Текст книги "Кто готовил развал СССР"

Автор книги: Александр Шевякин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

IIASA

). Первый директор: Р.Э. Левье, руководитель программы РЭНД Корпорэйшн (

RAND

) по системным наукам; консультант отдела функционирования систем РЭНД; далее лектор, ведущий лектор и адъюнкт-профессор Калифорнийского университета; сотрудник отдела функционирования систем; руководитель отдела науки о системах РЭНД; руководитель отдела внутренних программ, Вашингтонское отделение РЭНД. Автор ряда книг, (одна в соавт. переведена на рус. яз). РЭНД представлял и О. Хелмер, один из ведущих американских специалистов по прогнозированию. – А.Ш.) Советский Союз на этой конференции представлял Д. Гвишиани, и он же стал председателем научного совета МИПСА. Местом нахождения МИПСА был выбран замок в г. Лаксенбург в Австрии (недалеко от Вены). А теперь вспомните, как на заседании Политбюро в июле 1968 г. Косыгин сочувственно сказал о чехословацких руководителях, что они хотят превратить свою страну «во что-то похожее на Австрию». Значит, создание и место расположения МИПСА было решено уже тогда, и Косыгин назвал ту капиталистическую страну, которая у него вертелась на уме. Какое влияние оказал институт, расположенный в Австрии, на судьбы России? Самое прямое. 4 июня 1976 г. в Москве был создан ВНИИ системных исследований (ВНИИСИ). Институт был создан как филиал МИПСА, и на него были возложены функции головной организации по научно-методическому обеспечению советского участия в деятельности МИПСА. Директором ВНИИСИ стал Д. Гвишиани (сохранив пост в ГКНТ). Формально ВНИИСИ занимался «комплексным исследованием научно-технических и социально-экономических проблем, имеющих большое народно-хозяйственное значение и носящих междисциплинарный характер исследований». А фактически стал «кузницей кадров» и фабрикой по подготовке будущих «молодых реформаторов», которые должны были начать в СССР реформы с целью перехода к рыночной экономике и последующей реализации целей Римского клуба. (С советской стороны отбор шел среди талантливых математиков, (известный П.О. Авен, например, одарен по наследству: папа – членкор), требовалось одобрение «органов». На компьютерах отрабатывались модели краха советской экономики [18]. Причем, делалось это под таким ракурсом, чтобы ясно было, как на этом можно прилично заработать. Этим и воспользовались как научные сотрудники МИПСА (типа того же П.О. Авена), так и их кураторы со стороны КГБ (типа того же Ф.Д. Бобкова – А. Ш.). Во ВНИИСИ, например, работали такие деятели, как: С.С. Шаталин, академик и советник М. Горбачева, один из авторов т.н. программы «500 дней»; Е.Т. Гайдар; П.О. Авен; В.М. Лопухин в 1991—93 гг. министр топлива и энергетики РФ; В.И. Данилов-Данильян; А.Д. Жуков; М.Ю. Зурабов. Цвет нашей лжедемократии. Как видите, зять тов. Косыгина тов. Гвишиани подготовил кадры, которые «успешно» реформировали российскую экономику и социальную сферу, и некоторые из них до сих пор продолжают занимать ключевые места в правительстве и в бизнесе. Но было бы неправильно все сваливать на одного Косыгина – ВНИИСИ был его совместным проектом с Андроповым. Если помните, руководителем группы консультантов Андропова, когда он работал в ЦК КПСС, был Г. Арбатов, через которого осуществлялись контакты с Киссинджером. После ухода в КГБ Андропов создал для Арбатова отдельную организацию – Институт США и Канады Академии наук СССР, и Г. Арбатов стал директором этого института. Бывший сотрудник Института США и Канады рассказал, что «Институт состоял наполовину из сотрудников КГБ и наполовину из людей, которые к этой организации отношения не имели, во что никто тогда не мог поверить. Причем те, кто имел отношение к Лубянке, делали свою карьеру в ИГУ» [8.2]. Интересно, что в этом Институте работал будущий журналист, Н.К. Сванидзе, известный своими демократическими убеждениями. И родственник Сталина. Одним из сотрудников Института США и Канады, который «состоял наполовину из сотрудников КГБ», был Б.З. Мильнер. Так вот, когда в 1976 г. для подготовки будущих демократов и реформаторов создали ВНИИСИ, заместителем директора института Гвишиани стал Мильнер (кстати, его сын Юрий является совладельцем таких интернет-проектов, как Mail.Ru,

ICQ

, «Одноклассники», «ВКонтакте» и «Facebook»), Кроме того, во ВНИИСИ работали Р.Л. Шейнин, который в 1992—96 гг. был гендиректором АО «ЛогоВАЗ», и Ю.А Дубов, который с 1994 г. был заместителем гендиректора АО «ЛогоВАЗ». Р.Л. Шейнин в течение года стажировался даже в самом МИПСА в Австрии. Казалось бы, что может объединять «ЛогоВАЗ» и КГБ? Учредителем фирмы «ЛогоВАЗ», возглавлявшейся двумя бывшими сотрудниками ВНИИСИ, был Б.А. Березовский. Так вот, Б.А. Березовский в сентябре 1979 г. стал агентом КГБ под псевдонимом «Московский». Об этом факте сообщил А.Е. Хинштейн, «За 12 лет работы на КГБ Березовский успел сменить четырех кураторов. Трое из них – слава богу – живы до сих пор и здоровы. (Четвертый – В. Новодранов, работавший вплоть до 1991 г., скончался в 2004 г.) Они давно уже вышли в отставку (один дослужился даже до генерала), но бывшего своего агента помнят и по сей день. Даже после того, как в начале 1990-х, в эпоху тотального бичевания органов, «Московский» был исключен из агентурной сети, связи с ним они не прекращали. Недавние кураторы периодически навещали Березовского в его доме приемов на Новокузнецкой улице, да и сам он время от времени заходил в здание московского управления МБ-ФСК-ФСБ на Большой Лубянке. (…) Когда в июне 1994-го на Бориса Абрамовича было совершено покушение, и он чудом остался в живых, двое его бывших кураторов вместе с тогдашним начальником столичной госбезопасности Е. Савостьяновым по собственной воле даже примчались в дом приемов «ЛогоВАЗа», дабы поддержать раненого» [8.3]. Березовский и ранее упоминавшийся Гусинский – далеко не единственные «олигархи» 1990-х, которые, по данным открытых источников информации, сотрудничали с КГБ, но т.к. с ВНИИСИ они никаким образом не связаны, нет смысла отвлекаться от темы. Бывший председатель КГБ, а в те годы – начальник ПГУ КГБ Крючков утверждает, что у Андропова и Косыгина была какая-то «личная несовместимость». Однако эта «личная несовместимость» совсем не помешала им проводить совместную деятельность по подготовке перехода от социализма к капитализму и реализации целей Римского клуба. Мемуары, интервью и заявления Крючкова нередко очень сильно расходятся с фактами. Крючков – бывший начальник ПГУ КГБ, а в этом управлении существовала служба «А» – т.е. служба «активных мероприятий», если перевести на человеческий язык – служба дезинформации. Так что версия о якобы «личной несовместимости» Андропова и Косыгина, так упорно продвигавшаяся Крючковым – это, как бы поточнее выразиться, «активное мероприятие». Хотя не исключено, и даже более вероятно, что Косыгин и Андропов могли и сами, чтобы ввести в заблуждение Л. Брежнева и Суслова, изображать личную неприязнь. Маскировка – важнейшая вещь в политике. Все внешние проявления рассчитаны на то, чтобы ввести в заблуждение своих врагов. Главное – это конкретные дела и факты, а дела и факты говорят о том, что ВНИИСИ, где готовились будущие реформаторы, был совместным проектом Косыгина и КГБ, со стороны Косыгина возглавлявшийся Д. Гвишиани, а со стороны Андропова – Б. Мильнером. Однако Л. Брежнев и Суслов совсем не собирались дожидаться, пока Андропов и Косыгин построят в Советском Союзе капитализм. И, кажется, приняли меры. ВНИИСИ был создан 4 июня 1976 г., а 1 августа 1976 г. с А.Н. Косыгиным произошел очень странный случай. Косыгин был любителем академической гребли и в жаркий летний день решил покататься на байдарке по водоему вблизи элитного поселка Архангельское: «Во время гребли он потерял ориентацию, равновесие и перевернулся вместе с лодкой. Пока его вытащили, в дыхательные пути попало много воды. Когда я увидел его в госпитале, он был без сознания… Почему Косыгин потерял ориентацию? …разорвался сосуд не в мозговой ткани, а в оболочках мозга… Как бы то ни было, но самой судьбой был устранен еще один из возможных политических оппонентов Л. Брежнева. Теперь ему уже некого было опасаться. Он и не скрывал своих планов поставить вместо Косыгина близкого ему Тихонова, с которым работал еще в Днепропетровске. Косыгин находился еще в больнице, когда 2 сентября 1976 г. появился указ о назначении Тихонова 1-м заместителем Председателя СМ СССР, и он начал руководить Советом Министров» [23]. Обратите внимание, насколько эта история похожа на ранее описанную историю с убийством в Америке видного троцкиста Склянского – катался на лодке, лодка внезапно перевернулась, и он оказался в воде. Косыгина успели выловить. Чазов предполагает, что Косыгин внезапно перевернулся из-за того, что «потерял ориентацию», т.к. у него лопнул сосуд в оболочке мозга. Но можно рассмотреть эту ситуацию и по-другому: если какие-то водолазы подплывают к лодке и резко ее переворачивают, то из-за резкого изменения положения тела происходит сильный прилив крови в область головы, следовательно – мощный скачок давления, и из-за этого лопается сосуд. Т.е. не Косыгин перевернулся из-за того, что сосуд лопнул, а сосуд лопнул из-за того, что резко перевернулся Косыгин. Поэтому «был устранен еще один из возможных политических оппонентов Брежнева» не абстрактной «самой судьбой», а скорее всего конкретными водолазами, перевернувшими лодку. Такие люди могли быть в МВД у Щелокова (в спецназе ВВ, например). Косыгин после этой истории выжил, но, как пишет Чазов, «это был уже не тот Косыгин» [23]. Он перестал быть борцом, как-то сник, и через 4 года умер. При этом остается неясным, откуда у чиновника сталинской школы взялись реформаторские взгляды с упором на постепенный переход к капитализму. Вполне возможно, что на Косыгина повлиял отец мужа его дочери, генерал-лейтенант госбезопасности М. Гвишиани, которому были известны планы Л. Берии. С. Берия сообщает, что «в 1965 г. А. Н. Косыгин позаимствовал некоторые идеи моего отца в области экономики, но сумел воплотить их в жизнь лишь частично» [3]. Уже сообщалось, что Андропов и Горбачев также позаимствовали свои реформаторские идеи у Берии. Т.о., Берия – это идейный вдохновитель всех советских реформаторов и перестройщиков, от Косыгина до Горбачева. И еще один любопытный факт. Двоюродная сестра Д. Гвишиани, Л.В. Харадзе, была замужем за Е.М. Примаковым, который в 1987 г. тоже был принят в члены Римского клуба, в 1989 г. стал кандидатом в члены Политбюро ЦК КПСС, в 1990 г. – членом Президентского Совета СССР, в 1991 г. – 1-й заместителем председателя КГБ и начальником ПГУ КГБ СССР, в 1991-96 гг. был директором СВР РФ, в 1996-98 – министром иностранных дел, в 1998-99 – председателем Правительства России. Евгений Примаков – действительный член Римского клуба, а вот М. Горбачева в действительные члены не приняли, и ему пришлось довольствоваться званием почетного члена. Получается, что в международной элитной иерархии Примаков был выше Горбачева. Несмотря на то, что Косыгин выбыл из борьбы, Андропов сдаваться не собирался, поэтому ВНИИСИ не был закрыт и продолжил свою деятельность в качестве «школы будущих реформаторов». Более того, начиная с 1976 г. борьба за власть между КПСС и КГБ, а вместе с ней и подготовка к новой «перестройке» в СССР, резко обострилась и вышла в финал. Глава 9. Как Михаил Горбачев сделал карьеру с помощью КГБ Михаил Горбачев – еще один выкормыш и ученик Андропова, который, в конечном итоге, и завершил дело своего учителя… Виталий Федорчук В 1976 г. в Советском Союзе продолжалась скрытая от глаз народа борьба за власть. И от исхода этой борьбы зависело, будет ли советская система сохранена или она будет разрушена. После загадочного происшествия с переворачиванием лодки, чудом выживший Косыгин фактически выбыл из борьбы. Министром обороны СССР в апреле 1976 г. после смерти маршала Гречко стал Д.Ф. Устинов. Как пишет бывший начальник 4-го главного управления Минздрава СССР Е.И. Чазов во второй книге своих воспоминаний, для Устинова «непререкаемыми авторитетами и его близкими друзьями были Л. Брежнев и Ю. Андропов» [24]. Т.о., при Устинове армия продолжала находиться в состоянии равновесия между КПСС и КГБ. При жизни Л. Брежнева Устинов ничего против него не предпринимал, но зато после смерти Л. Брежнева именно благодаря поддержке Устинова Андропов стал Генеральным секретарем. После устранения Шелепина внутри КПСС у Л. Брежнева и Суслова не осталось конкурентов. Реальная власть в партии была у Суслова, но только по той причине, что всю практическую работу ему перепоручал Л. Брежнев. Если бы Генеральным секретарем стал другой, враждебный Суслову человек, то не исключено, что Михаилу Андреевичу пришлось бы довольствоваться исключительно своими прямыми обязанностями – идеологическими вопросами. В деле идеологии Суслов считался непререкаемым авторитетом и воспринимался партией как хранитель марксистско-ленинской мудрости. Сам Суслов на роль главы партии не претендовал, оставаясь при Хрущеве и Л. Брежневе «серым кардиналом», и мог бы таковым остаться и при следующем Генеральном секретаре, если бы тот согласился на такой «правящий тандем». Поэтому Суслову было очень важно подобрать для Л. Брежнева правильного наследника. В связи с этим на роль будущего наследника Л. Брежнева был избран 1-й секретарь Ленинградского обкома КПСС Г.