355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Александр Колесник » Хроника жизни семьи Сталина » Текст книги (страница 5)
Хроника жизни семьи Сталина
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 01:20

Текст книги "Хроника жизни семьи Сталина"


Автор книги: Александр Колесник


Жанры:

   

Публицистика

,

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

Ладно, прибывает в корпус Василий. И что меня Сразу поразило – со свитой: адъютант и четверо охранников. Я сказал ему, что нужно как положено сдать и принять дивизию. Он отмахнулся небрежно: «Вот еще, не хватало. С завтрашнего дня вступаю в командование». Тут уж мой характер дал знать о себе. «Подождите, – ответил ему, – здесь я командую корпусом, так что будьте добры делать так, как я говорю». – «Нет, – услышал в ответ, – делать будете, как я скажу». То есть он сразу попытался диктовать свои условия. Все-таки настоял, чтобы он принял дивизию по всем правилам. А в принципе он, конечно, был неуправляем. И я уже тут ничего не мог поделать. У вас в статье Василий показан относительно мягким человеком, вызывающим даже жалость: пить его научили, баловали. Но, видно, были в нем заложены какие-то недобрые гены, если, повзрослев, он стал таким деспотичным, мстительным, привыкшим жить на широкую ногу, всеми командовать. Я могу вспомнить немало ужасающих выходок Василия, по которым потом из Москвы приходили указания: дело не заводить, замять. И заминали.

– Но он ведь все-таки был вашим подчиненным. Подали бы рапорт…

– Легко сейчас говорить: подали бы рапорт. А ты подай его, когда у всех коленки трясутся. Всесильным считали Василия Сталина. Потом разобрались в его хитростях. От отца он огда в отдалении был, особым его расположением не пользовался. Но мы-то не знали того. А вот с сестрой своей, Светланой, которая жила с отцом, была его любимицей, часто сносился. Ну и узнавал от нее многие «придворные тайны». Очень умело этим пользовался. Был тогда Главкомом ВВС К. А. Вершинин. Вызвал он чем-то серьезное недовольство Старина, о чем Василию Светлана рассказала. Тот начинает открыто недовольство проявлять: Вершинин-де плохой, снимать его надо. И действительно, через пять-шесть дней Вершинина снимают, через несколько лет он снова станет Главкомом ВВС. А у всех тогда сложилось впечатление, что это Вася Сталин его снял.

Если сравнить боевые характеристики, написанные на Василия в годы войны, то можно отметить, что все прямые начальники пытались оказать влияние на него, что, видимо в какой-то мере удавалось. Но далеко не всегда. Срывы в его поведении были все-таки довольно частым явлением.

Свои интересы и прихоти Василий соблюдал четко и независимо от обстановки не останавливался ни перед чем, чтобы задуманное осуществить. Показателен случай, когда он, провожая из Шяуляя жену, просил ее на соседнем аэродром забрать посылку. Ее удивлению не было предела, когда она обнаружила, что «посылкой» оказалась израненная лошадь. Конечно, Галина его просьбу не выполнила. Но он все-так изыскал возможность и переправил лошадь в Москву, а впоследствии выходил ее на своей даче.

Кстати, любовь к животным у Василия порой переходил всякие границы. В районе Познани прибывший для проверки командующий 16-й воздушной армией генерал-полковник авиации С. И. Руденко обнаружил отсутствие командира дивизи В. И. Сталина. Оказалось, что он уехал со своей охраной в Познань за охотничьей собакой.

Утром у командира в присутствии заместителей состоялась проработка комдива. Преподанный урок он воспринял должным образом. Вообще анализ его поведения на фронте позволяет сделать вывод, что при правильном его ориентировании он не выходил за рамки субординации. Так, после нескольких опозданий на совещания сделанное ему замечание оказало на него такое воздействие, что он впоследствии уже не позволял себе нарушать установленный порядок.

