– Что вам надо? – с завидным спокойствием поинтересовался мужчина.

– Штанишки надень, – посоветовал Чара.

В тени нависшего над ним Барана мужчина быстро оделся. И еще быстрее сунул руку в карман пиджака и извлек оттуда «макар»…

Выстрелить, правда, не успел. Карлссон, как раз отцепивший от форточки прилепленную Хищником камеру, успел раньше. Ручища раза в два шире, чем у храброго стрелка, накрыла и руку, и пистолет. Что-то хрустнуло, мужчина вскрикнул, пистолетик упал на ковер.

Свободной рукой Карлссон ловко накинул на голову мужчины холщовый мешок.

Все произошло мгновенно, в доли секунды.

– Ах ты козел! – заорал перенервничавший Баран и вознамерился отвесить клиенту плюху, но Карлссон перехватил кулак Барана и показал ему свой.

– Уймись, – сказал Барану Чара, поднял пистолет и спрятал в карман. Если бы не Карлссон, организм Чары мог бы серьезно пострадать – пистолетик был вполне боевой.

– Ты нас не видела, да? – задушевно спросил Чара девушку.

Та быстро-быстро закивала. Спорить с двумя (Карлссон остался вне ее поля зрения) громадными байкерами ей и в голову не пришло.

Похитители покинули любовное гнездышко, спустились вниз и сели в «мерс», принадлежавший «пище». Водительское место быстренько занял Карлссон. Он научился водить месяца два назад и с тех пор не упускал случая порулить. Получалось у него неплохо.

Чара и Баран разместились на заднем сиденье. «Добычу» устроили посередине. Несмотря на просторный салон представительского «Мерседеса», «добыче» было тесновато.

– Куда мы едем? – поинтересовался пленник.

– Домой, – пробасил Баран. – Гы-гы…

– А если я дам вам денег? – предложила «добыча». – У меня на карточке десять тысяч евро.

– Не боись, уплочено! – сообщил Баран, похлопав хозяина мерса по макушке.

– Кто бы вас ни нанял, я заплачу вдвое больше!

– Заманчивое предложение… – отозвался Чара. – Но – неприемлемое. Впрочем, можете разместить новый заказ.

До того, как вписаться в команду Голого, Чара полтора года шакалил страховым агентом. Не преуспел.

– Идет, – быстро согласился пленник. – Пусть с моим заказчиком поступят так же, как со мной. Тридцатки хватит?

– С лихвой, – ответил Чара. – Но лично я бы не советовал. Побереги деньги, мужик.

Минут десять в машине было тихо. Этого хватило, чтобы «мерседес» достиг места назначения.

Чара выбрался из машины, достал мобильник.

– Пациент доставлен, – сообщил он. – Мы внизу у подъезда. Спуститесь или нам поднять его наверх?

«Сейчас» растянулось минимум на полчаса. Наконец первый клиент детективного агентства «Престиж-Детектив» появился в дверях подъезда.

Чара взял у Карлссона камеру.

– Там вначале немного темновато, – извинился он, включая воспроизведение. – Но все в общем понятно. Зато тут качество неплохое… – Чара «отмотал» до сцены «не ждали». – Согласны?

– Да уж, – процедила заказчица. – Вы мне это оставите?

– Само собой. – Чара выщелкнул из камеры пластинку с записью. – Как прикажете поступить с клиентом?

– А он что, здесь?

– В машине. – Чара кивнул в сторону знакомого «мерседеса». – Можно немного… поучить. За отдельную плату.

– Горбатого могила исправит, – проворчала дама.

– Убивать не хотелось бы, – покачал головой Чара.

Мужик ему понравился. Крепкий. Попытку вооруженной самообороны Чара, в отличие от Барана, воспринял спокойно.

– Это я в переносном смысле, – уточнила дама. – Заберите у него ключи от квартиры и машины и принесите мне. Пусть под дверьми потопчется, прощения попросит.

