Текст книги "Черный проводник"

Автор книги: Александр Конторович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Того и опасаюсь. Китаёза к нам с той стороны приходил. Ляо его прислал. Просил придержать нас на время, а командир ему в морду сунул. Да выгнал. Вот и смотрю я…

– Вот как? – Шведов повертел в руках ложку. – На озеро послал кого?

– Да, дежурный наряд. Только что-то их долго нету.

– А сам, значит, ко мне наладился… Что ж не в отряд?

– До них ехать сколько? Да и чем они помогут? Пока суд да дело…

– Не тяни, Петя! Что-то ты еще знаешь, так говори!

– Боюсь я, Иваныч! А ну как с прежним командиром станется? А с ним Машка… Да и вообще… нечисто что-то в округе стало. Опять же – солдаты эти, черт их приволок. Сто лет их тут не было – явились!

– Видел кого?

– Так чтобы точно – не скажу. Но, сам знаешь…

– Знаю.

На улице заржала лошадь, послышались голоса. Храмов вскочив на ноги, бросился к окну.

– Наряд вернулся!

Вошедший в комнату боец был мрачен. Ни говоря лишнего слова, он вытащил из кармана револьвер.

– Вот, на дороге подобрали.

Хозяин дома протянул руку.

– Давай-ка его сюда… так… стреляли из него недавно, три пустые гильзы в барабане. Что там еще интересного было?

– Кусты примятые, трава. След от копыт – пяток лошадей точно там побывал.

– След куда?

– Туда, – мотнул головой боец в сторону границы.

– Кровь, вещи какие-нибудь?

– Нет. Ничего такого не нашли.

– Свободен.

Проводив взглядом ушедшего бойца, старшина повернулся к собеседнику.

– Ну?

– Что – ну? Ляо это, больше некому. Сам же это чуял, чего за лейтенантом никого тайком не послал? Молчишь? Ну и что теперь делать будем? К пограничникам ихним ехать?

– Без толку это… Разве что в отряд…

– Не крути, Петя! Ты ко мне приехал, ведь уже тогда чуял что-то! Чего тебе надо – прямо сказать можешь?

– Помоги, Иваныч!

– Чем?! У меня тут что – полк солдат в тайге запрятан?

– Иваныч… Христом Богом прошу!

– Чем, Петя?!

Старшина некоторое время сидел молча.

– Я ведь не слепой, Александр Иванович… тоже вижу кой-чего. Один ты тут – это верно. Однако ж контрабандисты мимо тебя не ходят.

– Так одного раза хватило небось?

– Не так. Боятся они тебя – то так, не спорю. Однако причина в том другая есть…

– И какая же?

–  Невеленоим.

Хозяин дома помолчал.

– Иваныч! – вскочил с места старшина. – Что хошь проси! Ребят подниму, пулеметы дам! На себя все приму!

– Сядь! – голос Шведова изменился. Он побарабанил пальцами по столу. – Отведи наряды от границы. Оставишь людей только у Горелой пади и у реки, там, где переправа. Туда – по пулемету. Дежурную группу держи в готовности. Начиная с вечера. В отряд ничего не сообщай, понял?

– Понял. Но…

– Не твоя забота. За мной никому не ходить. Увижу – вернусь. Трех человек держи тут, на всякий случай.

Та сторона границы

Место, не обозначенное на карте

Сидевший на поваленном дереве хунхуз, положив на колени винтовку, напевал себе под нос что-то монотонно-заунывное. Скоро вечер, в лагере приготовят ужин. Сегодня обещали хорошее мясо – такое бывает нечасто. Надо полагать, это оттого, что к хозяину пожаловали гости. Два важных японских офицера, в сопровождении пяти солдат. Они приехали сюда на машинах, а это значит, что приехавшие – очень уважаемые люди! Разве кому-нибудь другому дали бы ездить по этим местам на машинах? Почаще бы появлялись такие важные господа, может быть, и нас тогда бы кормили хорошо?

Чуть слышный шорох в кустах заставил часового встрепенуться и подхватить винтовку.

– Кто тут?

– Мне нужен господин Ляо, – выехавший из кустов всадник смотрел куда-то поверх головы хунхуза.

– Кто ты? И зачем тебе мой господин?

