355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Александр Рудазов » Криабал. Апофеоз » Текст книги (страница 11)
Криабал. Апофеоз
  • Текст добавлен: 12 апреля 2021, 18:28

Текст книги "Криабал. Апофеоз"


Автор книги: Александр Рудазов



сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

– А, так это ты и есть Кауд, – безучастно поглядела на живой валун Джиданна. – Наш святой отец много о тебе говорил.

– Правда? – заинтересовался дромад. – Как лестно. И что же такого он обо мне говорил?

– Да гадости в основном.

– Ах, мэтресс Спецеял известна на весь наш славный Пайнк своим искрометным остроумием! – рассмеялся Дрекозиус. – Мэтр Кауд, не правда ли, сегодня она подняла тебе настроение этой легкой изящной шуткой?

– Да уж подняла, – изогнул рот-трещину дромад. – Чему обязан вашим вниманием, мягкие?

– О, мы к тебе с небольшой просьбой, – заискивающе улыбнулся Дрекозиус. – Мэтр Кауд, помнится, во время нашей прошлой встречи ты обмолвился, что владеешь силой отправить человека в Паргорон?

– Вообще-то, я сказал буквально следующее: сгинь, а то в Паргорон зашвырну, – поправил Кауд. – Но ты прав, человек, это я умею. Хочешь туда отправиться?

– Да, если возможно, – просительно заморгал Дрекозиус.

– Что, в самом деле хочешь?! – поразился дромад. – Мягкие, вы серьезно?..

– Сама не верю, но да, – мрачно кивнула Джиданна.

– Ну что ж, это можно устроить, конечно… но раз вы сами этого хотите, бесплатно я колдовать не буду. По три золотых хдарка с человека, и ни монетой меньше.

– Тля, ну ты жлобяра каменный! – возмутился Плацента. – На кой кир тебе деньги, шлюх вызывать?!

– А хотя бы и шлюх, – огрызнулся Кауд. – Не твое дело, зачем мне деньги, человек. Закопайте возле меня двенадцать золотых хдарков, и я тут же отправлю вас в Паргорон.

– Ну ты хоть скидку сделай, жлобяра! Нас же четверо, тля! Возьми десятку и пожуй говна еще, сколько в рот влезет!

– Теперь с вас тринадцать хдарков, – сказал Кауд.

Дрекозиус тяжко вздохнул и посмотрел на Плаценту таким добрым взглядом, что тот втянул голову в плечи и спрятался за Мектигом.

Впрочем, тринадцать хдарков святого отца не разорили. Выложив их по одному на пухлую ладонь, он дважды пересчитал, чтобы не ошибиться, и принялся закапывать под Каудом. Дрекозиус как бы невзначай шарил при этом в земле пальцами – нет ли там где других монет? Он прекрасно помнил, что в прошлом году уже платил мэтру Кауду за другую услугу, помнил и место, где закопал золото в тот раз… но теперь там была только земля.

Странно.

Мектиг, Плацента и Джиданна молча ждали. Джиданна, глядя на процесс оплаты, заинтересовалась аурой дромада. По ней плыли оранжевые волны – Кауд явно был очень рад этому золоту… и не так, как золоту обычно радуются люди. Он испытывал почти физические ощущения.

– Мэтр Кауд, а вот мне всегда было очень любопытно… как вы размножаетесь? – осведомилась Джиданна. – Вы же не можете двигаться.

– А разве я сую нос к тебе в постель, человек? – огрызнулся Кауд.

– Да, но о нашем способе знают все… он довольно банален. А вот как с этим обстоит у вас?

– Никто не любит настырных мягкотелых, – сузил глаза дромад.

Получив свои деньги, он сварливо спросил, куда именно их четверых зашвырнуть. А то Паргорон – это ведь целый мир демонов. Он огромный. Что конкретно они там ищут?

– Мы ищем… я не знаю точно, что это за место, и где оно находится, – стыдливо признался Дрекозиус. – У меня было видение, мэтр Кауд. Я видел землю, погруженную во тьму, и лишь зарницы сверкали на горизонте. Там стоял огромный дворец, а рядом с ним – громадный каменный лабиринт. Внутри этого дворца я видел залу, заваленную золотом и диковинками… вот если б случилось так, что ты помог нам туда попасть…

– Ты, я гляжу, сам-то мал, а рот великанский, – усмехнулся Кауд. – Если темно и зарницы на горизонте – это Мглистые Земли. А каменный лабиринт там только один – возле дворца Хальтрекарока. Прямо в его казну наметились?

– Да ну на кир… – закатила глаза Джиданна. – Прямо в берлогу Темного Балаганщика?.. Чем вы еще меня сегодня порадуете, святой отец?

– Кто такой этот Хальтрекарок? – подозрительно осведомился Плацента.

– Демолорд.

– А демолорд – это…

– Один из демонических королей.

– Но у него там очень много золота? – уточнил Плацента. – Все им завалено?

– Золота-то наверняка очень много. Только вряд ли ты сумеешь его взять и уйти живым.

– Тля, Джи-Джи, я тебе чё, от прямой кишки четвертинка?! Я, тля, однажды у Бешеного Святоши табакерку увел!

– А, так вот кто это был-то, оказывается, – внимательно глянул на него Дрекозиус. – Помнится, отец Суйм был тогда довольно сильно не в духе. Хотя потом поуспокоился и даже решил, что то ему знак свыше. У него ведь, дети мои, одна лишь была телесная слабость, один лишь малый грешок – любил наш благочинный табачку нюхнуть. А после пропажи той табакерки и оной скромной малости себе позволять перестал.

– А я загнал ее Здухче за два ханнига, – хихикнул Плацента. – Табакерка-то дрянь была, мельхиоришко.

– Ладно, не будем ворошить былое, – вздохнул Дрекозиус, глядя на полугоблина еще внимательнее. – Что же, мэтр Кауд, поможешь ли ты нам отправиться, куда желаемо?

– В саму казну – нет, конечно, – отказал дромад. – Я велик, но не настолько, чтобы пронизать пространство аж в чертог демолорда. Но могу швырнуть вас настолько близко, насколько возможно – а дальше уже сами разбирайтесь.

Искатели Криабала пошептались. Было очевидно, что лучшего предложения они здесь не получат, а отправиться на розыски более искусного чародея никому умной мыслью не показалось. Уж лучше рискнуть в Паргороне.

Тем более, что Темный Балаганщик, по словам Джиданны – не самый ужасный из демолордов. Вот к берлогам Мистлето или Кошленнахтума лучше не подходить даже на дюжину вспашек, а Хальтрекарок… ну, есть какие-то шансы. Мэтр Дегатти, один из школьных наставников Джиданны, однажды даже похвалялся, что сумел там побывать и похитить некую ценность.

Возможно, что и врал, конечно. Он любит прихвастнуть.

– Мы согласны, мэтр, – выразил наконец общее мнение Дрекозиус. – Отправляйте нас.

– Встаньте потеснее, – потребовал Кауд. – И глаза закройте.

Искатели послушались. Джиданна успела еще почувствовать, как на ягодицу ложится чья-то мягкая ладонь, когда ее словно завертело в снежном вихре. По лицу чем-то хлестнуло, накатила мгновенная тошнота – а потом все стихло.

– Уже можно открывать глаза? – опасливо спросил Дрекозиус, не убирая ладони.

– Не надо, – сказал Плацента. – Я вот открыл – и жалею.

Остальные все же тоже их открыли – и увидели то самое, что видел до этого в видении отец Дрекозиус. Темную ночь, белые и голубые зарницы на горизонте – и совсем рядом каменную громаду. Огромное, освещенное алыми огнями здание из мрамора и гранита. С одной его стороны простирался бескрайний лабиринт, с другой – сказочной красоты сад.

Но все это как-то не привлекло внимания пришельцев. Их внимание привлекли пятеро пузатых свиноподобных уродов. Рядом с ними шмакодявками показались бы и горные тролли, каждый держал огромный моргенштерн, и они с большим интересом таращились на незваных гостей.

– Храпоиды, – упавшим голосом сказала Джиданна. – Демоны-стражники.

Мектиг даже не попытался достать Крушилу. Слишком ясно видел, насколько это бессмысленно. Тем более, что поодаль, у стен, виднелись и другие фигуры – тоже все сплошь не людских очертаний.

– Я убью этот киров булыжник! – бешено взвыл Плацента.

Глава 12

Хобии захватили весь Кобольдаланд. Но Кобольдаланд – большая страна. Бесчисленные вспашки туннелей, пещер, подземных рек, грибных ферм и просто каменной толщи. К каждой трещине стражника не приставишь. А Фырдуз, в отличие от захватчиков, был у себя дома и знал его куда лучше. Так что он не без труда, но смог покинуть город и выбраться к подземным дорогам.

К сожалению, здесь хобии охраняли гораздо бдительнее. На всех основных туннелях выставили кордоны, а большую часть второстепенных попросту завалили. Без их дозволения долго не пробегаешь, рано или поздно перехватят.

Но Фырдуз все-таки знал эти места куда лучше захватчиков. Еще ребенком бегал тут, играл с другими кобольдятами в прятки, салочки и крысоловки. Помнил кое-какие ходы и шахты. И таки сумел просочиться к старому колодцу, через который в Суркур уже много лет поступает контрабанда Сверху.

Как Фырдуз и надеялся, кроты его не перекрыли. Не нашлось среди контрабандистов фискала, не стали они сами себе жилу поганить. Кобольд выждал, пока сменятся караулы, спустился к текущей через город реке, проплыл до неприметной впадины, пробрался узкой расселиной, дошел до казалось бы тупика, подтянулся и юркнул в совсем уже тесный ход. Извиваясь червем, тот повел Фырдуза спиралью, но все выше и выше.

Завершился он вертикальным колодцем. Вверх поднималась старая, но пока еще крепкая лестница. Около нее Фырдуз замешкался – никогда еще не был так близко к Поверхности.

Всего две дюжины шагов – и он окажется Наверху…

По крайней мере, сейчас ночь. Фырдузу рассказывали, что с непривычки Небесный Светильник может обжечь глаза, так что он постарался подгадать время, когда того не будет. Над головой темно, как будто это самая обычная шахта, а не путь в совсем другой мир…

Люком колодец не оканчивался. Выводил в небольшую пещерку и с этой стороны выглядел обычным провалом в земле. Даже со зрением кобольда оказалось нелегко рассмотреть ржавые металлические ступеньки.

Ну что ж, пока ничего страшного. Пещерка выглядит необитаемой, но уютной. Бросить вот тут лежанку, обустроить очаг, поставить верстак, сундучок для вещей – и можно жить…

Так между делом подумалось Фырдузу, пока он шагал к выходу.

А потом… потом он вышел.

При виде того, что открылось снаружи, кобольд упал на землю, прижался к ней покрепче и задрожал. Впервые в жизни он оказался за пределами родных подземелий. И теперь не мог заставить себя поднять глаза – в такой ужас приводило раскинувшееся вокруг пространство.

Пустота! Бесконечная, беспредельная пустота! Как можно жить в таком кошмарном месте?!

Несколько мучительных минут понадобилось Фырдузу, чтобы справиться с ужасом. В конце концов он сумел встать на ноги и сделать шаг – а за ним и другой, и третий.

Но он по-прежнему старался смотреть только вниз, на землю. Бесконечность слева и справа, впереди и сзади по-прежнему его пугала, но с ней он примирился. Вообразил себе, что это просто такая громадная пещера.

Но бесконечность наверху!.. Полное отсутствие потолка! О Пещерник, что за невыносимый это кошмар! Один взгляд – и у Фырдуза закружилась голова. Сердце сжалось от страха, ноги подкосились. Казалось, что он сейчас упадет… улетит в эту бездонную черную пропасть.

И честно говоря, он не знал, куда идти. Под землей Фырдуз ориентировался, как в собственной норе. Цвет и запах почвы, структура камня, воздушные потоки, даже просто температура – все это он читал, как книгу размашистого почерка. Но здесь все такое чужое, незнакомое…

Единственное, в чем Фырдуз был уверен – он на крайнем юге Кобольдаланда. В его наземной части, населенной только редкими Верхними. Кобольды почти не поднимаются на поверхность, так что им нет дела до тех, кто копошится над головой.

Нет до них дела и хобиям. Большая часть наземного Кобольдаланда – пустынные мерзлые горы.

Раньше Фырдуз только слышал о том, что такое «гора». Это как огромный… нет, огромаднейший сталагмит. Такой громадный, что на нем могут разместиться целые сотни кобольдов.

Фырдузу не очень-то верилось в существование такой штуки. Но теперь он их видел. Видел собственными глазами – с одной стороны они застилали полнеба. Уходили в необозримую высь.

Горы пугали Фырдуза, но одновременно и успокаивали. Они слегка смягчали общую пустотность Верха. К тому же там, под горами, лежат родные пещеры и туннели. Там его сородичи-кобольды.

А теперь еще и гнусные хобии.

Но если горы в той стороне, а в противоположной… бр-р… ничего, значит, Фырдузу надо именно туда. Там, значит, юг. А к югу от Кобольдаланда большая страна Верхних – Браат. Именно из Браата в Кобольдаланд поступают все эти изысканные штуки – вино, мясо, вкусные растения.

А главное – в Браате нет хобиев. Можно безопасно пройти и спуститься в Яминию.

Конечно, еще ближе было бы через Рекулан. Это вообще прямой путь – топай себе на запад, точно в Яминию вскоре и придешь. Но обитатели Рекулана – людоеды. Утонченные, с изысканным вкусом, обожающие музыку и поэзию, но людоеды.

И кобольдов они тоже едят. Так что лучше уж сделать крюк через Браат, чем оказаться в казане одного из этих учтивых гурманов.

Мошка собрала Фырдузу в дорогу тормозок. Вкуснейшие сушеные грибы, копченая тушка мясного слепыша, мешочек засахаренных личинок и целая большая фляга ароматного фнухха. Однако пока что он к ним не прикасался – не успел проголодаться, да и хотел попробовать еду Верхних. Не те объедки, что они посылают Вниз, а то, чем питаются сами.

Вообще, здесь они росли повсюду. Растения поверхности. Не нормальные мхи и лишайники, а диковинные зеленые штучки, щекочущие ступни. И еще штуки побольше, похожие на уродливые, поросшие лишайником сталагмиты. Тоже явно растения, но какие-то совсем уж несуразные, разросшиеся до невообразимых размеров.

Кобольд пробовал их на вкус. И маленькие, и большие. Отрывал кусочки, клал в рот – и отплевывался. То ли ему пока что попадались сплошь несъедобные растения, то ли это все нужно сначала распробовать.

Постепенно Фырдуз совсем привык к жуткому неуюту Верхнего мира. Точнее… так ему начинало казаться.

А потом взошло солнце.

Воочию увидев Небесный Светильник, кобольд едва не ослеп. Нет, он знал, что Наверху светлее, чем Внизу, но и не подозревал, что здесь ТАК светло!

О Пещерник, о чем же ты думал, когда создавал такой мощный фонарь?! Кому, зачем могла понадобиться такая прорва света?! Как вообще Верхние умудряются что-то видеть в этом жгучем сиянии?!

Но теперь хотя бы понятно, почему Внизу они все время жалуются на темноту и тесноту. Тем, кто живет в залитой светом пустоте, трудно приспособиться к нормальным условиям.

И какое же счастье, что Небесный Светильник хотя бы восходит постепенно! Если бы он появился сразу целиком, кобольд точно бы ослеп. А так светлело не очень быстро, и у глаз было время… нет, не привыкнуть, конечно. К такому невозможно привыкнуть. Чуточку притерпеться.

И однако им все равно было очень плохо. Фырдуз закрыл их почти совсем, глядя на мир из-под век, через узенькие щелочки. Он стал понимать, что днем передвигаться по Верхнему миру не сможет. Разве что обзаведется закопченными стеклами на глаза… он видел такие у кобольдов, что бывают Наверху. Раньше Фырдуз не придавал этому значения, не считал чем-то важным… о, как же он ошибался!

А тут еще оказалось, что слепящий свет – это далеко не все ужасы Верхнего мира. С неба, прямо из этой кошмарной бездонной пропасти… полила вода.

Вода! Из пустоты! Фырдуз привык, что с потолка она иногда капает – многие подземелья Нижнего мира мокры, а то и затоплены. Кобольды воду любят, отлично плавают и умеют глубоко нырять.

Но то в нормальной воде, которая спокойно плещется под ногами или течет себе по стенам. А тут она льется прямо из ничего! Из этих темно-серых… штук, плавающих в необозримой выси.

Фырдуз принял бы их за огромные пятна на потолке, если б не знал, что нет здесь никакого потолка.

Небесная вода лилась так обильно и долго, что земля раскисла. Шлепая по грязи босыми ногами, маленький кобольд тащился невесть куда почти наощупь и все яснее понимал, что взвалил на плечи больше, чем способен унести.

Он решил переждать где-нибудь свет и мокрядь. Пещер или нор Наверху не найти, но поодаль Фырдуз заприметил какую-то постройку. Он знал, что за неимением вокруг твердой породы Верхние не роют себе жилища, а возводят на ровном месте, посреди ничего.

Очень трудно им приходится, наверное.

То оказалось не жилье, а какой-то склад. Из досок. Настоящих деревянных досок.

Верхние иногда привозят Вниз деревянные материалы и изделия – мебель, игрушки, разные пустяки. Из дерева получаются отличные черенки для инструментов – легкие, удобные. Так что Фырдуз понимал, что Наверху дерева куда больше, чем Внизу… но он не думал, что его здесь настолько много, что можно строить дома.

Интересно, откуда Верхние его вообще берут? В земле-то его точно нет, а над землей у них только пустота.

Дверь не оказалась заперта. Только прикрыта на щеколду – хотя та и торчала слишком для кобольда высоко. Но тут уж ничего не поделаешь – Верхние почти вдвое длиннее нормального роста.

Встав на цыпочки и подпрыгнув, Фырдуз все же сумел откинуть щеколду. Внутри было сухо, тепло, а главное – темно.

Как же сладко стало усталым глазам, когда вокруг сомкнулся уютный сумрак!

Прислушиваясь и приглядываясь, кобольд проковылял меж мешков с круглыми белыми штуками. Пахло от них знакомо… напрягши память, Фырдуз вспомнил слово «репа». Одно из съедобных растений Верхних – в детстве Фырдуз его однажды пробовал.

Брать их он не стал. Уж верно хозяин этой репы не для того ее здесь сложил, чтобы накормить заблудившегося кобольда.

Воровство – оно везде воровство. Что Внизу, что Наверху.

Возможно, хозяин этого амбара рассердится уже и за то, что он просто сюда зашел. Но Фырдуз ничего не тронет, ничего не сломает. Просто подождет до темноты, немного поспит, а потом уйдет, не причинив никакого вреда.

Забравшись в самый дальний конец, кобольд притаился между мешков уже не репой, а с зерном, зарылся в лежащую на полу кучу высохших невкусных растений и сам не заметил, как уснул.

Проснулся он от звука голосов. Чуть высунувшись, Фырдуз увидел, что дверь распахнута, а у нее стоят двое Верхних. Огромные, толстые, с крошечными ушками и носиками и копнами волос на головах. Волос у Верхних почти так же много, как у цвергов – да и вообще они во многом похожи.

Родня, видать.

Более крупный Верхний пенял более мелкому, что тот забыл закрыть амбар. Тот оправдывался. Утверждал, что совершенно точно повернул щеколду и понятия не имеет, отчего теперь дверь распахнута.

Фырдуз виновато съежился. Ну да, он не сумел закрыть дверь изнутри. Пытался, но не получилось.

– Дурачина ты, сынка, – в конце концов подытожил старший Верхний. – А если б козы вошли? Они, знаешь, не разбирают, им урожай-та сожрать – раз копытом цокнуть.

– Да закрывал я… – тоскливо ныл подросток. – Может, нашалил кто?

– Ты, сынка, коли уж напортачил, так имей стыд признать. Признай вину – и все, закрыта тема.

Но мальчишка продолжал упрямиться. А Фырдуз лежал не дыша, не в силах дождаться, когда эти двое уйдут.

Судя по льющемуся из открытой двери свету, до вечера еще далеко. А снова выходить под солнце кобольду ужасно не хотелось.

Может, открыться этим Верхним, попросить помощи? Человеки они вроде не злые – отец отчитывает сына добродушно, рук не распускает…

Но едва кобольд об этом подумал, как хозяева амбара вышли, заперев дверь снаружи.

Заперев. Дверь. Снаружи.

Внутри Фырдуза все похолодело. Он прекрасно видел, что не сумеет открыть дверь изнутри, как не сумел закрыть. Пол дощатый, подкоп не пророешь. С голоду, конечно, Фырдуз не умрет – при таком-то изобилии репы и зерна! Но ждать придется неизвестно сколько…

Все эти мысли пронеслись в голове кобольда в мгновение ока. Он вылетел из своего укрытия, промчался к двери и забарабанил в нее, что есть силы.

Верхние отошли недалеко. Услышав стук, они вернулись, постояли секундочку, а потом старший опасливо спросил:

– Кто там? У меня вилы!

– Просто заблудившийся кобольд! – в отчаянии воскликнул Фырдуз. – Простите меня, я устал и попал под дождь!

Верхние зашушукались. Уши у кобольдов большие, слух чуткий, так что Фырдуз отчетливо слышал каждое слово. Мальчишка торжествующе шептал, что вот же, вот, он ни в чем не виноват, он говорил, говорил ведь, что закрывал. Отец отмахивался – мол, не виноват и не виноват, наперед будет наука зато, чтоб и впредь закрывать не забывал. А вот что с кобольдом делать… точно ли кобольд там?.. Надо б глянуть…

Дверь распахнулась. За ней стоял Верхний с выставленными вилами. Фырдуз сразу же вздернул руки – показывал, что не вооружен и совсем безобиден.

Кажется, Верхних его вид успокоил. Кобольды вообще мало кого могут напугать. Отец опустил вилы и велел выходить, а сына послал проверить – не напортил ли пришелец чего, не упер ли.

Мальчишка бегло обследовал амбар и доложил, что ничего не покрадено и не потравлено, мешки не тронуты, только в одном месте помяты.

– Я там спал, – виновато сказал Фырдуз. – Готов возместить ущерб.

– Э, какой ущерб… – махнул рукой Верхний. – Ты откуда сам-та, бедолага? Тоже от кротов драпаешь?

– От них, – кивнул кобольд. – А что, я не первый?

– Да уж не первый и даже не десятый… Бывают ваши-та здесь, бывают. Эхе-хе, грехи наши тяжкие… Знатное упырство у вас там творится, слыхали…

Фырдуз вздохнул, опуская плечи. Верхние жалостливо его осмотрели и повели в дом.

Оказалось, что местечко, на которое забрел Фырдуз, называется хутором. Живущие тут Верхние промышляют разведением съедобных растений и животных. Явно гордясь своими угодьями, старший Верхний всю дорогу показывал – мол, вон там у меня рожь колосится, там ячмень, а там – пшеница. Хотя пшеницу уже всю сжали – на ней ты, сударь кобольд, и почивал.

Фырдуз почтительно кивал, не говоря, что толком ничего не видит. Небесный Светильник по-прежнему безжалостно его слепил, так что шел он с почти закрытыми глазами.

Облегчение пришло, когда достигли дома. В сенях там окон не было совсем, а в жилой горнице были, но юный Верхний тут же прикрыл их ставнями. Сразу видно – не впервые кобольдов принимают.

Хозяин представил Фырдузу свою супругу (поразительно толстую матрону, похожую на безбородого цверга), престарелого родителя (тот лежал на печи и слезать из-за такого пустяка не пожелал), еще двоих детей (мальчика и девочку), младеня в люльке и батрака. К удивлению Фырдуза, тот оказался тоже кобольдом.

– Бывают ваши-та здесь, бывают, – покивал Верхний. – Почитай, луны не проходит, чтоб один или двое через мою пахоту не пробирались. И это только те, кого я замечаю – а сколько еще, поди, незамеченно-та проходят!..

Другой кобольд встретил Фырдуза настороженно, говорил неохотно. Видно, подозревал фискала. Отказался даже назвать свое имя и поскорее ушел в сарай, где батраки спали.

Хуторянин сказал, что может, если Фырдуз того пожелает, нанять и его, но много платить не станет. Из кобольдов работники плохие – к пахотному труду не приучены, под солнышком только что не на ощупь ходят. Этот вот, что ушел, он больше по хозяйству шурует – курочкам корм задать, свинкам-та. Ночами двор сторожит опять же.

А на жнитву лучше все ж своих, людей. На дворе самый покос, так что в поле, вон, еще трое батраков орудуют. Хозяин с сыном сейчас поедят, да тоже к ним пойдут, обед отнесут.

– Но если по хозяйству пособлять станешь, так ты оставайся хоть на сколько, – предложил хозяин. – Кормить-поить буду, не жалко, но вот с монетой, извини, не выйдет.

Фырдуз поблагодарил за участие, но сказал, что ему остаться никак и не можно. Торопиться надо.

– В город хочешь? – понимающе кивнул хуторянин. – Оно ясно, ваши почти все туда бредут. В свою подземную слободу.

Хозяйка накрыла на стол, и семейство принялось трапезничать. Гостя тоже пригласили, с живым любопытством глядя, как робко пробует кобольд незнакомые блюда. Похлебку из молока какого-то большого животного, длиннющие ленточки вареного зернового хлеба и плоские отбитые куски мяса. А на десерт – странные сладкие штучки под названием «малина».

Было на хуторе мирно и спокойно. И не подумаешь, что совсем и недалеко, считай что прямо под ногами, еще недавно бушевала война. Не подумаешь, что там сейчас каторжные лагеря, кордоны, кобольдов хватают почем зря.

Верхних мало тревожат свары Нижних, и наоборот. Поверхность хобиям-слепышам не нужна и задаром, а подземелья, в свою очередь, не нужны людям. Хобии ли там живут, кобольды или цверги – Верхним без разницы. Торговля от этого не страдает – есть-пить всем нужно одинаково, да и каменья с металлами все добывают одинаково.

Испокон веку шел этот обмен – сверху вниз, снизу вверх.

Попивая сладкий взвар, хозяин рассказал Фырдузу, как добраться до города. Дело оказалось нехитрым – за неимением туннелей Верхние прокладывают по земле дороги из камня. Следуй такой – и не заблудишься.

Идти, конечно, лучше ночами. Пожив Наверху, кобольды в конце концов привыкают к дневному свету, но он все равно им не в радость. Или можно купить очки с копчеными стеклами – кобольды такие часто носят.

Хитро сверкая глазами, хуторянин сказал, что одни такие у него как раз есть по случаю. Может и уступить, если у дорогого гостя найдутся монеты. Только задешево не отдаст – вещица-то нужная, полезная.

Хотя видно, что полезна она только другому кобольду. Длинные кривые дужки, широкий мост оправы, изогнутый носоупор – Фырдузу пришлось бы как раз. А вот с любого Верхнего этакое сооружение сразу упадет, не удержится на малюсеньких ушках и едва видном на лице носике.

Ну да не Фырдузу судить хуторянина. Очки с копчеными стеклами денег стоят, а Фырдуз ему никто и подарков таких ничем не заслужил. И за то спасибо, что накормил, дал приют и указал дорогу.

И он бы охотно купил эти очки, да не на что. Один-единственный серебряк в рукаве зашит, и тот на самый тяжелый случай. Мошка больше предлагала, да Фырдуз не захотел взять. Ей с сыном и так жить не на что, а он еще последнее отрывать станет.

Что денег у кобольда нет, хуторянина немного расстроило. Он с надеждой спросил, не будет ли тогда чего на обмен. Самородка золотого, самоцвета хоть завалящего или, может, ножа мифрилового? Как же это он в бега-то пустился с пустыми карманами?

– Совсем плохо у вас там стало, да? – с сочувствием спросил Верхний. – Эх, и чего людям неймется – воюют все чего-та, воюют…

– А люди тоже воюют? – полюбопытствовал Фырдуз. – В Браате войны бывают?

– Куда ж без этого… У меня самого брата в Рекулане убили. Тому, правда, уж годов шестнадцать минуло, с тех пор боги спасают. Хотя вот, сказывают, сейчас на южной границе чего-то шебуршится – вроде как из Новой Страны нос к нам суют. Но тут уж врать не стану, толком не знаю ничего. До южных гор отсюда далече.

До вечера Фырдуз сидел на хуторе. Порывался помочь чем-нибудь по хозяйству, но не смог оказаться полезен. И как только Небесный Светильник коснулся края земли, маленький кобольд вышел за околицу и побрел на юг, в город Верхних.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю