355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Александр Ольбик » Операция 'Армагеддон' отменяется (фрагмент) » Текст книги (страница 1)
Операция 'Армагеддон' отменяется (фрагмент)
  • Текст добавлен: 17 октября 2016, 02:22

Текст книги "Операция 'Армагеддон' отменяется (фрагмент)"


Автор книги: Александр Ольбик



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)

Ольбик Александр
Операция 'Армагеддон' отменяется (фрагмент)

Александр Ольбик

Операция "Армагеддон" отменяется" (фрагмент)

Главы из новой книги Александра Ольбика "Операция "Армагеддон" отменяется".

Автор не настаивает, что все описанные события имели место в реальной жизни, но отдельные эпизоды и действия отдельных персонажей вполне могут вписаться в героическую летопись борьбы с международным терроризмом. И особая роль в этом, безусловно, принадлежит российскому президенту Владимиру Путину. Кто с этим не согласен или кто в этом видит пиарский ход, может не затруднять себя чтением и обратиться к другим повестям и другим романам, в которых действуют иные персонажи, под иными флагами и ради и во имя других идей и целей... Возможно, речь идет о подвиге, ибо как сказал один мудрый немец "Подвиг – это все, кроме славы..." И еще речь идет о смысле самопожертвования и в этом, пожалуй, заключается "предвзятый" пафос книги, несколько глав из которой мы выносим на суд читателей Интернета. Однако, как и положено в детективном жанре, в книге наряду с положительными персонажами живут и влияют на ход геополитических событий персонажи, которым особенно импонирует атмосфера однополярного мира, идеология джунглей, в которых "главный хищник" устанавливает свои правила и выбирает жертвы по своему хищническому капризу. О перипетиях такого мира много сказано, но мало показано...И этот пробел требует заполнения. Осталось лишь добавить, что все происходящее в книге – дозированный вымысел, обрамленный в рамку беспощадной действительности, которая сама по себе фантастичнее любого, самого жуткого вымысла. К сожалению, в борьбе, которая, как и в реальной жизни, происходит на страницах книги, финал не очевиден. Чаши весов вечной борьбы Добра со Злом колеблются и, видимо, сейчас как раз тот момент схватки, который предопределит дальнейшие судьбы мира. И решающим может стать микроскопический довесок Добра и Зла, брошенный на ту или другую чашу весов. А вот это уже зависит от человечества...и даже от одного, не устранившегося от борьбы человека...

ОПЕРАЦИЯ "АРМАГЕДДОН" ОТМЕНЯЕТСЯ

Роман

Если вы хотите достичь цели, не старайтесь быть

деликатным или умным. Пользуйтесь грубыми

приемами. Бейте по цели сразу. Вернитесь и ударьте

снова. Затем ударьте еще – сильнейшим ударом

сплеча...

Уинстон Черчилль.

КНИГА ПЕРВАЯ

6. Патрушев делает сенсационное заявление

Когда вице-спикер отбыл, Путин обратился к Патрушеву.

– А теперь, Николай Платонович, выкладывайте информацию о главном.

Тяжело было начинать разговор, а надо. Дело-то нешуточное, речь идет о самом страшном оружии, которое может попасть в руки террористов.

– Начну с предыстории, – Патрушев сложил перед собой руки крест накрест и превратился в говорящее неподвижное существо. – Как вы знаете, в 1992 году, в Красноярском крае, а точнее, в районе Канска, был совершен вооруженный налет на "Скитальца", то есть на состав, замаскированный под рефрижератор, в котором находились стратегические ракеты СС-18. Состав курсировал по своему совершенно конфиденциальному графику на участке Курган – Тайшет. Но иногда он продвигался дальше на восток и доходил до Шестаково. Там он маневрировал и поднимался на север, до конечного пункта Железнодорожный. Здесь он проходил профилактический осмотр, производился мелкий ремонт и через сутки, несмотря на погодные условия, снова выходил на транссибирскую магистраль и продолжал движение. Для чего это делалось, вы, разумеется, знаете – для мобильности, которая исключала его обнаружение с помощью спутников.

– Но кроме этого, – уточнил президент, – настоящие рефрижераторы, следовали по этому же маршруту и тоже с целью сбить с толку американские спутники-шпионы.

