Текст книги "Пепел на зеленой траве"

Автор книги: Александр Конторович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Находившиеся на постах караульные в этот день напрасно ожидали свою смену: к ним так никто и не пришел. Не появился и проверяющий бригадир, и вообще сложилось полное впечатление, что на них попросту махнули рукой. Вердикт был единодушным: перепились, сволочи! И дружно забив на службу, продрогшие в предутреннем тумане караульные разбрелись по домам.

Против всех ожиданий, следующее утро было совершенно обыденным: никто и ничто не предвещало каких-либо изменений. Не ходили по улицам до зубов вооруженные автоматчики, не встали на перекрестках пулеметные расчеты. Все было тихо. Прождав пару часов, наиболее нетерпеливые приверженцы нового порядка, как и те, кого вынужденное безделье сильно напрягало, наконец, осмелились постучаться в двери, за которыми обычно пробуждалось уже к этому времени «мудрое» руководство.

Из-за двери невнятно ответили, и ободренные этим возгласом постучавшиеся ввалились внутрь.

А вот тут их ожидал сюрприз…

За столом старшего непринужденно уселся здоровенный мужик в явно заграничной форме. А на столе, придавив разбросанные по нему бумаги, валялся автомат. Именно что валялся. Небрежно брошенный, со свисающим вниз ремнем.

Камуфляжный мужик нехотя оторвал свой взгляд от бумаг.

– Ну? И зачем пришли? Есть что сказать? По делу, я имею в виду.

Ошарашенные посетители некоторое время пребывали в ступоре. Никого из обитателей дома видно не было, куда-то испарилось и все их вооружение.

– А-а-а-а… Это… Где все-то?

– Все – это кто? – поинтересовался автоматчик.

– Ну… начальство, старшие наши.

– Ну, ты же умный человек, вот и подумай – где им самое место быть? – мужик с автоматом словно бы даже удивился такой постановке вопроса.

Вопрошавший раскрыл рот и запнулся. А и в самом-то деле – где все?

В комнате непривычно чисто. Даже пол подметен, чего тут уже давненько не делалось. Мужик с автоматом говорит как-то слишком правильно – не русский? Латыш какой-нибудь… да ну на фиг, откель здесь прибалты возьмутся?

– А вы кто таков будете?

– Да так, мимо проходил… Передохнем, да и дальше, дел много у нас… Ты по делу сюда или просто так заглянул?

– Так это… по делу, ясен пень!

– Ну и в чем дело состоит?

Дело было все то же – жрать было нечего. Ну… почти нечего. Надо было отправлять группу на охоту, а все ружья хранились здесь.

– Тоже мне, дело нашел! – фыркнул автоматчик. – Вон, в шкафу ваши ружья, забирай! Патроны внизу лежат. И впредь подобной чушью нас не отвлекай. Ты охотник или кто?

– Охотник.

– Так отчего ружье здесь лежит, а не дома? Чистить лень? Так у меня денщиков для вас не имеется. Тебя как звать-то, дорогой?

– Нестор Петрович я.

– Вот и занимайся, друг Нестор, этим делом отныне сам. И никого другого под это больше не подписывай! Сам, надо полагать, тут всех знаешь, тебе и рулить!

– А власть как на это посмотрит?

Камуфляжный огляделся по сторонам.

– А что, тут кто-то еще есть? Кто косо глянуть может? Не вижу что-то… А ты?

– И я не вижу.

– О чем тогда разговор? Свободен!

И понеслось…

Быстро выяснилось, что для того, чтобы сделать что-либо конкретное, никаких руководящих указаний совсем и не требовалось. Свою работу тут каждый знал хорошо, так что, направлять кого-нибудь – нужды не было ни малейшей. Достаточно было просто не мешать, а дальше все пойдет по накатанной.

Уже к полудню все организовалось как-то само собой. Освобожденные от назойливого надзора, потянулись на привычные рабочие места сотрудники бывшего леспромхоза. Никто не стоял над душой и не указывал, что делать, и поэтому народ, слегка встревоженный непонятными событиями, привычно собирался в знакомых местах. Там как-то спокойнее и можно обсудить с друзьями, что же все-таки произошло в поселке ночью.