– Как прикажете, – кивнул Чара. – Только, позволите если, совет. Вы его не очень унижайте. Мужик он в принципе правильный и обидеться может смертельно.

– Только на передок слабый, – фыркнула заказчица. – Деньги я вам на счет переведу завтра. Хорошо отработали.

– Приходите еще! – ухмыльнулся Чара.

– А ты молодец, – похвалил мужика Чара, снимая с его головы мешок. – Сразу видно – не гнилой. Вот твой пистолетик. Маслинки, извини, я приберу. На всякий случай.

– Вот это неправильно, – проворчал мужик. – Мне теперь за них отписываться придется.

– Тоже не проблема. На-ка, – Чара сунул ему визитку. – Позвонишь завтра днем, на холодную голову, я тебе всё верну. Без описи.

Мужик взял визитку, прочитал, подсветив мобильником, глянул на Чару цепко:

– Не боишься, что возвратка прилетит?

– Не-а. Наше дело маленькое. Нам заказали – мы исполнили. Четко. Все предъявы – к заказчику.

– Предъявлю, не сомневайся, – со скрытой угрозой процедил мужик. – Сдашь его?

– А чего сдавать? – Чара опять ухмыльнулся во все зубы. – Вон наш заказчик. – И показал на освещенный подъезд.

Мужик глянул – и сник.

– Ну, бывай, – сказал Чара. – Привет семье!

Баран, расположившийся на заднем сиденье, гыгыкнул и тоже полез наружу.

* * *

Дама не обманула. Деньги на счет агентства поступили на следующий день.

Приход дружно решили обмыть. В «Шаманаме», естественно.

– Коля, – обратилась Катя к Голому. – Ты помнишь Димку? Я бы хотела выяснить, что с ним и как? А то пропал и не объявляется.

– А ты ему домой звонить не пробовала? – ехидно поинтересовался хозяин «Шаманамы».

– Пробовала. Мать сказала: за границу учиться уехал. Только мне что-то не верится. Я его в Инете поискала – нигде нет. Ни в ЖЖ, ни в «Контакте». Скайп отключен…

Лейка, сидевшая рядом с Катей и уминавшая сочный стейк размером с кулак, недоверчиво хмыкнула.

В отличие от Лейки, Коля воспринял информацию серьезно и шутить перестал.

– Не волнуйся, – пообещал он. – Пацаны всё выяснят.

Неожиданно и от Лейки последовал дельный совет.

– Вы Каринин салон проверьте, – прочавкала она. – Димка же за ней увивался, а старая любовь не ржавеет! – и подмигнула Кате.

– Короче, дело такое, – начал устный отчет Чара на следующее утро. – К мамке его мы сами не пошли. С нашими рожами, сама понимаешь. Заслали матушку Барана. Она – тетя умненькая. В собесе работает. Сам удивляюсь, в кого Баран такой тупой уродился. – И охнул, потому что «тупой» Баран сунул кулак ему под ребро. – Короче, там глухо. Показала нам письмо на фирменном бланке какого-то английского вроде бы универа, что такой-то принят туда-то. Расходы по обучению берет на себя некий фонд содействия иностранным студентам, проявившим отменные и так далее. Мамка сыном гордится до невозможности, но мы фонд этот пробили – липа! Фонд закрыли лет пять назад. Кинули запрос прямо в тот универ, оттуда сначала ответили, что да, названное лицо у них обучается. Но потом уточнили, и оказалось, что ни взнос за обучение не перечислен, ни сам студиоз в ихнем кампусе ни разу не объявлялся. Так что туфта это всё. Ну мы тогда эту линию бросили и двинулись по Лейкиной наводке в салон «Вечная молодость». Сначала аккуратненько так пробили – и выяснилось, что хозяйка уже месяца полтора как отбыла в неизвестном направлении, скинув дела на своего сожителя. Еще сказали, что мальчик при ней в последние дни крутился. Темненький такой, бледненький. Мы им фотку – да, говорят. Этот. Только в жизни он поплоше выглядит.

– Карина, сволочь! – воскликнула Лейка. – Присосалась к нему, пиявка!

