Текст книги "Приют"

Автор книги: Александр Варго

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

33

«Пятерка» проехала еще два километра, но ничего не изменилось. Разве что проселок стал еще более узким. Машина то и дело задевала торчащие по краям кустарники, которые своими ветками чертили на ее пыльных боках замысловатые линии.

Стрелка топливного датчика уже давно остановилась на нулевой отметки, и автомобиль, чихая и фыркая, ехал на последних миллилитрах топлива.

Все молчали. Рута с Яриком были слишком измучены и подавлены, чтобы разговаривать. Митрич был без сознания и лишь изредка еле слышно бредил. Тем временем заросший травой подлесок превратился из грязи в самое настоящее болото, кое-где уже различались озерца стоячей воды, присыпанной пыльцой и сосновыми иголками.

В салоне было душно, и Рута, до упора открыв окно, высунула голову. Прохладный ветерок приятно обдувал ее разгоряченное лицо, и девушка с наслаждением вдохнула свежий воздух. Внезапно машина резко дернулась и застыла на месте. Рута вздрогнула.

– Приехали, – убито произнес Ярик. Он безрезультатно вертел ключ в замке зажигания, понимая, что теперь-то уже точно все. Они заблудились, и эту ночь им снова придется провести в лесу. Но больше всего молодого человека угнетало нехорошее предчувствие – он подозревал, что с самого начала они двигались не в том направлении.

Рута вышла наружу и изящно потянулась, как хищная кошка после сна. Ярик осторожно вылез наружу со стороны водителя, наступив сапогом в канаву.

Деревья источали божественный запах бальзама, и молодые люди на мгновение ощутили какую-то неземную красоту в этой тишине, не нарушаемой ни гулом моторов, ни человеческими голосами… Но было в этом и что-то настораживающее.

Рута посмотрела на Ярика поверх грязной крыши «пятерки»:

– Что будем делать, ковбой?

Ярик озабоченно оглядел перебинтованную руку и сплюнул:

– А ты как думаешь, Рута? Не венчаться же.

Глаза девушки блеснули:

– А что, слабо?

Ярик подозрительно посмотрел на нее – ну и шуточки! – и вздохнул.

– Придется искать место для ночлега. Идти дальше нет смысла – уже поздно, да и Митрича тащить мы не сможем…

– А завтра сможем? – спросила Рута, испытующе глядя на юношу. Тот смущенно отвел взгляд в сторону.

– То есть, если я правильно поняла, ты ждешь, пока он не окочурится. А ты помнишь, что там, в баре, он спас тебе жизнь, Ярик?

Парень помолчал.

– Помню, – выдавил он после паузы. – Только я хочу, чтобы ты уяснила одну деталь, Рута. То, что произошло со мной и моим братом, касается только нас, – Ярик чувствовал, что перестает себя контролировать. – Тебя – нет. Я не держу тебя, можешь возвращаться назад и рассказать ментам о своих изумительных приключениях!

Рута снисходительно слушала его, после чего спокойно сказала:

– Ты прав, Ярик. Но у меня есть одна дурацкая особенность в характере, из-за которой я часто страдаю. – Она обошла машину и встала напротив юноши. – Я не забываю тех, кто мне помог. И я не забыла, что вы с братом вытащили меня из этой помойки. Ничуть не жалею о том, что произошло, к твоему сведению, – закончила она.

– Очень романтично. Но ты не подумала… – начал Ярик, но лицо Руты неожиданно изменилось, и она поднесла ко рту палец.

– Тихо, – прошептала девушка, оглядываясь. – Слышишь?

– Что? – завертел головой Ярик.

– В лесу кто-то есть. – Рута напряженно вглядывалась в чащу. Рука Ярика медленно потянулась к пистолету. Теперь и он услышал, как где-то хрустнула ветка. Они затаили дыхание. Ярик снял пистолет с предохранителя и держал его наготове. Спустя мгновение хруст повторился, на этот раз громче. К ним кто-то приближался.

– Иди в машину, – приглушенно сказал Ярик Руте, но она не шелохнулась. Сквозь деревья мелькнула фигура.