Человек на лошади медленно повернул голову и посмотрел на часового сверху вниз.

– Ты не понял? Я хочувидеть твоего господина!

– Я не буду звать его неведомо кому! Отвечай – кто ты, или умрешь!

– Скажи своемугосподину, что его хочет видеть посланник господина У. Не мешкай! – в голосе гостя прорезался металл.

У часового противно засосало под ложечкой. Господин У… никто и никогда не видел его в лицо, только хозяин иногда уезжал к нему на поклон. И судя по тому, как тщательно готовились к этому визиту, отбирая подарки и наилучшие украшения, прогневать такого могущественного человека было бы делом весьма неразумным.

– Я передам ваше указание, мой господин! – хунхуз, протянув руку, дернул за сигнальную веревку. – Прошу меня простить, но я не могу покинуть свое место.

Шепнув подбежавшим товарищам пару слов, часовой, перехватив оружие (как он это видел у японских солдат), постарался принять подобающую стойку. Мало ли… гость может счесть, что ему не выказали должного уважения. Посланцев таких людей лучше не сердить, они часто бывают более злопамятны, чем их господа. Что им всем до жизни простого человека?

Через несколько минут на полянку торопливо выбежал ближний помощник господина Ляо – Вэнь И. Высокий и худой, он, казалось, прямо-таки лучился от радости.

– Господин…

Всадник предостерегающе поднял правую руку.

– Не при всех…

– Да, господин! Хозяин просит у вас прощенья, но… к нам прибыли важные гости, он не может покинуть их сейчас, это было бы неучтиво… Возможно, вы соблаговолите пожаловать в наше скромное жилище?

– Проводи меня… – тронул незнакомец коня. – И распорядись – пусть приготовят еду и постель. Путь был трудным…

Узкая и разбитая дорога виляла между постройками. Именно постройками, ибо назвать эти строения домами – язык не поворачивался. Собственно говоря, таковых в этом месте было всего два, и к ним направлялся сейчас таинственный визитер. Один – крепкий и солидный, когда-то принадлежал, судя по постройке, выходцу из России. То же самое можно было сказать и о меньшем домике. А вот все прочие хижины этого затерянного в лесах поселка были сляпаны на скорую руку и годились лишь для того, чтобы переждать в них непогоду да обогреться.

– Кто это? – поинтересовался гость, указывая на два автомобиля, припаркованные около большого дома. Легковушка и грузовик стояли на улице, и около них расхаживал японец в военной форме, с винтовкой наперевес. – Что тут делают эти солдаты?

– Они сопровождают гостей хозяина.

– Что это за люди?

– Я не знаю. Меня не пригласили в дом…

Гость что-то хмыкнул про себя.

«Точнее сказать – не допустили. Невысокого ты полета птица для таких визитеров. Мордой не вышел…».

Не обращая внимания на насторожившегося часового, посланец господина У подъехал к крыльцу. Спрыгнул прямо на ступени и, нимало не беспокоясь о своем коне, направился к двери. Забежавший вперед Вэнь И с низким поклоном растворил ее перед ним. Надо полагать, визитер неплохо знал планировку дома, поскольку уверенно повернул прямо к нужной двери, несмотря на то, что никто ему не указывал дорогу. Однако здесь его ожидало первое препятствие – стоявшие около нее солдаты скрестили перед ним штыки своих винтовок.

– И как я должен это понимать? – ни к кому конкретно не обращаясь, проговорил посланец в пространство.

– Прошу простить вашего недостойного слугу, – снова склонился перед ним помощник господина Ляо, – я немедленно о вас доложу!

Его самого солдаты пропустили без возражений, видимо, этот хунхуз был им знаком.

Почти тотчас же двери распахнулись, и на пороге появился хозяин дома – невысокий китаец в расшитом драконами халате.

– Тысяча извинений, мой господин! – вежливо наклонил он голову. – Этот дом, как и все его обитатели, по-прежнему в вашем распоряжении! Некоторые неудобства вызваны лишь тем, что к нам прибыл с визитом майор Огано! Его солдаты не знают вас, оттого и принимают такие меры предосторожности.

Появившийся следом за китайцем японский лейтенант что-то коротко сказал часовым, и те вытянулись по обе стороны двери, более не препятствуя посланцу пройти внутрь комнаты. Он не преминул этим воспользоваться.