– Да ладно! – ухмыльнулся Чара, который был не в курсе насчет эльфийской разрушительной магии. – От излишнего секса еще ни один пацанчик не помер. Главное, чтобы кушал хорошо.

– Ближе к делу! – вмешалась Катя, которой эта тема была малоприятна. – Еще что-нибудь выяснили?

– А то ж! – самодовольно сказал Чара. – Двинули мы к этому самому сожителю. Зовут его…

– …Гоша! – вновь перебила Лейка. – Знаем, знаем!

– Может, тогда сама и будешь рассказывать? – недовольно поинтересовался Чара. – Нет? Тогда не перебивай! В общем, нормальный пацан оказался. Правильный. Мы с ним посидели культурно, пообщались. На подругу свою пацан сильно обижен. Любит ее, а она, шалава, творит, что хочет. Вот сейчас в Англию сорвалась. И вашего приятеля с собой увезла. Но Гоша на него зла не держит. Понимает, чья там была инициатива.

– Значит, все-таки Англия! – не выдержав, опять вмешалась Лейка.

– Ну, Гоша сказал: позвонили ей оттуда. Посулили что-то очень крутое. Что конкретно, она не сказала, но, блин, все три дня, пока собиралась, цвела и пахла, как майская роза. А потом улетела. И пацанчика с собой прихватила.

– И что Гоша говорит: Дима добровольно с ней поехал или нет?

Чара усмехнулся:

– Да кто его спрашивал!

– Как мне всё это знакомо, – сказала Лейка с важностью.

А Катя почувствовала жестокие угрызения совести. Знала же, что против Карининой магии у Димы средств нет. Знала… И забыла.

– Слушай, Чара, а куда именно в Англии они поехали? – спросила она.

– Точно Гоша не знает. Вроде бы где-то в Уэльсе…

Уэльс, Уэльс… «Сестры Морриган из Уэльса», – вдруг всплыли в памяти слова Тэма.

Мозаика складывалась… Вот только картинка получалась пока что совсем непонятная.

Глава тринадцатая
МАГИЯ, ГЛАМУР И НАСИЛИЕ

Идет по лесу маленькая троллюшка в красной шапочке, а навстречу ей – разбойник. Волчара, клейма ставить негде. Ну-ка стой, говорит, это ограбление и изнасилование! Потом пригляделся и рожу скривил – троллюшка… она троллюшка и есть. Нет, говорит разбойник, поправочка. Только ограбление.

Тут за спиной разбойника появляется мама-троллиха. Берет разбойника пальчиками за шейку, приподнимает немного и говорит ласково, облизываясь:

– Не-ет, всё-таки изнасилование!

– Ну? Что стоишь, глаза вылупила? Что стряслось?

Вчера Хвостов перевел аванс и теперь с самого утра ожидал звонка от киллера. Тот должен был сообщить день, когда будет исполнен заказ. Но звонка не было, Илья Всеволодович был весь на нервах.

– Илья Всеволодович… – Широко распахнутые глаза секретарши излучали восторг, смешанный с безумием. – К вам… посетители!

– Кто еще? – Директор мысленно прокрутил в памяти назначенные встречи… Нет, ничего не совпадало. Может, это киллер решил заявиться лично? Или… Сердце Ильи Всеволодовича дало сбой… Что, если у киллера не вышло, и это «заказ» пришел открутить Хвостову голову?

Но нет, судя по сияющей роже секретарши, возникало впечатление, что в офис заявилась какая-нибудь гомосечная, тьфу, звезда шоу-бизнеса.

– Какие еще посетители?

– Краси-и-ивые, – глупо хихикнула секретарша. – Гламурные такие!

Точно – угадал… В принципе, почему бы и нет? Он же недвижимостью занимается, а «звезды» не в собачьих будках живут.

Илья Всеволодович приосанился, постарался изобразить лицом надежность и респектабельность.

– Пригласи!

Но они вошли сами, не дожидаясь приглашения.

Илья Всеволодович вытаращил глаза не хуже, чем давеча секретарша.

Да уж, гламурнее некуда. Компания выглядела так, словно только что вышла с модной вечеринки или, наоборот, туда собиралась. Два смазливых длинноволосых парня, один – рыжий, манерный, типичный гей (как их представлял себе Илья Всеволодович), второй, не исключено, тоже. Но здоровенный. Плечи – как у спортсмена-пловца.

С педиками – три девки. Да такие, что у Хвостова чуть слюна на клавиатуру не закапала.

Но он взял себя в руки, вспомнил о хороших манерах (сидеть, когда дамы стоят, это, как его… моветон), вскочил, выдвинулся из-за стола…

Его порыв не оценили.

Рыжий гей мягко, словно куклу, выставил за дверь ошалевшую секретаршу, подошел к столу и без приглашения уселся в глубокое кресло. Утонул в нем, но, вопреки господствующему правилу, не почувствовал себя неудобно. Развалился, как на диване. Темноволосый красавчик встал у него за спиной, озираясь. У него был такой вид, будто он силился что-то вспомнить и не мог.

Девицы тоже вели себя так, будто Хвостова в кабинете нет.

Блондинка прислонилась спиной к закрытой двери, скинула шарфик и повесила его на кронштейн телекамеры. Шатенка с комфортом устроилась на подоконнике. Брюнетка, непринужденно обогнув растерянного Хвостова, опустилась аккурат в директорское кресло, закинула на стол длиннющие роскошные ноги в черных замысловатых колготках и одарила Илью Всеволодовича томным взглядом. Хвостов совсем растерялся. Топтался на месте, пытаясь понять, что здесь, черт побери, происходит.

– Чем могу быть полезен? – наконец выдавил он.

– Можете, господин Хвостов, очень даже можете, – нахально изрек рыжий.

Илья Всеволодович едва не вспылил. Удержала его одна маленькая деталь… Вернее, не такая уж маленькая. Ожерелье на шее брюнетки. В драгоценных камнях Хвостов разбирался не очень. Но как выглядят рубины – знал. Так вот, на шее у брюнетки красовалось самоцветное ожерелье, в котором имелось несколько рубинов. Примерно такие Илья Всеволодович видел в Эрмитаже. На живых людях – никогда. И что-то подсказывало: рубины эти – не искусственные.

– Хотелось бы узнать, с кем я имею дело? – произнес Хвостов со всей возможной политкорректностью.

– Хочется-перехочется! – ухмыльнулся рыжий. По-русски он говорил свободно, но с заметным акцентом. Эстонец, что ли? – Делу – время, потехе – час! Так, Тэм? – Он обернулся к брюнету. Хвостова аж передернуло: ну не любил он гомиков! – Подходящий сейчас час для дела?

Брюнет ничего не сказал, но рыжему, похоже, ответ и не требовался.

– Я – Лу Элвин, – поведал он таким тоном, будто сообщил выигрышный номер на скачках. – Можно просто Лу. А вы, господин Хвостов, как нам сообщили: душеприказчик вашего покойного хозяина, Эдуарда Селгарина.

– Допустим, – процедил Хвостов.

С каждой секундой компания нравилась Илье Всеволодовичу все меньше и меньше.

– Так да или нет?

– Почему вас, собственно говоря, это интересует? – спросил директор ледяным тоном.

– А мы – его дети, – сладко улыбаясь, поведал рыжий нахал. – Приятно познакомиться!

Илья Всеволодович просто дар речи потерял.

– Кайре, посади дедушку в кресло, а то его удар хватит от зрелища твоих ляжек! – приказала блондинка у двери.

Оп-па! Брюнетка оказалась на ногах так быстро, что Илья Всеволодович даже отреагировать не успел. Раз – и его, немаленького и нехилого мужика, усадили, нет, уронили в его собственное кресло. И сделала это красотка с сиськами четвертого размера и накладными ногтями по три сантиметра.