– Именно так...И вот в апреле 1992 года неизвестная банда, ликвидировав охрану из восьми человек, проникла в вагон под номером 11, в котором содержались мини-атомные заряды – "изделия-500" Два офицера, прапорщик, пять сержантов были зарезаны. Во всяком случае, на теле каждого из них имелись колото-резаные раны в больших количествах. Бандиты, видимо, не имели намерения применять огнестрельное оружие, чтобы не поднимать шума. Всего было похищено четыре единицы – небольших, примерно, тридцатикилограммовых зарядов.

– Мощностью в одну килотонну, – подсказал Сергей Иванов. – Это, так называемое, тактическое или малое ядерное оружие, для локального применения.

– И охрана не оказала сопротивления? – спросил Путин.

– Скорее всего бойцов застали врасплох...сонных. Дело было зимой и на снегу остались лишь полозья от нарт, запряженных в собачью упряжку. След тянулся на юг, где, видимо, преступников ожидал вертолет и потому в рефрижераторе никто не слышал шума движков. Конечно, и КГБ и ГРУ и милиция тогда приняли все меры к розыску, но кейсы словно аннигилировались. Правда, недалеко от поселка Уяр, в лесу был найден сгоревший Ми-8, но опять же без каких-либо вещдоков, которые могли бы хоть что-то прояснить. Но зацепка все же была: в охране по штатному расписанию должно было быть девять человек, отсутствовал прапорщик Зимарев. Находился в отпуске в Свердловске. Но когда оперативно-розыскная группа явилась к нему домой, увидела такую картину: в горнице стоял гроб, в котором лежал молодой мужчина...этот самый отпускник Зимарев. Убитые горем мать, отец, родственники, все пьяные и разговору, конечно, тогда не получилось. Причина смерти – самострел из охотничьего карабина.

– Посмертная записка была? – спросил Иванов.

– Сейчас я ее вам покажу, – Патрушев извлек из папки листок из школьной тетради. Стал читать: "Умираю по собственному желанию и никого не вините в моей смерти. На гражданке скучно, в армии больно. Мама прости. Ваш Алексей."

– Странная записка, – задумчиво проговорил Затонов.– Что – неуставные отношения?

– Это тоже было досконально исследовано. Зимарев занимался борьбой самбо и был в подразделении в почете. Его никто не обижал и сам был смирнее телка. Так по крайней мере отзывалось о нем руководство...

– Ну это еще ни о чем не говорит...

– Согласен, но за отсутствием каких-либо доказательств вины Зимарева уголовное дело против него не возбуждалось. Но по хищению тактического ядерного оружия, такое дело было возбуждено и до сих пор оно не закрыто. Но вот, как я уже докладывал президенту, на днях в Риге высветился след, который, возможно, приведет нас к разгадке похищенных зарядов... Однако дело не в этом... К сожалению, только в 1996 году была назначена комиссия по проверке складо-хранилищ малого атомного оружия...

– Я думаю, вам эта история тоже знакома, – сказал Путин. – Вопрос поднял тогдашний секретарь Совета безопасности Лебедь. Он провел собственное расследование...

– Которое, к сожалению, ни к чему не привело, – сухо заметил Патрушев. – Лебедь, вернее, его комиссия, обнаружила, что почти сто зарядов были похищены. И это стало достоянием общественности. 26 мая 1997 года генерал Лебедь сообщил члену американского конгресса Курту Уэлдону, что, дескать, российские военные потеряли контроль над 73 однокилотонными ядерными бомбами, находящимися ныне "неизвестно где". – Патрушев, выдержав паузу, продолжил: – Но это не совсем так...

– Господа! – всполошился Затонов, – Что же с нами происходит? Где мы живем и что нас ожидает?

– Спокойно, Юрий Алексеевич, вы же офицер, – осек Затонова Путин. Теперь о комиссии Лебедя...Если верить западным СМИ, какой-то не названный источник сообщил Лебедю, будто один ранцевой заряд находится в руках чеченских боевиков. Есть у нас этому подтверждение? – вопрос явно адресовался Патрушеву.

