Текст книги "Муж поневоле (СИ)"

Автор книги: Александр Курзанцев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Слушай, – возбудился я, – а может я через тебя внутрь попаду, ну там коллегой представлюсь, ну чтобы мне изнутри, так сказать, с их обществом познакомиться, узнать, так сказать, их слабые места, а? А ты мне рекомендацию какую дашь?

– Ох, блин, чувствую сильно пожалею об этом, – пробормотал Иквус, затем спросил, с легкой надеждой, – но, всё-таки, может ты это не серьёзно?

– Извини, дружище, – развел я руками, – серьезней некуда. Пока с гномами не решу, мне дальше хода нет. – А затем, улыбнувшись, толкнул локтем мага в бок, – А ты, смотрю, даже и не сомневаешься во мне, что я смогу.

– В тебе? – поднял он бровь, – зная твою потрясающую способность испортить жизнь кому угодно, я боюсь только одного, что ты будешь бить по гномам, а прилетит всему султанату.

– Ну ты преувеличиваешь, – засмущался я даже, на что Иквус только хмыкнул и больше ничего не ответил. Затем решительно поднялся и произнес, – завтра, у восточных ворот в девять. Не опаздывай.

– Как штык! – ответил я довольно. Первый пункт плана, проникнуть в город гномов, похоже, практически исполнен. Осталось только всё разведать и определить, как их всех там похоронить, чтобы наверняка.

Глава 12

С Иквусом расставался я на эмоциональном подъёме – а как же, встретил земляка! Ну да, были у нас кое-какие проблемы, но ничего, не озлобился, наоборот, нашёл новую тему и, похоже, вполне успешно работает, да и мне помочь согласился.

Накрыло позже, когда я добрался до наших апартаментов.

Уже там, когда первая эйфория прошла, меня словно окатило ушатом ледяной воды. Я вдруг преисполнился самых чёрных подозрений, теперь уже с другой стороны оценивая внезапно найденного земляка. Проснувшаяся паранойя настойчиво требовала не доверять Иквусу. Ну сами посудите, за что ему меня любить? С насиженного места согнал. Серьёзного бизнеса, как и власти в академии, лишил. Здесь “обрадовал” тем, что собираюсь порушить ему, только-только устроившемуся на новом месте, его начинания. И зачем я вообще об этом сказал? А если он доложит гномам? Вновь терять нажитое непосильным трудом кто захочет-то?

Но рвать на жопе волосы было поздно. Кляня себя на чём свет стоит, я мерил шагами небольшую комнатку, отчаянно пытаясь сообразить, что делать. Воображение уже рисовало кадры моего захвата группой гномьего спецназа в момент встречи с беглым завхозом. А затем, конечно же, пытки, куда без них. В тёмных и мрачных застенках на самом нижнем этаже гномьего города, в сотнях метров под землёй, а может, и ниже, где сквозь каменные кузни течёт лава, в которой блестящие от пота мускулистые гномы в кожаных фартуках на голое тело куют мифрильные топоры…

“Стоп, – мысленно сказал я сам себе, – это меня куда-то во “Властелина колец” унесло, похоже. Гномы-то тут другие”.

Промучившись полночи и так толком и не поспав, я в пять утра растолкал моих вольных или невольных спутников, что, в отличие от меня, дрыхли без задних ног. Дождавшись, когда они продерут глаза, мрачный и злой от недосыпа, принялся ставить боевую задачу.

В общем, используя свои навыки – пограничника у Калима и воровки у Алладины, – им необходимо скрытно наблюдать за районом ворот, где мы должны встретиться с Иквусом, на предмет организации там засады. С учётом их богатого прошлого опыта задача была вполне по силам, так что тут я подстраховался, и если гномы всё-таки решат меня захватить, то я об этом узнаю заранее.

О необходимости не светиться они и так осведомлены, поэтому часам к шести я уже ошивался в некотором отдалении от места встречи, толкаясь по местным лавочкам.

Салис был не только местом заключения торговых контрактов, розничная торговля тоже процветала. Всё-таки товары гномьей работы многие, остерегаясь подделок, предпочитали брать здесь, это и дешевле, чем втридорога сбываемое в других городах султаната.