Мастерица ушу, блин! Хвостов не был испуган. Он был взбешен! Один звонок – и сюда примчится хоть взвод ОМОНа в полном вооружении!

– Вы не можете быть детьми Селгарина! – рявкнул Илья Всеволодович.

Он был так возмущен, что даже пропустил мимо ушей «дедушку».

– Это еще почему? – с искренним любопытством спросил рыжий Лу.

– Да потому что он был пидором! Какие, на хрен, дети!

«Дети» разразились диким хохотом. Даже сумрачный красавчик криво улыбнулся. Кстати, знакомое у него лицо. Не иначе певец какой-нибудь.

Оказавшись за родным широким столом, на расстоянии протянутой руки от «тревожной» кнопки, Хвостов почувствовал себя более уверенно. Если б еще брюнетка-ушуистка не торчала за спиной, окутывая запахом духов, от которого кружилась голова…

– И не надо меня парить! – рявкнул Хвостов. – Детишки!

– А если Селгарин нас усыновил? – с усмешечкой поинтересовалась шатенка.

– Вернее, удочерил, – уточнила блондинка.

– Да мне поровну, кто он вам! – заорал директор. – Со мной не прокатит! Наследство вам подавай! Ну-ка валите-ка отсюда, попугайчики! Обратно в свой гей-клуб или откуда вы там вылезли. Не то вызову милицию!

– Слышите, сестры, – проворковала брюнетка над самым ухом Хвостова. – Старик-то нас выгоняет!

– Ты нас не выгонишь, человечек! – спокойно произнесла блондинка, глядя на Илью Всеволодовича ясными, как январское небо, и такими же холодными глазами. – Ты слишком нас боишься.

Илья Всеволодович набрал воздуху, чтобы высказать все, что думает… и замер. Его шею пощекотало что-то холодное. И очень острое.

Никто из остальных четверых налетчиков даже не шелохнулся, глядя на директора с глубочайшим равнодушием.

Илья Всеволодович замер.

Только что он чувствовал себя хозяином ситуации. Одно движение руки – и через три минуты (так было заявлено в рекламном проспекте) в офис ворвется «тревожная» группа. Но между кнопкой и рукой Хвостова – четверть метра, а острое и холодное – в миллиметрах от его сонной артерии.

– Отец нам был Селгарин или нет – в общем-то, неважно, – произнес Лу. – Хотя это отчасти действительно так, но – не важно. Для тебя. А для тебя важно только одно: чтобы ты слушал нас и делал то, что мы скажем.

Илья Всеволодович попытался скосить глаза, чтобы выяснить, чем именно ему царапают шею, но холодное прикосновение с другой стороны заставило его замереть. По спине Хвостова потекла струйка пота. Он вдруг понял, что такая драгоценная лично для него жизнь для этой пятерки – тьфу! Убьют и глазом не моргнут. Вспомнились рубины брюнетки… Зарежут – и откупятся. Спишут как самоубийство. Или еще как-нибудь.

Как всякий специалист по недвижимости в России, Хвостов отлично знал, как и почем крутятся шестеренки отечественного правосудия.

– Надо же, – сказал шатенка. Она сидела на подоконнике, и против света ее глаза казались ядовито-зелеными, как трава на трясине. – Такой здоровенный, и такой трус.

– Он уже не думает, что хуже всего – потерять деньги, – заметила блондинка. – Он поумнел и теперь трясется за свою шкуру.

– И пусть трясется, – ухмыляясь, сказал Лу. – Тем лучше он будет нам служить. С этими низшими только страхом и можно управиться, по-другому они не понимают.

Илья Всеволодович с сипом втягивал воздух. Невидимое лезвие царапало его шею совсем легко – почти почесывало, – но ничего приятного в этом не было. Наоборот, по коже почему-то разливалось отвратительное ледяное онемение…

И тут затрезвонил мобильник Хвостова.

– Ответь, – разрешила блондинка.

Черт! Звонил Дварин.

К счастью, в подробности киллер углубляться не стал.