– Рута, сядь в машину! – прикрикнул юноша, видя, что та словно не слышала его.

– Это не враг, – проговорила она, вглядываясь в чащу. – Это… – На лице девушки отразилось изумление. – Ярик, это ребенок!

Однако он уже сам видел. Ветви раздвинулись, и на тропинку вышел пухлый мальчик лет восьми-девяти. На нем были перевернутая задом наперед панамка, перепачканный свежей землей джинсовый комбинезон и желтая футболка. Из-под панамки торчали рыжие вихры, давно нуждающиеся в стрижке. За спиной у мальчугана висел самодельный лук, в руках он сжимал стрелы – кривые, все разной длины. Его челюсти ритмично двигались, и Ярик решил, что у него во рту жевательная резинка. Круглое лицо ничего не выражало, маленькие глаза равнодушно оглядывали «пятерку». Обыкновенный мальчуган, только лицо слегка портили выступающие вперед зубы. Тем не менее он выглядел настолько сюрреалистично в этом глухом лесу, что вылезший из чащобы медведь удивил бы Ярика куда меньше.

«Это невозможно, – подумал он, опуская пистолет вниз так, чтобы мальчик его не заметил. – Ребенок, в этой глуши?»

Они стояли и разглядывали друг друга – мальчик с бесцеремонным любопытством, Ярик и Рута – с изумлением. Мальчуган надул из жвачки пузырь и подошел ближе. Ярик облегченно вздохнул – как ни странно, именно этот розовый шар из жевательной резинки подействовал на него успокаивающе.

– Эй, тебя как зовут? – крикнул он. Он поставил пистолет на предохранитель и незаметно засунул его за пояс.

Мальчик ничего не ответил. Он подошел вплотную к машине и с интересом уставился на Митрича. Последний уже не подавал никаких признаков жизни.

Ярик нахмурился:

– Ты слышишь меня?

В следующий момент мальчик сделал то, отчего у Ярика глаза поползли на лоб. Выбрав одну стрелу, он просунул ее в открытое окно и ткнул в Митрича, словно проверяя, жив ли тот.

– Э, ты что, обалдел?! – Ярик подскочил к мальчишке и шлепнул его по уху, сбив панамку. От удара у того изо рта вылетела жвачка.

Ярик снова замахнулся, но мальчишка с необычайной ловкостью отскочил назад, потирая ушибленное место. На его лице появилось плаксивое выражение, и на мгновение Ярик устыдился – удар получился немного сильнее, чем он того хотел. Правда, чувство стыда быстро прошло, когда он заметил, что стрелы юного Робин Гуда оканчивались гвоздями.

– Я же не трогал тебя, – захныкал мальчик, пятясь. Ярик поднял панамку и протянул ее мальчику, отметив, что стрижка у парня была такая, словно его обкорнал секатором садовник после жуткого похмелья.

– Как тебя зовут?

– Олег, – ответил мальчуган, напяливая панамку. – А вы кто? – Он трусливо переминался с ноги на ногу, готовый в любую минуту дать деру.

– Где твои родители? – спросил Ярик. Его не покидала тревога – этот карапуз наверняка не один.

– Мама дома. Бабуля тоже, – ответил Олег, немного осмелев. Он пошевелил грязной кроссовкой траву. – Кажется, она обделалась, – добавил он серьезно.

Он нагнулся, пошарил в траве и, обнаружив выпавшую жвачку, с бесстрастным видом отправил ее в рот. – Бабушка у нас все время обделывается, – добавил он.

Рута брезгливо отвернулась.

– Это вы пришили его? – неожиданно спросил Олег, показывая в сторону Митрича. – По-моему, он сдох.

– Нет, он немного заболел, – сказал Ярик. Ему все еще казалось невероятным, что этот вышедший из ниоткуда толстый мальчишка в панамке настоящий, а тут – «мама», «бабуля», «дом…». Что ж, дом – это хорошо. Это то, что им сейчас нужно.

Рута с надеждой смотрела на Ярика. «Ну, что?» – безмолвно спрашивали ее глаза.

