Текст книги "Сонеты Шекспира — это сакрариум Красоте юноши"

Автор книги: Александр Комаров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 30 страниц)

249. Интуиция бессмертия, которая даёт о себе знать во время трансформации, связана с особой природой бессознательного. В некотором смысле слова, оно не пространственное и не временное. Эмпирическим доказательством этого является возникновение, так называемых телепатических феноменов, которые до сих пор отрицаются скептически настроенными критиками, хотя на самом деле они встречаются гораздо чаще, чем принято считать. (Rhine, New Frontiers of the Mind. Cf.! also «Synchronicity: An Acausal Connecting Principle».—Editors). Мне кажется, что ощущение бессмертия берёт своё начало в особом ощущении протяжённости в пространстве и времени, и Я склонен относиться к обрядам обожествления в мистериях также, как проекции того же психического феномена.

250. Характер Высшего «Я», как личности очень чётко проявляется, выступая в легенде об Хидре. Эта особенность проявляется наиболее ярко в не коранических историях об Хидре, из которых Воллерс приводит несколько показательных примеров. Во время моего путешествия по Кении руководителем нашего сафари был сомалиец, воспитанный в суфийской вере. Для него Хидр был во всех отношениях живым человеком, и он заверил меня, что из некоторых, приводимых Воллерсом есть несколько показательных примеров, которые можно в любое время встретиться с ним, потому что Я, как он выразился, «Мтуякитабу» (он говорил на суахили, французском языке Восточной Африки. В нём много слов, заимствованных из арабского, как показано в приведённом выше примере: китаб = книга), «человек книги», что означает Коран. Из наших бесед он понял, что Я знаю Коран лучше, чем он сам (что, кстати, во многом не оговаривалось слишком много). По этой причине он считал меня «ислами». Он сказал мне, что Я могу встретить Хидра на улице в облике человека, или он может появиться передо мной ночью в виде чистого белого света, или, – он с улыбкой сорвав травинку, комментировал: – Зелёный может даже выглядеть так. Он сказал, что однажды Хидр утешил и помог ему самому, когда он не мог найти работу после войны и страдал от нужды. Однажды ночью, когда он спал, ему приснилось, что он увидел яркий белый свет возле двери и понял, что это был Хидр. Быстро вскочив на ноги (во сне), он почтительно поприветствовал его словами «Салам аллейкум», «Мир тебе», и тогда он понял, что его желание исполнится. Он добавил, что через несколько дней ему предложили должность руководителя сафари в фирме по производству снаряжения в Найроби.

251. Такое (предугадывание) показывает, что даже в наши дни Хидр по-прежнему существует в религии людей, как друг, советник, утешитель и учитель выявленной мудрости. Следуя моему сомалийцу, положение, назначаемой ему должности посредством догмы, чтобы остаться «малейка кшванза-ямунгу», «Первым Ангелом Бога» – своего рода «Ангелом с Лицом», «angelos» в истинном смысле этого слова, посланником Божьим.

252. Характер Хидра, как друга объясняет последующую часть Восемнадцатой суры, которая гласит следующее: «Они спросят вас о, Зулькарнейне. Скажите: – «Я дам вам отчёт о нём».

Мы сделали его могущественным на земле и дали ему средства для достижения всего. Он шёл по определённой дороге, пока не достиг Запада и увидел, как солнце садится в лужу чёрной грязи. Неподалёку он обнаружил определённых людей.

«Зулькарнейне, – мы сказали: «Вы должны или наказать их, или проявить к ним доброту».

Он ответил: – «Мы непременно накажем нечестивцев. Затем они вернутся к своему Господу и будут Им сурово наказаны. Что касается тех, которые уверовали и совершали добрые дела, мы одарим их богатой наградой и будем снисходительны к ним».

«Затем он двинулся другой дорогой, пока не достиг Востока и не увидел, как солнце восходит над народом, который, как мы полагали, был совершенно беззащитен перед его пылающими лучами. Так он и сделал; и мы получили полное представление обо всех силах, находившихся в его распоряжении».