– Сегодня, – сказал он. И отключился раньше, чем Хвостов успел что-то сказать. Номер не определился. Увы, Хвостов не успел попросить повременить с выполнением заказа. А ведь интуиция подсказывала: именно это и следует сделать. Пусть швед со своей зверюгой разберутся с этой пятеркой. А уж потом…

– Интересный звоночек, – проговорила блондинка, пристально глядя на Илью Всеволодовича. Директор похолодел: ему показалось, что блондинка читает его мысли.

– Итак, кто это звонил?

Хвостов лихорадочно размышлял, что соврать, но тут ледяной холод кольнул его прямо в грудь, и Илья Всеволодович совершенно неожиданно сказал правду.

То есть выложил то, за что его могли посадить лет на пятнадцать. О том, что нанял киллера, чтобы тот прикончил самого опасного из его хозяев, Карлссона. Для начала – Карлссона. Единственное, о чем Хвостову удалось умолчать, так это о том, что он только что хотел отменить заказ.

– Вот видишь, маленький Лу, своих нынешних хозяев наш старичок пока что боится больше, чем нас, – сказала блондинка рыжему.

– А еще он их ненавидит, – заметила шатенка. – Ведь они не только стоят между ним и деньгами. Они его еще и унизили.

– Он с удовольствием убил бы их, – мурлыкнула в ухо директору брюнетка. – Правда, жадный старикашка?

– Нет, он не посмеет, – покачала головой шатенка. – Но он полюбовался бы, как они умирают, если бы их убивал кто-то другой.

– Ты его переоцениваешь, Майра, – возразила брюнетка. – У него и на это духу не хватит. Могу поклясться, он и казнь-то ни разу не видел. Ах, как измельчали нынче людишки!

– А что ты хочешь от торговца, сестра?

Лу поднял руку.

– Леди, давайте ближе к делу. Я хочу, чтобы этот человек склонился перед нами. Может, вы займетесь этим, не откладывая? У нас нет времени!

– Лу, солнце, что ты несешь? – сладким голосом спросила блондинка. – Что за «нет времени»? Ты что, смертный?

– Он меня перебил, – сказала брюнетка. – Я обижусь!

На бледных щеках Лу неожиданно проступила целая россыпь рыжих веснушек.

– Прошу прощения, – сказал он глухим голосом.

– Что сильнее страха? – задумчиво произнесла блондинка, словно не обратив внимания на мелкую размолвку «сестер» с «братом».

Шатенка пожала плечами.

– Как что? Другой страх. Попробуй сам, Лу, если так спешишь.

Лу послушно наклонился вперед и элегантным жестом снял темные очки. Илья Всеволодович чуть не заорал. Глаза у рыжего оказались ярко-желтые, как у тигра.

– Кто вы такие? – сипло спросил директор, вжимаясь в кресло.

– Я же представился, – терпеливо сказал рыжий. – Люди могут звать меня просто Лу. Потому что мое настоящее имя вам все равно не выговорить, а я не хочу, чтобы низшие его коверкали. Селгарин был моим отцом. Или матерью, что не принципиально. Я – его сын и законный наследник.

Илья Всеволодович нашел в себе силы, чтобы прохрипеть что-то о завещании. Рыжий Лу пожал плечами.

– Естественно, никаких ваших документов, подтверждающих это, не существует. Потому что там, где я появился на свет, ваши бумажки ценятся дешевле палой листвы. Так что тебе придется поверить мне на слово.

Холодное острие уперлось в шею Хвостова пониже затылочной впадины. Ему даже показалось, что металл проткнул кожу.

– Я верю! – хрюкнул Илья Всеволодович.

– Страх очень располагает к доверчивости, – задумчиво кивнул Лу. – Но этого мало.

Он положил ладони на стол и приподнялся, ловя взгляд директора. Илье Всеволодовичу очень захотелось зажмуриться. Но безжалостные звериные глаза заглядывали ему прямо в душу, и с каждым мигом директору все яснее становилось, как же он был неправ, проявив грубость и недоверчивость к гостям. И главное – как он мог, как посмел сразу не подчиниться Лу? Ведь это его законный хозяин!