Но надолго терпения у людей не хватило, и уже после обеда к бывшему зданию администрации, где ныне расквартировался штаб самообороны, начал собираться народ. Пока немного. Но почти каждая бригада и каждый участок были здесь представлены. Меньше всех было жителей поселка, потому что каждый из них стремился наверстать упущенное за время вынужденного безделья. И поэтому, как только стало ясно, что никаких препятствий для входа и выхода из поселка больше нет, жители тотчас же ломанулись в лес по неотложным делам. Каковых на самом деле уже набралось приличное количество. Никто не мешал людям покидать поселок, не останавливал и не ковырялся в рюкзаках. А охотники – так те вообще почти в полном составе скрылись в тайге еще утром.

Когда на небольшой площади собралось человек пятьдесят, из раскрывшейся двери здания показался давешний мужик в камуфляже. Автомат он, видимо, оставил где-то внутри, и только на поясе висел пистолет в открытой кобуре.

– Чего шумим, господа хорошие? – поинтересовался камуфляжный. – Других дел, что ли нет?

– Есть дела, – ответил один из делегатов. – Но и вопросы есть.

– Спрашивайте, – кивнул вышедший.

– Где все наши старшие? Да и кроме них тут народ еще имелся…

Камуфляжный еще раз кивнул и, подняв левую руку, прижал пальцем кнопку, укрепленную на груди. Наклонив голову, сказал несколько слов – народ заметил у него на воротнике черную капельку микрофона.

– Сейчас всех приведут.

Буквально через пару минут на площади показалась небольшая процессия. Еще несколько таких же камуфляжных незнакомцев сопровождали колонну внезапно погрустневших бывших руководителей и верхушку «самооборонцев». Видок у них был еще тот… Мало того, что все они явно страдали с тяжелого похмелья, так еще и выглядели какими-то помятыми. В довершение ко всему им приходилось поддерживать брюки. Надо полагать, чья-то «добрая» рука посрезала со штанов все пуговицы, изъяла оттуда же ремни, и теперь одежду приходилось придерживать обеими руками. Все это не прибавляло идущим мужественности, и на лицах собравшихся появились ехидные улыбки.

– Эти, что ли? – кивнул старший из камуфляжников на процессию. – Забирайте, коли так. А вообще, на вашем месте, я пять раз бы подумал, за каким чертом вам нужны такие охранники, которые даже самих себя защитить не могут? Да и командовать вами всеми они как-то уж очень лихо принялись… не ожидал, что здесь народ такой робкий окажется! Оружие им, уж извините, не верну. Спички детям не игрушка! Так, кажется, говорят?

– Так то же не их стволы! – возразил кто-то из толпы.

– Покажись-ка, заступник! – прищурился собеседник. – Не их? А какого же, извини меня, черта у них чужие ружья оказались? А?

Раздвинув толпу, вперед вышел худощавый рыжий мужик.

– Мой карабин у них.

– Как это? Твой – и у них? Почему же ты его отдал? Ведь, наверное, деньги за него платил, разрешения у властей получал? А тут нате – здрасьте! Отдал чужому человеку! Да и какому человеку-то? Тот с него даже ни разу и не выстрелил!

Рыжий мужик нахмурился.

– А как тут не отдать? Их пятеро было…

– А ну-ка, – повернулся старший камуфляжник к двери, – тащите сюда их оружие.

Спустя несколько минут у его ног громоздилась куча разномастного вооружения, которое вынесли из дома трое крепких парней в военной форме. Сложили его на землю, отдельно в ящике притащили патроны и патронташи.

– Который из них твой? – поинтересовался он.

– Вон тот! – ткнул пальцем рыжий. – СКС!

– Так в нем же десять патронов? – ехидно прищурился собеседник. – По два раза каждого наглеца застрелить можно! Зачем тебе оружие, если ты им не пользуешься?

По-русски он говорил правильно, даже слишком правильно, и именно это лучше всего выдавало в нем иностранца. Да, несомненно, хорошо знающего русский язык. Но тем не менее не русского человека. По-видимому, рыжему было очень неприятно выслушивать подобные ехидные намеки от иностранца, и он сердито насупился.

