Текст книги "Метка Дальнего: Чужие Долги (СИ)"

Автор книги: Александр Кронос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

Глава VII

– Держи, – мастер протянул кусок ткани, в который были завёрнуты монеты. – Завтра тоже приходи, справился ты неплохо. Помыться бы тебе только где-то.

Смыть с себя пот и грязь, действительно было бы неплохо. А вот денег он дал меньше.

– Здесь два семьдесят, – развернув обрывок мешковины, я поднял я глаза на мужичка. – Не хватает тридцати копеек.

– Ну ты чё, гоблин? – ухмыльнулся он. – Двадцать копеек за амортизацию ножа. Десять – за жратву. Кормим ж вас щедро. До отвала.

Правая рука дёрнулась, едва не вцепившись ему в горло. Даже пальцы начали похрустывать. Думаю трансформация не началась только по одной причине – я слишком истощил силы за ночь.

– О таком предупреждают заранее, – посмотрел я в глаза руководителя бригады. – Никто не делает этого постфактум.

– Чё? – в его глазах блеснуло недоумение. – Пост-чё ты там сказал? Умный штоль? Ну а чё тогда такой бедный?

От моего взгляда ему было не по себе. Но совсем рядом ошивалась всё та же пара свенгов-охранников. А в стороне виднелись фигуры ещё двух. Так что сейчас он чувствовал себя в относительной безопасности.

Ладно. Денег эта ошибка эволюции точно не отдаст. Выколотить – можно. Но про работу в этой части порта тогда можно забыть. Да и вообще – хорошо, если живым уйду.

Потому я поступил максимально рационально – развернулся и двинулся к просвету между морем и выставленными поперёк лавками.

– Эй, ты пивка бахнуть не хочешь? – догнал меня тот самый сосед-гоблин. – Тут рядом типа заведение есть, наши держат. Всех пускают, япь. Без сортировки. Меня кстати Шенки-тапом звать.

Ничего плохого этот зеленокожий чистильщик вроде и не сделал. Но манера держаться, настораживает. Я такую не раз встречал. У разводил на самых разных уровнях.

– Не, я домой, – одновременно с тем, как я начал говорить, он протянул руку и её пришлось пожать. – Кир-тапом меня звать. Увидимся завтра.

Гоблин быстро остался за спиной. С открытым ртом и чуть недоумевающей мордой. Я же быстро зашагал дальше. Жрать! Пока желудок не растворил сам себя в приступе голода.

Вот только, что именно? Денег было слишком мало, чтобы купить то, что первым подвернётся под руку. Да и вообще, проще всего наверное будет заглянуть в обычный магазин и оценить ассортимент.

Будь у меня нормальные условия, вовсе можно было набрать муки, макарон и недорогого мяса. Лепешки из хлеба с водой и варёные макароны с мясом. Дёшево и сердито.

Но готовить там не на чем. Да и негде. Тот небольшой костёр гоблины жгли из пластика и кусков чего-то вроде поддона. Но даже если насобираю ещё топлива, готовить на таком пламени попросту опасно.

Запахи еды дотягивались со всех стороны. Щекотали нос и манили. Открывались многочисленные киоски, распахивали двери некоторые кафешки, постепенно становилось больше людей. Откуда-то вовсе пахнуло свежайшим шикарным кофе. Сейчас многое бы отдал за чашку горячего напитка.

Я курсировал по улицам, присматриваясь к ценникам и прикидывая варианты. Самым недорогим товаром была рыба. Она тут продавалась практически на каждом углу и стоила копейки. Один только нюанс – в наличии была только сырая.

Вывернув на угол улицы, я притормозил около лапшевни, что располагалась на первом этаже старой трёхэтажной постройки. Эх, открывается только через полчаса. А рассвет уже совсем близко. Потом могу и не добраться.

Сбоку что-то лязгнуло. Настолько неожиданно, что я внутренне ощетинился, готовясь к схватке. Но потом увидел пожилую азиатку, которая тащила приличных размеров сумку, вцепившись в неё обеими руками. Судя по всему, только что выбралась из отъезжающей машины. И теперь прёт её, топая прямо на меня.