– Теперь ты работаешь на нас, – сказал Лу. – Повтори.

– Теперь я работаю на вас, – покорно пробормотал Хвостов. Но тут же встрепенулся: – А шведы? Как же с ними? Они меня убьют!

– Шведы? – изумился Лу. – Какие еще шведы?

– Он говорит о троллях, – бесстрастно сообщил брюнет.

Девушки захихикали.

Лу скривился.

– Тролли… Только их не хватало. Я думал, они давно убрались отсюда. Они же не переносят города…

– Некоторые успешно мутировали. Я встречал таких в Стокгольме. А есть еще такие, как Охотник.

При слове «Охотник» с лица Лу снова сбежал румянец.

– Ты думаешь, что он может быть еще здесь?

– Насчет троллей и охотников ничего не знаю, но из шведов я тут видел только одного. Того самого Карлссона, – подобострастно влез Илья Всеволодович. – Но он – самый опасный. И еще у него есть такая тварь, похожая на тощую гориллу с зубами, как у тигра!

– Я не думаю, я знаю – оба тут, – холодно возразил брюнет. Реплики Хвостова он как будто не услышал. – И Охотник, и Хищник.

– Нас это не касается, – сказал Лу нервно. – Сейчас с троллями нам делить нечего. У нас другие цели.

– Тролли могут считать иначе, – проронил брюнет.

– Мы все слышали о том, что случилось в Стокгольме! – воскликнул Лу. – Эти тролли…

– Тсс, мальчики, – вмешалась шатенка Майра. – Не тратьте время попусту. Какое нам дело до троллей?

– Но Охотник… – начал Лу.

– Если он так умен, как утверждают слухи, он будет обходить нас по о-очень большой дуге.

– А Хищник? Говорят, он убил моего отца… И сожрал его…

– Лу, детка, неужели ты хочешь отомстить за папу? – вкрадчиво поинтересовалась брюнетка.

Лу покраснел:

– Хочу, – негромко произнес он. – Но пока не могу.

– Ах! – воскликнула брюнетка. – Маленький Лу боится, что его тоже съедят. Как папу.

– Настоящий Хищник, вскормленный мясом сидов… – Блондинка мечтательно улыбнулась. – Как это заманчиво!

– Не тревожься, маленький Лу, мы защитим тебя, – ласково сказала шатенка. – Главное, не гуляй один по ночам!

– А теперь займись делом! – приказала блондинка.

Лу обернулся к Илье Всеволодовичу. Тот вытянулся, словно по стойке «смирно», в ожидании приказов.

– Шведов не бойся, – сказал Лу, не глядя на директора. – Ты работаешь на нас. Но твои нынешние хозяева не должны об этом знать.

– Чем могу быть полезен? – прогнулся Илья Всеволодович. – Деньги, жилье?

– У тебя работала девушка, – сказал Лу. – Екатерина Малышева. Мы желаем ее найти.

– Легко! – обрадовался Хвостов. – Хотите, я выманю ее прямо сюда? Прямо сейчас? Подманю на денежки, хе-хе!

– Нет нужды, – сказала блондинка. – Просто скажи, где можно ее найти. И дай нам ее фотографию.

– С удовольствием! – Хвостов нырнул в базу, и через минуту распечатка из личного дела старшего менеджера Екатерины Малышевой выползла из принтера.

– Отлично! – произнес Лу, не глядя засунув листок в карман. – Пойдемте, леди. У нас сегодня еще много дел…

Лу выпрямился на стуле, надел очки. Отличные зеркальные очки, в которых отразился и сам Илья Всеволодович… И то, что у него за спиной. То, что он минуту назад полагал молоденькой сексуальной брюнеткой с мазохистскими наклонностями и острым ножом…

Ах, если бы это был нож!

Увиденное стало последней каплей. Хвостов обмяк и медленно сполз под стол. Сознание милосердно оставило его.