Текст книги "Метка Дальнего: Чужие Долги (СИ)"

Автор книги: Александр Кронос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 5 страниц)

Метка Дальнего: Чужие Долги

Глава I

Дробящая мозги головная боль. Глаза, что выгорали каждый раз, как я пытался их открыть. Регулярные удары черепом о твёрдый неровный пол. Мерзкая мешанина запахов. И полный хаос в мыслях.

Я даже имени своего сейчас вспомнить не мог. Какое-то сплошное месиво из всего на свете. И что-то ещё. Чужое. Точно не моё. С одного фланга – рык и ярость. Захлёстывающие волны желания убивать. На другом – страх и безграничная трусость.

Всё это долбило по разуму. Не давало сосредоточиться. Может так и начинается распад личности? А удары о поверхность и остальное, обычные галлюцинации?

Внезапно движение остановилось – голова прекратила биться. Потом на пол шмякнулась нога, за которую меня тащили. Выходит, это всё не глюк?

– Отброс, – чужой голос доносился глухо и звучал абсолютно непривычно уху. – Упал и ударился головой, япь. Почти сдох. Считай, сам напросился.

Открыть глаза я попробовал на чистых рефлексах. Захотелось глянуть, кто там называет меня отбросом.

Резануло так, как будто свет прожигал мой череп насквозь. А я завыл. По-настоящему. Стиснув зубы, дёргая конечностями и чувствуя, как плавится мозг.

– Чё эт он? – сразу после этих слов меня пнули в бедро левой ноги. – Припадочный какой-то.

– В душе не гребу, Ратти-хар, – ответил ему вроде бы тот, что говорил первым. – Не было ж такого раньше.

Боль притупилась, позволяя слышать звуки и ощущать реальность. Сказать по правде – это сильно не помогло. В голове по-прежнему царил полный кавардак. Единственное, что раз за разом всплывало – картинка падающих с неба птиц. Те валились отвесно и целой грудой. А потом всё гасло.

– Где я? – собрав во рту остатки слюны, я выдавил из себя слова. – Что…

Запаса сил хватило ненадолго. И дело было не только в голосовых связках. Сразу, как заговорил, внутри головы начался танец боевых гиббонов, бьющих в барабаны. Рядом с которыми ревела сотня тигров.

– Да он ваще поехал, – озвучил всё тот же второй голос. – Если вернут, сам вместо него пойдёшь.

Откуда меня должны вернуть ещё? Что это за гопари вообще такие и какого лешего тут творится? Как вообще можно жить посреди такой вони!

Ярость окатила жаркой волной. А рык на мгновение полностью заполнил голову. На момент мне даже показалось, что у меня полно сил и сейчас получится встать на ноги. Но для начала я попытался заговорить. И как только выдавил пару невнятных звуков, в черепной коробке снова начался лютый кавардак.

Очнулся. Снова куда-то несут. В этот раз, о камень уже не бьюсь. По ощущениям, как будто на носилках лежу. Жутко неудобных, правда. Рядом говорят. Запахи бьют в нос. Пот, табак, алкоголь, дерьмо. Что за свиньи!

И свет! Сучье свечение, которое постоянно касается моих глаз, пытаясь выжечь мозги! Как же больно. Хочу, чтобы они все сдохли! А свет погас!

– Снова дёргается, – эти слова, прозвучавшие слева я успешно разобрал. – Может скинуть и пусть сам ползёт? Много чести – мясо самим нести.

Мясо? Снова жар. Голова как будто кипит. Я сейчас тебе горло вырву, мудила!

– Сдохнет, из своего кармана платить будешь? – небрежно бросил кто-то в стороне. – Тащи давай и не умничай. Развелось, япь, неженок. Машина ваще из-за кого встала, напомни?

Первый ему что-то ответил, но на мои закрытые веки снова попал свет и череп накрыло валом боли.

Кричать! Орать во всё горло! Звонить своим и ждать, пока они всех порвут. Вот чего мне хотелось. Но при попытке даже просто двинуться, тело сотрясала судорога. И я снова скрипел зубами.

Минуточку! «Свои» – это кто? Почему я о них подумал? Давай же голова! Соображай!

Какие-то воспоминания действительно всплыли. Совещания. Плачущие люди. Цифры и графики. Обрывки слов.

КПИ. Вот что это нахрен такое? Не помню! Опять вспышка света. И боль!

