Текст книги "Метка Дальнего: Рождение Зверя (СИ)"

Автор книги: Александр Кронос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

Глава 12

Акиру я оставил в студии. Она отчаянно храбрилась и демонстрировала, что ей ни капли не страшно. Но выглядело это неубедительно. Азиатка не справилась с мужчиной, у которого из оружия имел лишь нож. Так и оставшийся на поясе. Тогда как у неё самой был револьвер. Достал, взвёл, выстрелил. При необходимости – повторил.

Но девушка запаниковала. Тащить её сейчас с собой не имело никакого смысла. Лишний груз. Пусть лучше отдохнёт.

Возможно с длительностью ожидания я слегка перегнул. До последнего надеялся, что сейчас она пустит в ход оружие. Переборет свою панику. Сломает её об колено. Не дождался. Пришлось вмешиваться, вешать на себя ярлык спасителя, а ей самой оставлять незакрытую психологическую рану.

Сдохший сегодня портовый работник знал не так много. Одновременно с этим озвучив кое-что важное. Его знакомый из «Кроликов» говорил, что вот-вот получит свою порцию белой дряни. Несказанно этому радуясь. И произойти это должно было сегодня.

Место, где всё должно было случиться, тоже назвал. Судя по описанию самого здания и окрестностей – та самая постройка, откуда я бежал.

Сим-карту из его телефона я по дороге выкинул. И купил себе новую в киоске. Здесь они продавались без всяких документов – подходи, плати, забирай и пользуйся.

На самом аппарате обнаружилось немало установленных приложений. Но проверять их прямо сейчас я не стал. Потом. Когда будет более подходящая обстановка.

К тому же голова и так гудела – мозг раз за разом обращался к самому себе с одним и тем же вопросом. Зачем? Ради чего я пробираюсь тёмными улицами к месту, откуда уже бежал? Если всеми виной звериные инстинкты, не проще с ними совладать?

Ответ нашёлся не сразу. Зато, когда окончательно оформился, сомнений по поводу мотивации не осталось.

Как и всегда – я опирался на фактуру. Первое – вокруг новый незнакомый мир. А освоился я только в этом его небольшом кусочке. Второе – без документов, денег и понимания местных реалий, далеко не уйти. Даже безопасное жильё, где тебя не прирежут ночь – ценный актив, который не так просто получить.

Третье – «Кролики» уже стали моими врагами. Пытались меня убить. Используют белую субстанцию, которая ввергает в неистовство внутреннего зверя. Торгуют живым товаром. Фактически – держат под собой весь район, контролируя множеством более мелких банд.

Вывод – вместе нам не ужиться. Они не прекратят меня искать и рано или поздно отыщут. А я не хочу бежать. Не из-за упрямства – нет. Всё проще. Раньше мне приходилось отступать. Порой в ситуациях, когда моя линия поведения определяла будущее многих людей.

Но выбора тогда у меня не имелось. Либо незнакомые мне работники той или иной компании, либо все они же, только плюс одна персона в списке. Моя.

Сейчас – я мог всё изменить. И это была рациональная, взвешенная оценка своих возможностей. Которую я постарался максимально отсечь от яростного и мощного давления своего звериного начала.

Рыцарь на белом коне из меня никакой – торговцев людьми я ненавидел, но помимо чувства глубокого морального удовлетворения, в процессе можно было заработать. Не резать ночных прохожих ради пригоршни монет, а очищать район от полноценных выродков.

Мой внутренний параноик пискнул, что выбора у меня всё равно не было. А все «аргументы» – попытка логически обосновать то, к чему толкала моя же звериная часть. Но сразу же заткнулся – я выбрался к ограде того самого здания, где меня держали.

Сейчас у меня была возможность спокойно оценить его. Солидных размеров постройка, располагающаяся среди подобных себе. Рядом с воротами висит вывеска. Судя по которой, внутри склад для особо ценных грузов. Название компании даже есть.

