Текст книги "Мур-мур, мяу! (СИ)"
Автор книги: Александр Сапегин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)
Глава 12. Вскрытые карты
Обернувшись хвостом, Ефим сидел перед клавиатурой, мысленно хихикая над обалделой физиономией Николая. Вытаращив глаза и беззвучно хлопая ртом, Зимин напоминал выброшенную на берег рыбу. Очень удивлённую, пристукнутую дубинкой по голове, рыбу. Дёрнувшись, Ефим почесал задней лапой за ухом, человек же напротив него по-прежнему отчаянно выгребал из глубин эмоционального шторма. По внешним эффектам удар по мозгам, чувствам и устоям окружающего мира оценивался где-то в девять-десять баллов из двенадцати, всё же дитя двадцать первого века давным-давно подготовлено Голливудом ко всяким жизненным каверзам. Не ко всем, но ко многим, хотя столкновение с ними глаза в глаза в реальной жизни до сих пор вызывали некоторый шок.
Довольно скоро Зимин миновал водовороты чувств, выбравшись в реальность.
«Силён мужик! – Ефим перестал чесать за ухом, в житном жесте плотнее обернулся хвостом».
Полуприкрыв глаза и собравшись с духом, Николай мерно задышал носом, видимо когда-то он занимался йогой и сейчас ударными темпами восстанавливал забытые навыки. Где-то через минуты полторы он перестал напоминать снулого карася, застигнутого щукой на мелководье. Из глаз мужчины исчезла паволока шока и непонимания, ещё через пару вздохов на Ефима смотрел полностью адекватный представитель рода человеческого, хмыкнув, он потянулся «клешнями» к клавиатуре, но Котик опередил его, выбрав иконку текстового документа и отстучав после его открытия:
– Говори, я понимаю.
Зимин скосил взгляд на экран, прочитав сообщение. Ефим хотел добавить сравнение с собакой, всё понимающей, но не говорящей, но воздержался. Не стоит лишний раз играть на нервах собеседника, хотя желание такое присутствует.
– Стоило догадаться, – хмыкнул Николай, резко оплывая телом и всем весом наваливаясь на спинку компьютерного кресла. – Как долго ты нам голову морочишь?
– С грязной туфли, – отбил Ефим, – спасибо, что не бросили на улице, я бы сдох там.
– М-да-а, – отстучав барабанною дробь по подлокотнику компьютерного кресла, Зимин вновь надолго погрузился в себя.
Кот на столе не мешал человеку думать, замерев эдакой пушистой кошкой-копилкой, только белый кончик хвоста подёргивался и время от времени шевелились длиннющие усищи.
– Что обозначала та надпись на ошейнике? – зашёл с неожиданной стороны Николай, придя к какому-то выводу.
– Имя точно, уменьшительно-ласкательное с человеческого, а что обозначал цифровой код я не в курсе. Не уведомили, знаешь ли, – фыркнув на открывшего было рот собеседника, Ефим вернулся к клавиатуре. – Перед тобой плод эксперимента безумных учёных.
– Надеюсь мне голову не свернут за укрывательство этого «плода»? – не удержался-таки Николай. – Так, постой, что ты там промяукал про человеческое имя?
– Стоп-стоп, каюсь, осознал, был не прав! – немного побледнев и сойдя с лица, Зимин примирительно поднял обе руки в ответ на грозное шипение и выпущенные когти на передних лапах, острые концы которых недвусмысленно впились ему в левое бедро и живот. – Больше не повторится.
Презрительно фыркнув, кот снизошёл на милость, перестав угрожать человеку расправой.
– И всё же?
– Ефим, – отклацала клавиатура.
– Выходит, ты был человеком?
– Почему был? Есть и остаюсь им. Был, есть и буду есть.
– Ага, желательно побольше, – хохотнул Николай, – а подробней можно? Нет, если ты устал, я подожду. Я понимаю – лапки и всё такое.
– Допросишься. Кратко – копирование сознания с переносом матрицы в живые объекты. О спектре применения изобретения сам додумаешься? – раздражённо дёрнул хвостом Ефим.