– Прямых доказательств нет, хотя одна вещь нас смущает. Я имею в виду фотографию ранца, внешний вид которого идентичен мини-заряду. Этот снимок следователи прокуратуры нашли тогда в пещерах Гнилой Ямы.

– Я видел его, – сказал президент, и имею представление...

– Сказать твердо, что чеченцы не имеют такой штуки, я, естественно, не могу...Но несколько лет назад в Анкаре был арестован некто Абдулла Хафиз-оглы, который, говорят, являлся правой рукой заместителя бен Ладена Аймана Завахири...Так вот этот Абдулла колесил по миру и искал ядерные заряды, а нашел он их или нет до сих пор не выяснено.

– Поговорить бы с этим пикадором Абалдуем, – в голосе Минобороны звучал едкий сарказм.

– Абдуллой, – поправил Патрушев Сергея Иванова. – Сейчас он отсиживает двадцатипятилетний срок в одной из египетских тюрем. Осужден за незаконную торговлю оружием. Так что эти миниатюрные бомбочки или как их по другому называют, ранцевые ядерные заряды, нынче самый ходовой товар... Западная пресса и наша тоже только и твердят о том, что-де, агенты Саддама Хусейна рыскают по белу свету, чтобы купить или украсть устройства, подобные советскому "изделию-500". Кстати, эту маркировку впервые озвучил Александр Иванович Лебедь на одной из пресс-конференций, что поставило Россию в весьма неудобное положение. Что же касается Ирака, то мы уже приняли меры к тому, чтобы наконец выяснить, сколько в этом правды, а сколько вымысла...

– Ирак, Афганистан...все это частности, – Путин насупился, значит, готовился сообщить что-то очень для него непростое и которое пока не имеет полной определенности. – Николай Платонович, расскажите коллегам всю правду, может, это поможет нам принять оптимальное решение.

– Хорошо, я сейчас это сделаю, но попрошу товарищей офицеров иметь выдержку и не падать в обморок, – Патрушев пододвинул к себе свою черную таинственную папку и извлек из нее три листа бумаги. Но прежде чем начинать читать, покашлял в кулак, словно прочищая голосовые связки, чтобы произнесенные ими слова были четки и тверды в своем выражении. – Итак, на конец 1993 года тактическими атомными "изделиями-500" обладали следующие страны... Называю государство и количество зарядов... – Патрушев снова кашлянул в кулак, что выдавало его волнение. – Украина получила шестнадцать изделий, Белоруссия – одиннадцать, Таджикистан – восемь, Узбекистан четыре, Туркмения – пять, Грузия и Молдавия по три единицы, Армения с Азербайджаном – по шесть...тут, как говорится, полный паритет, Киргизия два, Казахстан – девять изделий...Вот, пожалуй, и вся правда, – Патрушев, выравнивая листки, постучал ими о стол и снова уложил в папку. – Итого 73 изделия... Генерал Лебедь приводил именно эту цифру...

Молчание, воцарившееся в помещении после слов Патрушева, было невыносимо. Где-то за окном прокаркала ворона, послышался шум подъехавшего автомобиля – Кремль жил своей жизнью, а в кабинете главы государства стояла мертвая тишина. Ее нарушил президент.

– Ну, пришли, наконец, в себя? – Путину явно не хотелось выговариваться до точки, но такова его натура: замахнулся – бей. – Вопрос тогда стоял так: или Россия делится данным видом вооружения с вновь образовавшимися странами СНГ и получает в ответ с их стороны поддержку и гарантии не вступления в НАТО или... И другой аргумент: все материальное, то есть общий ВВП СССР, должен был по справедливости или по взаимодоговоренности сторон поделен между странами СНГ. В это определение входили и вышепоименованные "изделия-500"...

– И кому же такая светлая мысля пришла в голову? – осипшим от возмущения голосом спросил Затонов.

– Это коллегиальное решение... Принято на закрытом совещании глав государств СНГ. – Путин вздохнул и этим выразил свое отношение к тому, о чем вел речь...– Инициатором был президент Украины, которого поддержала Беларусь, а потом и все остальные. Спросите, каким документом это регламентировано? – Единственными документами были расписки министров обороны этих стран: столько-то, дескать, получил – и подпись. Заряды брали из закрытого ядерного объекта и доставляли к себе кто как мог. Например, молдаване приехали на "волге", покидали изделия в багажник и укатили. Потом, выяснилось, что на границе с Украиной их задержали, была морока, пока не вмешались президенты обеих стран. В Туркмению увозили на личном самолете Ниязова...В Таджикистан вообще отправили на поезде с двумя охранниками...