Надо также отметить, что каких-либо поблажек Василию со стороны руководства воздушной армии не допускалось. Как засвидетельствовал автору кандидат военных наук генерал-лейтенант Н. Н. Остроумов, причиной могло быть и то, что после прибытия к новому месту службы Василия Сталина в адрес Военного совета пришло письмо, в котором отец прямо указал: «…не делать каких-либо исключений для сына». И такое отношение Василий именно и застал к себе. Вот что написал впоследствии маршал авиации С. И. Руденко: «С порога полковник Сталин, как и следует, доложил о своем прибытии, протянул мне огромный, как сейчас помню, пакет с пятью сургучными печатями. Протягивает Василий пакет, а я, не распечатывая, положил конверт в сейф, дав понять подчиненному, что потом разберусь – есть дела поважнее.

Такой поворот обескуражил Василия, привыкшего повелевать командирами. И уже вскоре я почувствовал, что он возвращается в рамки субординации. Я же, в свою очередь, решил вести разговор спокойно. За обедом рассказал Василию про дивизию, про порядки. Рекомендовал в заместители ему Редькина, которого хорошо знал по Дальнему Востоку. Рекомендовал, зная, что командовать придется Редькину, а не Василию. Так оно и вышло. Боевыми делами занимался Редькин, а Вася скорее был не командиром, а шефом дивизии. Всю энергию и желание отличиться он направил на хозяйственные нужды. И надо сказать, в дивизии с обеспечением и выбором места базирования проблем не было».

Необходимо отметить, что «вольные» поступки Василия начались после того, как его посетил Л. П. Берия, который не отказывал себе в развлечениях. Втянулся в них и Василий.

Довольно-таки способным командиром дивизии Василий проявил себя в ходе подготовки к Берлинской операции. Он внимательно вникал во все элементы подготовки к решающему штурму, хотя сам непосредственно в боевых вылетах не участвовал. По представлению своего прямого командования он был поощрен в числе наиболее отличившихся. В приказе Верховного Главнокомандующего Маршала Советского Союза И. В. Сталина говорилось: «…В боях за овладение Берлином отличились… летчики Главного маршала авиации Новикова» Главного маршала авиации Голованова, генерал-полковника авиацииРуденко, генерал-полковника авиации Красовского, генерал-лейтенанта авиации Савицкого, генерал-лейтенанта авиации Белецкого, генерал-майора авиации Токарева, генерал-майора авиации Крупского, генерал-майора авиации Каравац-кого, генерал-майора авиации Скока, генерал-майора авиации Сиднева, генерал-майора авиации Дзугова, генерал-майора Авиации Комарова, полковника Сталина…»

Сразу же после войны Василий довольно тщательно изучил трофейную технику и на «отлично» выполнил полет на новом для него самолете, показав себя за штурвалом хорошим летчиком.

На земле же он продолжал себе позволять многое. Неоднократно допускал рукоприкладство. Проезжая по дороге, он мог остановить не понравившуюся ему встречную машину и ударить водителя за то, что тот не так ему уступил дорогу.

Оказывал ли отец содействие должностному продвижению сына? Прямых данных, подтверждающих это, нет. Правда, один из собеседников автора утверждал, что в 1946 году Сталин специально переместил комкора в Москву, назначив на его Место своего сына. На самом деле в данном случае командир корпуса был переведен в Москву с должности командира 3-го-авиационного корпуса, а Василий назначен на 1-й.

«Тем комкором, на чье место метил Василий, был я, – сообщил Е. Я. Савицкий. – …Я командовал истребительным, авиационным корпусом, а Василия поставили на другой, где до него был командиром генерал-лейтенант Белецкий, подписавший, кстати, ему в 1945 году весьма нелестную характеристику… Корпус наш располагался в Германии. А в Москву меня только-тогда перевели, но не из-за Василия, хотя тот и пытался интриговать». Но это не значит, что И. В. Сталин в устной форме не отдавал каких-либо указаний или это не делал за него кто-нибудь другой. Примером этому может служить аттестация от 3 августа 1945 года, на которой стоят подписи генерал-полковника С. И. Руденко, маршала Г. К. Жукова и генерал-лейтенанта К. Ф. Телегина:

«…Офицер кадра с 1938 г., первичное звание присвоено в 1940 г., состояние здоровья – слабое – болезнь ноги, позвоночника, особенно при перегрузке, переутомление и расстройство нервной системы. В личной жизни допускает поступки, несовместимые с должностью командира дивизии. В обращении с подчиненными допускает грубость, крайне раздражителен.

Перечисленные недостатки в значительной степени снижают его авторитет как командира-руководителя. Лично дисциплинирован, идеологически выдержан.

Вывод: для повышения теоретической подготовки желательно послать на учебу в ВВА. Занимаемой должности соответствует».

И несмотря на это, В. Сталин назначается комкором.

Знал ли И. В. Сталин о поведении сына или его «подвиги» большей частью скрывали? Ответить на это однозначно трудно. Во всяком случае, имеются факты вмешательства Сталина в поступки Василия. Так, в 1941 году, когда он позвонил и обнаружил отсутствие Василия на службе, занятого поисками пропавшей любимой собаки, то объявил ему десять суток ареста.

«Ни один случай, известный И. В. Сталину о поведении Василия, не прошел без внимания и сурового наказания. Об этом говорят факты, – пишет полковник запаса из Москвы И. П. Травников. – Будучи начальником Инспекции ВВС КА, Василий встретился с женой известного кинорежиссера, и они по взаимной договоренности уехали к другу Василия. Муж, знав о случившемся, обратился к своему лучшему товарищу – Власику, который был начальником личной охраны И. В. Сталина. Власик выслушал его и предложил написать как есть И. В. Сталину. Тот так и сделал. Власик передал записку по назначению, последовала резолюция: „Василия (полковника) посадить на гауптвахту, ее вернуть домой“, что Власиком было выполнено. После отбытия наказания Василий был, по указанию И. В. Сталина, освобожден от занимаемой должности.

Будучи командующим авиационного соединения, Василий однажды глушил рыбу в одном из водоемов. Произошел взрыв авиационной дистанционной бомбочки, при этом инженер по вооружению погиб, полковнику, Герою Советского Союза, серьезно повредило ногу, а Василия контузило. Доложили И. В. Сталину, что Василий находится в московском госпитале. После выздоровления он, по указанию отца, был освобожден от занимаемой должности».

Приведенных фактов имеется много. Но, учитывая, что они не мешали В. Сталину успешно «делать» карьеру, можно посчитать, что, зная характер Василия, И. В. Сталин из-за своего равнодушия к сыну не вмешивался в его личную жизнь и служебные дела, тем самым оказывая ему большую поддержку.

Следует отметить, однако, что в 1946 году В. Сталин намного больше, чем ранее, уделял внимания службе, способствовал повышению боевых качеств своей дивизии.

«Генерал-майор авиации Сталин летает на самолетах: По-2, Ут-1, Ут-2, И-15, И-153, МиГ-3, ЛАГГ-3, Як-1, Як-7, Як-9, Ил-2, „бостон“, „зибель“, Ла-5, Ла-7, „харрикейн“ – общий налет 3174 часа 15 мин., – писал в аттестации командир 3-го авиационного корпуса генерал-лейтенант Е. Я. Савицкий.

286-й дивизией командует с февраля 1945 г., под его руководством частями дивизий по выполнению плана УБП в 1946 г. произведено всего 14 111 вылетов, с налетом 8376 часов 12 мин., из них на По-2 днем 5091 полет с налетом 2996 часов 27 мин. и ночью 3392 полета с налетом 1357 часов 47 мин. Летным составом частей дивизии отработаны взлет восьмерки и посадки парами и четверками. Летчики хорошо овладели стрельбами по воздушным и наземным целям. Большое внимание в дивизии уделяется стрельбам из фотокинопулеметов, всего произведено из фотокинопулеметов 7635 стрельб. Учеба с летно-техническим составом дивизии организована хорошо и проводится планомерно в учебном кабинете дивизии, который состоит из 16 хорошо оборудованных классов. Технико-эксплуатационная служба дивизии организована хорошо, о чем свидетельствует тот факт, что за аттестационный период не было случаев отказа материальной части по вине технического состава… Штаб дивизии сколочен и работает хорошо: за упомянутый период дивизией произведено 3 двусторонних летно-тактических полковых учения с охватом летного состава 4 полков по взаимодействию с бомбардировщиками.

За первое полугодие 1946 года произведено 22 летно-тактических учения, все они прошли организованно, без происшествий. В целом дивизия по выполнению плана всех видов учебно-боевой подготовки занимает первое место в корпусе. За время, прошедшее после войны, 286-я дивизия заметно выросла, стала более организованной. Летный состав полностью подготовлен к выполнению боевых задач на средних высотах. 40 процентов летчиков могут летать на больших высотах и в сложных метеоусловиях. Сам генерал-майор авиации Сталин обладает хорошими организаторскими способностями, оператив-но-тактическая подготовка хорошая. Свой боевой опыт умело передает летному составу. Энергичен и инициативен, этих же качеств добивается от подчиненных. В своей работе большое внимание уделяет новой технике, нередко подает новаторские мысли и настойчиво проводит их в жизнь. Летную работу организует смело и методически правильно.

Состояние здоровья слабое. Вспыльчив и раздражителен, не всегда умеет себя сдерживать. В общении с подчиненными допускает грубость, иногда слишком доверяет подчиненным, даже в то время, когда они не подготовлены и не способны выполнить решение командира. Эти недостатки личного характера снижают его авторитет как командира-руководителя. Лично дисциплинирован, идеологически выдержан, морально устойчив.

Вывод: занимаемой должности вполне соответствует, может бытьназначен на повышение, целесообразно было бы использовать в инспекторском аппарате Главного управления Воздушных сил Красной Армии».

«С аттестацией командира корпуса согласен, – пишет командующий 16-й Воздушной армией генерал-полковник авиации Руденко. – Дивизия по боевой подготовке занимает ведущее место в армии. Достоин продвижения на должность командира корпуса. Изжить недостатки, указанные в аттестации, хотя по сравнению с прошлым имеется резкое и заметное улучшение».

Будучи командиром корпуса, Василий много внимания уделял совершенствованию материальной базы, заботе о быте личного состава, офицеров и их семей. Тогда же он проявил себя как страстный охотник и рыболов, очень увлеченный охотничьими собаками. Один из летчиков, попросивший не называть его фамилии, рассказал автору о случае, когда за успехи в летной подготовке Василий наградил его двумя породистыми охотничьими щенками. Но так случилось, что, бегая по территории аэродрома, они случайно съели банку клея и околели. Гнев Василия был страшен.

О некоторых эпизодах из его биографии и чертах характера рассказал один из сослуживцев В. Сталина по Группе советских оккупационных войск в Германии. «Я лично в 1946—1950 годах проходил службу в городе Виттниток, где стоял штаб авиакорпуса, которым в то время командовал В. И. Сталин, – писал И. Кравцов из г. Таганрога. – Хорошо помню, что он в то время занимал 2-этажный особняк. Охраняли его пограничники в зеленых фуражках. За продовольствием ему всегда ездили пограничники на тележке, в упряжке из двух ишаков. У него тогда было двое детей: дочь и сын в возрасте примерно от 5 до 9 лет. О его жестокости знали и боялись не только мы – военные, но и особенно немецкое население. После его приказов в этом городе (инцидент с капитаном комендатуры г. Виттниток) он примерно через 2—3 недели уехал в Москву. Мы все легко вздохнули и, как обычно втайне, думали, что батя – И. В. Сталин сделает внушение сыну. Однако каково было наше удивление, когда мы увидели на обложке журнала «Огонек» в кабине самолета В. Сталина, командующего военно-воздушным парадом. Причем обратили внимание на погоны, оказывается, ему было присвоено очередное звание – генерал-лейтенант».

Всего лишь год Василий будет командиром авиационного корпуса. В июле 1947 года он назначен помощником командующего Военно-Воздушными Силами Московского военного округа по строевой части. Мундир двадцатишестилетнего генерал-майора авиации украшали два ордена Красного Знамени, орден Суворова 2-й степени, медали «За оборону Москвы», «За оборону Сталинграда», «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.». 22 мая 1948 года приказом Главнокомандующего Военно-Воздушными Силами ему была объявлена благодарность «За хорошую организацию межокружного перелета и своевременную перегонку больших групп самолетов Ла-3, а также за приемку, подготовку и укомплектовку этих самолетов».

Василий и до перевода в Москву не задерживался больше двух лет на должности, здесь же его головокружительный взлет по ступеням служебной лестницы продолжался. 18 июля 1948 года в 27 лет Василий Иосифович Сталин примет пост командующего ВВС Московского военного округа. Приказ о его назначении подпишет Н. А. Булганин. Подпись И. В. Сталина будет стоять под выпиской из постановления Совета Министров СССР от 11 мая 1949 года о присвоении ему звания генерал-лейтенанта авиации. Тогда же он был избран депутатом Верховного Совета СССР.

Назначение Василия на пост командующего внесло изменения в сложившиеся до него ритм и особенности штаба и управления ВВС МВО. «В штабе на улице Осипенко он был хозяином, – пишет Е. П. Цуканов, которого судьба второй раз свела с Василием. – Круто изменился режим работы. Если раньше сидели чуть ли не до полуночи, потому что сидит вышестоящий, то теперь задержка на работе стала наказуемой. На 30 минут разрешалось это делать лишь начальникам отделов.

На первом этаже появилась театральная касса и книжный киоск. Стали нормой коллективные посещения театров, концертов, вечеров отдыха в Центральном доме Красной Армии – туда приглашались лучшие артистические силы. Регулярно выезжали и вылетали на охоту: отстрел уток в Астрахани, волков в Архангельске, зайцев и кабанов в Подмосковье. Присутствие на Северной трибуне стадиона «Динамо» было обязательным, если играла команда ВВС. Праздники после официальной части переносились к кому-нибудь на квартиру. Все офицеры штаба обязаны были присутствовать на зимнем мотокроссе на приз В. П. Чкалова, который проводился в Химках. То же самое касалось и летнего мотокросса, проводившегося на Минском шоссе. Чествование победителей проводил сам Василий Сталин.

Зачем я это все написал? Наверное, чтобы показать время, в котором мы жили, как жили и кто нами руководил».

Василий Сталин рьяно взялся за дело. На начальных порах он будет заниматься летной подготовкой личного состава, вникать в кадровые вопросы. Развернет небывалое до него аэродромно-казарменное строительство.

Став командующим, Василий взял на себя и роль мецената от спорта. По чьей-то рекомендации он был избран председателем Федерации конного спорта СССР. С его легкой руки были утверждены планы строительства конно-спортивных баз, получила дальнейшее развитие селекция лучших пород скакунов. Он присутствовал почти на всех соревнованиях конников. В его личной конюшне, оборудованной на даче в Ново-Спасском, содержались именные скакуны, которых он порой дарил своим гостям.

С именем Василия связано и создание небывало крепких спортивных команд Военно-Воздушных Сил.

– Я хочу, чтобы в моей команде играли самые лучшие игроки, и они будут в ВВС, – заявил он на одном из первых совещаний со спортсменами.

Впоследствии все так и было. Но все проблемы организации спорта он решал в духе того времени – приказами, а то и устрашением.

Ему не понравился тренер футбольно-хоккейной команды А. Тарасов, впоследствии знаменитый тренер сборной СССР по хоккею, и он тут же заменил его Сергеем Капелькиным. По его указанию в течение нескольких дней в команде были собраны Константин Крижевский, Всеволод Бобров, Евгений Бабич, Виктор Шувалов и даже Виктор Тихонов, ставший в наши дни заслуженным тренером СССР, главным тренером сборной СССР по хоккею. Со спортсменами он не церемонился. Тихонов, вспоминая о нем, скажет:

– Значит ли это, что Василий Сталин был жестоким человеком, что он унаследовал те черты отца, о которых мы сегодня знаем? Судить не берусь. Рассказываю только о том, что помню, что было тогда. Повторяю, я был, в сущности, мальчишкой и ни во что особенно не вникал. Безусловно лишь одно. Он был крайне нетерпим к возражениям. Даже Всеволод Михайлович Бобров, которого Василий Сталин буквально боготворил, не осмеливался ему возражать. Да это было и бессмысленно. Сейчас, задним числом, думаю, что у Василия Сталина не было того, что принято называть чувством меры. Вероятно, бесконтрольность, к которой он привыкал годами, развратила его. Мог подарить, сняв с руки, золотые часы (так он отметил фантастическую игру Всеволода Михайловича в матче против команды города Калинина, когда Бобров забросил шесть шайб), а мог и неожиданно, несправедливо и даже грубо обрушить упреки.

Стремясь получить того или иного спортсмена, Василий не останавливался ни перед чем. Мог даже пойти из-за этого и на компрометацию человека, пустить о нем слухи, но настоять на своем. Так было с Г. Джеджелавой, известным футболистом, не пожелавшим добровольно принять предложение В. Сталина на должность старшего тренера команды. Принудив его в конечном счете принять предложение, Василий щедро постарался отметить последнего. Вот как сам Г. Джеджелава впоследствии прокомментировал этот случай:

– Шел второй час ночи. Генерал снова снял трубку, вызвав Мамзелева, начальника отдела кадров Московского военного округа, и отдал распоряжение срочно подготовить приказ о назначении Г. И. Джеджелавы старшим тренером футбольно-хоккейной команды ВВС МВО с присвоением звания инженер-майора, поскольку у меня было высшее техническое образование. В 4 часа утра Василий Сталин подписал этот приказ.

Покровительствуя спортсменам, Василий много сумел сделать, установив хорошие отношения с руководством крупных военно-строительных организаций Б. В. Бычевским, Н. А. Антипенко, А. Н. Комаровским. Именно благодаря их доброму отношению ему удалось в течение сорока восьми часов переоборудовать под баскетбольный зал самолетный ангар, приспособив в нем под душевые подсобные помещения, и баскетбольная команда ВВС МВО получила разрешение участвовал в чемпионате СССР, хотя до этого ей отказывали под предлогом отсутствия у команды своего спортзала.

Усилиями Василия был разрешен и вопрос о строительстве первого в Москве пятидесятиметрового бассейна. Тогда же он пытался связать свою судьбу с известной в нашей стране пловчихой Капитолиной Георгиевной Васильевой. Не обошел он вниманием и волейболистов, отдав им под игровой зал полный конный манеж, который всего в течение двух недель круглосуточной работы военных строителей был превращен в зал со всеми удобствами.

Василий был скор в решениях, скор он был и в наказания несогласных с ним. Вот что засвидетельствовал П. Мшвениерадзе, ныне полковник, кандидат юридических наук, а тогда игрок команды «Динамо»: «…отыграв два сезона, поддался на уговоры и стал членом коллектива ВВС. Там действительно были собраны отличные игроки, мы даже стали чемпионами СССР. И все же команды, стоящего коллектива там не было. Очень скоро я понял, что идея создания „искусственной“ команды несостоятельна. И что там я не буду расти как игрок, а ведь мне только-только перевалило за двадцать. Короче говоря решил возвратиться в „Динамо“. Что и сделал.

…Можете себе представить, чтобы в наше время человек не пришедший на тренировку, был отдан под суд? Увы, в те годы такое было возможным. Хотя я не был аттестован, а в команде ВВС оставался вольнонаемным, мои действия были расценены по законам того времени, с позиций Уголовно-процессуального кодекса. Приехал и генерал Сталин. Все понимали что этот процесс был организован именно по его указанию.

Четыре часа длилось заседание. Четыре часа билась против нелепейших обвинений молодая женщина-судья. Как видите, и в те времена были люди, которых трудно сломить».

Подсудимый Мшвениерадзе был оправдан.

Присутствуя на состязаниях, Василий, как правило, никогда не поднимался на места для почетных гостей, а был среди спортсменов и болельщиков. Для него была характерна темпераментная реакция на состязания.

Как на командующего ВВС МВО на Василия были возложены непосредственное руководство и организация летных парадов, и он с большой тщательностью их готовил.

Высокий должностной пост, покровительство высшего руководства создали вокруг Василия обстановку вседозволенности. Он всегда был окружен многочисленной свитой, спортсменами и болельщиками, а также немалым количеством вертевшихся около него далеко не бескорыстных людей, знавших, что он редко отказывает в просьбах, и беззастенчиво пользующихся его возможностями в своих личных целях. Ежедневно употребляя алкоголь, он стал спиваться, неделями не выходил на службу. После неудачного авиационного парада в 1952 году отец снял сына с должности и в присутствии своих ближайших помощников обозвал «неучем» и «дураком».

Вот как описал происшедшее и последовавшее за этим неожиданное и трагичное для Василия решение командующий дальней авиацией ВВС С. И. Руденко. Его описание, кстати, не совпадает с высказываниями С. И. Аллилуевой в книге Двадцать писем к другу». Вот оно: «Незадолго, а точнее сразу после майского парада, получаю приказание из ВВС Московского, округа, в котором мне предписывается выполнить такие-то задания на основании приказа командующего ВВС МО. И подпись заместителя начальника штаба генерал-майора Трифонова. Василий явно не решился сам подписать письмо, а приказал это сделать Трифонову, бывшему моему подчиненному, к которому я хорошо относился. Хитер был в таких вещах Василий, но на сей раз просчитался. Отказал я ему по всей форме да напомнил, как в прежние времена, что недурно и субординацию соблюдать.

Пожаловался Василий министру обороны Василевскому, а министр – главквму Павлу Федоровичу Жигареву. Не подчиняется, мол, ему Руденко, а раз так, то просит снять с него, Василия Сталина, ответственность за июльский парад. На следующий день состоялось совещание, на котором Жигарев с моей подачи и принял «отставку» Василия, оставив его командовать только одним отделением. Обиделся Василий и запил. Да так, что позволил себе на репетицию прийти нетрезвым. Пробовал даже командовать в таком состоянии. Но мы дали указание перевести всю связь на другую волну, и, таким образом, летчики выполняли только наши команды.

После парада состоялся традиционный обед на даче у Сталина. Присутствовало все Политбюро, командование ВВС и Василий. Даже в такой обстановке он не удержался и пришел пьяным. Сталин-отец приказал, его вывести. В сердцах приказал снять сына с должности и послать на Дальний Восток, в самую отдаленную часть».

Руденко отмечает, что «письменного приказа так и не последовало». Вместо отъезда, конечно не без помощи И. В. Сталина, ему помогли «выкрутиться» из создавшейся сложной ситуации. Осенью того же года без вступительных экзаменов Василий был зачислен слушателем авиационного факультета Военной академии имени К. Е. Ворошилова. К занятиям в академии он так и не приступил. Преподаватели приезжали к нему прямо на квартиру.

«А как было в действительности?» – задает вопрос упомянутый выше полковник И. П. Травников, пытающийся разобраться в тех аспектах жизни и деятельности В. Сталина, свидетелем которых он был или о которых слышал от знакомых, и отвечает: «Проходил праздник – День Воздушного флота. Прошел он отлично в Тушино. И. В. Сталин под впечатлением объявил в эфир благодарность исполнителям высшего пилотажа. Василий находился на командном пункте военного воздушного отделения, а руководили его заместитель тов. Е. М. Горбатюк и член Военного совета округа С. К. Федоров.

Василий был пьян и, услыхав объявленную благодарность, «с воодушевлением» отправился в здание, где руководители партии и правительства, военные начальники отмечали успехи. Поскольку охрана знала Василия, его беспрепятственно пропустили.

Василий вошел в зал, качаясь. И. В. Сталин, увидев при входе его, в резкой форме сказал: «Это что такое?» Василий ответил: «Я устал». И. В. Сталин: «И часто ты так устаешь?» Последовал ответ: «Нет!» Тогда командующий ВВС П. Ф. Жигарев доложил: «Часто». Василий допустил грубость в адрес Жигарева. И. В. Сталин громко, резко сказал: «Садись!» Наступила мертвая тишина, после которой И. В. Сталин произнес Василию: «Вон отсюда».