При этом не видя выбоины на дороге, в которую вот-вот наступит. После чего наверняка рухнет.

Рефлексы старой жизни дали о себе знать. Будь я местным, наверное дождался бы падения, параллельно прикидывая, успею ли обшарить карманы её потрепанного лёгкого пальто. Ну а так – резво кинулся вперёд. Успев подхватить сумку ровно в тот момент, как она споткнулась. Но до того, как навернулась лицом в асфальт.

– Ох, – тяжело выдохнула женщина, с трудом возвращая себя в вертикальное положение и хватаясь за поясницу. – Ещё б немного и собилать б меня плишлось по кусочкам.

Сумка оказалась неожиданно тяжелой – если бы не внутрений зверь, я бы её вовсе на весу не удержал. Включился он вовремя, стоит признать – в тот же момент, как тяжесть потащила меня вниз.

– Эй, – закричала бабуля-азиатка, размахивая правой рукой. – Сяо Андлей! Иди помоги бабусе!

Я осторожно поставил сумку на асфальт. А через несколько секунд скрипнула дверь и на улицу выскочил молодой парень, который тут же подскочил к нам, вцепившись в ремни сумки.

– Спасибо тебе, – уставилась на меня его бабушка. – Может ты голодный? Есть хочешь?

Вот что значит долгое чувство мощного голода – тот факт, что пацан вылетел из дверей той самой лапшевни, я благополучно упустил.

– Бесплатно? – чтобы посмотреть ей в глаза, пришлось немного задрать голову.

– Полностью, – рассмеялась азиатка. – Сейсас скажу, всё сделают.

По-русски она говорила вполне неплохо. Акцент совсем слабый. Но вот с буквами у женщины явно имелись некоторые проблемы.

Впрочем, меня это ничуть не волновало. Еда. Бесплатная. И наверняка горячая. Что ещё нужно гоблину, который всю ночь отпахал в порту? Так что я подтянул кусок грязной мешковины, перетянутый бечёвкой и осторожно потопал следом.

Тепло. Уютно, я бы даже сказал. Столики не пластиковые, а деревянные. Чуть вытянутые. Свет горит, но мягкий – терпеть можно. На стене – большое меню на доске, поверх которой название заведения «Домашняя лапшевня Мей и Олега». Да и в целом – приятно находиться внутри. Разительно отличается от многих других кафе, которые я видел по дороге.

Постояв в проходе, устроился за одним из столиков около стены, взгромоздившись на диванчик. Не совсем удобно – я ж грязный и вонючий весь. Но и на полу стоять не хотелось.

– Ты сто делаешь? – послышался откуда-то со стороны кухни раздражённый голос женщины. – Не жадничай, лао-гун! Говядины ему туда кинь. Овосей. Тебе моё лицо не жаль?

– Да закину я, закину А-Мей, – голос точно принадлежал уроженцу России. – Не так много у нас мяса, чтобы его всем подряд бесплатно раздавать.

Ответила она ему куда тише. Видимо, чтобы не было слышно за пределами кухни. «Мей», значит. Китайское вроде имя, если не ошибаюсь.

– Сяо Андлей, – снова закричала женщина. – Отнеси гостю лапсу! С уважением!

– Да, бабуля Мей, – крикнул в ответ всё тот же пацан, выскакивая из-за стойки, где что-то протирал и мчась к кухне.

Поднос он притащил буквально через десять секунд. А я невольно изумился, уставившись на порцию. Ничего себе они забацали! Сколько тут лапши? Грамм пятьсот? Больше? Ещё куски мяса виднеются. Груда овощей. Сбоку грибы выглядывают. И яйцо сверху. А запах!

Да это не просто лапша. Настоящий её королевский вариант. И какой же вкусный, сука! Пережёвывая первый кусок закинутой в рот говядины, я аж зажмурился от удовольствия. Желудок тут же издал голодный рык, требуя добавки.

