Текст книги "Метка Дальнего: Чужие Долги (СИ)"

Автор книги: Александр Кронос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

Глава X

Неплохая у него психика. Даже сейчас мыслит вполне себе ясно. В целом – действительно, как они узнают?

Нащупав пальцами ноги упавшую зажигалку, толкаю к нему.

– Запали. Спиной ко мне, – глухо отдаю команды, концентрируясь на том, чтобы держать тело в состоянии покоя.

Щёлкает колёсико зажигалки. Бликует на стенах пламя. Я же скашиваю глаза на серую бетонную стену, где чётко видны три царапины от моих когтей. Тех, что успели врезаться в поверхность.

Губы кривятся в усмешке, а правая рука лезет за куском мела.

– Вот так, – проведя мелом по каждой из царапин, схематично рисую над ними глаз и ставлю точку, обозначая зрачок. – Увидите эту метку – надо бежать.

Беглец, который сейчас стоит ко мне спиной, оборачивается, пытаясь её рассмотреть. Его напарник, которого потряхивает от страха, вытягивает шею, вглядываясь в рисунок.

– А чё это? – спрашивает он, растерянно моргая и тут же испуганно ойкает, поразившись собственной наглости.

– Глаз означает, что я вас вижу, – тихо рычу я, подхватывая с пола их «подношение» и смещаясь в сторону бокового прохода. – Когти – что порву, если сделаете ещё шаг.

– Ого! – глаза у него становятся полностью изумлённым. – Так ты шаман! Всамделишный? В Дальнем. Япнуться, не встать…

Неожиданно услышать слово «всамделишный» от грязного оборванца в заброшенном подземелье. Но чего только в этой жизни не случается.

– Тебя должно волновать только одно, – давлю я голосом. – Твоя смерть.

На этой позитивной ноте, всё же сворачиваю в боковой коридор. Хватит с меня болтовни и напряжения. Сегодня ещё в город выбираться.

Сначала отступаю к своему копью. Потом, осторожными скользящими шагами добираюсь до ниши, в которой можно укрыться, если два дебила решат последовать за мной.

Но те не решаются сюда даже заглянуть. Пыхтят, поднимая на ноги своего недавнего лидера и подхватив его, бредут обратно. Вот и хорошо.

Металлическая штука, которую катнул ко мне гоблин, оказывается консервной банкой. Которую я вскрываю сразу же, как затихают их шаги. В этот раз – рыба в масле. Вовремя – стычка отняла у меня немало сил.

Первым делом поднимаюсь наверх, чтобы проверить время дня. Любопытно, что солнце режет глаза уже не так сильно, как раньше. Долго смотреть наверх я всё ещё не могу, но получается хотя бы оценить ситуацию. Уже точно не обед. Но и до вечера тоже прилично. Смеркаться начнёт нескоро.

Заснуть сейчас будет проблематично. Поэтому изучаю ближайшие тоннели. Запоминаю повороты и места спусков с подъёмами. Заодно расставляю свои метки. Реакция той парочки показала, что интуитивный выбор оказался верным. А если пойдут слухи о безумном шамане, что живёт под землёй – тем лучше. Тогда сюда вовсе никто не сунется.

Обратная сторона медали тоже есть. Но пока я не сталкивался с кем-то настолько значимым, чтобы меня целенаправленно искали.

Задерживаться в этих тоннелях слишком надолго, я в любом случае не планирую. Как только появится возможность – сниму жильё в городе. Вместе с тем, шахты всегда могут стать убежищем. На случай, если придётся экстренно делать ноги.

Вот так. Пару дней назад – успешный специалист в крупной антикризисной команде. Нынче – гоблин, живущий под землёй и строящий планы, как выбраться на поверхность.

Впрочем, если рационально посмотреть на мою старую жизнь, я постоянно был инструментом. Эффективным и высокооплачиваемым. Тем не менее, мои действия приносили прибыль другим. Тогда как жизнь оказалась поглощена работой. Ни жены, ни постоянной спутницы, ни детей.

