Текст книги "Технокосм"

3.3. Доклад Инспектора. Раздел II. Возникновение разумной жизни на Земле, или чем обезьяна лучше Velociraptor'а, а кенгуру лучше обезьяны

– Теперь несколько слов о том, как на планете Земля возникла разумная жизнь. Как известно, необходимым (хотя и не достаточным) условием превращения какого-либо биологического вида в разумный является наличие конечностей, позволяющих производить различные тонкие манипуляции с предметами. С этой точки зрения на всём протяжении эволюции жизни на Земле было не так уж и много биологических видов-кандидатов на превращение в разумное существо. Прежде всего, это различные спруты и кальмары с их гибкими щупальцами с присосками. Однако монотонная и стабильная среда океана не требовала развития особой сообразительности. Вторым кандидатом являлись динозавры, принадлежавшие к роду Velociraptor. Они были свирепыми хищниками, наиболее смышлёными из всех динозавров. Они бегали на задних лапах, помогая себе хвостом. И самое главное, переход на бег на задних конечностях высвободил передние лапы для различных тонких операций. Будучи не очень крупными хищниками, они вынуждены были охотиться стаями, а это требовало развития средств общения и координации внутри стаи, что, кстати, является вторым по важности необходимым условием развития разумной жизни. Проведённое нами моделирование показывает, что из рода Velociraptor со временем вполне мог выделиться вид разумных динозавров. Однако 80 миллионов лет назад падение на Землю астероида привело к вымиранию практически всех видов динозавров. Экологическая ниша, которую ранее занимали динозавры, перешла по наследству млекопитающим.

Я хотел бы обратить ваше особое внимание на тот факт, что если бы этот астероид прошёл стороной и не врезался в Землю, сегодня на Земле жил бы гораздо более агрессивный вид разумных существ, чем люди. Как мы увидим далее, хотя человек и прошёл в своей эволюции сравнительно непродолжительный этап, когда он вынужден был заниматься охотой, изначально он не был хищником, в отличие от Velociraptor’а.

Впрочем, прежде чем перейти к истории возникновения вида Homo Sapiens, я хотел бы сказать пару слов об ещё одном кандидате на разумное существо среди млекопитающих. Знакомьтесь: кенгуру. Та же самая схема перемещения на задних ногах с опорой на хвост, что и у Velociraptor’ов, так же свободны передние лапы, которые позволяют легко манипулировать даже такими тонкими предметами, как ветки, с которых кенгуру объедает листву. И ещё один очень важный момент: они донашивают новорождённых в сумке на брюхе. Как мы увидим далее, отсутствие такой сумки у людей сыграло крайне негативную роль в истории разума на Земле.

Итак, мы наконец подошли к последнему кандидату. Обезьяна. Первоначально вероятность того, что она разовьётся в разумное существо, была весьма мала. Да, у неё были передние лапы с противопоставлением большого пальца всем остальным, что очень удобно для захвата предметов, но дело в том, что эти замечательные передние лапы были заняты – они нужны были ей для того, чтобы раскачиваться на них на ветках и перепрыгивать с дерева на дерево. Но затем внезапное изменение климата привело к тому, что обезьяны оказались посреди голой саванны, где практически не было деревьев. Необходимость осматриваться вокруг, чтобы не попасть в когти хищника, заставила их подняться на задние лапы, и тогда замечательные передние лапы с противостоящим большим пальцем наконец освободились для того, чтобы держать палку, а затем и всё более и более сложные орудия. Так обезьяны, существа первоначально не хищные, питавшиеся преимущественно фруктами, были вынуждены в результате изменения климата переквалифицироваться в охотников – и с этого началась история человечества.