Половину порции я смолотил за какую-то пару минут. Ещё через пять – вылавливал палочками последнюю лапшу и маленькие кусочки овощей.

Взяв миску обеими руками, принялся вливать в себе бульон. Не оставлять же его. К тому же, я пусть и был сыт, но не настолько, чтобы больше ничего не полезло.

– Какой голодный, – умилилась бабуля Мей, которая стояла около угла стойки, наглаживая лежащую на ней белую кошку. – Наелся?

– Полностью, – честно ответил я. – Благодарю. А сколько такая будет стоить, если завтра захочу повторить?

– Для тебя, два лубля, – после короткой паузы, ответила китаянка. – Это фирменное. Такую мы за три плодаём. Ну а сегодня, тебе бесплатно.

Неплохая скидка. Если не развод. Но это маловероятно – впечатление бабуля пока производила позитивное. Правда, цена великовата для моего нынешнего дохода.

Совсем скоро я помчал в обратном направлении. Солнце уже начинало подниматься – глаза резало от бликов, а голова начинала побаливать. Поэтому я спешил, стараясь выжать из своего тела максимум скорости. Задержался только однажды – перед рекламным щитом на торце одного из зданий, где рекламировался «Университет Трубецкого».

Казалось бы, ничего такого. Если бы не перечень специальностей, которые предлагались для абитуриентов. Некромантия, химерология, рунопись и прочие. Отдельным блоком шла «академическая магия», где я вообще не смог узнать ни одного слова.

Магия. В моей голове это смотрелось полной нелепостью. Но рекламный щит был объективной реальностью. Фактом. Игнорировать который было невозможно.

Когда я углубился в трущобы, через которые пролегал путь к шахтам, мозг активно обрабатывал новые вводные. Из-за чего не заметил тревожных сигналов.

Слабый свист где-то в стороне. Едва слышные шлепки босых ног. Шёпот. Всё вместе я сопоставил слишком поздно. Когда ускоряться или пытаться разыграть иную комбинацию, было уже поздно – дорогу перерезали сразу трое гоблинов. Сзади показались ещё четверо. Справа и слева дорогу преграждали заброшенные постройки.

– Зря ты мне про бошки отрубленные натрындел, – оскалился тот самый гоблин, который интересовался содержимым моего мешка. – Щас полирнём тя наглухо и свинюшкам на корм продадим. А в мешочке твоём покопаемся.

Глава VIII

Волна жаркой ярости прокатилась по телу, разом бодря мозг и выводя его в режим полной тяги. Сегодняшние тренировки не пропали зря – я сохранил контроль. Звериные инстинкты рычали внутри и требовали крови. Но я не стал опускаться на четыре конечности и кидаться в бой, как в случае с охранником.

Итак, что у нас тут? Семеро врагов. У четверых – заточенные арматурины, которые насажены на самодельные рукояти из древесины. Трущобный вариант рапиры. Очень короткой, правда. Двое вооружены ножами. Седьмой – к моему удивлению, держит телескопическую дубинку.

Глаза у всех уверенные. Проворачивают такое точно не впервые. Привыкли убивать.

– Не стоит, – сказал я, сбрасывая свой заплечный мешок на землю. – Иначе мне придётся вас убить.

Зверь внутри взревел. Настолько сильно захотел немедленно кинуться в схватку, что я едва удержался. Не сейчас. Я может не военный и не спецназовец, но в уличных драках когда-то был неплох. А тут как раз она. Пусть кинутся первыми. Посчитав, что уже победили.

– Смешной, – оттопырил губы самый говорливый из них, помахивая в воздухе ножом. – Нас семеро, ты один. У тя ни ножа, ни ствола. Каюк те, шибздик.

Сам он, при всей своей браваде, взгляда от моего мешка не отрывал. Видать немного опасался. Ну да ладно. Пора уже начинать – чем дольше жду, тем выше поднимается солнце.

Наклониться к мешку, делая вид, что я хочу что-то оттуда достать. Услышать характерный звук – все семеро рванули ко мне, желая достать, пока я в неудобной позиции.

Теперь – выпустить инстинкты. Позволить телу измениться. Стремительный рывок в сторону. Удар. Когти прошивают бедро одного из гоблинов, вспарывая артерию. Минус.

Я оказываюсь за спинами троицы, которая до того преграждала мне тыл. Мир перед глазами изменяет цвет. Мерцает оттенками красного с зелёными. А когти разрывают горло их главного разводилы. Минус.

Телескопическая дубинка описывает дугу, нацеливаясь мне в голову. Слишком медленный замах. Далекий. Гоблину не хватает силы, из-за чего хромает и скорость.

Вбиваю когти левой руки ему в живот. Правой – вскрываю глотку. Минус.

Из оставшихся четверых бежит только один. Трое кидаются на меня. Какие же неповоротливые. Как будто смотрю видео в слегка замедленном режиме.

Когти разрывают руку одного из них, заставляя выпустить оружие. Тут же вспарываю ему живот. Минус.

Как же одуряюще пахнет кровью. Она же бешено пульсирует в голове – такое впечатление, что та вот-вот лопнет.

Лезвие ножа бьёт в мою грудь. Отскакивает. Не понимаю, как оно так вышло. Да и не раздумываю в целом – кидаюсь вперёд.

Поднырнуть под арматурину. Разорвать когтями бедро. Теперь всадить их в горло. Заглянуть в глаза противника, лицо которого искажено болью и смертельной агонией. Минус.

Внутри нарастает восхищённый рык. Зверю нравится. Он требует крови. Ещё! Больше крови!

А я мчусь за шестым гоблином, который метнул в меня нож, а теперь пытается удрать. Настигаю. Тот пытается свернуть в сторону и что-то кричать. Но когти уже входят в его бок. Для надёжности вскрываю глотку. Минус.

Седьмой? Не знаю, где он. Мог уже далеко умчать. Можно пройти по следу – эта мысль заставляет внутреннего зверя ликовать. Но я сразу же огорчаю его следующей – для подобного нет времени. Солнце вот-вот поднимется. Не хочу оказаться ослеплённым и беспомощным, на здешних улицах. Да ещё и залитый кровью.

Вернувшись, поднимаю мешок. Подхватив с земли телескопическую дубинку, бью ей о целый кусок асфальта, заставляя сложиться. Засовываю добычу внутрь. Добавляю к ней оба ножа. Выглядят те не в пример лучше старых.

Быстро прохлопываю карманы, выуживая мелочь, которая тоже отправляется в мешок. Вытаскиваю ремень из штанов самого говорливого гоблина. Брать саму одежду я не хочу. По естественным причинам, её сейчас не надеть. И воняет мерзейше. Но ремень – целый. И на фоне всего остального, чистый.

Теперь бежать. К своему входу в шахты. Где темно и относительно безопасно – своим нюхом и слухом я заранее узнаю о приближении любого врага.

Пока собираю трофеи, успеваю рассмотреть собственную грудь и живот. Вижу, как постепенно растворяются белые наросты. Даже успеваю пару потрогать. Такой же материал, как тот, из которого состоят мои когти. Только этот – полосками появился на груди.

Об этом я обещаю подумать себе позже. А пока – бегу. Подальше отсюда. В свою берлогу.

Мир перед глазами ещё раскрашивается в красный и зелёный, как будто я смотрю на него через странные линзы. Силы в мышцах тоже хоть отбавляй – я буквально несусь в сторону шахт.

Всё прекращается ровно в тот момент, когда я спускаюсь по перекладинам и спрыгиваю на землю. После этого успеваю сделать всего один шаг, как сразу же валюсь вниз.

Только что я был настоящей машиной для убийства. Готовой рвать и уничтожать, если кто-то встанет на пути. Сейчас – жалкая развалина. Набор мяса, костей и сухожилий, который едва может тащить вперёд собственный вес.

Желудок сводит болью. Кажется, уже начал жрать сам себя. Какие-то совсем лютые побочные эффекты от звериных способностей. Где бы тут достать капсулы с чистым протеином? Или деньги на шоколад – таскать с собой ящик плиток, чтобы было чем перекусить сразу после схватки.

Сразу после лапшевни тело наполнилось настолько мощным чувством сытости, что мне казалось, еды хватит на весь день. Тем более, его я собирался проспать. Потом позавтракать банкой консервов и двинуть к порту. По пути, более детально обдумав, как именно потрачу свои деньги.

Отличный план. Надёжный, как немецкие авиалинии. А я ведь специалист по антикризисному управлению! Разве не меня учили рассматривать все варианты, выбирать из них несколько наиболее вероятных и быть готовым к каждому? Как можно было так бездарно ошибиться?

Два десятка метров я преодолел, фактически ползком. Потом остановился. С энной попытки снял мешок. И распустив завязки, нашарил в нём последнюю банку консервов.

Вскрыть её удалось не сразу. Зато сожрал я всё за какую-то минуту.

Хорошая новость – стало легче. Не сразу, но после какого-то промежутка времени, я понял, что живот больше не разрывает болью, мышцы снова нормально слушаются, и я даже могу встать. Плохая весть с полей – еды у меня больше не осталось. При этом я всё ещё был дико голоден. А наверху поднималось солнце.

Ну что ж. Значит остаётся отталкиваться от нового расклада. Спорить с объективными фактами – занятие для идиотов.

Добычу я проверил на самом верхнем ярусе, где ещё был какой-то свет и получилось рассмотреть монеты. Вышло не так много – рубль двадцать со всех. Но всё равно – неплохой бонус. Это же три беляша с рыбой получается. Или пять-шесть паровых булочек.

Дубинку детально оценить не вышло. В своём нынешнем состоянии, я запросто мог её не сложить, из-за чего не стал и раскладывать. А вот один из двух новых ножей оказался неплох. Без ржавчины, со стабильно держащимся в рукояти лезвием и нормально заточенный.

Ремень тоже оказался приличным. Потрёпанный жизнью, но крепкий. Когда я его на себя нацепил, обнаружил на поясе что-то вроде мешочка. В котором к своему удивлению нашёл несколько кусков мела. Не знаю, что с их помощью изображал прошлый владелец, но от пары остались только огрызки – они явно использовались.

Как же хочется жрать. Я бы даже той рыбной баланды сожрал бы сейчас ещё миску. Жаль, до неё не добраться.

Всё. Хватит размазывать мысли по стенкам черепа. Пора спускаться. Вниз. В темноту, где совсем не будет дико раздражающего сейчас света. И поспать.

Тело сейчас слушалось чуть лучше. Но спуск всё равно оказался тяжелым. Будет важный урок на будущее – всегда иметь при себе неприкосновенный запас калорий. Не имею никакого представления, как именно работает вся эта мистика с моим превращением, но вот восстановление сил происходит путём пожирания съестного. Эмпирически доказанный факт.

Добравшись до ниши в которой я до того спал, со второй попытки вскарабкался внутрь. Поморщившись, завернулся в то же самое одеяло. Какое-то время полежал, свернувшись клубком. И наконец отключился.

Проснулся я, как и раньше почти моментально. Стоило открыть глаза, как сон улетучился, как будто его и не было. Никакого тебе классического утреннего переходного периода, когда ты вроде уже не спишь, но и реальность пока ещё осознаешь не на все сто процентов.

Писка крыс я в этот раз не слышал. Почему тогда проснулся? Организм решил, что с меня хватит? Как-то непохоже, чтобы я отдохнул. Голова всё ещё болит, а мышцы ноют. Впрочем, может оно так и должно быть после таких нагрузок.

Что-то звякнуло о бетон. Покатилось. Вот и причина моего пробуждения. Чужаки.

Глава IX

Гоблины. Вот, кто стал причиной моего пробуждения. Сразу трое. Медленно приближающихся по тоннелям.

Струящийся по полу воздух, принёс запахи – один из незваных гостей был тем самым беглецом, который смог уйти живым во время схватки около костра. Плюс ещё двое, незнакомых.

Шумели они порядочно – шлепали босыми ногами, переговаривались, чиркали зажигалкой. А я раздумывал, что с ними делать?

Убить – рано или поздно сюда заявятся другие. Позволить пройти по территории, следуя за ними – тоже не вариант. Наверняка ведь устроят себе тут берлогу и всё равно придётся резать.

Внутренний зверь нетерпеливо порыкивал, намекая, что решение тут только одно. Разорвать их на куски, понятное дело. Полутонов, эта часть моего разума не признавала.

Разумеется, у рационального ядра имелась своя позиция. Которая через какие-то секунды оформилась в виде окончательного решения. Напугать. Отвадить от этой части подземных коммуникаций. И позволить донести эту весть до всех остальных.

Антураж подходящий – я всё ещё залит кровью после бойни в трущобах. Запах тоже соответствующий. Организм немного отдохнул, так что трансформировать пальцы в когти, на какое-то время получится. Этого должно хватить.

Небольшой блок моего разума твердил, что надёжнее сходу убить одного из них, чтобы сломать оставшихся. Но я больше не хотел отправлять на тот свет людей, которые могли того не заслуживать.

Чёрт. Не людей – гоблинов. Любых разумных. Шайку, которая меня выдала в качестве оплаты долга, я пустил под нож без тени сомнения. Но то был первый день. Зверь взял верх. И пусть они того заслуживали, сейчас я бы поступил иначе. Понаблюдал, вычислил тех, кто стоит сразу после главаря и убрал их вместе с лидером. А оставшихся использовал, чтобы распространить весть о новом обитателе подземелья.

Но что сделано, того не вернуть. Теперь роль вестников сыграют эти трое.

– А он точно убрался? – послышался из коридора шёпот гоблина. – Ты уверен, Сафо-тап? Вдруг ещё там.

– Да хватит уже ныть, – цокнул языком второй. – Чё ему там одному делать? Хрен свой полировать? Вылез уже давно.

– Но Тарри-тап говорит, он всех за секунды положил, – не унимался первый. – Как настоящий воин.

Звук удара. Ещё один. Что-то звеня, падает на пол.

– Достали! – снова голос второго, который видимо эту троицу возглавляет. – Вы оба! Нет тут никого! Теперь это мои шахты, понятно? Заткнитесь и топайте следом.

Прозвучало это уверенно, не спорю. Один только нюанс – он ошибался.

Я дождался их на перекрёстке. Прислонив к стене копьё и вслушиваясь в шаги.

Вот показывается первый из них. В вытянутой вперёд руке – зажигалка, огонёк которой обжигает глаза и пляшет десятками ярких пятен внутри моей головы.

Рывок. Гаснущий свет. Жалобный вопль впечатавшегося в стену гоблина. Хруст руки.

Когти, которые собирались вскрыть его горло, я останавливаю в самый последний момент. Перенаправляю удар, царапая стену.

Противник сползает вниз. Скуля, подвывая и цепляясь за свою сломанную руку. А я добавляю удар ладонью в ухо. Не слишком опасный, но болезненный.

– Кто побежит, умрёт, – хриплю в темноту, не позволяя зверю развернуться на полную и иссушить моё тело.

– Мы готовы служить, Харги-тап, – лепечет тот самый, седьмой член шайки, называя меня старым именем. – Возьми. Это всё, что у нас есть.

На последних словах он отправляет что-то катиться по полу. Округлое и металлическое.

– За каким лешим, мне такие ничтожества? – сейчас мне даже играть не приходится – в их оценке, кажется сходятся все части моего разума. – Запомните и донесите до остальных – отныне каждый, кто зайдёт в мои коридоры, умрёт.

Сопят. Шмыгают носами. Судя по звукам – чуть пятятся назад.

– Куда? – снова рычу я. – Подтвердите, что всё поняли!

– Мы всем расскажем, – захлёбывается словами один. – Каждому! Верь нам!

– А как… – нерешительно начинает сбежавший от костра коротышка. – Как мы узнаем, какие коридоры твои?