355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Александр Быченин » Разведка боем » Текст книги (страница 1)
Разведка боем
  • Текст добавлен: 6 сентября 2016, 23:37

Текст книги "Разведка боем"


Автор книги: Александр Быченин



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Александр Быченин
РАЗВЕДКА БОЕМ


Пролог

Окрестности системы эпсилон Индейца

15 января 2535 года

Знаете, какая у меня мечта? Убить проектировщика абордажного модуля. Запихнуть в тесную бочку настолько некомфортные кресла мог только убежденный садист. Мне сейчас по долгу службы положено к бою готовиться, а я вместо этого затекшие конечности пытаюсь удобнее пристроить и одновременно умудряюсь изучать картинку со сканера наружного наблюдения. Ничего в общем-то сверхординарного: из темноты космоса медленно наплывал борт трехсотметровой громады старого камиона, перестроенного хитромудрым владельцем в рейдер. По сути, весь корабль представлял собой огромный топливный бак с запасом активного вещества на пару-тройку лет автономных действий в глубоком космосе. Что неудивительно – корыто, приблизившееся уже настолько, что стали видны усеявшие обшивку царапины, принадлежало черному археологу. При такой профессии не каждый месяц имеется возможность зайти в порт для пополнения запасов. К тому же это рискованное занятие – власти планет Федерации не очень-то приветствуют разграбление могил, и вояж в обитаемый мир легко может закончиться «посадкой» на нары. Собственно, и вне планетных систем проще простого нарваться на флотский патруль, особенно здесь, на Фронтире. Доказательством тому служит ваш покорный слуга, упакованный в бронекостюм второго класса защиты, навьюченный кучей оружия и спецназовских прибамбасов.

Абордажный модуль в направлении подозрительного корабля десять минут назад отстрелила катапульта патрульного фрегата «Отважный». В ближайшие три минуты он прилипнет к камиону в районе пассажирского шлюза, и начнется работа, ради которой я и пятеро моих подчиненных теснимся в десантном отсеке бочки из композитного сплава.

Завязка истории с черным археологом была достаточно банальна. На тянущий рутинную патрульную лямку «Отважный» поступил из Сети сигнал об обнаружении старого грузовика, маневрировавшего на границе эпсилон Индейца с явным намерением направиться к внутренним планетам системы. Что уже подозрительно, так как еще со времен Войны система покинута, и, кроме обломков кораблей и развалин военных баз, в ней нет ничего интересного. К тому же эпсилон Индейца закрыта для посещения – в плоскости эклиптики торчит гравитационная аномалия. Злые языки связывают ее происхождение с утерянным экспериментальным оружием Федерации, применявшимся в войне более ста лет назад. Впрочем, согласно другой теории данная аномалия возникла вследствие использования гравитационной пушки легорийцами, а по третьей и вовсе является естественным природным образованием. Однако факт остается фактом: гражданским навигация в системе запрещена.

Вахтенный офицер «Отважного» послал на камион запрос через Сеть. Шкипер обращение проигнорировал и попытался скрыться в астероидном поясе. Вызванный по такому случаю на мостик командир «Отважного» кап-3 Дмитров дал команду на перехват. Фрегат за каких-то полчаса совершил сверхмалый гиперпрыжок, догнал грузовик почти на самой границе астероидного поля и нанес удар из ЭМ-орудия. Электромагнитный импульс обрушил командные цепи маршевых двигателей камиона, и тот был вынужден резко замедлиться. Соваться в мешанину камней и кусков льда на практически неуправляемом корабле не отважился бы и самый безбашенный капитан.

Нарушитель тут же был опознан. Название «Ловкач», выведенное по бортам десятиметровым шрифтом, не оставляло сомнений – корабль принадлежит Рику Стражински, человеку, объявленному Службой безопасности в розыск за злостное попрание законодательства четырех систем Федерации – в виде контрабанды, а также незаконную археологическую деятельность.

В дело вступила абордажная команда, то есть я и еще пятеро бойцов – «элита морских пехотинцев Военно-космических сил Федерации», как пишут на сайте призывной комиссии. Предельно идиотское название для частей силовой поддержки кораблей Флота. Какие мы, на фиг, морские пехотинцы! Многие из нас и моря-то ни разу в жизни не видели. Однако же прижилось еще со времен США, да так и осталось, несмотря на абсурдность, – традиция!

Испещренный царапинами борт камиона навалился глыбой, чмокнули магнитные захваты. Из торца абордажного модуля выдвинулась гофрированная кишка переходного рукава, присосалась чуть выше и левее основного пассажирского шлюза. Место стыковки было выбрано не случайно. В этом районе в бронеплите имелась глубокая каверна технического коридора, отделенная от холода космоса одним лишь пятисантиметровой толщины листом композитной стали.

Абордажники в строгом порядке, сотни раз отработанном на тренировках и в реальных условиях, просочились в переходный рукав. Четверо прижались к стенам, приготовив оружие. Пятый – сержант Черенков, наш штатный подрывник – распылил на люк из баллончика раствор «симплекса». Пришлепнул миниатюрный взрыватель, отскочил на пару шагов назад и с криком «Бойся!» активировал подрывную машинку. Коротко пыхнуло, и кусок броневой плиты испарился, открыв доступ в технический коридор. В дыру тут же нырнули бойцы первой двойки – ефрейтор Николаев и рядовой Бергер. В их задачу входила зачистка коридора от противника, буде таковой обнаружится. Через пару минут сопение в переговорниках прервалось коротким: «Чисто», и в проеме скрылась еще одна штурмовая пара – младший сержант Иванов и рядовой Лемаев. Пожалуй, пора. Я протиснулся в узкий лаз тоннеля, Черенков шагнул следом.

Герметичная дверь, отделявшая технический коридор от «предбанника» шлюза, была аккуратно вскрыта. В самом помещении пусто – бойцы убыли выполнять основную задачу: первая двойка должна захватить машинное отделение, вторая направилась в жилой сектор. На нашу с сержантом долю осталась ходовая рубка.

Общеизвестно, что грузовик подобного типа не требует большой команды. Для осуществления навигации с избытком хватит двоих – дежурного моториста в машинном отделении и пилота. Однако космические полеты дело довольно длительное, поэтому служба несется восьми– или двенадцатичасовыми вахтами. При движении в гиперпространстве достаточно одного специалиста на рабочее место, но при маневрировании в обычном космосе посты как минимум удваиваются. Получается, что для успешного управления кораблем необходима команда из одиннадцати человек – две вахты пилотов, две вахты мотористов, командир корабля, медик и повар. Корабль не военный, вооружен по принципу достаточности, при этом все оружейные системы максимально автоматизированы. Управление вооружением завязано на пост второго пилота, которому в случае необходимости остается лишь подать команду. Учитывая тот факт, что корабль-нарушитель – черный археолог и по совместительству контрабандист, можно с большой долей вероятности предположить присутствие на борту собственно копателей, то есть людей, непосредственно занятых осмотром и грабежом старых обломков в космосе и на планетах. Обычно численность такой команды не превышает пяти – восьми человек. Сейчас, скорее всего, весь экипаж за исключением дежурной вахты сосредоточен в жилом секторе. Иванову с Лемаевым придется изрядно потрудиться.

Традиционно наибольшую опасность представляли обитатели ходовой рубки. Данные товарищи уже знали о нашем присутствии на борту, и у них было время подготовиться к встрече. А посему захват данного отсека приходилось осуществлять самым опытным членам абордажного отряда – командиру, то есть мне, и его напарнику, в данном случае сержанту Черенкову.

