![](/files/books/160/oblozhka-knigi-kto-my-343706.jpg)
Текст книги "Кто мы"
Автор книги: Александр Кальнов
Жанр:
Боевики
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)
– Как появились вы на той планете и что было для вас началом жизни? – вопросил юноша потоком мысли, идя вперёд к большой воде лазурного оттенка словно море на Карибских островах.
– Мы, друг наш юный, эволюции процесс прошли от форм простейших до ещё меняющейся той, что ты сейчас взираешь повсеместно в этом Мире – ответил Аео, красоты Мира ощущая и бескрайние просторы побережья, и далёкий горизонт с насыщенностью алых облаков, которые пытаются упрятать за собою солнца диск.
– Но есть сомненье так же в наших связанных в единый разум интеллектах на этапах жизни вида и развития его. Мы не нашли пока ответ на наш вопрос – кто мы? Самостоятельный продукт последствия рождения самой Вселенной, или же очередной и чей-то замысел как тот, что создали мы сами, жизнь вам подарив – добавила Аио, рассматривая побережье в белом исполнении песчаном перетёртых минералов и шумом двухметровых волн, накатывающих на него.
– Сейчас бы сёрфинг, по волнам немножко поскользить – подумал про себя Сокольский, и вновь улыбкой загорелое довольное лицо окрасил, любуясь волнами, плескавшимися перед ним и теми, что были больше вдалеке, на нет сходя у побережья. И он добавил для Аео и Аио, вновь связав три интеллекта – Для кого-то в нашем Мире поиски ответов на вопросы данные является великим философским смыслом жизни, а кто-то же и не стремиться вовсе разрешить такой вопрос, решая лишь эгоистичные проблемы. Но многие пересекают их с вопросами обычной повседневности. Что, интересно, будет в тот момент, когда ответит существо разумное на них, живущее в Мирах Вселенной?
– Мы склонны думать, что конечного ответа вовсе нет. Есть только лишь развитие иных и сложных более чем эти все вопросы, рассужденья. Ведь развивается Вселенная мгновенье каждое, рождая новые законы собственные, творя энергию и вместе с ней разумные Миры – ответила Аио, в пространство Мира мысли выпуская, и юноша их уловил.
– Эффект Вселенской эволюции касается всего, и наших видов в том числе – дополнил Аео свою вторую составляющую без которой для него и этот мир не мил.
Юноша в обличии ультрамариновом всё ближе двигался к стихии водной и брызги от разбившихся в бурлящие потоки волн на теле оседали капельками тёплыми, прозрачными. Одну из них он острым, как иголка кончиком руки своей поддел и над лицом занёс он пред собою. И в этой капельке солёной, кристальной чистоты лучи великого светила заиграли, искрясь прозрачною энергией. Тряхнув изящною рукой, в полёт к песочному покрытию он капельку воды отправил. Она упала и в момент исчезла на ковре молочном перетёртых белых минералов. Вдруг юноша по связи прочной с телом биологическим своим услышал звук клаксона папиного автомобиля у ворот перед фазендой, и здесь, он в Мире этом вновь поймал закат на горизонте алых облаков над всеобъемлющим единым Океаном. Принимая в собственную память живописную гармонию далёкого, но близкого по сути Мира, он повернулся к двум голубоватого оттенка существам и поступью, уверенной стал путь шагами сокращать.
– Пора мне в дом свой возвращаться. Был несказанно рад я нашей встречи – проговорил на уровне сознания в ультрамариновом оттенке тела трёхметрового тот юноша, который параллельно находился сейчас своим биологическим телом в комнате, сидящий на полу в удобной ему позе.
– И мы, признаться, рады твоим достижениям по части интеллекта и развития его энергии и глубины. Мы навестим в ближайшем будущем ваш Мир. Передавай частичку положительной энергии своей второй и неотъемлемой любимой сущности – ответили синхронно Аео и Аио, воздев в порыве жеста к вечерним небесам свои конечности голубоватого оттека.
– Кончено передам – вновь мысленно ответил юноша для них и запустил процесс трансформации сознания в энергетический поток.
Его ультрамаринового тело предалось пульсации ещё сильней, и аура вокруг него наполнилась теплом и светом. В момент рассеялось пространство перед ними, и Аео и Аио уже рассматривали панораму побережья, без тела их далекого, но близкого по сути дружественного дитя. Теперь он нёсся в окружающем его космическом пространстве, стремясь быстрее очутиться в доме у себя. Аео и Аио продолжили лицезреть фундаментальность и масштабность мира, его собственную красоту.
Вновь ощутив своё сознание в сплетении нейронов в голове, Сокольский сделал вдох решающий и приоткрыл свои ресницы. Вокруг царила тишина, напротив него стоял мебельный гарнитур и на тумбе располагался широкоформатный плазменный телевизор. Полочки с различными сувенирными игрушками, модельными машинками, ракушками были точно такими же, когда он покидал пространство этой комнаты. Кровать, застеленная покрывалом бежевого тона, стояла на своём законном месте, а от неё по двум бокам стояли тумбочки. На них резные хрустальные вазы с розами благоухающими ароматами природы, утончённости. Всё те же шорты в сюрреалистический цветок на нём надеты были, а рядом кошка появилась. Посмотрев на неё довольными карими глазами с прищуром, Сокольский погладил её по шёрстке, и она замурчала ещё громче, пару раз мяукнув и пошевелив усами, при этом крутя ухом в разные стороны. Один кончик его был рваненьких, и Алекс инстинктивно вспомнил, как кошка его разрезала о шип розы, когда впервой осознанно залетела в кусты в неистовой погоне за кузнечиком.
На вечеряющей, но всё еще жаркой улице за зашторенным окном из стеклопакета послышались голоса и открывание входной калитки. Юноша, сидя в той же позе вдруг взглянул на золотую статуэтку Посейдона, сияющую отполированной до блеска поверхностью благородного металла. Затем он дотронулся до своего браслетика на правой руке и почувствовав его вес, окончательно понял, что он находится в реальности, в знакомом ему Мире, а не в подсознательном уровне его, где каждый элемент фантазии и построение идей и окружающего тебя пространства был живее, чем сама реальность. Он хитро улыбнулся и прошептал вслух – вот тебе и Вселенский туризм.
– Эй, юный романтичный странник что узнал? – мысленно вопросила Кристина, идя по коридору вдоль зеркального шкафа купе во всю высоту стены метра под три с половиной встречать родителей с их сумками с наполненными в них элементами обыденных человеческих покупок.
– Расширил круг вопросов, но также и ответил на парочку других – мысленно проговорил Кристине Александр. Посмотрев в зеленеющие глаза своей любимой кошке, он почесал ей под мордочкой белую шёрстку и добавил мысленно – похоже, каша заваривается гуще, с новыми интересными ингредиентами.
– Теперь без этого никуда – мысленно ответила Кристина и сбежала по массивной отделанной рельефным кафелем лестнице вниз. Выйдя на жаркую улицу, она вдохнула воздух, наполненный ароматом цветов и трав, фруктов и костерка, горевшего на соседнем участке, и прошептала вслух – так жить много интересней! – улыбнувшись, она пошла навстречу идущим родителям.
Сокольский снова обнял ноги руками и уткнулся подбородком в коленки. Размерено моргая карими глазами, с едва заметной улыбкой на загорелом вдумчивом лице, он вдруг погрузился в прошлые года жизни. Он вспомнил те, казалось бы, беззаботные студенческие времена, когда из-за учёбы на дневном отделении толком не хватало денег на поход в кинотеатр или сопровождение очередной дамы в кафе или второстепенный ресторанчик, когда бюджет был ограничен настолько, что порою эти ограничения касались собственных желаний. Ну а тех денег, что удавалось перехватить в процессе различных подработок, хватало не на многое. Вспоминая те времена, он с долей радости улыбнулся и подумал о том, какое количество денег теперь лежало на его электронном счёте и сколько есть перспектив в открытом доступе перед ним, сколько им уже изучено собственнолично и сколько предстоит открыть для себя и для других. Скольким людям необходимо будет помочь, скольких удастся спасти, скольких предстоит лишить свободы и жизни намеренно, за их негативное отношение к человечеству. Всё это давало ощущение полезности и занятости в общем Вселенском процессе эволюции её и собственной жизни, жизни общества. Это тебе не сидеть на маминой с папиной шеи, и вести необоснованную знаниями полемику, козыряя перед друзьями заученными фразами со слабым оттенком философского смысла в них, при этом в глубине себя понимать, что ты не двигаешься вперёд в реальности. В действительности ты всего лишь горазд на громкие слова и попирание других, тех, кто всеми силами старается себя улучшить самостоятельно, опираясь на свои знания и возможности, собственную статистику пусть и не великих, но всё же достижений. Сейчас же его собственное критичное мировосприятие изменилось, подверглось революции. А те блага, которые ему раньше виделись первостепенными, желанными и, казалось, были заоблачными и несбыточными, в современном его моральном и интеллектуальном состоянии изменили свою значимость и утратили актуальность. Они стали доступными для него, а ему просто захотелось остаться самим собой, простым и беззаботным с виду. Он понимал, что им овладела постоянная идея просвещения себя, стремление к ещё большему интеллектуальному познанию Вселенной и человеческого Мира.
Сидя в любимой позе, он вдохнул прохладный ароматный воздух и подумал про суперсекретную дивизию под названием Зет, которая теперь перестала быть абсолютно секретной, пусть и для узкого круга лиц. Неужели немцы и тайное руководство Третьего Рейха действительно свернули с тропы открытой кровопролитной войны на скрытую конфронтацию, или, сделав ход конём, опутали Мир собственной паутиной власти? – думал юноша, слушая монотонное и гипнотизирующее урчание домашнего питомца. Мысль шла дальше в голове его, пока взирал он на лежавшую на тумбе рядом с широкоформатным плазменным телевизором большую белую ракушку, привезённую из Доминиканской Республики, раскрашенную яркими красками большую бутылку с корешками Мамахуаны77
Мамахуана – национальная алкогольная настойка на травах в Доминиканской Республике
[Закрыть], настоянными на тёмном роме с красным домашним вином и мёдом, собранным в период цветения южной акации. Что будет при столкновении с силами нам неизвестными? Как им противостоять, и чем? Как хитрыми, совместными с командой С.Р.Т. действиями обернуть возможного врага в перспективного союзника без негативных столкновений сил технологических, людских?
– Ладно, завтра в самолёте домыслю – прошептал юноша. Погладив дремлющую возле своих ног кошку, он встал с ламинатного пола, проследовав к двери, ведущей из голубоватого оттенка комнаты на просторную площадку с обоями бежевых тонов и ответвлениями в другие спальные комнаты и лестницей, ведущей на крышу, в большую мансардную комнату. Спустившись по другой лестнице на первый этаж в обеденный зал с большим овальным столом, стульями, мебелью, и переходящий в кухонную зону, он, увидев свою любимую сестру, вновь обрёл беззаботную улыбку и вид человека, абсолютно довольного жизнь. Ведь так оно и было, жизнь в её бесконечном проявлении была порой непредсказуема, местами грустна и тяжела на эмоции, местами опасна, зачастую интересна, поистине хороша, но в ней всегда были светлые моменты. Главное уметь узреть их и принять их для себя.
Африка, Эфиопия.
В эти минуты.
Спустя несколько часов одна задача из плана работы была завершена. Евгений Левицкий ехал в арендованном джипе с открытым верхом. Под наигранной маской фотокорреспондента он взял напрокат автомобиль в одном из крупных городов этого региона и пустился в путешествие. Первый плоды его разведки принесли результаты. Он воочию наблюдал за тем ужасом, который творился в деревне ночью. Потом наступило утро, и, выйдя на связь и доложив обстановку начальству, он воспользовался одной из нескольких дополнительных канистр с бензином и поджог маленькую деревушку. Это была неизбежная процедура. Останки нескольких тел и других более целых ему пришлось внести в жилище, взвалить в одну кучу и спалить целиком с домиком и поджечь другие дома. Ему выпала весьма неприятная процедура после десятидневного, беззаботного отпуска с женою на Шри-Ланке в окружении кокосовых пальм, экзотических растений и благоухающей природы, катания на слонах и поедания местной кухни. Жена осталась там, а его вызвали на задание.
И вот сейчас он наблюдал знойную пустынную местность вокруг себя и пыльную, накатанную за годы дорогу красноватого оттенка, ведущую к другой деревушке, куда ночью в приступе панике сбежали жители. Но при развитой передачи данных об утечки информации не могло идти и речи, информационный риск всё же был велик, но в пределах допустимой нормы. Это была Африка. По бокам тянулась пустынная местность с редкими низко растущими деревьями, малочисленными кустарниками и высохшей травой, в которой туда-сюда носились ящерки, и насекомые запевали свою трель. Где-то вдалеке пробежало стадо зебр, демонстрируя себя. Жираф, склонив длинную шею к земле, с наслаждением щипал траву возле зеленеющего островка, которому чудом удалось выжить в этом засушливом регионе. Флора и фауна в Эфиопии в разных её регионах потрясала своей вариацией. Управляя автомобилем и вглядываясь вперёд, мысли его были заняты тем, что делать дальше. Нельзя же вот так выжигать дотла деревню за деревней, люди всё равно будут убегать в иные места, и сеять новую заразу, распространять её дальше. Местоположение доктора Мердека было известно агентству и скоро прибудет команда новых агентов. Ещё ему запомнились глаза тех двух эфиопских детей, перед тем как он отключил их потухшее сознание двумя выстрелами. Неужели этот процесс необратим, и что чувствовали при этом сами дети? Может быть, где-то в глубине подсознания их остатки разума боролись против заразы, пожирающей организм и захватывающей всё больше участи головного мозга, выжигая в нём адекватное мировосприятие, ощущение свободного сознания и жажды жизни. Вдруг они осознавали реальность, но не могли противопоставить своим действиям ничего, и смиренно наблюдали озлобленными, уже неразумными глазами последнюю картину их угасающего Мира, дуло пистолета, полёт пули и мрак, окутавший сопротивляющееся сознание и веру в то, что не всё ещё потерянно для них.
Подпрыгнув на очередной кочке, он всё же остался сидеть в кресле, пристёгнутый ремнём безопасности. Задумавшись над последним вопросом, он почувствовал, как на доли секунд сжалось сердце от боли и гнева в отношении тех, кто намеренно разжёг костёр смерти, выжигающий жизнь. Впиваясь серыми глазами в засушливую даль и близлежащее пространство, он параллельно ощущал, как кепка, защищающая голову, нагрелась от лучей солнца. Снова захотелось пить, но до нового пункта назначения оставалось десять минут езды. Можно потерпеть. Взявшись за руль второй рукой, Евгений Левицкий надавил на педаль газа ещё сильнее и стал выжимать новые километры, увеличивая скорость езды по грунтовой дороге, оставляя за собой клубы вздымающейся пыли. Ему самолично захотелось достать мозг доктора Мердека из его черепной коробки скормить биомассу, породившую этот дерзкий разум шакалам и стервятникам, которые в надежде на пищу так и шарили в здешней пустынной местности восточного региона жаркой африканской страны.
Спустя несколько минут он остановил свой автомобиль возле раскидистого дерева, на ветках которого сидела небольшая стайка птиц, сверкая глазами-бусинками на окружающий Мир, медленно идущий к вечерней обстановке.
Выйдя из автомобиля, Левицкий вновь закинул рюкзак за спину, и, взглянув в видоискатель профессионального цифрового зеркального фотоаппарат с телеобъективом собственного производства агентства Современных Революционных Технологий, сделал пару кадров дальнего плана. Фотографии высокого разрешения из высокотехнологичного фотоаппарата по беспроводные передачи данных перенеслись на коммуникатор, расположенный в держателе на поясе. Средство связи, по установленной схеме в свою очередь, зашифровав послание, отправило его на собственный спутник агентства, в базу данных Электронного Компьютерного Существа. Повесив тяжеленький фотоаппарат на шею, Евгений Левицкий, убедившись в том, что местность чиста, допил остатки воды из бутылки с привкусом лимона и двинулся вперёд, следуя через иссушенную пустынную местность с высохшими островками примятой травы, озираясь по сторонам. Яркий солнечный диск, висевший на безоблачном голубоватом небе, не сбрасывал мощь своего обогрева, а жаркие и суховатые порывы ветра лишь подогревали изнуряющий тело климатический фон и гоняли по округе перекати-поле.
Смотря на эфиопское тело с кожей кофейного оттенка, Майкл Кингсли крепче сжал свой пистолет и посмотрел на напарника. Тот отбирал образцы крови у другого тела, покусанного во многих местах. Странным оставалось то, что глаза у них были раскрыты и словно смотрели в бесконечность пространства и времени с отсутствием в них энергии и смысла. Ник Нортон, одетый в серые шорты до колен и однотонную рубашку с короткими рукавами закончил с процедуру отбором крови из вены у пострадавшего и положил шприц в небольшой кейс серого оттенка, напоминающий медицинский саквояж.
Их арендованный автомобиль стоял неподалёку от деревушки, состоящей из чуть больше двадцати десятков тукулей, скудных огородов и пастбищ, примыкающих к деревне. Автомобиль в любой момент был готов увезти их отсюда, но сперва нужно было закончить начатое.
Они прибыли слишком поздно и нашли здесь лишь трупы эфиопских жителей и тела тех собратьев, кто находился в промежуточной фазе трансформации. Посмотрев в красивое лицо молодой эфиопской девушке светло-синим оттенком глаз, Ник сочувственно покачал головой и обратился к напарнику.
– Будь проклят тот, кто это сотворил. Хотя от этого никуда не деться, венцом подопытных всегда останется человек – проговорил Нортон, посмотрев на своего напарника в таких же серых шортах и однотипной рубашке. Тот сжимал пистолет и озирался вокруг.
– Так будет всегда – вздохнув с долей грусти, проговорил Майкл Кингсли, доделывая необходимую процедуру – наши, наверное, сейчас всё ещё допрашиваю крысу, которая сливала информацию через Клейтона неизвестной стороне.
– И как предатель пробрался так глубоко, точнее, как Генри могли подкупить, чем? – вопросил Ник Нортон, укладывая медицинские принадлежности на свои места в кейсе и думая про то, что Кайл Клейтон похоже не только сливал неизвестной стороне секретные данные, но и возможно так же предал их подругу, а сам исчез.
Додумав, Ник добавил, посмотрев на сложенные в одну кучу тела и канистру бензина, стоящую рядом с горой тел, обложенных соломой, снятой с крыш тукулей – как думаешь, Беатрис ещё жива? Неужели этот сукин сын Кайл раскрыл её в операции на Карибах, и теперь она в плену, или вообще мертва? Если найдём самого Клейтона, убьём его медленно и с пристрастием.
– Поддерживаю – ответил Майкл, вглядываясь в пространство безлюдной деревушке – интересно, помимо конторы кто-нибудь знает про ситуацию с вирусом? Судя по имеющимся у начальства данным, о ней точно не знают ни ребята из Ленгли, ни ФБР. Аналитики говорят, что передвижений агентов со стороны Ми Шесть и Моссада не было. С последними, мне вообще бы не хотелось сталкиваться, если честно. Если так, и мы здесь одни, это безусловно нам на руку, сливки информации и лавры возможностей достанутся нам. Эфиопию не случайно выбрали для испытаний вируса, в стране без того более миллиона жителей заражены ВИЧ-инфекцией. – Майкл продолжал вести размышления вслух, озираясь по сторонам, смотря на красноватые хижины – Хотя с точки зрения заинтересованности правительства и местных органов управления, здравоохранения, вымирание сотни жителей могут и не заметить. Надо выяснить есть ли другие очаги помимо Эфиопии.
– Выясним. Хорошо, что Генри попался как нельзя кстати. Глупец, знал же, что у конторы на прицеле абсолютно все, даже свои, под ещё большим контролем. Аналитики молодцы, сумели расшифровать последнюю переписку и вычислить адресата посланий. Черт, только вчера мы попивали кофе с тирамису в нашем рабочем кафе с этим предателем – ответил Ник и быстро встал, взял чемоданчик в руку и огляделся.
Красноватые, округлой формы хижины с серыми иссохшими под лучами солнца соломенными крышами и зияющими чёрными входными проёмами вымерли окончательно. Следы крови, засохнув, терялись на почве песочного оттенка, предметы обихода, так же хаотично разбросанные напоминали последствия урагана, прошедшего по деревушке, но не тронувшего хижины. Сглотнув и почувствовав сухость во рту, Ник снял рюкзак с плеч, и, открыв его, достал бутылку воды. Отпив немного, он засунул её обратно.
– Последний штрих… – предвкушая основную фазу операции, радостно выдал Майкл, кивнув в сторону кучи мёртвых тел и тех, что проходили процесс трансформации, прибывая во временном анабиозе.
– Да, пора с этим кончать и выдвигаться. Предположительное местоположение базы установлен. Надо выяснить, что к чему! – ответил Ник, оперативный агент АНБ из секретной подструктуры, о которой знали единицы и несколько людей в высшем руководстве данной организации. В обширной системе АНБ, с её высоко затратным и неизмеримым для налогоплательщиков бюджетом была создана секретная ячейка, и доступ посторонним был заказан. Однако, эта несуществующая для всех ячейка, законспирированная под экспериментальный аналитический отдел, занимающийся криптоанализом, имела связь со всеми подразделениями Агентства Национальной Безопасности и вела свою скрытую деятельность по всему Миру, пользуясь привилегиями и полномочиями выше, чем были у иных сотрудников различных отделов.
До деревушки оставалось метров пятьдесят, не больше. Присев за стволом очередного суховатого дерева, Евгений Левицкий взял на прицел фотоаппарата просторы деревни и начала отщелкивать кадры, всё больше вдаваясь в пространство вокруг. Вдруг в объектив с перекрестиями и точками фокусировки попались два живых человека. Один держал серенький медицинский кейс, другой держал серебристый пистолет с глушителем. Оба были одеты как самые обычные туристы, собравшиеся на сафари. Но Евгений за несколько секунд определил по их виду, что они не просто туристы, забредшие в деревушку ради фотографий с местными загорелыми жителями на фоне их культурного достояния в виде хижин и толпы вечно худых детей. Эти двое были атлетически сложены, мощны на внешний вид, их лица светились твёрдой решительностью и уверенностью в своих действиях, несмотря на кучу мёртвых окровавленных тел, лежащих вокруг.
– Сейчас мы выясним, кто вы такие – подумал про себя Евгений Павлович, и, посмотрев серым правым глазом в видоискатель начал отщелкивать кадр за кадром, фотографируя их лица крупным планом.
Фотографии автоматически по многоступенчатой системе пересылке уже через несколько секунд оказались в штаб-квартире агентства Современных Революционных Технологий, в отделе Электронного Компьютерного Существа. Главный аналитик, приняв цифровые данные в виде изображения двух людей и их лиц, запустил систему поиска опознавания личности. Между делом Евгений Левицкий, не дожидаясь ответа от вездесущего Э.К.С., быстро достал из рюкзака усилитель звукового сигнала, похожий на обычный медиаплеер, и направил его на деревушку, с корыстной целью подслушать чужой разговор. Вставив наушники в уши, и вновь всматриваясь через длиннофокусный телеобъектив в образы двух неизвестных, крутившихся возле кучи мёртвых окровавленных эфиопских тел и поливавших её бензином, Евгений анализировал их диалог, который мужчины вели на английском с едва выраженным американским акцентом.
– Трудно поверить, что у Беатрис был роман с Клейтоном – предложил тот американец, что был с чемоданчиком в одной руке и с пистолетом с глушителем в другой.
– Мне тоже, Ник. Но они этим не афишировали – ответил другой, расплескивающий горючее на тела из железной красной канистры.
Евгений Левицкий помнил, что прослушиваемый им разговор по отработанной технологии передается в центр Э.К.С. для анализа. Появилось три имени, и значит, скоро будет известна информация об этих залётных «туристах». Продолжая отщёлкивать кадр за кадром, Евгений Левицкий ощущал на себе неистовую мощь африканского климата. Солнце всё так же грело загорелую кожу, несмотря на то, что день медленно, нехотя, но верно стал клониться к вечеру.
Россия, Москва.
В эти минуты.
Сборы в предстоящий трип в Бразилию и Африку были завершены. Все вновь разместились в штабе для совещаний. София Никольская и Кристиан Берковский ожидали Анабэллу, родную сестру Кристиана и между делом занимались планированием маршрута. Обычным общественным авиарейсом до пункта назначения пришло бы лететь целые сутки из расчета с двумя пересадками и временем, затраченным на них. Было принято использовать Шустрого, который доставит троих на борт Странника, который уже прибыл к назначенному месту встречи и спокойно дрейфовал в водах Атлантического океана у берегов государства Бразилия, близ дельты Амазонки. Часть команды Олега Игоревича, закончив с подбором экипировки, присоединилась к остальным. Максим Орлов прибыл в штаб-квартиру с довольным лицом, с наслаждением прокатившись на новеньком Комаро СС с функциональностью Электронного Компьютерного Существа. Сейчас он рассматривал всех собравшихся и одетых по внешнему виду так, как будто они собрались не на опасные задания, а на отдых к побережью с шумом прибоя, кокосовыми пальмами, удобными шезлонгами и коктейлями на ромовой основе. Максима сейчас смущало лишь пару вещей – то, как быстро закончился неформальный отпуск и то, что в предстоящей операции рядом с ним не будет Сокольского.
Вдруг неожиданно на поверхности большого экрана отобразились фотографии эфиопской деревушки с хижинами, сделанные Евгением Левицким, находящимся в режиме реального времени там. Все начали всматриваться в слайды, сменяющиеся с чистотой, оптимальной для визуального восприятия и констатации информации на них.
– Чёрт! – выпалила София Никольская, заёрзав в удобном кресле за столом, сидя рядом с Кристианом Берковским и округлив глаза на экран – похоже АНБ так же в курсе!
– Каким именно образом, и кто эти двое? – взволновался Игорь Клементьевич Власов, смотря на Софию вопрошающим и анализирующим взором голубых глаз.
София почувствовала, как неприятный холодок прошёлся по спине мурашками. Она знала этих двоих, и молчать больше не имело смысла. Она посмотрела на Власова старшего и начала повествование – это оперативные агенты. Агентство использует их для ликвидации ненужных элементов. У меня были собственные подозрения насчёт них и то, чем они на самом деле занимались.
– В смысле? – перебил София Олег Игоревич, посмотрев на неё, а потом на всех остальных, сидящих за большим овальным столом и взирающих на экран и слады фотографий, сменяющих друг друга.
– В АНБ, хоть это мною и не было доказано, но в этой обширной массе аналитиков, криптографов, оперативных агентов есть своя исключительная подсистема. – Продолжала София, вспоминая всех лиц, кого подозревала и за кем шпионила в пользу агентства С.Р.Т. – Её уникальность заключается в том, что она хоть и завязана в общей структура Агентства Национальной Безопасности, она обособленна. У неё есть доступ ко всем секретным материалам и информативным данным, ресурсам, когда-либо попавшим в агентство и находящихся там и по современный час, но при этом её материалы, собранные или созданные ею доступны лишь ограниченному кругу людей, тем, кто входит в эту подсистему.
– И как ты ещё жива при таких познаниях относительно столь титулованной организации, ведущей слежку за всем миром? – вопросил Максим Орлов, взглянув на брюнетку.
– Мне пришлось заплатить высокую цену. Но если Ник и Майкл, те двое что на мониторе, узнают, что я в полном здравии, да ещё на территории государства, которое Америка тайно боится и открыто презирает, то меня сотрут с лица земли. Менее чем за два часа. И никто мне не поможет – заключила София, грустно улыбнувшись на последнем предложении оглядев всех вокруг со взглядом человека, которому заочно подписан смертный приговор и может быть исполнен в любую наносекунду, попадись она в объективы камер наблюдения в любой точке планеты. София знала, что АНБ располагает собственной разумной системой на основе искусственного интеллекта. У агентства С.Р.Т. был свой собственный суперкомпьютер.
– София, ты на своей территории. Мы на своей. – Проговорил Власов старший, с уважением посмотрев на агента, которая, не только добыла сверхсекретные сведения, тянувшие за собой неразрешенные вопросы полвека, но также помогла Сокольскому, спасла его от Клейтона, который ранее сдал её членам Лиги. Власов старший почти был уверен, что в голове и памяти у Софии Никольской имеются и другие данные, которые она пока не разглашает открыто.
Хитро ухмыльнувшись, Игорь Клементьевич добавил – Никто тебя не тронет. Договориться можно всегда, лишь нужно обсудить цену вопроса. В предстоящей операции используем официальное прикрытие.
– В роли СВР88
СВР – Служба внешней разведки Российской Федерации.
[Закрыть]? – уточнила Екатерина Николаевна. Блеснув карими глазами и посмотрев на главу агентства Современных Революционных Технологий, она хитрым тоном добавила – и от себя подозрения отведём и Софию прикроем, и этих двоих спасём в случае чего, сделав их нам обязанными.
– Оптимально – проговорил Антон Разумов, сидя рядом с женой и смотря на Максима Орлова обычным взглядом серых глаз – наверняка Мердек при допросе Софии и Александра сфотографировал их, и через связного в АНБ занялся установлением их личностей. Проблема и с Сокольским, на него тоже падает тень преследования Агентством, которого нет. Нужно смоделировать решение, и действовать со стилистикой СВР, ребят из подразделения Заслон. Но Сокольского, как бы это печально не звучало, в данном случае придётся умертвить.
– Чего ты сказал? – протянул Максим Орлов всем своим недовольным видом и такой интонацией, как будто он сидит не на совещании в секретной организации, а слушает рассказ возле костра в летнем лесу под треск горевших поленьев. Быстро скользнув взглядом по вдумчивым и расслабленным лицам собравшихся, Макс тут же понял, что это профессиональный термин и извиняющимся видом кивнул – прости, продолжай.
– Одна из большого ряда стандартных процедур при раскрытии легенды агента – проговорил Антон Сергеевич, понимая, что Максим пока не до конца охватил не стоящую на месте терминологию – смена всех информативных данных о личности, возможно изменение внешности, при необходимости и пола. Ну ты сам знаешь.
Максим Орлов, вспоминая объёмный вариант отката по причине раскрытия роли агента, кивнул головой и подумал про себя – чёрт, Алекса здесь нет, он бы вставил своё веское слово – и, вздохнув, Макс проговорил вслух. – Надо выяснить, что вообще известно американцам про события сорванного аукциона на Карибах и на острове в Тихом океане. А уж потом умерщвлять и переписывать человеческие жизни со всеми вытекающими отсюда последствиями.