Затем он пошёл ещё одним путём, пока не оказался между Двумя Горами и не встретил людей, которые едва понимали слова. «Зулькарнейне», – сказали они, – «Гог и Магог опустошают эту землю. Постройте нам крепостную стену против них, и мы будем платить вам дань».

Он ответил: – «Сила, которую даровал мне мой Господь, лучше любой дани. Одолжите мне отряд рабочих, и Я воздвигну стену между вами и ними. Придите, принеси мне бруски из железа».

«Он перекрыл долину между Двумя Горами дамбой и сказал: – «Напрягите ваши меха», А когда железные блоки покраснели от жара, он сказал: – «Принесите мне расплавленную бронзу, чтобы полить их».

«Чтобы Гог и Магог не смогли ни взобраться на неё, ни прорыть себе дорогу сквозь неё. Он сказал: – «Это благословение от моего Господа. Но когда обещание моего Господа исполнится, он сравняет её с землёй. Обещание моего Господа истинно».

В тот день мы позволим им прийти шумными толпами. Прозвучит труба, и мы соберём их всех вместе. В тот день Ад откроется перед неверующими, которые закрыли глаза на Моё предостережение и остались глухи к Моим предостережениям».

253. Здесь мы видим ещё один пример того отсутствия последовательности, которая нередко встречается в Коране. Как нам объяснить этот, как может показаться, резкий переход к Зулькарнейне, Двурогому, то есть Александру Македонскому? Помимо всего, здесь неслыханный – анахронизм (хронология Мухаммеда вообще то оставляет желать лучшего), где не вполне понятно, зачем вообще сюда был приведён Александр. Но зато следует иметь в виду, что Хидр и Зулькарнейне – отличная пара друзей, которых можно сравнить с феноменом «Диоскуры» («Dioscuri»), как очень точно подчеркнул Воллерс.

Таким образом, можно предположить, что психологическая связь заключается в следующем: Моисей пережил глубоко волнующее переживание собственного «Я», которое с ошеломляющей ясностью представило его глазам бессознательные процессы. Впоследствии, когда он приходит к своему народу, евреям, которые причисляются (в суре 18-ть) к «неверным», и затем желая рассказать им о своём опыте, он всё-таки предпочитает использовать форму изложения мистической легенды. Вместо того, чтобы говорить о себе, он рассказывал об Двурогом. Поскольку сам Моисей тоже «рогат», тогда замена имени Зулькарнейне выглядит вполне правдоподобно.

Затем он должен рассказать историю этой дружбы и описать, как Хидр помог своему другу. Зулькарнейне отправляется на закат солнца, а затем на его восход. То есть он описывает путь обновления солнца, через смерть и тьму к новому воскрешению. Всё это ещё раз указывает на то, что именно Хидр не только поддерживал человека в его телесных нуждах, но и также помогал ему достичь перерождения. (Подобные указания были в (более ранних) еврейских преданиях об Александре. Cf.! Bin Gorion, Der Born Judas, III, p. 133, легенда об «воде жизни», которая относится к 18-й суре).

Коран, правда, в этом повествовании не делает различия между Аллахом, который говорит от первого лица во множественном числе, и Хидром. Но ясно, что этот раздел является просто продолжением полезных деяний, описанных ранее, из которых очевидно, что Хидр – это символ, либо «воплощение» Аллаха. Особенно заметную роль в комментариях играет дружба между Хидром и Александром, а также связь с пророком Илией.

Воллерс без колебаний приводит сравнение с другой парой друзей, Гильгамешем и Энкиду. (Более подробное обсуждение этих взаимоотношений посмотреть в разделе «Symbols of Transformation», pars. 282ff.– Editors).

254. Итак, подведём итог: Моисей (он же Муса) должен был поведать об (описанных) деяниях двух друзей своему (иудейскому) народу в форме обезличенной таинственной легенды. Психологически это означает, что преображение должно было быть описанным или прочувствованным, как будто это происходило с «другим». Хотя в своем опыте общения с Хидром сам Моисей занимает место Зулькарнейне, вместо этого, когда рассказывает эту историю он должен был назвать последнего вместо себя самого. Это вряд ли может быть случайным, поскольку огромная психическая опасность, которая всегда связана с индивидуацией, или развитием «Я», заключается в отождествлении эго-сознания с самим собой. Что приводит к раздуванию (Эго), которое угрожает растворением сознания. Все более или менее примитивные либо древнейшие культуры демонстрируют куда более тонкое понимание «рисков души», а также (вероятных) рисков из-за собственной ненадёжности божеств. То есть в том, что они ещё не утратили своего психического чутья к едва уловимым и всё же жизненно важным процессам, происходящим на изнаночном плане, чего вряд ли можно сказать о нашей современной культуре. Конечно, у нас перед глазами в качестве предостережения, как раз есть такая пара друзей, искажённых раздуванием, – Ницше и Заратустра, – зато к такому предостережению не прислушавшихся.

И что, тогда нам делать с Фаустом и Мефистофелем? Гибрид Фауста – это уже первый шаг к безумию. Тот факт, что в невпечатляющем начале превращений «Фауста» – собака, а не съедобная рыба и то, что преображённая фигура – являлась дьяволом, а не мудрым другом, «наделённым Нашим милосердием с Нашей премудростью», вполне возможно, Я был бы склонен так думать, предлагая ключ к нашему восприятию в высшей степени загадочной Германской души.

255. Не вдаваясь в прочие детали текста, Я хотел бы обратить внимание, перейдя ещё к одному вопросу: строительства крепостного вала против Гога и Магога (к тому же известных, как Яджудж и Маджудж). Этот мотив является повторением в предыдущем эпизоде последнего деяния Хидра – восстановление городской стены. Кроме, как на этот раз стена должна стать надёжной защитой от Гога и Магога. Возможно, этот отрывок относится к Откровению (Revelation 20: 76). (AV):

«И когда истечёт тысяча лет, сатана будет освобождён из своей тюрьмы и выйдет, чтобы обольстить народы, находящиеся на четырёх сторонах земли, Гога и Магога, и собрать их вместе для битвы, числом которые подобны песку морскому. И они поднимутся по широте земли и обойдут около стана святых и любимого города».

256. Здесь Зулькарнейне берёт на себя роль Хидра и возводит неприступный крепостной вал для людей, живущих «между Двумя Горами» («between Two Mountains»). Очевидно, что это то самое место посередине, которое должно быть защищено от Гога и Магога, безликих, враждебных масс. С психологической точки зрения, это снова вопрос о «Я», восседающем на троне посередине и упоминаемом в Откровении, как любимый город (Иерусалим, Центр земли для всех святых).

Высшее «Я», (в лице фигуры Хидра) – это герой, которому уже при рождении угрожают завистливые коллективные силы; драгоценность, о которой так мечтают, возбуждая зависть ревнивую вражду; и, наконец, божество, которое расчленено древней, злостью сил тьмы. В своем психологическом значении индивидуация – это «opus contra naturam», «действие вопреки природе», которое создает «horror vacui», «ужасающий вакуум» в коллективном слое и, скорее всего, разрушится под воздействием коллективных сил психики. Мистическая легенда о двух верных друзьях обещает защиту (подобно тому, как «Диоскуры» приходят на помощь тем, кто находится в опасности на море) к тому, кто найдёт драгоценный камень во время своих поисков. Но настанет время, когда, в соответствии с провидением Аллаха, где даже железный вал развалится на части, именно в тот день, когда наступит конец света, или, говоря психологическим языком, когда индивидуальное сознание растворится в водах тьмы то есть, когда «субъективное» исчезнет и наступил конец света. Под этим подразумевается момент, когда сознание возвращается во тьму (или свет): момент смерти, из какого оно первоначально возникло, словно остров Хидра.