– Надеюсь, в том списке не было Прибалтийских стран?.. – спросил Затонов.

– А у них против России жуткая аллергия, да и что им какие-то мини-бомбочки, когда не сегодня-завтра там появятся стратегические ракеты НАТО...

– Вот это да, – только и нашелся что сказать Затонов. – А наш первый президент...как он мог на это пойти? Выходит, Россия дала взятку за верность...

– Давайте пока не будем искать виноватых, – сказал Путин, а сам подумал другое: "многое может случиться меж чашей вина и устами". – К счастью, то, что вам рассказал Николай Платонович только полуправда...Да, такой дележ был и каждая республика получила причитающиеся ей ядерные ранцы. А точнее, их муляжи. Другими словами, они получили орешки без золотых ядрышек, то есть без плутониевой начинки. Вместо нее – свинцовая болванка. И сделано это было с целью убить двух зайцев: ублажить наиболее ретивых ястребов и вместе с тем не дать им в руки страшное оружие, которым вполне могли воспользоваться террористы. Да, это, быть может, не совсем корректный ход, но в той ситуации, возможно, единственно верный. Тем более, это непроверяшка – внешне муляжи ничем не отличались от настоящих, разве что номерами и еще одной малозаметной деталью, о которой знают только специалисты.

– И несмотря на это, мы уже подготовили запрос в адрес глав СНГ, Патрушев снова прибегнул к помощи своей папки, достав из нее лист. Положил перед президентом.

– Прекрасно, – сказал Путин, – на ближайшем саммите глав СНГ я буду разговаривать по теме с каждым президентом о возвращении в Россию зарядов. И все они должны оставаться в неведении относительно кондиционных, вернее, некондиционных характеристик зарядов, в чем мы их, разумеется, не будем разубеждать... Это скорее политический ход, чтобы президенты знали, что никто и ничто не забыто... А заодно мы узнаем, кто и как "изделиями-500" распоряжался, где и как хранили, с кем делились, а может даже, энное количество кому-то сбыли...

– Не исключено, что кто-то чеченцам и спихнул за пару миллиончиков такой заряд, – усмехнулся Сергей Иванов.

– Ну да, чеченам фальшивую атомную минетку, а те за нее – пару миллионов фальшивых долларов, – тоже с усмешкой произнес Затонов.

– Оторвыши от России сейчас такие независимые и гордые, на хромой кобыле не подъедешь, – резюмировал какую-то свою мысль Грызлов. Он, видимо, имел в виду глав СНГ.

– Те, кто надел на глаза шоры, должны помнить, что в комплект входят еще узда и кнут... Впрочем, легко достигнутое согласие не заслуживает доверия... – Путин поднялся, давая понять, что совещание закончено.

КНИГА ВТОРАЯ

Понимание необходимости выполнить свой

долг требует забвения собственных интересов.

Гюго

1. Тайна дочери президента...

Путин стоял перед зеркалом и никак не мог справиться с двойным узлом галстука. Того самого, который ему подарил Сергей Иванов. Как ни старался, "язык" получался коротким и едва доходил до подвздошной впадины. Пришлось звать на помощь жену.

Людмила Александровна никогда не медлит, она, как наряд МЧС, сразу же мчится на вызов. Для нее любая просьба мужа и даже прихоть, которых у него не так уж много, не обуза, а несказанно приятная привилегия. Поэтому, положив на разделочную доску нож, которым она шинковала капусту, и вытерев о фартук руки, поспешила на зов Владимира Владимировича.

Подойдя к нему, ловко развязала "неразумный узел" и, разгладив пальцами ошейник, стала снова завязывать галстук.

– По-моему, у тебя, Люся, получился одинарный узел, а значит кривой, сказал Путин и сделал шаг в сторону, чтобы видеть себя в зеркале.

– Ты сам кривой...Стой и не дергайся, – ее руки касались его подбородка и именно их прикосновение заставило его мысли возвратиться к недавнему разговору, связанному с консультацией Людмилы Александровны у онколога. Он знал, спустя два часа после его отбытия в Кремль, она отправится в ЦКБ для мамографического обследования. И эта мысль его нервировала.

– Хорошо, я кривой и не спорю... Скажи лучше, во сколько ты мне позвонишь?

– А тебе бесполезно звонить. Я вчера надорвалась это делать, а мне отвечают – президент занят и занят...Почему ты отключаешь свой мобильник?

Но Путину нечего возразить супруге. О состоявшейся поездке на Ваганьковское кладбище она не должна знать. И вообще это не обсуждаемая тема. А врать или выкручиваться было не в его характере. Потому он и ушел от ответа.

– Во сколько у тебя осмотр...

– Осмотр бывает у гинеколога...

– Ну ты, как Зюганов, придираешься к словам...

– Вот теперь будет то, что надо, – Путина отступила в сторону, давая мужу возможность взглянуть в зеркало.

Да, действительно, галстук был завязан по всем правилам – и узел небольшой и по центру, аккурат в развилке ворота, и сам "язык", распластавшись по груди, доходил почти до пряжки брючного ремня...

– Ты не ответила на вопрос?

Она сняла с вешалки пиджак и помогла ему облачиться. Стряхнула с рукава пылинку, провела рукой по примятому лацкану.

– Красив, черт возьми! Наверное, девки по всей России стонут... Президент – секс-символ... Походка, как у Юла Бриннера, профиль – Юлия Цезаря...

– Это не по адресу. У нас пруд пруди такими символами...

– И кто же это?

– Ну, вам женщинам лучше знать, кто это – Немцов, например, Жириновский или Гриша Явлинский...

– Ну тоже мне символы... А Гриша твой так и вообще какой-то искусственный, представляю, какая это будет зануда в старости...А Немцов, в общем-то смотрится, только не по росту примеряет на себя политические одежды... Ему самое место – быть в каком-нибудь ресторане метрдотелем. Видный мужчинка...

– А кто же для тебя символ.

– Как – кто? Весь мир об этом знает, неповторимый Штирлиц тире Тихонов...– женщина поправила прическу. – Но мой герой, вот он...-Декламирует: – Герой – это муж, знающий, что есть блага, которые дороже жизни; муж, посвятивший свою жизнь служению государству, себя одного – служению многим...

– На каком транспорте поедешь в больницу?

– Естественно, на служебном. На другом же ты мне не разрешаешь...

– Может, мне с тобой поехать?

– Не надо разводить семейственность... Мне будет спокойнее без тебя. О результатах поездки доложу...

Путина взяла с трюмо расческу и поправила пробор на голове мужа.

– Нужен последний штрих к портрету всенародно любимого президента... Только мне не нравится, что у тебя в пиджаке два шлица. Все чиновники... и твои кремлевские тоже, подвержены этой моде... Как обезьяны...

– Все издеваешься? – он схватил ее за руку и довольно размашисто привлек к себе. – Люся, один неотложный поцелуй... Пожалуйста, всего один... – и после того, как он поцеловал ее в щеку, сказал: – А насчет моды... разве не ты мне советовала пошить именно такого покроя костюм?

– Тогда я еще не была "первой леди" и на такие мелочи не обращала внимания.

– Вот и продолжай не обращать. Это больше к лицу "первой леди"... родом из Кенигсберга...

– Издеваешься? Ладно, запомню, еще попросишь ты у меня неотложный поцелуй...

И когда он уже находился возле вешалки, где среди прочей верхней одежды, висела его знаменитая на всю страну черно-красная куртка, в которой он ездил по России, Путина вдруг сказала:

– А ты знаешь, наша Катюша, кажется, влюбилась по-настоящему...

Это прозвучало как объявление войны. Путин застыл на полшаге и, обернувшись к жене, сказал:

– Эту новость тебе сорока на хвосте принесла?

Однако то, о чем хотела и не решалась говорить Людмила Александровна, вряд ли могло обрадовать Путина. Ее лицо вдруг сделалось пунцовым, а глаза, помимо воли, наполнились слезами, так велико было ее волнение.

Он заглянул жене в глаза.

– Откуда у тебя появилась такая странная манера – заикнуться и – в кусты... Тебе что-то Катюша рассказала или ты наняла частного детектива?

Она вытерла рукой глаза.

– Ты не забывай, что я жена разведчика...

Но шутка не прошла, ибо на лице Путина не было и тени улыбки.

– А если серьезно...Ты меня задерживаешь, а президенту нельзя давать подчиненным пример недисциплинированности... О, ради Бога, только не надо здесь устраивать Петергофские фонтаны, – он извлек из кармана пиджака белоснежный платок и дотронулся им до глаз супруги. – Ну даже, если это на сто процентов правда, и наша с тобой дочь влюбилась...радоваться надо, а не лить слезы...

Он легонько подтолкнул жену к дверям, ведущим в гостиную.

– Давай сядем и все спокойно обсудим: что, где, когда...

Устроились друг против друга. Путина, все еще находясь под впечатлением своих женских переживаний, изо всех сил старалась снять с лица "чрезвычайное положение".

– Я вчера искала в Интернете одну информацию, связанную с детским творчеством на Западе, и случайно...– Однако тут же поправилась: – Ну, может, не совсем случайно... заглянула в дневник Кати.

Тяжелейшая пауза повисла в воздухе. Глаза президента из светло-голубых стали превращаться в густой аквамарин. А уж она-то знала цену и мощь этой палитры.

– Лучше бы ты мне этого не говорила, – в голосе Путина чувствовалась непримиримость. – С каких пор у нас в семье начали шпионить друг за другом? Какая необходимость?

Людмила Александровна уже с сухими глазами и без намерения сдавать позиции:

– Пожалуйста, давай не будем наш разговор сводить к этическим "допустимо" – "недопустимо"... Я и без тебя знаю и уважаю этические нормы....

– Ну да, когда это касается других...

– Прошу тебя, не перебивай! Речь идет... pro domo sua... Ты думаешь, мне это было легко? Но ты ведь знаешь, какие мысли можно навязать юному, неиспорченному уму...Ты думаешь, ее разговоры о социальной справедливости -случайный выплеск эмоций девочки-подростка? Этот парень, с которым она ведет переписку, воздействует на нее растлевающе. Я, разумеется, имею в виду моральное растление...

– И в чем же это выражается? – гнев Путина явно стал уступать место рассудочности.

– В откровенном, лобовом, а потому, возможно, чем-то притягательном, навязывании философии национал-большевизма... И "дружеские советы", что на эту тему читать, кого слушать, а кого при любой возможности оплевывать, закидывать помидорами, публично разоблачать...

– Надеюсь, мы с тобой в это число не входим?

– Зря надеешься.... По словам этого философа по имени Кирилл, "режим Путина – это клон режима Ельцина"... А светочи прогресса и справедливости это Лимонов, Казаков, Кандауров и другие. Как тебе это нравится?

– Может быть, мне это не нравится, но при чем тут любовь?

– Ах, Володя... Ну как тебе объяснить? Это чувствуется по Катиным словам, если хочешь, по ее снам, о которых она пишет в своем дневнике...

– Вот как, мы даже в ее сны залезли? Да, ничего не скажешь, бдительно материнское око... Это не под силу было даже КГБ... Ну хорошо, я тоже не в восторге от этого...как ты его назвала?

– Кирилл... Кирилл Басин...

– Неважно – Кирилл, Иван, Вавила...Не в этом дело. Честно скажу, мне такие контакты тоже не по душе, но давай подумаем, что будет с Катей, если она узнает, что родители цензурируют ее дневник...

– Да все я понимаю! – Путина опять покраснела и явно не знала, как себя вести. Но это была минутная растерянность. – И все же, пускать на самотек эти отношения нельзя... Катя уже обращалась на сайт, где печатаются книги, каким-то образом связанные с идеями национал-большевиков... Например "Майн кампф", "Сионистский заговор в России", книги Лимонова...

Путин не перебивал, ибо, как отец и как политический деятель, понимал, насколько рискованно позволить молодому уму остаться наедине с дремучестью.

– Согласен, это скверно, но что ты предлагаешь?