Когда-то здесь было несколько комнат. Возможно, две или три. Но сейчас межкомнатные стены были сломаны, и получилось большое помещение. Справа от двери располагался стол, за которым в настоящий момент сидело несколько человек. По одну сторону стола было место хозяина, встречавшего у двери посланника. По другую – в качестве уважаемого гостя – сидел японец в чине майора. Рядом с ним почтительно наклонил голову солдат, надо думать, переводчик. Еще двое солдат застыли неподвижными фигурами по обе стороны двери, на этот раз изнутри помещения. Напротив них вдоль стены вытянулись несколько молчаливых фигур – телохранители хозяина. Надо сказать, что для этой цели господин Ляо подобрал не самых маленьких своих бойцов. В руках одного из них ручной пулемет Льюиса смотрелся буквально игрушкой. «И где он только его откопал?» – мелькнула в голове посланника мысль.

Пройдя к столу, он пододвинул себе стопку подушек и небрежно на ней развалился.

Сидевший сбоку майор невозмутимо разглядывал новое действующее лицо.

Тишину нарушил переводчик.

– Господин Ляо! Потрудитесь представить нам вашего неожиданного гостя! – это скорее походило на приказ.

– Приношу свои извинения, господин майор, что не сделал этого сразу же! – склонился в почтительном поклоне хозяин дома, уже успевший сесть на свое место. – Позвольте вам представить подполковника Веллера. Он наш друг из Германии.

На каменном лице японца отразилось изумление. Встретить в этой глуши немецкого офицера, да еще такого ранга – он явно не ожидал. Поманив к себе переводчика, майор что-то ему сказал.

– Не трудитесь, господин майор. Я неплохо знаю ваш язык, – подполковник протянул руку, и подскочивший сбоку китаец вложил в нее чашку с чаем. – Если у вас есть какие-то вопросы – можете задать их мне лично.

– Вот как? Но я ничего не слышал о вас, господин подполковник. Какую службу вы имеете честь представлять?

– Ничего удивительного, господин майор. И дальше бы не услышали, коли обстоятельства к этому не вынуждали бы. Я представляю здесь военную разведку вермахта – абвер. А вы?

– Аналогичное подразделение императорской армии, господин подполковник.

– Ваш командир – полковник Сато?

– Ваша осведомленность делает вам честь, господин подполковник.

– Передавайте ему мое искреннее уважение.

– Вы знакомы?

– Да.

– Позволено ли мне будет осведомиться, что привело вас сюда, господин подполковник?

– Стечение обстоятельств, не более. Прошу меня простить, господин майор, но наш хозяин проявляет признаки беспокойства – он не говорит по-японски. А ваш переводчик ничего ему не переводит. Увы, но мое дело связано именно с ним.

Огано поклонился.

– Разумеется, господин подполковник. Полагаю, у нас с вами еще будет время для беседы…

– Господин Ляо! – голос Веллера прозвучал как удар кнута. – Я хочу выразить свое неудовольствие! Господину У будет оченьнеприятно узнать, что нашисовместные интересы поставлены под удар. Вами, любезный Ляо!

– Любезный господин! Но чем же провинился ваш покорный слуга?! – вся поза грозного хунхуза сейчас выражала искреннее раскаяние.

– Во-первых, любезный Ляо, моя почта! Она стала опаздывать!

– Тысяча извинений, любезный господин! Нам мешают пограничники.

– Они мешают вам уже десять лет. Однако же раньше вы на это не жаловались, ведь так? Кстати, раз уж мы коснулись этой темы… где женщина?

– Какая женщина, мой господин?

– Ляо… – казалось, в зале внезапно дохнуло холодом. И слова подполковника острыми льдинками отскакивали от стен и потолка. – Я не люблю, когда меня обманывают…

– Милостивый господин… я… и в мыслях не было… как мог ваш покорный слуга…

– Дочь старшины заставы.

Хунхуз, словно ища поддержки, оглянулся на майора.

– Мы… это вышло случайно… нашей целью был…

– Командир заставы, – кивнул Веллер. – Знаю. А она здесь причем?

– Они были вместе… так вышло…

– Плохо, любезный Ляо! Вы очень сильно мнепомешали. Я буду вынужден… просить господина У, чтобы он принял соответствующие меры, дабы такое впредь не повторялось.

Лицо хунхуза и он сам – все сейчас напоминало восковую статую. Да и его телохранители не остались безучастными – до них тоже наконец дошел весь ужас создавшегося положения. Веллер сейчас говорил на мандаринском диалекте – и большинство присутствующих его понимали.

В наступившей тишине слышалась только скороговорка переводчика – он переводил японцу все сказанное.

Огано кашлянул.

– Будет ли мне позволено, господин подполковник, прояснить создавшуюся ситуацию?

– Прошу вас, господин майор.

– Похищая командира заставы, наш хозяин выполнял просьбу… полковника Сато.

– Разумеется, господин Сато не откажется это подтвердить?

– Само собой.

– А девушка? Ее похищение тоже входило в ваши планы?

– Э-э-э… нет. Это ненужная самодеятельность господина Ляо.

– Так. Благодарю вас, господин майор. И где сейчас эти… м-м-м… персоны?

– Здесь. Вы хотите их видеть?

– Зачем? Девушка… с ней все в порядке?

– Она сопротивлялась… ее несколько раз ударили. Но ничего серьезного, господин подполковник!

– Так… вам она не нужна?

– Нет.

– Могу ли я просить вас об услуге, господин майор?

– Разумеется. Все, что в моих силах, господин подполковник!

– У вас ведь есть с собой некоторые… э-э-э… медицинские препараты?

– О каких именно препаратах идет речь, господин подполковник?

– Мне нужно, чтобы она уснула. Прямо сейчас. И проспала не менее суток. Пусть два ваших солдата доставят ее в район реки. Туда, где располагается переправа. Пусть они охраняют ее сон до моего возвращения. Я не очень-то доверяю… – Веллер обвел рукою вокруг, имея в виду хунхузов.

– Нет ничего проще, господин подполковник.

– Я надеюсь, что ее пробуждение не доставит мне неприятных эмоций?

– За исключением тех, что связаны с уже произошедшими событиями.

– Это – уже моя забота, господин майор. Как скоро вы отъезжаете отсюда?

– Прямо сейчас, господин подполковник.

– И не будете допрашивать пленного?

– Он не очень-то сейчас расположен к разговору. Надеюсь, вы меня понимаете, господин подполковник?

– Он что же – ранен?

– Нет. Просто… его взяли живым… на глазах женщины, которую он не сумел защитить… – развел руками Огано.

– Да… это позор для настоящего воина. Понимаю вас.

– С ним поговорят позже. Для подобной беседы у нас есть… соответствующие специалисты.

– Могу ли я присутствовать при этом разговоре? Надеюсь, ехать не слишком далеко?

– Ничуть. Пара часов – не более. К утру вы сможете быть уже у реки, я распоряжусь отвезти вас на моей машине.

– Тогда пусть солдаты, увозящие девушку, захватят и моего коня.

– Я распоряжусь, – кивнул майор, вставая. – Мы отъезжаем немедленно.

– Могу ли я попросить вас… подождать меня на улице? Недолго, всего несколько минут.

– Разумеется, господин подполковник. Вам… не требуется помощь?

– Нет.

Японские офицеры, вытянувшись, отвесили уважительный поклон Веллеру. Совершенно на прусский манер – резко и быстро. Каково же было их удивление, когда тот, в свою очередь, ответил им совершенно по-японски, поклонившись традиционным образом.

За японцами захлопнулась дверь. Следом за офицерами вышел и переводчик в сопровождении солдат.

Подполковник, опустившись на свое место, взял со стола чашку с чаем.

– Ляо!

– Да, мой господин?

– Там, – палец Веллера указал на дверь, – стоит твой помощник… как его?

– Вэнь И, мой господин!

– Позови его.

Непрерывно кланяющийся Вэнь И подошел к столику.

– А ну-ка… Сними куртку… – подполковник встал и обошел дрожащего хунхуза со всех сторон, внимательно его разглядывая. – Ляо! Как давно у тебя этот человек?

– Четыре года, мой господин!

– И как?

– Он всецело мне предан!

– То есть – он перережет горло по твоему приказу?

– Вне всяких сомнений, мой господин!

– Себе…

Наступила гнетущая тишина.

– Дай сюда саблю.

По знаку хозяина один из телохранителей вышел вперед и положил к ногам Веллера свое оружие.

– Так… – повертел в руках клинок подполковник. – Неплохая штучка… Ну, ты! Умереть готов?

Бледный Вэнь И судорожно кивнул.

– Надо же… Они тоже? – кивнул Веллер на остальных телохранителей.

– Любой из них, мой господин! – холодный пот тек по спине Ляо, но он старался не подавать вида.

– Положите оружие и идите сюда.

Об пол глухо стукнул пулемет, звякнули клинки сабель. Немец, осклабившись, показал рукою на другой конец комнаты, и цепочка телохранителей безропотно туда направилась.

– Вэнь И! – бросил саблю помощнику подполковник. – Ты был готов убить себя – на это смелости хватало. А хватит ли у тебя смелости убить его, чтобы занять это место?

Ляо вскинулся, но брошенная сильной рукой чашка рассекла ему бровь, и он выронил из рук пистолет. Пинком отправив оружие главаря хунхузов в дальний угол, Веллер подхватил с пола пулемет. Лязгнул затвор.

– Я не шучу… – толстый ствол описал дугу, заглянув каждому присутствующему в лицо. – Вина смывается кровью… главного виновника. Оставшийся будет здесь старшим и он вознаградит остальных. Так, как они этого заслуживают…

Немец повернулся к Вэнь И.

– Ну что, вы готовы драться? Ляо! Вставай и бери с пола саблю! Шанс есть – ты был хорошим бойцом!

Шанс у толстяка действительно был. Подобрав с пола саблю, он пару раз взмахнул ею, проверяя баланс. И по тому, как он это сделал, сразу стало ясно, что оружие попало в руки опытного человека. На стороне Ляо оставался – также, несомненно, больший, чем у его противника, боевой опыт. Зато Вэнь И выглядел менее толстым и обрюзгшим, его худое жилистое тело было более подвижным и гибким.

Поединщики закружились по залу, прощупывая друг друга пробными ударами. Выпад… еще один… Стекавшая из рассеченной брови кровь мешала Ляо, и он периодически смахивал ее ладонью, оставляя на лице красные разводы.

Высверк клинка!

Толстяк, резко повернувшись на пятках, выбросил вперед руку!

Удачно – из рассеченного предплечья его противника потекла кровь.

Одобрительно загудели телохранители, и усмехнулся немец.

Не прекращая движения, Вэнь И подхватил с полу чей-то платок и быстро обернул им руку, останавливая кровотечение. Сделал он это настолько быстро, что вызвал одобрение со стороны зрителей. Ляо не успел воспользоваться таким благоприятным моментом – и это тоже отметили все.

Теперь положение противников стало более-менее равным, даже с некоторым преимуществом главаря хунхузов. Оба были ранены, но главарь – не так серьезно.

Снова блеснули сабли, высекая искры, клинки столкнулись в воздухе.

Безрезультатно, противники не достали друг друга.

Но Ляо удачными маневрами оттеснял оппонента в угол, резко ограничивая его маневр.

Веллер, присев на корточки, усмехнулся и покачал головой. В отличие от всех остальных, он не обманулся мнимым преимуществом толстяка. Отступая в угол, Вэнь И приближался к возвышению в углу комнаты. По-видимому, он задумал какой-то ловкий трюк, и оно ему зачем-то было нужно.

Подняв с пола чашку, немец поставил на сошки пулемет и осмотрел стол. Взяв с него бутылку, принюхался и одобрительно кивнув, налил из нее в чашку ханжина.

Угрожающе размахивая саблей, Ляо, между тем, совсем загнал противника в угол. До стены ему оставалось всего несколько шагов.

Сделав выпад, тот попытался достать соперника клинком. Неудачно… Толстяк небрежным жестом легко парировал удар.

Взмахнув рукою, Вэнь И бросил свой клинок в лицо противнику. Ляо, наклонив голову, прикрылся саблей от летящего в его направлении оружия врага.

И пропустил момент, когда его бывший помощник, оттолкнувшись ногами, вскочил на возвышение. Прыжок, толчок ногой от стены – и он кошкой приземлился за спиною главаря. Еще прыжок – и бывший помощник прижался к спине бывшего хозяина. В руке Вэнь И блеснул кинжал…

И из перерезанного горла толстяка хлынула кровь…

Разжав руки, победитель выронил кинжал и, шатаясь, сделал несколько шагов назад.

– Держи, – сказал, похлопав его по плечу, незаметно подошедший сзади немец, протягивая чашку с ханжином. – Выпей это, сейчас не помешает. Я в тебе не ошибся, парень!

– Господин! – прижав окровавленную руку к сердцу, опустился на колени победитель. – Я буду служить вам вечно!

– И не пожалеешь об этом… я отпишу господину У о том, что в твоем лице он имеет преданного слугу. Пусть мне подадут бумагу и чернила.

Стоявшие у стены телохранители тоже опустились на колени, а один из них, надо полагать – самый сообразительный, постоянно кланяясь, поднес Веллеру принадлежности для письма. Тот, присев у стола, чиркнул на листе бумаги несколько строк.

– Отправишь это, – протянул он бумагу новому главарю.

Тот, пробежав глазами написанное, низко поклонился и поцеловал руку подполковнику.

– Все, Вэнь И, теперь это твое хозяйство – управляй им разумно! И помни! Все помни! – немец подхватил с пола пулемет. – Проводите меня.

Увидев вышедшего на крыльцо подполковника, сопровождаемого новым главарем и толпой телохранителей, куривший у машины майор Огано уважительно поцокал языком. Бросив папиросу, он шагнул к открытой переводчиком двери и сделал приглашающий жест Веллеру. Тот, отдав солдату пулемет, сел рядом с майором. На переднем сиденье расположился лейтенант. Не поместившийся в машину толмач забрался в сопровождавший офицеров автомобиль. Благо там теперь имелись свободные места – двое солдат уже отправились выполнять приказание майора. Обдавая окружающих облаками дыма, машины выбрались по разбитой колее из поселка. Тут дело пошло веселее, за поселком дорога стала посуше и несколько получше. Машины пошли резвее.

– Приношу дань уважения вашим талантам, господин подполковник! – произнес Огано. – Не могу не выразить своего восхищения тем, как ловко вы управляетесь со всем этим сбродом!

– Что делать, господин майор? Я в этих краях уже давно… Других, более пригодных для наших целей, помощников тут нет. Остатки же русских казаков – совершенно неуправляемы. Тем более, что о каком-либо сотрудничестве с намиони и слышать не хотят. Приходится работать с этими… – Веллер кивнул в сторону поселка. – Это уже не первый главарь банды, которого мне пришлось заменить.

– Понимаю… – почтительно наклонил голову майор. – А это обязательно надо было делать таким… э-э-э… жестоким образом?

– Разбойники понимают только силу. Нечеловечески жестокую и безжалостную. По-уму, так надо было бы еще кого-нибудь убить. Причем – собственноручно, и желательно – максимально эффектно. Дабы укрепить в их головах свою репутацию. Зря я этого не сделал. Старею, наверное…

– По вас и не скажешь, господин подполковник! Воин – всегда воин, в любом возрасте.

– Благодарю вас, господин майор, за столь лестную оценку моих скромных возможностей, – серьезно сказал немец.

– Не сочтите за назойливость, господин подполковник, но как так могло выйти, что мы узнали о вас только сегодня? Наши службы сотрудничают уже достаточно долго, наши страны являются союзниками – но никто и никогда, до сегодняшнего дня, о вас не слышал! Что же до господина У, то я просто теряюсь в догадках – каким образом вы подошли к нему настолько близко? Этот подозрительный китаец уже лет пять ни с кем не общается, запершись в своем доме. Окружил себя охранниками и даже с полковником Сато согласился встретиться далеко не сразу. И это – учитывая громадную разницу в их положении. Кто он – и кто полковник?

– Все очень просто, дорогой майор. Как давно вы ищете к нему подход?

– Четыре года.

– А я его нашел четырнадцать лет назад. Когда теперешний всесильный человек был всего лишь главарем мелкой шайки разбойников. Мы дали этому атаману денег и помогли выстроить его бандитское княжество. Он обязан нам буквально всем. И хорошо об этом помнит. Поэтому-то я и могу выступать от его имени. У хорошо знает, в чьих банках лежат его деньги.

– Надо же… – Огано покачал головой. – Все так просто…

– Четырнадцать лет, майор! Не забывайте об этом.

– Вы уже так долго здесь работаете?

– Гораздо дольше, господин майор, смею вас уверить. А что до моей скрытности… на то есть свои соображения. Там, – ткнул рукою в потолок подполковник, – с начальством не спорят…

Совершенно автоматически майор поднял голову вверх, следя за кистью руки немца.

И пропустил сокрушительный удар локтем в горло!

На противоходе кулак подполковника проломил висок водителя. Вскинувшийся было лейтенант получил в шею нож, блеснувший в левой руке немца, и обмяк. Перегнувшись через спинку сиденья, Веллер осторожно довернул руль в сторону, не давая машине съехать с дороги. Выбив правой рукой передачу, он протолкнулся еще вперед и выдернул рукоятку ручного тормоза. Чуть вильнув, автомашина остановилась. Поправив одежду, немец осмотрелся. И открыл дверь, выходя на дорогу. Перед этим он вытащил из кобуры лейтенанта «намбу» и, передернув затвор, засунул пистолет в карман. В другом уже притаился браунинг майора.

Остановившись около автомобиля, он с недовольной миной на лице ожидал, пока подъедет следовавший в некотором отдалении грузовик.

Скрипнув тормозами, тот остановился в десяти метрах от легковушки офицеров, и через борт немедленно перескочили двое солдат. Разбежавшись по сторонам, они взяли винтовки наизготовку, внимательно оглядывая окрестные кусты.

(Так, двое на посту, водитель за рулем. Еще один торчит в кузове, охраняя пленного. Стало быть, остается только переводчик, водитель из машины не выйдет. А надо, чтобы вышел.)

Веллер повелительно взмахнул рукой, подзывая к себе переводчика.

– Водитель майора плохо себя почувствовал. А нам надо ехать! Давайте сюда вашего, этим займетесь после нашего отъезда.

Подбегавший переводчик кивнул в знак понимания. Обернувшись к грузовику, жестом подозвал водителя. Он, поставив машину на тормоз, выскочил на дорогу. Подполковник посторонился, освобождая солдатам дорогу к машине. В результате ему стал виден часовой в кузове. Приподнявшись над бортом грузовика, тот сжимал в руках винтовку.

(Правильно японцы своих солдат учат! Контроль задней полусферы – вещь важнейшая. И по бокам охранение – четко по уставу. А вот вперед они не смотрят, там и без них народу полно. Ну и ладно…)

Чуть слышно хлопнул браунинг Огано (несерьезная хлопушка – 6,35-мм), и у переводчика на лбу появился не предусмотренный природой третий глаз. Еще два выстрела – и подогнулись ноги у водителя. Бросив ненужную более хлопушку на землю, Веллер перехватил двумя руками «намбу».

Бах!

Восьмимиллиметровая пуля опрокинула навзничь солдата в кузове. Брякнула о доски винтовка.

Бах!

Бах!

Схватился за живот ближайший к подполковнику солдат. Выронив оружие, он просеменил на согнутых ногах несколько метров и ткнулся лицом в песок.

Бух!

Взвизгнула над головою винтовочная пуля. Привстав на одно колено, уцелевший часовой передернул затвор, загоняя в ствол очередной патрон.

Веллер резко метнулся вперед, перекатываясь через голову. Выйдя из кувырка, вскинул пистолет, не дожидаясь, пока встанет на ноги.

Бах!

Солдат дернулся и попытался отпрыгнуть в сторону. Ствол винтовки при этом уставился куда-то в кусты.

Бах!

Подполковник уже твердо стоял на ногах, и его оружие неумолимо отслеживало мечущегося по дороге солдата.

Сообразив, что пулю все равно не обогнать, солдат остановился и попытался вскинуть винтовку.

Бах!

Подойдя к переводчику, Веллер покачал головою, вытащил у него из кобуры такой же пистолет. «Вот как – один патрон однако остался». После этого извлек из кармашка запасной магазин.

«Надо будет лейтенанта потрясти, у него в кобуре еще один магазин есть».

Перезарядив оружие, он снял с переводчика ремень и привесил на него обе кобуры с пистолетами. Запрыгнул в кузов.

Упираясь спиною в кабину, на полу полулежал Кожин. Судя по изорванной форме, ему изрядно досталось. Подполковник выдернул у него изо рта тряпку.

– Иваныч… ты как здесь…

– Мимо проходил, – ответил мнимый Веллер. – Цел?

– Так себе…

Шведов покачал головою и вытащил из ножен лежащего солдата плоский штык. Осторожно разрезал Михаилу веревки на руках.

– Руки целы?

– Шевелятся.

– Пулемет удержишь? Вон он, я специально для тебя прихватил, – кивнул Иваныч на стоящий у борта «льюис».

– Так его ж японцы принесли? – удивился лейтенант.

– Ну! Сам я, что ли, такую тяжесть буду таскать? Посиди тут пока, покарауль… – и собеседник лейтенанта спрыгнул на дорогу.

По очереди взвалив в кузов трупы майора и лейтенанта, Шведов закинул туда же их вещи – портфель Огано и полевую сумку его сопровождающего.

– А этих-то зачем? – поинтересовался Михаил, изучавший трофейное оружие.

– Интересно… мне, например, они и на фиг не нужны. А ты-то как собираешься оправдывать свое отсутствие? Украли – сбег, да и все дела? Полагаешь, в НКВД сплошные дураки собрались?

– Ну, так вы же…

– А вот те хрен, родной! Не было меня тут, понял?! Сам, милок, своими руками все это ты и отчебучил! Как – это уже другой вопрос. Пока до границы доедем, изобретешь.

– Нельзя нам туда!

– С чего это?

– Так у них же Маша!

– Не у них уже. Вернее, пока еще у них, в смысле – у японцев. Хорошо, хоть не у хунхузов. Жива она, и ничего ей не грозит. Доберемся до реки – заберем с собой.

– Так ведь она все и расскажет…

– Все – это что? Напали, повязали, утащили – про это? И ради Бога!

– А…

– Вот про это она ничего и не знает. Спит. Ей японцы снотворное дали, чтобы не мешала она им криками и слезами. Так что про твои похождения геройские Маша совершенно не в курсе. Ты уж, Миша, постарайся это как-то исправить…

Кожин ошарашенно замолчал. Пользуясь заминкой в разговоре, Шведов втащил в кабину труп переводчика и усадил его, привалив к дверце. Издали создавалось впечатление спящего человека.

– Иваныч…

– Да уж сколько лет так зовусь… Чего тебе?

– Как так вышло, что ты сюда пришел?

– Я тебе про подарок, в виде головы, рассказывал?

– Да…

– Вот в тот дом я ее и приносил. Знаю, как туда по-тихому пролезть. Ясен пень, устраивать там войнушку я не собирался, из ума-то не выжил еще. Но вот слышать и видеть мог многое. Так и узнал, когда, а главное, куда тебя повезут. Дальше объяснять?

– А пулемет?

– Японцы не любят, чтобы у хунхузов имелось такое оружие. И если заметят – обязательно отберут. Мое дело было его подкинуть им незаметно, чтобы не догадался никто. Так и вышло. Стрелять-то он будет?

– Руки бы его прежнему хозяину оторвать!

– Неужто сломан? Что ж я – зря корячился?

– Нет, не сломан. Только вот чистили его… и не знаю даже, когда. Снаружи, как у кота причиндалы, блестит! А вот внутри – картошку сажать можно.

– Ну… тогда ладно. Поехали, а то уже темнеть скоро будет.

– А хунхузы? Не наткнемся?

– Да не должно бы… им не до нас сейчас – власть делят.

– То есть?

– Да главарь-то их в одночасье помер – неудачно упал, должно быть. Вот у них там теперь такая свара идет – не до нас.

– Это кто ж ему поспособствовал?

– Да есть такие люди…

Усевшись за руль, Шведов накинул на плечи куртку одного из солдат, надел кепи. Теперь машиной управлял водитель, издали похожий на японца.

– Голову спрячь! Или хотя бы шапку японскую надень! – гаркнул он, перекрывая звук заработавшего мотора.

Путь до границы Шведов знал неплохо, где можно проехать на машине – тоже вполне представлял. Расстояние было не слишком уж и большим – менее сорока километров. И как раз на половине пути дорога проходила недалеко от лагеря хунхузов. Оставалось надеяться на то, что они, занятые внутренними разборками, нескоро еще из него выйдут.