– Посмотрел бы я на тебя, такого ушлого! Ежели к тебе вот так домой лихие люди пожалуют!

– Сколько придут – столько и помрут, – пожал плечами собеседник. – Тут о своем будущем думать надо. Мало ли кто и зачем придет? Сегодня карабин, завтра – вообще дом попросят! И что? Всем давать надобно? Чего ж ты тогда сразу их у себя дома не поселил? Сарай, поди, есть? В нем бы и спал! Да и, кроме того, сколько бед они могли твоим оружием натворить?

Камуфляжник нагнулся и, без видимых усилий подняв карабин за конец ствола, протянул его прикладом вперед бывшему хозяину.

– Забирай… Что с тобой делать…

– Да уж вдругорядь-то не отдам! – огрызнулся рыжий. – Чай, не все тут дураки сидят, не думай! А ты вообще кто таков будешь? Форма у вас странная и повадки соответствующие…

– Майор Гратц, командир специального антитеррористического батальона.

– Прибалт? – подозрительно нахмурился рыжий, баюкая в руках карабин.

– Ты много среди них грамотных вояк видел? – удивился майор.

– Да даже и не слыхал про таких.

– То-то же! – покладисто кивнул камуфляжный. – А что тогда честного солдата с таким дерьмом мешаешь?

– А что ж ты тогда такой, весь из себя специальный, у нас делаешь? Не далековато ли забрел от своих краин? – поинтересовался кто-то из толпы.

– Далеко, даже слишком – кивнул Гратц. – Оттого и хочу побыстрее назад уйти. Нас сюда самолетом забросили, да только геройствовать ни у кого желания нет: домой хотим! У нас там плохо все… Хватит уже воевать. Это у вас, я смотрю, у кого-то в заднице свербит, дали б только покомандовать…

Столпившийся на площади народ загудел на разные голоса. Столь неожиданное появление здесь матерых спецназовцев поставило местных в тупик. Вообразить, что они прилетели сюда за теми остатками золота, которое еще встречалось в тайге, было весьма затруднительно даже при наличии буйной фантазии. А никаких других целей рядом попросту не имелось. Однако ж вот он, забугорный спец, стоит! И как долго он собирается здесь ноги оттаптывать?

– И много вас тут таких ушлых? – спросили из толпы.

– Я же сказал: усиленный спецбатальон для обезвреживания террористов. Последний раз, вон, косоваров «уговаривали», так там такие экземпляры попадались… вашим до них – как отсюда до Парижа ползком. Кстати, господа хорошие, есть у меня к вам всем один вопрос…

– А именно? – поинтересовался рыжий.

– Мне нужна встреча с вашими военными. Все равно с какими, род войск значения не имеет. Надеюсь, у нас будет о чем с ними поговорить. Без стрельбы и прочих выкрутасов. И еще. Если ни у кого нет возражений, мы тут около вас лагерем встанем. Мешать никому не будем, ни к чему это нам. И в дела чужие влезать тоже не собираемся – живите как хотите. А этих своих деятелей можете забрать прямо сейчас. Нам они не нужны. Только уж убедительно прошу за ними все-таки присматривать: мало ли… Один раз они свою сущность вам уже показали. Вам этого недостаточно?

Народ в толпе переминался с ноги на ногу. Отвечать пока никто не спешил. Владельцы оружия, пройдя вперед, подобрали с земли свои ружья.

– Вы подумайте пока, – майор поправил на голове кепи. – Если надо что от нас, так мы в той рощице стоим. Заходите, постовые будут предупреждены. Надеюсь, мы с вами друг друга хорошо поняли.

Поутру меня вызвал полковник Кротов. Был он сух, деловит и без каких-либо вступлений перешел к делу. Разложил на столе карту с пометками и жестом пригласил меня подойти ближе.

– Смотрите, Сергей Николаевич. По нашим данным где-то в этих краях сейчас находится одно из подразделений противника. Как мы предполагаем, они должны были выдвинуться на соединение с основными силами экспедиционного корпуса. В данное место они были доставлены авиацией, вероятнее всего, сброшены с парашютами. Предположительная численность – не менее ста человек. Мы пока не знаем характер данной части и, разумеется, не можем предположить, какого рода задание перед ними поставлено.

А я сразу вспомнил те несколько самолетов, которые проследовали приблизительно в те самые края. И ведь совсем незадолго до основного вторжения. Что-то не стыкуется у полковника. Сто человек? Да при таком количестве бортов они просто с места не сдвинутся! Ведь им столько снаряжения в таком случае скинуть были должны, что утащить это пешим порядком – задача невыполнимая даже теоретически. А вот если высаживалась пара-тройка сотен… Вот это уже больше похоже на истину. Но встревать со своими комментариями я не стал, предпочитая сначала выслушать все то, что мне поведает наш специалист оперативного планирования. А тот продолжал разливаться соловьем.

– В тех краях в настоящий момент наблюдается некий административный вакуум. Иными словами, те немногочисленные деревни, что расположены поблизости от указанных мест, в настоящий момент никем и никак не контролируются. Старых властей там нет и никаких новых тоже в настоящий момент не назначено. Соответственно, и полиции в тех краях не имеется.

– А куда ж делись-то все? Те места, вроде, никто и не бомбил.

– Дело в том, что в данном районе весьма высок процент лиц, вышедших по УДО.

Понятненько… Очередной бандитский анклав. Но, выслушав мои соображения по этому поводу, полковник отрицательно качает головой.

– Не факт, Сергей Николаевич. Не скрою, по-видимому, определенные опасения на этот счет у местных сотрудников полиции и властных структур имелись. Не просто же так они в одночасье покинули свои жилища. К сожалению, мы до сих пор не сумели отыскать их всех. Понятно, что они, скорее всего, живы и пережидают опасное время где-то у родственников или знакомых. Но нам-то от этого не легче. Сведений, подробно раскрывающих оперативную обстановку на месте, у нас нет. С другой стороны, ситуации, аналогичной вашей, когда в лагерь завезли приличное количество оружия и снаряжения, скорее всего, можно не опасаться. Это ведь совсем медвежий угол, ничего интересного, кроме леса, в тех краях не имеется. А стало быть, и смысла захватывать эту территорию для того, чтобы шантажировать окружающих прекращением поставок чего бы то ни было, никакого нет. Достаточно перекрыть дороги, – тут карандаш в его пальцах делает на карте три пометки, – вот в этих местах – и все, данную проблему можно списать как несущественную.

– А почему же тогда десант был выброшен именно в эти края?

– Ну, во-первых, мы не уверены, что их выбрасывали именно сюда. Сведения о перемещении солдат возможного противника пришли к нам далеко не сразу и совершенно случайным образом. Это уж потом наши аналитики (а, так у вас и аналитики есть… интересно… учту!) сопоставили разрозненные данные, подняли материалы ПВО – и сделали вывод о том, что непонятный ранее рейд неизвестных самолетов в указанный район и появление в этих местах солдат вероятного противника…

– Отчего ж «вероятного»? Очень даже реального!

– Хм-м! Ну, да… это я больше по привычке… извините. Реального противника, естественно. Так вот, эти два явления тесно связаны между собой.

– Наша задача?

– Установить визуальный контакт с данным подразделением. Определить их численность, направление движения, по возможности – намерения. В бой постарайтесь не вступать, нам проще накрыть их издали, да хоть и авиацией. Несколько вертолетов вполне способны выполнить эту задачу. Но посылать их сейчас на разведку, не зная точного расположения войск противоположной стороны, глупо. ПЗРК там вполне могут присутствовать, а терять своих людей… – полковник качает головой. – Хватит уже! Так что, если вы сможете дать целеуказания для авиации, этого будет вполне достаточно.

– Понятно. Это все?

– Вам мало? Пойти туда, не знаю куда, сыскать то, не знаю что…

– Куда – я знаю. А все прочее… не в первый раз…

– Ну, не стану вас переубеждать. В конечном итоге вам там и работать. На месте, я полагаю, разберетесь. Выезд завтра, в восемь нуль-нуль. Машины довезут вашу группу сюда – видите точку? После чего на месте останется группа связи, а транспорт уйдет назад. График выхода на связь со штабом, – Кротов протягивает мне лист бумаги и карту, на которой он сделал пометку, – частоты… короче, все, что положено. Вопросы?

– Пополнение снаряжения?

– Соответствующие распоряжения уже отданы, начальник тыла должен обеспечить вашу группу всем необходимым. Время возвращения вам не устанавливаю, понимаю, что ситуация труднопредсказуемая. Но, надеюсь, что данный выход не станет слишком уж долгим.

Я тоже очень хочу на это надеяться. Задача, на первый взгляд, вполне себе стандартная. Пойти – найти – навести… вполне в духе «серых».

Откровенно говоря, мне не очень понятно только одно. Зачем я там нужен?

Небольшой лагерь (относительно небольшой – основные запасы были замаскированы в часе ходьбы от поселка, глубоко в лесу) был организован по всем правилам. И даже более – Гратц, хорошо себе представлявший, где они все имеют честь пребывать, никаких особенных иллюзий не строил. Да, на первом этапе удалось не сильно задеть местное население и заодно основательно укоротить аппетиты вчерашних уголовников. Этот возможный геморрой удалось предотвратить. Без стрельбы и явного насилия (разбитые в ночной тьме морды бандитов не в счет) и, что главное, без пролитой крови. Так что некоторые основания для нормальных взаимоотношений с жителями поселка имелись.

Правда, никогда не стоило забывать того, что это – русские! (Татары, калмыки, мордва – да кто угодно! Здесь они все – русские!) А стало быть, гарантировать отсутствие неожиданных «сюрпризов» никто, по определению, не мог. Один только бог знает, какие мысли могут вдруг возникнуть у них в головах… Сочтут еще, что их как-то обидели и ущемили…

И поэтому инструктаж майора был предельно жестким и весьма информативным.

– Прошу вас всех – точнее, приказываю! – обвел он глазами группу офицеров. – Первый этап мы выполнили – и это есть правильно! Четко, в срок и по плану! Хорошо! Теперь – второй, самый сложный.

Он прошелся по палатке, сцепив руки за спиной. Остановился и четко, по-строевому развернулся лицом к стоявшим навытяжку слушателям.

– Задача будет предельно краткой – с этого дня все солдаты онемели! За исключением тех, кто уполномочен на контакты с местными. Во всех случаях это должны быть лица, знающие русский язык! Все разговоры с населением – только в присутствии офицеров! Из лагеря не выходить – ни за чем. Воды достаточно, мы стоим на ручье. Продовольствие… пока есть. На неделю нам, в любом случае, этих запасов достаточно. Еду и напитки от местных – брать! Если сами дадут, естественно. Не отказываться и всегда – я подчеркиваю, всегда! – поднял палец к потолку палатки майор, – в обязательном порядке, чем-либо отвечать, отдариваться. Ответным подарком, даже и выпивкой! Если, конечно, она у кого-то еще осталась… Но самим – не пить, расстреляю собственноручно! Я не шучу, майне геррен… мы все сидим на пороховой бочке, со свечою в руках, если еще кто-то не понял.

Небольшой темно-зеленый джип, бодро выкатив из кустов, нарисовался около домов поселка совершенно неожиданно. Скрипнули тормоза, стукнула открываемая дверь – и на дорогу ловко спрыгнул человек в военной форме.

– День добрый, уважаемые! – поздоровался он с сидящими около дома мужчинами.

– И вам здравствовать! – наклонил голову в ответном приветствии один из них. Он даже привстал, оказывая визитеру должное уважение. – Какими судьбами в наше захолустье?

– По службе… – неопределенно ответил водитель машины. – Да и спросить у вас кое-чего хотел, не возражаете?

– Отчего же, вдруг? – пожал плечами собеседник. – Ежели что знаем…

– Ну, уж если вы не знаете… – развел руками приезжий. – То я уж и сказать-то ничего не могу. Да и короткий у меня вопрос. У вас тут чужих людей не было?

– И сейчас есть.

– Это где же?

– Да передо мной…

– Эм-м… ну да, не местный я. То верно подмечено!

– Да и товарищ ваш, что в машине сидит, – из той же кучи. Что он не выходит-то? Али брезгует?

– Приболел он, уж простите… да и в дороге его на кочках растрясло, сами, поди, свои-то дороги знаете?

Местный житель улыбнулся.

– А то ж!

– Ну, раз тут никого более не было… – почесал в затылке водитель. – Наверное, не в ту степь я свернул.

– Спешим?

– Не без того – служба! Иной час и посидел бы, благо погода тому способствует. Но, – развел руками приезжий, – ехать я должен. Приказ – дело военное!

– Так ты из вояк? Форму-то ныне каждый напялить может…

– Он самый.

– Краснопогонники?

– Не, я не из «велосипедных войск» – инженерная служба.

– Уж не обессудь, но на твою морду глянешь – что-то не сильно ты на строителя похож…

– Ну, так и инженеры – они разные бывают. Кто-то строит, кто-то роет…

– А кто и закапывает…

– И так может быть, – покладисто согласился водитель джипа.

– Ишь! – усмехнулся мужик. – «Инжанер»! Туда езжай! – И, повернувшись, он указал рукой направление. – Там точняк такие же ухари лагерем встали. Видать, их тебе и надобно.

– Вот за это спасибочко наше! – совершенно серьезно ответил приезжий. – Очень даже вы нам помогли, уважаемый!

Стукнула дверца, и джип резво скрылся за домами. Проводив его взглядом, обитатели поселка переглянулись и, многозначительно поджав губы, кивнули друг другу.

– Герр майор! – вырос на пороге палатки солдат. – К нам гости!

– Опять из поселка? – устало поинтересовался Гратц. – Что им нужно на этот раз? Снова пороха для ружей не хватает?

Смех смехом, а небывалая предусмотрительность вахмистра Кнопфеля сыграла здесь очень важную роль! Уж за какой-такой надобностью он прихватил еще с базы косоваров два ящика бездымного пороха, оставалось только гадать. Пользы от него в военном деле не было практически никакой, патроны к пулеметам вручную не переснаряжают. Более того – кто-то из солдат еще же и волок на горбу все это хозяйство! Но неистребимая привычка старого снабженца – тащить к себе все, до чего дотянутся руки, – внезапно оказалась очень полезной.

Правда, надо сказать, что и проявилось это совершенно случайно. Гауптман Кашке при назначении лиц, ответственных за общение с местным населением, разумеется, не мог обойти своим вниманием и вахмистра, который заведовал всеми невеликими запасами батальона. И в самом деле, обменяешь какую-нибудь железяку на кусок мяса, а потом вдруг выяснится, что эта самая железяка является абсолютно необходимой для какой-нибудь архиважной фиговины. И с кого потом спрашивать?

Зная Кнопфеля, гауптман не сомневался в том, что в его присутствии таких неожиданностей точно не произойдет – дотошный снабженец наизусть помнил где, что и в каком количестве имеется. И зачем может потребоваться та или иная вещь. К сожалению, по-русски он не говорил. Ну и не страшно, знающие язык солдаты в батальоне были в немалых количествах. Кашке еще раз подивился предусмотрительности хозяев далекой базы, учитывавших в своих планах и такую мелочь, как знание солдатами русского языка. Значит, предусмотрели и такую маловероятную вещь, как возможные боевые действия на территории России. Но, так или иначе, а теперь плоды этой предусмотрительности очень даже пригодились.

Однако предвидеть то, что вахмистр в первый же день нажрется, как свинья, даже многоопытный гауптман не мог.

Когда почти бесчувственного Кнопфеля притащили на руках в палатку, лейтенант Шпрингер только руками развел – никаких слов у него попросту не нашлось. Поскольку выяснить у вахмистра ничего не удалось, он доложил о происшедшем гауптману, чем немало озадачил последнего. Ибо от кого-кого, а от старого служаки Маркуса такого фортеля было просто немыслимо ожидать!

Сопровождавшие его солдаты пояснили, что вахмистра угостили местные жители, которым он ухитрился оказать какую-то услугу. Им самим ничего не перепало (во всяком случае, на ногах они стояли твердо и ни от кого спиртным не пахло), по-видимому, угощать их местные жители не сочли необходимым. Помимо этого, солдаты доложили, что на склад было доставлено изрядное количество свежего мяса. При этом вахмистр вынес взамен только небольшую сумку. Что уж там было настолько ценного, никто из них не видел, а непосредственно при разговоре они не присутствовали – стояли поблизости (мало ли что…). Переводивший разговор солдат в настоящий момент находился в патруле (как знающий русский язык), и опросить его немедленно не представлялось возможным.

Ничего, зато сам виновник переполоха присутствовал здесь, и гауптман намеревался его расспросить лично – и весьма пристрастно.

– Пусть наши медики приведут его в чувство, тогда и поговорим… – распорядился Кашке.

Он, разумеется, понимал, что событие произошло просто из ряда вон выходящее, и именно по этой причине спешить не собирался.

– Доложите мне лично! – строго указал он прибежавшему санитару. – Не усердствуйте слишком, мне с ним нужно серьезно поговорить … пусть он будет в состоянии внятно ответить на мои вопросы.

То ли медики хорошо знали свое дело, то ли вахмистр оказался достаточно крепким, но через некоторое время Маркус Кнопфель стоял навытяжку перед недовольным гауптманом.

– Ну? – мрачное выражение лица не сулило оплошавшему ничего хорошего. – Я внимательно вас слушаю, вахмистр!

– Прошу прощения, герр гауптман! Не рассчитал…

– Чего не рассчитал?

– Не думал, что здешняя выпивка будет настолько… э-э-э… крепкой.

– Я разве разрешал вам пить? – удивился офицер. – Когда это, Кнопфель?

– Нет, герр гауптман, пить мне никто не разрешал! Но есть приказ герр майора, чтобы я присутствовал при любом обмене с местным населением.

– И они вас напоили…

– Нет, герр гауптман! Отблагодарили… но ведь у них тут все сопровождается выпивкой…

– Не все, Маркус! Я тоже несколько в курсе местных обычаев.

– Виноват! – попытался прищелкнуть каблуками провинившийся. Вышло это у него плохо… еле на ногах устоял.

– Прошу прощения, герр гауптман, но если местные мужчины получают от нас что-то, что им очень нужно, то без выпивки уже никак! А портить с ними отношения герр майор запретил.

– Вы им что, пулемет продали?

– Никак нет, герр гауптман! – еще больше вытянулся бедняга Маркус. И снова – неудачно, ноги его еще не совсем слушались. – Я дал им пороха…

– Пороха? Какого пороха?

– Охотничьего, герр гауптман. Бездымного охотничьего пороха – у них с этим большие проблемы. Дымного много, а вот такого… совсем почти нет. А за это они принесли нам свежего мяса – почти сорок килограммов!

– Постойте, Маркус… – потер виски Кашке. – А у нас откуда этот порох?

– Ну… – смутился вахмистр. – Есть немного…

– Немного – это сколько?

– Еще около тридцати пяти килограммов – ящики были по двадцать…

– Ничего себе… ну у вас и запасы, однако! – покачал головою гауптман. – Садитесь, вахмистр, вам, наверное, стоять тяжело?

– Яволь, герр гауптман! – обрадовался снабженец. И тотчас же опустился на походный стул.

– И они вас угостили… водкой?

– Я тоже так сначала подумал… – признался Кнопфель. – Но данный напиток они как-то делают сами… и это – далеко не обычная водка! С нее-то меня бы так не свалило…

– Много вы выпили?

– Граммов двести… или больше, сейчас и не вспомню. Но они были очень мне благодарны! И пообещали добыть для нас еще мяса. Если я найду им пороха, конечно.

– Не думаю, что герр майор будет сильно против этого возражать…

Гратц и не возражал. Охотничий порох никакой ценности для батальона не представлял, а вот хорошее отношение местного населения стоило и большего. Однако вахмистр все же получил нагоняй – так напиваться не следовало!

Правда, местные жители не сильно расстроились по данному поводу. Совсем с ними пить Кнопфель не перестал, но меру соблюдал неукоснительно. Его даже больше за это зауважали. Маркус как-то ухитрялся теперь общаться с местными без переводчика – и они его понимали!

Но на этот раз лагерь посетили совсем другие гости…

– Здравствуйте, господин офицер… э-э-э… я не очень разбираюсь в воинских званиях… – переступил порог представительный (ну, насколько это было возможно в данных условиях) мужчина. Говорил он на довольно посредственном английском языке.

– Майор. Майор Гюнтер Гратц, командир батальона. С кем имею честь разговаривать? – сухо поинтересовался офицер.

– Очень приятно, господин майор! Вот, прошу! – протянул он Гратцу какую-то бумагу.

Тот коротко на нее взглянул. Брови майора чуть приподнялись – и он прочитал текст уже внимательнее.

– Так… Господин Сценарист, если я все правильно понял?

– Так, господин майор!

– Садитесь! – махнул рукою командир батальона. – Кстати, можете говорить по-русски, ваш английский оставляет желать лучшего… некоторые слова я даже разбираю с трудом.

Вошедший осторожно опустился на стул, поставив рядом с собой на пол небольшой чемоданчик. Майор, в свою очередь, обошел стол и сел на свое место. Еще раз внимательно прочитал текст и поднял глаза на своего гостя.

– Как я понимаю, у вас есть для меня некая важная информация?

– Вы совершенно правильно понимаете, – кивнул Сценарист. – Более чем серьезная и имеющая жизненную важность как для вас, так и для меня.

– А именно?

– Если вы еще не знаете, то могу сообщить вам, что десант с моря полностью разбит и его остатки отступили в совершеннейшем беспорядке. Практически вся выгруженная на берег техника уничтожена, а то, что уцелело, захвачено противником. К сожалению, силы, противостоящие нам в этих местах, оказались значительно более серьезными, нежели мы могли предположить.

– Я так полагаю, существенную роль в этом провале сыграли и ваши люди, господин Сценарист? Ведь если я понял правильно, вы находились здесь еще задолго до начала военных действий и имели возможность самым тщательным образом выяснить сложившуюся обстановку?

Гость побагровел.

– Не думайте, что здесь все было настолько уж просто. Я потерял практически всю свою группу, пытаясь получить то, что вам требовалось. Сам чудом ноги унес!

Майор удивленно посмотрел на собеседника. Перевел взгляд ниже.

– Э-м-м-м… Я что-то не заметил, чтобы вас вносили в палатку на руках. По-моему, вы и сами вполне в состоянии передвигаться и вам нет необходимости держать в руках собственные ноги. Или я что-то не понимаю?

– Это специфическое, чисто русское выражение, означающее, что мне еле-еле удалось спастись самому.

Гратц кивнул.

– Теперь я это понимаю. И чем же вы можете быть полезным мне в сложившейся ситуации? Людей, как вы уже сказали, у вас нет. Сведениями, которые вам известны, я склонен пользоваться с осторожностью, ибо пример у меня перед глазами имеется.

Сценарист усмехнулся.

– Ну, примерно что-то в этом духе я и предполагал. Не буду оспаривать ваших талантов в военном деле, наверняка они превосходят все, что я способен себе вообразить. В противном случае вас бы попросту никто не стал высаживать в этих местах. Тем не менее это было сделано. Стало быть, на вас возлагались достаточно серьезные надежды и имелись основания полагать, что эти ожидания могут быть вами реализованы. В противном случае батальоном командовал бы кто-то другой. Я прав?

Майор в свою очередь усмехнулся.

– Спасибо. Но я мало чувствителен к лести. Хотя и принимаю к сведению ваши слова. Итак?

– Давайте смотреть правде в лицо, господин майор. Наша миссия здесь провалена. И никаких шансов переломить сложившуюся ситуацию в свою пользу не имеется. Вы, разумеется, вполне способны нанести противнику существенный, местами даже крайне болезненный, урон, но задачу в целом выполнить нереально. Единственная цель, которая сейчас перед вами осталась, – это вернуться назад с минимальными потерями. Как вы понимаете, и меня в данных краях ничего более не удерживает.