Сейчас же я собирался использовать свои способности в личных целях. Устроив свою новую жизнь в теле гоблина. Раз уж всё так вышло – стоит действовать в соответствии с обстоятельствами.

Что смущало – так это притупленная эмоциональность. Её я зафиксировал сразу же. Списав на стресс и присутствие внутреннего зверя. Но теперь стало ясно, что дело не только в этом, Кортизола в крови должно было стать куда меньше – пусть, подземные тоннели это стресс, но не такой мощный, как шок от вида другого мира.

В основном меня тревожил не сам факт слабого эмоционального отклика, а невозможность установить его причину. Самым простым выходом было бы свалить всё на того же самого зверя. Но если смотреть на факты – он напротив, вовсю полыхал эмоциями.

Этот вопрос я отложил на будущее. Добавив к длинному списку уже существующих.

В этот раз я выбрался на поверхность более подготовленным. Никакого мешка за спиной не было – не видел смысла таскать с собой ржавый топор. Вместо этого, засунул за пояс трофейный нож, обмотав его рукоять куском ткани. На случай, если встречу того, кто сможет узнать оружие.

Деньги завернул в ещё один кусок мешковины и утрамбовал в кожаный кармашек с мелками. А больше мне ничего и не требовалось. Только кожу протереть тряпкой, всё из той же мешковины, смоченной в ближайшей луже. Не стоит шляться по городу, вымазанным в чужой крови.

Отсутствие мешка улучшила мобильность – по трущобам я старался передвигаться максимально незаметно. Держась в тени и не пересекаясь с другими пешеходами.

– Да я тебе говорю, там настоящий монстр был! – доказывал один гоблин другому, размахивая руками. – Спарри-тап врать не станет! Кто-то сырой мглистой рыбёшки пережрал походу снова. Вот и вштырило рыгалика.

– Ага, – коротко заржал его собеседник. – Ты ещё скажи, что эт кто из магиков балуется. Алхимию варит и трущобным гоблам её колет. У тя там мозги или жижа болотная?

Я на момент притормозил, прислушиваясь к разговору. Но быстро убедился, что те погрузились в бессмысленный спор и потопал дальше. Слухи разлетелись – это было предсказуемо. Но как я и думал, никаких серьёзных последствий не было. Портовые трущобы с первого взгляда казались местом, где регулярно льётся кровь. И видимо, это впечатление оказалось полностью верным.

Хотелось забежать в лапшевню. Но сегодня я изменил маршрут – пересёк пояс трущоб другим путём. А делать крюк мне не захотелось. Тем более воздух был настолько пропитан запахами еды, что внутренний зверь рвал и метал, требуя немедленно наполнить желудок.

Больше всего соблазняли беляши и чебуреки. Но по итогу, я завернул в заведение, которое держали хмурые азиаты и заказал две порции плова. Которые тут же и сожрал, ловко орудуя пластиковой вилкой.

Мужчины, по виду напомниающие то ли узбеков, то ли киргизов, смотрели без всякой доброты во взгляде. Но выставить меня не пытались. А плов стоил всего по рублю за порцию. Много риса и приличное количество жирного мяса.

Потом я буквально заставил себя отдать рубль двадцать за три шоколадных батончика. Дорого. На фоне плова – несоразмерно. Зато удобно таскать с собой, чтобы при необходимости сожрать после боя.

Лакомство я плотно завернул в пакет, который дал с собой продавец. А его привязал к ремню, продев под ним и закрутив узел. Не слишком удобно, но в качестве временного варианта подойдёт.

Вот и порт. Вернее, та его крохотная часть, где чистят «ночную» рыбу. Сотни чистильщиков, расхаживающие охранники, приглядывающие за работой мастера.

На меня смотрят с удивлением. Некоторые, как ни странно – с бесящей жалостью. Но большинство безразлично скользит взглядом. Гоблинов здесь едва ли не две трети от работников. Ещё один оборванец никому не интересен.