– Вот, видишь, ты тоже это понимаешь... А как в такой ситуации поступить, я тоже не знаю...Может, ты через своего Патрушева выведаешь – кто этот парень и действительно ли он такой... непримиримый? Хотя при этом пишет лирические стихи и, на мой взгляд, очень тонкие и созвучные с молодостью...

Все что угодно он мог ожидать от своей Людмилы Александровны только не это. И опять его глаза потемнели.

– Ты соображаешь, что говоришь? Я, глава государства, буду свои личные проблемы решать с помощью государственной спецслужбы? Да надо мной весь аппарат ФСБ будет смеяться...

– А ты не афишируй, тет-а-тет...

– А может, мне еще направить на этого парня дивизию Дзержинского или омон?

– Все шутишь. Подожди, пронюхает про эту переписку пресса, посмотришь, какой начнется гвалт. Но будет поздно.

Это был край, за которым лежала война, и Путин поднялся. Тем более, время поджимало и наверняка начальник охраны весь на нервах.

– Давай, Александровна, так решим: я буду заниматься государственным устройством, а ты – устройством дома. Non liquet? (не ясно?).

– Мне, Володя, все ясно...Поезжай, тебя ждет работа...

Но когда он уже был в дверях, неожиданно обернулся и сказал:

– Ты потом мне дашь электронный адрес этого Кирилла...

– А я могу его назвать прямо сейчас. Ты же знаешь, у меня память не хуже твоей, – и она назвала e-mail, на который их Катя посылала свои эпистолы.

– Да ты, смотрю, на этом зациклилась, – Путин вышел и сильнее обычного затворил дверь. Он ненавидел себя за уступчивость, ибо по его убеждению, жена явно перегнула воспитательную палку... Такой патронаж был ему чужд и не лез ни в какие ворота.

И тем не менее, в середине дня, семейная тема, начатая дома, нашла продолжение в стенах Кремля. Он вызвал к себе Павла Фоменко и дал ему листок бумаги с электронным адресом неизвестного Кирилла.

– У меня к тебе, Паша, личная просьба, – Путин старался смотреть собеседнику в переносицу. – Узнай, что это за человек и на какой идеологической почве топчется? Вопрос не государственного значения, но для меня весьма важный...

– Хор, – только и ответил Фоменко. – Свяжусь со своим дружком Аркашей из оперативного отдела ФСБ и все разнюхаем.

– Только, пожалуйста, без рекламы...

– Клянусь Аллахом, – и Паша, кривляясь, сделал пионерский салют, – все сделаю без шума и пыли и добуду необходимую родине информацию!

Затем состоялось небольшое совещание силовиков.

Затонов передал Путину шифровку, полученную от агента из "Пирамиды". И это было очень кстати: ничто так не уравнивало пульс, как работа, особенно та ее грань, которая непосредственно относилась к его "основной" профессии. Он начал читать: "В конце сентября с.г. в Овальном кабинете Белого дома состоялась встреча президента Буша с директором ЦРУ Джоржем Тенетом. Речь шла о стимуляции процесса дискредитации президента Ирака. Буш расспрашивал главу ЦРУ о мерах, предпринятых в отношении правительственной верхушки Ирака – о количестве агентов и их финансовом обеспечении. Тенет доложил президенту о специальных оперативных группах, направленных в Багдад с целью установления личных контактов с колеблющимися членами иракского правительства. И в это число входил премьер-министр Ирака Тарик Азиз. Были названы суммы подкупа – от миллиона до пятнадцати миллионов долларов. Президент также одобрил план обработки иракского генералитета и высокопоставленных "белых воротничков", что должно осуществляться через сотовые телефоны, электронную почту, обычную почту без обратного адреса. К данному мероприятию, по мнению Тенета, будут привлечены все бывшие сослуживцы Хусейна в разное время сбежавшие на запад. Там же, в Овальном кабинете, был согласован текст, с помощью которого началась обработка потенциальных оппозиционеров Саддама. Даю текст в моем переводе с английского (с приложением копии оригинала): "Если вы представите информацию об оружии массового уничтожения или предпримите шаги, чтобы предотвратить его применение, мы сделаем все необходимое, чтобы защитить вас и вашу семью. Отказ приведет к серьезным последствиям." В совещании, – говорилось далее в шифровке, – принимали участия министр обороны Дональд Рамсфелд, Госсекретарь Колин Пауэлл и советник по национальной безопасности Кондолиза Райс. Последняя особенно активно задавала вопросы Тенету, настаивая при этом на скорейшем предоставлении доказательств вины Хусейна. Более умеренную позицию занимал Госсекретарь Колин Пауэлл... Буш поощрял Райс и тоже настаивал на том, чтобы ЦРУ в ближайшие месяц-два обосновало необходимость военного вмешательства в Ирак... По предложению Рамсфелда, было принято особое решение в отношении командующего республиканской гвардией Махера Суфияна. Приводились некоторые компрометирующие факты из биографии командующего (речь шла об его участии в незаконной торговле оружием), что, по мнению Тенета, и должно лечь в основу вербовки Суфияна. Для этого из особого фонда ЦРУ были выделены два с половиной миллиона долларов, с последующим их переводом в один из банков Саудовской Аравии..."

Прочитав агентурное донесение, Путин несколько минут молчал, обдумывая предстоящий вывод. Но бросив взгляд на Затонова, сказал:

– Американцы расписались в своей беспомощности. Я имею в виду текст обращения к иракским чиновникам...

– А у Буша и его команды, кроме слов, ничего больше нет,– с видимым удовольствием поддержал президента Затонов.

– Так ли это? – Путин перенес внимание на Патрушева. – Что скажете, Николай Платонович?

– Все это, конечно, шито белыми нитками, но мы не должны убаюкивать себя их ошибками. Тут важно самим не промахнуться в выборе средств. Я имею в виду засыл в Ирак наших людей. И второе: возникает вопрос – должны ли мы делиться полученной информацией с Хусейном?

– Действительно, вопрос, – раздумчиво произнес Затонов. – С одной стороны, мы как бы сочувствующие, а с другой... Впрочем, я ни в чем не уверен...

Все ждали, что скажет президент. Но для него этот вопрос не эксклюзивный да и давно обдуманный. У него не было ни малейших сомнений, что США приведут в Персидский залив свои авианосцы и подводные лодки... И он себе тысячу раз задавал вопрос: поддаться потоку времени или срубить свой шанс в этой большой игре? Но как ни переставлял варианты, ничего выигрышного не вырисовывалось. Помочь Ираку, значит, восстановить против себя Америку и ее сателлитов. "Промолчать" – значит, оконфузиться среди стран Ближнего Востока, Азии, нажить в мусульманских регионах врагов...А их без того море разливанное. С Индонезией назревает солидная сделка по покупке российских истребителей, которая может пойти прахом, если Россия проголосует в ООН за вторжение в Ирак...

– Если мы это сделаем и передадим агентурную информацию Хусейну, – в голосе Путина сквозило раздражение, – то этим нарушим главную заповедь разведки: никогда и ни при каких обстоятельствах не делиться с третьей стороной добычей. Этим мы не только поставим под удар нашего агента... пожалуй, самого ценного за все время существования "Пирамиды", но и окажем Хусейну недобрую услугу – подарим ему иллюзию "протянутой руки". Увы, он сам довел себя до края. Вместо талантливых командиров он насадил подхалимов, велеречивых обалдуев с животами беременных коров...Вы же взгляните на его окружение... Дайте в их руки самое современное оружие, все равно через пять минут они превратят его в то, что мы уже видели в 1991 году, во время "Песчаной бури"... – Путин замолчал, собираясь с мыслями. И это отражалось на его руках, положенных на край стола: пальцы, особенно большие и указательные, то соединялись, то вновь расходились...– Мы можем сделать для Ирака... не для Хусейна, разумеется, а именно для Ирака, только одно: провалить американскую резолюцию в Совете безопасности ООН, чтобы в будущем мы могли прямо смотреть мировому сообществу в глаза... Все! На этом наши возможности исчерпаны. Конечно, предварительно нужно убрать из Ирака все то, что нас сможет представить в некрасивом свете. Но я надеюсь, – снова взгляд в сторону Патрушева, – эту миссию ваше ведомство исполнит с честью...-Президент улыбнулся, но улыбка эта была больше декларативной, нежели причинной.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю