Текст книги "Раса и этнос"

Автор книги: Александр Севастьянов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 11 страниц)

Основная беда Тишкова, однако, не в том, что он видит в писаниях отдельных западных теоретиков и в практике отдельных западных стран достоинства, коих там нет. Беда еще и в ущербности его личной жизненной позиции, его credo, о котором он проговаривается невзначай, но очень характерно. Судите сами:

«Человек рождается и живет прежде всего не для служения группе/нации, а для собственного социального преуспевания. И свободу индивид обретает не в ассоциации, а в диссоциации от группы».[123]123
  Там же, с. 59.


[Закрыть] Этот принцип «демократического устройства общества» Тишков считает настолько важным и ценным, что дословно повторяет его в книге еще раз.[124]124
  Там же, с. 168.


[Закрыть] И он совершенно искренне недоумевает: «Вопрос должен ставиться не в плане противопоставления эгоизма и групповой лояльности как нормы и отклонения (интересная парадигма? – А. С.), а в том плане, что оба феномена присутствуют в человеческом поведении. Вопрос только в том, как национализму удается выигрывать состязание не только с личностным эгоизмом, но и с другими формами групповых идентификаций, такими, как семья или община, у которых гораздо больше оснований претендовать на личность. Чем объясняется альтруизм к нации или этнической общности в ущерб интересам группы, с которыми личность связана непосредственно?».[125]125
  Там же, с. 66.


[Закрыть] Судя по невнятному ответу (каждый-де выбирает, к чему склонен), Тишкову это понять просто не дано вообще. Зато становится полностью понятным карьерный путь автора, тонко чувствующего конъюнктуру момента.

О том, что сугубо эгоистический, «шкурный» подход является для Тишкова глубоко органическим, как и о том, что он сильно ошибся, экстраполировав этот подход на бесконечно чуждый ему русский народ, говорит ошибочный прогноз, сделанный Тишковым с уверенностью пророка: «Главная „неожиданность“ ожидает русских к моменту очередной переписи населения в 1999 г. По нашему прогнозу произойдет резкое уменьшение доли русского населения в России (возможно, с 82 % до 70 %), но не столько по причине более низкой рождаемости. Миллионы россиян смешанного происхождения, до этого заявлявшие себя русскими, предпочтут сменить свою этничность и „перейти в другой народ“ под воздействием социально-политических и культурных обстоятельств… В нынешней и будущей ситуации быть русским может стать менее „выгодно“, чем, скажем, евреем, немцем, греком или корейцем, т. к. это обещает лучшие шансы на эмиграцию в страны с более высоким жизненным уровнем и лучшими возможностями для профессиональной деятельности. Отныне безусловные преимущества для лиц смешанного происхождения предоставляет переход в категорию титульной национальности на территории российских республик. Это особенно скажется на этническом составе населения регионов давних культурных контактов с высокой долей смешанного населения, где до этого часто предпочтительный выбор делался в пользу русской национальности (Поволжье и Северный Кавказ)».[126]126
  Там же, с. 280–281.


[Закрыть] Как известно, Тишков крупно ошибся, слишком крупно для директора НИИ: процент русских в России практически не изменился. Важность «шкурных» мотивов для русского человека он явно переоценил, напрасно посудив о нас по себе.

Здесь мы отчетливо наблюдаем другую ахиллесову пяту Тишкова: его отношение к русскому народу, его понимание русского вопроса. Русофобия (в обоих смыслах слова) высокопоставленного чиновника очевидна. А ярая настойчивость, с которой он выступает против русских прав и интересов, а также против русских националистов – защитников этих прав и интересов, заставляет подозревать глубоко личные, интимные мотивы. Будучи главным автором ельцинской концепции национальной политики (официального документа, имеющего некоторую юридическую силу) он постарался внести в нее принципы, противоречащие интересам русской нации. Как сам он с гордостью отчитывается, «это была первая попытка провести в официальном документе мысль, что права гражданина выше прав нации».[127]127
  Там же, 141.


[Закрыть] Во что вылился этот подход? Вот отчет Тишкова:

«Проект концепции содержал рекомендации в адрес федеральных властей по расширению представительства нерусских народов и культур в центре страны, в том числе организацию вещания на языках других крупных народов страны (татар, чувашей, бурят, чеченцев и др.) и даже их визуальное присутствие на экранах телевизоров»;[128]128
  Там же, с. 151.