Опускаюсь на ту же самую картонку. Отвечаю кивком на приветствие соседа справа. Вижу, как поджимает губы старичок напротив. И приняв нож, принимаюсь за чистку рыбы.

Но мозг царапает ощущение неправильности. Ему далеко до того, чтобы прийти в себя. При этом, режимы функционирования уже сменились. Теперь это не матрос, проснувшийся в кубрике стремительно тонущего судна. А он же, но плывущий по морю в шлюпке и гадающий, куда повернуть, чтобы достичь земли.

Вчерашние взгляды. Показательное молчание свенга, которого определили в помощники. Жалость в глазах некоторых чистильщиков, мимо которых я проходил. Реакция на моё сегодняшнее появление того старичка, что вчера подсказал по поводу полуторной нормы.

А ещё – звон монет, завёрнутых в ткань. Тех, что мастер выдывал остальных чистильщикам. Разум снова и снова прокручивает всё это в голове, пока руки расправляются с очередной рыбиной. Приходя к выводам, от которых яростно рычит внутренний зверь.

– Слышь, – толкает меня локтем сосед. – Ты чё такой молчаливый? Сёдня грят груз мутантной рыбы будет. Втройне платят. Токо молчок, лады? Я те по свойски, по-нашему.

Скашиваю взгляд на шепчущего гоблина. Скалю зубы в усмешке. И пружинисто выпрямляюсь.

– Кажется, у нас назрела важная беседа, – смотрю я в глаза слегка оторопевшему мастеру. – По поводу моей оплаты.

Глава XI

– Так мы всё обсудили, – взгляд мужичка, который на секунду метнулся к моему ножу, снова обретает твёрдость. – Три рубля за каждую норму. Или те чё, больше надо?

– Отнюдь, – сухо отвечаю я, не отрывая взгляда от его лица. – Столько же, сколько получают остальные.

Мастер, который к слову так мне и не представился, кривит губы в ухмылке.

– Не дорос ты права качать, мелочь, – в тоне сквозит пренебрежение, но вот на нож в моей руки он поглядывает. – Или садись и работай, или проваливай.

Вдох. Выдох. Останавливаю руку с ножом, которая подрагивает от желание метнуть его прямо в этого мужичка. Что странно – мозг полностью уверен в успехе этого мероприятия. Хотя ножи я последний раз метал лет двадцать назад, во время отдыха.

– Ты заплатишь мне разницу за прошлую смену, – в моём голосе прорезались отчётливые нотки ярости – зверь нашёл способ показаться внешнему миру. – И потом я приступлю к сегодняшней.

Вчера я принял рациональное решение. Не стал затевать конфликт из-за тридцати копеек, списав это на местные «бизнес-отношения». Мало в каком коллективе откажутся немного постебать новичков. Особенно, если это подстёгивает эго их босса, болтающегося около дна.

Но тот расклад, который я нарисовал сам себе сегодня, был совсем иным. Отступить сейчас и утереться – начать формировать привычку. А там недолго оказаться гоблином, что сидит около вонючего костерка в тоннелях, пьёт вонючее пойло и жрёт тухлую рыбу.

– Ты слишком много о себе возомнил, – черты лица мастера затвердели, а сам он нетерпеливо глянул в сторону ближайшей пары охранников, которая не спешила к нам подходить, что-то обсуждая между собой. – Боюсь, работать мы больше не сможем. И целым ты отсюда тоже не уйдёшь.

Любопытный поворот. Угрозы только пустые – варианты для отступления я уже наметил. В темноте будет несложно проскользнуть к насыпи, которая отделяла широченную полосу набережной от остального города. А потом выпустить зверя и перемахнуть через неё. Света здесь немного – они меня даже не заметят.

– Господин, – вдруг оживился давешний сосед, который и стал триггером для всей этой ситуации. – Помните, наш хозяин говорил, что ему нужен как раз такой гоблин? С норовом.

Непонятная какая-то фраза. Но это мне. Судя по лицу мастера, выражение которого тут же изменилось, он её смысл прекрасно уловил.

– Да… – медленно протянул он. – Было такое. Этот может даже подойдёт.

– Ну вот, – обрадованно заявил Шенки-тап. – Значит надо поговорить с хозяином.

– Без тебя знаю, что делать, мелкий, – огрызнулся вдруг мастер. – Заткнись и не отсвечивай.

На заранее спланированную сцену это похоже не было. Но и в то, что хотя бы один из них рассчитывает всерьёз предложить мне работу, не верилось. Таких перемен не бывает – если человек только что хотел переломать тебе ноги, а теперь предлагает сделку, это значит лишь одно. Твои колени он хочет раздробить немного позже.

– Иди за мной, – засунув руку под майку, мужик почесал выступающее пузо и смерил меня пренебрежительным взглядом. – С хозяином поговоришь. А там видно будет – добазаритесь или нет.

Вечер уже давно перестал быть томным. Но сейчас он ещё и становился интересным.

– Где этого вашего хозяина искать? – поинтересовался я, не выпуская из рук нож. – Далеко он?

– Будь далеко, я б те предлагал пёхом гнать, тупарь ушастый, – фыркнул мастер. – Сотни три шагов тут. По пути может в луже какой помоешься.

Доброту часто принимают за слабость. А расчётливость и склонность к анализу – за управляемость с уязвимостью. Зря они так.

– Я тоже пойду, – вскочил на ноги мой сосед. – Словечко за Кир-тапа замовлю. По-свойски. Как гоблин гоблину.

Ох, какого же труда мне стоило удержать руку на месте. Она так и тянулась вонзить лезвие ножа ему в шею. После чего крутануть рукоять.

– Ну и хрен с тобой, – недовольно поморщился пузан. – Иди. Ножи только оставьте. Оба.

Второй висел у меня на поясе и мастер смены его прекрасно видел. Но похоже считал, что воспользоваться им я почему-то не смогу. Зато тот, который я прямо сейчас держал в руках, его здорово нервировал.

Разжав пальцы, я позволил рабочему инструменту упасть на брусчатку. После чего шагнул вперёд. За мной последовал Шенки-тап, аккуратно положивший свой нож на картонку. И через несколько секунд мы уже шагали вслед за мастером, который лавировал между групп чистильщиков.

– Ты не дрейфь, – зашептал гоблин. – Хозяин суров, но справедлив. Не обидит. А что платили поменьше, так новикам завсегда так. Откусывают понемногу.

Зачем он мне взялся зубы заговаривать? Хочет успокоить, очевидно. Но ради чего?

В ответ на слова гоблина я лишь промычал что-то невнятное. А спустя несколько минуты мы достигли края насыпи, которая свернула к морю и благополучно прошли через калитку, охраняемую скучающим мужчиной.

Зверь оскалился и приготовился биться насмерть. Но после насыпи обнаружились постройки. В основном старые и выглядящие совсем не лучшим образом, но всё ещё стоящие на земле. А вывески говорили о том, что здесь размещаются офисы самых разнообразных контор.

– Ну вот, – остановившись перед одним из домов, мастер обернулся на меня. – Готов? Ты чё, нервничаешь штоль? Ерепенился то сколько, а на выхлопе пшик.

Откровенно говоря – мои нервы и правда сейчас были совсем не в порядке. А внутренний зверь с диким гневом ломился на свободу. И первое, и второе происходило из-за запаха. Того, что я почувствовал, когда мы подошли к этому дому. Знакомой человеческой вони. Которая принадлежала одному из тех ублюдков, что держали меня взаперти.

Глава XII

Я бы решил, что это запах хозяина этого места, но он был слишком слаб. В отличие от ещё двух, обладатели которых скорее всего бывали тут ежедневно.

– Идём, – посмотрел я на мастера. – Поговорим с твоим боссом.

– Чё? – оскалился тот, почти не демонстрируя напряжённости. – Ты у англикашек нахватался? Скажи ещё, Гиннес их пить любишь.