Черный археолог, пусть и не чурающийся контрабанды, далеко не пират, хотя и совершает противоправные деяния. Зачастую это образованный человек, не обделенный мозгами – тупому в бизнесе делать нечего. Местоположение добычи еще нужно вычислить, а значит, необходимо умение работать с информацией, сопоставлять и анализировать факты, с головой зарываясь в архивы. Космос велик, и если координаты крупных стычек и оборонительных поясов общеизвестны, то определить расположение конкретного корабля или орбитальной крепости – та еще задачка. Подготовительная работа, как правило, занимала вдвое больше времени, чем само путешествие к вычисленному объекту и его грабеж. С одной стороны, с интеллигентными людьми дело иметь проще – вряд ли такой персонаж примется палить из автомата в представителей власти. С другой стороны, сложнее: нельзя просто закидать отсеки корабля гранатами и потом добить уцелевших или тем паче расстрелять корыто из главного калибра фрегата. Черный археолог подлежит задержанию, а не уничтожению. А посему приходится работать специально обученным малым абордажным группам.

Двойка сержанта Иванова сейчас размеренно движется по коридору жилого сектора, занятая привычной работой. Иванов с парализатором контролирует возможные перемещения членов экипажа. Рядовой Лемаев вышибным зарядом проделывает в двери дыру и закидывает в каюту гранату-«глушилку». Немудреный ритуал повторяется энное количество раз, согласно числу «апартаментов». Попавшие в зону действия «глушилок» пассажиры теряют дееспособность примерно на полчаса. Этого времени с избытком хватает, чтобы нацепить на всех попавших под раздачу наручники и дождаться стыковки с фрегатом. Далее в дело вступает призовая команда, волокущая пленников и трофеи на патрульное судно.

Параллельно Николаев и Бергер при помощи спецкомпа взламывают замок люка в защитной переборке, проникают в реакторную и захватывают дежурную вахту мотористов.

Тем временем мы с Черенковым пересекли «предбанник» шлюза и по длинному коридору от кают-компании дошли до ходовой рубки, где и уперлись в броневую плиту. Прислонив к замку спецкомп, я запустил программу взлома. Через пару секунд в утробе люка что-то щелкнуло, и он утонул в переборке. Тут же навстречу нам хлестанули автоматные очереди. Не ожидавшего подобного приема Черенкова отбросило ударами двух пуль в грудь и третьей по шлему, я же оперативно распластался на палубе, укрывшись за комингсом.

– Рик, ты охренел?! Ты чего творишь, скотина?.. – в бешенстве заорал я, лихорадочно нашарив «глушилку». – Порву ведь на британский флаг!!!

В ответ снова расчетливыми короткими очередями захлопал автомат. Ну я вам сейчас покажу, хлопчики… Свернув голову «глушилке», я забросил ребристый цилиндрик в рубку. Дождался яркой вспышки, смягченной поляризованным забралом шлема, и рывком из положения лежа закинул тело в люк. В момент броска баллистический компьютер активировал защитное поле, однако ударов пуль я не ощутил. Плюхнувшись на пузо, тут же откатился прочь с линии огня. За мгновение комп засек три цели, две из которых – в кресле пилота и на командирском месте – классифицировал как неопасные. Они были полностью дезориентированы и с трудом воспринимали происходящее. А вот третий человек в рубке явно крепкий орешек.

Скафандра на нем я не обнаружил, но однозначно была какая-то защита. Он меня видел, и ствол автомата поворачивался в мою сторону, пускай и не слишком уверенно. Не дожидаясь выстрела, я всадил заряд парализатора ему в грудь, однако противник словно и не заметил попадания. Указательный палец на спусковом крючке напрягся, в это мгновение я перекатом ушел вправо, выпустив из рук бесполезный парализатор, и тут же прыгнул. Ударил всем телом, впечатав оппонента в стену. Не дав вражине опомниться, боднул его шлемом в лоб и для верности воткнул колено в солнечное сплетение. Этого оказалось достаточно, и противник бесформенной массой сполз по стенке.

Приблизившись к отоваренному «глушилкой» Рику, я без заморочек вколол ему прямо через одежду стимулятор. Спустя несколько секунд тот перестал трястись, как эпилептик, и с затаенным страхом и одновременно с каким-то облегчением уставился на меня.

– Что тут происходит? – поинтересовался я, пригвоздив археолога к креслу тяжелым взглядом. – Ты совсем страх потерял? Что это за тип с автоматом?

– Эт-то К-к-к-курт С-с-содерберг, – выдал тот, лязгнув зубами от страха. – К-к-к-кличка В-в-в-веревка…

– Успокойся!

– Он… Он мне угрожал, заставил идти в систему эпсилон Индейца. Надеялся найти тут что-то очень ценное. Я не знаю, откуда у него сведения, и не знаю, что он точно хочет найти. Но последнюю неделю он вел себя как сумасшедший – на людей кидался, начал таскаться всюду с автоматом и генератором поля…

Понятно теперь, почему парализатор его не взял, да и «глушилка» тоже. Не понятно только, что его заставило так нервничать. А ну-ка, что это у него из кармана торчит? Карта, всего лишь древняя ключ-карта. Ничего особенного.

Ожил передатчик – сержант Иванов доложил об окончании зачистки жилого сектора. Тут же в разговор вклинился Николаев – у него тоже дела шли нормально. Н-да… Я таким успехом похвастаться не мог.

– Вытяни руки перед собой, – приказал я пленнику и извлек из кармана «разгрузки» полоску одноразовых наручников.

Тот, понятно, возражать не стал и терпеливо перенес экзекуцию. Затем я для надежности нацепил такие же наручники на пилота и бесчувственного отморозка. Ключ-карта перекочевала в мой собственный нагрудный карман. Осмотрев Веревку внимательнее, больше ничего стоящего не обнаружил – обычные мелочи, каких полно в карманах любого космонавта. Его автомат валялся рядом – «Манлихер R-315», гражданская версия под слабенький унитар калибра 5,56 мм, но переделанная под фулл-авто. Что незаконно, кстати. Судя по всему, загадочный Курт Веревка Содерберг пиратом не был. Он скорее походил на мелкого уголовника, умудрившегося где-то натолкнуться на что-то ценное, и этим ценным отчаянно не хотел ни с кем делиться. Вот и нервничал, даже стрелять начал.

В коридоре что-то зашуршало, затем до слуха моего донеслась невнятная ругань – Черенков очнулся. Хоть в него и попали из гражданской игрушки, полновесный удар трех пуль даром не проходит – как минимум обеспечены компрессионные переломы нескольких ребер и сотрясение мозга. Жив остался, и то хлеб. Будь у Веревки что-то типа «вихря» – и кранты, насквозь прошило бы…

Со стороны правого борта послышался скрежет и короткий удар – фрегат «Отважный» пристыковался к плененному «археологу». Кавалерия прибыла.

Глава 1

Система Вольф-1061, планета Бурная, база космофлота «Северная»

21 февраля 2535 года

Привычно измерив шагами центральный коридор штаба дивизиона, в этот предполуденный час изрядно забитый спешащим по своим надобностям служивым народом, я вошел в ставший уже родным брифинг-зал. Занял крайнее правое кресло в первом ряду, на спинке которого красовалась табличка «кап. – лейт. Тарасов А. А.».

На первый взгляд зал, рассчитанный на пятьдесят мест, был пуст. Однако более пристальное изучение полумрака помещения, предназначенного для предварительного инструктажа абордажных групп, выявило наличие в нем еще четверых незнакомых военных. По извечной войсковой привычке в новом месте они стремились обратиться в невидимок – просто так, осторожности ради и сохранения возможности маневра для. Сам такой же. Это я местный, а потому и завалился так нагло в зал и уселся в именное кресло, никого и ничего не опасаясь. Хотя поводы для раздумий присутствовали. Судите сами: внезапный вызов в середине дня, да еще и без остальной команды, две недели, оставшиеся до отправления в патрульный рейд фрегата «Отважный», к каковому я как офицер Морской пехоты ВКС Федерации был приписан вкупе с вверенным подразделением, плюс полное отсутствие каких-либо слухов среди личного состава. По совокупности признаков можно смело утверждать, что намечается нечто из ряда вон. Впрочем, годы службы давно отучили строить какие-либо предположения. Проще дождаться начальства, уж оно-то, родимое, снимет все вопросы. Или не снимет – это как получится. Зависит от степени секретности задания, настроения старшего по званию, тяжести похмельного синдрома капитана первого ранга Борщевского и множества иных, зачастую неочевидных, факторов.

Автоматическая дверь брифинг-зала скользнула в стену, пропустив в помещение того самого кап-1 Борщевского – командира второго патрульного дивизиона Флота-2, базирующегося на «Северной», – в сопровождении двух офицеров, затянутых в полевую форму управления «Космос» Службы безопасности Федерации. Один из вошедших безопасников пребывал в звании старшего лейтенанта, второй, в годах и с проглядывавшими из-под фуражки залысинами, – аж целого подполковника. С ним я уже был знаком.

Два дня назад капитан первого ранга Борщевский вызвал меня для приватной беседы. Завалившись к нему в кабинет, я застал там сутуловатого подполковника-безопасника и своего непосредственного начальника. Борщевский прервал на полуслове доклад о прибытии, буркнув что-то вроде «пообщайтесь», и из кабинета немедленно удалился. Безопасник окинул меня внимательным колючим взглядом и жестом предложил присаживаться. Я привычно занял гостевое кресло, в котором обычно сидели посетители, конечно, если не получали от Борщевского нагоняй. В этом случае полагалось стоять по стойке «смирно» в самом центре кабинета и пожирать начальство глазами, не опускаясь до оправданий.

– Капитан-лейтенант Тарасов, Александр Александрович?

– Так точно!

– Инспектор управления «Космос» СБФ подполковник Калинин. Мне бы хотелось побеседовать с вами, капитан, в, так сказать, неформальной обстановке… – Безопасник удобней устроился в кресле, уставился в монитор вмонтированной в стол информсистемы. – Вот тут у меня досье на вас. Родился в 2503 году, в двадцать шестом окончил Самарский технический университет, очное отделение факультета «Общее машиностроение». Призван во Флот в звании лейтенанта Технической службы, в двадцать девятом переведен в корпус Морской пехоты, подразделение силовой поддержки патрульного фрегата, с 2531 года командир взвода, с тридцать второго и по сей день – командир штурмового отряда. Все верно?

– Абсолютно. Что бы вы хотели уточнить, товарищ подполковник? – Я пока не смог понять, куда клонит собеседник, а потому решил плыть по течению и тупо отвечать на вопросы.

Кстати, весьма неплохая тактика, когда не знаешь, чего от тебя хотят.

– У вас высшее техническое образование. Окончили очно гражданский вуз. Как же вы во Флот попали? – вздернул бровь подполковник.

– Все просто. Я окончил военную кафедру по специальности «Транспорт, техническое обеспечение и тяжелое вооружение малых штурмовых групп», военно-учетная специальность 02063. Попал под призыв, уклоняться не стал. Было интересно попробовать себя во Флоте.

Ну да, с работой пролетел после выпуска, вот и не стал кочевряжиться. Обычно около двадцати процентов выпускников военных кафедр призывают в ряды, так сказать, вот я и попал под раздачу. Причем весьма удачно. Служба оказалась интересной и где-то даже захватывающей. Потому, отслужив положенный срок техником-оружейником, остался во Флоте, но уже по контракту.

– Срочную проходили в Технической службе?

– Да, техник-лейтенант патрульного фрегата, командир группы технического обеспечения штурмового отряда. Занимался обслуживанием абордажных ботов, тяжелого вооружения и индивидуального снаряжения бойцов.

– Значит, с оружием хорошо знаком, – удовлетворенно хмыкнул безопасник.

– Так точно. А когда контракт заключил, попал в штурмовой отряд, на место командира отделения техподдержки. Тут уже пришлось непосредственно в боевых операциях участвовать, корабли и базы штурмовать. Один раз в переделку угодили, на пиратской базе в системе Росс-128. Есть там планетка, Угрюмая называется. При высадке накосячили, нарвались на сопротивление. Челнок с командиром отряда ракетой разнесли, а взводных в самом начале штурма выбили. Пришлось принять командование. После той заварухи предложили вакантное место командира взвода. Я отказываться не стал. Общая тактическая подготовка была, еще коллеги поднатаскали, в общем, прижился на новой должности. А потом курс переподготовки прошел, подтянулся до необходимого уровня.

– Занятно. – Безопасник кивнул и что-то пролистал на мониторе. – Вот тут написано, что вы дважды проходили курсы повышения квалификации. Можно подробнее?

– Конечно. Через год после назначения отправили меня на стажировку в систему Барнарда, в Центр подготовки десантных войск.

– На Соллерсе? – оторвался подполковник от монитора.

– Так точно. Там крупная база. Прошел курс полевой и общефизической подготовки офицера Десанта. Полгода на шарике парился – стрельбы, марш-броски, высадки-захваты и прочее в том же духе. У нас во Флоте специфика немного другая, но знания и навыки лишними не стали.

– А вторые курсы?

– Это в прошлом году, на Болле, система Росс-614. Тоже шесть месяцев, подготовительный офицерский курс корпуса Егерей. У нас всякие эксцессы случаются, и на планетах в автономных условиях, бывает, действуем. Так что пришлось озаботиться овладением навыками выживания в дикой природе, – улыбнулся я.

Да уж, бывает… Свежи еще воспоминания. Но это совсем другая история, может, и расскажу когда-нибудь.

– Любопытно… – выдал новое слово безопасник. – И как же вас командование за последние три года дважды на такие длительные сроки из действующей части отпускало?

– Понимаете, товарищ подполковник, у нас работа достаточно специфическая. Патрульный дивизион действует в основном против пиратов. Поэтому офицер штурмового отряда, а тем более командир, должен обладать навыками ведения боевых действий как в условиях космических кораблей, так и в условиях наземных баз. Профессиональным военным это все преподается в академии, а у меня базовое образование гражданское техническое. Пришлось наверстывать. А так как в академию я уже ни по возрасту, ни по званию, ни по должности не прохожу, выход один – стажировки в профильных спецзаведениях, которые офицеры проходят. Поэтому мой уровень подготовки в смежных дисциплинах значительно выше, чем у среднестатистического офицера Морской пехоты.

– То есть можно сказать, что вы достаточно универсальный специалист, – заключил безопасник. – А увлекаетесь вы чем, помимо основного рода деятельности?

– Хобби?.. – Я на секунду задумался. – Вообще в жизни своей я занимался много чем, но страсти всего две – боевые искусства и история техники, особенно военной.

– Разрешите полюбопытствовать? – По лицу подполковника невозможно было понять, всерьез он интересуется или так, разговор поддержать.

– Ну, боевыми искусствами я с детства увлекаюсь, насмотрелся старинных азиатских фильмов. Занимался всем понемногу, от бокса до самбо, в соревнованиях участвовал. А в университете серьезно занялся ушу винчун. Да и сейчас помимо обязательных армейских комплексов практикую помаленьку.

– Холодным оружием владеете?

– Ножевой бой в рамках армейской программы. Немного занимался шестом и ножами-бабочками, но чисто любительски, серьезной подготовки не имею.

– А второе хобби? – напомнил безопасник.

– История военной техники? Тоже практически со школьной скамьи увлекся, отец заразил. Он у меня кандидат исторических наук, директор Самарского филиала Оружейной палаты. Занимался изысканиями в области старинного вооружения. Книг по тематике дома полно, вот я и втянулся.

– Что ж, не смею больше задерживать. – Подполковник встал и протянул руку для пожатия. – Было весьма приятно побеседовать.

– Мне тоже, товарищ подполковник…

Все это я вспомнил, застыв по стойке «смирно» и пожирая глазами проходящего к президиуму Калинина. Занятно, как он выражается. Ну что ж, будем посмотреть, чем вторая наша встреча закончится. Прибывшие заняли места за командирским столом, причем лейтенант-безопасник тут же озаботился установкой инфора.

– Здравствуйте, товарищи офицеры! – поприветствовал Борщевский присутствующих, то есть нас.

– Здражлатащплкник!!! – отозвались мы в пять луженых глоток.

– Вольно, садитесь! – Командир дивизиона дождался, когда прекратится шум в зале, и продолжил: – Товарищи офицеры! Не буду долго вас терзать неведением, сразу приступим к делу. Для начала познакомимся. Капитан-лейтенант Тарасов!

– Я!

– Командир штурмового отряда фрегата «Отважный», прошу любить и жаловать, – ухмыльнулся мой начальник. – Присаживайтесь, капитан. Капитан Гречко!

– Я! – поднялся сидевший ближе всех русоволосый крепыш.

Возрастом уже далеко за тридцать, роста чуть ниже среднего, широкоплечий. Стальной взгляд вкупе с тяжелой челюстью. Серьезный дядечка. Чувствовалась в нем стать опасного зверя вроде медведя.

– Третий полк Пятой гвардейской дивизии Десанта, командир роты разведки. Присаживайтесь. Старший лейтенант Матвеев!

– Я!

– Командир взвода артиллерийской разведки Второй отдельной самоходно-артиллерийской бригады, Пятая гвардейская дивизия.

Поднявшийся с кресла в дальнем углу брифинг-зала офицер был почти полной противоположностью капитана Гречко. Такой же невысокий, но сухой и жилистый, он скорее походил на подростка, чем на побитого жизнью мужика. Да и молод был – лет двадцать пять на вид, не больше. Если от капитана веяло некой кряжистостью и крестьянской основательностью, то Матвеев подвижен как ртуть и невероятно ловок, если судить по плавности и грации движений. Этакий дикий кот на охоте. Оно и понятно: артиллерийская разведка совсем не то, что разведка войсковая, – мотаться ребятам приходится столько и по таким местам, что поневоле высохнешь.

– Присаживайтесь, старший лейтенант. Лейтенант Котов!

– Я!

– Сотрудник спецподразделения «Вымпел» управления «Космос» СБФ.

Ага, коллега безопасников. Совсем молодой парнишка со средней во всех отношениях внешностью: средний рост, среднее телосложение, незапоминающееся лицо ярко выраженного славянского типа, русоволосый… Полевой агент. Их еще рейнджерами называют. Специально подготовлен для длительных автономных действий в условиях населенных планет. Несмотря на возраст, тот еще волкодав.

– Присаживайтесь. И наконец, мичман Алексеев.

– Я! – поднялся со своего места полноватый мужик в форме флотского техника.

– Техническая служба Флота, специалист по коммуникационным системам и системам навигации среднетоннажных кораблей. Присаживайтесь.

Мичман Алексеев заметно из нашей компании выбивался. Уже немолодой, чуть за пятьдесят, он олицетворял собой образ флотского или армейского старшины – основательный, неторопливый. При этом чувствовалось, что опыта ему не занимать, и если потребуется – всех нас, салабонов, на место поставит. Колоритный дядечка.

– Я, как вам всем известно, капитан первого ранга Борщевский. – Мой начальник обвел взглядом присутствующих, словно хотел убедиться, что до них дошел смысл сказанного. – Командир второго патрульного дивизиона Флота-2 и по совместительству комендант базы «Северная», где мы все в данный момент находимся. Я буду курировать операцию под кодовым названием «Сафари» со стороны Вооруженных сил Федерации. Со стороны Службы безопасности Федерации курирует операцию подполковник Калинин.

Безопасник привстал и согласно кивнул.

– Он подробнее расскажет о предстоящей операции. Прошу, товарищ подполковник. – Борщевский оставил трибуну и уселся на свое место за командирским столом.

Калинин прокашлялся и приступил к инструктажу:

– Товарищи офицеры, начну с небольшого экскурса в историю. Как вы знаете, космическая эра человечества началась в XXII веке с освоения Солнечной системы. Для этой цели использовались корабли на фотонной тяге, оснащенные термоядерными реакторами. Скорость перемещения в пространстве оставляла желать лучшего, однако они позволяли в достаточно короткие сроки достигнуть внутренних планет. В начале XXIII века случилась очередная научно-техническая революция – люди открыли гиперпространство, позволившее достигнуть ближайших звезд. Навигация в гиперпространстве, согласно неким физическим ограничениям, может осуществляться на скоростях, не превышающих десятикратной скорости света. При этом гипердвигатели современных кораблей могут обеспечить скорость в тридцать, сорок, а новейшие экспериментальные модели и в пятьдесят раз больше скорости света. Поэтому освоение Пространства шло довольно низкими темпами. Несмотря на это, к середине века было обследовано и частично освоено около тридцати звездных систем в радиусе двадцати световых лет от Солнца. Примерно тогда же был открыт принцип гиперпрыжка, дальность которого теоретически не ограничена. Однако тут тоже имелась сложность – для совершения гиперпрыжка необходимо знать координаты точки выхода, заданные с определенной точностью. Все было бы достаточно просто, представляй собой галактика неподвижный конгломерат. Однако все объекты Вселенной непрерывно движутся. В связи с этим для вычисления координат любой планетной системы с достаточной точностью банально не хватало существующих на сегодняшний день вычислительных мощностей. Прыжок же без известных координат точки выхода превращался в лотерею. Выход нашелся почти сразу – необходимо использовать маяки. Тогда прыжок становился очень эффективным и надежным средством преодоления пространства. Единственная трудность – доставить маяк в нужную точку. С уже освоенными системами проблем не возникло, однако дальнейшая экспансия была затруднена. Но наши предки были рисковыми людьми и не побоялись отправить несколько новых кораблей в неизвестность. Они несли маяки, которые были установлены в каждой посещенной планетной системе.

Когда исследователи вернулись в метрополию, выяснилось, что такой метод весьма нерационален, потому что даже при прыжке на дальность до двадцати – тридцати световых лет погрешность выхода превышала пятнадцать процентов, что приводило к необходимости следующего прыжка или длительного перехода на гипердвигателях. От дальнейших экспериментов было решено отказаться. Однако силы и средства оказались потрачены не зря – первый из исследовательских кораблей, «Гелион», вышел из пробного прыжка слишком далеко от ближайшей планетной системы, поэтому вынужден был добираться до нее в гиперпространстве. При этом кто-то из команды активировал радар, который осуществлял наводку на маяки, и был случайно обнаружен чужой сигнал. Крейсер совершил гиперпрыжок и попал в систему Каледо – форпост цивилизации Тау. Таурийцы попытались атаковать «Гелион», так как он не ответил на запрос «свой-чужой», но быстро разобрались, что перед ними совершенно неизвестный им тип корабля. Любопытство победило. Состоялся обмен сообщениями со всеми вытекающими. Эта встреча вошла в историю двух цивилизаций под названием «Первый контакт». Таурийцы к тому времени уже довольно давно поддерживали связь с цивилизацией Л'Хеу. Соответственно, представители человечества тоже вступили с ней в контакт. Был заключен союз, известный ныне как Триумвират. Как вы знаете, территории человечества, таурийцев и цивилизации Л'Хеу отделены друг от друга значительными расстояниями – порядка двухсот световых лет – и образуют равносторонний треугольник в пространстве. Связь между ними, в том числе торговая, возможна только посредством гиперпрыжков по маякам. Триумвират подразумевал размещение на территориях держав специальных маяков, передающих кодированный сигнал, поэтому воспользоваться ими могли только суда союзников. Трем гуманоидным цивилизациям оказалось нечего делить, и союз процветал к обоюдному удовольствию.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю