Текст книги "Бездарь"

Автор книги: Александр Карпов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 22 страниц)

Глава 2 Ученье – Свет

Учиться можно всю жизнь.

Лев Толстой.

Учиться нужно и после смерти.

Архилич Гартон.

Через месяц после памятного боя у дороги я, наконец, достал то, что могло заинтересовать чародея. Собравшись с духом, я подошёл к тряпке, закрывающей вход в отнорок чародея, и вместо стука крикнул:

– Мудрый Ругур, удели свое бесценное время охотнику племени Урбагару.

– Кто это такой глупый крикун? Хотя, зайди Урбагар, вдруг ты не глупый, а смелый, смелость надо поощрять.

Я впервые вошел в жилище настоящего мага, но мои ожидания не оправдались, возможно у людских магов личные покои и полны артефактов и магических книг, но у нашего чародея совсем не было книг, а на стенах висели лишь криво сделанные амулеты.

– Могучий Ругур, я пришел к тебе со своей бедой, прими мой дар и реши, будешь ли ты мне помогать. – С этими ритуальными словами я передал старому гоблину, принесённый мной с охоты, мешок.

Ехидная усмешка сползла с лица чародея в тот момент, когда он заглянул в мешок. Осторожно вынул оттуда голову странного животного украшенную клювом, и, заглянув в мешок, кивнул своим мыслям.

– Как ты умудрился убить совомедведя?

– Я заманил это животное в ловушку, и я не знал, что оно так называется.

Да уж удивление Ругура понятно, эта тварь была действительно похожа на медведя, только вместо пасти острый клюв, а вместо шерсти пушистые перья, и когти у этой зверушки намного больше медвежьих. К тому же это животное было умно, и единственным способом заманить его в ловушку, было довести совомедведя до бешенства и самому послужить в качестве приманки.

Как я слышал от соплеменников, наш чародей был способен делать из клыков и когтей животных амулеты, и чем сильнее животное, тем сильнее получался амулет, надеюсь, ему подойдет клюв вместо клыков.

– Да уж, ты точно смелый, и я сомневаюсь, что, будь ты глупым, тебе бы удалось обмануть совомедведя. Если ты отдашь мне голову, я сделаю для тебя из когтей очень хорошие амулеты.

– И когти и голова твои Ругур, я пришёл не за твоими амулетами, а за твоей мудростью.

Ругур посмотрел на меня, как на камень, научившийся говорить, причем сразу стихами.

– И что именно ты хочешь?

– Я хотел спросить о том человеке-воине, с которым племя сражалось месяц назад.

– А, теперь я понял, – ухмыльнулся чародей. – Ни одному гоблину никогда не добиться такой силы, какая была у того человека, можешь и не надеяться. Гоблин физически даже немного сильнее обычного человека, но любой человек-воин справится и с десятком гоблинов.

– Я и не надеялся, что ты сделаешь из меня великого воина при помощи настойки из мухоморов ^[03]

[Закрыть]. Я хотел узнать, как у людей появляются такие воины, как и где их тренируют, и ещё я хотел бы узнать, почему таких воинов нет среди нашего народа, или есть?

– Это бесполезно, гоблин просто неспособен развить такую силу.

– В любом случае мне хочется знать, возможно, это поможет отличать воинов от обычных людей.

– Вижу, ты не веришь мне и надеешься получить великую силу, что ж, я расскажу тебе что знаю. Этот человек не имел какого-либо выдающегося дара воителя. Он не обучался ни в каких особых школах, и для получения своей силы, он не участвовал ни в каких ритуалах. Этот человек просто много тренировался.

– Никакая тренировка не позволит развить такую физическую силу, все звери в лесу всю жизнь тренируются в беге и охоте, но никто из них не способен на такое.

– Это не так, некоторые звери получают необычную силу, но не от "тренировок", а от того что они живут в особых, пропитанных магией местах. Но в общем ты прав, сила того воина была не только физическая. Ты знаешь, что заставляет двигаться наши руки и ноги?

– Да, особые куски мяса ^[04]

[Закрыть], – я указал на свой бицепс, и, увидев пристальный взгляд чародея, попробовал объяснить свои познания. – Я много наблюдал за животными, и часто их разделывал.

– Да это так, при тренировке растут именно эти куски мяса, но если разумный будет долго тренироваться, у него в ауре появятся сгустки, выполняющие ту же роль и способные увеличить силу как минимум в два раза.

– А почему сгустки, увеличивающие силу не появляются у животных, у них что, нет ауры?

– Аура у животных есть, но такие сгустки вырастают только у разумных, я не знаю, почему так происходит. По мере роста этих сгустков сама аура уплотняется. Но этого мало, для того чтобы получить такую силу, какая была у того человека, одних тренировок мало. В какой-то момент тренировки перестают помогать в росте этих сгустков, и для их роста становится необходимым сражаться и убивать. Я не знаю, как точно это работает, но аура воина впитывает остатки ауры убитых, и чем сильнее была жертва, тем сильнее становится воин. И после десяти лет тренировки и пары десятков убийств себе подобных, воин становиться невероятно силён, а его аура защищает как дварфские доспехи. Тот воин кстати, такого не добился, иначе мы бы с ним и не справились. Но и это не предел, я слышал, что некоторые воины становились сильны настолько, что были способны выдержать дыхание дракона и пробить кулаком несокрушимую драконью чешую, к счастью такие воины редкость.

– Если для развития таких сгустков, воины впитывать остатки чужих аур, то возможно тренировки рядом с магическим источником позволят обойтись без убийства. – После этих слов Ругур стал рассматривать меня ещё более пристально, поняв необходимость объяснения своих знаний, я попытался объясниться. – Я слышал, как вы рассказывали о магических источниках своему ученику Урагу.

– Ты очень необычный гоблин, – сказал чародей после долгого молчания. – Да, ты прав, тренировка возле источника может привести к таким же результатам что и убийства, только тренировка тогда продлится намного дольше, да и не каждый источник подойдет. У сильных королевств есть особые военные академии, с находящимися на их территории магическими источниками. Армии этих королевств очень сильны. Но тебе это не поможет, как я уже говорил, гоблины не способны получить силу и неуязвимость таким способом, у нас просто не в ауре растут сгустки, делающие других сильнее.

– Но почему, чем мы отличаемся от прочих разумных?

– В начале нашего разговора я хотел рассказать, что такими нас создал Хруггек ^[05]

[Закрыть], но ты показал себя необычайно умным гоблином, и я расскажу тебе правду. Эту правду мало кто знает, а те, кто знает, часто отрицают, как делает мой ученик Ураг. Есть такая раса, называющая себя Аргары ^[06]

[Закрыть], но почти все разумные называют их хобгоблины. Внешне они очень похожи на нас, только ростом с обычного человека и руки у них более ловкие. Когда-то невообразимо давно, когда в этом мире ещё не слышали про людей и полуросликов, у хобгоблинов была империя, как говорят их легенды «страна, простирающаяся на тысячу горизонтов», что бы это не значило. Хобгоблины были весьма искусны в магии, особенно в создании новых животных, предки многих монстров, вселяющих ужас в наши дни, появились благодаря хобгоблинам. В те далёкие времена хобгоблины вели войну с высшими эльфами, и для победы они решили вывести не тупых монстров, а разумных воинов. Так появились гоблины и багбиры. Багбиры это другой родственный нам народ, они должны были стать лучшими воинами, рождающимися сильными и выносливыми, такими они и получились, только Багбиры крайне агрессивны и не терпят над собой никакой власти, в результате чего, они были малопригодны для регулярной армии хобгоблинов. Нас изначально планировалось создать идеальными лазутчиками, способными выжить в любых условиях, также мы должны были исполнять роль легкой пехоты. И это тоже удалось, но лишь отчасти. Ты, наверное, не знаешь, но гоблина невозможно засечь никаким заклинанием. Но аура, прячущая нас от любых поисковых чар, не позволяет нам стать настолько сильными как другие разумные, из-за этого хобгоблины вообще посчитали нас очень умными животными и решили уничтожить неудачный эксперимент, и всех созданных гоблинов послали в бой против высших эльфов. Каким-то чудом нашим предкам удалось спрятаться и выжить, а потом выяснилось то, что позволило нашей расе выжить и отомстить. Наш народ почти неспособен к ремёслам, мы плохие воины и среди нас крайне редко рождаются маги. Но, как оказалась, наши маги намного сильнее магов других рас, по силам мы превосходим и людских, и орочьих, и хобгоблинских, и даже эльфийских чародеев, последние конечно более искусны и умелы за счёт долгой жизни и доступа к знаниям. В те древние времена наш народ был един, и им правил совет чародеев, долгие века мы копили силы, и когда пришло время, великое заклинание, в которое вложили силы тысячи гоблинских чародеев, разрушило столицу империи хобгоблинов, а напавшие эльфы довершили уничтожение империи. Но эти остроухие твари не стали разбирать, кем были наши предки, и перебили обессиленных чародеев, обеспечивших им победу. Выжившие разбежались, кто куда, и наш народ перестал быть единым.

– И как хобгоблины к нам относятся после всего этого?

– А никак, они слишком высокомерны, чтобы поверить в то, что мы разрушили их империю. Любой хобгоблин твердо знает, что их империю разрушил подлый удар высших эльфов, но если ты скажешь им в лицо про истинную историю, они убьют тебя, как оскорбившего память их великих предков. Предупреждая твой последний вопрос, скажу – у тебя нет чародейского дара, у нашего народа слишком редко рождаются одаренные, чтобы ими разбрасываться, если бы ты был одним из них, я начал бы твоё обучение с рождения, но в племени только двое имеют дар, я и мой ученик Ураг.

– Спасибо тебе Ругур, ты поделился со мной своей мудростью, и я благодарен тебе, мои трофеи по праву принадлежат тебе, – сказал я, собираясь уходить.

– Постой Урбагар, мне действительно очень пригодится голова совомедведя, но из его когтей можно сделать только воинские амулеты, а они мне ни к чему. Ты меня очень заинтересовал. Я не хочу, чтобы такого необычного гоблина съели крысы, так что зайди ко мне через пару дней, и я отдам тебе амулеты из когтей совомедведя.

– Тогда ещё раз спасибо Ругур.

* * *

"Да уж, только теперь я начинаю понимать, как вляпался, родившись гоблином, –подумал я, выходя из отнорка Ругура. – А какие чудесные планы я строил. Стать незаменимым для племени, а потом захватить в нем власть. А дальше, мне казалось, всё просто. Рецепт пороха я помнил, как и парочки других взрывчатых веществ. Мне бы конечно не удалось сделать огнестрельное оружие, но простейшие аналоги гранат я бы смог создать. Я уже видел себя во главе государства гоблинов. А теперь выясняется, что обычный воин способен без проблем выдержать попадание безоболочной гранаты (огненный шар, брошенный Урагом, по действию был близок именно к ней). И как я понял, этот воин был не слишком силён, тогда получается, что элитные солдаты сильного королевства могут в одиночку потягаться с танками. Да уж, а ведь уже видел себя в роли мудрого властителя несущего свет просветления варварам. Так, теперь мне нужно придумать, как жить дальше и для чего."

Я прошёл к облюбованному мной участку стены, и, присев, принялся катать в ладони камешки, параллельно обдумывая своё положение.

"В первую очередь нужно прикинуть свои возможности. У меня нет магического дара, по крайней мере Ругур его не заметил, и примем пока это утверждение как истинное. Во-вторых, великим воином мне тоже не стать, великим в сравнении с теми монстрами, что зовутся здесь воинами. В целом единственные плюсы от рождения гоблином это невидимость в магическом спектре. А теперь нужно понять, чего же я хочу добиться? Не знаю, хм-м-м, зайдем с другой стороны, чего я хочу избежать? Смерти! У меня, конечно, есть все основание предполагать, что я смогу пережить и следующие путешествие по спирали реинкарнации, как я решил называть то место, через которое я прошел перед рождением в этом теле. Но одно только воспоминание о забвении пытающем сожрать мою личность бросает меня в холодный пот. Значит, мне всего на всего нужно добиться бессмертия, как я понял, даже чародеи подвержены старости, значит нужно найти другой способ. Ладно, в первую очередь мне нужны мистические знания и способности. Конечно, Ругур говорил, что я ничему не смогу научиться, но он знает только про своё чародейство, и я сомневаюсь, что старый гоблин знает много о других способностях, предположим как аксиому их существование. Теперь надо придумать, как мне развить эти загадочные способности. В моём первом мире я не раз слышал про телекинез, левитацию, предсказания и экстрасенсов, раньше я ни во что такое не верил, но теперь я думаю, что под этим было какое-то основание, которое сильно исказили и переврали. Примем на веру утверждение, что на Земле, есть люди, обладающие сверхчувствами и способные двигать предметы силой мысли, то есть экстрасенсы и телекинетики, а так как на Земле магии нет, то эти способности не требуют чародейского таланта. Значит, с этого дня нужно начать тренировки для развития телекинеза и сверхчувств. Возможно, я в чём-то не прав, но приму эту гипотезу как рабочую, поверю в неё и начну тренироваться, ну а если к концу моей гоблинской жизни ничего не принесёт, (а гоблины живут, как я узнал, в среднем лет по тридцать-сорок), что ж в следующей жизни займусь другой теорией. Также стоит узнать все, что можно от Ругура, меня чародей ничему учить не будет, но когда он учит Урага, не особо скрывается и услышать, что он говорит можно почти в любой части норы. К счастью у ученика чародея плохая память ^[07]

[Закрыть] , и Ругуру приходится часто повторять одно и то же и у меня есть шанс выслушать пропущенные лекции. Конечно, я не смогу использовать то о чем говорится на этих уроках, но знания никогда не бывают лишними, может и пригодиться когда-нибудь."

Пальцы правой руки уже затекли, и начинали плохо слушаться, поэтому я переложил камешки в левую. Подумав, я вытащил из самодельного кармана медную монету, взятую у пленников. Местные люди тоже пошли по пути металлических денег, и меня очень удивило отношение к этим деньгам гоблинов. Они были к ним равнодушны, то есть совсем, гоблины не имели товарно-денежных отношений ни друг с другом, ни с другими расами, и деньги их не интересовали. Поместив монету в центре ладони, я резко опустил руку, одновременно я пытался затормозить падение монеты, потом я поднял руку, на которую упала монета, и опять отпустил. Тренировки по телекинезу начались.

В мире Торил, наполненном магией настолько, что даже камни в нём пророй обретают разум и свободу воли, на окраине цивилизованных земель, в небольшом лесу, в земляной норе, сидел двухлетний гоблин и подбрасывал монетку. И даже бог знаний Огма, про которого его жрецы говорят, что он знает все, что было, есть и будет, не догадывался, что этот маленький гоблин строил планы по обретению бессмертия.

* * *

Я, сидя с закрытыми глазами, кидал на пол десять самодельных костей, затем я пытался, не открывая глаз, увидеть положение костей и значения, выпавшие на них, потом я открывал глаза, сравнивал результат. Затем я протягивал руку и при помощи телекинеза собирал кости в руку и повторял попытку. Да, я освоил телекинез настолько, что стал способен оперировать сразу десятью предметами, правда вес каждого из них не должен был превышать пятьдесят грамм и держать в воздухе я их мог не более двадцати секунд. И на овладение этими способностями мне понадобилось всего двенадцать лет ежедневных тренировок, где-то по четыре-пять часов в день, хотя первые результаты появились уже через пять лет. Помню, какой шок испытал Ругур, случайно увидев мои тренировки с монетой, когда они начали получаться, а как он удивил меня, сказав, что в моих новообретённых умениях нет магии.

…

– То есть, как нет магии, а что же это такое, и как я это делаю, если без магии?

– Ты у меня спрашиваешь? Это же твой фокус, это ты двигаешь монетку, не касаясь её. Опиши мне, как ты это делаешь, о чем думаешь, как дышишь, куда смотришь, что ты чувствуешь, только будь предельно подробным.

– Я просто внимательно смотрю на предмет, и, это трудно объяснить, толкаю его или тяну его, в общем воздействую.

– Как ты это делаешь?

– Я же говорю, не знаю, у меня как будто выросла невидимая и неощущаемая мной рука. Я не могу ей пощупать что-нибудь, я не могу её увидеть, но я могу ей поднять, сдвинуть или просто схватить предмет, на котором я сосредоточен.

– Что ты делаешь, для того чтобы это рука у тебя появилась, и ты мог бы ей действовать, как ты дышишь, о чем думаешь, какие части тела напрягаешь, а какие наоборот расслабляешь?

– Это рука у меня всегда есть, и я ничего особого не делаю, чтобы ей действовать, дышу как обычно, ничего не представляю и ничего не напрягаю.

Чародей надолго задумался.

– Хорошо, тогда задержи дыхание и не дыши.

Я исполнил это, когда прошло около полминуты, гоблин поднял из угла своей коморки крупное перо чёрного цвета и сказал.

– Продолжая не дышать и не двигаться, схвати своей невидимой рукой это перо и удерживай его в воздухе. – Когда я всё это проделал, гоблин подошел ко мне впритык и сказал, – сейчас я тебя ударю, а ты должен держать перо, понял меня.

Что мне оставалось, кроме как кивнуть?

Резкий удар Ругура выбил воздух из моих лёгких, и сбил меня на пол, но перо я удержал.

– Невероятно, невозможно…

– Так что ты углядел? – В моём голосе совсем не было почтительности, положенной при разговоре с чародеем племени, но я не ожидал, что старик способен ударить с такой силой.

– Я не знаю, что это такое, но это не магия, маг тоже может двигать предметы одним взглядом, но это будет простое заклинание, и для его поддержания магу нужна как минимум стабильность дыхания. Я ничем не смогу помочь тебе в развитии этих способностей, но раз уж ты добился результатов, то продолжай тренироваться, может с милостью Хруггека у тебя и получится освоить что-то небесполезное.

…

Отношение Ругура ко мне после этого разговора стало заметно лучше, мне даже удалось уговорить обучить меня ритуалам и рецептам лекарственных порошков и настоек. Правда, это все плохо повлияло на отношение ко мне Урага, ученика чародея.

От дальнейших тренировок и воспоминаний меня отвлёк звук глухого удара за циновкой, заменяющей отнорку чародея дверь, последующие хрипы заставили меня подскочить и помчаться к месту обитания Ругура.

– Ругур, что с тобой? – Крикнул я, залетая внутрь.

Чародей лежал на земляном полу, держась за грудь и тяжело дыша.

– Ураг, быстрее сюда! Ругуру плохо!!! – мой крик был слышен и за пределами норы.

Но ученик не смог помочь старому чародею, и через десяток минут тот скончался.

Глава 3 Похороны и другие ритуалы

Есть два вида одиночества.

Для одного одиночество – это бегство больного,

для другого – бегство от больных

Ницше Ф.

Недалеко от места обитания племени на, укрытой со всех сторон непроходимыми буреломами поляне, хоронили чародея гоблинов. Вообще гоблины обычно не хоронят сородичей, в конце концов, каннибализм был обыден для моих сородичей, а иммунитет ко всем болезням позволял им есть любое мясо. Но великих героев и особо уважаемых гоблинов принято было хоронить. За четырнадцать лет, которые я прожил в племени, этой чести удостоился лишь один вождь, который сумел убить эльфа. Тот эльф отыскал нашу нору и решил устроить геноцид одного гоблинского племени, этот ушастый ублюдок двигался так быстро, что я смог только своим внутренним зрением следить за ним, а мечами он орудовал как бог. Тогдашний вождь, неведомым мне образом, повалил эльфа на пол, чтобы чародеи смогли убить его магией. Позже Ругур сказал, что вождь получил три смертельный раны ещё в прыжке, но остался в сознании до самого магического удара.

– Прощай учитель. Спасибо тебе за всё, – сказал я тихо, склонившись над телом Ругура.

"Никогда не думал, что этот старый гоблин так глубоко засел ко мне в душу,– подумал я, отходя на край поляны. – Кем для меня были гоблины? Жуткими соседями, без которых я не смог бы выжить. А кем для меня был Чародей? Теперь я точно могу сказать, он был для меня даже больше чем учителем, я воспринимал его как отца, и мне всегда была приятна его похвала."

– О Хруггек Повелитель Засад, сегодня к твоей великой охоте примкнул великий воин и мудрый чародей именуемый нами Ругур. – Начал молитву Ураг.

"Вот ещё одна проблема, причем проблема не терпящая отлагательств,– я делал вид что внимательно слушаю гимны гоблинскому божку. – Ураг всегда считал меня выскочкой и бездарем, но Ругура он боялся и уважал, а теперь он обязательно попытается отыграться. Ураг не потерпит конкуренции, тем более от магически бездарного фокусника. И что мне теперь делать? Наверное, я смог бы убить Урага, в конце концов, мага убить не сложно, если этого мага застать врасплох, ну и если он не слишком опытен. Но кого я пытаюсь обмануть, я не стану этого делать, первую причину мы сегодня хороним, Ругур слишком много вложил в своего ученика, и я не хочу, чтобы все его усилия пошли прахом. А вторая причина в том, что нет больше ничего связывающего меня с племенем гоблинов, убив Урага, мне пришлось бы взять на себя обязанности чародея, а я не хочу жить дальше с этими каннибалами. –Меня перетряхнуло от омерзения. Прошло уже тринадцать лет со времени того события, но и через десять жизней я вряд ли смогу спокойно вспоминать об этом. – Тогда выбор сделан, после похорон я ухожу из племени, думаю, у меня хватит навыков выжить в одиночку, тем более есть множество вещей, которые я хотел бы проверить."

– Скрой его тело так, что лишь достойные смогли бы отыскать его плоть, да будут застаны врасплох все твои жертвы.

После этих слов поляна начала идти волнами, а приглядевшись, я понял, что волнами идёт не только поляна, но и небо, деревья вокруг и даже сам воздух, а через мгновение все племя оказалось не на поляне, а в лесу. И стояли мы не вокруг тела старого чародея, а вокруг большого непроходимого куста, приглядевшись к окружающему меня лесу, я понял, что этот тот же лес что был вокруг поляны, только сама поляна исчезла, и само пространство вокруг скрутилось неведомым образом.

«Теперь понятно, почему бога гоблинов иногда зовут Скрывающим Следы, значит, помимо магии в этом мире есть и боги, и Ругур вполне возможно ещё где-то существует и его не сожрало Забвение. Тогда тем более мне не о чём жалеть.»

Я развернулся и тихо пошёл прочь, и никто не обратил на меня внимания.

"В первую очередь нужно решить вопрос выживания,– думал я, отдаляясь всё дальше от своего племени. – Как бы мне не было стыдно признаться, но во многом Ураг прав, все, что я способен делать лишь жалкие фокусы. А в этом лесу живут настоящие чудовища, некоторые из которых способны сожрать, не подавившись и хорошего воина. Конечно я уже убивал многих опасных тварей, вроде того совомедведя, но каждый раз я готовил ловушки, заранее травил и ослаблял зверя, или ещё как-то выкручивался, и всегда у меня было время на подготовку. А если на меня нападет стая воргов? Да Забвение с ними с воргами, я не справлюсь и с обычной волчьей стаей. Значит, мне нужен доспех, способный защитить меня от чудовищ, и оружие, способное их убить, а местных чудовищ крайне трудно ранить обычным оружием. Вернее будет сказать обычным физическим воздействием. До сих пор с дрожью вспоминаю попытку убить местного крокодила при помощи самодельной гранаты, здешние аллигаторы, как оказалось, весьма неплохо бегают по суше, или это совсем не аллигатор, по крайней мере, земные крокодилы никогда бы не смогли жить в таких холодных водах. Есть правда ритуал позволяющий сделать зачарованную дубину, убив большого сильного зверя и заключив в дубине, сделанной из его кости, часть силы этого зверя. Но мне это не поможет, если уж граната оказалась не эффективна, то даже очень сильный удар вряд ли нанесёт больше вреда. Помнится, Ругур говорил, что на выросших сверх всякой меры животных, вроде гигантских кабанов и медведей лучше всего действуют стихийные силы, вроде огня и молний. И как мне это поможет? Эх, надо было тренировать не только теле-, но и пирокинез, читал же Воспламеняющую Взглядом Стивена Кинга. Так, а если зайти с другого бока, что если мне использовать не магию, а магическое оружие? Конечно, я сомневаюсь, что покопавшись в лесу, найду меч-кладенец, но ведь оружие можно и сделать. Я думаю можно сделать магическую палицу, если в ритуале использовать не просто сильного зверя, а существо способное атаковать какой-либо стихией. Теперь осталось сущая мелочь, провести ритуал без магической запитки, а это невозможно. –Я даже остановился от пришедшей мне в голову идеи. – А почему без запитки? Я конечно не маг и совсем не способен к манипуляции магической энергией, но магической энергий можно запитать основные элементы ритуала и другим способом. Если, допустим, взять магически заряженный песок и вывести все линии и символ при его помощи? Фигура получится, запитана магией, а управлять ритуалом не нужно, да и вообще в процессе его выполнения нельзя, можно только слегка варьировать результат, меняя начальные условия. А если что пойдет не так? Что ж, старость я побороть без магии вряд ли смогу, и значит, от Забвения я не уйду."

Молодой гоблин, бредущий по лесу, встряхнулся, открыто и радостно улыбнулся, а затем ускорил шаг, выглядел при этом он гораздо более решительным и спокойным чем ранее.

* * *

Сквозь весенний лес бежал гигантский кабан. Его рост в холке чуть-чуть не доставал до двух метров, а длина тела приближалась к трём. Всё тело лесного гиганта словно пылало первобытной мощью, бугры мышц перекатывались под толстой шкурой, сама эта шкура была в шести местах пробита обломками копий, сломанных во время бега. Но кровоточащие раны не могли его замедлить, скорее наоборот боль от мелких царапин добавляла кабану ярости и сил. Кабан бежал не замечаю большинство препятствий, с его мощью не было необходимости огибать большинство деревьев, наоборот деревья разлетались в разные стороны с его пути, правда, уже в виде щепок. А если препятствие невозможно было смести голой физической силой, кабан сносил преграду своим сверхъестественным рёвом. Но лесной гигант не убегал, о нет, он догонял ненавистное существо, проткнувшее его шкуру злыми колючками, и когда это никчёмное создание выдохнется, кабан выльет на него всю свою ярость. Вот уже мерзкая тварь похожая на крупную лысую обезьяну на расстоянии всего пары прыжков.

Рывок!

Но обезьяна успевает ускользнуть из-под самых бивней.

И когда гигант смог остановить свой бег, обезьяна уже стояла на дальней стороне большой поляны.

«Почему обезьяна остановилась?»– Пронеслось в голове у кабана.

Но спустя мгновение все мысли смела ярость. Ведь обезьяна опять начала кидаться длинные колючки, и самая первая из них попала в чувствительный пятачок. Рык гиганта разметал летящие колючки в стороны, и даже стоящая в десяти прыжках обезьяна закачалась. Кабан ринулся на своего обидчика, не замечая ничего вокруг, и вот когда обезьяна была совсем рядом, земля под гигантом провалилась, а в живот впилась огненная боль.

* * *

«Так и обделаться не долго, этот монстр не добежал до меня каких-то пяти шагов!»– Подумал я, прыгая за кабаном в ловушку.

Действуя на пределе своих возможностей, я успел накинуть на пасть добычи самодельные верёвки и не дать кабану раскрыть пасть для нового рёва. К счастью у этого монстра, как и у земных хищников, мускулы открытия челюсти были намного слабее мускулов закрытия. Кабан, брюхо которого было проткнуто разветвляющимся к концу колом, начал биться, но я не зря укреплял этот кол долгим ритуалом, и теперь этот кусок дерева смог пробить мускулатуру чудовища и не сломаться под его яростью. Я подхватил с пола ямы бутыль, сделанную из тыквы, с "заряженной" водой. Ох, сколько я намучался с этой водой, сколько ритуалов провёл, сколько раз вода вскипала, замерзала до каменного состояния и не таяла даже в костре, сколько раз у меня получались и более удивительные результаты. Залив в тыкву-бутылку крови кабана, и взболтав получившуюся смесь, я аккуратно капнул на самодельную кисточку и начал рисовать на стенках ямы символы, необходимые для ритуала. Затем я начал выкладывать вокруг, висящего на кольях, кабана пучки определенных трав, а затем начал вырезать на теле ещё живого кабана символы. Закончив с кабаном, я принялся чертить линии на полу, соединяя пучки трав и поджигая их в момент соединения со всем ритуальным узором, кровь, пролитая на пол, начала втягиваться в линии, загоревшиеся багряным цветом. С пола я продолжил линии на стены, и когда линии доходили до нарисованных мной знаков те загорались тем же багряным цветом. Наконец я закончил узор и вытащил из угла ямы большую секиру на коротком древке. Это было лучшее моё оружие, в ходе ритуала оно должно прийти в полную негодность, но я надеялся получить гораздо более мощное оружие. Опустив секиру под рану давая пролиться на неё крови, я запел заклинание, стараясь не думать, как глупо выгляжу в данный момент. Конечно, я предполагал, что эту часть ритуала можно опустить, но этот ритуал и так во многом плод моих голых размышлений, и я боялся отказываться ещё и от хвалений-просьб богов и предков. Пропоров когтем руку, я принялся выводить на своей секире знаки, смешивая свою и кабанью кровь. И вот ритуал подошёл к своему завершению. Я размахнулся и начал рубить основание морды кабана. У земных кабанов эта часть черепа была не очень прочна, но у этого чудовища вместо большинства положенных там находиться хрящей были толстые кости. Несмотря на плохую заточку топора, мне хватило пары ударов для отделения морды со всеми бивнями и клыками. И, когда я нанес последний удар, ритуал завершился. Железная часть секиры зашипела и стекла на пол, она растворилась в крови, покрывавшей её. А отрубленная часть кабана зависла в воздухе, символы, вырезанные на ней, заполыхали ещё сильнее, а плоть с этой части начала стекать на пол. Пара мгновений и я подхватываю челюсти кабана сплавленные вместе силой ритуала.

Не тратя времени даром, я вставил в отверстие от пятачка, заранее приготовленную палку, которую я выстругал из поражённого молнией дерева. К моему удивлению, закреплять всю конструкцию не потребовалось, кость как будто сама плотно обхватила палку. Переведя дух, я собрал остатки ингредиентов и принялся выбираться из ямы.

"Как же я устал! Этот ритуал выпил из меня все силы, возможно даже не в переносном смысле. Но зато всё позади, а сколько времени понадобилось на приготовления, одну яму копал дней десять. И всё-таки я молодец! Несмотря на усталость так и хочется испытать эту супер дубину. –Я вылез из ямы, и обведя взглядом поляну грустно подумал, – и кажется, мне придется испытать своё новое оружие даже раньше чем хотелось бы."