Связь между ирландским пивом и Англией, естественно, имелась. Но вот контекста мой мозг сейчас не уловил.

Правда, сам мужичок никакого ответа от меня и не ждал. Поднявшись по скрипучим ступенькам, ещё раз оглянулся на нас с Шенки-тапом и постучал в дверь.

Ну что ж. Мои версии разнились. От попытки продажи меня тем же типам, которым задолжала гоблинская шайка до иной попытки извлечь выгоду, ценой моей жизни или страданий.

Внутренний параноик нашёптывал, что надо бы вскрыть глотку второму чистильщику и мчать отсюда, куда глаза глядят. Звериная суть желала окропить кровью дом и развешать кишки врагов по его крыше. После чего наведаться к тому типу, который тут бывал и забацать ещё одну вечеринку.

Рациональное ядро тоже определиться не могло. Слишком много неизвестных.

В итоге я принял самое очевидное, простое и как мне показалось, взвешенное решение – двинулся наверх по ступеням, шагая к открытой двери.

Контора оказалась относительно небольшой. Комната для посетителей с рядом из пяти стульев, откуда вела дверь в кабинет местного шефа. А оттуда – ещё одна дверь, за которой находилось третье помещение.

Внутри были двое. Оба – лысые мускулистые свенги. Но на этом сходство заканчивалось. Один сейчас сидел за роскошным столом, курил сигару и отпивал что-то янтарного цвета из бокала. При этом одетый в брюки, белую рубашку и жилетку поверх. Второй щеголял в обычных штанах, грубой рубахе и куртке сверху.

Главарь и телохранитель. Простые и понятные роли.

– Какого хера? – уставился владелец рыбного бизнеса на зашедшего первым мужичка. – Тебе кто разрешил рабочее место оставлять, падаль?

Лихо он с ним. А тот и не возражает. Уже спину гнёт, чуть ли до самого пола сгибаясь.

– Простите, Мартын Игоревич, – лепечет пузанчик. – Вот гоблина к вам привели. Дерзит, денег требует. Помыслил, в деле вашем может пригодится.

Тут ведь ещё кто-то есть. В том помещении, что за кабинетом. Женщина, судя по запаху. Я даже звуки какие-то слышу, которые она издаёт. Вроде о стену чем-то стучать пытается.

– Эт я его заметил, – тут же подскочил Шенки-тап. – Моя заслуга. Если б не я, выкинули и забыли. А так – вот, к вам привели.

Никому не нравится, когда на него смотрят, как на кусок мяса. Особенно, если внутри сидит настоящий зверь, который отчаянно жаждет убивать. Потому держался я сейчас с колоссальным трудом. На самой грани балансировал.

– Ну а сам ты чё скажешь? – перегнулся через стол свенг, пялясь на меня. – Реально чёт перетереть со мной хотел?

Перевожу на него взгляд, а мозг стремительно анализирует противников. На поясе мастера висит нож. Но его можно не считать – морально, пузан ещё слабее тех уличных гоблинов, которых я порвал вчера.

Вот охранник, который сейчас за моей спиной – другое дело. Телескопическая дубинка, нож и кобура с пистолетом. Возможно что-то ещё. Чем вооружён зеленокожий и клыкастый «Мартын Игоревич», я не вижу. Но рискну предположить – огнестрел у него тоже есть.

– Деньги, – начал я, смещаясь немного в сторону. – Мне платили по два семьдесят за одну норму. Остальным больше. Хочу получить разницу.

Несколько секунд свенг молчал, пялясь на меня. Потом громко расхохотался.

– А ещё чё? – когда первый взрыв смеха немного затих, он снова заговорил. – Тёлочку те может чистенькую, со стоячими сиськами и узкими дырками? Дворянство личное? Может, другие пожелания будут?

Мастер и чистильщик подобострастно рассмеялись, делая вид, что услышали самую смешную шутку на свете. Вот охранник вместо того, чтобы веселиться, шагнул вправо. Так, чтобы снова оказаться у меня за спиной.

– Если денег не будет, зачем меня сюда привели? – мне едва удавалось сдерживать внутреннего зверя, который буквально кидался на стенки моего разума.

– Как так не будет? – широко улыбнулся лысый орк, откидываясь на спинку своего стула. – Вот этим двух рихтанутыми по двадцатке обломится. А я за тебя сотни полторы выручу. Сплошная прибыль. Только не твоя.

На последней фразе он снова заржал. Я же, краем глаза увидел, как начинает движение охранник.

Бросок в сторону. Хруст трансформирующихся костей. На миг замерцавшая картинка перед глазами. Довольный рёв зверя, который наконец получил волю.

Верёвка, которая должна была охватить моё горло, цепляет лишь воздух. Я же бью когтями левой руки, целясь в бедро.

Скорость кажется зашкаливающей. Но противник уходит из под удара. Смещается в сторону, выхватывая дубинку.

Что-то кричит Шенки-тап. Охает, зажимая рот руками мужичок-мастер, глаза которого становятся круглыми блюдцами.

Удар. Снова мимо. Рвануть назад. Дубинка рассекает воздух. Всё перед глазами снова заливает красным с зелёным.

Зверь бешено ревёт. А я следую решению, которое подсказывают его инстинкты.

Бросок вниз и вперёд. Выброшенная в сторону рука. Ощущение входящих в плоть противника когтей. Хруст коленной чашечки, которая отделяется от ноги.

Остановиться. Разворот. Оттолкнуться правой ногой и прыгнуть на противника сзади. Всадив когти левой руки в спину, подтянуться на них. И дотянуться второй рукой до горла.

Ну что? Как тебе, когда глотка разорвана, а пол под ногами заливает собственная кровь? Это не беззащитных гоблинов верёвкой душить, правда?

Шенки-тап, пытается кинуться к двери. Зря. В этот раз я метаю нож не задумываясь. За какую-то секунду изменяя форму когтей. чтобы схватить оружие. И попадаю точно в цель. Сталь всё-таки хороша – оружие по рукоять уходит в шею, вонзившись ниже затылка.

Мартын что-то расшвыривает в ящике. Спорим – ищет пистолет? Хочет убить маленького бедного гоблина.

Запрыгнуть на столешницу несложно. Рвануть когтями его руку, вскрывая плоть и заставляя орка заорать от боли – ещё проще.

Но вот во второй у него оказывается нож. И в этот раз он не отлетает от костяной нашлёпки на моей кожи. Отнюдь. Сталь пробивает грудную клетку. Входит внутрь. Как же, сука, это больно!

Руки движутся как будто сами по себе. Осыпают противника градом яростных ударов, превращая в кровавую маску его лицо. Увечат одно плечо. Рвут в лохмотья бицепс.

Он всё раво успевает ударить ещё раз. Уже не так успешно, но лезвие всё равно вспарывает мой живот.

Удар. Ещё один! Да когда он наконец сдохнет! Вроде всё – заваливается на стул. Откуда в нём столько крови? Жрёт наверное от пуза. Скотина!

Подхватив со стола тяжеленную пепельницу, бросаю на звук. Попадаю прямо между лопаток мастера. Поздновато он вышел из ступора.

Тот валится с ног. Но всё ещё жив. Ползёт к двери, скребя пальцами по доскам пола. Хорошо. Как скажешь, живучая ты паскуда. Держи ещё.

Под руку попадается тяжелая подставка под ручки, сделанная из какого-то камня. В этот раз бросок выходит более удачным – попадаю ему точно в голову. Вроде затих. Либо сдох, либо отключился. Одно из двух.

Окидываю взглядом кабинет. Потом опускаю его вниз, смотря на кровь, которая льётся из моих собственных ран.

Секунду. Почему мне кажется, что зверь вот-вот уйдёт под капот и спрячется? Постой! Сейчас совсем не время валить в туман! Я же загнусь от… Взблэндерить тебя вертолётным винтом, сука! Сдохну ведь щас!