257. Далее легенда продолжается в эсхатологическом ключе: в этот день (день Страшного суда) свет возвращается к вечному свету, а тьма – к вечной тьме. Противоположности разделены, и наступает вневременное состояние постоянства, которое из-за абсолютного разделения противоположностей, тем не менее, является состоянием высшей напряжённости и, следовательно, соответствует невероятному исходному состоянию. Это противоречит точке зрения, согласно которой конец рассматривается как «противоположный комплекс».

258. И с такой перспективой бессмертия, Рая и Ада заканчивается Восемнадцатая сура. Несмотря на свой кажущийся бессвязным характер аллюзий, она даёт почти идеальную картину психической трансформации или перерождения, какое сегодня, с нашим более глубоким психологическим пониманием, мы бы назвали «процессом индивидуации». Из-за преклонного возраста легенды и примитивного склада ума исламского пророка этот процесс происходит полностью за пределами сферы сознания и проецируется в виде мистической легенды о друге или паре друзей и их деяниях. Вот почему всё это основано на смутных аллюзиях и лишено логической последовательности. Несмотря на это, легенда выражает не чётко артикулируемый архетип преображения, тем не менее, страстный религиозный «эрос» араба всё-таки находит в ней полное удовлетворение. Именно по этой причине, фигура Хидра играет столь важную роль в исламском мистицизме.

(Jung, C., Collected Works of C. G. Jung, Vol. 9, Part 1. First published in England in 1959 by Routledge & Kegan Paul LTD. Second Edition 1968; pp. 121—122, 135, 142—147).

Карл Густав Юнг, «Архетипы и Коллективное Бессознательное. Стр. 121—122, 135, 142—147).

(Литературный перевод Свами Ранинанда 07.01.2026)

(Примечание от автора монографии: в заключительной части тезиса 254 рассматриваемой работы Юнга в рассуждениях об «в высшей степени загадочной Германской душе» Карл Юнг применил фразу «ключ к нашему восприятию», где повествующий автор обращается к читателю от первого лица во множественном числе. Можно предположить, что это не случайно, так как он имел ввиду эксперта и консультанта, и соавтора известного знатока древнейшей мифологии профессора Карла Кереньи (Carl Kerenyi).

Между тем, согласно Юнгу в предшествующем тезисе им была подчёркнута серьёзно настораживающая особенность, где пред нами предстаёт «Аллах, который говорит от первого лица во множественном числе», что может служить прецедентом в риторике «императивной формы» при изложении (суры 18-ть), по очевидной причине разрушающей догматическую основу исламского мистицизма, утверждающую об «едином, всемогущем и нерушимо вечном Боге», что по риторической направленности может оказаться аналогом – православного «тринитаризма».

Тезис 223, содержащий рассуждения Юнга его работы «Архетипы и Коллективное Подсознательное» об «аниме» и анимусе» прекрасно подходил для составления психологического портрета юному другу Уильяма Шекспира, который предстал перед читателем, как адресат сонетов, обладающий «андрогенными качествами», к примеру, в строках сонета 20.

«Лицом женским, с росписью Природы собственноручной

Твоей Госпожи-Хозяйки – моей страсти;

Женским нежным сердцем, но незнакомой глубиной

В переменчивых измененьях, как женский поддельный стиль» (20, 1-4).

«A woman's face with Nature's own hand painted

Hast thou, the Master-Mistress of my passion;

A woman's gentle heart, but not acquainted

With shifting change, as is false women's fashion» (20, 1-4).

Рассуждая об методе трансформации личности юного друга Шекспира в сооружаемом сакрариуме, есть повод обратиться к фразе заключительной строки 13 сонета 65: «unless this miracle have might», «разве что это чудо, владеющее могуществом», приоткрывает завесу, опираясь на какие знания Шекспир начал реализацию действий, направленных на практическое увековечивание образа «прекрасного юноши» в своём «поэтическом сакрариуме» 154-х сонетов, если следовать оригинальному тексту Quarto 1609 года.

Например, критик Джордж Уиндхэм (George Wyndham) прямо указывал на непосредственное влияние философских воззрений трактата «Идея Красоты» Платона при написание сонетов Шекспиром, так: «The mystical confusion with and in the friend of all that is beautiful or lovable in the poet and others, is a development from the Platonic theory of the Idea of Beauty: the eternal type of which all beautiful things on earth are but shadows», «Мистическая замешанность всего, что было и в (юном) друге, вместе со всем прекрасным и привлекательным, что было в поэте и других (поэтах), являлось развитием платоновской теории (из труда) «Идея Красоты»: вечного прообраза, по сравнению с которым всё прекрасное на земле – это, всего лишь тени». (Intro., p. CXVII). («Shakespeare, William. Sonnets, from the quarto of 1609, with variorum readings and commentary. Ed. Raymond MacDonald Alden. Boston: Houghton Mifflin, 1916). (Shakespeare, William (1609). Shake-speares Sonnets: Never Before Imprinted. London: Thomas Thorpe). (Jung, C., Collected Works of C. G. Jung, Vol. 9, Part 1. First published in England in 1959 by Routledge & Kegan Paul LTD. Second Edition 1968; pp. 135, 142—144). («Essays on a Science of Mythology: The Myth of the Divine Child and the Mysteries of Eleusis» by C. G. Jung and Karl Kerenyi. Published: Oct 21, 1969. Copyright: 1963).

Для правильного понимания терминов, установленных Юнгом для взыскательного читателя есть все основания, более глубже вникнуть в последовательность действий двух главных действующих лиц или фигур 18-й суры Корана: первая – это высшее «Я», фигура Хидра (figure of Khidr) и вторая – Эго, в лице Мусы или фигуры Моисея (figure of Moses). Впрочем, корректируя направление фокуса внимания читателя, хочу отметить, что есть все основания понимать фигуру Хидра, используемую в качестве символа в работе «Архетипы в Коллективном Подсознательном» Карла Юнга, при рассмотрении в ней 18-й суры Корана, как высшее «Я», или «Параматман» – «Высший Атман».

Хочу акцентировать внимание читателя на том, как Юнг в ходе психоанализа 18-й суры Корана обозначал роль фигуры Хидра из тезиса 248, как высшее «Я», которое является трансцендентальным существом, вобравшим в себя знания Абсолютной Истины, дословно описанное, так: «...and its personification is this personal being who represents the higher unity of conscious and unconscious. It is a figure comparable to Hiranyagarbha, Purusha, Atman, and the mystic Buddha. For this reason I have elected to call it the «self», by which I understand a psychic totality and at the same time a Centre, neither of which coincides with the ego but includes it, just as a larger circle encloses a smaller one», «...и его олицетворением является такое персонализированное существо, представляющее высшее единство сознательного и бессознательного. Это фигура, сравнимая с Хираньягарбхой, Пурушей, Атманом и мистическим Буддой. По этой причине Я решил его назвать (высшее) «Я», под которой Я понимаю психическую целостность и в то же время центр, ни то, ни другое не совпадает с Эго, но включает в себя его, просто, как больший круг охватывает меньший». (Jung, C., Collected Works of C. G. Jung, Vol. 9, Part 1. First published in England in 1959 by Routledge & Kegan Paul LTD. Second Edition 1968; p. 142).

Краткая справка от автора монографии.

Параматма (Paramatma) (санскр., IAST: paramatma, «Высший Атман») в философии индуизма – высшая духовная сущность, верховный дух, «высшая душа» или «сверхдуша». Параматма – это первооснова всех вещей и феноменов. Параматман (Paramatman), всепроникающий и всеприсутствующий, всё существующее является его проявлением. Слово Параматма (Paramatma) – является именем существительным мужского рода именительного падежа в санскритской терминологии «Параматман» (Paramatman), состоит из двух слов, «парам» – «верховный» или «наивысший», и «атман» – «сущность», «душа», «я».