– Пригласишь нас к себе в гости, Олег? – спросил Ярик, помедлив.

Мальчик сдвинул брови.

– А ты больше не будешь драться? – опасливо спросил он, и Ярик покачал головой. Он достал карабин, который Митрич забрал у хозяина закусочной.

Глаза мальчика заблестели при виде оружия. Деловито сказав, чтобы они следовали за ним, он потрусил в лес. Ярик не верил своей удаче. Неужели они нашли укрытие? Юноша ликовал.

– Пошли, Рута, – сказал он. – Потом вернемся за Митричем.

Молодые люди направились за Олегом. Теперь от этого мальчика зависела их жизнь.

34

Шипов вышел из машины и направился к дежурной части. У дверей его поджидали двое мужчин в одинаковых темно-синих костюмах.

– Андрей Владимирович? – кисло осведомился один из них с тонкой полоской усиков.

Шипов молча кивнул и шагнул вперед. Пожав протянутую руку, про себя отметил, что эти дурацкие усики вызывают у него ассоциацию с тараканом.

– Московский уголовный розыск, отдел по расследованию особо тяжких преступлений, старший оперуполномоченный Дрязгов, – сказал мужчина, продемонстрировав Шипову удостоверение. – Это следователь Викулов, – представил он своего напарника. Второй мужчина руки не подал, а лишь едва заметно кивнул.

– Чем могу быть полезен? – вежливо поинтересовался Шипов, хотя уже прекрасно знал, зачем они сюда пожаловали.

Дрязгов достал из кожаной папки прозрачный файловый лист, внутри которого был какой-то документ.

– Приказ замминистра. Содействие и координация мероприятий по раскрытию убийств, совершенных на вашей территории, – сказал он все таким же кислым голосом, словно жевал спелый лимон. – С этого момента все наши действия должны согласовываться и…

– То есть теперь вы тут командуете, товарищ старший оперуполномоченный Дрязгов? – перебил его Шипов.

Муровец мельком взглянул на него.

– Мне поручено заниматься непосредственно расследованием этих убийств. В прямом взаимодействии с вами, Андрей Владимирович. Общественный порядок в вашем городе и прочее нас не касается.

– Хорошо, – бросил Шипов. – Елин! – позвал он подчиненного. – Проводи наших коллег.

После этого Шипов поднялся к начальнику управления:

– Разрешите, Владимир Сергеевич?

– Заходи, Андрей.

Милиционер вошел в кабинет и застыл у стола. Начальник, широкоплечий мужчина невысокого роста, посмотрел на него внимательным взглядом.

– Знаю, по какому поводу пришел, они только что у меня были, – сказал он и пожал плечами. – Извини, но я ничего не могу поделать. Субординация. К тому же, Андрей, дело зашло слишком далеко. Ты не справишься один.

– Владимир Сергеевич…

– За два дня у нас на территории совершено десять убийств. Ты помнишь, чтобы когда-либо такое было здесь?! И я не помню. Мы потеряли троих ребят, один ранен, – продолжал начальник. – И при этом имеем нулевой результат.

– Я готов отвечать за каждую смерть моих подчиненных, – процедил Шипов. – И мы, между прочим, тоже не баклуши бьем.

– Успокойся. Тебе нужно передохнуть.

– Ясно, – безнадежно сказал Шипов и вышел. Он вошел в свой кабинет, развернул пакет с бутербродами. И хотя его желудок с самого утра не видел ничего, кроме трех чашек крепчайшего кофе, голода он не чувствовал.

В дверь постучали.

– Войдите! – заорал он.

Вошел Елин.

– Андрей Владимирович…

– Что еще?! – гаркнул Шипов. Нервы были на пределе, и это пугало его. Никогда еще он не чувствовал себя таким разбитым.

– Там пресса. На улице полно репортеров, они хотят что-то услышать.

– К черту! – устало проговорил Шипов. Елин с жалостью отметил, что никогда еще босс не выглядел так подавленно. – Скажи им, что товарищ Шипов передает им пламенный привет и настоятельно рекомендует пойти к черту… – пробормотал он, убирая в стол документы. Затем подошел к огромной карте на стене.

Рассматривая карту, Шипов пытался собраться с мыслями. – «Если они в лесу – а они в лесу, – я возьму их. Деваться им некуда».

– Ладно, докладывай мне обо всем. Я поеду, проветрюсь. Как Галимов? – спросил Шипов. Только сейчас он почувствовал, что смертельно устал и ужасно хочет спать.

– Врачи говорят, что рана не серьезная, – ответил милиционер. Шипов покачал головой. Он не успел расспросить Галимова, но вопросов к нему у него было предостаточно. Кроме того, Шипова не покидало ощущение, что эта история попахивает какой-то фальшью. Но сейчас на Галимова нет времени, им он займется позже.

– Знаешь, Елин, в мире есть две проблемы. Первая – это когда ты неожиданно обнаруживаешь, что у тебя геморрой. Вторая – эти двое близняшек-торчков. С первой проблемой жить можно, но если я не устраню вторую, то вскоре попаду в психушку, – мрачно сказал Шипов. – Правда, это не означает, что я страдаю геморроем, – добавил он, поймав удивленный взгляд подчиненного.

Он вышел наружу, гулко хлопнув дверью. Его моментально обступили журналисты. Елин с грустной улыбкой наблюдал за тем, как Шипов яростно распихал надоедливых корреспондентов и направился к служебной машине. Бутерброды так и остались на столе.

35

Они шли довольно долго. Желтая футболка Олега мелькала среди ельника как одинокий маячок, и Ярик с Рутой с трудом поспевали за своим странным проводником – для своей комплекции он оказался очень проворным. Тропинки не было – мальчик продирался прямо сквозь чащу, что-то мурлыкая себе под нос, и Ярик с тоской подумал, что тащить Митрича будет крайне сложно.

– Ты уверен, что он знает, куда идти? – тихо спросила Рута, убирая с лица прядь волос. Она тяжело дышала, щеки побелели. Ярик облизал пересохшие губы.

– Надеюсь, что да. Если он просто дурит нам мозги, я засуну этому Робин Гуду в задницу все его стрелы с луком в придачу.

Рута что-то пробурчала насчет того, что, возможно, этот толстый мальчишка «не совсем того», но Ярик был слишком измотан, чтобы ответить ей что-либо. Некоторое время они шли молча, потом Рута снова заговорила:

– Послушай, Ярик, мне это не нравится. Я не вижу ни одной тропинки. Если где-то тут находится дом, должна быть хоть какая-нибудь дорога.

– Олег! – крикнул Ярик, задыхаясь. – Ты что, решил показать нам весь лес? Где твой дом?!

– Почти пришли, – отозвался тот, не поворачивая головы.

И действительно, в следующую секунду словно по мановению волшебной палочки огромные сосны перед ними расступились, и они очутились на крохотной уютной полянке, в центре которой стоял небольшой бревенчатый дом.

– Ох, – только и смогла вымолвить Рута и остановилась как вкопанная. Она недоверчиво рассматривала дом, словно он был ненастоящий.

На фоне непроходимых зарослей этот домик и в самом деле выглядел необычно. Окрашенный в ярко-оранжевый цвет, с малюсеньким крылечком, симпатичными окнами, которые, казалось, подмигивали путникам, высокой треугольной крышей и классической остроконечной трубой, из которой колечками вился дым. В нескольких шагах стоял аккуратный колодец, блестя свежей краской. За домом находился вросший в землю приземистый сарайчик. Рядом с сараем рос огромный вяз, к ветке которого была привязана старая автомобильная покрышка.

Ярик тоже остановился. Он изумленно разглядывал дом, не веря своим глазам. «Игрушечный, – мелькнула у него мысль. – Он выглядит почти как игрушечный».

Осматриваясь по сторонам, он вытащил пистолет и шагнул вперед. Олег тем временем прошмыгнул в сарай и через мгновение выскочил, уже без лука и стрел.

– Ма-а-а-а!!! – заорал он, приплясывая от нетерпения. – Маааа!!!

– Чего на этот раз, Олежа? – послышался хрипловатый женский голос, и в дверях показалась невысокая женщина с полотенцем в руках. Она открыла рот, чтобы сказать еще что-то, но тут же испуганно захлопнула его, увидев Ярика с Рутой. Ее взгляд упал на карабин, который сжимал в руке Ярик.

– Боже мой, – прошептала она и выронила полотенце.

– Добрый день, – брякнул Ярик. Он совершенно не знал, как себя вести дальше, и с тоской подумал, что Митрич уж точно бы знал, как действовать.

– Я… оставайтесь на месте, – выдавил он. Он понял бесполезность этой фразы чуть позже – женщина и не думала двигаться, она замерла на месте, ее небольшие темные глаза со страхом оглядывали Ярика. Только Олегу было все до фонаря – он как ни в чем не бывало расположился в беседке у колодца и принялся что-то рисовать в альбоме. Ярик подошел ближе к женщине.

– Как тебя зовут? – спросил он, стараясь, чтобы его голос звучал дружелюбно.

Она робко подняла голову:

– Дина, – она слабо улыбнулась. – Вы ведь не сделаете нам ничего плохого?

– Нет, – успокоил ее Ярик. Он уже взял себя в руки, и голос его звучал ровно. – Меня зовут Ярослав, это Рута. Тут еще живет кто-нибудь поблизости?

Женщина замотала головой.

– Ближайшее место – Макеевка, маленький поселок. Но это далеко отсюда.

– Как же вас занесло сюда? – удивился Ярик.

Женщина нагнулась за полотенцем.

– Мы всегда жили тут. Мой муж был лесником. Как-то на охоте его порвал медведь, и он умер. Вот и вся история.

– Ты знаешь, где находится 78-я трасса? – без особой надежды поинтересовался Ярик. Дина снова отрицательно покачала головой. Ярик вздохнул.

– Дина, послушай. Мы с подругой попали в неприятную историю (интересно, слышала ли она о них по радио?), и некоторое время мы проведем у тебя. Я ничего не сделаю тебе и твоему сыну, но у меня два условия. Первое – никаких вопросов. Второе – пока мы здесь, вы всегда должны находиться где-то рядом. Если попытаешься бежать – мне придется применить силу, – сказал жестко Ярик. При этих словах Олег оторвался от своих рисунков и вопросительно посмотрел на него. Испуга в его глазах не читалось.

– Но, Ярослав, – попыталась было что-то сказать Дина.

Ярик ее оборвал:

– Никаких «но». Мне очень жаль, Дина, что мы вот так вторглись в вашу жизнь, но у нас нет иного выхода. Повторяю, если ты будешь соблюдать эти условия, все будет в порядке, и через три-четыре дня мы уедем отсюда. – Ярик посмотрел на карабин и опустил его вниз. Он почувствовал большое облегчение, потому что был уверен, что никогда не сможет выстрелить в эту насмерть перепуганную женщину и ее сына, даже если те попытаются сбежать.

Теперь он мог внимательно рассмотреть женщину. На вид ей было лет тридцать пять – сорок, обычная деревенская женщина, некрасивая, с широким плоским лицом, большим ртом и преждевременными морщинами у глаз. Ее волосы имели грязноватый оттенок, слипшиеся от пота локоны напоминали рулон туалетной бумаги. Фигура тоже не отличалась красотой, бедра слишком широки, ноги толстоваты, груди висят, как перезрелые груши.

«Вот она, прелесть деревенской жизни», – подумал Ярик и тут вспомнил про Митрича.

– У тебя есть какая-нибудь тачка? Я имею в виду не машину, а садовую тачку? – спросил он.

Дина снова открыла свой некрасивый рот, с ее губ наверняка готово было сорваться: «А зачем?», но она вовремя прикусила язык.

– Есть, – выдавила она и показала знаком Ярику идти за ней. Юноша обменялся многозначительным взглядом с Рутой и, передав ей пистолет, направился вслед за Диной. В сарае оказалась старенькая, покрытая ржавчиной тачка. Ярик выкатил ее наружу.

– Я скоро вернусь. Твой сын пойдет со мной, – сказал он. – Олег, поднимайся.

Мальчик неторопливо встал, его лицо выражало легкое раздражение оттого, что его отвлекли от рисования.

– Присмотри за ней, – вполголоса сказал Ярик Руте.

Девушка молча кивнула. Дина грустным взглядом провожала своего сына, который шел впереди этого странного молодого человека. Рута тоже смотрела вслед Ярику. Она не видела, как внезапно лицо женщины озарилось радостной, счастливой улыбкой.

Олег всю дорогу молчал, лишь недовольно сопел, искоса поглядывая на Ярика. Когда Ярик привез брата к дому, он совершенно вымотался. На Митрича было страшно смотреть – с ног до головы перепачкан кровью и грязью, глаза впали, кожа посерела. Грудь вздымалась как у астматика, из горла вырывались жуткие хрипы. Рута сидела в беседке, устало откинувшись назад, пистолет лежал на столике. Дина мигом оценила ситуацию.

– Олежа, принеси салфетки и чистые полотенца. Побыстрей!

Мальчишка прошмыгнул в дом, а она пошла греть воду. После этого она принесла большую жестяную коробку, в которой что-то позвякивало.

Она умело сняла с Митрича обрывки рубашки и увидела его исколотые вены. Медленно подняла голову, встретившись взглядом с Яриком. Юноша усмехнулся, видя, что ей стоило немалого труда удержаться от очередного вопроса.

«Правильно, солнышко мое. Никаких вопросов, ты все правильно усвоила». – Ярик без сил опустился на траву.

– Вам лучше не смотреть, – сказала она Ярику. Поймав его недоумевающий взгляд, она пояснила: – Моя мать работала сестрой в военном госпитале и кое-чему научила меня. Попробую заштопать вашего брата.

Ярик нахмурился. Сейчас он был похож на Митрича так же, как помидор на космический корабль.

– Не помню, чтобы я говорил тебе, что это мой брат, – сказал он, но Дина спокойно ответила:

– У вас одинаковые глаза.

Через час Митрич лежал на втором этаже, куда его отнесли Дина с Яриком. Рана на его боку была продезинфицирована и профессионально зашита. Дина сделала ему укол, и Митрич уснул тяжелым сном.

– Ярослав, – начала Дина, вытирая руки белым махровым полотенцем, но Ярик ее перебил:

– Можешь называть меня Яриком.

– Хорошо. Ярик, боюсь, придется нарушить одно из ваших условий.

Ярик усмехнулся:

– Если это касается вопросов, то валяй.

– Как долго он принимает наркотики? И какие? – спросила Дина.

Ярик задумался. По его мнению, Митрич перепробовал всю наркоту на свете.

– Это имеет какое-то значение? Или ты хочешь сказать, что он выживет? – с надеждой в голосе спросил Ярик. – Ладно. Он ширяется уже почти два года, но попробовал все – начиная от марихуаны и заканчивая кокаином. Гашиш, айс, героин, ФЦД[2]2
  Финциклидин, в разговорной речи зачастую именуют «ангельским порошком».


[Закрыть]… Он будет жить? – Ярик, сам того не осознавая, коснулся руки женщины.

– Я постараюсь сделать все, что в моих силах, – ответила Дина.

Она открыла маленький шкафчик на кухне и принялась с озабоченным видом изучать его содержимое, после чего вытащила какую-то бутылочку темно-коричневого цвета. Отвинтив крышку, она наполнила жидкостью шприц.

– Что это? – с подозрением спросил Ярик.

– Это то, что сможет помочь вашему брату, – сказала она.

Сделав еще один укол спящему Митричу, она достала какой-то пакет с сухими листьями и заварила настойку. Когда все было готово, она перелила темную жидкость в кувшин и накрыла его крышкой. Ярик приподнял крышку, понюхал и скривился – настойка пахла отвратительно.

– Когда он проснется, дайте ему выпить. Только не все сразу, – произнесла Дина, ставя кувшин на подоконник. Ярик молча смотрел на нее.

– Может, и меня перевяжешь? – разлепил он губы, поднимая забинтованную руку.