[Закрыть]

«Были учтены все основные замечания, в том числе и самые „неудобные“ от Татарстана, Башкирии, а также МИДа и Минэкономики России. Из текста ушли излишне назойливые упоминания о сохранении целостности государства и определяющей роли русского народа в государствообразующем процессе, вписанные некоторыми напуганными авторами в первоначальный вариант»;[129]129
  Там же, с. 155.


[Закрыть]

«Основным в проекте концепции был раздел, посвященный дальнейшему развитию федерализма в России, имея в виду децентрализацию власти в пользу субъектов федерации (в данном случае – республик)»;[130]130
  Там же, с. 151.


[Закрыть]

«В концепции последовательно проводится принцип гражданского равноправия и равных прав народов… Все народы России определяются как государствообразующие, если речь идет о всей стране, хотя отмечается историческая роль русского народа и определяющее значение русского языка и культуры для населения всей страны»;[131]131
  Там же, с. 157.


[Закрыть]

«Одной из срочных и важных мер в этом направлении должна быть отмена государственной фиксации национальности граждан Российской Федерации, а также предоставление возможности россиянам в ходе переписей населения указывать любую национальность, или сложную (двойную или тройную) национальность, или не указывать никакой. Такова общемировая практика».[132]132
  Там же, с. 281.


[Закрыть] (Понятно теперь, чей вклад в отмену графы «национальность» в паспортах был столь весом?)

Итак, в лице Тишкова мы видим человека, давно, упорно и сознательно вредящего русскому народу, проводящего по мере сил в жизнь противоречащие русским интересам установки. Да и как могло быть иначе, если теоретические представления Тишкова о роли и месте русских в России подобны следующим:

«Россия не есть „национальное государство“ этнических русских»;[133]133
  Там же, с. 125.


[Закрыть]

«Самым серьезным препятствием на пути утверждения гражданского национализма (или российского патриотизма) является не столько национализм нерусских народов, сколько национализм от имени „русской нации“ как некой „государ-ствообразующей“ или „сплачивающей“ нации… Категория „русской нации“ закрывает возможность открыто сформулировать понятие России как политической нации».[134]134
  Там же, с. 87–88.


[Закрыть]

«К сожалению, политическое и культурное пространство страны, особенно ее Центра, остается доминирующим этническими русскими и русской культурой. Достаточно привести пример избранной Государственной Думы в 1993 г., где решительно преобладают политики московского Садового кольца, а представительство регионов и этнических общин явно недостаточно. То же самое относится, даже в большей степени, к составу исполнительных органов власти, престижным позициям в офицерском и дипломатическом корпусе, в средствах массовой информации. В центральных средствах массовой информации фактически звучит только русская речь»;[135]135
  Там же, с. 122. Цитируемая статья «Что есть Россия? (Перспективы нациестроительства)» написана в 1995 г.


[Закрыть]

«Мы не разделяем популистскую риторику некоторых политиков и истеричность русских национал-патриотов о „геноциде русской нации“, „антирусской политике правительства“ и т. п. Это опасная и, к сожалению, набирающая силу общественная тенденция».[136]136
  Там же, с. 280.


[Закрыть]

Что же сказать о Тишкове в заключение? Всего несколько слов: самоуверенный лжепророк, бесконечно далекий от реалий и потребностей нашей Родины, вельможный русофоб и добросовестный агент антирусских сил.

* * *

ИТАК, читатель получил некоторое представление о «Банде Боаса» и ее российском филиале, процветшем под высокой эгидой ИЭА РАН благодаря директору этого института – В. А. Тишкову. Будучи сами абсолютно маргинальными относительно мейнстрима отечественной этнологии, антропологии и социологии, российские боасисты (они же конструктивисты) тем яростнее обвиняют в маргинальности всю отечественную научную традицию. Апеллируя при этом к столпам современного философского идеализма, действующим в лоне западного обществоведения – «науки мнений», а не науки знаний и фактов. Противостояние идеализма и материализма (и позитивизма) – не новая коллизия. Постольку, поскольку наши противники пренебрегают фактами и аргументами, самое естественное было бы – пренебречь ими самими. Если мы не делаем этого, то только потому, что шарлатаны от науки имеют обыкновение стремиться в начальственные кресла и влиять на принятие важных решений, а пуще того – на формирование «государственной идеи». Этого нельзя допустить.

В чем опасность для нашей страны и русского народа деятельности «Банды Боаса» и ее последователей? Об этом хорошо сказала известная исследовательница-антрополог Г. А. Аксянова в уже цитированном докладе «Категоризация как универсальное явление осознания мира (на примере расовой дифференциации человека)»: «Отказ признавать реальность существования рас у человека… это отказ от эффективного инструмента изучения истории человеческих популяций. Ведь только факт существования легко выявляемого внешнего разнообразия может послужить основой для категоризации на „своего“ и „чужого“».

Утрата такой важнейшей идентификации – не шутка; это смертельно опасная потеря. Как уже написал один из нас:

«Биологическая дезориентация на уровне главного принципа „свой – чужой“ равносильна гибели и прерыванию всей эволюционной цепи. Любые системы ценностей, оспаривающие сам этот принцип, подобны смертоносному вирусу, единственной целью существования которого и является убийство живой системы, в теле которой он паразитирует. Поэтому и приговор наш и степень решимости должны быть твердыми и предельно ясными».[137]137
  Авдеев В. Б. Указ. Соч., с. 269.


[Закрыть]

Да будет так.

ШЕСТЬ ОТВЕТОВ В ЛОБ

МИФ о «едином человечестве», в котором «все люди братья» – абстрактно-гуманистический с философской точки зрения и либерально-демократический с политической – окончательно оформился в своей светской модификации в 1960-е годы. Тому, как ни странно, более всего способствовали доминанты текущей политики обеих противоборствующих сверхдержав: США и СССР. В Америке главным политическим событием десятилетия, определившим всю ее современную трагическую историю, было принятие «Иммиграционного Акта» (1965), после чего страну захлестнуло цветное население третьего мира. Этому самоубийственному решению предшествовала многолетняя «промывка мозгов» и затем оно сопровождалось не менее массированной и основательной пропагандой, призванной нивелировать в глазах американцев очевидные и чудовищные негативные последствия произошедшего.[138]138
  Результат этой ошибки или, точнее, этого обдуманного преступления описан в книге П. Бьюкенена «Смерть Запада» (М., 2004).


[Закрыть] Рикошетом эта пропаганда уходила и в Западную Европу, подготавливая соответствующие перемены, и даже в страны социализма. А в Советском Союзе, во-первых, еще продолжалась оттепель (окончательно черту под ней подвело лишь наше вторжение в Чехословакию в 1968 году), а во-вторых, активизировалась целенаправленная политика разрушения колониальной системы и натравливания стран третьего мира на страны блока НАТО – и соответственно всестороняя апология интересов многоразличных цветных народов. Идеология оттепели (абстрактный гуманизм плюс оглядка на Запад, на США, где все, якобы, делается «как у людей», в отличие от нас) в данном конкретном случае не противоречила официальной идеологии. Так получилось, что «борьба с расизмом» на каком-то этапе стала не только куском хлеба для штатных партийных пропагандистов, но и как бы нравственным долгом среднестатистического советского интеллигента, одним из его «культурных кодов».

Среди главных памятников этого странного идейного сплава расхожих интеллигентских умонастроений того времени с официозной «моралью советского человека» – книга историка Н. Я. Эйдельмана «Ищу предка»,[139]139
  Эйдельман Н. Я. Ищу предка. – М., Молодая гвардия, 1967.


[Закрыть] центральное место в которой занимают шесть вопросов, заданные читателю, что называется, «в лоб». Эйдельмана как ученого вообще выгодно отличало умение формулировать вопросы, прицельно попадающие в главный нерв той или проблемы. А хорошо поставленный вопрос, как известно, уже наполовину решен. То есть, он в значительной мере является вопросом риторическим, подразумевающим готовый ответ. Именно так обстоит дело и в данном случае: ответы на эйдельмановские вопросы с первого взгляда кажутся сами собою разумеющимися. Ну, а чтобы уж совсем исключить разночтение, автор предпослал им свое резюме: «Главный научный довод против расизма заключается в том, что все современное человечество, без сомнения, – один вид. По-видимому, тот самый вид, который сформировался в Средиземноморье и Передней Азии несколько десятков тысяч лет назад».[140]140
  Указ. Соч., с. 188.


[Закрыть]

Историк поспешил с вердиктом. Дело, как мы убедились, обстоит как раз наоборот: научных доводов против расизма вообще не существует! Есть изначальные расы, и есть область их смешения, впервые происходившего в условиях «кто – кого» как раз в указанном Эйдельманом регионе. При этом смесь – именно и только в подобных областях! – так и остается смесью, обретая новую расовую идентичность. А чистые расы, каждая в своей зоне, прошли через реверсию, практически полностью регенерировались, расстались в массе с привнесенными метисацией признаками и остались в итоге чистыми в целом расами. Стремление Эйдельмана как яркого представителя смешанной, вторичной расы, видеть весь мир вокруг подобным себе объяснимо, но неприемлемо для научного ума.

Между тем Эйдельман продолжает готовить читателя к «правильному» ответу: «Трудно сторонникам теории – „разные расы – разные виды“ – объяснить, почему у всех людей одинаковое строение борозд мозга (мы уже знаем, что это не так. – Авторы), одинаковое число долей легкого и печени. Зато, предположив, что все расы – один вид, мы сможем все легко понять… Доводы, доказательства, наука… А расовые предрассудки живы и крепки.

И самый распространенный их вид – скрытый, мягкий, стыдливый.

Те или иные расовые предрассудки имеются у многих милых, честных, добродетельных людей любой расы, даже у тех, кто полагает, что чужд расизму.

Сколько хороших людей дрогнет, спасует перед одним из шести вопросов, которые им следовало бы задать»…

И далее следуют те самые сакраментальные вопросы.

Что тут скажешь?

Мы, смеем думать, действительно – милые, честные, хорошие и добродетельные люди белой расы. У нас нет никаких предрассудков: ни расовых, ни религиозных, ни либерально-демократических, потому что мы ученые и нас интересует только истина. Ради нее мы готовы хоть на костер. И поэтому мы не дрожим и не пасуем ни перед какими вопросами, а отвечаем на них четко, ясно и недвусмысленно. Вопрос – ответ. Но мы предупреждаем заинтересованные инстанции: мы ничего не пропагандируем, мы лишь, в соответствии с Всеобщей декларацией прав человека и гражданина, формулируем и доступным способом распространяем свое личное мнение.

Итак:

1. Вопрос: «Известны ли вам доказательства того, что люди всех рас – белые, негры, монголоиды и другие – принадлежат к одному биологическому виду, происходят от одних предков и не отличаются друг от друга более, чем (извиняемся за сравнение) рыжие, черные, серые, сибирские коты?.. Если же вы этого не знаете, если вы сомневаетесь в этом, то почему вы не стремитесь узнать, понять? Понимаете ли вы, что о равенстве рас говорят не потому, что это хорошо, а потому, что они равны на самом деле?»

Ответ: Нет, такие доказательства нам не известны. Мы захотели узнать, понять, как в действительности обстоит дело с проблемой единства человечества. Мы всей душой, всем разумом устремились к этому знанию. Мы перелопатили огромное количество литературы. И мы поняли однозначно и несомненно: нет «человечества»; есть – антропосфера. Цветной белому – не брат и не родственник, разве что в смешанных формах. И мы поняли также со всей очевидностью, что расы совершенно не равны между собой. И закон о неравномерности развития, преподававшийся нам марксистской наукой, согласно которому все народы проходят одни и те же стадии развития, просто одни раньше, а другие позже, – на самом деле никакой не закон для нас. Ибо мы видим народы, которые способны пройти определенные стадии, и народы, которые на это не способны. Если за сорок с лишним тысяч лет европейцы дожили до Маркса и постиндустриального общества, а тасманийцы так и остались в палеолите, каменном веке, то спрашивается, сколько времени понадобилось бы еще тасманийцам для прохождения такого же пути? Правильный ответ: нисколько, ибо они вообще его пройти не в состоянии. А причину этого мы видим одну-единственную: они не равны европейцам биологически, они другие.

2. Вопрос: «Понимаете ли вы, что с большой долей вероятности в ваших жилах течет кровь нескольких рас, потому что перемещение и смешение племен с древнейших времен было сложным и причудливым, да и вообще предки у всех общие. Если так, не кажется ли вам, что расизм есть неуважение к своим собственным предкам и, стало быть, к самому себе?»

Ответ: Все как раз наоборот. (Вспоминается фраза Толстого о Достоевском: «Он думает, что если сам болен – так и весь мир болен».) Именно глубочайшее – нет, не уважение, а больше: почтение к своим предкам заставило нас самым внимательным образом рассмотреть свою генеалогию, не отрывая ее от генеалогии нашей общей нордической расы. В результате этих исследований мы стали воспринимать утверждения, подобные вашему, как недостоверные и провокативные, несущие дезинформацию. Мы считаем, что умный, образованный, уважающий себя и своих предков человек любой расы (даже вторичной) не может не быть расистом в хорошем смысле слова. То есть, человеком любящим, уважающим свою расу и заботящемся о ней.

3. Вопрос: «Хватит ли у вас (внутренне, перед собою) того чувства абсолютного равенства и уважения к людям другой кожи, которое, как рассказывают, позволило Эйнштейну достойно проучить одну американскую даму?

– Господин Эйнштейн, как бы вы реагировали на желание вашей дочери выйти замуж за негра?

– Я сказал бы – приведи мужа, чтобы познакомиться. Но я бы никогда не разрешил моему сыну жениться на вас».

Ответ: Насчет «абсолютного», якобы, равенства мы высказались выше. Уважение к людям другой кожи заставило бы любого из нас объяснить негру, почему ему не следует предавать свою расу и свой народ и жениться на белой девушке. Не понял бы – пришлось бы его, как вы выразились, «достойно проучить». А дочери, если подобные объяснения до сих пор не дошли до ее ума и сердца, пришлось бы, как это ни горько, указать на дверь. Предателю не место ни в большой семье – народе, ни в малом народе – семье.

4. Вопрос: «Понимаете ли вы, что различие, существующее между расами, значит не больше, чем различия между нациями, между отдельными людьми: разница, а не преимущество, тот типичный случай, когда абсолютно невозможно сказать: „Этот лучше, а этот хуже“? Они различаются по некоторым второстепенным признакам, и все тут».

Ответ: Если бы эти признаки были второстепенными, то действовал бы марксов закон о неравномерности развития, а он не действует (см. выше). И вообще мы видели бы сходный образ жизни и деятельности разных рас и народов, а также сходные результаты этого. Мы же ясно видим совсем противоположное. Второстепенными еще могут быть, с натяжкой, названы соматические признаки, не относящиеся к высшей нервной деятельности человека. Но мозг, нервы – если это не первостепенно, то что тогда первостепенно?!

5. Вопрос: «Понимаете ли вы, что разница в обычаях, обрядах, большая отсталость некоторых племен и народов – временное историческое явление, что всего несколько сот, от силы тысяч, лет назад все человечество было на примерно одинаковом уровне?»

Ответ: На одном уровне не стояли даже кроманьонец с самого первого своего обозначения в мире, с одной стороны, и неандерталец – с другой. Что же говорить об их потомках?

6. Вопрос: «Если вы все поняли уже, но испытываете некоторое напряжение, сами стесняетесь неловкости, стихийно возникающей у вас при контактах с людьми другой кожи (лучше об этом прямо сказать, чем утаить), то не известно ли вам, что это – характерное проявление чувства непривычного, принципиально не отличающегося от того, что с вами происходит в чужом доме, в чужом городе (отчего, надеюсь, вы не станете утверждать, что чужой дом и чужой город вообще плохи)? Что это чувство естественно заменяется чувством привычки, как это бывает у всех разумных людей, подолгу живущих среди чужих? Что, если другая группа людей вызывает у вас какие-то отрицательные эмоции, – самое ужасное, что можно сделать, это сделать отсюда большие выводы и начать культивировать свои чувства?».[141]141
  Там же, с. 191–192.


[Закрыть]

Ответ: Привыкнуть можно даже к камешку в ботинке. Но зачем же добровольно мучать себя и своих близких, заставляя терпеть инстинктивно (то есть по велению самой природы) нетерпимое?! Надо быть извращенцем-мазохистом для этого в отношении себя и извращенцем-садистом – в отношении близких. Нормальный человек, даже если это неловко делать в обществе и даже посреди дороги, остановится, снимет ботинок, вытряхнет камешек, снова обуется и спокойно и радостно двинется дальше в путь.

«Расовые предрассудки, – заключает Эйдельман, – очень стойкая, заразная, но излечимая болезнь».

Мы против любых предрассудков вообще, – ответим мы, – среди которых антирасовые есть наихудшие. Ибо они, мало того что антинаучны и базируются лишь на невежестве и злом умысле отдельных лиц, но крайне вредны для поддавшихся им народов. Это поистине болезнь, привитая нам, не только стойкая и заразная (благодаря массовым кампаниям промывания мозгов), но и смертельно опасная.

Мы делаем все, что в наших силах, чтобы справиться с этой болезнью и избавить от вредных предрассудков для начала хотя бы свой русский народ.