Лавки открывались в шесть, поэтому, несмотря на раннее утро, народец по улицам уже шастал. Чтобы не выглядеть подозрительным, я делал вид, что также присматриваюсь к товарам.

– Оружие гномьей работы! Клейма мастеров кузниц Твердама и Орга! Дорого! – басом зазывал покупателей один из торговцев, уперев руки в жирные бока.

– А почему не дёшево? – поинтересовался я.

– Дёшево только подделки, а настоящий гномий клинок мало стоить не может, – с лёгким превосходством заявил торговец, обернувшись, однако, разглядев на мне одеяния мага и знаки магической гильдии, тут же подобострастно склонился и произнёс: – Но для вас, уважаемый, всё, конечно, со скидкой.

Ради интереса решив взглянуть на гномье оружие поближе, я подошёл к разложенным на прилавке мечам. Кроме них были секиры и топоры – их хозяин лавки развесил по стенам – и ножи от кинжалов до чего-то типа охотничьих.

– Могу примерить? – показал я пальцем на один из ножей, и торговец быстро закивал.

– Конечно, уважаемый, любое оружие на ваш выбор.

Взяв нечто похожее на японский танто, только с обычной, а не круглой гардой, я несколько раз сжал рукоять в ладони, вертя нож то так, то этак, и осторожно провёл пальцем по лезвию.

За полтора года в этом мире с некоторыми образчиками кованого холодного оружия я успел столкнуться и представление имел, но нож в моих руках от всего ранее увиденного чем-то неуловимо отличался. Я взял ещё один такой же с прилавка, сравнивая, а затем внезапно понял, что они одинаковые, слишком одинаковые. Ручной ковкой такого не добиться. А значит, что это – продукт массового механизированного производства, и ножи льют или штампуют по одной и той же форме сотнями, а то и тысячами.

– Хороший ножик, – нейтрально высказался я, возвращая оружие обратно.

– Как и всё гномье, – ответил хозяин лавки с апломбом, будто лично для него делали.

– И много таких ножей ходит по султанату?

– Вы что? – вроде как даже обиделся собеседник. – Штучная работа! Да и купить не всякий себе позволить может.

– Угу, – протянул я, теряя интерес и отходя от лавки.

Подумал: “Гномы явно могут гнать такой товар огромными партиями. Но это обесценит продукцию. Выгоднее вот так, по чуть-чуть, похоже”. В очередной раз убедился, что коротышки не дураки, а значит, так просто себя убить не дадут.

Я продолжил ходить по базару, разглядывая товар, торговцев и многочисленных покупателей, и радовался тому, что на мне надета выуженная из памяти Калима и воспроизведённая на каком-то магическом пошивочном станке древней крепости мантия султанского мага со всеми приличествующими регалиями. Обычный люд, завидев их, попросту боялся смотреть мне в лицо, вмиг опуская взгляд. Можно сказать, эмблема огненного мага служила словно отводящий глаза оберег, ибо приковывала внимание окружающих исключительно к себе. Идеально.

Опасаться стоило лишь других магов, но зная про некоторую эгоистичность и индивидуализм этой братии, от бросания с расспросами коллеги по цеху я был в достаточной мере защищён.

Помимо оружия торговали и гномьей бронёй, и приглядевшись к ней, я и там обнаружил явные следы штамповки.

Время меж тем подходило к означенному сроку, отчего я нервничал всё больше, всеми силами стараясь удерживать себя от судорожных оглядываний в поисках притаившихся гномов.

– Пока всё тихо, хозяин, – шепнула незаметно мне Алладина, проходя мимо. А я сделал зарубку в памяти на то, чтобы заставить называть меня как-нибудь по-другому, а то неловко, право слово, я же не рабовладелец какой.

Наконец колокол на башне городской управы – или как там оно в султанате называется – пробил девять часов, и я, остановившись под навесом возле одного из домов, увидел замаячившую у ворот фигуру Иквуса. Посмотрел на стоявшего с другой стороны улицы Калима, но тот лишь отрицательно качнул головой, сообщая, что никакой посторонней активности не замечено. На душе слегка отлегло.

Впрочем, прежде чем идти к магу, я ещё с полчаса наблюдал за обстановкой. А когда терпению бывшего завхоза почти совсем настал конец, всё-таки решился двинуться навстречу.

– Павел, – произнёс недовольно моё имя Иквус, и выражение на его лице до боли напомнило мне наше первое знакомство в академии. – Обязательно опаздывать?

– Проспал, – ответил я, пристально разглядывая собеседника и ища следы излишней нервозности, суеты, бегающие глаза. Но ничего такого не было. Однако я не обольщался, Сева всегда отличался умением “держать лицо”. А иначе как бы он столько времени хранил в секрете свои незаконные товарно-денежные операции?

– Проспал он, – буркнул маг. – Ты понимаешь, что у гномов чёткий распорядок дня? В десять мы должны уже быть в лаборатории, мне платят в том числе и за соблюдение рабочего времени.

– Что, прямо с часами стоят и следят? – поинтересовался я, продолжая словно бы невзначай поглядывать по сторонам.

– Нет, в десять заявится заказчик, – перешёл на повышенный тон, якобы теряя терпение и весьма достоверно изображая сдерживаемый гнев, Иквус. – Мне надо тебя представить и как-то объяснить, зачем привлёк к работе. А мы вместо того, чтобы спешить туда, стоим тут и теряем время!

– Ну пошли, пошли, – согласился я, до сих пор ни в чём не уверенный. – Только не зови меня Павлом, для всех здесь я Кай Косадес.

– Дурацкое имя, – буркнул Сева, разворачиваясь и спеша за ворота.

– Зато никто не догадается.

Кивнув охране ворот, которая, похоже, его знала, маг дождался, когда откроется дверца в воротине, и быстро прошмыгнул в неё, а следом за ним и я. Вот только оказавшись с той стороны, резко остановился и протёр глаза, потому как увидел самую настоящую парковку с автомобилями, к которой Иквус весьма уверенно направлялся.

Штук двадцать гротескных, угловатых, словно рубленных топором аппаратов… Вот уж что-что, а такое я был готов увидеть в самую последнюю очередь.

Сев в крайнюю машину, напоминающую поделия земного автопрома конца девятнадцатого и начала двадцатого веков, он призывно махнул рукой.

– Давай быстрее, автомобилей, что ли, не видел?

Автоматически отметив, что слово это бывший завхоз произнёс на английский манер, – “отомобил”, я запрыгнул на сиденье с пассажирской стороны, а Сева, нацепив на глаза большие круглые очки, напоминавшие строительные с защитой от пыли, протянул такие же мне и, дёрнув за рычаг, заставил примитивную колымагу затарахтеть. Из трубы, торчащей на метр над капотом, рванул чёрный дым, и, ударив по газам, мы стартанули с места, разбрасывая широкими колёсами песок, под истошное рычание двигателя.

Через этот рёв разговаривать было совершенно невозможно, и хоть у меня и роились десятки вопросов, пришлось приберечь их на потом, а сейчас наслаждаться поездкой, если, конечно, можно так назвать бешеную езду с сумасшедшей тряской и вибрацией. К тому же жутко воняющая мазутом повозка продолжала нещадно коптить, завершая картину.

Держась руками ногами за всё что только можно и нещадно подлетая на сиденье, я мог лишь продолжать обдумывать происходящее.

Если не у ворот Салиса, то уж за воротами гномьего города меня бы точно могли ждать, поэтому я исподволь готовил артефакты, чтобы в случае чего дать вражинам огоньку. Заодно мысленно перебрал список известных проклятий, подбирая поубойней.

А затем я разглядел циклопические каменные ворота, высеченные в скале. Правда, в последний момент мы свернули в сторону, но барельефы, украшающие их, я подметил. И это заставило меня слегка задуматься. Потому как увидел я пушки, самые натуральные длинноствольные орудия, а рядом с ними и что-то, невероятно напоминающее танки. Танки, мать их! Где мой Т-34-85 с командирской башенкой?

* * *

Несмотря на подсознательную готовность попасть в ловушку и закрученные до предела нервы, из-за которых я дёргался на каждый резкий звук, никто кроме парочки караульных у бокового входа в Гардункар нас не встречал, и даже сам коридор, прямой и полого спускающийся куда-то вниз, был абсолютно пуст, отчего наши шаги гулким эхом отдавались в полной тишине.

Я невольно ожидал, что проходы будут подстать самим гномам и придётся ходить согнувшись, но нет, и ширина, и высота каменных стен вызывали уважение своими габаритами, пять на четыре, не меньше. Светильники, идущие по одной из сторон, давали свет явно электрической природы – я заметил блеснувшие медью жилы без изоляции, уходящие в камень.

Чем дальше мы шли, тем больше паранойя меня отпускала. Раз не взяли здесь, значит, или не знают, или выжидают. В общем, время есть, но расслабляться окончательно не стоит.

– Скажи, у них везде так просторно? – спросил я.

– Почти, – ответил Иквус. – Барельеф на главных вратах видел?

– Ну так, – кивнул я, – мельком.

– Танки заметил?

– Угу.

– Все основные проходы сделаны с расчётом на них.

– Вот оно что… – протянул я, по-новому оглядываясь.

Нет, гномы действительно не дураки. Танк такой коридор запрёт собой и будет простреливать на всю длину, а тут ни ниш каких, ни поворотов практически нет. Не спрячешься. Да, штурмовать подземный город весьма и весьма неудобно. И как его уничтожить?

– Слушай, а ты не в курсе, где они боеприпасы держат?

Иквус посмотрел на меня как на дурака, хмыкнул и сказал:

– Нет, разумеется. И никогда туда чужака не пустят, можешь даже не думать.

– Ну и ладно, – буркнул я, – сегодня просто присмотрюсь, что к чему.

Как ни торопились, но в лабораторию мы зашли с опозданием, я это понял по недовольной бородатой морде, что уже ожидала нас внутри.

– Господин Грукомин, – поздоровался с гномом Сева, а я, поздоровавшись следом, внимательно оглядел гномьего куратора. Коренастый, с бочкообразным телом, одет он был в узкие обтягивающие штаны, рубашку и жилетку поверх. Ступни обуты в остроносые туфли, а венчала композицию трость, которой Грукомин нетерпеливо постукивал по полу. Местный франт, похоже, я даже немного восхитился.

– Мастер Иквус, не ожидал от вас такого, – заявил гном, всем видом показывая, как осуждает отсутствие пунктуальности, на что Сева сразу ответил, чуть улыбнувшись и кивнув в мою сторону:

– Коллега здесь в первый раз и был настолько поражён вашей величественной архитектурой, что останавливались буквально каждый десяток метров, дабы рассмотреть повнимательней.

– Понимаю, – надулся гном, не почувствовавший в словах бывшего завхоза фальши, да и я мгновенно подыграл, сделав большие глаза и закивав. – Гардункар впитал в себя мощь и величие древних городов нашей родины, таких как Казан-Бум, Наврот и Барагост. Никто не умеет работать с камнем так, как мы. Ваши крепости на поверхности – это грубые, примитивные, жалкие поделия, уродующие камень. Лишь ваши маги земли чувствуют хоть что-то, но даже им не дано понять, что творить способны мы, владея магией камня. Так что да, великолепие Гардункара не может не поражать.

– Ох, если бы кто-то мог показать мне весь город, – добавив патетики в голос, вступил в разговор я, – его величественные залы, внушающие трепет галереи, укромные чертоги, подземные сады, озёра, пропасти, что не имеют дна… – разлился я соловьём, но вдруг увидел, что Иквус выпучился на меня, а у гнома натурально отвисла челюсть от моего полёта фантазии, и резко замолк.

– Кто?! Кто рассказал тебе про озёра и сады?! – справившись с шоком, потребовал гном. – Ни один человек никогда не видел их!

Паранойя моя снова взвыла, только в этот раз кляня уже себя. В попытках отыграть восторженного почитателя гномов я слегка увлёкся, вспомнив ММО-шку своего мира по вселенной “Властелина колец” и первое её дополнение про Морию, кадры которого и пронеслись во время речи перед моим мысленным взором.

– Никто, – поспешно заверил я под пристальным взором насупившегося коротышки, – мои слова – всего лишь плод фантазии и предвкушения чудес, что здесь можно увидеть.

Побуравив меня взглядом, коротышка отмяк, сообщив:

– Да, есть и озёра, и сады, тут твоя фантазия угадала. Но увидеть их чужаку не дано. Однако кое-что, если наше сотрудничество будет плодотворным, думаю, смогу показать. А пока давай определимся с твоей магией.

– Я Кай Касадес, маг султаната, четвёртый ранг магии огня! – кашлянув, заявил я с некоторым апломбом, напускным, естественно.

Иквус бросил на меня всего один нечитаемый взгляд, но мгновением позже принялся всё так же спокойно разглядывать обстановку в лаборатории, словно не видел её тысячу раз до этого.

– Четвёртый ранг… – пожевал губами коротышка. – Неплохо, но некоторая проверка, тем не менее, необходима. Пройдёмте в тестовый зал, там мы сможем замерить силу ваших заклинаний и ваш резерв.

– Что ж, если это необходимо… – внутренне сжавшись, но стараясь сохранять внешнюю невозмутимость, ответил я. После чего, ещё раз встретившись взглядом с Иквусом, двинулся вслед за гномом на проверку. Пришла пора окончательно убедиться в том, насколько хороша моя маскировка.

Глава 13

Как я ни напрягался, но тестирование прошёл успешно, да и видно было, что процедура рутинная и результаты никто с лупой не изучает. Для проформы записали какие-то параметры ауры, с чем и отпустили обратно к Иквусу. И вернувшись, я наконец смог внимательно у него оглядеться.

Вообще, конечно, к подземному строительству гномы подходили с размахом. Видимо, компенсировали архитектурным гигантизмом маленький размер чего-нибудь. Вот и помещение под лабораторию представляло собой зал размером с баскетбольную площадку со сводом на высоте метров семи-восьми. В общем, было где развернуться, и Сева таки развернулся, во всю, так сказать, ширь своей исследовательской натуры.

Ну алхимические столы и шкафы это ладно, я их и в прошлой лаборатории видел, но здесь имелись к тому же какие-то капсулы, контейнеры, парочка саркофагов с подведёнными к ним медными жилами, какая-то круглая платформа с выступами неясного назначения и вертикально стоящее у дальней стены массивное каменное кольцо с непонятными надписями и знаками, разделённое на внутреннюю и внешнюю части.

Сам Иквус, облачённый в химзащиту, в момент моего появления колдовал у одного из алхимических шкафов.

Быстро накинув такой же костюм, висящий на вешалке у входа, я подошёл и с интересом стал наблюдать за действиями мага.

Вот что ни говори, а за работой специалиста посмотреть приятно, увидеть, какими точными и выверенными движениями он смешивает в колбах различные жидкости, как щипцами погружает в раствор какие-то предметы, дробит ловкими ударами изящного молоточка минералы, растирая затем в ступке из какого-то матово блестящего и почти антрацитово-чёрного материала в однородный порошок и постоянно лёгкими магическими манипуляциями поддерживает и управляет идущей химической реакцией…

– И почему ты завхозом пошёл? – произнёс я восхищённо. – Тебе бы преподавать! Вбивать, так сказать, науку молодым дарованиям!..

– Угу, – буркнул Сева, – девять десятых из которых – неучи, балбесы, нарушители спокойствия, лоботрясы, инфантильные имбецилы, малолетние дегенераты, неспособные усвоить элементарные вещи, идиоты, путающие рецептуру и забывающие правила безопасности. Ну и, конечно, отдельная категория всезнаек, думающих, что разбираются в предмете лучше преподавателя. Чтобы я ещё раз попался на эту удочку? Не дождётесь, – едко законил он.

Похоже, опять дало о себе знать прошлое мага, о котором он не любил распространяться, и я, слегка оторопев от этого проявления эмоций и не найдя что сказать в ответ, лишь кхекнул и чуть отодвинулся.

В этот момент Сева ссыпал порошок, который в ходе своего критического спича держал в руке, в одну из колб, после чего вдруг выругался, а жидкость в колбе пару раз изменила цвет, побурлила немного и наконец успокоилась, приняв какой-то фиолетовый оттенок.

Тут только я заметил, что Иквус успел выставить магический щит, которым накрыл часть стола.

– Не в ту колбу, – недовольно пояснил он, щупая каким-то заклятьем получившийся раствор.

Почувствовав лёгкий укол совести – всё-таки это отчасти из-за меня произошло, – я поинтересовался:

– А что это?

– Да кто бы знал, – ответил после недолгого сканирования бывший завхоз. – Не взорвалось – и ладно. А так, скорее всего, ничего, просто испорченные ингредиенты.

– А над чем ты работаешь?

– Тебе термин “трансмутация” говорит о чём-нибудь?

– Эм… – пошарил я в памяти, – это превращение одного материала в другое? Типа золото из свинца?

– Хм… – с чуть большим уважением взглянул на меня Иквус. – Верно, но относится не только к предметам – можно также алхимически менять живые организмы, это тоже трансмутация.

– Думаешь, сможешь так магию гномам вернуть?

– Не совсем, – сказал задумчиво маг, – конкретно это зелье для роста волос.

– Так ты им бороды, что ли, вернуть хочешь?

И вновь мой вопрос заставил Иквуса малость по-другому посмотреть на меня.

– И про это знаешь?

– Ну, немного, – улыбнулся я. – Довелось как-то пересечься, там и узнал, что бороды-то ненастоящие. Кстати, меня вот всегда интересовал вопрос: а женщины у гномов тоже с бородой?

Сева в это время убрал неудавшееся зелье из шкафа, отставляя на соседний стол, и, опустив стеклянную шторку, снял верхнюю часть костюма, похоже, заканчивая с алхимией.

– А женщин у гномов нет, – заявил он спокойно, разоблачаясь дальше.

– В смысле нет? – брови у меня взлетели на лоб. – А как же они размножаются? Тем более что яйца у них я точно видел.

– Не буду спрашивать, где и при каких обстоятельствах, – дипломатично произнёс Сева, – но что насчёт процесса воспроизводства, то это ещё одна их тайна, о которой они не стремятся рассказывать всем и каждому.

– А может, женщины есть, но их держат отдельно, в тёмных подземельях, и используют только как гномоматок?

– Ох уж эта твоя фантазия… Но нет, – покачал головой маг. – Грукомин как-то проболтался, что до перехода в этот мир женщины у их расы имелись, но сам переход не пережили. Возможно, у них была более сильная связь с расовой магией, и её утрата их убила. Но факт остаётся фактом: гномьих женщин здесь нет. Как, кстати, и маленьких детей.

– Интересно, – сказал я.

– Да не особо, – откликнулся Иквус, а затем попросил: – Помоги вон с тем блоком, – и показал на здоровенную бандуру.

– Ага, сейчас, – кивнул я, после чего, поплевав на ладони, первым делом оттащил от блока поближе к столу стоявший на пути котёл, почти до краёв наполненный очередной серо-буро-малиновой жижей.

Пока мы потихоньку пёрли блок к кольцевой конструкции у дальней стены, я, покряхтывая от натуги, вновь коснулся прежнего разговора:

– Так ты думаешь, если у них борода вырастет, то магия вернётся?

– Ну, есть такое предположение, – осторожно лавируя между нагромождениями приборов и оборудования, ответил Иквус. – Но даже если и не вернется, за настоящие бороды тоже обещали золота по весу отсыпать.

– Серьёзно… – выдохнул я.

Наконец блок был доставлен по адресу, и поставив его на невысокий постамент, мы отошли в сторонку, опускаясь на стулья.

– А чего не магией? – чуть отдышавшись, спросил я, кивая на установленный блок. – Телекинезом бы подняли, зачем так надрываться?

– С ума сошёл? – покрутил пальцем у виска Сева. – Артефакт же, гномий, древний. Хоть и не работает, но мало ли как прореагирует. Этому портальному кольцу лет больше, чем цивилизации местной. Рвануть может так, что полгоры снесёт.

– Правда? – я уже с большим интересом взглянул на конструкцию. Полгоры – это заманчиво.

– Даже и не думай, – отрезал Иквус. – Сами тут ляжем, хрен угадаешь, как, когда и от чего эта дура сдетонирует. Давай уж как-нибудь без этого.

– Ну ладно, – сощурившись, я с полминуты подумал, но в итоге вздохнул. – И правда опасно.

Вообще мне, конечно, было очень интересно, чем Сева тут занят. Я и сам в некотором роде был тем ещё экспериментатором. Правда, иной раз сам того не желая. Поэтому, прицепившись этаким хвостиком, таскался от прибора к прибору, внимательно наблюдая и запоминая.

Сначала скупо, но затем всё больше увлекаясь, бывший завхоз принялся делиться результатами многочисленных экспериментов.

– Вот это – ауроскоп, – вещал он, положив руку на продолговатый кристалл в толстой металлической оправе. – Он позволяет определять параметры ауры живого существа, одновременно снимая показатели с двадцати семи аурных оболочек. Положи ладонь сюда, – попросил мужчина.

Подчинившись, я с любопытством прижал конечность к матовой пластине в основании кристалла, и над ним с секундной задержкой загорелась радуга из пяти цветов разной интенсивности. Самым ярким был оранжево-жёлтый, правда, чуточку грязноватый, словно ложку дёгтя подмешали.

Криво ухмыльнувшись, Иквус пробормотал:

– И правда, маг огня, интересно…

Глядя на изображение, я понял, что это – замаскированная под огонь моя собственная магия проклятий. Остальные четыре цвета почти терялись на этом фоне, но я и так знал, что это. Те предрасположенности, что выявились при поступлении в академию. Не пропали ещё…

Далее мне показали синхромаготрон, линейный усилитель магических частиц, регистрационную заклинательную камеру и счётчик Дамби. По поводу последнего Иквус сказал, что изобрёл его сам и назвал в честь старого знакомого, а регистрирует он напряжённость магического поля.

Потом мы вернулись к алхимическим экспериментам со средством для роста волос, и получив теперь уже правильный состав, Сева вызвал Грукомина с целью провести натурный эксперимент.

Сам гном-заказчик зелье пробовать не стал, но нашёл через полчаса добровольца из числа наименее нужных гномьему сообществу членов.

Брыкающегося “добровольца” усадили в кресло четверо практически квадратных гномов-стражников, после чего зафиксировали руки, ноги и шею толстыми металлическими захватами, а рот разжали, вставив в него металлическую трубку диаметром в пару дюймов и воронку для залива зелья.

– Наука требует жертв, – негромко пробормотал я, видя это, а подопытный, услышав меня, замычал неистовей и принялся брыкаться в два раза интенсивней. Правда, ему это не сильно помогло, захваты держали крепко.

– Может его того? – предложил я, стукнув кулаком по ладони.

– Убить? – поднял бровь Иквус.

– Не, вырубить, – пояснил я, однако маг покачал головой и произнёс со зловещей улыбкой:

– Тщательно зафиксированный пациент в анестезии не нуждается.

После этих слов доброволец потерял сознание самостоятельно, и мы аккуратно влили ему в глотку состав. А дальше, убрав воронку с трубкой, принялись ждать результат.

– Ну что, когда должно подействовать? – нетерпеливо спросил Грукомин, крутясь возле кресла.

– Подождите, – остановил гнома маг, – резкое преобразование может убить, поэтому действие растянуто по времени.

Да, забыл сказать, принесённый в жертву науке гном был без накладной бороды. Что это значит, забрали ли её перед экспериментом или вовсе не выдавали – я не знал, но на круглую и всю в буграх безволосую морду смотрел с некоторым интересом.

– Насколько растянуто? – уточнил гном.

– Минут на двадцать-тридцать.

– А, ну тогда ладно, подождём, – и Грукомин опёрся на трость, продолжив наблюдение.

Наконец я увидел, как на подбородке добровольца, всё так же висящего в захватах без сознания, начинает пробиваться какой-то пушок. Спустя минуту волоски заметно увеличились в размере и почернели, а затем медленно, но верно принялись расти в длину. В лаборатории стало тихо-тихо, все, затаив дыхание, впились взглядами во всё увеличивающуюся растительность на лице гнома.

– Наконец-то… – с придыханием произнёс Грукомин, зачарованно подходя и касаясь рукой ставшей курчавиться бородки. Но внезапно пучок волос остался у него в руках, а следом и другие волоски стали выпадать один за другим, и через несколько минут подбородок подопытного оказался столь же девственно чист, как и прежде.

– Неудача, – вздохнул Иквус, а гном вторил ему тяжёлым стоном. – Но в этот раз она смогла вырасти вдвое больше, значит, мы на верном пути.

– Верно, – насупившись и вновь принимая невозмутимый вид, согласился Грукомин, – прогресс виден, а следовательно, ваша работа продолжается, мастер. Что ж, до завтра.

– До завтра, – хором произнесли мы, а гном, проследив за тем, как стража отцепляет добровольца и уволакивает в коридор, неспешно вышел вслед за ними.

Посмотрев на лужу мочи, оставшуюся на каменной сидушке, Сева со вздохом прошёлся по ней заклятьем, буркнув:

– Слабоватый попался.

– И что теперь? – поинтересовался я.

– Теперь буду размышлять над рецептурой, – ответил Сева задумчиво. – Общее направление, похоже, действительно получилось нащупать, надо с дозировкой поиграть, но предварительно кое-какие расчёты сделать…

Видя, что мужчина и не думает уходить, я спросил:

– И что, ты и ночью будешь здесь сидеть?

– Были такие планы, – подтвердил собеседник, опять подходя к алхимическим шкафам, но я, догнав его, крепко схватил протянутую было к колбам руку.

– Слушай, давай на сегодня ты плюнешь уже на эту работу, а? Съездим в Салис, возьмём винца, посидим, поговорим как старые знакомые. У меня новостей столько! Да и тебе, думаю, есть что рассказать. Кстати, домовые твои такое учудили… Да и не только они. В общем, пойдём. Неделями, небось, носа отсюда не показываешь.

– Ну почему, – попытался увильнуть Сева, – вчера же был…

– Да что ты там был! А мы нормально отдохнём, выпьем, закусим. Культурно! Ну же, соглашайся.

– Ладно, – нехотя произнёс Иквус, – чёрт с тобой, пошли.

– Вот и славно, – заулыбался я.

А когда мы уходили из лаборатории, я всё-таки звезданулся в спешке ногой об стол, пребольно ударившись мизинцем, и с шипением заскакал на одной ноге. Так я и выскочил наружу, в мыслях матеря на чём свет стоит и гномов, и их архитектуру, и до кучи Иквуса с его маниакальной страстью заставлять мебелью все имеющиеся площади.

* * *

Колба с испорченным зельем от удара покачнулась, сдвинувшись с места, а затем, не удержавшись на краю стола, почти без всплеска канула в котёл, так неудачно оказавшийся прямо под ним.

В первые полчаса практически ничего не происходило, только цвет жидкости медленно менялся с одного на другой, пока окончательно не стал в ядовито-зелёным. Ещё через полчаса стенки котла не выдержали, буквально съеденные агрессивной жижей, и та, пролившись на пол, жадно вгрызлась в ставший вдруг мягким и податливым камень, проедая себе путь строго вниз.

И надо же было такому случиться, что через пару часов неустанного проедания камня на глубине километра жижа вскрыла находящееся под большим давлением месторождение природного газа, почти полностью состоящее из бесцветного и не имеющего запаха метана, который стремительно рванул по открывшемуся каналу прямо внутрь цитадели гномов, заполняя залы, ходы и галереи одну за другой.

Что послужило первопричиной взрыва – доподлинно неизвестно, но стоило искре возникнуть, как огненный вал прокатился по внутренностям изрядно изъеденной гномами горы, заставив ту мелко задрожать и затрястись. Когда волна вышибла бронированные двери оружейных складов, разом сдетонировали и они, буквально сотрясая землю на многие километры вокруг.