Рядом – другие склады. Сейчас в большинстве своём закрытые – я улавливал лишь запахи одиноких ночных охранников, смешанные с ароматами кофе и алкоголя.

Вот из того, что меня интересовал, тянуло совсем другим шлейфом. Пот, испражнения, кровь. А ещё – табак, алкоголь и порох.

– Слышал, сёдня сразу пятнадцать гоблов приволокли? – медленно двигаясь вдоль ограды, я услышал мужской голос внутри. – Жмуриков, япь.

– Как так, жмуриков? – озадаченно поинтересовался второй. – На кой ляд нам трупаки?

– А они аномальные, – заржал первый. – По докам сдохли, а на деле тёпленькие. Лежат, мычат себе.

Вжаться спиной в стену. Дослушать разговор. Заскользить дальше вдоль ограды.

Я слушал. Втягивал ароматы. Впитывал информацию. Обрывки, но их хватало, чтобы набросать схематичную картину.

«Кролики» продавали отнюдь не по паре рабов в сутки. Выродки пропускали через себя десятки единиц «товара». Ежедневно. Работая с мелкими бандами, портовыми бригадирами и местными чиновниками.

Одна из первых притащила сюда меня. Уличные отморозки, которым что-то задолжали гоблины. Бригадиры вроде Мартына или шефа брата Акиры, сплавляли своих же работников. Чиновники же порой обеспечивали партии вроде тех пятнадцати гоблинов, которые сейчас ждали своей участи.

Комок ярости в моей голове раскалялся всё сильнее. Ханжой и чистюлей я не был. Но слушать, как люди и орки обсуждают себе подобных, оценивая их в качестве товара – здорово резало по нервам.

Секунду. Я ведь сейчас не ошибся?

Замерев, повторно втянул ноздрями воздух. Ошибки не было – я чувствовал аромат той самой белой субстанции. Совсем слабый, но достаточно отчётливый. Немного отличающийся от найденной в кармане убитого мага.

Внутрь. Вот куда мне нужно. Немедленно. Рвать глотки, дробить колени и задавать вопросы. Как же хочется перемахнуть через стену и кинуться в бой. Я даже отмечаю выступы за которые можно уцепиться. Уверенный, что у меня получится взобраться по каменной ограде, а потом ловко спрыгнуть с её внутренней стороны.

Но там не меньше двадцати вооружённых «кроликов». И откровенно пьяных среди них немного. Мой финт с отрубленными головами заставил их усилить оборону.

Делаю ещё один круг. Прислушиваясь, отчаянно сдерживаясь и размышляя.

Решение приходит внезапно. Кажется настолько очевидным, что удивляюсь, как не подумал о таком раньше.

Уцепившись за выступающий камень ограды, подтягиваюсь вверх. Хватаюсь пальцами за следующий. Добравшись до самого верха, плашмя ложусь на каменную кладку забора. И жду.

Глава 13

Парочка, которая регулярно обходит периметр, появляется спустя несколько минут. Когда я уже с трудом сдерживаю желание кинуться внутрь. Слишком сильно давит на мозг запах белой дряни.

Они снова разговаривают. В этот раз обсуждая плюсы и минусы ближайшего борделя. А я прыгаю сверху. Приземляясь на спину свенга, который выглядит крупнее и опаснее своего напарника.

Лезвие вспарывает горло, не позволяя закричать. Идущий левее мужчина сначала морщит лицо из-за брызнувшей крови и по-моему даже хочет возмутиться. Начав осознавать происходящее только после того, как поворачивает. И видит оседающего вниз лицом коллегу, со мной на плечах.

Этот честно пытается закричать. И тянет пальцы к пистолетной кобуре. Но я вбиваю нож в его подбородок. Сталь пришпиливает язык к нёбу, а крик обращается бессвязным хрипом.

Оружие приходится тут же вырвать – труп первого охранника окончательно опустился на землю, лишив меня опоры. Но я немедленно вновь пускаю его в ход. Трижды всаживая лезвие в плоть. Два ранения в бёдра и одно в пах. Из трёх колющих ударов только один достаёт до артерии, но этого оказывается достаточно. Мужчина валится на землю, щедро орошая всё вокруг кровью. Остаётся только добить его, на всякий случай перерезав горло.

Прохлопываю карманы, извлекая оттуда связку ключей. Несколько секунд стою на месте, прислушиваясь и оглядываясь по сторонам. Тревоги нет. Гибель двух патрульных прошла незамеченной.

Теперь – вон к той двери, за которой по словам ныне сдохших охранников, содержатся гоблины. У помещения два выхода. Один ведёт на первый этаж постройки, а второй – во двор. Прямо как в зоопарках. Только тут взаперти не звери, а люди.

Подобрать нужный ключ получается только с третьей попытки. Наконец проворачиваю его и захожу внутрь.

Света совсем немного – из коридора, через крошечное и зарешеченное окошко.

В меня упирается пятнадцать пар глаз. Полных злобы и ярости. Похоже гоблины принимают меня за одного из своих тюремщиков. Парочка даже пытается что-то прорычать. Ну или сказать – из-за вбитых в их глотки кляпов, не разобрать.

Они, к слову, заметно отличаются от меня. Мускулистые, крепкие, покрытые татуировками. На голове почти нет волос. И смотрят так, как будто хотят порвать меня собственными зубами. То что нужно.

– Не вздумай поднять тревогу, – подойдя к ближайшему, шепчу, смотря ему в глаза. – Не лишай себя права на свободу.

В глазах пленного появляется удивление. А потом и шок – на таком расстоянии он замечает пятна крови на моей коже. Рубашка сейчас забита между двумя каменными блоками совсем другого здания. В паре сотне метров отсюда. Ни к чему портить только что купленную одежду.

– Ты кто такой? – стоит мне вырвать кляп из его рта, как гоблин начинает говорить. – Чё надо?

– Кто у вас главный? – задаю я свой единственный вопрос.

– А чё? – он сплёвывает на пол. – Тебе какая нахер, разница? Махрончик недоштопанный.

Чем больше я узнавал о своих новых соплеменниках, тем меньше они мне нравились.

– Вас собираются продать, как скот, – зло оскалился я, выпустив наружу часть бурлящих внутри эмоций. – Я предлагаю свободу и шанс поквитаться. Прямо сейчас. Убить всех ублюдков, которые нынче в здании.

Сделав короткую паузу, смотрю в его глаза, где отражается работа мысли вкупе с напряжением.

– Но для этого тебе нужно включить собственный мозг, – наклоняюсь я чуть ближе к пленному, который сидит на полу со связанными конечностями, упираясь спиной в стену. – И вспомнить значение слова «союзник».

За моей спиной мычит ещё один гоблин, на которого сразу же переводит взгляд мой собеседник.

– Старшой вон там сидит, – буркает он, кивнув на сородича, который только что мычал. – Вали и с ним базарь, махрон.

Любопытно – это он меня сейчас оскорбил? Или они не просто так от меня отличатся и у гоблинов тоже какое-то деление на виды есть.

– Чё от нас хочешь? – не успеваю я освободить их лидера от кляпа, как он задаёт вопрос. – Бабла нет. А что из вещей было, эти уроды забрали.

– Половину добычи, – попытался сориентироваться я, вписавшись в его же стиль. – И мне понадобится один пленный.

Секунд пять тот пристально смотрит мне в глаза. Испытующе и как мне кажется, с долей удивления.

– Согласен, – наконец говорит он. – Я, Саффи-хар согласен. Слово.

Ну что ж. Похоже переговорный процесс завершён. Остаётся надеяться, у этих конкретных гоблинов нет привычки убивать и грабить собственных освободителей, после чего растворяться в ночи.

Следующие несколько минут уходят на освобождение всех пятнадцати гоблинов. Когда недавние пленники оказываются свободны и принимаются растирать конечности, кратко озвучиваю вводные. Количество людей в здании, предположительное расположение, схема самой постройки.

Почти что брифинг. Только сейчас речь идёт о смертельной схватке, которая вот-вот начнётся. И часть меня не может дождаться, чтобы наконец ринуться в бой.

Закончив, подхожу к внутренней двери. Прислушиваясь к звукам из коридора, подбираю ключ к замку. Проворачиваю его. Отступив назад, пропускаю мимо себя десяток рванувших вперёд гоблинов. Ещё пятеро выскакивают во двор, собираясь воспользоваться оружием убитых мной охранников.

Когда все они уносятся вперёд, с хриплым рычанием разбегаясь в обе стороны, я тоже переступаю порог. И позволяю жаркому комку концентрированной ярости взорваться сверхновой, затопив весь мой разум.

Глава 14

Перепрыгиваю хрипящего свенга. Один освобождённый гоблин восседает на его ногах, не давая подняться. Второй долбит его по голове тяжеленной пивной чашкой. Прямо в момент моего прыжка, череп раскалывается и орк обмякает на полу.

Мне нужно наверх. Туда, откуда тянет ароматом белой дряни.

Выстрел. Ещё один. Потом сразу несколько.

– Тревога! – орёт кто-то внутри. – Эти конченые выбрались! Тре…

Крик обрывается хрипом. А я добираюсь до лестницы. По ней как раз пытается подняться зеленокожий коротышка, успевший достать где-то нож. А навстречу ему спускается мужчина в короткой кожаной куртке и резкими чертами лица.

Вскинув руку с обрезом, жмёт на спусковой крючок. Гоблинский череп взрывается фонтаном кровавого месива.

Ведёт руку с оружием в сторону, намереваясь разрядить второй ствол в меня. Не успевает – я стреляю первым. Первая пуля бьёт врагу в живот. Заставляет дёрнуться – заряд картечи уходит в стену. Второй кусочек свинца попадает в грудь.

Третий выстрел я делаю почти в упор. Прямо в лоб. Теперь всё. Готов.

Перепрыгнув труп, мчусь наверх по деревянным ступеням. Кто-то истошно орёт. Снаружи здания снова хлопают выстрелы. Звенит разбитое стекло. Что-то орут гоблины.

Притормаживаю около выхода на второй этаж. Само здание большое, но второй ярус есть не везде. Какая-то его часть – помещения с высотой потолка под самую крышу. Сейчас я в «жилой» части постройки, где уровней два. Именно тут и держат будущих рабов. Я прямо сейчас чувствую их запахи и слышу крики.

Но меня волнует иной вопрос – сколько здесь врагов? Гнилостным запахом белой слизи несёт только от одного. При этом, помимо него тут есть другие.

Четверо. Как минимум. Все, кроме одного – в правом крыле.

Морщусь от света лампочки под потолком. Раздражает. Режет глаза. По ней бы выстрелить, но патроны ещё пригодятся.

Запутанная здесь схема комнат. Первый этаж был прост. Длинные продольный коридор и несколько поперечных. Здесь же всё иначе. Не вижу ни одного коридора, что рассекал бы ярус поперёк. Но при этом ощущаю запахи из других помещений.

Звуки голосов. Шаги. Где-то впереди и справа.

Кусок стены, который вдруг оказался переборкой, отъезжает в сторону. А через секунду я жму на спусковой крючок пистолета. Вогнав пулю точно в голову высунувшегося орка.

Запах белой жижи совсем близко. Рукой подать. Идёт из той же комнаты, откуда выбрался свенг. С трудом удерживаюсь от того, чтобы броситься вперёд.

Осторожный шаг. Ещё один. Я держу проём на прицеле, готовый, что оттуда кто-то выскочит. И когда противник наконец показывается, сразу стреляю.

Толстяк с перепуганным лицом. В правой руке сжимает револьвер с длинным стволом. И успевает выстрелить. Только его пуля вонзается в стену, а моя – дырявит его объёмное пузо.

