Текст книги "Девочки-шпионы, или Великая Китайская стена"

Автор книги: Александр Казак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
ВЗРЫВ В СТОЛИЦЕ

Наши дни, в Скандинавском Королевстве

Бо Фергюсон, новоиспеченный директор секретной службы одного Скандинавского Королевства, уже второй раз со времени своего назначения спешил на заседание правительства. Он не знал, что буквально вчера вечером в столицу приехал на машине через одно из соседних государств, Стрелок. Вернее, тот загадочный и пока не установленный агентами Бо человек, с которым, как Бо узнал недавно, неоднократно входила в контакт его секретарша Марго.

Бо не мог знать, что вчера поздним вечером Марго, тихо выйдя из своей квартиры, через соседний подъезд в мужской одежде и кепке, встретилась со Стрелком, чтобы доложить ему об обстановке в офисе своего шефа.

– Здравствуй, Марго. Рад тебя видеть!

– Взаимно.

– Что ты хотела мне рассказать?

– Все невыполненные и неподписанные приказы предшественника так и продолжают лежать на его столе. Причем некоторые иногда исчезают и вновь появляются через день-другой, испещренные какими-то пометками. Он продолжает работать над этими документами! И срать он хотел на мою записку с угрозами! Он – либо дебил, либо – идет на принцип.

– Значит, он скоро может подобраться и к тебе и ко мне.

– Разумеется, может.

– Я не вижу другого выхода, кроме его физического устранения, Марго. И сделать это придется опять тебе, как и в случае с предшественником.

– Видимо, да. Это ведь в моих интересах – не дать им найти убийцу бывшего шефа.

– У тебя есть идеи? Или опять будешь стрелять?

– Нет, в отеле, где шеф живет, невозможно остаться незамеченным. Это просто тюрьма с пятью звездами!

– Ну, не в рабочем же кабинете утраивать стрельбу?!

– Разумеется, нет. И стрельбы больше без особой необходимости не будет. У меня, кстати, не так много оружия осталось в резерве. Ты привез что-нибудь?

– Да, в конце разговора проедем мимо одного парка. Все получишь. И где же ты предполагаешь его убрать?

– По моим сведениям наименее охраняемое место из тех, где бывает он, это как ни странно, зал для заседаний правительства, а также сопряженные с ним помещения на этом и соседних этажах. Еще со времен погибшего предшественника почему-то считается, что, никому не надо убивать одновременно кабинет министров в полном составе. Вероятность такого теракта, дескать, почти нулевая. Поэтому некоторых, типа Бо и иже с ним, облеченных секретным знанием, охраняют до и после входа в эти помещения.

– Значит, ты решила взорвать сразу всех?? Зачем?

– Потому, что игры закончились! Надо работать так, чтобы следующий директор дико боялся за свою шкуру и делал то, что должен делать разумный, желающий жить человек! Скорее всего, так и будет. Я догадываюсь, кто придет на смену, если все произойдет…

– А если не произойдет? Я имею в виду, если он выживет?

– Выживет он вряд ли. Но даже, если выживет, то такого взрыва в правительственном здании ему, как начальнику спецслужбы, точно не простят и выкинут на улицу, как человека некомпетентного или примерно с такой формулировкой увольнения. Тогда он будет совершенно не опасен, и легко досягаем любым из простейших способов устранения.

– Согласен. Делай. Как я узнаю о результате?

– Как и в прошлый раз – из сообщений в прессе.

– Кстати, приказы с его пометками уничтожь.

– Разумеется.

* * *

В разгар совещания правительства в туалете, расположенном почти точно под залом правительственных заседаний, прогремел взрыв, унесший с собой 185 человек убитыми. Среди трупов на месте происшествия, как увидела Марго, пройдя полицейское оцепление по удостоверению спецслужбы, был обнаружен обезображенный труп ее нового несговорчивого директора.

– Надеюсь, теперь и он, и все остальные надолго успокоятся, – поздним вечером сказала Марго сама себе шепотом в баре, опрокинув пару хороших стаканчиков виски.

…На выходе из бара Марго была застрелена выстрелом в голову разрывной пулей.

В это же время в Латинской Америке

Глава резидентуры одного Скандинавского королевства в Аргентине уже с раннего утра знал о трагедии, происшедшей вчера вечером на его Родине. Он хотел поделиться новостью и обсудить этот взрыв с соседом по ранчо, но тот, как сказала супруга соседа, улетел на пару дней в Штаты.

В это же время в США

Из протокола совещания у Директора спецслужбы:

«… вчерашнее убийство главы спецслужбы, а также десятков высокопоставленных госслужащих и случайных прохожих в Скандинавии по нашей информации совершено не террористами. Мы подозреваем секретаршу нового директора Марго Эрнансен. К ней же тянутся нити убийства предыдущего директора этой Скандинавской спецслужбы.»

Директор американской спецслужбы:

– Что известно о мотивах?

– Мотивы, как это ни странно, личные, господин директор. Во всяком случае, в первый раз точно были исключительно личные.

– А именно.

– Боязнь потерять выгодного могущественного любовника и работу одновременно. Выбрала работу. Стреляет прекрасно. По роду службы и в связи с интимными отношениями с убитым ей директором, была допущена к незарегистрированному оружию. Любит деньги, азартные игры, мужчин, похожих на голливудских героев. Расчетлива, но, иногда, увлекаясь, залезает в государственный карман. Мила, но с теми, кто ей симпатичен.

– Где эта дама сейчас? Она вменяема? Она может быть нам полезна?

– В каком качестве, сэр? Агента или киллера?

– Извините господа, – вмешался один из участников совещания, – мне только что принесли информацию о том, что Марго, о которой идет речь, час назад опознана в морге коллегами. Она убита ночью разрывной пулей в голову и уже не сможет быть нам полезна. Я сожалею.

– Ищите ее убийцу. Возможно, он весь этот кошмар в Скандинавии и организовал. Разве это не ясно?!

– Ясно, сэр. Мы уже делаем это.

– И не связан ли этот человек с русскими?

– Вы имеете в виду эти недавние серийные убийства их разведчиков и контрразведчиков?

– Да.

– Мы пытаемся найти связь. Но пока безуспешно. Этот человек, скорее всего, не русский.

– Почему?

– По сведениям нашего информатора в спецслужбе этого Скандинавского королевства, отмороженная девушка, убившая директора и, возможно, организовавшая вчерашний взрыв, имела несколько встреч с человеком, великолепно говорящем на Манчестерском диалекте английского. Они говорили на общие темы. Ничего связанного со стрельбой и нашей работой, сэр. Но то, что они встречались по меньшей мере дважды и оба раза накануне убийств директоров спецслужбы, наводит на мысль о возможной взаимосвязи этих событий.

– Говоря об английском этого субъекта, вы имеете в виду его британское происхождение?

– Да, сэр.

– У вас есть его портрет?

– Есть, сэр. Но наши британские коллеги не признали в этом человеке никого из своих сотрудников или связанных с ними людей.

– А что если они темнят?

– Эту версию мы тоже прорабатываем, сэр.

– Хорошо, господа. Совещание окончено.

Сутки позже в Аргентине

Стрелок, как всегда, отдыхал в кругу семьи после напряженной командировки в Штаты. Позвонил сосед по ранчо, много лет назад сделавший настоящие аргентинские документы Стрелку и всей его семье.

Отношения соседей, похожие на дружбу, предполагали в последние годы звонки друг другу практически в любое время суток. Сосед зашел к Стрелку и мужчины вышли подышать свежим воздухом, захватив пару бутылочек пива и по кусочку прекрасного рыбного пирога, который в Аргентине вряд ли кто умеет испечь так, как жена Стрелка.

Присели на скамейку в беседке, надежно защищенной от прослушивания.

– Послушай, Хулио. Ты не слишком ли рьяно взялся защищать меня от нападок моих скандинавских начальников? Мне даже страшно становится, когда я представляю, что будет со мной, если твоя активная деятельность выплывет наружу!

– Не переживай, пожалуйста. Я защищал в этот раз не только тебя, но и себя. Твой новый шеф, как выяснилось, тоже получил кое-что на меня.

– Этот интерес связан с нашими контактами?!

– Наши контакты надо еще умудриться просчитать. Мы – соседи. И все! Не так ли?

– А я, было, подумал, что они оказались слишком любознательными и ненормально прозорливыми.

– Нет. У меня была агент из ваших – секретарша твоих ныне покойных боссов. Ее тоже пришлось, кстати, убрать.

– Почему?

– Бомбу в вашей столице взрывала она.

– Зачем?

– Она – больной человек. С нарушенными границами личного, интимного и служебного. Первого шефа она с удовольствием завалила из подаренного им же пистолета, воспользовавшись его же секретным входом в дом через соседний парк, когда я дал ей прослушать разговор босса с ее конкуренткой по сексу с боссом, которой директор клятвенно обещал скоро уволить свою надоевшую секретаршу Марго.

– Бедная Марго! Она была такая милая девушка!

– Согласен. Но милая она была только в состоянии покоя и с вашими психологами. Когда она случайно попалась мне за границей, растратив служебные деньги, она была на грани безумия. Я еще тогда подумал, что вот человек, которого подогрев, можно направить на любое убийство. И через несколько лет она нам с тобой, как видишь, очень пригодилась.

– Ты так спокойно об этом говоришь, словно, в самом деле, веришь, что все эти смерти полностью стерли твои следы.

– Нет. Я так не думаю. Тем более, что по моим следам, как мне доложили, недавно пошли ребята из Америки.

– Так надо же что-то делать!

– Тебе, как мне кажется, бояться вообще нечего. Разумеется, если ты будешь уверять любого, кто попытается искать меня с твоей помощью, что мы просто пили пиво и иногда жарили мясо вместе, совершенно не пересекаясь по работе. Да и какие могут быть общие интересы у меня – хозяина фирмы по монтажу и обслуживанию особо производительных холодильных установок с тобой – историком и искусствоведом. Я – скучный бизнесмен. Ты – эстет и книжный червь. Просто оказались соседями! Разве так не бывает?!

– Так у тебя все легко…

– Не переживай раньше времени. Ревизию финансов в Аргентине твои коллеги теперь будут проводить точно не скоро. Им не до того! Успеешь благополучно уйти на пенсию и начать жизнь знатока и собирателя латино-американских произведений древнего искусства. Ты же об этом мечтал – чтобы твое прикрытие наконец-то стало твоей реальной жизнью в милой твоему сердцу Аргентине?

– А почему ты не боишься, что я тебя сдам какой-нибудь спецслужбе?

– Потому, что я уже отвечал тебе на этот наивный вопрос – ты не станешь портить себе остаток жизни, запятнав себя отношениями с такой темной личностью, как я. Выходит, гораздо полезнее продолжать играть полное неведение.

…Сосед вздохнул и откупорил наконец-то бутылки пива мне и себе. Мы как-то совсем забыли, зачем вышли из дома и присели в этой беседке.

Еще через сутки в США

Из протокола совещания у Директора спецслужбы:

«… наша местная резидентура продолжает утверждать, что вопреки сообщениям местных СМИ, взрывное устройство, унесшее жизни десятков высокопоставленных госслужащих и случайных прохожих в Скандинавии совершено все-таки погибшей в тот же день от выстрела в голову Марго Эрнансен, участие которой в недавнем убийстве предыдущего директора Скандинавской спецслужбы уже практически доказано.»

Директор американской спецслужбы:

– А что, собственно, дает нам основания не верить местной прессе?

– То, что полубезумный персонаж, сознавшийся вчера в изготовлении бомбы и организации ее взрыва, не имеет, по нашим сведениям, никакого понятия о взрывном деле. Но мы давно следим за его писательским творчеством. У нас есть в сокращении его книга о борьбе с исламизмом и марксизмом, и мы можем дать вам, сэр, возможность ознакомится с этим произведением.

– А почему в сокращении? Разве так изучают литературу?

– Оригинал представляет собой фолиант объемом около полутора тысяч компьютерных страниц. Он существует в одном распечатанном экземпляре и почти постоянно находится в рюкзаке автора. Установить место хранения файла, с которого распечатана книга, пока не удалось. Имеющиеся материалы уже анализируют наши специалисты по исламу и марксизму. Их предварительные выводы говорят о не совсем научном и нереалистичном подходе автора к современному раскладу политических и религиозных сил на планете.

– Скажите, а зачем этому парню брать на себя чужое преступление?

– Мы пока тоже теряемся в догадках. Но самое простое объяснение – его желание прославить себя и свою теорию, изложенную в книге.

– Но ведь если ему удастся доказать, что взрыв – дело его рук, то ему грозит не менее 20 лет тюремного заключения.

– Да. Но с учетом фантастической целеустремленности и, даже можно сказать, одержимости автора, он, на наш взгляд, готов пожертвовать собственной свободой для саморекламы. Он, возможно, надеется, что теперь книгу точно издадут, и она станет бестселлером. Это поможет ему приобрести сторонников и впоследствии, выйдя на свободу, не только создать партию антимарксистского и антиисламистского толка, но и, возможно, самому финансировать ее на деньги, полученные от продажи тиражей книги.

– Вы всерьез верите, что такую рукопись начнут читать?

– С такого рода произведениями все может быть. Важно не количество читателей, а их финансовые возможности. Наши эксперты исходят из того, что в свое время тоже очень мало кто верил в будущее известной книги «Майн кампф» Адольфа Гитлера и изложенных в ней идей. Однако, нашлись люди, которые поставили на ее автора и дали ему денег.

– Хорошо. Держите меня в курсе. Совещание закончено.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
СДЕЛКА

Наши дни, в США

В кабинете Директора спецслужбы.

– Господин директор, Вы приказали информировать, если мы выйдем на след убийцы этой девушки из скандинавской спецслужбы.

– Это той, которая, возможно, отстреливала и взрывала своих боссов?

– Да, сэр.

– И что же?

– Все очень запутано, сэр и почти невероятно, чтобы быть правдой. Биография и нынешние интересы предполагаемого убийцы настолько неординарны, что даже не верится, что это всего один человек. Возможна ошибка. Людей, возможно, двое, но работают вместе.

– Какова вероятность ошибки?

– Пятьдесят процентов. Пока пятьдесят. Но я решил Вас, тем не менее, побеспокоить потому, что этот человек предположительно специализируется – я подчеркиваю, предположительно – не на таких «мелочах», как вербовка секретарей директоров спецслужб. Это все – рабочие моменты, которые подождали бы до очередного совещания и даже не стоили бы Вашего сегодняшнего времени.

– Что же такое за ним тянется?

– Скажите, я могу говорить здесь обо всем?

– Смотря что… Хорошо. Я понимаю, что вы имеете в виду (директор нажал на кнопку в ящике стола). Теперь говорите все, что угодно.

– Сэр, у него целая коллекция досье на первых леди нескольких стран, а также на жен людей из самого ближайшего окружения первых лиц. Кстати, там есть и супруги руководителей спецслужб, а также вероятных кандидатов на высшие посты.

– У нас тоже есть такие досье. Что Вас обеспокоило?

– Его досье сильно отличаются. Это – компромат.

– Они что, все оказались с темным прошлым, которое им удалось скрыть?

– Не все, но очень многие оказались не только с темным прошлым. Дело в том, что они с не менее темным настоящим. Поскольку работали и, возможно, продолжают работать на этого человека.

– На какой основе? Мотивы? Шантаж?

– И шантаж, конечно, тоже. Никто же с олимпа не захочет, чтобы его грязное белье на всю планету показали.

– Как давно они на него работают?

– Некоторые более десяти лет.

– О, мой Бог! И много таких?

– Пока около десяти человек. Но это явно не полная информация.

– Кого представляет этот человек? Вы почему-то ни словом не обмолвились о самом интересном. Какую спецслужбу?

– Это, действительно, самое интересное, сэр. Он, по всем признакам, из спецслужбы Ее Величества. Однако, наши контакты и информаторы на Острове в один голос уверяют, что ни один их разведчик не получал таких заданий, и не осуществлял таких проектов в последние очень много лет.

– Чей же это проект?

– Это проект русских. Наверное, русских.

– А почему мы о нем ничего до сих пор не знаем?

– Мы знали, что в России такой проект был на стадии разработки более тринадцати – четырнадцати лет назад. Но с тех пор и по настоящее время мы не имели ни одного факта, подтверждающего, что проект начал осуществляться. Поэтому информация о проекте благополучно ушла в архив.

– Мы что, ни разу за четырнадцать лет не зарегистрировали контакты этого человека с установленными представителями резидентур? Не обязательно русских – каких угодно?

– Нет, сэр. Он в контактах со спецслужбами засвечен лишь дважды. И оба раза с людьми из Скандинавского Королевства.

– Кто же второй?

– Второй – глава резидентуры этого Скандинавского Королевства в Аргентине. Очень, кстати, ленивый и бездеятельный разведчик, много лет едущий по инерции на былых заслугах и связях в своем Королевстве и Аргентине. Мы о нем, разумеется, знаем, но даже не пытались привлечь к сотрудничеству, как личность нашей организации не интересную. Один из Ваших заместителей, сэр, много лет назад написал на его досье: «Не тратить время на бездельников.»

– Великолепно! Извините за сарказм, но как же тогда нам стало все-таки известно о контактах этого «бездельника» с тем субъектом?

– Мы просто на днях выяснили наконец-то место жительства субъекта и установили, что они со скандинавом – бездельником давние и добрые соседи, поэтому общаются открыто и регулярно.

– Так, может, этот специалист по первым леди – тоже скандинав?

– Думаю, нет. Ничто об этом не говорит.

– Хорошо. А этот, ну, его сосед из Скандинавии, догадывается, кто с ним рядом живет?

– Мы не знаем этого, сэр. Оба соседа исчезли вчера ночью почти одновременно. На два дома много лет работает одна и та же повариха. Собственно, эта немолодая женщина и сообщила сегодня утром в полицию, что ее господа оба исчезли. Вместе с семьями.

– Почему она считает, что они именно исчезли?

– Потому, что они всегда предупреждали ее о своих отъездах. Звонком или запиской. А тут…

– Может, их всех выкрали?

– Вряд ли. Ни одного постороннего следа или отпечатка, кроме следов двоих патрульных полицейских и их машины, прибывших на вызов кухарки. Наши люди проверяют оба дома.

– И что?

– Ничего. Пока ничего, сэр.

– Докладывайте, если что получите. Идите, работайте!

– Да, сэр.

В это же время в Аргентине

Стрелок и его семья

– Хулио, зачем мы приехали в этот мотель? Почему мы так вдруг спешно сорвались с места? Что произошло?

– Дорогая, ничего не произошло. Но может произойти. И поэтому нам надо на время исчезнуть. Мы имели двенадцать лет передышки. Так?

– Так.

– Наш мальчик успел довольно неплохо постигнуть школьные науки, и привыкнуть к окружению, говорящему по-испански. Кроме того, он научился ни с кем не разговаривать на своем великолепном английском, который мы с первых лет его детства сделали нашим домашним секретом. Мы даже сумели благополучно уверить всех в его школе, что ему не дается ни один иностранный язык кроме итальянского.

– Зачем ты все это мне рассказываешь? Я все это знаю…

– Но ты не знаешь, что, не смотря на все, что мы старались сделать и делали эти двенадцать лет, русские нас нашли!

– О, Боже! Ты же говорил, что мы ушли из под их влияния.

– Говорил. От них, видимо, нельзя уйти! И американцы теперь нас ищут, уже который день. Сейчас они, например, обыскивают наш дом и дом нашего соседа.

– А где же сосед?

– По-моему, скрылся на заранее подготовленные запасные позиции.

– А мы что теперь будем делать?

– У нас же тоже ведь есть «запасные аэродромы», и не один. Наш дом на Корфу, например. Дом стоит на горе. Соседям-грекам, сама помнишь, снизу не видно ничего и никого. Садовнику нашему, кроме цветов и деревьев на все наплевать. Он не местный, из Афин. С тех пор как умерла его жена он совершенно перестал общаться с людьми и, как сам мне сказал, давно бы умер от тоски на материке, если бы я не нашел его и не предложил бы ему эту работу на острове. Улетаете завтра утром под новыми именам и теперь с британскими паспортами. Вот ваши два билета. Летите из Чили. До ближайшего чилийского аэропорта вас отвезет на машине мой человек. На Корфу, как ты видела, всегда полно англичан. Значит, наш мальчик сможет наконец-то открыто говорить на моем родном языке! Ты родилась в семье испанского бизнесмена – друга моего умершего папы – в Англии, и оттого твой английский язык с легким испанским акцентом… Ты все помнишь?

– Все.

– Тогда – вперед. А пока у меня еще одна важная встреча. Я теоретически могу вернуться через два-три часа. Если не вернусь, отправляйтесь в Грецию вдвоем, и ждите меня там. Вы ничего не знаете обо мне. Ясно? Может быть, даже лучше для всех нас, если мы будем добираться до Корфу порознь. Летите лучше без меня! Поняла?!

– Я боюсь, Хулио.

– Не паникуй! Ты помнишь, где наши тайники бриллиантов?

– Да.

– Наличных в Греции, в принципе, вполне достаточно. Тайники в Италии, Бельгии и Германии помнишь?

– Да.

– В банки обращайся только в крайнем случае. Наши банковские счета, возможно, уже нашли и начали контролировать.

– Все поняла. Возвращайся, пожалуйста. Мы будем очень ждать! Иди, поцелуй сына.

– Сын, я тебя люблю! Мама все тебе расскажет обо мне и о нас. О том, почему мы переезжаем и почему теперь у нас всех новые имена. Ты уже большой. Помогай маме и… люби своих детей. Пообещай мне это, сынок, любить своих детей, когда они родятся, пожалуйста!

– Папа, почему ты так говоришь? Ты уезжаешь? Мы долго не увидимся?

– Я не знаю, сын. Но я так говорю, потому, что твои будущие дети – это мои внуки. И я хочу, чтобы ты их любил также сильно, как я люблю тебя и маму! Понимаешь?! Обещай и помни всю жизнь об этом нашем разговоре!

– Я обещаю, папа. Я тебя очень люблю, и буду помнить, и ждать тебя!

– Я знаю.

* * *

Вскоре Стрелок зашел во двор своего дома.

– Привет, коллеги! Вы случаем не меня ищите?

– Хэлло! Да, мы ищем Вас! Если Вы и есть тот самый Хулио – хозяин этого дома?

– И зачем же я вам понадобился?

– Вы понадобились не нам, а нашему шефу. Подождите, он сейчас подъедет. А вот и он!

К дому Стрелка подходит глава резидентуры США в Аргентине. Здоровается со Стрелком:

– Хэлло.

– Хэлло, не представляйтесь, я хорошо знаю, кто Вы.

– Прекрасно! Но я не знаю, кто Вы. Я имею ввиду – Ваше настоящее имя.

– А с каких это пор американская разведка интересуется такими простыми бизнесменами, как я?

– С тех пор, как Вы начали собирать досье на людей, имеющих отношение к национальной безопасности нашей страны и национальной безопасности наших стратегических партнеров.

– Включите Ваш диктофон. Пожалуйста.

– Он уже включен.

– Хорошо! Я свой тоже включу, если не возражаете – чтобы наша беседа не затерялась у Вас в архивах Лэнгли.

– У нас ничего никогда не теряется.

– Разве? Ах, да. У Вас, как я знаю, просто списываются в архив не перспективные проекты конкурентов и партнеров. А заодно и обленившиеся агенты иностранных спецслужб, охарактеризованные кем-то из Ваших боссов в Лэнгли, как лентяи и как личности Вашей организации не интересные.

– Вы хорошо информированы.

– По-моему, мы отклонились от темы. Давайте не будем лукавить. Ваша служба узнала о существовании имеющихся у меня досье относительно недавно. Иначе бы Вы давно получили бы и эти досье, и мою голову в придачу. Во всяком случае, попытались бы это сделать.

– На сколько человек Вы имеете досье?

– А почему я должен Вам отвечать?

– Потому, что если Вы не пойдете на сотрудничество с нами, мы сдадим Вас представителями властей Скандинавского Королевства, как убийцу Марго Эрнансен.

– Разве у Вас есть неопровержимые доказательства?

– Есть.

– Я хотел бы с ними ознакомится! Тем не менее, еще до того, как Вы мне покажете, что у Вас есть на меня и беднягу Марго, я хотел бы кое-что уточнить. Позволите?

– Конечно.

– Вы намереваетесь отдать меня скандинавам вместе с компроматом на Ваших граждан, вернее гражданок?

– Так сколько их у Вас?

– Американок?

– Да, американок.

– Достаточно, чтобы разрушить следующую президентскую кампанию любой партии Вашей уважаемой мною державы.

– Не надо признаваться в любви к стране, которая готова Вам, как врагу, оторвать голову. Это не внушает доверия к собеседнику.

– Я, в самом деле, очень лоялен к Вашей стране. А то, что мы до сих пор не сотрудничали, так это скорее – стечение трагических обстоятельств моей жизни, но ни в коем случае не моя вина.

– Тогда зачем Вам этот шпионаж против столпов нашего общества?!

– Вы можете, конечно, не поверить мне, но все это я делаю исключительно в целях обеспечения собственной безопасности. Когда имеешь в банковской ячейке подобный компромат, то службы, типа Вашей, начинают ценить мою жизнь и свободу.

– То есть Вы хотите сказать, что занимаетесь этим уже четырнадцать лет исключительно ради вашей собственной безопасности?!!

– Чуть меньше, чем четырнадцать лет. А параллельно я занимался еще кое-чем, позволившим мне создать некое подобие моей экономической безопасности. Но Вы почти точно информированы о сроках начала моей деятельности. Поздравляю!

– Спасибо. Итак, что Вы хотите в обмен на нашу лояльность к Вашей…м-м-м деятельности?

– Оставьте меня в покое, и ни одно средство массовой информации в мире никогда не увидит эти досье.

– Оставить в покое Вас – то есть Вашу русскую контору? Вы же понимаете, что это невозможно!

– А почему Вы уверены, что моя контора – русская?

– Если честно, то мы не уверены. Но мы считаем, что это вероятно. И предлагаем Вам взаимовыгодное сотрудничество.

– Это попытка вербовки, или мне предлагается сделка?

– А чем, на Ваш взгляд, отличается сделка от вербовки?

– Тем, например, что при совершении сделки и впоследствии, стороны называются партнерами. И меня устраивает только такая форма сотрудничества.

– А Вы не боитесь ставить условия нашей службе?

– Я давно ничего не боюсь.

– Почему?

– Потому, что моя смерть, а следом и публикация досье в прессе и интернете, будут равносильны мировому политическому, а затем, наверняка, и финансовому кризису. Я уверен, что последствия скандалов в благороднейших семействах самых влиятельных стран, которые я могу инициировать…

– Не пытайтесь нас шантажировать! Мы знаем о возможных последствиях. И поэтому, я уполномочен господином Директором вести с Вами эти переговоры. Директор нашей службы ждет отчета о сегодняшней беседе. И Вашего ответа. Хотя бы предварительного.

– Ответ: «Да». Я буду сотрудничать с Вашей спецслужбой. Но, как партнер. И формы сотрудничества я хотел бы обсудить лично с господином Директором.

– Но он не изъявлял желания встречаться с Вами лично!

– Я надеюсь, что он изъявит такое желание. Вы просто скажите ему, что мне есть, что ему рассказать при личной встрече. До свидания!

– Где Вас искать?

– Не надо меня искать. Я сам позвоню Вашему Директору примерно через месяц или два – это зависит не от меня, поймите – на телефон известной ему дамы, во время их очередной милой встречи за пределами США. Скорее всего, на юге Европы.

– Вы играете с огнем! Зачем?! Шантаж людей такого ранга, поверьте, всегда заканчивается плохо.

– Плохо для кого? Для шантажиста? Может быть. Но ведь я, уважаемый коллега, никого не шантажирую! Заметьте это! Не я у Вас, а Вы у меня выпрашиваете эти досье! Не я у Вас, а Вы у меня, готовы за любую цену получить эти документы и имена. Не я, а Вы, Ваша служба, искали меня по всей планете! И вот, к моему сожалению, нашли.

– Да, Вы правы.

– Кстати, все материалы из досье существуют не только в бумажном, но и в электронном виде – в виде скэнов всех документов и фотографий. Почти в каждом досье есть, кроме того, прекрасные видео, которые мои люди сразу после известного события поместят в мировые интернетовские сети.

– Сразу после чего?

– Сразу после того, как станет известно, что мы ни о чем хорошем не договорились. Мне жаль, что Вы меня нашли. Честно!

– Мне тоже. Но ведь это наша работа.

– А это моя жизнь. Безработный разведчик все-таки лучше мертвого разведчика. Кстати, я не русский и… давно даже не разведчик.

– Ой ли?!

– Я же сказал, что мы обсудим эту и прочие темы при встрече с Вашим Директором. И поскольку он слывет человеком в высшей степени гибким и дальновидным, мы постараемся найти решение, устраивающее обе стороны – Вашу службу и меня. Я не имею больше ничего сказать Вам. Извините. И, надеюсь, мы больше с Вами никогда не встретимся.

Два месяца спустя, на побережье Хорватии

Стрелок и Директор американской спецслужбы «случайно» встретились на рынке. Стрелок, стоя возле прилавка с овощами, заговорил по-английски:

– Хэлоу! Я тот человек из Аргентины, звонка которого Вы ожидаете. Я надеюсь, у нас есть несколько минут для разговора. Если да, то попросите, пожалуйста, Вашу девушку погулять по соседнему ряду в пределах видимости. Согласны?

– О Кеу. Что Вы хотите от нас?

– Только того, о чем я уже говорил Вашему человеку в Аргентине. Оставьте меня в покое, и я в знак благодарности передам Вам все американские и часть других материалов, имеющихся в моем распоряжении. Если Вы выполните это мое единственное условие и при этом не передадите меня никакой другой спецслужбе, я никогда не дам ход оставшимся у меня материалам. Ни оригиналам, ни копиям.

– Скажите, Вы оставляете себе копии тех материалов, которые передаете нам?

– А как бы поступили Вы на моем месте?

– Оставил бы.

– Вот и я оставляю. Чтобы Ваша лояльность ко мне базировалась не на пустых словах.

– А где гарантии, что остальные досье и копии, передаваемых нам досье, не уйдут еще к кому-нибудь?

– Гарантировать должны Вы, а не я. Вы заинтересованы гораздо больше меня, чтобы ничто никуда не ушло.

– Хорошо. Я гарантирую Вам, что моя служба не будет больше искать Вас. Про прочих я не знаю, но постараюсь сделать все возможное и невозможное, чтобы они не добрались ни до Вас ни до Ваших досье. Такие гарантии Вас устроят?

– Да.

– Когда состоится передача нам материалов?

– Прямо сейчас. Вот они – все на этом стике. Там же найдете шифр и номер ячейки банка в Нью-Йорке, в котором я недавно положил все оригиналы этих документов.

– Я собрал за эти два месяца кое-что на Вас. Мы могли бы работать вместе. Почему бы Вам не уйти от русских под нашу крышу?

– От русских я, кажется, ушел и ни к кому больше не хочу. К Вам в том числе. Я не хочу, и никогда не хотел работать в разведке. Меня заставили. Все, что я умею и имею, благодаря своей работе с русскими, я уже использовал для того, чтобы получить возможность жить нормальной человеческой жизнью.

– Скажите, почему Вы не попытались сдать Ваших начальников их вышестоящим боссам или нам, например? Неужели Вы, такой талантливый разведчик, не могли найти какой-нибудь другой выход, кроме их физического устранения?

– Сдав их Вам, я фактически начал бы работать на Вас. Сдав их вышестоящим боссам в России, я подписал бы себе смертный приговор. Потому, что я не верю в честных боссов, а если они и есть такие, честные, то в их интересах поскорее убрать меня, как нежелательного свидетеля. Это по правилам, которые во всех разведках одинаковы.