Утром следующего дня был приказ Маршала Советского Союза Булганина по решению И. В. Сталина о снятии с занимаемой должности Василия.

Трудно судить, как бы сложилась в дальнейшем жизнь Василия, если бы в скором времени не умер И. В. Сталин.

Вечером 1 марта 1953 года Василий позвонил по прямому телефону отцу. Трубку никто, к его удивлению, не взял. Через некоторое время он позвонил снова. На этот раз дежурный офицер ответил, что Сталин отдыхает. Ему показалось это странным. Около четырех утра он снова снял трубку и услышал голос Берии:

– Товарищ Сталин устал. Ему надо отдохнуть. Приезжать вам не надо.

Василий попал к отцу только утром 2 марта. Происшедшие события, связанные с отцом, он сумел воссоздать после разговора с прислугой в служебном помещении, где ему сказали, что Сталину не была оказана необходимая медицинская помощь приблизительно в течение 13—14 часов. Все это, вместе взятое, позволило Василию в дальнейшем утверждать, что отца «убрали». Конечно, многое в данном утверждении спорно, однако определенные совпадения есть в пересказе майора в отставке А. Т. Рыбина, одного из офицеров охраны Сталина, опубликованном в журнале «Социологические исследования» № 3 за 1988 год.

6 марта 1953 года первые полосы центральных газет были окаймлены траурной рамкой. Все газеты опубликовали сообщение: «5 марта в 21 ч 50 мин скончался И. В. Сталин». 9 марта на Красной площади состоялись официальные похороны Сталина, его тело внесли в Мавзолей. А 26 марта генерал-лейтенант авиации В. И. Сталин в соответствии с положением о прохождении военной службы офицерским составом был уволен из кадров Советской Армии в запас по статье 59, пункту «е», без права ношения военной формы.

Ввиду того, что 32-летний генерал-лейтенант авиации прослужил 14 календарных лет и 4 месяца, а в льготном исчислении – 30 лет и 4 месяца, ему была установлена пенсия в размере 4950 рублей в месяц плюс единовременное пособие в размере 6 окладов. Его отпускной билет на демобилизацию подписал начальник Главного управления кадров генерал-полковник А. С. Желтов; второй экземпляр сохранился в личном деле В. И. Сталина.

Последующие события жизни Василия Сталина довольно подробно описала в своих воспоминаниях его сестра – Светлана Аллилуева. Она вспоминала, что, несмотря на происшедшие перемены, вызванные смертью отца, Василий продолжал считать себя всесильным.

Апрель 1953 года он провел в ресторанах, кутежах, понося всех и вся. В последующие дни перед арестом он чувствовал себя неуютно. 23 апреля В. И. Сталин приехал в штаб ВВС заплатить партийные взносы. Их у него не приняли. Оттуда он позвонил министру обороны Маршалу Советского Союза Н. А. Булганину, но тот отказался от разговора. В тот же день Василий на улице встретил трех курсантов из Севастополя, прибывших в Москву для участия в майском параде. Он пригласил их к себе домой на Гоголевский бульвар. Накормил их. В кинозале показывал фильмы, играл с ними в бильярд… Потом отвез на Ходынское поле в подразделение. 28 апреля его арестовали. Всплыли растраты, превышение власти. «Тогда же была создана комиссия Министерства обороны по проверке ВВС Московского округа, – пишет И. П. Травников. – По боевой и политической подготовке он получил хорошую оценку, но тем не менее все плохое повесили на Василия и его арестовали. Напрашивается законный вопрос – за что? Нам стало известно, якобы за незаконное использование денежных средств не по назначению (построил водный бассейн, причем первый в Москве закрытый, где обучались и обучаются плавать тысячи детей, приступил к строительству закрытого катка в Чапаевском переулке; быстро сделали фундамент, поставили металлический каркас, привезенный из Кенигсберга, заказали в ГДР оборудование)».


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю