Текст книги "В моей смерти прошу винить… (сборник)"

Автор книги: Александр Варго

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Но это еще не все, что поразило Алексея. Как он узнал из статьи, за год от человека отшелушивается около двух килограмм омертвевшей кожи. Больше всего чешуи человек теряет во сне. И как только она оказывается на подушке, на матрасе и одеяле, со всех сторон на нее набрасываются полчища жадных тварей (около четырехсот миллионов на одной кровати). В матрасах сапрофиты чувствуют себя лучше всего и размножаются с максимальной скоростью.

Вот так-так! Мало того что эти твари жрут тебя, так они еще и гадят в твоей постели.

«Сапрофит живет четыре месяца, – прочитал Леша. – В течение этого времени клещ производит экскрементов в двести раз больше собственного веса и откладывает до трехсот яиц.

Матрас без специальной обработки, используемый более трех лет, может состоять до десяти процентов своего веса из сапрофитов и их помета! Идеальные условия для жизни клещей – тепло, влажность и темнота, то есть в матрасах они чувствуют себя лучше всего и размножаются с максимальной скоростью».

Алексей вздохнул. Перед глазами встал клещ из сна, жующий его голову. Ну это же надо, как бесплатная демонстрация какой-то хрени с хромированным корпусом может выбить землю из-под ног. До прихода улыбчивой Людмилы Леша ни сном ни духом не знал о тварях размером в одну десятую пылинки. Ни сном ни духом.

Выходные пролетели как… Да точно так же, как и предыдущие выходные. В субботу, после бессонной ночи, Алексей ходил как вареный, но сына отвезти в бассейн согласился. Вечер субботы и весь следующий день Алексей смотрел телевизор. На диван он ложился только спать.

Об опыляющих насекомых Алексей вспомнил в понедельник.

– Папа, ты не забыл? Доклад. – Саша позвонил отцу в семь тридцать утра.

Леша протер глаза. Доклад, доклад. Черт! Единственные насекомые, которыми была забита его голова, это сапрофиты. Черт!

– Сынок, во сколько у нас выступление?

– Пап, доклад перенесли на пятницу.

– Очень хорошо. Я еще раз все перепроверю. – Алексей облегченно вздохнул.

– Пап, у тебя все нормально?

Почему он спросил? Черт! Я же в бассейне задал трепку этим якобы санитарным врачам.

– Да, сынок, все хорошо.

– Ну, тогда до пятницы?

– До пятницы.

В субботу произошло то, что давно должно было произойти. Алексея просто поразила грязь в мужской раздевалке. Сколы керамической плитки буквально цвели плесенью. Шкафы изъедены ржавчиной. Леша подумал, что каким-то образом оказался в параллельном постапокалиптическом мире, а не в современном спортивном комплексе. И он высказал все первому попавшемуся на глаза человеку в белом халате. После недолгого пререкания санврач вызвал охрану, и два дюжих парня любезно согласились проводить Алексея до выхода, где он и дождался сына. Лешу переполняли эмоции даже после того, как он отвез Сашу домой. Если еще в ночь перед походом в бассейн он винил в своей паранойе Людмилу и всех продавцов пылесосов, то сейчас Леша склонялся к мысли, что коммивояжеры открыли ему глаза на антисанитарные условия окружающей среды.

На работу идти не хотелось, но и слушать постоянное шуршание паразитов в диване Леша больше не мог. Он прошел в ванную, умылся, взял с полки пластиковый стаканчик и поднес к крану. Посмотрел на воду в стакане.

Нет, надо купить фильтр. Вода может содержать еще больше паразитов, чем диван.

Алексей вылил воду.

Всю неделю его преследовали паразиты. Он подпрыгивал от малейшего шороха. Спал с включенным светом. Ночью падальщики становились наиболее активными. Теперь им не хватало той чешуи, что Алексей сбрасывал за ночь, клещи жрали его живьем. В ночь со среды на четверг Леша не выдержал, выбежал из комнаты, закрылся на кухне и просидел там до утра.

В четверг Алексей уволился. Он пришел к начальнику за пять минут до обеда. Как Леша рассчитал, с десяти до часу в общественном транспорте будет меньше народа, а значит, и заразиться чем-нибудь шанс будет тоже минимален. Несмотря на конец сентября, погода стояла теплая. Но Алексею было не до бабьего лета, он три дня не снимал перчаток. В среду он купил марлевую повязку – здоровье должно быть на первом месте.

– А, Сафронов, заходи. – Савелий Павлович сидел во вращающемся кресле и играл в дартс. – Чей-то у тебя на лице? Заболел, что ли? – Мужчина отложил дротики и указал на стул.

– Нет. Это чтобы не заболеть. – Алексей не сел.

– Ясно. Так ты бы противогаз надел. Ни одна болезнь не проскочит – верняк. Ладно, чего хотел? – Худой болезненный человек принял серьезный вид.

– Вот. – Алексей положил перед начальником лист бумаги.

– Что это?

– Заявление об уходе по собственному желанию.

– Могу я узнать, что тебя не устраивает?

– Здесь слишком пыльно, – ответил Леша.

– А-а-а, – с пониманием закивал Савелий Павлович. – Черта с два, ты не больной! На улице плюс двадцать, а ты вырядился как на Северный полюс. – Савелий смял заявление и кинул в урну. – У тебя неделя – отлеживайся. Если желание уволиться не пропадет, держать не стану. – Он взял со стола дротики и, практически не целясь, кинул в мишень. – Все, Леша, свободен.

Весь вечер четверга Алексей просидел за докладом. Под скрежет челюстей сапрофитов он закончил к одиннадцати часам. Аккуратно сложил распечатанные листы в файлы и удовлетворенно хмыкнул. В полночь он улегся на линолеум у кухонного стола и уснул. Марлевая повязка и перчатки так и остались на нем. Здоровье – на первом месте.

В пятницу Алексей зашел в аптеку и скупил все марлевые повязки, которые были в наличии. Набралась сорок одна штука. Довольный правильно выбранным планом дня, он направился к школе сына.

К назначенному часу собрались одноклассники Саши и их родители. Классный кабинет оказался мал, поэтому решено было перейти в актовый зал. Уже там Алексей раздал повязки собравшимся. Он подходил к каждому, клал на колени повязку и приговаривал:

– Здоровье – на первом месте.

Если сначала люди смотрели на него с легким непониманием, то к середине лекции они открыто выказывали нежелание слушать и уходили из зала. Доклад Алексей заканчивал в присутствии сына и его учительницы. Саша тихо плакал на последнем ряду. Женщина молча рассматривала фотографии сапрофитов.

– Отправляя регулярно на помойку матрас и подушки, вы делаете свою жизнь чище! Помните, здоровье на первом месте, – закончил Алексей.

– Вы знаете, все это очень хорошо, но кто из них опыляющее насекомое?

– Вы не понимаете?! Они же едят нас! – закричал Леша.

– А вы, пожалуйста, не кричите на меня, – мягко попросила женщина. – Только из жалости к вашему сыну, Алексей Петрович, я поставлю ему тройку.

– Как тройку?! – возмутился Леша.

Саша вскочил с места и выбежал из зала. Леша, не скрывая злости, посмотрел на учительницу и сказал:

– Пусть тройка, здоровье должно быть на первом месте.

Он собрал все бумаги и, не попрощавшись, ушел.

Дома Леша набрал номер Саши. Тот не захотел разговаривать с ним. Ничего, отойдет и поймет. Он должен понять…

Скрежет из комнаты был невыносимым. В десять часов вечера Алексей умылся водой из фильтра, постелил на пол новую простыню и лег спать.

Ему приснился огромный клещ-сапрофит. Теперь он сидел в кресле и доедал Сашу. Алексей не мог пошевелиться; его поразило собственное спокойствие, бездействие по отношению к происходящему.

– Вот! А кто-то не хотел слушать мой доклад, – с укором произнес Алексей. Поднял руки, показать, что они в перчатках, и тут же спрятал их за спину. Он не помнил, когда их снял, но руки были голыми. Вдруг Леша заметил свое отражение в полированном шкафу. Опустил голову – ни носков, ни трусов. Алексей стоял обнаженный, исключением были две марлевые повязки. Одна на лице, другая прикрывала член. Размышления о том, за что она там держится, заставили его отвлечься на некоторое время от своей незащищенности перед монстром.

Клещ тем временем доел Сашу и пополз к хозяину квартиры. Алексей выбежал из комнаты и столкнулся с точно такой же тварью, как и та, что преследовала его. Леша почувствовал, как его повязки сползают, а затем и падают к ногам. И тогда Леша закричал.

Он продолжил кричать, когда вскочил с пола, на котором спал. Алексей ощупал себя. Убедившись, что стоит в одежде, сел на табурет у стола.

Надо что-то делать. Он совершенно не чувствовал себя защищенным перед этими беспощадными тварями, буквально витающими в воздухе.

Черт знает что! Если бы не коммив…

Теперь у Алексея не поворачивался язык назвать этих милых людей бродячими торговцами. Они словно пророки ходили по квартирам и открывали глаза на происходящее в мире, давали шанс людям обрести веру. Веру в Чистоту. И если бы не они, Алексея уничтожили сапрофиты.

Его привлекло движение справа. Леша посмотрел на дверь и тут же, опрокинув табурет, вскочил. На дверном стекле сидели тысячи, сотни тысяч клещей-сапрофитов. Алексей слышал, как работают их крохотные челюсти.

Что они там жрут?

Через несколько секунд он понял что. Стекло покрылось морщинами трещин и водопадом упало в кухню. Леша запрыгнул на стол. Спасения не было. Кроме…

И Алексей взвизгнул от восторга. Спасение было рядом, но для этого ему пришлось бы пройтись по жукам-людоедам. Он хищно оскалился и спрыгнул со стола. Быстро прошел в комнату, с наслаждением слушая, как под его ногами хрустят маленькие тельца паразитов. Но те, кто не погибал под тяжелыми ботинками, перебирались на брюки. Вскоре Алексей весь был облеплен ими. Леша схватил с полки желтый листок и телефон. Попытался стряхнуть с себя сапрофитов, но они не сдавались. Если Алексею удавалось скинуть десяток, на их месте появлялось в два раза больше. Он вбежал в ванную и закрылся на щеколду. Тут же в щель под дверью хлынула волна падальщиков. Только теперь им было нужно живое мясо.

Леша лихорадочно вспоминал, как их можно убить. Кроме пылесоса «Скавинжер» на ум ничего не приходило. Леша самопроизвольно включил холодную воду. Он услышал слабый писк. Алексей посмотрел на себя: там, куда попадали брызги холодной воды, насекомые отпадали подобно отмершей коже.

Вот!

Алексей положил телефон и листовку на крышку унитаза и залез в ванну. Включил холодную воду и ступил под струю. Не обращая внимания на холод, Леша выстоял до конца. Осмотрелся – на нем и в помещении насекомых не было. Он выключил воду и вылез из ванны. Во всей квартире была тишина.

Дрожащей рукой он набрал номер с желтой листовки. Через долгих пять секунд на другом конце провода ответили.

– Алло, – сказал Алексей, стуча зубами от холода. – Это фирма «Скавинжер»?

– Да. – Даже не видя собеседника, Леша понял, что тот улыбается.

– Мне нужен ваш пылесос!

– Очень хорошо. Наша фирма на российском рынке…

– Да-да. Я знаю! Я все о вас знаю, – выдохнул Алексей. – Я хочу стать одним из вас.

– Простите? – не понял представитель фирмы.

– Мне нужна работа.

Закончив разговор, Алексей вышел из ванной. Прошел в комнату и, не раздеваясь, лег на диван.

В эту ночь он спал крепко.

– Здравствуйте. – Высокий парень улыбнулся и протянул хозяину квартиры руку в черной перчатке. – Меня зовут Алексей. Мы представляем американскую компанию «Скавинжер», – после небольшой паузы продолжил парень и улыбнулся еще шире. – Нет ничего, что не могла бы исправить улыбка, не правда ли? Только с пылесосом «Скавинжер» вы будете, улыбаясь, идти по жизни.

Ночь без конца

«Вот здорово! – подумала Наташа. – Мало того что меня занесло в это богом забытое место, так про меня еще и забыли!»

Наташа приехала на последней девятичасовой электричке. Если бы она прибыла раньше, была бы возможность уехать отсюда. А сейчас, хочешь не хочешь, придется ждать этих «гостеприимных».

Наташа прошлась по перрону. Потом села на спортивную сумку и уставилась на тропинку, уходящую в небольшую рощу. Судя по карте Светки, сразу за рощей и был поселок Будда.

«Это на случай, если мы тебя не встретим», – мысленно передразнила подругу Наташа.

– Накаркала!

Так, за рощей будет поселок. Вопрос: на сколько километров протянется эта роща. Из Светки картограф никакой, поэтому до пункта назначения вполне может оказаться километров пять. А то и десять. И Наташе мало улыбалась перспектива брести одной по темному лесу. Но и сидеть здесь, на перроне, в сгущавшихся сумерках тоже не хотелось.

Ната встала. Откинула черные длинные волосы назад. Подхватила сумку и пошла к тропинке. Промедление смерти подобно. Она где-то это услышала, а сейчас просто всплыло. Поправив сумку на плече, девушка пошла по вытоптанной дорожке.

«Ну и устрою я Светке нагоняй! – думала Наталья. – Вот только доберусь до ее избушки и…»

Наташа уже видела первые дома у леса, когда на тропинке появились три парня. Она даже не заметила, откуда они взялись. Может, они здесь и стояли?

Парни молчали. Никаких улюлюканий и свиста. Ничего. Вот это-то больше всего и пугало Наташу. Но она все равно пошла на них.

«Если что, у меня КМС по легкой атлетике. Судя опять же по Светкиной карте, ее дом – четвертый от рощи. Меньше стометровки».

Легко!

Но этого она совсем не ожидала. Вместо того чтобы дождаться, когда девушка сама к ним подойдет, парни побежали навстречу. Они были похожи на зверей.

«Волки», – первое, что пришло Наташе в голову.

Раздумывать было некогда. Она бросила сумку и побежала влево. На пустынный полустанок возвращаться не хотелось – она там была бы как на ладони. По другую сторону платформы тянулись колхозные поля. А здесь, в роще, если уж не удастся сбежать от этих наркоманов, то хоть можно спрятаться.

Наташа, не оглядываясь, бежала сквозь заросли. Ветки больно хлестали по лицу и телу. Она знала, что уже достаточно далеко оторвалась от преследователей. Но обернуться и убедиться в этом все-таки боялась. Наташа хорошо запомнила лица парней. Перед тем как побежать, она увидела злые глаза. И слюни… Точно, слюни! Да им бы позавидовали даже собаки Павлова! У хулиганов (то, что это хулиганы, Наташа не сомневалась) текли слюни, будто в предвкушении обильного ужина. Нет, Наталье, конечно, говорили, что она аппетитная. Но это метафора. Метафора, о которой эти три придурка не слышали. И если бы она не побежала, то они бы ее сожрали.

Ничего себе приехала отдохнуть от городской суеты!

Ну, может, сожрать не сожрали бы, но быть покусанной обкуренными маньяками как-то тоже не входило в ее планы.

* * *

Наташа все-таки решила остановиться и перевести дыхание. Она даже и не заметила, когда стемнело. Девушка присела за дерево и выглянула из-за толстого ствола. Никого. Никаких слюнявых парней там не было. Наташа прислушалась. Кроме легкого шуршания листвы в кронах деревьев она ничего не услышала.

Может, они нашли себе другое развлечение? Другого поросенка. Ну, я устрою Светке! Да она мне вещи новые купит!

Даже если сумка все еще лежит на тропинке и они с Сашкой, мужем Светы, отыщут ее, она ей уже не нужна. Наташу передернуло, когда она представила, как один из парней шарит в ее сумке, как он подносит к мокрым губам и подбородку ее трусики и нюхает их. Нет! Ей сумка не нужна!

Мне нужны новые вещи!

Наташа снова выглянула из-за дерева. Никого. Черт! Никого сзади, никого спереди! Она одна! Одна в темном лесу! За что боролись, на то и напоролись.

На! Получай, Наташенька! Ты же хотела отдохнуть на лоне природы? Так получи! Природы хоть отбавляй.

Наташа встала. Конечно же, она знала, что все страхи она придумывает сама, что, возможно, и парней не было. И чем больше она будет находиться одна в темном лесу, тем больше будет страхов. На самом деле – все прекрасно. Ну, или почти прекрасно. Если, конечно, не брать в расчет то, что Наташа потеряла вещи и сидит уставшая и грязная в дремучем лесу.

Стоп! Почему, собственно говоря, дремучем? Я побежала влево… Солнце село…

Она мысленно переместилась на платформу и повернулась лицом к роще. Посмотрела направо. Налево. Солнце село слева. Значит, она бежала на запад. Наташа достала карту Светы. Развернула и поцеловала ее. Хоть какая-то польза от подруги. Поселок сужался к западу. Поэтому Наташа сейчас и не видела домов. Но если идти на север, то можно обязательно наткнуться на чей-нибудь дом.

«А ты уверена, что строго бежала на запад? – спросила сама у себя Наташа. – Или, может, у тебя компас есть?»

Компаса нет, но… Телефон!

Наташа судорожно начала шарить по собственным карманам. По закону жанра так оно и должно было быть. Но Наташа надеялась, что хотя бы дело дойдет до разряженной батареи или отсутствия сети. На отсутствие самого телефона она не рассчитывала. Он мог быть где угодно. Да хоть в той самой сумке под ее трусиками. Но скорее всего телефон лежал под какой-нибудь корягой. Он выпал, когда Наташа выполняла норматив по бегу с препятствиями.

Ладно, черт с ним! На чем я там остановилась? Компас! Пора вспомнить уроки по природоведению начальной школы. Север можно определить по Полярной звезде.

Наташа подняла голову вверх. Сплошная чернота. Тут и днем-то неба не видно – не то что ночью.

Полярная звезда не годится. На церквях… Точно, что-то с церквями. Кресты как-то располагаются на куполах. Нет! Она не могла вспомнить. Не так уж и часто она бывала там. Да и вспомни она сейчас, что да как там с этими крестами, поблизости все равно ни одной церкви не было.

«Разве только те три молодчика с вечерней службы возвращались, – подумала Наташа. – Неудачная шутка, Наташенька, неудачная. Да и место для шуток тоже ни к черту!»

Еще что-то! Должно быть что-то еще! Наташа переступила с ноги на ногу и споткнулась о какой-то корень. Чтобы удержать равновесие, схватилась за ствол дерева. Вот оно! Мох! Он растет только с северной стороны.

Ох, какая ты молодчина, Наташенька. Давай, милая, строго на север.

Наташа переступила через корень и пошла по направлению к деревне. Через пару минут от густого мрака отделились три тени и пошли за ней.

* * *

Дома находились не так уж и далеко. В деревне не горело ни одного огонька, поэтому-то она и сливалась с темнотой. Наташа решила постучаться в первый же дом и выяснить адрес Сашки и Светки Антоновых.

Она подошла к калитке.

– Эй! Есть кто дома?!

Наташа сделала шаг назад. После ее выкриков должна была залаять собака. Вернее, она должна была залаять еще раньше, когда учуяла чужака. Но было так же тихо. Наташа прислушалась. Сзади, метрах в двадцати хрустнула ветка. Она обернулась. Никого. Снова наступила мертвая тишина. Наташа вдруг поняла, что не слышит привычных для деревни звуков. Если в этом конкретном дворе могли не иметь собаки, то хоть с десяток во всей деревне должно было набраться. Но не одна из них не издавала ни звука.

Похоже, кроме тех трех придурков в деревне из живых никого нет.

Наташа открыла калитку и вошла в захламленный двор. Справа у сарая стоял остов какого-то автомобиля. Всюду валялись железки, бутылки. Наташа подошла к крыльцу, переступив через них. Постучала в дверь. Подождала. Она вслушивалась в каждый шорох. Снова постучала. Тишина.

Черт! Умерли здесь все, что ли?

Она вошла за дом. Запах разложения ударил в нос, как только Наташа ступила на задний двор. У пенька для колки дров лежал труп собаки. Наташа закрыла рот и нос рукой. Обошла стороной и направилась ко второй двери, выходящей на задний двор. Наташа постучала костяшками пальцев о наличник.

– Эй, – она почти шептала. – Есть кто дома?

Наталья была не совсем уверена: хочет ли она вообще кого-нибудь увидеть в этом доме. В доме, во дворе которого лежит разложившийся труп собаки. Нет, она не хотела никого видеть! Она хотела домой! Очень хотела домой. А еще она была очень зла. На Светку – овцу паршивую, что пригласила ее сюда. На Сашку – козла ленивого, что не захотел поднять свой тощий зад и встретить ее на платформе. А в первую очередь Наташа злилась на себя. На себя – дуру ненормальную! За город ей захотелось! Свежий воздух ей нужен! Дыши теперь! Полной грудью! В городе небось такого аромата нету?! Вот так запросто во дворах гниющие животные не валяются?!

Скрип двери отвлек ее от самоистязания, и она посмотрела в темный зев открывшейся двери. На пороге стоял тучный человек в майке и трусах.

– Послушайте, вы меня извините…

«А что, если он маньяк?! – вдруг подумала Наташа. – Что, если он убил собаку, жену и детей?!»

Она отступила назад. Ей снова захотелось домой. Очень захотелось.

* * *

Толстяк схватил Наташу за руку. Она взвизгнула и отпрянула. Несмотря на недостаток света, Наташа разглядела, что у толстяка течет слюна.

Да что здесь с ними такое?! Им что, зарплату маковой соломкой выдали?!

Она отступила назад. И тут толстяк с ревом прыгнул на нее. От неожиданности Наташа сделала слишком большой шаг назад и споткнулась о… труп собаки! Но на отвращение не было времени. Она попыталась встать. Рука с чавканьем вошла во что-то мокрое и волосатое. За доли секунды Наташа поняла, во что она вляпалась. Волосатая масса шевелилась. Наташа изо всех сил пыталась сохранить самообладание и не отключиться во дворе с обдолбленным насильником. Почему-то у нее не было никаких сомнений, что и те трое, и этот толстяк хотят ее изнасиловать.

В следующий миг ее предположения обманулись (по крайней мере, в отношении толстяка). Он набросился на нее и придавил к земле своим весом. Вместо того чтобы срывать с нее одежду, он сдавил ей горло и попытался… укусить! Наташа вцепилась ему в глаза. Толстяк завизжал. И только когда мужчина, схватившись за кровоточащие раны вместо глаз, покатился по утоптанной траве, Наталья поняла, что кричит не он. Визжала она сама.

Она быстро вскочила на ноги. Оглянулась по сторонам. Новая опасность долго не заставила себя ждать. Трое ее старых знакомых перепрыгнули через забор и побежали к ней. Наташа знала, что без оружия ей с ними не справиться. Она, конечно, не собиралась вступать с ними в бой. Как говорится, ноги в руки и…

«А что, если они меня догонят?»

Наташа быстро развернулась, схватила топор, лежавший у пенька, и побежала к калитке. Она выбежала на гравийную дорожку и на мгновение замерла. У выхода, преграждая ей путь, стояла женщина в ночной сорочке. Голова безвольно свисала к груди. Распущенные волосы были нечесаны недели две. Женщина вдруг подняла голову и побежала навстречу Наташе. Наталья увернулась от выпада твари. Сзади уже было слышно шуршание гравия под ногами преследователей. Раздумывать некогда. Наташа наотмашь ударила топором женщину. Волосы взметнулись, на миг открыв мокрый подбородок и безумные глаза, и снова опали. Наташа ударила еще раз и, отбросив топор, побежала к калитке.

Выбежав на улицу, девушка услышала шум. Он доносился со стороны деревни. Ее крик мог привлечь жителей. А мог и таких же слюнявых. Наташа не захотела выяснять, кто к ней спешит, и побежала в противоположную сторону от приближающейся толпы. Наташа бежала не оглядываясь. Когда ей показалось, что она оторвалась от гостеприимных сельчан, она остановилась перевести дух. Присела у покосившегося забора и достала карту Светы. Прикинула, где она находится сейчас. Днем бы это получилось лучше. Если карту она могла рассмотреть в тусклом свете зажигалки, то местность, в которой она сейчас находилась, с помощью этого нехитрого осветительного прибора рассмотреть не представлялось возможным.

Наташа положила зажигалку и карту в карман куртки. Два раза глубоко вздохнула и пошла дальше, как ей казалось, на запад.

* * *

Вместо леса Наташа снова вошла в деревню. Либо она шла на север, либо деревня разделена пролеском. Она посмотрела в черное небо. Кое-где появились звезды. Полярной среди них не было. Да даже если бы и была, Наташе от нее толку как от Светкиной карты. Невинная бумажка снова разочаровала девушку. Хотя…

Наташа достала ее. Единственное, что понимала Наталья, так это то, что она находится далеко от дома Светы и чертовски далеко от собственного. Она взглянула на карту. До моста через Сумку – маленькую речушку – было ближе, чем до Светки.

«А вдруг со Светкой то же самое, что и с остальными? – подумала Наташа. – В любом случае, я ей ничем уже не помогу. Надо идти к мосту».

Там за речкой (это она уже без карты знала) проходила трасса Калуга – Брянск. Но как добраться до моста, когда всюду рыщут эти слюнявые?!

Прижавшись к забору, Наташа начала пробираться к самой широкой улице поселка. Глаза привыкли к темноте. Она увидела у одного из домов автомобиль. Ее порадовала мысль, что до моста она доберется раньше, чем рассчитывала. Она убрала карту и подошла к углу.

Наташа выглянула. На единственной асфальтированной дороге в поселке стояло с десяток машин. Они все расположились кто поперек дороги, кто, съехав в кювет. В общем, это не было запланированной остановкой людей, приехавших на ночлег. Все это больше походило на кадры из какого-нибудь фильма-катастрофы. Что их заставило остановиться и убежать? Не зарплата маковой соломкой – это точно.

То, что здесь что-то не так, Наташа уже поняла. Ладно если б те три придурка слюни распустили. Так нет же! Ее преследовали как минимум человек двадцать. А люди ли они?!

«Перестань! – одернула сама себя девушка. – Вбиваешь себе в голову невесть что. Мертвецов не бывает. Точнее, бегающих мертвецов не бывает. Бывают только лежащие под землей на глубине двух метров».

Стоп! Надо отбросить эти жуткие мысли. Наташа собиралась не только прожить еще как минимум лет сорок, но и сохранить при этом здравый ум. Надо признать, последнее ей удавалось с трудом. Свихнувшиеся вмиг все сельчане, мертвые псы. Пока она бежала, наткнулась еще на три полуразложившихся трупа. Да и от рук несло так, как будто и она начала разлагаться. Как ни старалась, Наташа не смогла их оттереть. Напоминание о первой встрече с мертвым псом въелось в кожу.

Наташа вышла из проулка. Достала карту.

«Что я там ищу?»

Светкин дом был так же недосягаем, как и ее собственный. И тут ее поразила странная мысль. Кстати, как и все происходящее.

«Зачем Света дала мне карту всего поселка?! Она ведь знала, что я приеду на электричке! Или нет?»

Наташа попыталась вспомнить последний разговор с подругой.

* * *

Света приехала на работу с опозданием. Их офис находился в деловой части города, куда с утра, по вполне понятным причинам, желали попасть очень многие. Поэтому если твоя электричка приходит с небольшим опозданием, то ты непременно попадаешь в «пробку». Исключение составляли пешие прогулки.

У Светки утро не задалось. Электричка пришла на пятнадцать минут позже. Час в автобусе. И вот он, результат. Небольшое опоздание электрички вылилось во взбучку от руководства.

Наташа встретила Свету, когда та уже выходила от шефа.

– Свет, все нормально?

– А? Да, конечно. – Света улыбнулась. – Заходи на обед, поболтаем.

До обеда время пролетело быстро. Наташа спустилась на первый этаж. Купила печенье и поднялась к Свете. Ее кабинет располагался на втором этаже. Это помещение и кабинетом-то не было. Скорее склад. Стеллажи с канцелярскими принадлежностями и картриджами для принтеров стояли в три ряда. Сразу у входа за старенькой партой сидела Света. Это было ее рабочее место. Еще года три назад девушка устраивалась на должность завхоза. Сейчас же ее на американский манер называли офис-менеджер.

«Красиво, – бурчала Света. – А парта-то все та же».

Действительно, всех перевели на третий этаж в новые чистые кабинеты, усадили за новые столы, а Светка так и осталась на втором за своей партой.

Когда Наташа прошла в кабинет, Света закрыла дверь. Они прошли за стеллажи к окну. Света села на диван и включила чайник. Посмотрела на подругу.

– Ну что ты там встала?

– Свет, все нормально?

– Да! Садись ты уже.

Что-то было не так. Наташа это поняла, как только вошла. Что этот козел старый наговорил ей там?

Когда Наташа озвучила свои подозрения, Света засмеялась.

– Ты что, подумала, что я из-за него?

Ее смех затих, и Наташа увидела, что подруга плачет.

– Ты что, Светик? Ну, успокойся. – Наташа села рядом и обняла ее.

– Понимаешь, – сквозь немые рыдания проговорила девушка, – с Лордом что-то случилось. Сашка говорит, что он взбесился.

Лорд – это их огромный ротвейлер. Саша и Света в нем души не чаяли.

– Я вчера игралась с ним, и он… Ты понимаешь, он… он меня укусил.

Света задрала рукав блузки и показала забинтованное запястье.

– Ну что ты, Светочка. Ничего страшного.

Светлана отстранилась и с недоумением посмотрела на Наташу.

– Я же его маленьким комочком принесла. Он же как ребенок. А ты говоришь – ничего страшного. Его же усыпят теперь! – последние слова девушка выкрикнула и снова зарыдала.

Наташа не нашлась что сказать. Света, немного успокоившись, заговорила:

– Наташ, а что, бешенство правда неизлечимо?

Наташа пожала плечами:

– Говорят, что нет.

Света вытерла слезы. Опустила рукав.

– Откуда он подцепил это бешенство? – скорее у самой себя спросила Светлана.

– Да хоть от соседской собаки. Или белки, крысы. Да от кого угодно. Это же животное.

– Я же его вот таким комочком принесла. – Света сложила перед собой руки, будто держала небольшой шар. – А он понес его к ветеринару. Старому козлу, который вместо кастрации усыпляет. – Девушка улыбнулась своей шутке, но уже не как в первый раз.

Сейчас ее улыбка была веселой. Наташа улыбнулась в ответ:

– Давай чай пить.

– Давай.

Наташа отдала Свете печенье.

– Я тут тебе карту нарисовала.

– Какую карту? – не поняла Наташа.

Света достала из сумочки сложенный вчетверо лист. Вот тогда Наташа и увидела впервые эту карту. Она взяла ее и положила в задний карман джинсов.

– А ты не передумала?

– Нет, конечно! Я же тебе сказала: приезжай в пятницу. Я с этим убийцей, конечно, до пятницы разговаривать не буду. А ты приедешь – мне веселее станет.

Наташа не совсем поняла, кого подруга назвала убийцей, но подумала, что, скорее всего, Сашку. Он же повез Лорда усыплять.

– Я там нарисовала карту всей деревни. Так, от нечего делать. А дорогу от платформы до моего дома отметила красным маркером. Ну, это на всякий случай. Вдруг мы тебя не придем встречать.

Не пришли. А карта пригодилась, если б ты, Светочка, знала.

* * *

Тогда Наташа развернула эту карту впервые, ни секунды не сомневаясь в том, что ее подруга – никудышный картограф.

Как теперь оказалось – зря. Наташа была благодарна Свете. Девушка смахнула слезу и посмотрела на карту.

Дорога, на которой она стояла, шла до самого леса. Начиналась от трассы Калуга – Брянск, шла через всю деревню и упиралась в лес. Значит, точно, надо идти налево к мосту. А почему, собственно, я должна идти? Единственное, что ей нравилось в фильмах-катастрофах, так это свобода выбора последних оставшихся в живых. Не понравилась желтая машина – садись в зеленую и в путь. У нее особого выбора не было. Поэтому она подошла к самой ближней.

Наташа заглянула в открытую форточку. Не годится. Ключей в замке зажигания не было. Героиня какого-нибудь боевика легко бы справилась с этим недоразумением. Вырвала бы провода, соединила нужные. Искра. И хеппи-энд. Но в реальной жизни не все так просто. По крайней мере, так думала Наташа. Она не была уверена, что поедет, даже если сможет завести машину. Вот в чем беда. Она за свои двадцать три года ни разу за рулем не сидела. Как-то не нужно было. А сейчас приперло. Край как приперло.