Философия индуизма рассматривает природу живых существ, как тройственную, следуя принципу – Тридоша. Между тем, в Упанишаде-атма различается три вида атмана: внешний атман (грубое физическое тело), внутренний атман (психика) и Параматман (высшее «Я», «Высший Атман»). Слово атман употребляется в Упанишадах как местоимение «Я», «self», тем не менее, в Упанишадах иногда называется «атманом» физическое тело, в некоторых случаях – психика человека, но гораздо чаще подразумевают – Параматма или Параматман. Тем не менее, Атма-упанишада описывает Параматму как высшее бессмертное «Я», всех существ и применяет к нему такие эпитеты как: единственный, неделимый, без частей, всепроникающий, лишённый свойств, не обладающий видом, вкусом, запахом, беззвучный и неосязаемый, чистый, незапятнанный, свидетель, непостижимый, немыслимый и неописуемый, бездеятельный, неуничтожимый, не рождающийся и не умирающий, трансцендентный по отношению к прошлым воплощениям. (Чхандогья-упанишада VI, 12). (Overview Wikipedia).

Стоит напомнить читателю, что высшее «Я» (figure of Khidr) не разрушаемо по единственной причине: ибо высшее «Я» (figure of Khidr) – по своей сути служит олицетворением «архетипа целостности», своей самодостаточности оно абсолютно не зависимо от Эго. Дело в том, высшее «Я» (figure of Khidr) значительно древнее, глубже и шире личности, так как объемлет предыдущие перерождения, что доказывает его свойство неизменно оставаясь в состоянии не разрушаемости. В рассматриваемом Юнгом случае, разрушается только Эго, когда сталкивается с чем‑то более значительным, что превосходит его. Комментируя предыдущий пункт, необходимо принять во внимание «принцип конкурирующих доминант», как основной. Этот принцип был предложен мной ещё в 1994 году, в качестве логического обоснования, как аргумент сопутствующих поправок «корреляций» на курсе лекций по эзотерике и парапсихологии.

Следуя Юнгу образ Хидра – есть проявление высшего «Я» (figure of Khidr), поэтому оно: не подвержено разрушению, не меняется, не страдает, не оправдывается. Оно просто есть – это факт глубинной психической реальности. Высшее «Я» (figure of Khidr), являясь Параматмой или Параматманом охватывает «дживу», которая служит олицетворением «тварной» природы человека, следуя философии йогизма и индуизма – «санкхья» (Sankhya). (See Samkhya Yoga at the Bhagavad Gita).

* Санкхья или Самкхья (Sankhya or Samkhya) – дуалистическая ортодоксальная школа индуистской философии. Она рассматривает реальность, как состоящую из двух независимых принципов: Пуруши («сознания» или духа) и Пракрити (природы или материи, включая человеческий разум и эмоции). («Samkhya», American Heritage Dictionary of the English Language, Fifth Edition (2011), Quote: «Samkhya is a system of Hindu philosophy based on a dualism involving the ultimate principles of soul and matter»).

Сакральные тексты Санкхьи подтверждают, что душа человека была описана, как состоящая из двух частей: «Параматма» – высшее «Я», или Параматман и «дживы», неразвитой души, дающей жизнь (дыхание) при рождении. Параматма в философии индуизма – высшая духовная сущность, верховный дух, высшая душа или сверхдуша. Параматма – это первооснова всех одухотворённых вещей и феноменов. Она всепроникающая и все присущая, передаётся всему живому и разумному при рождении, жизнь является фактом её проявления.