Похоже, снова отключился. Наверное ненадолго – меня вроде так и несут. И это единственное, что получается осознать. В голове тот же хаос. Шикарно. Сдохну непонятно кем, не вспомнив даже своего имени.

Секунда и меня выгнуло дугой. Чуть снова сознание не потерял. А триггером, похоже стала мысль о гибели. Или я просто брежу.

Неизвестные носильщики по-моему ругались. Вот же суки! Ещё и по животу ударили! И по ногам.

Но это ерунда. Главная боль – в голове. Как будто кроме меня там ещё целый отдел засел. Десяток воющих офисных бойцов.

Почему именно «офисных»? Кто я такой вообще? Может пойму, что происходит, если наконец вспомню.

Скрежет петель. Снова голоса. Я даже пытаюсь прислушаться, но не слишком удачно – разобрать ничего не выходит.

Новые запахи. Люди. Животные. Кровь. Пот. Жратва.

Желудок кипит. Раскаляется. Это комок расплавленного металла, который грозит спалить меня всего. Сожрать изнутри, если я не засуну в него еды. Или это голос внутри моей головы? Почему никто не говорил, что так сложно быть шизанутым?

Рассмеяться тоже не выходит. Снова свет. Ярче, чем раньше. Фонтаны боли! Настоящий океан!

Не вырубаюсь только каким-то чудом. Чувствую удар телом о поверхность. И наступает темнота. Наконец-то! Теперь отдохну.

Или нет. Надо же разобраться. Где я? Почему тут? Кто все эти выродки?

Запахи лезут в нос. Щекочут. Где-то по соседству кричат. В голове – хороводы пьяных медведей в обнимку с голыми балеринами.

Я раз за разом пытаюсь вспомнить. Снова и снова ломаясь. Трижды отключаюсь, вновь приходя в себя.

Всё. Хватит. Задолбался. Раз это безумие, я больше не стану сопротивляться. Пусть жрёт мой разум. Валяться на больничной койке и пускать слюни – тоже неплохо. Хотя бы глюков этих не будет.

И я сдался. Вместо того, чтобы сопротивляться всей этой мешанине в своей голове, распахнул объятия. Рванул навстречу с радостной улыбкой.

Скрутило. Отчаянно хотелось орать, но мышцы челюсти свело так, что я не мог разжать зубы. На момент мне вообще показалось, что тела больше нет. Только чистый разум, что висит посреди плотного облака омерзительных ароматов.

Потом ощущение тела вернулось. А я вспомнил. Почти всё. Объективно – лучше бы оказался шизофреником.

Глава II

Кирилл Зимин. Вот как меня звали. Помощник известного «антикриза». Отчеты, показатели эффективности, сокращения, реструктуризации – всё это разом ожило в голове.

Но это было «до». Последнее, что я помню в качестве нормального человека – парковку.

Стоящие в ряд машины. Шмякающиеся об асфальт птичьи тушки. Моё удивление. И гаснущий свет.

Потом – темнота. Страх. Ощущение соседства. Что-то дикое. Наполненное первобытной яростью. Зверь. Хотя, это скорее был «кто-то». Мы ведь даже общались. Каким-то непонятным мне образом чувствуя мысли друг друга. Он даже пытался показать мне свою родину.

Дальше его размыло. Или как это назвать? Снесло всё, что составляло сознание. Остались только инстинкты. Бессознательное. Вцепившееся в меня и пытающееся сожрать.

Я отбивался. А потом мы влетели в кого-то ещё. Уже подыхающего и окончательно раздавленного столкновением. Похоже, именно его тело я по итогу и занял.

От этого третьего, осталось совсем мало. Ощущение трусости, которое сгорело под жаром звериных инстинктов. И что-то ещё. Значимое. Но постоянно ускользающее. Как будто я смотрел на что-то очевидное, но никак не мог этого осознать.

Новый болезненный крик слева. В этот раз слышу его отчётливо. Женщина. При мысли о которой мозг сам вычленяет нужные запахи из окружающего меня плотного коктейля. А я морщусь от чувства омерзения.

Почему эти ароматы вообще настолько сильно бьют в нос? Такое разве возможно? И слышу я всё как-то уж слишком хорошо.

– Вы у нас штучный товар, госпожа. Сочненькое мясо, – улавливают уши слова из соседнего помещения. – С которым мне разрешили поиграть.

Разум сейчас был цельным. Хороводы из медведей, балерин и воющих менеджеров по продажам прекратились. На фоне совсем недавнего прошлого, соображал я неплохо. Тело тоже корёжить прекратило – поэтому вышло поднять голову и осмотреться.

Маленькая комнатка. Грязная, вонючая и с бревенчатыми стенами. Прямо как в таёжной избе. Только отвратно и никакой тайги вокруг нет. Знаю – нюхал.

Свет пробивается только из-под двери. Теперь при взгляде на него, мозг не режут тысячи лезвий, а я не вырубаюсь на месте. Но всё равно больно.

Ещё одно открытие – руки связаны за спиной. И это меня почему-то окончательно добивает – привычный к анализу и цифрам мозг переключается в режим действия.

На то, чтобы встать, уходит секунд тридцать. Потом я ковыляю к неожиданно высокой двери, которая выглядит сделанной для великанов. И от души бью по ней ногой. Сразу после чего начинают кричать.

Слова звучат хрипло и добрая их половина глотается. Но я не останавливаюсь. Угрожаю. Рассказываю, что с ними будет. Предлагаю решить вопрос на месте. Просто ору. Одновременно чувствуя, как где-то внутри продолжают сливаться воедино части разума.

Что любопытно – тело тоже вовсю горит. Как будто у меня жар.

Хлюпающие звуки, которые до того слышались из соседней комнаты, затихают. Скрипит застёгиваящаяся молния. И кто-то идёт к моей двери.

Скрип внешнего засова. Яркий, резанувший свет, от которого тут же разрывается голова. Отшвыривающий назад пинок.

– Заткнись! – голос мужчины, которого оторвали от насилия, звучит раздражённо и зло. – Палку между зубов загнать?

Меня снова окатывает волна жаркого гнева. Проходит по внутренностям, опаляя их и заставляя выступить на коже пот.

Хруст костей. Ощущение перетекающей плоти. Неожиданно дикий прилив сил. Пульсирующая в ушах кровь. Лопнувшие на запястьях верёвки. И перекошенное лицо высоченого мужчины, который делает шаг назад.

– Ты чё? Успокойся, – в этот раз его голос подрагивает от страха. – А ну вернулся и…

Рывок вперёд. На четырёх конечностях, как будто я и есть самый настоящий зверь. Прыжок. Внутри головы лавой разливается ярость, а я обхватываю ногами корпус ублюдка. И вбиваю пальцы правой руки в его живот на манер когтей.

Секунду! У меня и правда вместо них самые настоящие когти. Только что вспоровшие брюхо противнику.

Тот пытается что-то закричать и я бью снова. Говорил ведь, что горло вырву! Вот его и нет больше. Нечем тебе кричать, падаль! Ещё бы член оторвать за то, что ты делал, но об него я мараться не хочу.

Мысли дикие. Иррациональные. Вибрирующие в голове. Непривычно.

Неизвестный бьётся в конвульсиях, врезаясь в стену напротив. А я спрыгиваю на пол. Глухо удивляясь тому, насколько ловко это сейчас проделал.

Эмоции притуплены. Все кроме гнева. Я даже на свою правую руку, кисть которой вместо пальцев состоит из пяти белых когтей, бросаю лишь мимолётный взгляд.

Свет немилосердно кромсает болью и глаза приходится опустить вниз. Жаль лампочка слишком высоко – не дотянуться, чтобы разбить.

Коридор тянется в обе стороны. Слева – какая-то комната и похоже лестница. Там смешивается масса запахов сверху и снизу, из подвала. А вот нужный мне выход – справа.

Одна загвоздка – рядом с ним чувствуется запах ещё одного мужчины. Сначала я думаю, что его тоже придётся прикончить. Но сделав несколько быстрых шагов, осознаю, что ещё оттуда тянет сивухой и едой.

Жрать! Живот сводит настолько, что я сбиваюсь с шага. Как же хочется есть!

Вот и та самая дверь. В закутке сбоку от нее – туша мужчины, который пялится в журнал с голыми сиськами на обложке. На столе перед ним – бутылка. И пустая тарелка. Боров всё сожрал.

Запах дешевого крепкого пойла такой, что почти перекрывает все другие. Мерзость. Но есть свой плюс – охранник даже не поворачивает головы. И я спокойно вцепляюсь левой рукой в дверную ручку, которая находится чуть ниже моего уровня глаз.

Улица! Свежий воздух, который я втягиваю полной грудью. А ещё – каменная ограда. Громадная. Я что в стране великанов?

Ворота тут тоже имеются. В них даже калитка есть. Что показательно – ещё один мужчина, которые должен нести вахту, тоже пьян. Когда пробегаю мимо него, реагирует с таким опозданием, что я успеваю не только распахнуть калитку, бросившись наружу, но и закрыть её за собой.

Улица. Новые ароматы, которые обрушиваются со всех сторон. Свет уличных фонарей. Разбитая дорога, по которой я мчусь. Перепрыгивая выбоины и держась в тени.

Свой собственный запах я тоже хорошо чувствую. Совсем не благоухающий. Зато чёткий. Использую его в качестве ориентира. Сам не знаю почему – мозгу кажется, что вернуться назад будет хорошей идеей.

Остановиться, взвесить всё и обдумать стратегию – не вариант. К тому же меня так выкручивает от голода, что любая рациональная мысль тут же сносится желанием жрать.

Как назло – едой пахнет отовсюду. Тянет из каждого второго окна. В основном, правда рыбой. Жареной, варёной, тушёной. Во всех её видах. Объясняется это легко – где-то совсем рядом море. Я чувствую близость воды и опять же рыбу. Только сырую. А ещё – целый набор ароматов, которые характерны для порта.

Ноги выносят меня на улицу, где горят почти все фонари и тут же сворачиваю в проулок. Пробегу параллельной. На которой почти нет света.

– Ты чего, малыш? – корчит рожу страшенная и почти голая женщина, мимо которой я пробегаю. – За тобой оскал капитализма гонится? Десятка и можешь спрятаться в моей норке.

Я мчу дальше, а уличная шлюха заливается смехом над своей собственной шуткой. Мне же приходится бороться с желанием вернуться назад и разорвать ещё одно горло.

Еда! Запах настолько силён, что она совсем близко. И в этот раз у меня нет ни единого шанса перебороть инстинкт – сворачиваю с маршрута.

Важная деталь, которую почти машинально отмечаю – мозг запоминает все детали. В первую очередь не глазами, а носом. Фиксирует все запахи, помечая их на своей внутренней карте. Фигуральной, понятное дело.

Небольшой киоск. В приличных размеров горизонтальном окошке видно лицо продавца. Двое нетрезвых покупателей, что стоят ко мне спиной. И как раз забирают заказ.

Набрать скорость. Подпрыгнуть. Вырвать пакет. Умчаться в ночь.

– Стоять! – ревёт сзади один из незадачливых ночных едоков. – Шмаглюк ушастый! Башку откручу!

Пусть хоть глотку себе надорвёт. Пока не гонится – не опасен.

По ушам бьёт резкий хлопок. Сразу после которого слышу визг металла, столкнувшегося с камнем. Да ладно. У этих оборванцев оказался пистолет?

Сворачиваю в первый подвернувшийся проулок. И ещё секунд тридцать держусь, мчась по прямой и не разворачивая бумажный пакет. Потом всё же запускаю левую руку внутрь.

Впившись зубами, отрываю кусок и пережёвываю, стараясь не выронить ни крошки. Что-то вроде беляша с начинкой из рыбы. Непривычно. Но сейчас я бы сожрал всё, что угодно. А тут их целых два. Горячих, со стекающим по пальцам жиром. Объеденье!

Уничтожив оба, ещё какое-то время бегу с пакетом в руках. Он так пропитан жиром, что пахнет тоже аппетитно. Но от соблазна сожрать бумагу, я всё-таки отказываюсь. И выбрасываю его, не сбавляя ходу.

Ночь. Потрепанные здания, которые здорово отличаются друг от друга. То маленькие домики с заборами, то постройки на четыре этажа, то целые комплексы в пять этажей, выстроенные гигантской буквой «П».

Я стараюсь держать скорость и придерживаться маршрута. Но увидев на тёмном перекрёстке большую лужу, притормаживаю и останавливаюсь рядом с ней. Фонари рядом не горят, что дарит блаженное спокойствие. А слабого лунного света с головой хватает, чтобы я рассмотрел отражение.

Ещё шаг. И вот я смотрю вниз. Прямо на нового себя.

Глава III

Я прекрасно понимал, что точно не увижу в отражении себя старого. На уровне ощущений мозг понимал, что именно произошло. Пусть и не думал об этом «вслух».

Только вот, увидеть именно это, я тоже не предполагал.

Большие глаза. Вертикально торчащие, пусть и не слишком длинные уши. Чуть выступающие клыки. И зелёная кожа. Последнее я проверил – сразу же посмотрел на свои руки. Ошибки не было. Действительно зелёная.

Организм активно переваривал два рыбных беляша, а я стоял на месте и пялился на поверхность воды. До того момента, как мозг подкинул мне догадку.

Гоблин. Слово, которое прекрасно объяснило половину происходящего. Это не мир был великанским. Всё наоборот – я оказался мелким ушастым карликом.

Ещё и из одежды – только кусок грязной мешковины, повязанный на бёдрах. Выгляжу, как настоящий оборванец. Почти голый, в грязи и крови. Не хватает десятка коллег в таком же виде поблизости. Зачётный вышел бы тимбилдинг.

Любопытный момент – разум всё это воспринял неожиданно спокойно. Я никогда не отличался мощными эмоциями. Иначе не задержался бы в антикризисной команде. Но после недавних вспышек ярости и голода, полностью накрывших сознание, ожидал от самого себя более сильной реакции.

А её нет. Спокойно бегу дальше, втягивая носом запахи и огибая освещённые места. Вполне себе в равновесном состоянии. Думать даже могу. Только голод всё ещё ощущается. Чуть слабее, чем раньше, но ещё штук пять таких беляшей я бы однозначно умял.

Работающих фонарей постепенно становилось всё меньше, а заброшенных домов – больше. Пока я вовсе не выскочил в район, где не было ничего кроме полуразвалившихся построек, напоминающих склады и огрызков бетонных стен.

Запахи были соответствующие. Вонь мелких свалок, мокрый металл, гниль. Но след вёл именно сюда. Прямо ко входу под землю, около которого я остановился.

Бетонная коробка с вынесенной дверью. Внутри – голые стены и дыра в полу. Наверху крепления, которые могли когда-то держать лифт. Но кабины уже давно нет. Только ржавые перекладины лестницы, которые уходили вниз по одной из стен.

И новые запахи. Или старые – я уже ощущал их там, внизу. Другие гоблины. Твари, что меня отдали.

Уже шагнув к перекладинам, вновь замер. Постой-ка, Кир. Зачем идти вниз? Почему не укрыться наверху?

Раньше решение спуститься казалось полностью верным. Как будто иначе и быть не может. Но сейчас, ощутив, как полыхнул внутри гнев, я предпочёл немного тормознуть. И всё-таки подумать.

Долго копаться не пришлось – резоны оказались на поверхности. Укрытие. И месть. Мой мозг считал, что внизу можно надёжно спрятаться. От людей, солнечного света и всего остального. А ещё он хотел разыскать тех уродов, что выдали меня и отомстить.

Что удивительно – мысль про убийство сразу нескольких гоблинов меня ни капли не смущала. Как и тот факт, что я совсем недавно забрал жизнь человека. Погани последней, конечно. Но всё-таки человека.

Это я анализировать уже не стал. Хватит. Подумаю потом, Когда добуду ещё еды и отдохну.

Только сейчас в голову пришла мысль, что стоило обшарить карманы убитого. Возможно нашлись бы деньги. Тогда можно было бы банально купить пожрать. Кто знает – может у него и оружие какое-то имелось. Пальцы правой руки снова вернулись в обычное состояние. Сам момент изменения я пропустил. Но не был уверен, что смогу снова сделать их когтями. Прошлый раз вызвал дичайший приступ голода. Который я отнюдь не удовлетворил.

Всё это я успел обдумать, пока спускался по перекладинам. А потом мозг снова перешёл в режим автопилота, сосредоточившись на выборе пути.

Темнота. Не абсолютная – сверху идёт что-то вроде вентялиционных сквозных труб, через которые сюда попадает немного света. Совсем крохи, но это хватает.

Мне кажется, я смогу обойтись и вовсе без него. Хватит одного обоняния. Только скорость движения тогда придётся снизить ещё больше.

Когда я спустился ещё на уровень ниже, именно так и пришлось поступить. Тут темнота была такой, что даже моё новое ночное зрение абсолютно ничего не разбирало.

Ещё один спуск. Уже третий уровень глубины. Несколько сотен метров пешком. И наконец я около цели.

Гоблинов было шестеро. Рассевшихся около небольшого чадящего костра и жрущих жареную рыбу. На момент я удивился запредельной мощности вентиляции, которая вытягивала дым. Но это чувство быстро исчезло под волнами гнева и желания жрать.

Наверное я бы кинулся вперёд. Забив на режущее чувство боли от света пламени и численное превосходство.

Если бы не подспудное чувство, что в этот раз с трансформацией всё так просто не будет. В целом, я о ней старался не думать. Слишком это дико – пальцы, что становятся цельными костяными когтями. Но разуму казалось, что сейчас преображение окажется отнюдь не простым. И предпочёл ему поверить.

Именно из-за этого я остался в темноте. Около одного из трёх выходов, которые вели в этот зал с закопчённым потолком и разбросанными по полу вещами.

Как же воняет. Они вообще моются? Как ещё не сдохли, с таким уровнем гигиены?

Шестеро гоблинов подняли металлические кружки и один проворчал что-то вроде тоста. Ну и дрянь же они пьют. Пахнет ещё хуже, чем пойло в том доме, откуда я сбежал.

О! Один поднялся на ноги и пошатнувшись, сделал шаг в мою сторону.

– Не забудь копьё, Паффи-тап, – оскалился самый упитанный и крупный из сидящих около костра. – Чтобы не кричать, как девственная эльфка, когда крысу увидишь.

Тут ещё и эльфы есть? Чё-то не вяжутся они у меня с портом, огнестрелом и двигателями внутреннего сгорания. Машин я по пути видел немного, но они здесь точно имелись. А ещё электричество и небоскрёбы, что виднелись в самом центре.

С другой стороны – гоблины у меня тоже никаких ассоциаций с развитой цивилизацией не вызывают. Но факт их наличия неоспорим.

– Вот и возьму, – огрызнулся шатающийся карлик, смещаясь к груде хлама и наклоняясь. – Добуду крысу, зажарю и сожру! Ни с кем делиться не буду!

Зря он так. Я ведь вижу лицо их главного, который шутку отпустил. И тому подобное обращение совсем не понравилось. С другой стороны – я же их сейчас убью. Какая разница?

Снова порыв гнева. Мощный. Бешеный. Я чуть в зал не кинулся. Хорошо, что смог удержаться.

– Давай-давай, Паффи-тап, – один из уродцев, сидевших около костра, обернулся, смотря в спину уходящему. – Только около самого входа отливать не вздумай! Подальше дела свои сделай. Прямо на крысиное гнездо!

Сидящая у костра компания загоготала. А гоблин, который сжимал в руках длинную металлическую трубу с чем-то вроде наконечника на одном конце, что-то злобно буркнул в ответ.

До меня слишком поздно дошла простая мысль, что надо убраться от этого проёма подальше и проследить за крысофобом. Успел только сделать пару скользящих шагов назад, замерев около стены.

Казалось, враг увидит меня, как только окажется рядом. Но тот лишь мазнул взглядом, даже не пытаясь присмотреться. Вместо этого наклонил голову, выставляя уши и страдальчески морща лоб.

Поначалу я решил, что ему просто нужно привыкнуть к темноте. Только вот, спустя приличный промежуток времени, гоблин так меня и не увидел. Оказался не способен рассмотреть противника в паре метров от себя.

Выходит зрение и обоняние – не гоблинские. Бонус от зверя. Как и трансформация. Вспомнить бы ещё, что мы обсуждали во время полёта через непонятное пространство.

Мелкий уродец с копьём свернул налево. По факту, я сейчас точно такой же. Но смотреть на его морду всё равно неприятно. Ещё и сивухой этой несёт.

Осторожный скользящий шаг. Второй. Держусь за спиной цели. Жду.

Вот он останавливается. Озираясь по сторонам, аккуратно прислоняет копьё к стене. Света более чем достаточно – отблески костра сюда добивают и я всё отлично вижу. А вот противник, судя по его движениям – совсем нет.

– Япь, – тихо буркнул он, когда закончил своё вонючее дело и вместо копья схватил воздух. – Как так?

В тот момент, когда он начал разворачиваться, я ударил. Не хотелось облажаться, поэтому перед тем, как действовать, я взвесил оружие в руке, оценивая баланс. И дождался, когда тот подставит висок.

Неожиданный факт – гоблинское тело оказалось куда более хрупким, чем я предполагал. Или это наконечник был неплох. В любом случае, копьё вошло в висок и пробило голову насквозь. Моментально прикончив ненавистника крыс.

Он даже на пол не сразу упал. Так и болтался на стальной трубе, пока я осторожно не опустил его вниз.

– Ты чё так долго Паффи-тап? – когда я двинулся к проёму, из зала донёсся ещё один крик главаря этой шайки. – Решил экстремально самоудовлетвориться? На глазах у крыс прям?

Сейчас бы метнуть копьё. Но не уверен, что попаду. Да и другого оружия тоже нет. А потом останется ещё четверо гоблинов.

Гнев ещё держал меня на ногах. Но усталость уже пробивалась. Ещё немного и она возьмёт верх. Тогда на победу точно рассчитывать не стоит.

– Ратти-хар, – наконец вспомнив, как называли их лидера, я попытался повторить голос убитого копейщика. – Тут крысы! Много крыс! Помоги!

Тот наклонился в сторону, щуря глаза и пытаясь что-то рассмотреть в тёмном проходе.

– Чё ты там пуржишь, обмылок? – скривился главарь. – Лорси, Пак – гляньте.

Не зря я двинул ногой и мелкие камешки раскидал по бетону. Одновременно с этим пару раз концом трубы по нему ударив. Для залитых бухлом гоблинских мозгов этого оказалось достаточно.

Одно расстраивает – в коридоре нет ни одного достаточного крупного камня, чтобы использовать для броска. А самый жирный из этих выродков, так и сидит около костра.

– Паффи-тап? – знакомый голос. Именно он тащил меня за ногу. – Где ты там? Чё молчишь?

– Сюда, – понизил я тон голоса, чтобы его было сложнее определить. – Скорее!

Коротышки, которые только что вооружились ржавым топором и молотком, на момент остановились, пытаясь что-то разглядеть. Я даже подумал, что сейчас они развернутся. Или хотя бы скажут своему боссу, что дело пахнет жареным.

Но похоже наличие оружия придало уверенности – оба двинулись вперёд.

Выпад! Чавкающий звук входящего в плоть металла. Мои подрагивающие руки вогнали копьё точно в сердце. Звякнул упавший на бетон молоток. Осело следом тело гоблина.

Второй заорал и кинулся назад. Но оказался слишком медленным. Неторопливым. Вырванное из вражеского тела копьё снова обагрилось кровью. На этот раз вонзившись в спину коротышки.

– Чё за нахер? – вскочил на ноги главарь группы. – Кто там, япь? Порву!

Схватиться за лежащий около его ног топор он успел. Даже выпрямился. А потом я всё-таки метнул копьё. И попал!

Не слишком точно – хотел в грудь, а оно вонзилось в брюхо. Но противнику этого с лихвой хватило. А я уже выскочил из темноты, сжимая в руках трофейный ржавый топор.

– Харги-тап? – взвизгнул один из оставшихся на ногах врагов. – Ты ж у раборговцев! Как выбрался?

Прищурить глаза. Прыгнуть так, чтобы стоять спиной к огню. Удар. Сталь рассекает руку чуть выше локтя.

Кричит, коверкающий слова, гоблин. Звенит упавший на бетон поварской тесак. Теперь вперёд. Поднять топор. Обрушить вниз. Да ладно! Застрял в черепе?

Ну хорошо. Упереться ногой. Рвануть на себя. Вот и всё – оружие снова у меня.

– Пощади, – о как, лидер группы подземных отщепенцев был ещё жив. – Ты ж понимаешь, мне надо было вернуть долг. А ты всё равно башкой жахнулся.

Слабовато в него копьё воткнулось. Гляди, какие длинные фразы выдаёт. Но ничего – мы это сейчас поправим. Я, топор и звериные инстинкты в моей новой голове.

Удар. Хруст. Ударивший в нос запах. Ну вот и всё. Минус компания гоблинов. Секундочку – а где шестой?

Запах приводит к одному из двух выходов, ведущих в коридоры. Сбежал. Но сил преследовать его, у меня нет. Для начала надо восстановиться.

Оглядываюсь. От жареной рыбы остались только кости около костра. Но должна же тут ещё быть еда?

Шаг. Второй. Кружится голова. Ноги подкашиваются. Новый прилив сил, который дал шанс выиграть бой, окончательно исчерпан. Едва не падаю – приходится опереться на топор. Такая себе, трость, если начистоту.

Коктейль ароматов бьёт в нос, заставляя морщиться. Потом к нему добавляется ещё один запах. И я слышу тихий писк из угла комнаты