Во второй раз этому ублюдку везёт куда больше – свинец проделывает дыру уже в моём животе. Но и у меня получается прицелиться лучше. Пуля бьёт в его челюсть, заставляя хрипеть от боли. Ломануться всей своей немаленькой тушей назад, врезавшись в стену.

Смазанное движение. Звук очереди. Хлестнувшая по нервным окончаниям боль.

Мой палец вдавливает спусковой крючок. Но я даже не понимаю, куда стреляю. Расплывающееся в воздухе пятно смещается. Хрустит моя правая рука. Следом – ломается грудная клетка. Мир перед глазами беспорядочно мелькает. А потом я врезаюсь во что-то правым плечом и наконец останавливаюсь.

– Кто ты такой, гобл? – надо мной склоняется улыбающийся мужчина с тонкими чертами лица. – Почему мне так хочется сделать тебе больно?

Мне тоже хочется сделать ему больно. Развалить этот череп надвое тесаком. Выстрелить между глаз. Вспороть брюхо. А где-то в промежутке задать пару вопросов.

– Трансформация ещё на середине, но я всё равно что-то чувствую, задумчиво кривит губы парень, не обращая внимания на хрипящего в стороне толстяка. – Почему мне кажется, ты такой же, как я?

От мысли, что мы можем быть похожи, меня внутренне передёргивает.

– Ты знаешь… – зашкаливающая и бушующая злость даёт возможность говорить, но даже так, я прерываюсь. – Что это? Белое дерьмо… Откуда?

Брови этого типа опускаются вниз. Я же, наконец добираюсь левой рукой до рукояти ножа под худи. Сейчас нечего и думать использовать правую – она сломана, как минимум в одном месте. А два пальца, кажется раздроблены.

Вот левая – работоспособна. И я медленно тащу из ножен оружие.

– Ты никак поплавился, япнатыш, – весело улыбается неизвестный. – Это я тут задаю вопросы. Не наоборот.

Слишком низко он наклонился. А ещё – потерял бдительность. Решил, что переломанный, истекающий кровью гоблин, в котором засело несколько пуль, не может быть опасным. Зря.

Лезвие ножа входит его в правый бок. Одновременно хрустит моя, правая же, конечность. Скрипят зубы. Сращивать кость наживо – очень больно.

Но врагу сейчас не легче. Жаль не вышло попасть в сердце и закончить всё одним ударом.

Вырвав лезвие, снова всаживаю его в плоть. Пальцы заливает что-то тёплое. Хрипящий мужчина начинает заваливаться.

Это ещё как? Он только что попытался совершить кульбит. В буквальном смысле слова, прыгнув назад из положения сидя. И у него отчасти вышло.

Рукоять ножа вырывает из моей руки. Оружие, на момент прыжка бывшее в его теле, улетает в сторону. А неизвестный прекращает сползать по стене и медленно выпрямляется. Восстановление? Такое же, как у меня.

Моя правая рука уже может двигаться. Тянусь пальцами к рукояти револьвера, который ждёт своей участи в кобуре.

Враг замечает движение слишком поздно. Опускает руку куда-то вниз. А я взвожу курок револьвера.

Выстрел. Пуля пропахивает щёку. Пистолет врага уже поднимается. У меня всего одна попытка. Выстрел. Есть! Свинец пробивает кость совсем рядом с переносицей.

На всякий случай, добавляю третью пулю. Выпустив её в лицо медленно сползающего по стене тела.

Шаги где-то позади. С громадным трудом выворачиваю голову так, чтобы видеть коридор. Обнаруживаю шатающегося свенга, который вываливается в коридор с двустволкой в руках.

Развернуть правую и не до конца восстановленную руку ещё сложнее. Зубы скрипят от боли. Наконец её толкает отдача.

Крупный орк, брюхо которого переваливает за ремень, притормаживает. Щурится, как будто пытаясь рассмотреть.

У меня самого глаза режет из-за долбанной лампочки наверху. Но у этого в чём проблема?

Взвести курок. Прицелиться. Выстрелить. Есть! Пуля ударяет в правую часть лба и через секунду орк заваливается вниз.

Выдыхаю. Разжав пальцы на рукояти оружия, тянусь к карману штанов, в котором спрятаны шоколадные батончики. А где-то снаружи слышится завывание полицейской сирены.

Глава 15

К моменту, когда догрызаю первый батончик, шум внизу затихает. Больше не слышно отрывистых фраз, которыми до того обменивались гоблины, не кричат раненые и не умоляют их выпустить узники.

Паршиво. Чем меньше будет хаоса, тем быстрее полиция доберётся до второго этажа.

До самого здания они добираются к секунде, когда я уничтожаю второй батончик. С третьим поступаю иначе – разломав напополам, засовываю в рот и принимаюсь жевать.

Любопытно, но сейчас у меня получается куда лучше управлять способностями внутреннего зверя. Заживляется не всё подряд, а именно то, на что я указываю. Никакого лишнего расхода ресурса.

Окрылённый успехом, пробую воздействовать на другие факторы. Внезапно осознав, что могу ослабить собственное обоняние. Запахи тут же становятся притуплёнными. То же самое выходит проделать со звуком. Вот с глазами ничего придумать не получается – свет всё так же режет, рассекая разум на части.

Весь этот набор экспериментов я воплощаю в жизнь, сидя на полу и проверяя карманы убитого мной неизвестного.

Ничего. Бумажник с телефоном – есть. Стилет с узким коротким клинком – находится. Пистолет даже в кобуре имеется. А дальше на полу валяется пистолет-пулемёт из которого он выпустил очередь.

При этом, никакого намёка на ту белую жижу. Кроме слов самого убитого. Как он там сказал? «Трансформация ещё на середине». Занимательная фраза. Особенно, если вспомнить, как лихо он двигался. Я даже отреагировать не успел.

Ну, предположим. Может что-то найдётся в комнате, откуда он сюда заявился?

Скользнув за открытую перегородку, пересекаю приличных размеров помещение. И оказываюсь ещё в одном. Куда более уютном, чем остальные.

Несколько удобных кресел, красивый письменный стол, тумбочки. И не висящие под потолком голые лампочки, а аккуратные светильники. Которые куда меньше раздражаю глаза.

А это что? Пластиковая карта с именем и фамилией. Рядом – паспорт. Вплотную к которому – крохотная белая капля.

Отступив назад, прохожусь взглядом по полу. Как я и думал – пустая ампула валяется на досках. Воздух настолько пропитан запахом этой дряни, что я банально не почувствовал стекляшку.

– Полиция города Дальний! – слышится внизу мужской голос. – Портовое полицмейстерство. Оставайтесь на местах.

– Помогите! – в ту же секунду внизу кричит женщина и звучат быстрые шаги. – Меня похитили и привезли в это место! Я не…

Хлопает выстрел. Второй. Слышится звук падающего тела. А потом снова голос полицейского.

– Заходи сзади. Пришлось вальнуть одну, если кто ещё выжил, они теперь пуганые, – да он похоже рацию использует. – Набери Богдана, пусть ещё патруль пришлют. Или Бухгалтер своих людей отправит.

Прислушиваясь, убираю документы в карман. Вскрываю четвёртый батончик. Возвращаюсь в коридор.

Теперь – проверить карманы остальных убитых. Становлюсь обладателем ещё пары бумажников, из которых вытаскиваю содержимое, выбрасывая сами кошельки. Плюс, забираю пару телефонов.

Скрипят ступеньки лестницы. Тот полицейский, которого я недавно слышал, поднимается наверх.

– Селезень возвращается, – хрипит его рация. – С ним ещё десяток рыл. Он как раз за подкреплением катался.

Снова нырнув в комнату, которая скрывается за переборкой, сворачиваю в другое помещение. Подскакиваю к окну. Выглядываю.

Внизу валяются сразу два трупа. Из-за угла бросает отблески мигалка полицейского авто.

Меня потрясывает. Во рту – привкус крови, а внутри головы настоящий хаос. План провалился. Но сейчас нахо уходить. Рефлексировать стану потом.

Батончики в карманах закончились. Я сожрал всё, что с собой захватил. Не сказать, что этого достаточно для полного восстановления. Тем не менее хватает, чтобы трансформировать самые кончики своих пальцев, преобразовав их в совсем короткие когти.

Именно ими я цепляюсь за бревенчатые стены здания, спускаясь вниз. Наконец, добравшись до земли, на несколько секунд замираю, прислушиваясь к звукам вокруг. Убедившись, что поблизости никого, бросаюсь к ограде. Перебравшусь через которую, мчусь по тёмным улицам.

* * *

Шоколадная паста. Раньше я всегда смотрел на «нутеллу» с непониманием. Ребёнком – обожал, да. Став взрослым, отказался. Слишком колоссальная концентрация калорий. И не слишком удобный формат. Когда ты почти круглосуточно в рабочем режиме, бутерброд чаще всего делать банально некогда. Удобнее сгрызть что-то готовое и упакованное, а не орудовать ложкой или ножом.

Но вчера, увидев банку в торговом автомате, где покупал влажные салфетки, почему-то поддался порыву и купил её. Открыв уже в студии. А через несколько минут смотрел на пустую ёмкость, сам толком не поняв, как это произошло.

– То есть ты ничего не узнал про Такуми? – в очередной раз поинтересовалась Акира, забравшаяся с ногами на свою кровать. – Зачем тогда всё это было?

– Ответил ударом на удар, – оторвав взгляд от экрана телефона, я посмотрел на девушку. – Твой брат тут ни при чём.

– Как это? – тут же полыхнула она. – Я только из-за него в это и вписалась! Не охреневай, гобл!

Как же быстро она вспыхивает. Секунда и всё – глаза тут же горят яростью.

– А я, из-за того что меня пытались продать, – смотрю ей в глаза. – Дважды. И убить.

Она застывает с открытым ртом. Моё же внимание возвращается к телефону. Лучшему из трофейных, с новенькой сим-картой внутри. И доступом к сети.

Немного непривычно – называется тут всё иначе. Например основной имперский поисковик – «Добр». Никакого тебе Гугла с Яндексом. Но принцип работы у него тот же самый. Так что я упорно «добрю», впитывая в себя информацию.

– Ну а дальше что? – через пару минут Акира снова не выдерживает. – Они ведь и дальше работают, а брат у них! Тот урод сказал, ему недолго осталось.

Именно так он и говорил. Перепуганный портовый работник, что лежал в луже крови.

– Нужен кто-то ещё, – снова переключил я внимание на азиатку. – Сегодня выйду на улицы. Возможно повезёт.

– Непонятный ты, – протянула собеседница. – Почти как упырь из легенд… Солнце, если что, уже село. Темно снаружи.

Глянув цифры в углу экрана, я поднялся на ноги. Отодвинул сдвоенные покрывала, блокирующие солнечный свет. И правда темно. Хорошо. Значит время спуститься и сожрать по порции фирменной лапши. В этот раз взяв побольше говядины. Потом – обновить запас батончиков. И двинуть на разведку.

Усаживаемся за отдельный угловой стол, который Мей с Олегом резервируют для нас каждый вечер. Специальная услуга для постояльцев.

Фирменную лапшу приносят почти сразу. Спускаемся в одно и то же время. Вот и готовить они тоже начинают заранее. Мне добавляют дополнительное блюдо с вымоченной в маринаде и приготовленной на гриле говядиной. Рядом ставят пиалы с чаем.

Сейчас бы ещё кусок торта. Или ещё одну банку шоколадной пасты. Стоит представить себе лакомство, как внутренний зверь содрогается от предвкушения. Но почти тут же настораживается.

Запах. Резкий и выделяющийся на фоне всего остального. Отдаёт химией. Фармакологией. А источник находится прямо в этом зале.