В. Романов, у которого была репутация твердокаменного ортодоксального коммуниста. В 1976 г. Г. Романов стал членом Политбюро ЦК КПСС. Поняв, что Романова готовят на роль брежневского наследника, Андропов и КГБ решили вывести его из игры своим излюбленным способом – компрометацией с помощью ложных слухов. Процитируем «Генсек Кровавый»: «Чуть позже на зарубежных радиоволнах принялись за Романова. Ах, он такой-сякой, взял из «Эрмитажа» сервиз Екатерины Второй на свадьбу дочери, а гости в пьяном кураже его разбили вдребезги. Хотя свадьба была в 1974 г., вспомнили о ней почему-то в 76-м, после избрания Романова в ПБ [Политбюро]. В ЦК потекли письма разгневанных граждан: «партийного бонзу к ответу!». Романов, который, разумеется, никогда никаких сервизов в «Эрмитаже» не брал и гуляний не устраивал, обратился за разъяснениями к Андропову. Тот сказал, что по их данным акция организована зарубежными спецслужбами с целью политической дискредитации ленинградца. Однако на просьбу Романова сделать по этому поводу от имени КГБ официальное заявление Андропов отвечал: «Ну что мы будем на каждый их «чих» откликаться. Не обращай внимания, работай». Этот ответ укрепил Романова в его подозрениях, что в действительности утка про сервиз, сломавшая таки в конце концов его карьеру, вылетела из закоулков КГБ. Не изменил он этого своего мнения и сейчас, когда с тех пор прошло уже четверть века» [15]. Напоминаем, что среди диссидентов, трудившихся на зарубежных радиоголосах, почти каждый второй был агентом КГБ. Поэтому Андропова они рекламировали как «наиболее умного и культурного среди советских лидеров», а всех его конкурентов компрометировали. Слухи о разбитии сервиза Екатерины II на свадьбе дочери настолько широко распространились в стране и за рубежом, что выдвижение Романова на роль будущего советского лидера стало неуместным, и тогда был выбран второй наследник Л. Брежнева. Этим человеком стал заведующий Общим отделом ЦК КПСС К.У. Черненко, который с 1950 г. работал в аппарате у Л. Брежнева на всех его местах работы – Л. Брежнев, получая новую должность, перетаскивал Черненко за собой. В 1976 г. Черненко оставаясь завотделом, он стал одновременно секретарем ЦК КПСС, в 1977 г. – кандидатом в члены Политбюро, в 1978 г. – членом Политбюро ЦК КПСС. Как вспоминает Е. Чазов, «после 1976 г. я не раз был свидетелем того, как Л. Брежнев подписывал документы, присланные и завизированные К. Черненко, не вчитываясь и не вдумываясь в них» [24]. У К. Черненко были дружеские отношения с В. Федорчуком, который, как уже говорилось, конфликтовал с Андроповым и Цвигуном. Федорчук высказывался о своих взаимоотношениях с Андроповым такими словами: «Он меня ненавидел так же, как и я его». К этой же группировке примыкали 1-й секретарь ЦК Компартии Украины В.В. Щербицкий, секретарь ЦК КПСС А.П. Кириленко и 1-й зам. Председателя Совмина Н.А. Тихонов, работавший ранее на Украине, поэтому в целом данная политическая группировка (Черненко-Федорчук-Щербицкий-Кириленко-Тихонов) получила неофициальное название «хохлы» (в литературе встречается также термин «днепропетровская мафия»). На стороне Андропова в Политбюро были только Устинов и Громыко, но союзничество это было условным: они были за Андропова, но не против Л. Брежнева, т.е. их поддержка пригодилась уже после того, как Л. Брежнев умер. Остальные члены Политбюро «колебались вместе с генеральной линией партии» и примкнули бы к победителю независимо от того, кто бы им оказался. Единственный, кроме Андропова, человек из КГБ в высшей партийной верхушке, Г. Алиев, был с 1976 г. кандидатом в члены Политбюро, но кандидат имел право совещательного голоса, а не решающего, и не мог влиять на избрание нового Генерального секретаря. Ю.В. Андропов был очень слаб здоровьем, являясь фактически инвалидом, и КГБ требовался, как минимум, еще один человек в Политбюро, чтобы в случае чего заменить Андропова. Г. Алиев из-за своей «мусульманской национальности» не мог быть реальным кандидатом на пост Генерального секретаря, и нужен был человек славянского происхождения. Таким стал Горбачев. Об особых отношениях Горбачева и Андропова написано немало, но необходимо уточнить, что выбрал перспективного молодого человека для дальнейшего продвижения наверх все же не сам Андропов, а другие люди из КГБ: «Недавно мы встретились с одним из ближайших друзей Горбачева в период его становления как партийного руководителя. Это бывший председатель Ставропольского КГБ Э.Б. Нордман… В определенной степени именно Э. Нордману Горбачев был обязан первыми шагами в своей карьере, в частности, избранием 1-й секретарем Ставропольского крайкома. Как рассказывал Нордман, незадолго до пленума крайкома КПСС, на котором должен был решаться вопрос о первом секретаре, его пригласил к себе 1-й заместитель председателя КГБ С. Цвигун. Надо сказать, что в тот период КГБ становился организацией, которая во многом определяла не только жизнь страны, но и жизнь партии. Все кадровые назначения, в т.ч. и партийные, согласовывались с руководством КГБ. (…) Цвигуна интересовало, насколько связан Горбачев как бывший руководящий комсомольский функционер с группой А. Шелепина – В. Семичастного, которые были руководителями комсомола страны в бытность М. Горбачева на посту секретаря обкома комсомола. Считалось, что именно они составляют основную оппозицию Л. Брежневу. Э. Нордман убедил С. Цвигуна, что Горбачев далек от Шелепина и от Семичастного и ничего общего с этой группой не имеет. Это один из штрихов существовавшей тогда сложной системы подбора руководящих кадров, но в конце концов именно такие штрихи определяли вхождение тех или иных личностей в круг власти» [24]. Горбачев стал 1-й секретарем Ставропольского крайкома КПСС в апреле 1970 г. Как видите, уже в ту пору КГБ мог влиять на кадровые назначения даже в сельскохозяйственном регионе, не имеющем никакого отношения к обеспечению безопасности страны. Итак, два человека, способствовавшие на первом этапе успешной партийной карьере Горбачева – это начальник Управления КГБ по Ставропольскому краю Э.Б. Нордман и 1-й заместитель председателя КГБ СССР С.К. Цвигун. С Андроповым Горбачев познакомился только летом 1971 г., когда тот приехал отдыхать в Кисловодск. После этой встречи Горбачев и Андропов стали видеться регулярно. Чем же так привлек молодой партийный работник руководителей КГБ? Как уже говорилось, КГБ знал все, что происходило с партийными деятелями в квартирах и на дачах, слушал их телефоны и мог получить информацию, разглашение которой было бы для человека нежелательным и ставило в зависимое положение от «органов». При этом речь вовсе не идет о каких-то аморальных или коррупционных проявлениях – в Советском Союзе можно было скомпрометировать человека даже самыми невинными по современным меркам недостатками или проступками. Это сейчас выработался своеобразный иммунитет к компромату, и даже когда открыто пишут, что какие-то деятели воруют миллиардами долларов, на это никто не обращает внимания. Потому что привыкли. А в СССР обращали внимание даже на мелочи. Вот, например, чем пытались скомпрометировать самого Андропова, когда он уже стал Генеральным секретарем ЦК КПСС. Е. Чазов рассказывает о своем разговоре с Андроповым, состоявшемся в 1983 г.: «Они пытаются, – продолжал он, – найти хоть что-нибудь дискредитирующее меня, копаются в моем прошлом. Недавно мои люди вышли в Ростове на одного человека, который ездил по Северному Кавказу – местам, где я родился и где жили мои родители, и собирал о них сведения. Мою мать, сироту, взял к себе в дом богатый купец, еврей. Так даже на этом хотели эти люди сыграть, распространяя слухи, что я скрываю свое истинное происхождение. Идет борьба» [23]. Раньше сам Андропов через 5-е управление КГБ распускал слухи о том, что в Политбюро заседают одни евреи, а вот когда нечто подобное сторонники Черненко захотели распустить уже про него самого, Юрию Владимировичу это почему-то не понравилось. Но главное здесь было другое. В любом случае, Андропов не был евреем по крови, т.к. его мать была не родной, а приемной дочерью еврея, и с этим бы разобрались. (Отец Юрия Владимировича или, правильней, Урия Велвелевича, носил фамилию Эренштейн, мать – урожденная Либерман, сохранились и фото, там нет ничего арийского, армянского или греческого, как его иногда пытаются выдать. Так что уж нам тут про то, как добрые евреи могут пригреть русскую сиротку, это вам не Холокост. – А.Ш.). Намного страшнее было то, что человек, удочеривший его мать, был богатый купец. А вот это уже – бомба! По тогдашним понятиям, пролетарской партией должны были руководить лица рабоче-крестьянского происхождения. А приемный дед Андропова – «буржуй». Сейчас такие тонкости уже мало кого волнуют, но в ту пору это было такое пятно, что карьеру перечеркивало раз и навсегда. Такие же непростительные по тем временам пятна имелись и в биографии М. Горбачева. Сейчас известно, что один дед в 1937 г. был арестован как троцкист и 14 месяцев сидел в тюрьме. Другой его дед был кулаком, его раскулачили и выслали в Сибирь. Дед P.M. Титаренко, жены М. Горбачева, был расстрелян в 1937 г. как «враг народа». Следует отметить, что Хрущев реабилитацию репрессированных так до конца и не довел, поэтому родственники Горбачева считалась в то время не жертвами политических репрессий, а просто лицами, привлекавшимися к уголовной ответственности. Узнай партийная верхушка о таких родственниках – и могли бы возникнуть сложности в карьере. Владея соответствующей информацией, КГБ мог держать его в повиновении. Но это лишь то, что лежит на поверхности, и не исключено, что могли быть и более неприятные вещи, которыми можно было шантажировать. И не только шантажировать, но и принуждать к сотрудничеству. Некоторые исследователи подозревают Горбачева и в гораздо более тесных отношениях с КГБ. Процитируем книгу А.П. Шевякина «КГБ против СССР. 17 мгновений измены»: «Генсек и проч. Горбачев. Лучше всего будет обратиться к наиболее знающим и авторитетным товарищем, которые в прошлом занимали высокие посты и должны дорожить своей репутацией. Одни задаются вопросами: «Чем он занимался в университете? Стучал на товарищей?» [Язов Д. Т. Удары судьбы. Воспоминания солдата и маршала]. Другие на них отвечают: «…место для прохождения студенческой практики было выбрано точно – Лубянка она и есть Лубянка. Правда, публично никто никогда не спрашивал его об этом, а сам Горбачев и осведомленные об этом лица не стремились расшифровать, какого рода подписку он там давал. О неразглашении материалов – несомненно, о другом – неизвестно пока» [Павлов B.C. Август изнутри: Горбачев-путч]. С Запада подсказывают: «Млынарж считает, что Горбачев случайно оказался его соседом по общежитию. Обычно, однако, в обязанности советского студента, поселяемого с иностранным, входит приглядывать за соседом. Я могу это предполагать и о Горбачеве, но у меня нет никаких данных о его отношениях с приглядывающими органами» [Алексеева Л. Горбачев и диссиденты. Оказывается, параллельные линии сходятся]. Если уж были открытые публикации, то тем более эти вопросы освещались в узком кругу. Более чем сомнительные связи М.С. Горбачева с КГБ, как скрытые аспекты его жизни, были опубликованы в докладах Института изучения дезинформации и оглашены на его конгрессе в Ницце, после чего были запрещены на Западе к упоминанию в открытой печати [Villemerest, de P. Le coup d’Etat de Markus Wolf. La Guerre Secrete deux Allemagnes 1945-91]. Люди приближенные – охранники – также говорят об этом в открытую [Красиков С.П. Возле вождей]. Будучи 1-м секретарем Ставропольского края, он информировал Ю.В. Андропова о том, кто и как отдыхает на курортах Минеральных Вод. При этом часто возникала информация и компрометирующего характера [Чертопруд С.В. Юрий Андропов: Тайны Председателя КГБ]. Затем он становится первым человеком в партии и стране, а значит, высшим руководителем и для спецслужб. Ситуация по-своему может быть и уникальна, но для той работы, где все шиворот-навыворот, это даже нормально: с одной стороны, человек приходится тебе начальником, а с другой стороны, он – твой агент. Если это так, то все попытки что-то понять в «перестройке», ставя в фокус внимания приоритет М.С. Горбачева, будут просто тщетны, да в конце концов и элементарно наивны. А вот роль тех, кто был в курсе его «юношеских заблуждений» и мог им свободно манипулировать, наоборот, незаметна, но исключительна» [25]. Но поставить перспективного и подконтрольного человека во главе региона – это только первый шаг. Надо поднимать его дальше наверх. Е. Чазов рассказывает про такой эпизод: «Подробно обсудив все вопросы, связанные со здоровьем Брежнева, Андропов вдруг неожиданно завел разговор о Горбачеве. «Ну как там Горбачев? (…) Сколько проходимцев, сплетников, карьеристов, льстецов вокруг, иногда и разобраться трудно. Но на Михаила Сергеевича можно положиться. Это другой человек, и я думаю, что Вы не ошибаетесь в нем. С ним можно дружить. Конечно, было бы хорошо, если бы он был в Москве. Но на сегодня я не знаю, как это сделать»«[23]. А вот отрывок из книги С. Семанова «Андропов: 7 тайн генсека с Лубянки»: «Осторожный идеологический аппаратчик, один из тайных подготовителей пресловутой «перестройки» Г. Арбатов был, как уже говорилось, близок к Андропову. В своих недавних воспоминаниях – очень осмотрительных и взвешенных – он сообщает о Горбачеве довольно неожиданную подробность: «Впервые эту фамилию услышал именно от Андропова в 1977 г., весной. Дату помню, поскольку начался разговор с обсуждения итогов визита С. Вэнса, потом перешел на болезнь Брежнева. И я здесь довольно резко сказал, что идем мы к большим неприятностям, т.к., судя по всему, на подходе слабые, да и по политическим взглядам часто вызывающие сомнение кадры. Андропова это разозлило (может быть, потому, что он в глубине души сам с такой оценкой был согласен), и он начал резко возражать: ты, мол, вот говоришь, а ведь людей сам не знаешь, просто готов все на свете критиковать. «Слышал ли ты, например, такую фамилию – Горбачев?» Отвечаю: «Нет». – «Ну вот видишь. А подросли ведь люди совершенно новые, с которыми действительно можно связать надежды на будущее». Не помню, чем тогда закончился разговор, но во второй раз я фамилию Горбачева услышал от Юрия Владимировича летом 1978 г., вскоре после смерти Ф.Д. Кулакова» [9.1]. Андропов хотел перевести Горбачева в Москву, связывая с ним какие-то надежды на будущее, но не знал, как это сделать. Случай представился, когда 17 июля 1978 г. в возрасте 60 лет умер секретарь ЦК КПСС по сельскому хозяйству Ф.Д. Кулаков. О причинах этой смерти в достаточно раннем возрасте ходит множество версий, от самоубийства до убийства. В. Легостаев предполагает, что Кулаков был убит. Того же мнения придерживался и бывший 1-й секретарь Краснодарского крайкома КПСС С. Медунов. Е. Чазов утверждает, что смерть Кулакова была естественной, что «у него наступила внезапная остановка сердца в связи с болезнью». В любом случае, независимо от причин, именно смерть Кулакова открыла Горбачеву дорогу в Москву. После смерти Ф. Кулакова председатель КГБ Ю. Андропов стал пытаться протолкнуть М. Горбачева на освободившееся место. Свидетельствует Е.И. Чазов: «Я понял, что Андропов начал действовать. Мне стало известно, что он и Д. Устинов встречались с Брежневым и речь шла о назначении Горбачева на место скончавшегося Кулакова. Не знаю, что ответил им Брежнев, но в первых числах августа мы опять разговаривали с Андроповым. Человек осторожный, не раскрывавшийся до конца даже с самыми близкими людьми, он, хотя и знал о наших дружеских отношениях с М. Горбачевым, лишь в общих чертах обрисовал складывающуюся ситуацию: «Леонид Ильич хорошо отзывается о Горбачеве, вроде и поддерживает, но что-то мнется с решением. Нет ли тут влияния Черненко? Возможно, у него есть своя кандидатура» [24]. Спор за место продолжался между Андроповым и Черненко, предлагавшим какого-то своего кандидата (1-го секретаря Полтавского ОК КПУ – редкого идиота, которого в 1988 г. все же перевели в Москву. – А.Ш.) более четырех месяцев! Кулаков умер 17 июля, но только 27 ноября 1978 г. Горбачев стал секретарем ЦК КПСС. Т.о., КГБ в очередной раз победил партийный аппарат. Отметим, что такие старания Андропова перетянуть Горбачева в Москву не были обусловлены какой-то дружбой между ними. Это вынужден иногда признавать даже сам Горбачев. В своей книге «Жизнь и реформы» он пишет: «Даже с Андроповым, несмотря на добрые отношения, пообщаться в домашней обстановке так и не пришлось нам ни разу. Однажды я попытался было проявить инициативу, но что из этого вышло, вспоминаю, до сих пор испытывая чувство неловкости. Когда в конце 1980-го я стал членом Политбюро, наши дачи оказались рядом, и вот как-то уже летом следующего года я позвонил Юрию Владимировичу: – Сегодня у нас ставропольский стол, и как в старое доброе время приглашаю вас с Татьяной Филипповной на обед. – Да, хорошее было время, – ровным, спокойным голосом ответил Андропов, – но сейчас, Михаил, я должен отказаться от приглашения. – Почему? – удивился я. – Потому что завтра же начнутся пересуды: кто? где? зачем? что обсуждали? – Ну что вы, Юрий Владимирович! – совершенно искренне попытался возразить я. – Именно так. Мы с Татьяной Филипповной еще будем идти к тебе, а Леониду Ильичу уже начнут докладывать. Говорю это, Михаил, прежде всего для тебя. С тех пор желания приглашать к себе или быть приглашенным к кому-либо у нас не возникало» [5]. С одной стороны, Андропов четыре месяца упрашивает Л. Брежнева взять Горбачева на повышение, а с другой стороны, отказывается приходить к нему в гости и объясняет это тем, что «Леониду Ильичу уже начнут докладывать»! Как будто Леонид Ильич совсем глупенький и не понимает, что председатель КГБ, в чью компетенцию сельское хозяйство не входит, просто так, без причины, за перетягивание Горбачева на место «главного сельхозника страны» столь упорно сражаться не станет. Похоже на то, что Андропов Горбачева этой надуманной отговоркой, грубо говоря, просто «отбрил», показав ему, что отношения между ними могут быть только служебными, а не личными. А это значит, что Андропов, продвигая Горбачева наверх, выражал интересы не свои личные, а интересы КГБ, т.е. чекистской корпорации, по неизвестным нам до сих пор причинам сделавшей ставку на Горбачева. Вспомните, что даже в первые секретари Ставропольского крайкома Горбачев попал с помощью товарищей из КГБ – С. Цвигуна и Э. Нордмана, еще до знакомства с Андроповым. И Юрию Владимировичу, независимо от своего личного желания и личных симпатий, пришлось волю своей корпорации выполнять. Это еще один штрих в общую картину истинной роли Андропова в КГБ – он был не вождем чекистов, а исполнителем их воли. Но формальным олицетворением этой чекистской корпорации был Андропов, и его боялись руководители государства, не исключая и самого Л. Брежнева. Как пишет в книге «Племянница генсека» Л.Я. Брежнева (дочь брата Л. Брежнева Якова): «Однажды мы пришли с отцом к Леониду Ильичу в кабинет на Старую площадь. «Только что Андропов от меня ушел», – сказал дядя и невольно показал на стул напротив. Отец, совсем уже было приземлившийся на этот стул, вскочил как ужаленный. «Что, Яша, боишься Андропова? – засмеялся дядя. – Я сам его боюсь. Бог с ним, есть в нем что-то очень темное»«[9.2]. Глава 10. Подготовка кадров для будущей «перестройки» продолжается Неизвестно в этой истории только одно: как чубайсовцы еще до перестройки смогли войти в команду «молодых экономистов» Гайдара и как они попали в секретную «комиссию Политбюро», которая по заданию Андропова готовила проект экономической реформы? Олег Греченевский В 1980 г. секретарь ЦК КПСС М. Горбачев стал членом Политбюро ЦК КПСС. В 1980 г. умер Косыгин, но его зять Д. Гвишиани, продолжал руководить ВНИИСИ, и в 1980 г. в этот филиал при Римском клубе был принят на работу будущий «молодой реформатор» Е. Гайдар. И в том же 1980 г. в Ленинград был направлен Калугин. Он начинал «стажировку» когда тайные каналы связи с Америкой для КГБ были второстепенными, уступая английскому направлению, но после прихода в КГБ Андропова, ориентировавшегося на тайные контакты с США, О. Калугин делает головокружительную карьеру. В 1971 г., вернувшись из США, где он был заместителем резидента в Вашингтоне, он стал заместителем начальника 2-й службы, что означало повышение сразу на две ступени в иерархии центрального аппарата разведки, а в 1974 г. 40-летний Калугин получил звание генерал-майора, став самым молодым генералом в КГБ (самый молодой генерал в истории советских спецслужб Е. Питовранов – в 29 лет! – А.Ш.) Такие карьерные скачки были обусловлены прежде всего покровительством со стороны лично Андропова. В своей книге «Первое главное управление» Калугин называет Андропова своим «ангелом-хранителем» и пишет, что между ними складывались «отношения отца и сына». (На фотографии в газете «СовСек» Калугин при рукопожатии так низко кланяется Андропову, как будто хочет поцеловать его руку [10.1] – А.Ш.) Если учесть, что в реальности действия О. Калугина не были шпионажем, а заключались в поддержании тайного канала связи между руководством КГБ и ЦРУ, то можно сделать вывод, что Калугин был «связным» между Андроповым и Колби, за что на него и посыпался золотой дождь из должностей, званий и наград. По крайней мере, иных причин для столь существенных к нему милостей со стороны Андропова не просматривается – ничего выдающегося по части своих официальных служебных обязанностей Калугин не совершил. Однако в ноябре 1979 г. было принято решение о переводе генерала Калугина в УКГБ по г. Ленинграду и Ленинградской области на должность 1-го замначальника Управления. К своим новым обязанностям Калугин приступил 2 января 1980 г. Чем была вызвана такая «ссылка»? Официальных поводов было два (о них рассказывает А. А. Соколов). Летом 1979 г. генерал Калугин с друзьями совершил поход в сауну в обществе прекрасных дам. Сейчас ходить с девочками в баню – для начальства, можно сказать, норма жизни, но тогда это было достаточно экзотично. Интересно, что среди участников веселого времяпровождения в сауне был один из диссидентов, за которым велось наблюдение, в связи с чем все происходившее в сауне было записано средствами оперативной техники. У неподготовленного человека совместный поход генерала КГБ с диссидентом в сауну и их совместное общение с женским полом может вызвать легкий шок, но понятно, что диссидентское движение было порождением КГБ, и можно сделать вывод, что диссидент был очень-очень доверенный, раз ему оказали такую честь, и устроили инструктаж прямо в сауне. Настолько доверенный, что низовые оперативники, которые его «пасли», наверно сами выпали в осадок, когда поняли, кто у этого диссидента настоящий куратор. Официально диссидентами занималось 5-е управление, но раз этим диссидентом, чью фамилию в открытых источниках предпочитают не упоминать, занялся генерал из разведки, значит, на него возлагались какие-то особые надежды, и простым операм из 5-го управления про такие вещи знать не полагалось. Своей излишней бдительностью они просто сорвали какую-то важную операцию. Так что за поход в сауну отправлять Калугина в ссылку не было никаких реальных причин. Вторым официальным поводом для «ссылки» стало дело агента «Кука», завербованного Калугиным в 1959 г. в США и затем переехавшего в СССР. «Кука» официально обвиняли в незаконных валютных операциях, а неофициально подозревали в шпионаже. Калугин за «Кука» вступился, доказывая, что тот никакой не шпион, и это якобы вызвало подозрение – а не шпион ли сам Калугин? Во-первых, защищать своего агента от неприятностей – это прямая обязанность любого опера, и если он нормальный человек, то обязательно будет прикрывать агента в случае возникновения проблем. Во-вторых, в 2002 г. независимый российский суд вынес в отношении О. Калугина, на тот момент проживавшего в США, заочный обвинительный приговор и назначил ему наказание 15 лет лишения свободы за государственную измену в форме выдачи государственной тайны – за дачу Калугиным свидетельских показаний в американском суде в 2001 г. по делу Дж. Трофимоффа, обвиняемого в шпионаже в пользу СССР и России. Людям, понимающим российские реалии, должно быть совершенно ясно, что независимый российский суд, особенно в отсутствие подсудимого, может вынести какой угодно приговор, и Калугину можно было «пришить» не только разглашение государственной тайны, но и шпионаж, и заговор, и все что угодно. Но ничего такого ему никогда не предъявлялось, и его деятельность до 2001 г. никогда ему юридически в вину не вменялась. Не было никаких обвинений в шпионаже и в 1979 г. Хотя с агентом «Куком» действительно есть непонятное обстоятельство – каким образом Калугин мог его завербовать в 1959 г. в США, если он сам признается в мемуарах, что его и других советских «студентов» постоянно «пасли» агенты ФБР? Вполне возможно, что американцы сами ему подставили этого человека, чтобы Калугин мог отчитаться о проделанной работе перед теми из руководителей КГБ, которые были не в курсе, зачем его послали «учиться» в Америку на самом деле, и воспринимали это как разведывательную миссию. Но задавать этот вопрос надо было в 1959 г., а не в 1979, двадцать лет спустя. В любом случае, задачей Калугина был не банальный шпионаж, а поддержание тайного канала связи с американцами. Т.н. «ссылка» Калугина в Ленинградское управление КГБ по явно надуманным поводам очень сильно напоминает аналогичную «ссылку» в Канаду его коллеги А. Яковлева. Так может быть Калугина послали в Ленинград тоже для выполнения какого-то особо важного задания, о котором не знал никто, кроме Андропова? Очень похоже на то, что его задание было связано с подготовкой «перестройки» в СССР. По крайней мере, имеются крайне любопытные и многозначительные совпадения между приездом в Ленинград О.Д. Калугина и становлением ленинградской группы «молодых реформаторов» во главе с АБ. Чубайсом. Откуда взялась команда «питерских реформаторов» во главе с Чубайсом? В начале октября 1979 г. «на картошке» в совхозе «Бокситогорский» Ленинградской области в числе прочих находились три молодых сотрудника Ленинградского инженерно-экономического института им. П. Тольятти – А. Чубайс, Г. Глазков и Ю. Ярмагаев. Понимая всю бредовость ситуации, когда вместо того, чтобы заниматься научной работой, они горбатятся в поле, эти молодые экономисты стали ругать социалистическую экономику и обсуждать, каким путем ее можно усовершенствовать и даже реформировать. Заметим, что по меркам того времени разговоры о несовершенстве и необходимости реформирования социалистической экономики приравнивались к антисоветской агитации и пропаганде, за что имелась соответствующая статья в Уголовном кодексе РСФСР. КГБ СССР такие «разговорчики» всегда отслеживал и для начала проводил с «вольнодумцами» профилактические беседы, а если не помогало, и разговоры продолжались – возбуждалось уголовное дело. В том, что КГБ мог узнать про вольнодумные разговоры молодого экономиста Чубайса и его друзей о необходимости экономических реформ, сомневаться не приходится. В каждом советском вузе был «1-й отдел», где трудились товарищи из КГБ, и помимо 1-го отдела были специально прикомандированные товарищи из действующего резерва КГБ для наблюдения за состоянием умов преподавателей и студентов (пример: подполковник КГБ из ДР В.В. Путин, прикомандированный в 1990 г. к ЛГУ). Плотность агентуры среди студенческо-преподавательского состава позволяла своевременно выявлять антисоветские настроения и реагировать на них надлежащим образом. А. Чубайс и его приятели обязательно «огребли» бы по полной программе, если бы КГБ не был заинтересован в их деятельности. Следует учитывать, что в 1979 г. КГБ уже вовсю готовился к «перестройке», с 1976 г. в Москве уже действовал центр подготовки будущих экономистов-реформаторов (ВНИИСИ), поэтому ленинградским экономистам за антисоветские разговоры ничего не было. А дальше начались такие странности, которые наводят на мысль, что КГБ не просто «закрыл глаза» на деятельность ленинградских молодых экономистов, но и начал опекать их, всячески помогать им в реформаторских изысканиях. Ведь советская экономика – это очень сложная система, и реформаторов требуется много, одного ВНИИСИ для их подготовки не хватит, а тут как раз в Ленинграде подходящие кадры сами объявились. Им надо только помочь. Итак, в октябре 1979 в Ленинграде возникает кружок молодых экономистов во главе с А. Чубайсом, занимающийся обсуждением реформирования советской экономики, а в ноябре 1979 г. принимается решение о переводе в Ленинград особо доверенного человека Андропова – генерала О. Калугина. Для чего? Для организации работы по воспитанию будущих реформаторов? В 1980 г. Чубайс и его друзья вступили в Совет молодых ученых своего института, а в 1981 г. Чубайс этот Совет возглавил и стал подыскивать молодых экономистов из других ленинградских вузов для участия в обсуждении экономических проблем. Под крышей Совета молодых ученых стали совершенно открыто проводиться семинары, на которых обсуждалось «как улучшить хозяйственный механизм социализма». Однако слово «социализм» в данном случае было чисто ритуальным – ни о каком социализме ленинградские молодые экономисты в реальности не говорили. Как сообщил в интервью журналу «Континент» А. Илларионов, «это был круг людей, говоривших не на жаргоне марксистско-ленинских политэкономов, а на профессиональном экономическом языке» [10.2]. А между тем во главе Ленинграда стоял Г.В. Романов, марксист-ленинец до мозга костей, не признававший никакого инакомыслия и уделявший особое внимание борьбе с диссидентами, лично занимаясь соответствующими вопросами (видимо, понимал, что если КГБ не подгонять и у кгбшников над душой не стоять, они диссидентов только плодить будут). По количеству арестованных диссидентов на душу населения Ленинград при Романове занимал первое место в стране. И вот в таких условиях при одном из ленинградских вузов совершенно открыто функционирует диссидентский кружок с экономическим уклоном! Никаких логических объяснений этому феномену нет, кроме одного – кружок Чубайса был неприкосновенным по той причине, что его «крышевал» и защищал кто-то из руководителей ленинградского КГБ. И, наконец, самое главное: когда Андропов стал Генеральным секретарем ЦК КПСС, Чубайса совместно с Гайдаром включили в группу экономистов, которые в составе специальной комиссии Политбюро (Комиссия Тихонова-Рыжкова) готовили проект реформирования советской экономики! Вот так! Чудеса не только в сказках бывают, но и в реальной советской действительности. 3 года Чубайс диссидентствовал, а потом вдруг этого экономического диссидента не кто-нибудь, а целая Комиссия Политбюро привлекла для разработки планов экономической «перестройки». Самый интересный вопрос, который в связи с этим возникает: откуда вообще Политбюро узнало про молодого Чубайса? Возможно, Андропов получал хорошие отзывы о ленинградских «молодых экономистах» от своего доверенного лица тов. Калугина. Что бы там в постсоветское время ни говорили Гайдар и Чубайс о своем якобы случайном знакомстве, попасть в секретную Комиссию Политбюро в обход КГБ было абсолютно невозможно. Об этой Комиссии расскажем ниже. А пока несколько важных дополнений по теме КГБ и будущих реформ. Во второй половине 1980-х гг. куратором от КГБ у команды «молодых реформаторов», возглавляемой Гайдаром и Чубайсом, был молодой офицер КГБ СВ. Кугушев. Именно он свел эту команду «молодых реформаторов» с Б. Ельциным. В книге «Третий проект», написанной в соавторстве с М. Калашниковым, он сообщает, что «конце 1970-х гг. Андропов из особо приближенных лиц создал замкнутую, своего рода тайную организацию внутри КГБ СССР по образцу то ли оруэлловского Братства, то ли на манер народовольческого подполья, то ли в духе масонской ложи. Сам он общался всего с несколькими избранными, ближайшими соратниками. Они, в свою очередь, имели по пяти-семи «завербованных» каждый. Те же, в свою очередь, становились главами своих пятерок. И так далее. Получалась пирамидальная иерархическая структура, разбитая на пятерки, незнакомые между собой. Взаимодействие шло только через руководителей некоей «ложи» внутри уже аморфной компартии и постепенно костенеющего Комитета госбезопасности» [11]. Т.о., Андропов создал какой-то аналог масонской ложи внутри КГБ. Цель Андропова, по словам Кугушева, заключалась в том, чтобы «провести конвергенцию, интегрировать Россию в Запад на выгодных нам условиях». Это – одно из многих подтверждений того, что горбачевская «перестройка» была задумана в недрах КГБ, а М. Горбачев был простым исполнителем этих замыслов. Сам Кугушев в книге делает только намеки на дальнейшую судьбу тайной организации Андропова: «У нас есть только гипотеза. Суть ее заключается в том, что тайная сеть Андропова по причинам, известным только ей, пришла к выводу о том, что в текущей реальности заключить сделку с реальными хозяевами мира на достойных для Советского Союза условиях не удастся. Поэтому главные усилия должны быть направлены не на сохранение, не на спасение страны, а на сохранение сети, на перекачку в нее наиболее важных ресурсов, на выведение ее из-под возможных ударов и рисков. На скорейшее распространение ее на наиболее перспективные и значимые центры единого победившего Западного мира. Для этого допускалось разграбление собственной страны. С этого момента спасение Империи и ее обломка, РФ, перестало быть целью для тайной андроповской структуры. Более того, контролируемый «сверху» распад СССР и демонтаж основных институтов стали питательной основой для закачки ресурсов в сеть. Вы вспомните, как крупные чины КГБ СССР стали уходить в олигархические структуры ельцинской России. Вспомните знаменитого Ф. Бобкова в «Мосте» В. Гусинского, например. Кризис и последующая катастрофа скрыли от общества масштабы и эффективность этой работы, позволили провести ее незаметно, предотвратили возможное организованное сопротивление уводу из общества и народного хозяйства огромных финансов и инвестиционных ресурсов… Еще один вопрос мучает нас: какова была первоначальная идеология андроповской сети, и что с ней стало с течением времени? Ради чего была осуществлена одна из крупнейших в истории операций по переброске крупномасштабных государственных средств сначала за рубеж, а потом и в избранные центры «олигархов» – финансово-промышленной власти внутри страны? От ответа на этот вопрос зависит многое – и наше ближайшее будущее, и перспективы конкретных политиков, и очертания тех сил, которые выйдут на политическую сцену России в ближайшие годы…» [11]. Входил ли генерал Калугин в эту андроповскую «ложу»? Неизвестно. Но не исключено. Кстати, в его книге встречаются такие фразы: «я не скрывал своих симпатий … к Ф. Бобкову (…) Вечером позвонил Филиппу Бобкову и попросился на прием. Он принял меня на следующий день. В длительной дружеской беседе…». Его приятельские отношения с О.Д. Калугиным наводят на размышления. Похоже на то, что андроповская «ложа» состояла в основном из сотрудников ПГУ и 5-го Управления – они и стали движущими силами в подготовке «перестройки». (С точки зрения аналитической науки это выполнено неверно. Стоило не только точечно указать на них, но еще и сделать выборку по всем подразделениям всего КГБ. Мы, например, еще можем добавить 6-е управление, курируемое Бобковым. – А.Ш.) Кроме того, О. Калугин в указанной книге также пишет о своих дружеских отношениях с Е. Примаковым, который в 1991 г. стал 1-й заместителем председателя КГБ и начальником ПГУ КГБ СССР, в 1991-96 гг. был директором СВР РФ. Вряд ли востоковеда назначили начальником разведки просто так, ни с того ни с сего. В разведку посторонних людей не берут. В 1956—70 гг. Е. Примаков работал журналистом и очень много ездил по странам Ближнего Востока. Прикрытие журналиста, кстати, наиболее удобное – если спросят, что это ты тут все вынюхиваешь, всем интересуешься, можно честно ответить – работа у меня такая, информацию собирать. Сам О. Калугин в начале 1960-х гг. работал в США под видом журналиста – корреспондента Московского радио. Ю.Г. Кобаладзе, в 1977—84 гг. находился в Великобритании под видом корреспондента Гостелерадио. Возвращаясь к А. Чубайсу, надо сказать, что его образ как главного виновника «грабительской приватизации» очень сильно раздут СМИ, да и самим Ельциным – вспомните его знаменитую фразу «Во всем виноват Чубайс». Просто тот по своим внешним данным напоминал классический образ плохого мальчика из российского фольклора («рыжий-рыжий, конопатый, убил дедушку лопатой»), и его оказалось очень удобно представить как виноватого во всех бедах России. А в действительности он добросовестно выполнял указания настоящих организаторов «перестройки», и помимо Евстафьева, могли быть и другие «связные», но публике они до сих пор неизвестны. Помимо А. Чубайса, выдающимися деятелями в постсоветский период стали и некоторые другие «молодые экономисты» из чубайсовского кружка, образовавшегося после приезда в Ленинград О. Калугина: АЛ. Кудрин, А.Р. Кох, С.М. Игнатьев, А.Н. Илларионов, О.Г. Дмитриева, А.А. Мордашов. Интересно, что под руководством генерала О. Калугина в 1980—87 гг. в системе органов КГБ по г. Ленинграду и Ленинградской области служили некоторые относительно молодые офицеры, ставшие впоследствии видными деятелями постсоветской демократической России: А.В. Бортников, В.А. Голубев, В.П. Иванов, Н.П. Патрушев (О. Калугин: «первое повышение в своей жизни он получил от меня. (…) вместе на охоту ездили. Он и книжки любил читать, и музыкой интересовался. Современный такой парень по тем временам. (…) И в общем, он мне нравился» [10.3]), ГС. Полтавченко, В.В. Путин, В.В. Черкесов. Что может означать служба вышеуказанных товарищей под руководством генерала Калугина? Может быть, и ничего не означает, просто совпадение, но очень интересное совпадение. Глава 11. Люди Андропова, агент «Болек» и революция в Польше Премьер-министр Д. Туск назвал вчера спор вокруг Валенсы не только делом историков, но и «невероятно горячей политической дискуссией»… Премьер считает очень опасной затеей намерение некоторых оппонентов Валенсы представить все события в Польше в 1980-е гг. задумкой КГБ. «Время новостей», 20.06.2008 К началу 1980-х относится еще одно интересное событие – Польская революция 1980 —81 гг. под руководством независимого профсоюза «Солидарность» и его создателя Л. Валенсы. Внимательное изучение показывает, что неудавшаяся революция была совместной акцией польской Службы Безпеки (СБ), КГБ и ЦРУ. Как стало известно (кратко) из доклада министра внутренних дел Польши А. Мачеревича перед польским Сеймом от 4 июня 1992 г. и (очень подробно) из книги сотрудников польского Института национальной памяти С. Ценцкевича и П. Гонтарчика «СБ и Лех Валенса. Дополнение к биографии», написанной в 2008 г. по архивным материалам, Лех являлся секретным сотрудником. 29 декабря 1970 г. 27-летний электрик Гданьской судоверфи Л. Валенса был завербован капитаном Службы безопасности Э. Грачиком, и Валенсе был дан агентурный псевдоним «Болек». За деньги он стучал на своих товарищей по работе, недовольных системой, и по информации, полученной из его доносов, было возбуждено несколько уголовных дел. Л. Валенса имел репутацию борца за права рабочих и пользовался неограниченным доверием. При нем, ничего не опасаясь, говорили все что думали, а «Болек» докладывал о крамольных разговорах. Однако 19 июня 1976 г. агент «Болек» был исключен из агентурного аппарата СБ. С чем это было связано? – Причины были те же самые, что и в случае с исключением в начале 1990-х гг. из агентурного аппарата нашей российской госбезопасности агента «Московского», т.е. Б. Березовского. Когда агента намереваются использовать в публичной политике, это может вызвать определенные риски: кто-то из недовольных сотрудников может разгласить информацию с целью довести ее до руководства страны (ведь кто-то же, например, сообщил об агентурной работе Березовского депутату А. Хинштейну), и поэтому у госбезопасности должна быть возможность на официальный запрос из высших органов власти официально прислать ответ, что такой-то гражданин «в агентурной сети не значится», для чего его формально из числа агентов исключают, а фактически продолжают использовать, только уже без официального оформления. При этом агентурное дело продолжает лежать в архиве, чтобы агента (если он захочет «соскочить») можно было припугнуть опубликованием подшитых к делу доносов. Т.о., можно сделать вывод, что планы по использованию Л. Валенсы в большой политике появились у СБ в 1976 г. Тогда и началась подготовка Польской революции. Опыт Венгрии и Чехословакии показал, что советское партийное руководство не остановится перед вводом войск и силовым подавлением революции, поэтому было необходимо обеспечить огромную, многомиллионную массовку – чтобы у Брежнева и Суслова даже мысли не возникало применять войска против такой огромной толпы. Т.е., помимо стукачей (которых в Польше насчитывалось около 200 тысяч на 35 000 000 жителей), было необходимо увлечь революционными идеями широкие народные массы. Чем же можно было увлечь польский народ? Экономические проблемы в Польше были традиционными для социалистических стран – дефицит товаров широкого потребления, эпизодические повышения цен. И все-таки увлечь миллионы людей на борьбу с системой только ради одной колбасы довольно сложно – нужна какая-то идея. Главное отличие Польши от других социалистических стран заключалось в том, что там были очень сильны позиции Католической церкви. Несмотря на все старания коммунистов, большинство поляков оставались верующими людьми. Поэтому поляков можно было бы увлечь идеями духовного возрождения Польши, прекращения атеистической пропаганды, возвращения религиозной свободы. И самым идеальным вариантом был бы такой вариант, если бы поляков призвал к революции не только какой-нибудь «борец за права трудящихся» типа электрика Валенсы, но и авторитетный религиозный деятель. Самый главный авторитет для католика, выше которого просто нет на Земле, – это Папа Римский. Однако Папа из Ватикана ни польской, ни советской госбезопасности не подконтролен. И тогда им на помощь пришли США. 20 января 1977 г. помощником Президента США по вопросам национальной безопасности (Assistant to the President for National Security Affairs) стал этнический поляк 36. Бжезинский. И вот он, как этнический поляк и добрый католик, стал переписываться с К. Войтылой – кардиналом и архиепископом Краковским, т.е. вторым лицом в иерархии Католической церкви в Польше (после кардинала-примаса С. Вышинского). По результатам этой переписки Бжезинский понял, что К. Войтыла – его единомышленник и противник коммунизма. Так почему бы не возвести такого хорошего человека на Святой Престол? Дальше события развивались по законам детективного жанра. 5 августа 1978 г. умер Папа Римский Павел VI, а 10 августа в Ватикане собрался конклав кардиналов для выборов нового Папы. Из-за соперничества различных группировок нового главу Католической церкви не могли избрать более двух недель, и только 26 августа был избран компромиссный кандидат, который никогда не участвовал во внутрицерковной грызне и потому устраивал все соперничающие группировки, как равноудаленный от всех них – это был кардинал из Венеции А. Лучани, принявший тронное имя Иоанн Павел I. Однако кардиналы, надеявшиеся, что Иоанн Павел I будет чисто декоративной фигурой и ни во что не станет вмешиваться, жестоко ошиблись. Новый Папа Римский решил разобраться в финансовых делах Католической церкви, в частности, его заинтересовала деятельность Института религиозных дел – весьма мутного учреждения, которое на практике не занимается никакими религиозными делами и выполняет функции Банка Ватикана; являлся учредителем или главным акционером ряда итальянских и американских банков, через которые происходило отмывание денег итальянской и американо-итальянской мафии и расхищение денег Католической церкви (всего было украдено из связанных с Ватиканом банковских структур 1 300 000 000 $). Желание навести порядок в церковных финансах не прошло для нового Папы Римского бесследно – 65-летний Иоанн Павел I просидел на Святом Престоле всего 33 дня и утром 28 сентября найден в своей спальне мертвым. Папа Римский был отравлен. Очень подробно об этом убийстве можно прочитать в книгах Д. Яллопа и Э. Фраттини [11.1, 11.2], а здесь изложим это кратко. По официальной версии, Иоанн Павел I умер «в результате острого инфаркта миокарда». Однако все 15 врачей, состоявших в медицинской службе Ватикана отказались подтвердить эту версию, и медицинское заключение подписал только врач Р. Буццонетти, который лечил предыдущего Папу Римского, но был уволен Иоанном Павлом I, и которого специально вызвали в Ватикан, чтобы он подписал заключение о причинах смерти. За подобную услужливость доктор Буццонетти был вновь принят в Ватиканскую медслужбу и работал в ней аж до 85-летнего возраста. Кроме того, в ночь перед смертью Папы Римского из его апартаментов была убрана охрана; тело умершего Иоанна Павла I не было захоронено по церковным правилам, а вместо этого подвергнуто кремации, т.е. сожжено – чтобы нельзя было провести эксгумацию трупа и выявить следы яда. Более того, А. да Роса и К. Фрицерио, которые в течение многих лет были личными врачами кардинала А. Лучани (будущего Иоанна Павла I), заявили, что у их пациента было абсолютно здоровое сердце, и у него не могло быть инфаркта даже теоретически. И, наконец, самое интересное: священник Дж. да Никола, который проинформировал Иоанна Павла I о финансовых злоупотреблениях в Институте религиозных дел, через 4 дня после смерти Папы был найден повешенным. Организаторами убийства Папы Римского Иоанна Павла I были следующие деятели: П. Марцинкус – архиепископ, секретарь Римской курии, президент Института Религиозных Дел; Р. Кальви и М. Синдона – банкиры, руководители дочерних банков Института религиозных дел (банка Ватикана); Д. Коуди и Ж.-М. Вийо – кардиналы, причастные к финансовым махинациям Института религиозных дел; Л. Джелли – «досточтимый мастер» масонской ложи «Пропаганда 2» («П-2»), Казалось бы, причем здесь США? Д. Коуди был архиепископом Чикагским, П. Марцинкус родился в Чикаго, кроме того, остальные были масонами и являлись членами масонской ложи «Пропаганда 2». Масонство было создано в 1717 г. английской разведкой, Однако затем использовалось и многими другими разведывательными службами в своих интересах. Например, согласно инструкции УСС США №9а-32199 от 15 сентября 1944 г., масонство должно было использоваться в подрывных акциях на территории Италии. Что же касается лично Л. Джелли, то он был завербован военной контрразведкой воевавшей в Италии 5-й армии США в 1944 г., а в 1948 г. военная контрразведка передала этого агента под кураторство ЦРУ, и в дальнейшем действиями Л. Джелли руководила именно эта организация. Был внедрен в масонское движение, и со временем возглавил ложу «Пропаганда 2» («П-2»), членами которой, помимо вышеуказанных церковных иерархов и банкиров, были многие видные итальянские политики и военные. Среди ее членов был и С. Берлускони. Понятно, что П. Марцинкус и его сообщники, отправив на тот свет Иоанна Павла I, руководствовались в первую очередь своими корыстными интересами – чтобы без помех продолжать свои финансовые махинации, но здесь, как говорится, личное сочеталось с общественным – ЦРУ и американскому руководству, которые могли влиять на действия Марцинкуса и его сообщников через Л. Джелли, было необходимо освободить место Папы Римского для своего кандидата. О причастности ЦРУ к убийству Иоанна Павла I заявил и бывший высокопоставленный сотрудник военной разведки США С. Ширер. Он даже написал об этом специальную статью «Теология освобождения, Ватикан и ЦРУ: Привидения и призраки». Сразу же после смерти Иоанна Павла I в Ватикан прибыл Зб. Бжезинский. Первоначально кардинал К. Войтыла даже не рассматривался как кандидат, ибо по установившейся с 1523 г. традиции Папами Римскими избирались исключительно итальянцы. Однако кандидатуру поляка Войтылы неожиданно выставили на голосование, и он набрал 5 голосов из 108 голосов кардиналов, участвовавших в конклаве! Это было 15 октября 1978 г. Однако уже на следующий день, в ходе нового голосования, К. Войтыла набрал уже 99 голосов и был избран Папой. Видимо, 36. Бжезинскому всего за сутки каким-то способом удалось обработать святых отцов кардиналов. Что же это за способ? Прямых доказательств нет, но есть на эту тему очень хороший анекдот: «Кто ходит на выборы? – Обычно бабки, – Вот! Бабки решают все!». В данном случае, наверно, все решили «бабки». Словно в насмешку Кароль Войтыла тоже взял себе тронное имя Иоанн Павел, только II. Следует отметить, что на каждое действие найдется противодействие, и действия кардиналов-масонов, связанных с ЦРУ, вызвали серьезное противодействие со стороны конкурирующей организации, которой хотелось самой поставить под контроль церковные финансы. Называлась эта организация «Opus Dei» (Дело Господне). «Opus Dei» – это фактически Орден иезуитов № 2, т.к. члены этой организации не раскрывают свою принадлежность на публике, более того, по уставу этой организации ее членам запрещено раскрывать себя без разрешения своего начальства. Официальные цели – «достижение святости в обычной жизни, занимаясь обычными земными делами», а фактически представляет собой одну из католических спецслужб. У же в 1979 г. неожиданно скончался кардинал Ж.-М. Вийо, а правоохранительным органам США и Италии была слита информация о финансовых аферах М. Синдоны и Р. Кальви. В 1981 г. была засвечена роль в этих аферах ложи «П-2», а ее глава Л. Джелли был объявлен итальянской полицией в розыск. В 1982 г. Р. Кальви, скрывавшийся от правосудия, был убит. М. Синдона был впоследствии отравлен в тюрьме. В прессе также появились публикации о причастности к финансовым аферам П. Марцинкуса, и в 1986 г. он был отстранен от управления Институтом религиозных дел. Под удар попали не только сами масоны-аферисты, но и тот, кому они расчистили путь на Святой Престол. 13 мая 1981 г. на Иоанна Павла II совершил покушение турок А. Агджа. Сначала в организации покушения обвинялся болгарский разведчик С. Антонов, но эта версия не подтвердилась. И только в 2005 г., выйдя из тюрьмы, А. Агджа признался, что к покушению на Папу были причастны некоторые ватиканские кардиналы. Напуганный всеми этими событиями, Иоанн Павел II в 1982 г. присвоил «Opus Dei» статус персональной прелатуры, т.е. вывел членов этой организации из подчинения любым церковным властям – и тем самым окончательно приравнял ее по статусу к Ордену иезуитов. Вернемся к событиям, связанным с Польской революцией. Главной целью всей этой истории с возведением К. Войтылы на папский престол было усиление религиозного фанатизма в Польше, и 2 июня 1979 г. он впервые посетил Польшу в качестве Папы. Этот визит действительно привел к усилению религиозных, а следовательно – антикоммунистических настроений в Польше. Как сказал Л. Валенса об Иоанне Павле II в интервью газете «Financial Times»: «Без него коммунизм бы не кончился». Решающий момент наступил в августе 1980 г., когда Л. Валенса создал профсоюз «Солидарность», в который записались около 10 000 000 поляков – при том, что все население Польши составляло 35 000 000 чел.. Деньги на финансирование «Солидарности» передавались Институтом религиозных дел через структуры католической церкви в Польше. 14 августа 1980 г. «Солидарность» объявила всеобщую забастовку в Польше, в которой приняло участие более 200 предприятий, причем в числе требований забастовщиков, помимо экономических, были и религиозные – «Солидарность» потребовала транслировать по телевидению католические мессы! Что должно было делать в этой ситуации польское руководство? Единственный правильный вариант заключался в силовом подавлении «Солидарности», но для силового варианта польское руководство должно было заручиться поддержкой Советского Союза. И для этого 1-й секретарь ЦК ПОРП Э. Терек решил встретиться с Брежневым. И вот тут выступил на сцену КГБ. На стороне польских революционеров. Н. Назарбаев, на 1980 г. – секретарь ЦК Компартии Казахстана: «В 1980 г. состоялось мое первое близкое знакомство с Л.И. Брежневым. Казахстан тогда отмечал свое 60-летие, на празднование которого прибыли все члены Политбюро ЦК КПСС. Вид Генерального секретаря производил удручающее впечатление. Совершенно отсутствующий взгляд, очень тяжелая походка. Когда он шел, его почти все время поддерживали с двух сторон два дюжих парня. …В перерыве торжественного заседания все руководство собралось в боковой от сцены комнате. Было очень жарко и душно, поэтому пили чай, сняв пиджаки. Неожиданно Леонида Ильича пригласили к телефону ВЧ. Когда он вернулся, то громко поделился новостью: – Терек настойчиво требует встречи. Но люди Андропова говорят, что этого делать не следует. С ним, наверное, все кончено. Люди Андропова говорят, что там есть хороший парень, Каня. В Польше тогда происходили сложные события, и этот разговор я оценил впоследствии, когда Каня был избран 1-й секретарем ЦК ПОРП» [17]. Как видите, встречу Брежнева и Терека, пользуясь неадекватностью Брежнева, сорвали какие-то неизвестные «люди Андропова» – даже не сам Андропов, а какие-то другие люди из КГБ, его подчиненные. Это опять же подтверждает, что тов. Андропов был только номинальным главой КГБ, а в реальности, прикрываясь его именем, решали вопросы какие-то неизвестные сотрудники более низкого звена, которых Брежнев именует «люди Андропова», и которые даже имели наглость, в нарушение всякой субординации, звонить Брежневу в обход своего шефа! Кто конкретно в КГБ СССР несет ответственность за Польшу, кто эти загадочные «люди Андропова» – сия тайна новейшей истории, скорее всего, будет раскрыта еще не скоро, а может быть, и никогда. Из этого эпизода также всплывает еще один «герой» польских событий – С. Каня. На тот момент он был членом Политбюро, секретарем ЦК ПОРП. (Он был куратором от ЦК местных «органов» и военных. Видимо, ни во что не вмешивался, и потому «устраивал» – А.Ш.) Роль у «хорошего парня Кани» была такова – он должен был стать польским А. Керенским. Возглавивший Временное правительство с помощью большевиков и расчищавший им путь к власти, С. Каня должен был, возглавив ЦК ПОРП с помощью «Солидарности», расчистить ей путь к захвату власти в Польше. После того, как Л. Брежнев по совету «людей Андропова» отказался встретиться с Тереком, 6 сентября 1980 г. тот был отправлен в отставку, и должность 1-го секретаря ЦК ПОРП занял С. Каня. «Хороший парень Каня» сразу же начал проводить политику «непротивления злу насилием» – он не только не разогнал «Солидарность», он, во-первых, разрешил официально зарегистрировать эту организацию в качестве профсоюза; во-вторых, с «Солидарностью» были подписаны три соглашения: Гданьское, Щецинское и Силезское, в соответствии с которыми были удовлетворены почти все требования бастующих; в-третьих, никаких препятствий в дальнейшем «Солидарности» не учинялось. Видя такую слабость и мягкотелость, агент «Болек» в марте 1981 г. устроил еще одну всеобщую забастовку, в которой приняли участие более миллиона рабочих по всей Польше. «Солидарность» требовала проведения общенационального референдума о порядке управления страной, а в разговорах уже обсуждались идеи создания собственных боевых отрядов и свержения власти коммунистов. С. Каня никаких мер к обузданию аппетитов «Солидарности» не принимал, поэтому Польская революция имела все шансы на успех и неизбежно закончилась бы победой, если бы в дело не вмешались польские вооруженные силы – Войско Польское. Польский министр обороны В. Ярузельский, отлично понимая, кем и зачем были организованы «события в Польше», избрал тактику ползучего военного переворота. Он потихоньку начал убеждать представителей польской партийной элиты, что если не подавить «Солидарность» силой, то в Польшу будут введены советские войска. Это был блеф. Никаких реальных планов ввода войск в Польшу у Советского Союза не было – ни одного документа на эту тему историками не обнаружено. Но многие В. Ярузельскому поверили, и при их поддержке в феврале 1981 г. он был назначен председателем СМ Польши. В стране установилось двоевластие: «реформатор» С. Каня и «консерватор» В. Ярузельский. События стали принимать все более угрожающий характер: на состоявшемся в июле 1981 г. IX съезде ПОРП был избран новый состав ЦК, в котором 20% открыто поддерживали «Солидарность», а еще 50% – тайно. Захват власти «Солидарностью» стал абсолютно реальной перспективой – число сторонников постоянно росло. В этих условиях В. Ярузельский 18 октября отстранил от власти С. Каню, и сам занял должность 1-го секретаря ЦК ПОРП, оставаясь при этом одновременно председателем СМ и министром обороны. В ночь с 11 на 12 декабря 1981 г. все лидеры «Солидарности», включая Валенсу, были арестованы, и в стране было введено военное положение, а сам профсоюз «Солидарность» распущен. И вот что особенно важно: сразу же после того, как в ноябре 1982 г. Ю. Андропов стал Генеральным секретарем ЦК КПСС, арестованный Л. Валенса был немедленно выпущен на свободу! Нормальная госбезопасность своих агентов не сдает. Как только КГБ получил полную власть в СССР, В. Ярузельский больше не смог держать в тюрьме бывшего агента «Болека» из подконтрольной нашему КГБ польской СБ. Кстати, в книге Ценцкевича и Гонтарчика сказано и о том, что в архивах польской госбезопасности найдены документы, согласно которым агент «Болек» даже готовил некоторые донесения специально для Москвы. События в Польше показали, что устраивать антикоммунистические революции в странах Восточной Европы просто бессмысленно – сначала надо провести «перестройку» в Советском Союзе, а социалистическим странам после этого не останется никакого другого выхода, кроме как тоже самим «перестроиться». Глава 12. Андропов завершает подготовку к «перестройке» в СССР Все недолгое время руководства государством Ю.В. Андропов посвятил подготовке реформ… Виктор Грушко В конце декабря 1983 г. позвонил мне из больницы Юрий Владимирович Андропов и попросил при случае побывать в Свердловске и «посмотреть» на Ельцина. Егор Лигачев Главным препятствием к «перестройке» были Л. Брежнев и М. Суслов, поэтому после неудачи в Польше их устранение стало важнейшей задачей для КГБ. И в декабре 1981 г. сразу же КГБ нанес удар по семье Л. Брежнева. В декабре 1981 г. в Москве была ограблена квартира известной дрессировщицы И. Бугримовой, у нее украли большую коллекцию бриллиантов. Уголовное дело относилось к милицейской подследственности, но его почему-то забрала к себе прокуратура, а оперативное сопровождение дела стал осуществлять КГБ, что совсем уже ничем объяснить было невозможно. Еще большую странность этому придавал тот факт, что дело о краже бриллиантов курировал лично С. Цвигун. 29 декабря 1981 г. причина подобных странностей прояснилась: сотрудники КГБ произвели обыск в квартире у артиста цыганского театра «Ромэн» Б. Буряце, при этом в ходе обыска были обнаружены пропавшие бриллианты плюс дополнительно огромное количество золотых изделий и иностранной валюты, а после обыска Б. Буряце был арестован. Причем здесь семья Брежнева? А при том, что Б. Буряце был любовником Галины Леонидовны Брежневой. Она была замужем, но с мужем у нее были «свободные отношения» – у нее любовники, у него – любовницы, все про все знают, и никакой ревности. У каждого своя личная жизнь. Б. Буряце был официальным фаворитом Брежневой. Сразу же после ареста «фаворита» Г. Брежневой об этом сразу же стало известно по всей Москве – агенты 5-го управления КГБ постарались на совесть. Слухи были доведены до всех аккредитованных в Москве западных журналистов, и те даже стали требовать в ТАСС фотографию дочери Брежнева для использования в своих статьях. Короче говоря, назревал скандал международного масштаба. И партия не могла это оставить без внимания. В середине января 1982 г. М. Суслов вызвал к себе С. Цвигуна, и у них состоялся, как отмечается во всех источниках, «неприятный разговор» о деле Буряце. Отметим, что это был разговор реального главы партии с реальным главой КГБ. Разговор закончился ничем. Тогда пришлось поговорить по-другому. 19 января 1982 г. С. Цвигун был обнаружен на территории своей дачи мертвым, с пулевым отверстием в голове. Это посчитали самоубийством, но обстоятельства «самоубийства» выглядят как-то очень странно – вот что рассказывал о них в интервью В. Крючков за полтора года до смерти: «Цвигун пошел погулять по дачному участку, потом подошел к водителю: «Ты имеешь оружие?» Тот ответил: «Ну, конечно». – «Оно в хорошем состоянии?» – «В хорошем». – «Покажи, заряжено?» – «Да». – «Ну, молодец». Он взял пистолет и застрелился» [12.1]. Цирк, да и только! Водитель-то ведь не просто водитель, но и охранник по совместительству, реакция у него мгновенная, но его почему-то не удивило желание генерала посмотреть на пистолет «Макаров», он не насторожился, и не выбил оружие из рук, когда С. Цвигун якобы подносил его к голове. Да и зачем стреляться из чужого пистолета в присутствии постороннего человека? Неужели генерал КГБ, если уж ему захотелось свести счеты с жизнью, не мог воспользоваться личным оружием и сделать это наедине с собой? Тут скорее похоже на то, что либо водитель-охранник сам застрелил С. Цвигуна, либо одолжил кому-то свой пистолет – например, под угрозой другого оружия, наведенного на него самого. Да и по своему психологическому типу С. К. Цвигун совершенно не был похож на самоубийцу. Е.И. Чазов пишет про этот случай: «Я хорошо знал Цвигуна и никогда не мог подумать, что этот сильный, волевой человек, прошедший большую жизненную школу, покончит самоубийством» [23]. Практически все исследователи сходятся на том, что имело место не самоубийство, а убийство Цвигуна. Однако почему-то в литературе убийство Цвигуна принято сваливать на Андропова, хотя у того никаких причин для этого не было. Зато такие причины были у Брежнева и Суслова – никаким другим способом они не могли остановить расследование дела Буряце, которое своим итогом могло иметь отставку Брежнева. И люди для такого убийство тоже имелись. А у водителя-охранника не было другого выхода, кроме как под угрозой собственной жизни отдать свой пистолет убийцам, а затем рассказывать идиотскую историю, как Цвигун якобы спросил у него пистолет и застрелился. Кстати, в сообщении английского информационного агентства «Рейтер» от 21 января 1982 г. было сказано прямо: «Осведомленные московские круги утверждают, что гибель Цвигуна связывается с именем артиста Бориса Буряце, вхожего в дом Брежнева». 21 января 1982 г. был опубликован некролог, в котором говорилось, что Цвигун скончался «после тяжелой продолжительной болезни». Он был членом ЦК КПСС, и по ритуалу было положено, чтобы некролог подписали все члены Политбюро. Однако, в нарушение традиции, первое, второе и третье лица в партии – Брежнев, Суслов и Кириленко – некролог не подписали. Зато там были подписи Андропова и Горбачева. И в этот же день, поздно вечером, КГБ нанес ответный удар – по М. Суслову. Непосредственно перед убийством С. Цвигуна М. Суслов лег на обследование в Кунцевскую больницу. До этого он врачам хронически не доверял и никогда в жизни в больницу не ложился, а тут вдруг лег, и не из-за какой-то болезни, а чисто провериться, нет ли у него чего-нибудь нехорошего в организме. Родственники М. Суслова утверждают, что его уговорил обследоваться Е. Чазов, но скорее это выглядит как желание М. Суслова обеспечить себе алиби в деле с Цвигуном – вроде как я в больнице лежал и ничего не знаю. Не помогло. Там, в больнице, его и достали. 21 января М. Суслов внезапно почувствовал себя плохо, потерял сознание и 25 января умер. Обстоятельства смерти М.А. Суслова указывают на вероятность отравления. Вот что пишет на эту тему зять М. Суслова, Л.Н. Сумароков, проживающий ныне в Австрии, на сайте viperson.ru в статье «О смерти Суслова и некоторых других связанных событиях»: «… после приема непонятно откуда и зачем переданной ему лечащим врачом Л. Кумачевым какой-то новой таблетки, во время просмотра телевизионной передачи о Ленине (кто запамятовал – это дата его смерти) Суслов вдруг почувствовал себя плохо. Только успел успокоить сидевшую рядом дочь и потерял сознание. Больше оно к нему не возвращалось. Случилось это в Кунцевской больнице, накануне выхода из нее. Суслов ложиться в больницу не собирался и как мог этому противился (не лег бы, вернее всего, тогда остался бы жив), но Чазов настоял, сказав, что это абсолютно необходимо, чтобы провести плановое обследование. Сам при этом (позднее мы грустно иронизировали – словно алиби обеспечивал), попросту говоря, смотался на юг, «прихватив» зачем-то в компанию Горбачева. Но вот обследование закончилось. Оценка – «отлично». Настроение – хорошее (отмечу, как и у его коллеги – Брежнева за несколько часов до смерти). – Кстати, насчет т.н. ‘алиби’. Почему Чазов вдруг об этом забеспокоился? Похоже, что-то его мучило, хотя, кажется, кремлевского доктора никто ни в чем не подозревал. Странно… Каждая из этих т.н. ‘странностей’ выглядит как незначительное событие, и мы в семье их так и воспринимали. И лишь позднее у меня, системщика, они стали выстраиваться в какую-то цепь связанных событий. Здесь, пожалуй, вкратце повторюсь, вот они: Машину с опытным реаниматором (который до этого неоднократно наблюдал высокого пациента и даже регулярно сопровождал его во время отдыха в качестве второго доктора) после того, как дочь забила тревогу, почему-то не впустили на территорию лечебного комплекса. И это несмотря на спецсигналы и имеющееся разрешение. Следующая машина прибыла с опозданием. Сестру-хозяйку, проработавшую в семье более 30 лет и глубоко преданную семье, за месяц до смерти Суслова нашли избитой и со сломанной рукой. Попытки связаться с ней по телефону ни к чему не приводили, она лишь рыдала в трубку. Это продолжалось и позднее. Всех охранников (т.н. прикрепленных, их было трое) в день приема оказавшегося смертельным лекарства почему-то заменили. Даже меня вдруг зачем-то неожиданно услали в командировку в Прагу Зачем, уже не помню, но чего-то срочного уж точно не было… Вскоре, буквально через считанные недели, при загадочных обстоятельствах (очередная случайность?) погиб доктор Л. Кумачев, лечащий врач Суслова. Именно он дал ему без каких-либо комментариев за несколько часов до фактической смерти роковую непонятную сильнодействующую таблетку (повторюсь: убей меня бог, если поверю, что врач проявил личную инициативу). Был этот доктор креатурой КГБ (они все были оттуда, а хорошо это или плохо, теперь не знаю). Еще довольно молодой, лет сорока, к нему тоже остались так и не выясненные вопросы. Чуть позднее хотели поговорить с ним, уже не успели» [12.2]. Доктор Кумачев, «креатура КГБ», получил задание от своих кураторов дать Суслову «непонятную сильнодействующую таблетку», а после того, как пациент от этой таблетки отправился на тот свет, убрали уже самого доктора Кумачева, как неудобного свидетеля. Опять фильм «Бриллиантовая рука»: «Как говорил один мой знакомый – покойник – «Я слишком много знал». А. Яковлев, один из самых доверенных людей М. Суслова, также придерживался мнения о насильственном характере смерти: «Смерть Суслова была какой-то очень своевременной. Он очень мешал Андропову, который рвался к власти. Суслов не любил его и никогда бы не допустил избрания Андропова генеральным секретарем. Так что исключать того, что ему помогли умереть, нельзя» [27]. Место умершего Суслова оставалось вакантным в течение 4-х месяцев, и только 24 мая определился второй человек в партии. Им и стал Ю. Андропов. Его конкурентом был К. Черненко. Четырехмесячная борьба завершилась своеобразным компромиссом: Андропов стал вторым секретарем ЦК КПСС, но у него отобрали КГБ. Как пишет Е.И. Чазов: «О ходе закулисной борьбы говорит не только факт довольно длительного отсутствия второго секретаря ЦК, но, например, и то, что Черненко добился назначения на важную ключевую должность председателя КГБ своего человека – В.В. Федорчука. Трудно сказать, как он апеллировал к Брежневу, но я точно знаю, что Андропов предлагал на свое место бывшего у него заместителем и тесно с ним связанного В.М. Чебрикова. Доказательством этого служит и тот факт, что буквально через несколько дней после прихода Андропова к власти Федорчук был переведен на место Щелокова, министра внутренних дел, которого Андропов просто ненавидел, а председателем КГБ стал Чебриков» [23]. Брежнев и Черненко, вероятно, понимали, что без КГБ тов. Андропов – это пустое место, и задача Федорчука заключалась в том, чтобы взять КГБ под контроль и разогнать «людей Андропова». Федорчук взялся за дело очень активно, так, что после трусливого и послушного Андропова при жестком и решительном Федорчуке гебисты просто взвыли – не случайно некоторые бывшие сотрудники КГБ характеризуют его в своих воспоминаниях как «редкого самодура» и «воплощение солдафонского духа». Тем не менее, полностью победить «людей Андропова» Федорчук не смог – их было слишком много. Однако он добился прекращения «подкопов» под семью Брежнева. У Андропова была своя личная разведка, которую возглавлял генерал-лейтенант, руководитель отдела «П» ПГУ (Е.П. Питовранов – А.Ш.), с которым они встречались исключительно на конспиративной квартире, и «сотрудники этого подразделения начали сбор компромата на окружение Брежнева и Черненко (и они накопали материал, тянувший на тюрьму для Юрия Брежнева)» [10]. Ю.Л. Брежнев был 1-м заместителем министра внешней торговли СССР, и если бы возбудили уголовное дело еще и на него, то отца-генсека ждала бы политическая смерть. Федорчук добился того, чтобы этим материалам на Ю. Брежнева не было дано хода, а из дела Б. Буряце убрали все упоминания о его знакомстве с Г. Брежневой; слухи об этом деле постепенно утихли. Затем Брежнев и его сторонники разработали новую схему передачи власти – теперь Брежнев должен был переместиться на специально создаваемый пост Председателя КПСС, а Генеральным секретарем должен был стать В.В. Щербицкий. Все планы Андропова после этого могли порушиться. Однако КГБ не собирался сдаваться. Снова процитируем статью Е. Жирнова: «Черненко и его люди начали нашептывать Брежневу, что Андропов тяжело, возможно смертельно, болен. И это правда. Его заместитель по отделу ЦК Н. Месяцев говорил мне, что в начале 60-х Андропов перед едой принимал таблетки жменями. Про подагру с тяжелым поражением почек говорил и Чазов. Андропов оказался загнанным в угол. И началась серия странных случайностей. Во время поездки Брежнева в Ташкент генсека едва не убила свалившаяся мачта освещения. А после охоты, на которой, по словам академика Б. Пономарева, Л. Брежнев чувствовал себя прекрасно, глава партии и государства неожиданно почил в бозе. Е. Чазов считает эту смерть совершенно естественной и говорил мне, что это – следствие злоупотребления снотворным. Но как вовремя она произошла. И вот что интересно: незадолго до кончины Брежнев записал в рабочем дневнике, что получил от Андропова «желтенькие» таблетки снотворного. А тот же Чазов говорил мне, что в лабораториях КГБ было организовано производство таблеток-пустышек, по виду и упаковке ничем не отличавшихся от настоящего снотворного. Что мешало вместо пустышек сделать что-либо более существенное?» [10]. Итак, 10 ноября 1982 г. Л. Брежнев скончался при обстоятельствах, не позволяющих исключать возможность его отравления какими-то «желтенькими» таблетками. Учитывая, что на стороне Ю. Андропова был Д. Устинов, а В. Федорчука откровенно ненавидел весь КГБ, и решительных шагов в поддержку В. Щербицкого или К. Черненко он по этой причине предпринять не мог, избрание Ю. Андропова генсеком было предрешено. У кого сила, у того и власть. Однако партийный аппарат и МВД еще имели определенный вес, и поэтому между Ю. Андроповым и К. Черненко была достигнута сделка: Ю. Андропов становится Генеральным секретарем, а К. Черненко – вторым. 12 ноября 1982 г., выступая на Пленуме ЦК КПСС, К. Черненко предложил избрать Ю. Андропова Генеральным секретарем, и тот был избран единогласно. Как говорилось в популярном советском анекдоте, «члены ЦК, проголосовавшие за Андропова, могут опустить руки и отойти от стенки». Придя к власти, Андропов завершил формирование команды будущих «перестройщиков». М. Горбачев уже 2 года был членом Политбюро. Теперь было необходимо приобщить его к тайным контактам с мировой элитой, и для этого Ю. Андропов отправил М. Горбачева в Канаду – знакомиться с послом А. Яковлевым. Ю. Андропов и А. Яковлев друг друга не любили, но интересы «перестройки» были важнее. М. Горбачев пробыл в Канаде целую неделю – с 17 по 24 мая, с Яковлевым у него сложилось полное взаимопонимание, и, вернувшись из Канады, М. Горбачев порекомендовал Ю. Андропову перевести А. Яковлева в Москву – тут он будет нужнее. И после этого Яковлев был назначен директором ИМЭМО. Перевод видного контактера с «мировой закулисой» в Москву мог означать только одно – «перестройка» должна была начаться в самое ближайшее время, и консультации А. Яковлева по этому вопросу оказались срочно необходимыми. Ю. Андропов перевел из кандидатов в члены Политбюро Г. Алиева и назначил его 1-ым заместителем председателя СМ СССР. Он же сделал членами Политбюро М.С. Соломенцева и В.И. Воротникова, а кандидатом в члены Политбюро – нового председателя КГБ В.М. Чебрикова. Все эти деятели активно поддерживали «перестройку» и сыграли в ее проведении видную роль. Сменивший В. Чебрикова к концу «перестройки» на посту председателя КГБ СССР В. Крючков тоже был «птенцом гнезда Андропова». О. Калугин находился у В. Крючкова в непосредственном подчинении. Ю. Андропов уже через 10 дней после своего прихода к власти, 22 ноября 1982 г., выдвинул на должность секретаря ЦК КПСС по экономике Н.И. Рыжкова, который впоследствии, в 1985 г., стал председателем СМ СССР, т.е. третьим по значимости человеком в стране и главным ответственным за проведение «перестройки» в экономической сфере. Каким же образом Андропов намеревался перестраивать экономику? Слово Рыжкову: «Однажды Андропов спрашивает: что такое СП, вы что-нибудь знаете об этом? Я сознался, что практически ничего не знаю. А он говорит, что в тех реформах, которые предстоит проводить, от СП не уйти, поэтому поинтересуйтесь, мол, что это такое» [12.3]. Совместное предприятие – это предприятие с участием иностранного капитала. Т.о., Андропов еще в 1982 г. собирался привлекать в Советский Союз иностранный капитал. Не будем сейчас обсуждать, хорошо это или плохо, но те, кто обвиняет Ельцина и Чубайса в распродаже российских предприятий иностранцам, должны понимать, что это не их идея, а идея Андропова. Они были просто хорошими исполнителями. Но одного Рыжкова для подготовки экономических реформ было мало, поэтому в 1983 г. была создана «Комиссия Политбюро ЦК КПСС по совершенствованию управления народным хозяйством». Формально председателем этой комиссии был глава СМ СССР Н.А. Тихонов, а заместителем – секретарь ЦК КПСС Н. Рыжков, поэтому комиссию в литературе нередко так и называют – «Комиссия Тихонова-Рыжкова». Н. Тихонов там только числился для солидности, а реально рулил комиссией Н.И. Рыжков, точнее, он давал указания, что и как нужно разрабатывать. А кто же был реальным разработчиком экономических реформ, кто реально готовил предложения для тов. Рыжкова и для всего Политбюро по реформированию советской экономики? Это были те самые, подготовленные с помощью КГБ «молодые экономисты», которым уже было уделено столько времени в нашем исследовании – Е. Гайдар и А. Чубайс и Д. Гвишиани. Вот что пишет Е. Гайдар: «При комиссии были образованы два органа: рабочая группа, куда входили ключевые заместители руководителей Госплана, Министерства финансов, Министерства труда, ГКНТ, Госкомитета цен, Госкомстата, и научная секция, объединявшая директоров ведущих экономических институтов. Руководство научной секцией было возложено на директора нашего института [т.е. ВНИИСИ] академика Д. Гвишиани… Впоследствии Горбачев неоднократно вспоминал о десятках документов, подготовленных к моменту его назначения Генеральным секретарем. Работа Комиссии политбюро по совершенствованию управления как раз и была одним из направлений формирования этого пакета… Поскольку же руководство научной секцией было, как уже говорилось, возложено на Джермена Гвишиани, то исполнение легло на отделы, возглавлявшиеся Борисом Мильнером и Станиславом Шаталиным, и, в первую очередь, на нашу лабораторию [т.е. ту лабораторию ВНИИСИ, в которой работал Гайдар]. Пожалуй, наиболее серьезным документом, вышедшим из научной секции Комиссии, стала «Концепция совершенствования хозяйственного механизма предприятия», подготовленная по заданию Рыжкова. В довольно большом, 120-страничном документе обозначались основные направления возможной экономической реформы в масштабах Союза. К работе над ним, помимо сотрудников нашей лаборатории, привлекли молодую команду ленинградских экономистов, в которую входили Анатолий Чубайс, Сергей Васильев, Сергей Игнатьев, Юрий Ярмагаев и другие» [12.4]. 29 апреля 1983 г. Ю. Андропов назначил Е.К. Лигачева завотделом организационно-партийной работы ЦК КПСС. Т.е. подбором и расстановкой кадров в партийных органах. По каким причинам Ю. Андропов назначил главным партийным кадровиком именно Е. Лигачева? Во-первых, у Лигачева были неприязненные отношения с Сусловым, и тот в начале 1981 г. даже хотел сослать его послом, но Лигачеву удалось отбиться с помощью друга Андропова и Горбачева Чазова – тот обратился к Черненко и Брежневу и сказал им, что жена Лигачева больна, и перемена климата ей противопоказана. Лигачеву разрешили остаться в стране. Отбиться от врага, т.е. Суслова, Лигачеву помог друг Андропова и Горбачева, так что у него были основания стать их сторонником. Во-вторых, жена Лигачева была дочерью «врага народа», расстрелянного в 1937 г., и по этой причине он поначалу очень активно поддерживал идеи «перестройки». В 1985 г. именно Лигачев наряду с председателем КГБ Чебриковым сыграл решающую роль в обеспечении избрания М. Горбачева Генеральным секретарем, и до 1988 г. был секретарем ЦК КПСС по идеологии, т.е. вторым человеком в партии. Однако поняв, к чему на самом деле ведет «перестройка», Лигачев затем стал ее противником. В декабре 1983 г. Е. Лигачев, оставаясь завотделом, был повышен в ранге до секретаря ЦК КПСС. Андропов к тому времени был уже совсем плох, лежал в больнице и руководил страной по телефону из больничной палаты. Б. Ельцин на тот момент был 1-м секретарем Свердловского обкома КПСС. Процитируем Лигачева (книга «Предостережение»): «В конце декабря 1983 г. позвонил мне из больницы Андропов и попросил при случае побывать в Свердловске и «посмотреть» на Ельцина. Вскоре такой случай представился, я посетил Свердловск (январь 1984 г.), принял участие в областной партконференции» [17]. На специфическом партийном языке слово «посмотреть» означает «начать подготовку к переводу на вышестоящую должность, провести смотрины кандидата». Однако оформить перевод Ельцина в Москву Лигачев тогда не успел, т.к. уже 9 февраля 1984 г. Андропов умер, а сменивший его Черненко возвышать Ельцина не собирался. Волю покойного Андропова о переводе Ельцина в Москву исполнили только в апреле 1985 г., через месяц после избрания его выдвиженца Горбачева Генеральным секретарем. Ельцина тогда назначили завотделом строительства ЦК КПСС, затем секретарем ЦК КПСС, а затем – 1-м секретарем МГК партии. Почему же Андропов обратил внимание на Ельцина и дал задание Лигачеву готовить его на повышение? По той же причине, по которой был выдвинут и М. Горбачев – наличие компрометирующего материала. Для КГБ это стандартная практика, и применялась она даже внутри самого КГБ. Например, В. Крючков вместо того, чтобы увольнять попавшихся на неблаговидных поступках чекистов, оставлял их на работе и даже повышал в должности: «Завербовав очередного шалуна на компромате, Крючков обеспечил себе его рабскую покорность» [13]. (На том же партийном жаргоне говорили так: «Этот полностью мною управляем». – А.Ш.) Человек, на которого есть компромат, полностью зависим от того, кто этим компроматом владеет. А значит – этим зависимым человеком легко управлять и обеспечивать его послушание. Какой компромат был у КГБ на Ельцина? Естественно, всего мы знать не можем, но один факт из биографии Ельцина, в случае его разглашения, мог бы полностью перечеркнуть его партийную карьеру. Во-первых, Б. Ельцин происходил из кулацкой семьи. Во-вторых, отец в 1934 г. был осужден к 3 годам за антисоветскую агитацию, т.е. был «врагом народа». Реабилитирован Н.И. Ельцин не был и считался за обычного судимого. А если отец имел судимость – сына в партийные или государственные органы не брали. Поэтому Ельцин судимость отца скрыл. Но неужели КГБ не мог порыться в архивах и раскопать сведения о судимости Ельцина-старшего? Можно! «Итак, в 1968 г. начинается партийная карьера Ельцина. Он становится завстройотделом Свердловского обкома. (…) Каким образом удалось Ельцину проскочить через сито КГБ – одному Богу известно. Назначение 1-й секретарем обкома – это не поступление в «Политех». Человек должен быть проверен со всех сторон, до седьмого колена. Дед – кулак, отец – враг народа. С такой биографией к сановному креслу и близко подпустить были его не должны. Кто он, тот неведомый растяпа из Свердловского УКГБ, не удосужившийся когда-то детально покопаться в его личном деле? Без этой спецпроверки взять в обком Ельцина попросту не могли. Но взяли. (…) А ведь окажись этот опер из далекого 1968-го подотошнее, не ограничься он формальным изучением анкеты, а съезди бы к проверяемому на родину или хоть запроси местный райотдел, вся история страны могла пойти по другому пути. Так ленца одного-единственного майора или капитана определила последующую судьбу планеты. Вообще халатность провинциальных чекистов дорого обошлась Союзу, ибо не один только Ельцин произошел из семьи репрессированных. Многие из тех, кто встал у руля в 80-х, имели врагов народа в роду. И у Шеварднадзе, и у Горбачева, и у Бакатина папы с дедушками тоже прошли через молох НКВД. Это вовсе не значит, что они сводили счеты с советской властью и развалили СССР в отместку за невинно убиенных предков… Мне думается, дело здесь совсем в другом. Всем этим людям – так или иначе – советскую власть любить было не за что. Они лишь вступали с ней в брак по расчету. А потом, по тому же самому расчету, развалили страну, ибо каждый рассчитывал урвать кусок пирога пожирнее. Вины их в том нет. Они действовали как и положено карьеристам и приспособленцам во все времена: искать в первую очередь собственную выгоду. Да и с растяп-оперов тоже теперь не спросишь: померли уже, должно быть, давным-давно» [22]. А мне думается, что дело здесь было не в «халатности», а в том, что действия этих чекистов укладываются в определенную схему, установленную руководством КГБ – выявлять среди поступающих в партийные органы тех людей, у которых есть темные пятна в биографии, собирать на них материалы, не сообщая о них партийным органам, чтобы в удобный момент можно было угрозой разглашения компромата склонить к сотрудничеству. Естественно, формальная вербовка партийных работников была запрещена, но ведь можно и без всякого «агентурного дела» и «подписки о сотрудничестве» с человеком работать. Вся кадровая политика Андропова идет по этому принципу: он целенаправленно подбирал людей с пятнами в биографии, у которых не было особых причин любить советскую власть – и Горбачева, и Ельцина, и Шеварднадзе с Бакатиным. Добавим сюда и Лигачева, женатого на дочери «врага народа». Член Политбюро, секретарь ЦК КПСС О.С. Шенин, был судим в 1958 г. за нарушение правил техники безопасности, повлекшее смерть двух людей. Отсидел. КГБ эту судимость при спецпроверке типа как бы не заметил. Об этом рассказали в своей книге «Кремлевский заговор. Версия следствия» бывший Генпрокурор России В.Г. Степанков и его бывший зам Е.К. Лисов. Книга написана строго по материалам уголовного дела, на основании содержащихся в нем документов… Еще один пример из этой же книги: «В.А Крючков (…) в 1967 г., заполнил анкету, в которой сообщил, что у него имеется родная сестра, так вот про эту сестру Крючков собственноручно написал буквально следующее: «В течение длительного времени страдает алкоголизмом. На этой почве совершила кражу личного имущества, сейчас отбывает наказание» [12.5]. Любой кадровик в любом правоохранительном органе скорее застрелится, чем примет на службу человека, у которого родная сестра «мотает срок», а тут взяли и приняли, да не охранником на входе стоять, а помощником председателя КГБ СССР, на полковничью должность. Потом и до председателя КГБ дослужился, до генерала армии. Ну что тут скажешь? Система подбора кадров, однако. А.В. Коржаков тоже отобран Андроповым. В 1982 г. Андропов взял 32-летнего Коржакова в свою личную охрану. О своем охраняемом Коржаков остался очень хорошего мнения: по его словам, Андропов «не то что грубого слова ни разу не произнес – голос ни на кого не повысил» [12.6]. После смерти Андропова Коржаков недолго был в охране у Горбачева и Соломенцева, а в декабре 1985 г. его перевели в охрану Ельцина. Итак, все кадры для будущих реформ были подобраны, план реформ подготовлен, но начать «перестройку» Андропов не успел, 9 февраля 1984 г. он скончался. Причем последние несколько месяцев он руководил страной уже из больничной палаты. Теперь, в завершение данной главы, необходимо уточнить следующий вопрос: предполагала ли намеченная Андроповым «перестройка» исключительно переход от социализма к капитализму при сохранении Советского Союза как государства, или Андропов планировал закончить «перестройку» развалом СССР? Представляется, что правильным будет второй вариант – развал СССР был заранее запланирован Андроповым, и об этом свидетельствуют его мероприятие, которое принято почему-то ставить ему в заслугу: «борьба с коррупцией в Узбекистане». На первый взгляд, это же замечательно – бороться со взяточниками и казнокрадами. А теперь, без эмоций, посмотрим на это с другой точки зрения. С учетом специфики государственного устройства СССР, для развала Советского Союза требовалось совсем немного: чтобы союзные республики воспользовались своим конституционным правом на выход из СССР. А для этого было необходимо соответствующее желание национальных элит. Проблема была в том, что национальным элитам жилось в СССР хорошо и вольготно: союзные республики получали щедрые финансовые вливания из Центра, в них строились заводы, жилые дома, объекты культуры, школы, больницы, и т.д., – и все это за счет России. Особенно это относилось к республикам Средней Азии и Закавказья. Например, Узбекистан ежегодно получал из союзного бюджета деньги за 3 000 000 тонн хлопка, якобы собранного в республике, а фактически собиралось в 1,5 меньше. Т.е., деньги шли ни за что. Бывший следователь по ОВД при Генеральном прокуроре СССР В.И. Калиниченко, который при Андропове начал вести «хлопковое дело», рассказывал: «Я провел планово-экономическую экспертизу за 5 лет. Только за этот период минимальные – подчеркиваю, минимальные! – приписки хлопка составили 5 000 000 тонн. За мифическое сырье из госбюджета – т.е. из наших общих, всех граждан Советского Союза денег – были выплачены 3 000 000 000 руб. Из них 1 600 000 000 потрачены на инфраструктуру, которая создавалась в Узбекистане: на дороги, школы, больницы, а 1 400 000 000 – зарплата, которую никто не получал, потому что продукции произведено не было. Иными словами, только на приписках за пять лет похищены, как минимум, 1 400 000 000 руб. Эти деньги раздавались в виде взяток снизу доверху» [12]. Выходить в таких условиях из Союза, лишиться халявных денег и начинать жить исключительно за свой счет – это было бы верхом идиотизма! Поэтому выйти из Союза в то время никому из республиканских руководителей даже в голову не приходило. Пришлось намекнуть. В 1982 г., сразу же после прихода Ю. Андропова к власти, в Узбекистан была направлена следственная группа во главе с Т. Гдляном, а в начале 1984 г. туда отправилась и вторая следственная группа во главе с В. Калиниченко. В литературе принято делить работу этих следственных групп на «узбекское дело» (Гдлян) и «хлопковое дело» (Калиниченко), хотя это были звенья одной цепи, и вся коррупция в Узбекистане базировалась на приписках хлопка и раздаче взяток за «незамечание» этих приписок. Следствие вела прокуратура, а оперативное сопровождение осуществлял КГБ. Причем все материалы были собраны уже давно, еще в 1974—78 гг., председателем КГБ Узбекистана Э. Нордманом. В Узбекистане за взятки и приписки было осуждено около 4 000 чел., причем «посадки» продолжались и при К. Черненко, который просто не понимал истинный смысл происходящего. Продолжилось расследование «хлопкового дела» и при Горбачеве, который прекрасно все понимал. В результате «хлопкового дела», помимо массы руководителей среднего звена, были посажены несколько секретарей ЦК Компартии Узбекистана и первых секретарей обкомов, в 1983 г. застрелился 1-ый секретарь ЦК Компартии Узбекистана Ш. Рашидов, и закончилось дело тем, что в 1988 г. был посажен сменивший Рашидова И. Усманходжаев. Естественно, после такого размаха репрессий национальные элиты союзных республик не могли не прийти к убеждению, что халява кончилась, и оставаться дальше в составе СССР нет никакого смысла – денег из Центра больше не будет, и вдобавок можно лишиться всего, что было накоплено раньше. Именно в это время, в 1988 г., во всех союзных республиках появились националистические движения, требующие независимости. Следует отметить, что в самой России, т.е. в РСФСР, борьба с коррупцией даже на 1% не приблизилась к тому размаху, который был в Узбекистане, хотя воровали и брали взятки у нас ничуть не меньше. Посадили только нескольких директоров магазинов в Москве да еще зятя Брежнева – Ю. Чурбанова, и только по той причине, что он был ближайшим соратником Н. Щелокова (тот застрелился уже после смерти Ю. Андропова). Как только следователь Т. Гдлян вышел на цепочку взяточников в Москве, его тут же отстранили от расследования, и это вызвало непонимание у тех же узбеков – почему нам нельзя, а им можно? Почему нас за это сажают тысячами, а у них – три или четыре человека? Они нас что, за людей не считают? И зачем нам тогда такой Союз? Это опять же доказывает, что реальной целью «узбекского дела» была не борьба с коррупцией, а подталкивание республиканских элит к выходу из Союза. Карман – это самое больное место у чиновника, и представителей национальных элит очень больно, долго и упорно били по карману, пока те не поняли, что от них требуется, и не занялись раздуванием национализма, осознав, что жить отдельно теперь выгоднее. Союзные республики и национальные элиты были искусственно созданы Сталиным, заботившимся о подготовке «национальных кадров» для республик, и после того, как национальные элиты были созданы и усилены, удержать их на какое-то время в составе искусственного государства СССР, юридически позволявшего своим составным частям свободно из него выходить, можно было двумя способами: – или массовыми отстрелами, многократно превышающими масштабы «узбекского дела» (то, что в общем и делал Сталин, но долго это продолжаться не могло и вызвало ответную реакцию в виде Берии; когда люди понимают, что они – следующие в очереди в расстрельный подвал, ибо система ничего другого не предполагает, то примут меры к самосохранению: заговор против Сталина и его отравление); – или платой за лояльность, т.е. дотациями из Центра (за счет России) и фактическим разрешением коррупции. Был еще и хрущевский, единственно правильный в советских условиях вариант – постепенная ликвидация союзных республик и присоединение их к РСФСР, т.е., фактически, постепенное преобразование СССР в аналог Российской империи, и соответственно интеграция представителей национальных элит в единую общегосударственную элиту, без какого-либо деления по национальному признаку. Глава 13. Война во Вьетнаме. Зачем убрали Хрущева и Кеннеди? Кто и зачем снимал Хрущева? Почему это так плотно положилось на убийство Кеннеди? Сергей Кургинян В политике конфронтация – это одна из форм сотрудничества и конструктивного взаимодействия. Антон Суриков Необходимо проанализировать такой пример закулисного сотрудничества между американской и советской элитами, как война во Вьетнаме. Обычно Вьетнамскую войну считают примером геополитического противостояния Советского Союза и Америки. Однако, не все так просто. Чтобы понять реальные причины и реальные интересы сторон вооруженных конфликтов, надо освободиться от усвоенных еще со школы представлений о сущности войны и взглянуть на войну не с патриотически-романтической, а с самой грязной и циничной точки зрения. Потому что войны развязывают не романтики, а циники. Внимательное изучение событий, происходивших в период войны во Вьетнаме, дает основания предполагать, что в данном случае имело место тайное сотрудничество между отдельными группировками в американской и советской элите. Как развивались события во Вьетнаме? В сентябре 1945 г. выпускник КУТВ имени И. В. Сталина, глава КП Индокитая Хо Ши Мин провозгласил независимость Вьетнама от Франции. Бывшая метрополия захотела вернуть себе колонию, но в результате Индокитайской войны 1946—54 гг. Франция проиграла, и страна была разделена на Северный Вьетнам, где правил Хо и началось строительство социализма, и Южный, где сохранялась капиталистическая система, а местные руководители ориентировались сначала на Францию, а затем на США. В 1959 г. Северный Вьетнам начинает поддерживать коммунистически настроенных партизан в Южном Вьетнаме, направляет на Юг своих военных советников. Партизанская война постепенно усиливается. Причем некоторые участники событий даже утверждают, что в Южном Вьетнаме никаких партизан вообще не было, а под видом партизан воевали военнослужащие ДРВ. А. Павлов, бывший представитель Морфлота СССР во Вьетнаме, сообщил, что «Никакой партизанской войны на юге Вьетнама не было. Воевала там регулярная армия ДРВ» [13.1]. В декабре 1961 г. США начинают оказывать военную помощь Южному Вьетнаму – направляют туда своих военных советников и 2 вертолетные роты. 19-20. ноября 1963 г. в результате организованного с помощью американцев переворота президент Южного Вьетнама Нго Динь Зьем был свергнут и убит, а государством стала управлять военная хунта, подконтрольная американцам. 19-21. августа 1964 г. в Тонкинском заливе произошел бой между американским эсминцем «Мэддокс» и северо-вьетнамскими торпедными катерами, причем до сих пор в точности неизвестно, кто первым открыл огонь. 5 августа палубная авиация США нанесла удары по военным объектам ДРВ, и на этом все успокоились. Однако уже в декабре Северный Вьетнам стал отправлять на Юг уже не только военных советников и диверсантов, но и регулярные воинские соединения. 7 февраля 1965 г. южно-вьетнамские партизаны (или северо-вьетнамские диверсанты?) атаковали базу ВВС США возле Плейку. В ответ США начинают бомбардировки Северного Вьетнама и переброску американских войск в Южный Вьетнам. В середине 1965 г. начались широкомасштабные боевые действия воинского контингента США против южно-вьетнамских «партизан» и Северного Вьетнама. Продолжавшаяся с 1965 г. по 1973 г. война закончилась полным поражением американцев, и 27 января 1973 г. было подписано Парижское мирное соглашение, по которому к 29 марта того же года американские войска были выведены из Южного Вьетнама. В течение 1974—75 гг. Южный Вьетнам был захвачен Северным. В ходе Вьетнамской войны США потеряли за 8 лет 58 тыс. чел. убитыми и 303 тыс. ранеными. В связи с этим возникает вопрос: почему ядерная сверхдержава, обладающая крупнейшим в мире экономическим потенциалом и сильнейшей в мире армией, потерпела такое позорное поражение? Ответ будет парадоксальным: победа во Вьетнамской войне с самого начала вообще не планировалась, американская стратегия сводилась к тому, чтобы затягивать войну как можно дольше, а не к тому, чтобы завершить ее победой. Генерал-лейтенант Ф. Дэвидсон, который в 1967—69 гг. был начальником разведывательного отдела Командования по оказанию военной помощи Южному Вьетнаму, написал книгу «Война во Вьетнаме (1946—75 гг.)». Приведем очень показательные цитаты из нее: «Я написал эту книгу из желания дать наиболее подходящее, на мой взгляд, объяснение тому, как могло получиться, что самое могущественное государство в мире, не проиграв ни одного сражения во Вьетнаме, все же потерпело поражение в войне. Подобное поражение не имеет прецедентов в военной истории. (…) В 1965 г. США (…) перешли к ведению широкомасштабной войны на Азиатском континенте. Спустя двадцать лет особенно удивительными представляется как крутой разворот политики, так и внезапность и легкомыслие, с которыми администрация Соединенных Штатов приняла на вооружение новую стратегию. (…) «Теория «ограниченной войны» как раз и стала продуктом деятельности гражданских стратегов… Ученые либералы пребывали в непоколебимом убеждении, что при случае военные в своих попытках «одержать победу» поведут дело к эскалации любых боевых действий. Чтобы пресечь подобную возможность, теория предусматривала дать в руки президента такие рычаги, которые бы предоставляли ему возможность ограничивать количество сил, применяемых в том или ином регионе, до размеров, которые были бы оправданы политическими соображениями. (…) На этом недостатки теории градуализма в сфере применения военной силы не заканчивались. ВВС и авиация ВМФ наносили удары отрывочно и по выборочным объектам (в основном не представлявшим большого значения для коммунистов). Благодаря градуализму северные вьетнамцы получали время для подготовки средств ПВО и строительства новых военных объектов. Т.е. пресловутый постепенный подход давал минимум результатов с любой точки зрения, и, что главное, именно эта позиция американцев более всего устраивала Хо и Зиапа». «Непосредственные исполнители «