Текст книги "Убийца богов (СИ)"

Автор книги: Александр Светлый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Оказалось, пока я отсутствовал в поместье, мои личные вещи перенесли из старого жилища в главный зал и возвращаться на прежнее место мне не нужно. Мужчина отвел меня в комнату наследника, принадлежавшую раньше Шень Кану. Там осталась куча его новой, одетой всего по разу одежды. Его мать хотела, чтобы её сын всегда выглядел безупречно, но сейчас эти вещи превратились в гору бесполезного тряпья и вызывали щемящее чувство бренности бытия. Никогда не знаешь, когда настанет твой последний миг.

Разумеется, я не собирался донашивать вещи за покойником и попросил убрать всё, что принадлежало Шень Кану, очень удивив этим его отца.

– Тебе не нравится одежда, которую пошили для Шеня? Она изготовлена из самых дорогих, лучших тканей, – недовольным тоном сказал он.

– Нет, отец. Просто не хочу носить вещи покойного, чтобы не повторить его судьбу, – на ходу придумав убедительный для этого мира предлог, чтобы избавиться от чужого тряпья, сказал я.

– Вот как? – почесав сначала затылок, а затем выпирающий живот, пробормотал мужчина, – В этом есть смыл. Я об этом не подумал.

Хлопнув в ладоши, он вызвал ответственных за внутренние помещения слуг и на моих глазах несколько кулей с вещами бывшего наследника покинули просторные покои и всё же в них я чувствовал себя по-прежнему неуютно.

– Отец, с твоего позволения, я все же пока посплю в своём старом доме, – попросил я.

После расспросов мужчины, объяснил, что пока дух Шеня обитает в этом мире, он привязан к тем местам, где он жил раньше. Я чувствую его присутствие в комнате, и мне не хочется его беспокоить. Ему может быть неприятно, что он только умер, а кто-то тут же занял его комнату. Шень Кан относился ко мне хорошо, но проявив к нему такое неуважение, я могу изменить отношение духа и это скажется на моём будущем. Другими словами, я буду проклят, потеряю удачу, всё такое.

Используя склонность аборигенов верить во всякие странные суеверия, я убедил отца, что в старом доме мне пока будет спокойней и полезней. Он поверил в бредни о духе и позволил мне вернуться в старый дом. По пути на выход из главного здания поместья, чтобы заполнить неловкую паузу, я спросил, зачем он ходил к главе города, и узнал, что глава Су проводил предварительные переговоры о моей будущей женитьбе на старшей дочери наместника города.

Я даже полностью проснулся, когда он сказал, что не просто хотел меня женить на Тан Лань Эр, а ещё и младших девиц Тан и Ли сделать моими наложницами. По этому поводу он уже посетил и главу Ли и тот с радостью дал своё согласие. Если ничего не сорвется, то уже в конце недели, сразу после собрания старейшин, девица Ли с личной служанкой и всем своим гардеробом переедет в поместье Су, а мать Ченя, У Сунь Бин его покинет. Девица Ли займет её дом.

Так как моё нынешнее жилище было недостойно наследника, то глава и озаботился моим переездом в главную усадьбу поместья, где у меня теперь есть большие и красивые личные покои. В них мне не будет стыдно принимать, живущую в куда более скромных условиях наложницу. Другими словами, моё нынешнее жилище, которое было втрое меньше размерами дома матери Ченя, не годится, чтобы в нём жить, если у меня уже есть официальная наложница.

Я не понимал, куда такая спешка. Парню шестнадцать. В голове ветер, он скоро уедет в боевую академию на несколько лет, а ему женщину для зачатия детей подсовывают. Причем какую? Такую же незрелую и несамостоятельную, как он сам, дурочку с лесбийскими наклонностями. Причём, как я понял, глава Су уже сомневался, стоит ли брать старшую Тан в качестве жены и хотел лишь забрать из их семьи младшую Мэн Сюэ, тоже в качестве моей наложницы, а здоровую жену с богатым приданым он мне подыщет в другом клане. Су Мин Хо очень не любил вечно болеющих женщин, так как это очень часто использовалось, как повод в отказе от секса.

Мужчина так переживал за удачную сделку с кланом Тан и спешил спарить меня с двумя признанными красавицами города, словно это не у меня начнется бурная жизнь, а у него. Я даже заподозрил, что у старого развратника имеются личные планы на юных наложниц. Вроде того, что должен же кто-то показать несмышленым девицам, как правильно ублажать молодого господина. Он так довольно ухмылялся и причмокивал губами, упоминая о них, что казалось, что он выбрал их для себя, и пока я буду три года в академии, собирался приударить за ними самостоятельно. Я испытал к этому Су Мин Хо трудно скрываемое отвращение. Мерзкий он при ближайшем рассмотрении человек.

Ладно, пока это были лишь мои домыслы и ни на чём не основанные предположения. Я пожелал отцу Ченя спокойной ночи, отправился к себе, но по пути из-за дискомфорта в животе, заглянул на кухню у дома Сунь Бин, так как в поместье после того, как она убрала свою охрану, обо мне словно все забыли.

Конечно, очень многие слуги, включая и тех, что прислуживали матери Ченя, были во всю заняты подготовкой тройных похорон, что должны были состояться завтра, но это не повод оставлять меня без завтрака. Обед я сам пропустил, пока ходил за город, а затем наведывался в поместье главы города. От ужина у них я отказался, а здесь опять глухо. Меня без спроса переселили, но про ужин опять никто не вспомнил.

Так как уже стемнело, я решил никого не напрягать и просто закинуть в рот хоть что-то из того, что могло остаться от ужина или других съедобных продуктов на кухне. Да просто фруктами забить неприятное чувство пустоты в желудке, чтобы легче спалось, но когда я вошел в тёмное здание кухни, увидел блуждающий внутри свет фонаря. Направился прямо к нему, предполагая, что встречу одного из слуг и облегчу себе этим поиски пищи, но каково же было моё удивление, когда я последовал за ускользающим светом и застал в заднем помещении кухни, в тесной кладовке, стоящую раком У Сунь Бин. Женщина оставила фонарь позади на полу, а сама извлекла из ниши под самой нижней полкой, специально скрытой деревянной панелью и ветошью, какой-то старый, увесистый мешок.

Этот мешок оказался таким тяжелым, что женщине пришлось очень постараться, чтобы самостоятельно вытащить его наружу вытянутыми вперед руками. А когда это удалось и он с шумом стукнулся о пол, то издал очень знакомый мне звук звона металлических монет.

Наблюдая за происходящим, я дождался, когда женщина развяжет горловину мешка и пересыплет туда ещё горсть монет из принесенного с собой кошеля, затем положит туда же снятые с ушей и шеи золотые украшения, завяжет его и опять примется заталкивать в нишу, так и не заметив, что за ней всё это время следил кто-то ещё.

Решив, что достаточно увидел, воспользовался шумом, который вызывал заталкиваемый в тайник мешок, я тихо, на цыпочках покинул кухню. Терпеливо выждал за деревом, когда У Сунь Бин, догадавшаяся на обратном пути затушить фонарь, покинет кухню и вернётся в свой двор, и опять проник на кухню, чтобы обчистить так тупо выданный ею тайник.

Посещая и покидая помещение, я постарался сам не стать жертвой шпионажа, спрятав мешок в корзине и положив сверху мою сумку и присыпав всё это крупными плодами, которые обнаружил на столе. Ещё два часа потратил на поиски достаточно надежного тайника в своем доме и лишь тогда лег спать. Оказалось, я не зря потратил на это часть своего ценного времени, лишив себя сна. Утром меня разбудил нетерпеливый стук в дверь. Прибежала очень расстроенная слуга матери Ченя и сообщила, что её госпожу по решению главы Су, сегодня же выставляют из поместья. Слуги уже помогли женщине собрать её пожитки. Она зовет меня, чтобы попрощаться перед отъездом в дом родителей.

Вскоре разыгралась очень забавная сцена, в которой к дому женщины прибыл глава Су Мин Хо с первым старейшиной, тремя другими своими супругами и большим отрядом охраны, и один из слуг У Сунь Бин, получив сигнал, при всех обвинил её в краже денег, щедро выдаваемых на заботы о сыне главой Су. Всё действо развивалось по заранее оговоренному плану. У Сунь Бин всё отрицала. Клялась, что у неё нет никаких денег, что обвинения лживы и беспочвенны. Она отдала всю себя сыну. Играла она душевно. Я бы поверил, если бы не знал правды.

Затем последовало объявление слуги, что он следил за ней и увидел, где она прячет всё украденное. Когда делегация повела У Сунь Бин на кухню, она действительно испугалась. Я хоть и фигурировал в качестве невинного свидетеля про себя очень посмеялся, как будет глупо выглядеть слуга и сам глава Су, когда никаких денег в тайнике не окажется. Также стало интересно, продержится ли У Сунь Бин до конца, придерживаясь линии своей невиновности или нервы сдадут и ещё до вскрытия пустого тайника она попытается умилостивить мужа чистосердечным признанием.

Во всей красе показали себя и три уже потерявшие силу в клане из-за смерти сыновей первые жены главы. Они также принялись обвинять женщину во всех смертных грехах, поливать грязью её и меня, вываливая годами хранившийся до важного случая компромат. Они были уверены, что глава не стал бы просто так устраивать эту сцену. У него всё схвачено, но У Сунь Бин выдержала напор обвинений, а тайник оказался пуст.

Я даже не смог прочитать выражение её лица, когда это обнаружилось. Какая-то смесь радости, тревоги, страха, непонимания и отчаяния. Её не разоблачили, но и денег, на которые она так рассчитывала на месте нет. Мне было искренне жалко эту женщину. Она даже свои личные золотые украшения сбросила в тот мешок, чтобы их не отобрали и тут такой облом, ни украшений, ни денег. Воспользовавшись всеобщим замешательством, я незаметно вернулся в свой дом, быстро проверил тайник. Мешок лежал на месте. Я достал из него лежавшие сверху серьги и ожерелье. Взял сверху горсть монет и спрятал в своей одежде.

Когда женщину, которую глава и так собирался выгнать, но решил это сделать ещё и с позором, унизили, заставив показать содержимое всех её сундуков и кулей с одеждой, но так ничего и не обнаружив, всё равно выгнали вместе со всеми слугами за ворота, я подошёл к ней. Не сразу, сначала выждал, пока уйдет глава и следующие за ним хвостом и открыто злорадствующие изгнанию конкурентки кадавры.

У Сунь Бин сидела возле горки, выставленных прямо на улицу личных вещей бледная, с тусклым взглядом и отсутствующим выражением лица. Прибыла повозка, в которую нужно было погрузить эти вещи, но выкинутые вместе с госпожой слуги просто разошлись. У них всех были в городе семьи, дома, куда они и направились. Они не собирались ей помогать. Это в поместье она была их госпожой, а без клана Су и без денег, она уже никто. Вопреки тому, что это было недостойно наследника клана, я сам загрузил её повозку, за один золотой наняв себе в помощники проходившего мимо крепкого парня из простых горожан.

– Чень, дорогой, не надо. Я сама, я сама, – сопротивлялась женщина, когда я помогал ей подняться на ноги и сесть рядом с кучером.

Когда встал вопрос, куда ехать У Сунь Бин честно призналась хозяину повозки, что у неё нет денег чтобы расплатиться, но если он довезет её до третьего поселения, что лежит справа от южной дороги, её отец точно расчитается за услуги перевозки.

– Туда же полдня пути! Без предоплаты не поеду, – запротестовал мужчина.

– Ну, прошу вас. Мой сын сам загрузил мои вещи в повозку, а он, между прочим, наследник клана Су, – попросила мать Ченя.

– Мне всё равно, кто он. А если он из богачей, так пусть и заплатит мне за доставку груза. Туда полдня пути, назад ещё полдня. Ещё лошадь кормить надо. Без предоплаты не поеду. Если нет денег, то выгружайтесь и ищите себе другого перевозчика.

Я видел, что У Сунь Бин не врет. У неё действительно нет при себе денег. Она так старательно прятала всё, что получала от мужа в свой тайник, чтобы у неё ничего не отобрали, что оказалась без гроша, когда этих денег не стало. Думаю, она была на грани безумия, когда увидела, что тайник пуст. Денег больше нет. Вся её жизнь рухнула.

– Сколько стоят ваши услуги? – спросил я.

– До той далекой южной деревни часов восемь ехать, не меньше. И это в один конец, а ещё назад...

– Ну, так сколько?

– Сорок серебра, иначе не повезу.

– Хорошо, – согласился я и протянул четыре золотых, – но я поеду с вами. Если окажется, что селение не так далеко, а дорога не такая длинная, то ты вернешь мне в пять раз больше. Согласен?

Глаза мужчины забегали от испуга. Я догадался, что он пытается обмануть меня и выглядевшую потерянной женщину. Решил додавить.

– Это прекрасная женщина, госпожа У Сунь Бин из поместья клана Су и моя мать. Сейчас она немного повздорила с главой из-за меня, поэтому не может воспользоваться нашими собственными повозками, но это временно. А я – Су Чень Бин, наследник крупнейшего клана города и это огромное поместье за спиной, мой дом. А так как старшая дочь главы города из клана Тан – моя будущая супруга, я воспользуюсь своим положением наследника клана и зятя наместника князя царства Вэй и своими руками вырву тебе в пыточной все зубы, если ты мне соврал.

Мужчина не ожидал такого поворота событий. Он тут же спрыгнул со своего места и рухнул передо мной на колени.

– Господин, пощадите! Я не знал, с кем говорю, – протягивая мне в двух сложенных лодочной ладонях монеты, которые только что получил.

– Так что, ты ошибся? Дорога не такая длинная?

– Господин, не гневайтесь, я просто перепутал. Госпожа, госпожа У, как вы сказали, третья справа по южной дороге? Да? Сейчас там столько всего понастроили, что и не разберешь, вот я и напутал. Домчу, я вас мигом домчу. Через три часа будем уже где надо. Десять серебра с головой хватит, господин. Я просто ошибся.

– Оставь плату себе, но на месте выгрузишь все вещи туда, куда прикажет госпожа У.

– Я бы с радостью, господин Су, да у меня давно спина болит. Сам такие сундуки не подниму.

Не нравился мне этот мужчина, я забрал из его рук три золотых и подошёл к стражнику на воротах поместья. Сказал, что это приказ главы, сунул ему эти три золотых за хлопоты и приказал сопроводить мать Ченя в поездке и помочь с выгрузкой её вещей или нанять кого-то на месте. Мужчина сначала не хотел ехать, сомневался, что я могу отдавать ему приказы. Пришлось опять надавить, напомнив, что я наследник клана, и могу его живьем сгноить, если глава узнает, что он отказывается выполнять его приказы и грубит его единственному сыну.

Только после этих аргументов стражник покинул пост и отправился выполнять моё распоряжение. Репутация Ченя в поместье была крайне низкой и несмотря на то, что я уже стал наследником, прилипший к нему образ пустого места среди слуг и охраны менялся очень инертно. Тем не менее, своего я добился. Нашел матери Ченя охрану и грузчика для её пожитков. Под конец, чтобы этого не видел мутный извозчик, я сунул ей в правую ладонь горсть золотых.

– Чень, откуда? Это тебе глава Су передал? – пустив слезы, спросила женщина.

Я отрицательно мотнул головой, и чтобы она больше не задавала глупых вопросов, вложил ей во вторую руку её же золотое ожерелье и серьги, что она спрятала вчера в мешок. Едва взглянув на них, женщина поняла, кто опустошил её тайник. Я хотел увидеть её реакцию, думал, она очень разозлится, но У Сунь Бин кинулась мне на шею со слезами радости. Она тоже продолжала думать обо мне, как о своем ручном зверьке.

– Чень, дорогой, спасибо. Спасибо, что... Я поживу пока у родителей. Ты слышал, как меня найти. Приезжай, когда соскучишься. В поместье клана Су мне не рады, но я навсегда останусь твоей матерью. А если ты станешь новым главой, ты сможешь сам решить, где мне позволено жить. Я хочу жить возле тебя, радоваться твоим успехам. Ты же не бросишь меня в той бедной деревне?

– Я ещё не глава. Поезжай, позже поговорим, – уклончиво ответил я, но после того, как У Сунь Бин поняла, что её сбережения не пропали, она уже не выглядела расстроенной, ожила и была полна сил и энергии.

Не хотелось её травмировать, но я не планировал ничего возвращать матери Ченя. Во всяком случае, в ближайшее время. Годика три точно. Потом, когда острая нужда в деньгах для прокачки исчезнет, я может, и отдам взятые из её тайника деньги, но точно не в этом году. У меня ещё турнир на носу. Надо к нему успеть подготовиться. Прощай У Сунь Бин. Ты была плохой матерью, и даже покидая сына, думала лишь о себе. Я точно не буду по тебе скучать.

Глава 17 Месяц неизвестности

Распрощавшись с надзирателем в платье, я возвратился в поместье клана Су и первым делом направился на кухню. Меня вообще кормить собираются или нет? Теми плодами, что я вчера набрал с собой в корзину можно прободную язву заработать. Они жутко кислые. Аж скулы сводит от одного укуса. Гадость.

Эх, пока за мной приглядывала деспотичная мамаша Ченя, я хоть нормально питался по графику три раза в день, а как её посадили под домашний арест, так слуги сразу распоясались. Никто даже не интересовался, хочу я кушать или нет. Это обычное явление. Когда подчиненные предчувствуют, что их наниматель вот-вот потеряет своё положение и платежеспособность, и сами они лишатся насиженного места, то перестают добросовестно выполнять свою работу. Всё равно их скоро выгонят, так какой смысл.

Хотя, чего я возмущаюсь, кто меня сможет покормить сейчас? Мне готовили отдельно от остальных. Повара с кухни Сунь Бин уже собрали свои вещи и свалили в закат. Надо идти к главе Су и напоминать, что единственный наследник вообще-то голодный уже второй день. Пока все с упоением заняты подготовкой красивых похорон для покойников, совсем забыли о живом наследнике.

Но на ближайшую кухню я всё же зашёл и обнаружил, что не все слуги У Сунь Бин покинули поместье. Тот самый, что громко обвинял её в воровстве, уже сменил одежду на наряд слуги главного зала и прямо в этот момент каким-то длинным, металлическим ломом вскрывал пол кухни. Видимо, в поисках другого тайника бывшей хозяйки. Он выставил главу идиотом и теперь пытался исправить свою ошибку.

Меня его действия напрягли, так как я спрятал мешок с золотом как раз под одну из половиц своего дома. Стало очевидно, что в плане выбора удобного места для тайника не я один считаю пространство под половицами хорошим вариантом. Хотя слуге вряд ли придет в голову идея искать тайник Сунь Бин в моём доме, деньги нужно перепрятать. Может, отнести их в банк? Тут вообще банки имеются?

Имеются, как подсказывала память Ченя, но я несовершеннолетний, поэтому открыть хранилище и поменять тяжелое золото на бумажные чеки-свидетельства не смогу. Да и смысла в таком хранении не было бы, так как служащие банка тут же послали бы обращение к главе Су с вопросом, в курсе ли он, что его сын держит в банке крупную сумму. Они не хотели стать соучастниками кражи. Все вклады очень тщательно проверялись, чтобы избежать грозящих репутации проблем.

Раз уж я застал слугу за странным занятием, то прямо его и спросил, что он делает, и услышал отговорку, что у него золотая монета в щель между половиц упала. Как только он её достанет, то сразу вернет всё, как было. Довольно правдоподобное оправдание. Этот слуга не так глуп. Он, кстати, очень удивился моему неожиданному визиту на кухню и даже не побоялся задать встречный вопрос:

– Молодой господин, а вы что здесь ищите?

Я пожаловался, что уже второй день остаюсь без завтрака, и вчера также остался без обеда и ужина. Спросил:

– Где мой завтрак?

– Молодой господин Су, повара госпожи У уже покинули поместье. Тут никто больше отдельно не готовит, вам нужно обратиться к господину главе, чтобы он приказал слугам своей кухни готовить и на вас.

– Ясно, – подтвердил я и так очевидную вещь и покинул опустевший двор.

И всё же, казалось странным, что полная забота главы клана, о которой он неустанно говорил второй день подряд не трансформировалась в реальные действия. Ко мне не приставили телохранителя. Не дали личного слугу, никто не озаботился моим внешним видом. Я продолжал ходить в старых вещах Ченя и вид у них был действительно поношенный.

Конечно, можно было всё спихнуть на растерянность убитого горем главы семейства, но сегодня с утра, да и вчера днём он уже не выглядел таким печальным, как в первый день. Да и его жёны резко вышли из роли скорбящих матерей. Сегодня не просто злобно скалились, а даже позволяли себе смешки по такому незначительному поводу. Неужели трагическая потеря сыновей, церемония похорон которых состоится сегодня после обеда уже забылась и для них изгнание Сунь Бин такая огромная причина для радости. У меня в душе закрались туманные сомнения.

А когда явился на главную кухню, то заметил среди слуг первой жены, ту служанку, что разбудила и позвала меня на проводы матери Ченя. Меня как током прошило. А ведь сама Сунь Бин так и не сказала мне ни слова, пока я сам к ней не обратился. Она не звала меня взглянуть на позорную картину её изгнания. Она не хотела, чтобы я это видел. Стыдилась. Служанка первой жены по её же приказу потрудилась, чтобы уличенную в воровстве денег женщину увидел её сын. Она же, в отличии от других жен главы помалкивала с обвинениями в мой адрес, задевая только саму Сунь Бин. Что это было такое? Очередные интриги, суть которых я не особо понял.

Будь я действительно слепо любящим мать Ченем, вышел бы там из себя, пытаясь её защитить. Особенно, когда её обвинили в воровстве. Мои сопливые визги и крики могли повлиять на мнение главы, что я всё же не гожусь на место главы. Зачем женам представлять меня в плохом свете, если их сыновья уже не конкурируют за это же место? Или всё же конкурируют? Они не погибли, но сильно ранены, остались инвалидами и нужно меня как-то дискредитировать, выставить не в лучшем свете.

По совсем другим причинам, я не стал вступаться за У Сунь Бин. Кроме того, что это было бессмысленно, раз уж её решили выкинуть, так она и мне мешала жить. Желание мстительных женщин избавиться от неё, и моё, полностью совпадали. Тем более, сам глава об этом уже обмолвился, так как хотел поселить в её дом мою первую наложницу. Для меня это событие не было никакой неожиданностью. Единственное, чего я не ожидал, так это то, что её выгонят так быстро, уже на следующий день. Видимо, три других жены так допекли главу своими просьбами, что он решил не откладывать до конца недели и выгнать её сразу, реализовав и свои собственные планы и заодно утихомирив своих душных избранниц.

В кухне я столкнулся с фактом, что слуги продолжают считать меня пустым местом. Они хоть и обращаются ко мне "молодой господин", это не более, чем вежливость и желание обезопасить себя от моей мести, но они не собирались выполнять никакие мои приказы. Недостаточно было сказать: "Приготовьте и на меня". Требовался приказ главы, чтобы они пошевелили для меня хоть пальцем.

Я разозлился, пошел к главе, хотел пожаловаться, что меня ни во что не ставят, но потом меня осенило, что это не просто так. Во-первых, стража не пустила меня в главный зал. Меня – единственного наследника. Там находилось что-то или кто-то, кого мне нельзя было видеть. Мне сказали подождать у себя. Когда будет можно посетить главу, ко мне пришлют посыльного.

Это меня просто взбесило. Я ушел, вернулся к себе, но никак не мог успокоиться. Да какого хрена тут происходит? Если глава Су убеждал меня, что я важен, что я его драгоценный, единственный сын, то его слуги были не такими хорошими актерами. В их словах и действиях прямо читалось неприкрытое презрение. Они должны были повторять отношение ко мне своего хозяина, но этого не происходило. Слова главы расходились с реальным отношением слуг в поместье и это уже нельзя было скинуть на их тормознутость, плохую репутацию Ченя, как сына бесправной наложницы или ещё что-то.

Я пытался разобраться с помощью подсказок Ченя и своих древних советчиков, но кроме очевидной фальши, сама суть обмана продолжала оставаться скрытой. Я хотел кушать, время завтрака давно прошло, а посыльного от главы так и не появилось. И тут я решил, а какого чёрта я выпрашиваю еду в поместье, как какой-то нищий. Я и сам могу её себе купить, и вообще, могу отправиться на обед в поместье клана Тан. Меня там сегодня ждут в качестве дорогого гостя и целителя. Глава Тан сам пригласил меня на семейный ужин.

Я могу перекусить в городе, а пообедать и поужинать уже вместе с его семьей. Там есть хотя бы один человек, который будет искренне рад меня видеть, даже нуждается во мне. В поместье клана Су таких людей не было. Несмотря на слащавые речи главы, я был ему дорог лишь формально. Этого не чувствовалось ни в его эмоциях, ни в реальных действиях. Он обещал помощи в культивации, хотел моей победы в турнире, но нормального наставника, вместо пропавшего уже где-то на два дня алкаша ко мне не прислал, пилюль концентрации духа или духовных кристаллов не подарил. Не дал даже одного медяка и элементарной заботы о том, сыт я или нет, не проявил. Разве это не очевидное доказательство, что я лишь формально его наследник? От меня что-то скрывали.

Перед тем, как отправиться в город, а затем в поместье Тан, я решил проверить своё внутреннее состояние. Вчера я сильно потратился. Полностью ли восстановилась моя Ци. Я сел в медитативную позу, мысленно обратился к своей энергии и взглянул на свой собственный эфирный двойник, на котором отображались все меридианы и был неприятно удивлён. Моя энергия восстановилась по отношению к первоначальному объему незначительно. За всю ночь, в состоянии максимального покоя, я смог вернуть примерно пятую часть Ци. Тот же эффект можно было достигнуть за час простых дыхательных упражнений.

Прежде чем возвращаться к Тан Лань Эр, мне нужно было полностью восстановить свои силы, поэтому я решил задержаться до обеда в своём доме, и восполнить Ци комплексом упражнений, включающих в себя интенсивные дыхательные практики, культивацию и концентрацию насытившей кровь Ци в своём даньтане. Ничего другого не оставалось... Хотя, я вспомнил, что у меня же есть та необычная нефритовая табличка.

Зажав её между сложенных перед собой в позу для большого круга обращения ладоней, я попытался культивировать энергию, и даже без утомительных, многочасовых дыхательных упражнений, ощутил, как чистейшая, концентрированная Ци хлынула по всем моим каналам через левую ладонь по большому, а из него и по малому кругу обращения, активируя и очищая и мою собственную, вяло текущую в каналах Ци. Действие артефакта было не просто восстанавливающим и целительным. Все мои чувства резко обострились. Я почувствовал жар сразу в животе, груди и голове и свободной птицей воспарил над своим слабым, бренным телом. Покинув свой крохотный, давящий дом, пытливым взглядом окинув двор, завис над всем поместьем, словно стоящий на восходящих потоках хищный орел.

Совершенно непередаваемое словами, фантастическое ощущение полной свободы и всезнания посетило меня. С этой точки наблюдения, я смог обнаружить, что несмотря на отсутствие охраны у ворот двора моего дома, за ним внимательно присматривают сразу несколько человек.

Во-первых, это был личный помощник первого старейшины Су Си Хена, Су Цао. Первый старейшина являлся дедом нынешнего главы клана, оставил управление делами старшему сыну, ради дальнейшего совершенствования, но за всю свою долгую жизнь продвинулся лишь до пятой ступени серебряного ранга, ещё называемого пиком "Проницательности". В рамках тех знаний и практик, которыми обладали культиваторы княжества Вэй, это был довольно высокий уровень. Выше встречался лишь среди наставников в Боевых Академиях и при дворце правителя.

Су Си Хен входил в основной костяк из четырёх боевых мастеров-защитников клана Су, возглавлял его и являлся сильнейшим боевым мастером всего клана. Другие мастера значительно уступали ему в силе, знаниях и признавали его авторитет, хотя ни разу не встречались с ним на ринге. Он выходил из старшего поколения, что само по себе означало, что он имел больше времени и возможностей продвинуться дальше по пути совершенствования. В городе и даже среди слуг клана сплетничали о реальном уровне силы мастера Си Хена. Одни причисляли его к мастерам золотого ранга, а другие, наоборот, сильно сомневались в его реальной боевой мощи, ведь именно под его наставничеством вырос и загубил свой талант всем известный пьяница Су Мин. У хорошего, знающего наставника не мог появиться такой бездарный ученик.

Су Мин и вправду был бездарностью. Достичь ранга "Молодого мастера" к двадцати, а вскоре откатиться назад к первой ступени серебра, чтобы к пятидесяти, несмотря на все усилия и принятые пилюли болтаться всего на пятом уровне концентрации Ци – такого жалкого "прогресса" мог достичь лишь настоящий мусор.

Наблюдая за окружающим меня пространством в этом новом для меня состоянии, я увидел и то, чего не знал Чень. Личный помощник первого старейшины также являлся молодым боевым мастером, на третьей ступени серебряного ранга, не уступая по силе четвертому старейшине, также являлся отпрыском семьи Су, но из далёкой, смежной ветки. Мужчина специально взял его к себе ещё мальчиком, чтобы вырастить, как родного сына и желал именно его посадить на место нового главы клана, вместо расточительного и развратного Су Мин Хо.

Хотя формально первый старейшина поддерживал нынешнего главу, но после всех недавних событий, решил активизироваться и вел тайные переговоры с другими старейшинами о его смещении. Он не поверил в то, что слабый и безвольный Чень мог убить восемнадцать бандитов. Считал, что я попал в руки какой-то группы людей, желавших через меня захватить контроль над кланом Су. Эти люди послали бандитов, чтобы устранить других возможных наследников и сами убили часть исполнителей, когда их план начал выходить из-под контроля, из-за яростного сопротивления Шень Кана.

По мнению старика Чень сознательно или по принуждению лишь выполнял их приказы и выступил тем лицом, кто взял на себя непонятные убийства. А историю про наточенные от руки столовые палочки и изготовленный своими руками из каких-то ползучих гадов яд, он вообще считал полным бредом.

Не может никак не разбирающийся в ядах юнец сделать что-то подобное. Это, по его мнению, лишь имитация для правдоподобности легенды. Даже алхимики не смогли установить состав яда. Старик втайне отлил себе часть из пузырька, что на время взял у главы и провел отдельное расследование.

Жидкость из пузырька на момент исследований совсем не обладала теми свойствами, которые проявились у отравленных преступников. Конечно, некоторые природные яды подвержены быстрому разрушению при продолжительном контакте с воздухом или определенными металлами, тем же серебром, но не мог один и тот же яд быть очень опасным в один день и стать почти не приносящим вреда на следующий. Часть его смертоносности должна была сохраниться.