Я хотел бы особо подчеркнуть этот факт – обезьяны первоначально не были хищниками. Это были довольно добродушные и ленивые существа, основное занятие которых состояло в том, чтобы протянуть руку к висящему на ветке банану и положить его в рот. К счастью для Технокосма, это наследие тоже стало частью человеческой природы – лень человека не столь разрушительна, как бездумная агрессивность Velociraptor’а. Но с другой стороны, другую часть своей натуры человек всё же унаследовал у хищников – первобытных охотников. В частности, в отличие от обезьян, для людей, как и для всех прочих биологических видов, занимающихся охотой, стало характерно так называемое территориальное поведение. Территориальные виды рассматривают участки земли, на которых они охотятся, как свою собственность, и они готовы защищать эту собственность любой ценой. Мы ещё вернёмся к этому моменту, когда будем рассматривать происхождение частной собственности и национальных государств.

А пока я просто хочу обратить ваше внимание на тот факт, что в ходе своей эволюции человек прошёл довольно запутанный путь, и каждый участок этого пути вносил свой вклад в формирование человеческой природы, которая в конце концов превратилась в очень пёструю и противоречивую мозаику. При этом все эти разнообразные и противоречивые черты не просто смешивались в общем генофонде этого биологического вида, они смешивались в различных пропорциях в каждом отдельно взятом индивиде. И это ещё один факт, очень важный для нашего сегодняшнего рассмотрения: люди – разные. Они не просто разные, они очень разные. Разброс характеристик, наблюдаемых в человеческой популяции, настолько огромен, что мы легко могли бы набрать среди людей группу крайне неагрессивных индивидов, которые вполне могли бы ужиться в цивилизации с показателем выше пяти баллов на шкале «конкуренция–сотрудничество». Но, с другой стороны, мы так же легко могли бы набрать из той же популяции группу крайне агрессивных индивидов, которых можно было бы отнести к представителям цивилизации с показателем ниже единицы, если бы такие цивилизации могли на самом деле стабильно существовать. Широта разброса индивидуальных качеств, с которой мы столкнулись, исследуя человечество, совершенно беспрецедентна, что заставило некоторых из наших исследователей усомниться в применимости шкалы «конкуренция–сотрудничество» к земной цивилизации.

Несколько слов по поводу умственных способностей человека. Когда первобытные обезьяны вынуждены были перейти к охоте, новый образ жизни сразу же предъявил новые требования к их разуму. Отныне им нужно было уметь изготавливать орудия охоты и пользоваться ими, координировать свои действия на охоте и делить добычу после охоты. Это потребовало увеличения размеров головы, поскольку главный мыслительный орган землян – мозг – располагается именно в голове. Но это требование вошло в противоречие с размерами родовых путей самки, расположенными между ногами. До какой-то степени эволюции удалось решить эту проблему, увеличив расстояние между ногами самки (из-за чего нижняя часть её туловища приобрела характерные очертания, отличающие её от самца). Однако бесконечно увеличивать расстояние между ногами оказалось невозможно, поскольку это стало мешать самкам бегать и даже нормально ходить. А между тем всё усложняющиеся условия жизни требовали ещё большего увеличения размера мозга. Следующим эволюционным решением этой проблемы было рожать детёнышей практически недоношенными, пока у них ещё сравнительно маленькая голова. Это означало, что детёныши рождались совершенно беспомощными и неприспособленными к жизни, и требовался гораздо больший срок по сравнению с другими животными для того, чтобы их вырастить до более или менее самостоятельного состояния. При этом самка, как я уже упомянул, не могла нормально бегать и охотиться в силу особенностей своего анатомического строения, и она не могла прокормить сразу и себя и детёныша. Эволюционным решением этой проблемы стал сложный психофизиологический механизм, привязывающий самца-добытчика к одной самке на те несколько лет, которые необходимы для того, чтобы поставить на ноги родившегося младенца. Люди называют этот механизм по-разному: сексом, половым влечением, любовью, но суть его состоит в том, что люди практически постоянно испытывают влечение к особям противоположного пола. Но влечение это не имеет практически ничего общего с половым влечением всех прочих животных на Земле, поскольку у животных это влечение направлено исключительно на продолжение рода и возникает оно лишь в определённые периоды раз в год всего лишь на несколько недель. У людей же оно присутствует практически постоянно, и биологический смысл его состоит в том, чтобы дать самке возможность обольстить самца и заставить его обеспечивать её и её потомство в течение продолжительного времени. Всё это достаточно хорошо вписывается в общую картину жизни на Земле, для которой характерно использование одними живыми существами других живых существ в качестве ресурсов. Правда, в данном случае речь идёт не о пожирании, а об эксплуатации, т. е. паразитировании. При этом паразитирование носит двухъярусный характер: ребёнок паразитирует на матери, а та, в свою очередь, паразитирует на отце ребёнка.

Однако я несколько отвлёкся. Я хотел сказать несколько слов об умственных способностях вида Homo Sapiens, «Человека разумного», как они сами себя назвали на одном из своих древних языков. – При этих словах по лицу Инспектора пробежала едва заметная гримаса, как будто он хотел рассмеяться одному ему понятной шутке, но сдержался и быстро восстановил полностью серьёзное выражение лица. – Итак, что мы имеем? Черепная коробка, которая не может уместить мозг необходимых для разумной жизни размеров, поскольку рождение детёнышей недоношенными решило проблему лишь частично – если бы у людей был мозг тех размеров, которые действительно необходимы для решения стоящих перед ними задач, им пришлось бы выращивать свой мозг до взрослых размеров не пятнадцать-двадцать лет, как сейчас, а все сто. Но люди так долго не живут. Кроме того, расширение таза самки оказалось недостаточным, и большинство младенцев испытывают при родах тяжёлые мозговые травмы. По всем этим причинам мозг людей значительно уступает по своим способностям мыслительным органам разумных существ большинства прочих цивилизаций. Но то, что у людей слишком маленькие и слабые мозги, это ещё полбеды. Настоящая беда в том, что вместо того, чтобы заниматься познанием, эти мозги бо́льшую часть времени заняты навязчивыми мыслями о сексе, и у них просто не остаётся времени подумать о чём-нибудь полезном.

В скобках хочу отметить, что наши математические модели показывают, что такого катастрофического положения не сложилось бы, если бы предками разумных существ на Земле стали не обезьяны, а кенгуру. Наличие у них сумки для вынашивания недоношенных эмбрионов в корне меняет всю эволюционную картину. Необходимость увеличить размер головы привела бы просто к тому, что эмбрионы кенгуру научились бы переползать из матки в сумку на несколько более раннем этапе своего развития. Размер отверстия сумки также мог бы безболезненно увеличиться и приспособиться к голове практически любых размеров. И не происходило бы травм головного мозга при рождении. И при этом не пришлось бы значительно увеличивать расстояние между задними лапами самки, так что самки по-прежнему могли бы нормально перемещаться и не были бы в такой степени зависимы от того, сумеют ли они привязать к себе самцов. А это значит, что, в отличие от человека, у разумных кенгуру не развилась бы хроническая эротомания и у них было бы достаточно времени для того, чтобы размышлять о действительно насущных проблемах.

Однако в действительности этот вариант не реализовался, и земная цивилизация построена не разумными кенгуру, а людьми. Всё устройство человека является наглядным подтверждением того, что эволюция является «слепым» процессом, за которым не проглядывается никакого общего разумного плана. Эволюция – это всего лишь цепочка локальных решений сиюминутных проблем. Каждое из таких решений создаёт новые проблемы, и в результате мы видим не стройную логически выверенную конструкцию, а заплатку на заплатке. И человек, являясь продуктом эволюции, представляет собой полуразумное существо, хилый разум которого оказался практически полностью зацикленным на одном-единственном вопросе.

Левшов вопросительно посмотрел на Примечание Переводчика. Тот пожал плечами:

– Мы стараемся переводить как можно точнее – разумеется, в тех пределах, которые доступны ограниченному человеческому разуму. Конечно, речь Его Превосходительства полна глубины и изысканности, недоступной переводу на грубый человеческий язык, но, как нам кажется, основные идеи его речи, хотя и в сильно упрощённом и адаптированном для человеческого понимания виде, нам удаётся донести вполне адекватно.