– Разведка, первое, что приходит на ум, – глянул на экран Николай. – Позволь поинтересоваться, почему ты решил открыться мне сейчас?
После прозвучавшего вопроса, сидящий на столе кот отвернул морду к экрану и как-то сгорбился. Тяжело, по-человечески вздохнув, он лапами подтянул клавиатуру к себе:
– Семья. То, чего у меня никогда не было, – немного посидев и похлестав бока хвостом, он продолжил печатать. – Знаешь, я вырос уличным сорняком, ненужным матери и отчиму, а вы… Я тебе завидую иииииии, – соскользнувший с кнопки коготь застрял в щели клавиши у буквы «и», освободив конечность, Ефим продолжил набивать текст. – И хочешь верь, хочешь нет, я не могу бросить тебя с Ликой и Валентиной на произвол судьбы, понимаешь? Хрен с ним, со свободой, я не могу представить Лику в инвалидном кресле.
Раздражённо фыркнув, Ефим ударил лапой по клавиатуре, отбросив её от себя. С глухим утробным рыком попускав искры в полной тишине, он взял себя в руки, точнее, лапы, и вернулся к компьютеру:
– Меня сто процентов ищут, поверь мне, я знаю это. Была возможность убедиться, когда этот козёл Валера меня за Анастасьевкой из машины выбросил, долбанув об дерево. Я столкнулся с конторскими и своим альтер-эго, когда домой пробирался, благо ума хватило им на глаза не попасться, но в ментале меня почуяли – это одно из последствий эксперимента, взаимосвязь «оболочек».
– И ты предлагаешь… – Николай не договорил, столкнувшись с бешеным блеском глаз кота.
– Да, я предлагаю обмен. Я им нужен, но за бесплатно отдаваться не намерен. Пусть платят или организуют Лике операцию.
– У неё повреждён позвоночник, – тихо сказал Николай, смахивая из уголков глаз предательские слёзы.
– Значит, пусть восстанавливают позвоночник. Вот моя цена!
– Я не знаю, получится ли у нас что-нибудь, но всё равно спасибо, Ефим! – Николай протянул вперёд сжатый кулак. Недолго думая, Ефим ткнул по нему лапкой.
– Так, хорош рассусоливать, у тебя есть незарегистрированная симка с интернет-тарифом и какой-нибудь старенький ноутбук с камерой? Симка и телефон нужны такие, чтобы тебя ними не связали.
– Симка есть, ноутбук и мобилу организуем…
* * *
Спустя три с половиной часа некогда тихий и спокойный кабинет полковника Зорина напоминал рассерженный пчелиный улей, у которого закрыли леток и хорошенько потрясли. Собравшиеся в помещении люди носили гражданские костюмы, но даже человек с неопытным глазом мог определить, что половина из присутствующих к гражданским не имеет отношения, а если имеет, то весьма посредственное.
– Тихо, господа-товарищи! – рык полковника заставил утихнуть растревоженный гул. – Ефим Петрович, повторите ещё раз.
– Тридцать минут назад со мной связался неизвестный, позвонив на мой личный номер…
– Стоп, – полковник выставил перед собой открытую ладонь правой руки. – Георгий, абонента определили? Кто владелец?
Широкоплечий сотрудник, к которому обращались отрицательно дёрнул подбородком:
– Нет, работаем.
– Плохо работаете! – прихлопнул по столу полковник. – Продолжайте, Ефим Петрович.
– В принципе, ничего нового я добавить не могу. Скорее всего неизвестный использовал какое-то устройство, искажающее голос, чтобы его впоследствии невозможно было идентифицировать. Я бы даже поставил на компьютерную программу. Неизвестный, буду называть его так, сообщил некоторую информацию, касающуюся эксперимента и а-копии, то есть котёнка, в рапорте я всё описал подробно. Также неизвестный потребовал довести до командования, он особо это акцентировал, сведения, что выйдет на видеосвязь на мой аккаунт, и чтобы в кабинете присутствовали причастные, причём он назвал имена и фамилии наших научных светил, – ёрнически усмехнувшись, Ефим кивнул на присутствующих в кабинете учёных.
– Так-так, – полковник исподлобья пронзил взглядом учёную братию и представителей, так сказать, силового блока. – И где у нас «протечка», какие у кого предложения или варианты? Никто голову пеплом посыпать не желает?
– Товарищ полковник, нет никакой «утечки», – Ефим встал на защиту смущённых сотрудников от гнева набухающей грозовой тучи. – Это покажется фантастикой, но во время звонка я ощущал связь с а-копией, то есть с «реципиентом».
– Вот как, значит? – туча продолжала наливаться свинцовой тяжестью. – С реципиентом. Забавно.
– Зачем ломать копья, если через пять минут мы так и так всё узнаем, – Котик разложил на столе ноутбук.
– Георгий? – сверкнул глазами полковник.
– У Ай-Тишников полная готовность, все подразделения готовы на перехват.
Один из широкоплечих «референтов» от силовых органов сноровисто развернул кабель и подключил в роли второго экрана широкоформатный телевизор на стойке с колёсиками, которую вкатили в кабинет перед началом импровизированного совещания. Присутствующие, как по команде уставились на экран.
– Мяу! – донеслось из колонок. – Мяу-у-у!
На развернувшемся окне входящего видеовызова, почему-то чёрно-белого, а не цветного, отобразился крупный пушистый кот с кисточками на ушах. Позади животного колыхалось белое полотно, поэтому определить место и окрас животного не представлялось возможным. Мяукнув, он отодвинулся от камеры, подтянув за собой клавиатуру компьютера и застучал лапами по клавишам.
– Привет, альтер-эго! – всплыло сообщение в окне чата. – Остальным тоже не хворать! Время – деньги, а то вы уже наверняка меня «пасёте». Я готов отдать свою шкуру, хвост и кости в руки твоего командования, но с одним условием.
– Мы тебя внимательно слушаем, – сказал Ефим.
– Читаем, – всплыла письменная поправка. Пушистик на экране нехорошо прищурил глазищи с узким вертикальным зрачком. – Сто тысяч долларов или срочная медицинская операция ребёнку. Я не торгуюсь. Если не дадите ответ через три минуты, ищите ветра в поле. Время пошло. Пишу сразу, на кону жизнь и здоровье ребёнка, иначе хрен бы вы меня нашли.
Один из подчинённых полковника, которые с ноутбуками расположились за отдельным столом, кивнул командиру, молча информировав его об обнаружении точки выхода на связь кота-террориста. Большая часть присутствующих оторвала взоры от экрана, переведя их на полковника.
– Ефим, командование не решает такие вопросы, – Котик обменялся взглядом с полковником.
– Плевать, – застучал по клавиатуре пушистый абонент, – пусть учится решать и принимать на себя ответственность. Две минуты. Часы тикают. Поверьте, я сумею вам нагадить, если вы не согласитесь с моими условиями. Звонок пишется. Сто тысяч или операция, я не прошу невозможного. Осталась одна минута.
Скрипнув зубами, полковник вновь обменялся взглядом с Ефимом-человеком и кивнул.
– Мы принимаем условия, – получив добро, сказал Котик.
– Ты уж прости, братишка, но по принятию решений ты там никто и звать тебя… – отбил кот, – разверни камеру на командира. Осталось тридцать секунд.
– Полковник Зорин, я гарантирую проведение операции, это в наших силах и возможностях, – полковник жестом запретил разворачивать ноутбук, вышел из-за стола и сам подошёл к камере. – С деньгами сложно, но операцию пробьём.
– Слово офицера, полковник? – набычился кот, убрав лапку с клавиш клавиатуры
– Слово офицера.
Кивнув, пушистик нажал отмену вызова.
* * *
Вынув аккумулятор из мобильного телефона, игравшего роль точки доступа к интернету, Николай задумчиво почесал затылок, искоса глядя на кота.
– Валим отсюда, – отстучал Фима на широкой «стариковской» клавиатуре с большими кнопками, подключённой к ноутбуку. Данный девайс для работы лапками подходил куда лучше, чем стандартная ноутбуковская и простые клавиатуры. – Скоро здесь не протолкнуться будет.
– Не веришь полковнику? – сглотнув тягучую слюну, почему-то накопившуюся во рту от волнения, поинтересовался Зимин.
– Я похож на идиота? – прижав уши к голове, прошипел усатый переговорщик. – Я на таких «молчи-молчи» в армии насмотрелся. Языком ворочать они мастера, а как до дела доходит, они кругом не при делах и не «виноуватые». Такие мягко стелют, да спять жестковато. Я бы ещё подумал, начни он задавать вопросы о ребёнке: что, да как, но ни намёка от него не прозвучало, поэтому делаем приличную мину и мажем сани.
– Вот ты прошаренный…
– Не я такой, как ты понимаешь… Ты простынь сдёрни, хватит ей болтаться, и рули давай. Я бы сам за руль сел, да боюсь лапами до педалей не дотянусь.
– Юморист хренов, – сплюнул в придорожную пыль Николай. – Знать бы во что ты меня втянул.
– Не боись! Спокуха, шеф! – принялся набивать Фима. – Свалим подальше, я тебе всё покажу и объясню.
– Хотелось бы, а то, чую, с нашим авантюризмом пропишемся мы в местах не столь отдалённых и девчонкам не поможем. Три сапога – пара, блин.
– НЕ КАРКАЙ! – caps lockом набил Ефим. – Трогай, давай.
Через десять километров дорог и двадцать минут времени машина Зиминых заехала в неприметный двор на окраине города.
– Ну, стратег, что дальше? – дёрнув «ручник», Николай развернулся к заднему сиденью.
Ефим лапкой постучал по ноутбуку. Дождавшись, когда хозяин устройства запустит его, открыв текстовый документ, с помощью которого общались «террористы», он потребовал от Николая включить запись недавних переговоров с полковником и своим человеческим альтер-эго.
В определённый момент Ефим мягкой подушечкой правой лапки начал на тачпад, переводя проигрывание на паузу.
– Мяу! – привлёк он внимание Николая, тыча когтем в экран.
– И что я должен здесь увидеть? – не понял мужчина.
– Мяу-рр! – раздражённо выдал Ефим, поражённый тупостью собеседника. – Мяяяр!
Поджав все пальцы, кроме указательного, и выпустив коготь, он ткнул в определённую точку на экране, после чего обвёл участок кругом.
– Погоди, сейчас я изображение увеличу, – сообразил Зимин, масштабируя картинку. – Ага, сообразил, отражение в стекле. И кто этот хмырь, чем он нам поможет?
– Мрр, – удовлетворённо муркнул Ефим, отгоняя человека от клавиатуры. – Это научный руководитель проекта. Павел Кузьмич Крылов, если фамилию правильно помню. Нам повезло, что второй я сел напротив шкафов со стеклянными дверцами.
– И что он нам даст? – выгнул бровь Николай.
– Контакты командования, – дёрнул хвостом Ефим, тихо зашипев. Со стороны кошачье шипенье походило на гнусное хихиканье. Скорее всего так оно и было. – Полковник «главный смотрящий» на объекте, но и над ним есть люди, вряд ли на товарище Зорине замыкаются все контакты. Мы ткнули в осиное гнездо палкой, сейчас было бы хорошо пошерудить в нём.
– Согласен.
– Сможешь пробить адрес научного светила или нам придётся за ним от института проследить? Я помню его машину, если он её не сменил к этому времени. Если что аккуратно сядем на хвост.
– Попробую, где-то у меня была база данных по городу. Будем, дружище, надеяться, что твой клиент вместе с машиной не сменил адрес и что его не «пасут» день и ночь напропалую. Мда, – Николай потёр шею. – Или хмыри из органов не подтёрли в базе чего-нибудь нам нужного, хотя информацию я скачивал в прошлом году.
– Сплюнь.
– В машине не плююсь. Так, брысь от ноутбука…
* * *
Подхватив с пассажирского сиденья пакет с покупками, Павел Кузьмич поморщился от боли в гудящих ногах – опять погода сменится. Постояв чуть-чуть у машины, он захлопнул дверцу, нажав на брелке кнопку. Противно пискнула сигнализация.
Вспоминая в уме суматошный день, учёный, тяжело передвигая натруженные ноги, двинулся к дому. Почти не обращая внимания на окружающую действительность, он вынырнул из омута мыслей только около подъезда, когда ему придержал тяжёлую стальную дверь незнакомый мужчина с чёрным рюкзаком за спиной.
– Спасибо, – механически пробубнил учёный, ступая в мягкий полусумрак лифтового холла. Подчиняясь команде с датчика, засветились потолочные плафоны.
Незнакомец, лицо которого скрывали темные очки и длинный козырёк кепки, ничего не ответил.
– Чёрт, – позволил себе выругаться Павел Кузьмич, заметив сложенные в холле бумажные мешки со строительными смесями. – Это надолго.
Ремонтная бригада, нанятая новыми соседями, надолго заняла лифт, перевозя стройматериалы на предпоследний этаж.
– Если вам невысоко, лучше пройти пешком, – обернулся учёный к незнакомцу, – Поверьте моему опыту, лифт мы будем ждать долго.
Высказавшись, Павел Кузьмич, пошёл к лестничным маршам, благо ему до четвёртого этажа подниматься не долго. Стоило ему покинуть пространство, контролируемое камерой видеонаблюдения, установленной в лифтовом холле, незнакомец, шедший чуть позади, перехватил из руки учёного пакет с продуктами.
– Давайте я вам помогу.
– Буду премного благодарен, – не стал отказываться учёный. Что-то он уработался сегодня. Ни руки, ни ноги не держат.
– Да не за что, Павел Кузьмич, – в голосе незнакомца послышалась грустная ирония.
– Мы знакомы? – остановился на полушаге учёный, ощущая разгорающееся в груди беспокойство.
– Со мной – нет, а вот с ним – да! – рюкзак за спиной добровольного помощника зашевелился, вжикнула молния и на плечо незнакомца забрался пушистый котяра.
– Мяу, – вылезший из заспинной сумы кот человеческим жестом помахал Павлу Кузьмичу лапкой.
– Здравствуйте, Ефим Петрович, – качнул седой головой руководитель проекта. – Значит вы не поверили полковнику Зорину, – сделал он закономерный вывод. – То-то он громы и молнии мечет, весь город на дыбы поднял. Следовательно, вам и вашему напарнику что-то требуется от меня.
– Мр, – утвердительно кивнул котяра на плече незнакомца, лицо которого до сих пор не удавалось разглядеть из-за кепки, очков и высокого воротника.
– Контакты того, кто принимает решения. И это не Зорин. У вас они должны быть, Павел Кузьмич.
– Вы… вы, – учёный не мог подобрать слов.
– Мы не врали, если вы об этом, – устало обронил незнакомец, кот на его плече активно закивал.
– И вы, Ефим Петрович, готовы… прозвучит, конечно, высокопарно, пожертвовать собой?
Оранжевые глазищи мейн-куна поймали взгляд человека напротив. Казалось, молчаливый диалог длился целую вечность.
– Хорошо, я помогу вам, – сдался учёный.
* * *
Сидя в приёмной полковника, Ефим Котик проклинал и полковника с его подручными «ребятами» и горе-учёных и весь мир кряду. Рабочий день давно закончился, стрелки часов подползли к восьми часам вечера, а он всё никак не мог вырваться из зажавших его тисков.
Зорин развил бурную деятельность, взяв под контроль всё что можно и нельзя. Подчинённые полковнику оперативники частым гребнем прошлись по больницам и на его стол легли подробные выписки на всех пациентов, попадающих под нужные категории. Было отработано несколько версий, в конечном итоге эксперты сошлись на самом вероятном кандидате, и полковник приказал установить наблюдение за домом подозреваемого, но пока телодвижения не принесли никаких результатов.
– Ефим Петрович, зайдите, – в приоткрывшуюся дверь выглянул Георгий.
Растерев лицо ладонями рук и согнав сонную одурь, Ефим выбрался из объятий жесткого, но такого уютного стула. Повторяющиеся по кругу вопросы давно достали его, они, можно сказать, уже в печени прописались.
– Он не перезвонит, – с порога заявил Ефим, ехидно наблюдая за реакцией присутствующих в кабинете силовиков.
– Вы уверены? – вперил в Ефима убойный взгляд один из незнакомых оперативников. Впрочем, остальные не сильно отставали от него.
– На девяносто девять процентов. Один процент я оставляю на то, что моя копия окажется конченым легковерным идиотом. Всякое случается, хотя в его уме сомневаться не приходится. Не берусь ничего утверждать, но пока вы не начнёте шевелиться в указанном им направлении, он не почешется.
– Не много ли вы на себя берёте, господин Котик? – скривился оперативник, будто зажевал кислый лимон.
– Я не поверил полковнику, почему кто-то другой должен пропитаться доверием к нему, тем более это тот же я, только в другой ипостаси, – индифферентно пожал плечами Ефим. – Вы, господа, потратили прорву усилий на поиск того, кто может покрывать нашего потеряшку и к кому он прибился. Молодцы, поздравляю, но до настоящего момента вы вместе с полковником палец о палец не ударили, чтобы хоть как-то облегчить положение пациентов. Только не заливайте мне, что вы как еврейский МОССАД не ведёте переговоры с террористами и шантажистами. У меня всё.
– Господин Котик, вас не по этому вопросу вызвали… – начал полковник.
– Да мне плевать, – перебил его Ефим. – по какому вопросу вы меня дернули. Я, вообще, не понимаю какого хрена я тут делаю.
– Котик, не забывайтесь, вам напомнить, кто тут ваше начальство! – от шлепка ладонью по столешнице по кабинету поплыл гул, лицо полковника налилось дурной кровью.
– Моё начальство располагается в двести четвёртом кабинете и приписано к научной части.
– Вон отсюда! – взорвался полковник. – Вон!
– Да ради бога, – скрылся за дверью Котик. – Как я понимаю, мне можно смело отправляться домой, более в моих услугах не нуждаются.
Удержавшись от желания запустить в нахала что-нибудь тяжёлое, предварительно всадив в него обойму из табельного пистолета, полковник Зорин машинально пригладил волосы прежде, чем поднять трубку зазвеневшего телефона.
– Полковник Зорин, слушаю!
– ….
– Да, товарищ генерал-лейтенант!
– …
Под смурные переглядывания оперативников полковник, темнея лицом, слушал льющийся из трубки терминала спецсвязи чуть надтреснутый голос непосредственного командования. Положив трубку на место, он стряхнул левой рукой выступивший на челе пот и ёмко выразился:
– ***ть! – перейти на площадную брань и разнести половину кабинета в припадке гнева не позволяли оперативники, преданно поедавшие его глазами, хотя, судя по реакции начальства, оно уже вполне могло перейти в категорию «бывшего», а им грозила участь стать пастухами пингвинов на Северном полюсе несмотря на то, что оные птицы там сроду не водились. Когда кого волновали такие мелочи?
– Товарищ полковник? – разрушил грозовое молчание Георгий.
Проигнорировав подчинённого, взявший себя в руки полковник нажал кнопку селектора:
– Ксения Ивановна, пригласите ко мне Котика, пожалуйста.
– Ефим Петрович уже выехал с территории института, – бархатным голосом отозвалась секретарь.
– Спасибо, – голосом, в котором сквозило замогильное спокойствие, ответил Зорин, опускаясь в кресло. – Ну что, парни, обыграли нас. Как щенков лопоухих вокруг пальца обвели. Георгий, завтра с утра, в восемь ноль-ноль бери машину и езжай в третью больницу, там тебя будет ждать майор Речкунов, вы знакомы, как мне помнится. В усиление и для помощи возьми Свиридова, вы оба поступаете в распоряжение майора до особого распоряжения, понятно? Ваша задача проконтролировать отправку пациента куда укажет Речкунов или привезти в больницу врачей, в которых он ткнёт пальцем. Георгий, по пути созвонись и захвати с собой… захвати с собой Котика, чтоб ему черти… – полковник не договорил. – Ефим Петрович тебе очень понадобится в больнице
– Э-э, – Георгий не нашёлся что сказать в первое мгновение.
– Не «экай», – осадил его полковник. – Всё вы поняли правильно, чай не дураки тут собрались. Наш визави изящно крутанул хвостом, каким-то образом связавшись с генералом Наумовым и теперь от его благорасположения зависит, где мы будем поднимать целину завтра или даже сегодня, так что не оплошайте, ребятки. Да-да, «объект», мать его ити, будет там же. Свободны!
* * *
– Фима, ты пришёл, – белая как полотно девочка тонкими пальчиками погладила за ушами широколобого пушистого кота, неизвестно как оказавшегося в больничном отделении и запрыгнувшего на каталку юной пациентки, которую готовились отвезти в операционную.
– Мяу, – кот мягко ткнулся головой в бок малышки. Ласково потёршись брыльками о её подбородок и слизнув шершавым языком слезу, скатившуюся по бледной щеке, он спрыгнул на пол. – Мяу!
– Кто запустил животное?! – очнулась от летаргического сна дородная женщина из медперсонала клиники, заорав сиреной воздушной тревоги. – Немедленно уберите кота отсюда!
Ловко прошмыгнув между ног медицинских работников, кот ужом ввинтился в приоткрытую дверь. Миг, и только светлый кончик хвоста, мелькнувший за поворотом коридора с выложенными кафелем стенами, напоминал о том, что здесь когда-то был юркий четвероногий посетитель.
– Фима член семьи, а не животное! – Лика строго посмотрела на крикливую тётку и столько гнева было сконцентрировано в глубине глаз девочки, что женщина невольно отвела взгляд и покраснела, будто её застали за чем-то непристойным.
Покинув больницу через открытое окно в приёмном покое, Ефим просеменил до автопарковки. Запрыгнув на тёплый капот машины Николая, он коротко кивнул Зимину и протянул ему сложенную «в кулак» правую переднюю лапу.
– Спасибо за всё, – Николай благодарно ткнул в подставленный «кулак».
– Мяур! – встряхнувшись, Ефим перепрыгнул на капот соседнего джипа, в салоне которого устроились оперативники неназванной госструктуры, курировавшей научное заведение, и его оригинальное человеческое воплощение.
«Чего вылупился?» – от чётко прозвучавшего в голове вопроса, Ефим Котик вздрогнул.
«Слышишь, морда, хватит изображать сову на глобусе. Поехали, пока я себе всё седалище на вашем капоте не подпалил. И, вообще, Котик, как тебя угораздило связаться с этими ребятами?»
– Это долгая история, – выйдя из ступора, ответил Котик вслух.
«Мысленно говори, дубина! – кот на капоте ехидно встопорщил усы. – Господи, неужели я когда-то был таким же идиотом?»
– Что значит был? – под несколько удивлённые переглядывания оперативников, на автомате продолжил Котик.
«Ха, то, что ты идиот, ты не возражаешь!» – продолжил издеваться обладатель хвостатой шкурки.
Гордо задрав хвост, кот спрыгнул на не успевший нагреться асфальт и демонстративно постучал лапой в дверь джипа.
«Клок-клок-клок, эни бани хоум?»
«Заходи уже, – открыл переднюю пассажирскую дверь Ефим-человек. – Клоун!»
«Слышь, Склифосовский, – не остался в долгу Фима, запрыгивая на колени своего альтер-эго, – ты меня поучать мордой не вышел. Я – это ты, только красивее и с хвостом!»
«Ничего себе ты жирная орясина!» – охнув, выдал Ефим. Громко хлопнула дверь, джип аккуратно выехал со стоянки.
«Запомни, червь двуногий, одновременно жирными и красивымы могут быть три вещи: беляш, чебурек и жирный кот! Тебя в перечислении нет, поэтому заткнись и слушай, и этим держимордам на заднем сиденье передай: ем я только отварную курицу и ошпаренную телятину! Ну-ну, не криви морду, а запоминай, если какая тварь не помоет после обеда миску или насыплет в неё сухих заплесневевших «Кириешек», я ему в тапки неделю срать буду! Запоминай далее, нарушите мои требования, я начну тупить по-чёрному и хрен вы что от меня добьётесь…»
Всю дорогу до института с его закрытыми от посторонних глаз лабораториями Фима перечислял свои, возрастающие в геометрической прогрессии, требования и как мог стебался над Ефимом, как хвостатая копия и бесхвостый оригинал решили звать друг друга в дальнейшем для простоты обращения и исключения путаницы.
За время отсутствия Фимы злокозненная лаборатория переехала в глубокие подземелья, хотя основные агрегаты в ней на первый взгляд не претерпели изменений, как и злополучный гений, сменивший футболку с монстром, на футболку с другим монстром. Та же причёска, тот же взгляд, устремлённый в неведомые дали.
– О! Наконец-то! – нетерпеливо всплеснул руками Сергей. – Мы уже вас заждались, давайте быстрее на обработку и на съём характеристик. Что встали, шевелитесь!
«Стоп-стоп! – спрыгнув с рук Ефима, рыжеглазый кот утробно зарычал и опасно прищурился, шерсть на его загривке встала дыбом, длинный хвост превратился в толстенную трубу, а по бокам побежали настоящие электрические искры. – Слышь, Первый, можешь забыть все мои требования, кроме курятины, говядины и чистой миски… если ты сейчас не двинешь этому доктору Менгеле между глаз, я с тобой навечно разговаривать перестану! Ты меня понял? Я этому уроду с первого дня яйца оторвать мечтал! Я ему моргалы сейчас за всё хорошее выцарапаю! Я ему глотку перегрызу и напьюсь крови!»
«Остынь, горячий финский парень, – ответил Ефим, погрузившись в эмоциональный шторм, валом накрывший его от хвостатой половины. – Сейчас мы с ним поговорим по-мужски…»
Молодой человек, выросший за прошедшее время из перспективного сотрудника до полноценного начальника лаборатории и научного светилу местного масштаба, ведущего целое направление исследований, притормозил, беспомощно оглядываясь на подчинённый персонал, тихими мышками замерший на своих рабочих местах.
– Мужики, вы чего? – отступил на шаг Сергей, глядя на кривую ухмылку Ефима и подступающего к нему здоровенного кота. Не составляло труда догадаться, что его сейчас будут бить, возможно ногами. – Мужики, не надо, давайте договоримся!
– Мя-у-урр! – утробно выдал Фима, прижав уши к голове, Ефим в это время сделал длинный шаг навстречу будущей жертве рукоприкладства, его рука выстрелила вперёд, смачно влепившись кулаком в скулу молодого, да раннего начальника секретных подземных казематов. Громко клацнули встретившиеся друг с другом зубы с верхней и нижней челюстей. – Мярр!
Столкнувшись с обстоятельствами непреодолимой силы, Сергей не устоял на ногах и, взмахнув руками, приложился пятой точкой об стерильной чистоты пол.
– Что у вас здесь творится? – открыв дверь, в лабораторию заглянул директор института, который орлиным взором прошёлся по всем присутствующим, безошибочно выцепив главные действующие лица.
– Разговариваем, Пал Кузьмич, – состроив невинное лицо, обернулся к нему Ефим.
– Разговариваете?! – брови директора поползли вверх. Внезапно он улыбнулся, стрельнув взглядом на кота и догадавшись о причинах разговора «за жизнь» и его зачинщике:
– Что ж, не буду вам мешать, разговаривайте, – Павел Кузьмич аккуратно прикрыл за собой дверь.
– Гау, мя-мя-мярррх! – злодейски завыл кот, выпуская когти.
– Мужики, лежачего не бьют! – изобразил труп Сергей. Разряжая обстановку, на всю лабораторию захихикали девушки, чьи рабочие места располагались в дальнем углу помещения.
– Мяяя!
– Будешь должен пять килограммов мраморной говядины, – перевёл Ефим с кошачьего на человеческий.
– Вы, блин, не охренели часом?
– Гау!
– Шесть килограммов! – припечатал Ефим.