(Примечание от автора монографии: в индуизме и джайнизме «джива» – это душа или субстанция, оживляющая любое существо, индивидуальная, вечная духовная сущность, наделённая жизненной силой, которая заставляет «дышать» или «жить» любое разумное существо при рождении. Это отдельная душа в отличие от универсального Атмана, но в разных школах (Веданты, Джайнизма) её природа и связь с Брахманом трактуется по-разному: от иллюзорной до сохраняющей индивидуальность части.

В «Бхагавад-гите» джива (душа) описывается как неизменная, вечная и неразрушимая. Она не рождается и не умирает. Она никогда не возникала, не возникает и не возникнет. Она нерождённая, вечная, всегда существующая и изначальная. Она не гибнет, когда погибает тело. В «Бхагавад-гите» сказано, что джива не принадлежит к материальному миру, а имеет «духовную» природу. В процессе реинкарнации, после физической смерти тела, джива, в зависимости от своей кармы и индивидуальных желаний, принимает новое материальное тело. (Matthew Hall. Plants as Persons: A Philosophical Botany (англ.). – State University of New York Press, 2011. – P. 76. – ISBN 978-1-4384-3430-8). (Jaini, P. (англ.) The Jaina Path of Purification Архивная копия от 2 августа 2018 на Wayback Machine. New Delhi: Motilal Banarsidass, 1998. p. 109).

Авторские комментарии, относительно «purpose of the image of Khidr for Islamic mysticism to Koran, 18th Sura», «предназначение образа Хидра для исламского мистицизма в 18-й суре Корана» рассмотренные Карлом Юнгом в очерках «Архетипы и Коллективное Бессознательное».

На примере рассмотрения 18-й суры Корана, где Хидр (figure of Khidr), рождённый и проживший часть своей жизни житель пещеры, тем не менее, являясь высшим «Я», которое ломает Эго, в виде фигуры Моисея (figure of Moses), если следовать психоанализу Карла Юнга, Между тем, каждое действие Хидра – это очередной удар непосредственно по какой-либо функции мышления и установок Эго.

Для полноценного понимания терминов, установленных Юнгом для взыскательного читателя есть повод акцентировать фокус внимания на последовательности действий двух главных действующих лиц или фигур 18-й суры Корана: первая – это высшее «Я», фигура Хидра (figure of Khidr) и вторая – Эго, это Муса, фигура Моисея (figure of Moses).

Давайте рассмотрим динамику реализации «процесса индивидуации» (process individuation) по Юнгу чисто схематически в укороченном виде: например, событие 1: Повреждение корабля. Эго, Моисей (figure of Moses) рассуждает: – «Это зло».

Хидр (figure of Khidr) возражает: – «Ты не в состоянии увидеть всей картины, происходящего вокруг самого себя».

Смысловой контекст подстрочника Юнга, это: разрушение внешних опор, отказ от полного контроля ситуации вокруг себя, что является критерием, знаменующим начало распада старой структуры сознания.

Таким образом, в этом и заключается первый шаг «процесса индивидуации» (process individuation): разрушить иллюзорность мышления, базисные надстройки и установки, которые служили олицетворением Эго (figure of Moses), составляющие: иллюзорность комплекса, выраженного в том, что всё окружающее находится под полным контролем.

Затем, событие 2: – «Убийство юноши».

Эго, Моисей (figure of Moses): – «Всё это с позиции морали недопустимо».

Хидр (figure of Khidr), высшее «Я» оспаривает оппонента: – «Твоя мораль ограничена рамками условностей и неведения из-за незнания объективных причин произошедших событий, мотиваций поступков вовлечённых лиц».

Смысловой контекст подстрочника Юнга, заключается в следующем: встреча с тенью, разрушение комплексов неполноценности, моральных автоматизмов управляющих комплексами, выход за пределы дуалистической антитезы в понимании «добра и зла».

Это второй шаг индивидуации: разрушение морального нарциссизма Эго, Моисея (figure of Moses).

Далее, событие 3: – «Исправление стены».

Эго, Моисей (figure of Moses): – «Почему ты делаешь добро тем, кто не заслуживает?».

Хидр (figure of Khidr), высшее «Я» отвечает: – «Ты не понимаешь глубинного смысла закона справедливости».

Смысловой контекст подстрочника Юнга: восстановление внутреннего порядка, интеграция смыслов, принятие на первый взгляд парадоксального, но зато мудрого решения. После проделанного третьего шага «процесса индивидуации» (process individuation), происходит следующее: Эго, Моисей (figure of Moses) начинает видеть смыслы, которые ранее были скрыты, значительно раньше оставаясь невидимыми для осмысленного понимания.

– Но что именно сломается в Эго, Моисее (figure of Moses), если следовать сценарию происходивших событий суры 18-ть, изложенных в работе Юнга об «предназначении образа Хидра для исламского мистицизма в 18-й суре Корана»?

Юнг как будто подсказывает, что Хидр (figure of Khidr), высшее «Я» окончательно разрушит: шаблонное мышление рационализма, моральный догматизм, иллюзию контроля над вся и всем, поверхностное понимание добра и зла, привязанности к внешним формам проявлений, страх перед парадоксом и иррационализмом, зависимость от коллективных норм, – всё то, что изначально являлось психологической структурой Эго, а не высшего «Я». Тогда как, Высшее «Я» остаётся нетронутым, целостным, неизменным и способным вести по верному пути. Высшее «Я» совмещает в своём совокупном содержании: мудрости, парадоксального мышления, обладая – трансцендентной природой.

Вопреки всему случившемуся вокруг Высшее «Я» не ломается, оно само – ломает условности, но это делается им не ради разрушения, а ради рождения нового сознания.

«Впрочем, обобщая вышеизложенное можно сделать следующее выводы: «Если следовать гениальной мысли Карла Юнга, то можно заключить, что фигура Хидра (figure of Khidr) в сюжете 18-й суры Корана – является образом, олицетворяющим Высшее «Я», который окончательно разрушит все ограниченные, либо статически недоразвитыми структуры Эго, чтобы инициировать процесс индивидуации (process individuation), где высшее «Я» остаётся неизменным, а Эго в ходе трансформации, значительно расширит свои возможности, что в итоге приведёт к его «целостности». Таким образом, после инициации будет продолжен «процесс индивидуации» (process individuation), а по завершению трансформации сформируется – новая личность». 2026 © Свами Ранинанда.

Сонеты 105, 106, 32 Уильям Шекспир, – лит. перевод Свами Ранинанда

Свами Ранинанда

****************

Poster 2025 © Swami Runinanda: «William Shakespeare Sonnets 105, 106, 32»

William Shakespeare Sonnet 105 «Let not my love be call'd Idolatry»

William Shakespeare Sonnet 106 «When in the Chronicle of wasted time»

William Shakespeare Sonnet 32 «If thou survive my well-contented day»

Poster 2025 © «Knight, Death, and the Devil» by Albrecht Durer 1513.

Cover book 2025 © Robert Dudley, 1st Earl of Leicester ca. 1564 | Collection of Waddesdon Manor

_____________________

Подавляющее большинство не столь состоятельных зрителей, так называемых «граундлингов» (groundlings), платили за вход в театр «Глобус»: всего один пенни (что составляло, почти дневную зарплату) за то, чтобы постоять перед сценой, в то время как более состоятельные посетители сидели на крытых галереях, платя за свои места по полкроны каждый. Аудитория, посещавшая премьеры пьес Шекспира, состояла из кожевников, мясников, кузнецов, мельников, моряков с кораблей, пришвартованных в Темзе, перчаточников, слуг, лавочников, изготовителей париков, пекарей и бесчисленного множества других ремесленников и также членов их семей. Когда в 1599 году Томас Платтер, швейцарский врач, приехал в Лондон, он достаточно подробно описал в своем дневнике варьирующую плату входного билета в театр «Глобус», так: