Текст книги "Питомец (СИ)"

Автор книги: Александр Сапегин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Мда..., в отличие от излишне избирательных в пище драконов, муравьи такой хернёй не страдали. В полуметре от муравейника лежало то, что осталось от птицы. Рыжие лесные трудяги не жадные и с радостью поделились со мной перьями и костями. И это всё? Восхитительно. Куда делось то, что должно быть между ними? Ворона оказалась обглодана начисто. Оперативно работают. Вот что значит коллективный труд и общий стол! Кто не успел, тот опоздал. Я очутился в большой семье, в которой не рекомендуется щёлкать клювом.

Ладно, пошукаем в другом месте. Эх, где наша не пропадала. Нос по ветру, ушки на макушку. Что там у нас? Ни писка ни визга. Тишина. Совы спят уже в гнезде и не ухают везде, мыши в сене, лисы в норах и не думают о запорах. Лес словно вымер. Ан, нет, поторопился я с выводами. Порядка двухсот метров строго на восток кто крупный чавкает чем-то аппетитным. Вопрос – кто и чем чавкает? Либо травоядный копытный травкой закусывает, либо травоядного копытного... Третьего не дано. Стоит проведать. Буду надеяться на хищническую солидарность. Нарубавшийся дикий зверь вряд ли прельстится мелким ворюгой. Ни в коем случае не падальщиком. Господь упаси. Просто у кого-то нынче обстоятельства не сложились, приходится брать взаймы, а так мы сами охотники хоть куда. Если "строго на востоке" окажется не хищник? Судя по звукам "чавкалка" мне не по зубам. Что тогда? Тогда порыщем ещё. Должно же мне в кои-то веки повезти.

Так, стоп шустрик, куда собрался?! Идти-то придётся ножками, да через кустики-шустики, а не через траву-мураву. Крылышки мои бо-бо. Ничего, мы тихонечко, с оглядкой, аккуратно и ни за что цепляться не будем. Если не жрать, то они ещё долго болеть будут. Трёхразовое питание придаёт хорошее настроение и скорое выздоровление. Согласен, с трёхразовым питанием это я не подумавши хватанул, тут бы разок нарубаться и самому закуской не стать. Не стоим, родимый. Бог не выдаст, свинья не съест.

Вспоминая свиней, я как в воду глядел. Через двадцать минут осторожного "похода" по условно вражеской территории, головной дозор в моём лице обнаружил здоровенного секача, который в гордом одиночестве хрумкал желудями под громадным раскидистым дубом. Визуально горб кабана вздымался на высоту около двух метров. Однако, если Бог выдаст, то этот "поросёночек" слопает меня в один присест. Поджав хвост, я решил не искушать судьбу. Дракончик я маленький, совсем не Геракл, дабы мочить этого эриманфского свина. До греческого героя мне ой как далеко, а кабанчик вот он – рядом. Рассудив, что бережёного бог бережёт, ваш покорный слуга предпринял тактический манёвр, именуемый отступлением. Лучше голодным похожу, целее буду.

Решив не искать добра от добра, я, по собственным следам потрусил на знакомую полянку, тем паче на её краю, у самой реки, есть хороший выворотень с удобной пещеркой, дожидающейся своего "квартиросъёмщика". Когда до ночлежки оставалось метров тридцать, я наткнулся на корягу. Странно, по дороге туда, её тут не лежало. Только-только я отшагнул назад, как корешок шевельнулся и попытался скрыться в траве. Тьфу, в сердцах сплюнул я, змея. ЗМЕЯ! ЕДА! Ума не приложу, как я её умудрился не почуять. Удирающее пресмыкающееся было догнано в три прыжка (и откуда, только силы взялись), скоротечная схватка окончилась со счётом один-ноль в мою пользу. Оставив голову змеюки муравьям, я, истекая слюной, потащил остальное под выворотень. Мясо холоднокровной дичи оказалась не в пример вкуснее тухлой воронятины и по вкусу напоминало свежую курятину.

Осоловев после позднего ужина метром "колбасы", решив, что утро вечера мудренее, я прикопал оставшуюся треть и завалился спать. Выспаться не получилось, к рассвету меня начал колотить озноб, позже сменившийся жаром. Утренние лучи солнца высветили распластавшегося на берегу реки дракончика с тусклой чешуёй, превратившейся из антрацитово-чёрной в грязно-пепельную. Ничего удивительного, я заболел...

*****

Надо же, думаете, драконы не болеют? Ничего подобного! На собственном горьком опыте я убедился в обратном. Знаете, будучи просвещённым человеком, живущим в не менее просвещённом двадцать первом столетии, редко задумываешься о причинах и следствии той или иной болезни. Простыл, закашлял, захирел – приступаешь к доведённым до автоматизма действиям. Достаёшь из походной сумки «фервекс» или «упсу», можно аналог, то бишь заменитель с крепостью в сорок градусов, высыпаешь в кружку/выливаешь в стакан, после чего употребляешь, не забыв залить кипятком/приправить солью или перцем. Подлечился и прыгаешь себе дальше горным козликом. Не знаю, кому как, а мне с моей работой брать больничные было ох как не выгодно. Разница в деньгах получалась ощутимой. Как следствие, всё, что не сводило в могилу, переносилось на ногах и перевозилось из области в область с помощью самолётов «Аэрофлота», «Трансаэро» или других авиакомпаний. Ни разу меня не срубало так, чтобы пластом лежать в постели в ожидании прихода врача либо его антиподки с косой в костлявых лапках.

Интересно получается, видимо высшие силы решили, раз прикалываются, так делать сие непотребство по полной программе. По доброте душевной они восполняли пробелы, допущенные объектом шуток в прошлой жизни. Благодаря усилиям заинтересованных сил: чертей ли, или ангелов – все они одним миром мазаны, у мелкого рурга от накатившей слабости подламывались лапы, трясся хвост и, чуть ли не в прямом смысле, отваливались крылья. Ничего не хотелось делать, в голове осталось одно единственное желание, лечь под кустиком и умереть. Краски мира померкли, моим разумом овладела апатия. Дорога от пещерки под выворотнем до речушки и обратно превращалась в настоящее испытание. Расстояние в пять метров растягивалось на милю.

Если бы не речушка, я бы распрощался с жизнью. Постоянная рвота спровоцировала обезвоживание, компенсировать которое помогала хрустальной чистоты вода, она же выводила из организма отраву. Пусть жидкость ненадолго задерживалась в желудке, вылетая обратно в очередном приступе рвоты, но какая-то её часть усваивалась. По всем признакам я отравился зельями. Почему меня не скрутило в первый же день или минуту? Вопрос останется без ответа. Много ли вы знаете о строении организма драконов, об их биохимии и метаболизме? То-то же! Я тоже в колбасных обрезках данного направления соображаю ничуть не больше вашего. Три раза "ха" на то, что сам теперь дракон. Знания берутся из чего-то: книги, рассказы, опыт старших, школа, институт. Предположим, что книги у барона были, жаль о дракончиках в них не упоминалось. Со школьными профессоре, путешествуя на плечике Лилины, также приходилось не единожды сталкиваться, жаль они больше о грамматике, словосложении и этикете говорили. О драконах ни слова, если не касаться запретов всюду таскать питомца за собой. На запреты и возможные санкции Лилина плевала с высокой колокольни, да только знаний её плевки не прибавляли. Так что будем довольствоваться гипотезами и гаданиями на кофейной гуще. Лично я полагаю, что некоторую роль сыграл приобретенный иммунитет. Выжил же я после яда, подсунутого милой горой ходячего сала в лице злобной кухарки. Либо яд, если он был в зельях и эликсирах Базиле, имел отсроченное срабатывание. Третьей гипотезой является отсутствие яда как такового, просто таким образом сказалось смешение мультикомпонентной лужи в моём желудке. Кстати неплохо было бы понять, как зелья повлияли на мою тушку в целом, и какие последствия ожидать в будущем?

Касаясь прошедших событий. Вопросов после себя они оставили гору и пару приличных сопок в придачу. Как так получилось, что маг обстучал мною все более или менее твёрдые поверхности, ничего мне не сломав при этом? Вопросец, что ни говори. Я полагаю, что здесь сыграла роль выпущенная на волю магия. Можете ухмыляться и зубоскалить, но попробуйте назвать другую объективную причину. Я не смог, логика спасовала. На выходе из башни должен был получиться кусок фарша, а не живёхонький дракончик, отделавшийся лишь повреждёнными перепонками крыльев и сотрясением мозга. Хотя можно долго и продуктивно спорить о наличии серого вещества в моей черепной коробке, ведь там может оказаться сплошная кость от лба до затылка. Опять же, незнание анатомии не позволяет включиться в интересный диспут на животрепещущую тему...

Не меньше, абы-кабы не больше, вопросов всплывает со дна подземной реки. Что, как, почему, каким образом? Сверзившись с канализационного отверстия, подведённого к потоку, я очутился в полнейшей тьме. Ледяная вода обжигала морозом и колола иглами холода. Держаться на поверхности оказалось смерти подобно, голова, спина и крылья постоянно бились и цеплялись за низкие своды, порвать перепонки окончательно у меня не было никакого желания. Поток постепенно ускорялся... Набрав полную грудь воздуха, я с головой ушёл под воду, благо драконы на десять минут могут задерживать дыхание. Меня протащило через узкий проход, напоминающий трубу, стенки которой вскоре разошлись в стороны, вышвырнув пленника на поверхность. Через несколько секунд до моих ушей донёсся шум падающей воды. Водопад?! Охренеть! Река, увлекая меня за собой, обрывалась куда-то вниз. Попытки выгрести не приносили успеха. Когти впустую скребли и цеплялись за осклизшие, мокрые от влажной взвеси камни и гранитные стены. У-у-х, короткий полёт в бездонную пропасть, искры из глаз – удар башкой со всего маху о камень или сталагмит гарантированно погасил сознание. Всё, больше я ничего не помню. Сколько продолжалось моё купание, где и как подземные воды вышвырнули добычу на поверхность и принесли её в чащобу? Почему не захлебнулся? Почему очнулся в полутора метрах от обреза воды и почему оказался присыпан водорослями и донными отложениями? Непонятно. От одних "почему", оставшихся без ответа, можно сойти с ума. Потеря памяти похожа на склероз – каждый день новости. Сколько часов моя тушка изображала бесплатный деликатес на берегу? Видимо немало, раз привлекла к себе пернатых гурманов... Опять меня тошнит. Извините, я тут недалеко...

С длинной шеей хорошо водку пить – согревает, а вот блевать не очень. Такое чувство, будто ежа через горло протаскивают и жжет потом не по-детски. Ледяная вода успокаивает жар преисподней в глотке. Надолго ли? Сил моих больше нет терпеть эту пытку.

Отравление легло на линьку и болезнь, тем самым максимально ослабив организм. И не надо искать здесь ничьих происков, просто так звёзды встали. Почему же я в первый день носился этаким живчиком с электромоторчиком в заднице? Адреналин, ребятки. Вы бы тоже шустрили со скоростью электровеников, если бы вам пытались выклевать глаза, или вознамерились полакомиться вашей плотью. Сглупили вороны, захотели всё и сразу, нет, чтобы денёк подождать и взять добычу "тёпленькой". В своём нынешнем состоянии я бы и от колибри не отбился.

Два дня я передвигался по-пластунски, начёсывая пузом травку и гальку. На третий день, когда большая часть чешуи осыпалась песочком, стало чуть полегче. Днём раньше, наконец, прекратилась рвота. Могучий организм грозы окрестных магов победил отраву и справился с хворобой.

Да, я велик и могуч, если бы не был так мелок и жалок. Ничего, СПИД пережили и это переживём, не впервой! Где наша не пропадала. Повторюсь – русские не сдаются.

Несмотря на то, что меня больше не "полоскало" каждые пятнадцать минут, кушать по-прежнему не хотелось. Нет, вру, аппетит проснулся и продолжает бодрствовать, да что толку. С другой стороны, возжелай я перекусить, ничего бы у меня не вышло. Открою секрет – жрать у вашего покорного слуги нечего!

– А как же змея? – Спросят некоторые особо внимательные читатели.

Нет змеи, кончилась. Старательней закапывать надо. На второй день "эпидемии" "продовольственный склад" надыбали вездесущие муравьи. Видимо мясцо за день подтухло, чем привлекло охочих до наживы насекомых. Отмахаться от мародёров, в силу озвученных выше причин, я не мог. Пришлось отдать стратегический запас на милость победителей. К вечеру бесконечный поток рыжих шестиногих "паломников" на "склад" иссяк, ибо косточки несчастного пресмыкающегося были вылизаны начисто, хоть лекцию по строению скелета в институте по ним устраивай.

Дилемма, оживший желудок, терзая хозяина, настоятельно требовал забить его харчами. Просьбы внутреннего органа и желудочно-кишечного тракта оставались неудовлетворёнными. На обед, завтрак и ужин было подано два мотылька и несколько зазевавшихся кузнечиков. Ягод на кустиках не осталось. Попытка штурмовать муравейник закончилась позорным бегством. Нахальную "годзиллу" с головы до ног залили муравьиной кислотой и закусали в пораненные перепонки, так что отведать мексиканских деликатесов в виде диетических яиц не получилось. Гадские папы, из стали они себе жвала куют что ли?

Была мысля отправиться в свободный поиск, но пришлось её отмести за неимением возможности к исполнению. Сил пока маловато, поэтому продолжаем вытаптывать знакомую полянку. Тут мне каждый кустик знаком, ямки, норки и пещерки – есть где спрятаться. Как-то не улыбается стать добычей хищников. Оклемаюсь окончательно, тогда что-нибудь будем думать. На сегодняшний день и ближайшее будущее главная стратегическая задача научиться выживать в лесу. Дикий зверь я или нет, в конце концов?! Поживу, акклиматизируюсь, тогда двину на поиск человеческого жилья. Всё же, в отдалённой перспективе, я себя видел рядом с людьми. Прошу понять меня правильно: являясь животным по форме, фактически я им не являлся. Такая вот тавтология. А школа выживания в диких условиях всяко пригодится. Глубокоэшелонированные тылы залог победы в любой войне на выживание. Можно проиграть сражение, можно блестяще разбить врага в одиночной битве, но, не имея тылов, любая армия обречена на поражение. Желаете наглядный пример? Запросто! Французский император Наполеон Бонапарт вторгся в Россию, непозволительно растянул коммуникации, ослабив связи между гарнизонами, и получил тотальную войну с крестьянами, которые уничтожали отряды фуражиров. Лишившись опоры и снабжения, его победоносная армия покатилась на запад. Отступая, французский лев постоянно подвергался атакам волчих стай озлобленных крестьян, летучих гусарских и егерских отрядов. Итог закономерен. Гитлер, накурившись козьих ножек с "планом" Барбаросса, двинул группы армий "Север", "Центр" и "Юг" через границу Советского Союза. Немцы, в отличие от французов, Москву не взяли, но допустили, набившую оскомину, стратегическую ошибку – растянули коммуникации и тылы, которые активно подвергались губительному воздействию многочисленных партизанских отрядов. Ущерб был настолько велик, что гитлеровцы были вынуждены снимать с фронта кадровые части и бросать их на борьбу с народными мстителями. Надеюсь, вы уловили соль аналогии.

Над головой ослепительно сверкнуло, недаром с утра парило так, что было трудно дышать. Гляди-ка, натянуло. Пустые цистерны с грохотом покатились по небосводу. Из-за крон деревьев показались чернильно-чёрные бока отяжелевших от воды туч. За небесными странницами тянулась сплошная занавесь проливного тропического ливня. Вот ведь незадача, мало меня жизнь била. От лёжки под выворотнем можно забыть, я не горю желанием утонуть столь экзотическим образом. Зуб даю, что яму зальёт в первые секунды дождя. Печалька, оценив расстояние до деревьев, я задал себе дюжину моральных тумаков. Почему я, дурак, с самого начала не позаботился о запасной берлоге где-нибудь в беличьем дупле? Делать нечего, теперь придётся мокнуть. Пока доберёшься деревьев, успеешь сто раз до нитки вымокнуть.

Мощнейшие порывы ветра подняли с земли мириады опавших листьев, ураганный порыв пригнул к земле орешник и камыш, натужно заскрипели согнутые в три погибели могучие деревья. Молнии сверкали беспрестанно – светомузыка на выезде. Уступив ветру, натужно хрустнув, повалилось на землю ближайшее к поляне дерево. Тонкие ветви кроны вспахали мягкий дёрн рядом со мной. Благодаря чувству опасности я успел убраться в сторонку, иначе, боюсь, меня бы перешибло пополам. Очуметь! Убегая от одной опасности, я слишком близко подступил к другой. Ударившие по земле тугие струи ливня заглушили звуки надвигающегося с верховий вала воды. Полутораметровая волна сметающая со своего пути старые коряги, поваленные деревья и прибрежный мусор, легко избавилась от ещё одного препятствия. Мутный поток закружил меня, будто щепку и поволок за собой. Побарахтавшись для приличия, я взобрался на одну из коряг, уцепился в неё всеми конечностями и предался удовольствиям безумного рафтинга. Доселе я не имел удовольствия сплавляться по горным рекам, ага, адреналин так и хлещет, жаль надувных жилетов для драконов не придумано. То, что некоторые могут по десять минут не дышать, ещё ничего не значит. Зажмёт тебя между подводных коряг, и поминай, как звали. Десять минут продержался, а дальше добро пожаловать в прислуги к водяному или на корм рыбам, раз уж воронам не достался.

Корягу кружило во всех направлениях, порою, она цеплялась деревянными щупальцами-отростками за дно или берег, лишь только за тем, чтобы в следующую секунду быть сорванной с места и отправиться в дальнейший путь. Ливень хлестал не прекращаясь. Сверху вода, снизу вода, с боков вода – библейский потоп какой-то! Мутный поток, принимая в себя десятки вспученных ручьёв и речушек, с каждым километром становился шире и шире, постепенно мою "каравеллу" перестало кружить, словно куриный помёт в водовороте, коряга перестала цепляться за дно и берега. "Судно" выправилось и ходко шло посередине реки, гордо выставив вверх скрюченные ошмётки кореньев. На главной палубе, стоял, замёрзший как цуцик, капитан импровизированного корабля. Охрененная романтика, ни дня без приключений. Под мерное покачивание на волнах, я не заметил, как уснул.

Тепло, чайки кричат, коряга мерно покачивается на мелких волнах, солнышко приятно греет спину и разложенные в стороны крылья. Кайф, каждый раз бы так просыпаться. Открыв глаза, я осмотрелся окрест. Хм-м, моё плавстредство медленно дрейфовало в сотне метров от холмистого берега большого озера, северный берег которого едва-едва угадывался у линии горизонта. Там же зоркий глаз летуна разглядел белые крылья парусов рыбацких лодок. Восточный край водоёма сливался с небом, прячась от меня за вуалью испарений и поднимающегося к солнцу тумана. С юга и запада озёрные воды лизали стопы утёсов и сопок, по склонам которых росли вековые деревья. Кажется, я знаю, куда Судьба закинула меня на этот раз. Озеро Баер-Кем, что с древнего наречия переводится как "Хмурая вода", потому что во время дождей кажется, что вода, отражающая облака, хмурится подобно небу. Если верить карте королевства, вывешенной в холле школы, в которой раньше училась Лилина, то сей водоём расположен в сорока пяти милях на востоке от столицы. Озеро на триста миль вытянуто с востока на запад и на пятьдесят миль с севера на юг. Береговая линия сильно изрезана. Водоём богат на мелкие небольшие бухточки и на длинные, наподобие скандинавских, фьорды. Есть несколько островов. В Баер-Кем впадает около пятидесяти крупных и мелких рек и лишь две вытекает. На северном берегу, у истока одной из рек, название которой, к сожалению, я запамятовал, расположен город Чикура, считающийся пятым в королевстве по числу жителей и размеру, и первым по красоте и архитектуре. Жаль на школьную карту больше ни одного поселения не нанесли, а то, что они есть, я нисколько не сомневался.

Пока я предавался размышлениям, ветер поменял направление. Мелкая рябь, стуча об деревяшку, приютившую меня, постепенно выталкивала её из заливчика. Раскачиваясь на волнах, коряга на десяток метров приблизилась к берегу, расположенному по правому борту, но ветер и волны стали относить её в основное озеро.

– Э-э, так дело не пойдёт, – мысленно рыкнул я, прыгая в воду.

Метра за четыре до благословенной суши воды подо мной разверзлись, провалившись в пасть громадной рыбины. Хлопок здоровенных челюстей и я оказался там же. Вдох – последнее, что я успел сделать, прежде, чем меня сожрали...

"...Лежит, чудо-юдо рыба Кит! Чего-то там, среди морей, сожрал, гадёныш, три десятка кораблей... Коли даст он им свободу, снимет Бог с него невзгоду!"

Вопреки ожиданиям, паники не было. Со мной за последнее время столько всего случалось, что "удивлялка" приказала долго жить. Подумаешь, сожрали, что здесь такого? Подумаешь... Обычный процесс "пищеворота" в природе. Во всём нужно искать положительную сторону, когда в следующий раз выпадет возможность организовать экскурсию по местам боевой славы Стойкого Оловянного Солдатика? Правильно, когда рак на горе свистнет. Воду я люблю, но не до такой степени. Море впечатлений, незабываемые воспоминания, так сказать, репортаж с места событий, жаль интервью у рыбины взять не получится. Оригинал из всемирно известной сказки, насколько я помню, закончила жизненный путь на сковороде и была подана к столу. Лично я с почтением отношусь к наследию предков, но народная мудрость о двух выходах в случае попадания в чей-либо желудок как-то не по мне. С другой стороны, не то черви, что мы едим, а то черви, что нас едят! Вот я и сыграю роль "червячка", который ест, для рыбёшки ессно. Поменяюсь с ней местами, пока не стало поздно. Кто как, лично я не горю желанием испытывать на себе действие желудочного сока озёрной жительницы, да ещё запас воздуха в лёгких несколько ограничен. Стоит поторопиться.

В желудке рыбины, польстившейся на "комиссарское тело", было темно, как кое-где у негра. Хоть глаз выколи. Не побеспокоишься о лампочке, никто о тебе не побеспокоится. Промелькнула думка добавить огонька из пасти, но пришлось отмести такую заманчивую мысль. Вдруг бабахнет? Взрыв в закрытом помещении, скажу я вам, это не сигаретку на балконе прикурить... Прибавьте к темноте сырость, осклизлость внутренних стенок и тесноту. О запахе ничего сказать не могу, ибо обоняние отбило напрочь в первые же секунды, но глаза резало. Хоть от чего-то я оказался избавлен. Иначе, боюсь, вонь убила бы меня не сходя с места. Да что со мной такое? То понос, то золотуха, то вонючая рыбина! Я задумчиво провёл коготками по стенке рыбьего желудка. Остренькие..., как нож. Даже жалко чуть-чуть, что не из того же металла, а то все блондинки завидовали бы моему маникюру... и педикюру. Рыбина дёрнулась всем телом. Ага, не нравится! Погоди малехо, посмотрим, как ты теперь запоёшь! Я начал драть прожорливое создание изнутри, а в голове крутились кадры из фильма "Чужой" с Сигурни Уивер в главной роли. Инопланетный монстр разрывает грудную клетку невезучего астронавта. Рыбе вот тоже не повезло. Ох, задёргалась, задёргалась, родимая. Верх, низ, право и лево то и дело меняются местами, такое впечатление, что сожравшая меня "милашка" пытается завязаться морским узлом. "Американские горки" в закрытом помещении. Как я её понимаю, сам надысь страдал от подобных симптомов, да ещё когда Жулия отравы подсунула. О! Я – отрава! Яд нервнопаралитического действия, нет – биологическая добавка с преимущественным кардиотоксическим действием. Грёбаная рыбина, я выгрызу ей сердце! Извини, дорогая, ничего личного. Поздно пить "Боржоми" когда почки отвалились. У, кровь. Слизываю. А ты сладенькая, красавица, так бы и съел целиком. Погоди, чуть-чуть осталось. Помогая когтям, вгрызаюсь в потрепанный бок. Рыбина забилась с новой силой. Бум по голове! Не понял, "шо за такэ"? Бум ещё раз. Похоже, моя жертва выбросилась на берег. Точно, галька шелестит. Желудочные колики они такие, кого угодно заставят прикорнуть на бережку. Но вот, уже небольшой просвет, ещё поорудуем пальчиками-ножиками... Ура! Небо, милое небо и воздух..., "чужой" выбрался наружу и победно зарычал на всю округу.

О, этот чудесный запах свободы и чистого, свежего воздуха, он казался прекрасным ароматом по сравнению с вонью рыбки, что наверняка будет слопана кем-то. Хм, поделом, нечего драконов жрать, это вам не фунт изюма слопать. Так, о чём я думаю? Почему это мою добычу должен оприходовать кто-то другой? Непорядок, пока не будет набита утроба, ни с кем делиться не собираюсь.

Представив в передних лапах виртуальные нож и вилку, я, с мысленным криком "Итадакимас!", вгрызаюсь в податливую плоть дёрнувшейся рыбины...

Эйса четвёртая, свадебная.

Рурговы невесты.

Быстро сказка сказывается, да не быстро дело делается. Дни летели за днями. Не успел ваш покорный слуга глазом моргнуть, как дубок, выбранный для календаря, обзавёлся тридцаткой глубоких царапин, потом ещё одной, вскоре счёт подошёл к серёдке третьего месяца. Что сказать – таки прижился я на озёрном бережку, пришёлся к месту и экологической нише.

Крылья зажили к исходу второй недели добровольной робинзонады. С той поры житуха подросшего дракончика приобрела другой коленкор. Да-да, вы не ослышались, к исходу первого месяца затворничества Дэсус бы сто раз наперёд подумал, прежде чем шикнуть в мою сторону. Неудивительно, ведь отражение в озере стало в два раза больше, да и поправился я на "деревенских" харчах. Свежинка с пылу, с жару – это вам не сублимированная говядина. Зайцы, суслики, мыши, древесные крысы, птицы, змеи, порядочно разнообразили рацион лесного скитальца. Бывало, конечно, что денёк-другой приходилось выслушивать музыкальные трели пустого желудка, но Фортуна не забывала подопечного надолго, подкидывая добычу.

Получив небо в распоряжение, я озаботился скитом. Должен же я где-то жить? А то всё на дереве, да на дереве. Не комильфо, однако, тем паче на семнадцатый день от прибытия к благословенным берегам, "Робинзон Крузо" нос к носу столкнулся с большой полосатой киской. На глазок, весу в кошечке было больше центнера, что нисколько не мешало ей лазать по деревьям и ловко перепрыгивать с ветки на ветку. Эдакая помесь тигра и ягуара гимнастического пошиба. Гимнастка, блин... Не знаю, как его или её кличут, пусть будет тигруяром. Прилетаю я, понимаешь, с охоты..., удачно так слетал, крылья к тому же размял, а то они после крючков и заусенец несколько атрофировались..., э-э-э, я о маховых мышцах, если кто не понял. Так, о чём я? А, прилетаю я, значит, с охоты, в лапах тащу добычу – помесь кролика и суслика. Нечто среднее, эндемического названия опять не ведаю, то есть не знаю. Назовём его крусликом. Тащу я, значит, этого круслика на любимую ветку любимого дерева, представляя, как буду драть упитанное тельце ещё живого грызуна... М-м-м, тёплая кровь, парное мясцо. Амброзия! Опускаюсь на посадочную площадку без буквы "Т", всё-таки я не истребитель, дерево мало напоминает авианосец или аэродром, хотя мысль намалевать отожжённой головёшкой посадочные знаки меня посещала. А что? По-приколу! То-то аборигены удивятся, если найдут. Опять я отвлёкся. Только-только я уцепился за кору задними лапами, как ветви передо мной разъехались, явив взору ошарашенную морду тигруяра. Кошак припух от радости, обрадовавшись внезапному перекусу. Я, от неожиданности прирос к дереву. Ничего себе встреча, и почему я не почувствовал гостя? Круслик, которого я обнимал передними лапами, и вроде бы смирившийся со своей печальной участью, углядев довольную морду хищника, прерывисто заверещал, прощаясь с жизнью. Полосатая тварь рыкнула во всю глотку. От страха я выпустил живой харч и на полном автомате зарядил по площадям россыпью шаров концентрированного страха. Вот так – от страха долбанул страхом. Тигруяр захлебнулся рыком, подался назад и сверзился с ветки. Я было размечтался о том, чтобы он расшиб себе бошку, но пролетев десять метров, полосатик упал на четыре лапы и задал стрекача. Только я его и видел. Не прекращая истошно верещать, круслик обделался жидким и сбился в дрожащий комок. Пахло от грызуна немилосердно, аж глаза резало. Есть ЭТО моментально перехотелось. Брезгливость победила инстинкты. Заткнув нос и плюнув на обгадившуюся тварюшку, я перелетел на другое дерево. Нет, это же надо суметь так испортить аппетит! Пусть сам спускается, засранец. Через час желудок напомнил о себе звонкой трелью из утробы, но "американская вонючка" к тому времени уже удачно сделала ноги. Спустилась как-то. Пришлось довольствоваться ящерицей, пойманной на каменистых кручах утёса. Жуя отбросившую (в прямом смысле слова) хвост мелочь, я углядел летучих мышей, вылетевших на промысел. Мыши кружили над широким уступом, примыкающим к отвесной стене. Это "ж-ж-ж" неспроста, решил я и проверил догадку. Сухопутных подходов к выбранному жилищу не было, а квартирантов пришлось уговаривать покинуть "помещение". Небольшая колония летучих мышей, по-первости, не хотела покидать нажитой поколениями предков угол, пришлось популярно объяснять, кто ныне в доме хозяин. Небольшой волны страха оказалось достаточно. В конечном итоге бывшие домовладельцы и я спраздновали новоселье. Личная пещера куда как надёжней базы на дереве. Впрочем, рукокрылые недалеко ушли, перебравшись в соседние апартаменты. В десяти метрах ниже был ещё один отнорок, промытый водой – пещерка размером поменьше, переданной мне во владение, вот туда они и свалили.

Общеизвестно, что труд из обезьяны сделал человека! Повезло ей, жаль не получилось из дракона антропоморфной личности, а ведь я гораздо умнее макаки. Уф, устал я пахать, как папа Карло! Два дня улетело на чистку гуано, ещё неделя на обустройство "квартирки" и очага, благо со спичками никаких проблем нет и не предвидится. На оформление лежанки пришлось нагрызть множество веток, из которых я сплёл подобие корзины, дно которой устилала солома, а также перья и пух пойманных и сожранных птиц. Уф, хорошо бобрам, а я чуть зубы не сточил и дёсны в кровь разнёс. Кто же не любит комфорт? Многие потакают своим мелким слабостям, вот и я решил посибаритствовать на "гагачьем" пуху. В порыве вдохновения мечталось о золоте. Настоящие драконы просто обязаны возлежать на груде сокровищ, но раз некто чёрный беднее церковной мыши, придётся ему повременить с мечтами о презренном металле. Не всё сразу. В углу пещерки нашли приют дровишки для очага. Оставался вопрос с дверью или занавесью на вход, да ещё бы неплохо подошли кадки с фикусами и телевизор на стену. Вы не знаете, где в средневековье можно раздобыть телевизор? Не знаете, печально. Хреново без телевизора. Я ведь "Доктор Кто" в прошлой жизни не досмотрел и "Игры престолов". Обидно. Через несколько дней бессмысленного созерцания голых стен, в голову стрельнула идея...

Пять раз дневное светило выпрыгивало из вод на востоке и ныряло за скалы и макушки вековых деревьев западного берега, который за прошедшее время нисколько не изменился. Паруса рыбацких лодок мелькали вдали, но по недомыслию богов или, наоборот – по домыслию, ни один из них не отразился в водах заливчика, где завершился жизненный путь рыбы-неудачницы. Может, оно и к лучшему, мне ведь ничего не известно о путях миграции рыбы, вдруг её косяки сюда заходят в определённые сезоны? Почему я так беспокоюсь о рыбе и тех, кто её промышляет? Ответ прост, как пять копеек – километрах в семнадцати-двадцати на восток от моего прибежища на берегу впадающей в озеро полноводной реки (вполне возможно, что именно по ней приплыл в сие море мой непотопляемый авианосец) примостилась приличная деревня за сотню дворов. Место обжито, через сопки к поселению весело сбегает наезженная дорога. Летая на разведку, высотный разведчик, кроме рыбацких фелюг, несколько раз замечал гребные купеческие галеры, идущие вверх по течению. На пустое место толстобрюхие торгаши путь держать не будут. Значит, если топать к истоку, то стопроцентно набредёшь на посёлки либо города. Да, озеро не изменилось, воды его, по-прежнему, то хмуры, то обманчиво прозрачны, зато стены моей пещерки украсились портретами трёх девочек. Особенно удачно удались дочки. Поразительно, сам от себя не ожидал подобных художественных талантов. Третий портрет смотрелся немного корявенько, у Лилины чуть смазалась левая бровь, и губы вышли несколько кривоватыми, но тут уже неровности рельефа помешали. Ничего не попишешь.