Текст книги "Свой респаун (СИ)"

Автор книги: Александр Изотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

Глава 23

– Там оружие, которое вам, тупиковой ветви эволюции, никогда не понять, – наконец, выпалил Цератул.

– Ого… Ядерное, что ли? – удивился я, – Или вирус какой?

– Пф-ф, вы галактическое посмешище! Ядерная бомба есть божественное оружие, оно доступно лишь Хранителям, – заявил ноэмо, – А вирус излечит любой целитель, круглоухие одноклеточные!

– Слушай, Саня, он меня конкретно задолбал, – Шугабой стукнул кулаком по ладони.

– На это и расчёт, – буркнул я, – Так что за оружие? Или бросаем тебя в ангар, отрываем тебе руку и идём дальше сами.

– Зачем руку⁈ – Цератул запаниковал, – Без яда Туманного Паука вы всё равно не сможете законсер… – он осёкся.

– Ага… – я посмотрел на дверь, за которой тихо шуршал какой-то особо упрямый паук. Ну а что, попытаться добыть яд вполне возможно, тогда и руку сохраним, и таскать с собой этого болтуна не обязательно.

– Впереди всё равно двери, с которыми вы без меня не справитесь! – выпалил в ужасе ноэмо. Хм, оказывается, и в Параллаксе есть вещи, которых можно бояться.

– Итак, – я примирительно поднял ладонь, – Или ты нам помогаешь, жалкий предатель своего драного Очага…

– Да как ты смеешь, мелкодисперсная космическая взвесь!

– … или мы сейчас тут будем экспериментировать, как добыть яд паука, оторвать тебе руку и замариновать её. Помни, у тебя ведь две руки, так что у нас как минимум, две попытки. А ещё у нас целитель, и поэтому попыток будет больше. А ещё тебя мы оставим в ангаре, где тебя закутает в кокон Туманный Паук и будет ме-е-едленно переваривать…

– Хорошо, – еле выдавил из себя Цератул, – Будь по-твоему, венец земного коварства!

Удачная сделка – успешно!

Я с облегчением выдохнул… Ну хоть где-то пригодились мои навыки.

* * *

Этот самый Цератул Рассчётливый… кстати, я прекрасно помнил о его втором имени, и старался держать это в голове. Но по классу он был инженером, и, по сути, скорее всего его расчётливость относилась именно к технической части.

Так вот, этот самый Цератул, как оказалось, многое знал и поэтому рассказал о сегодняшнем раскладе в Марсовой Россыпи. Вообще, три фракции – исхюры, ноэмо и эйкины – и вправду договорились о том, что они растянут раунд насколько могут, чтобы добыть побольше пинга.

Но дело было не только в этом. Добив сюнэ, Очаги бы закончили раунд и победителю бы достался чёрный пинг от поверженного Охрюнны и ещё один чёрный пинг из-за того, что сюнэ теряют звание Великого Очага…

– Погоди, так два чёрных пинга в награду? – изумился я.

– Что тебя удивляет, межзвёздное недоразумение? Эта игра последняя для сюнэ, поэтому и такая громадная награда.

Как оказалось, если бы это был рядовой раунд за владение каким-то кластером или за определённые ресурсы, то награда бы составила в лучшем случае один чёрный пинг. Он может вылететь при поражении базы противника и его алтаря. Но шанс всё равно небольшой, и в основном все охотятся за золотым мета-пингом – тем самым, что позволяет переносить материю по галактике.

Вот только для Великого Очага Сюнэ раунд был решающим. Они потеряли почти все свои кластеры, проиграв во всех последних раундах. У них остался лишь Кров – родная звёздная система – и, по глупому стечению обстоятельств, забытый всеми кусок пояса Ориона.

Он был на краю разведанных областей Параллакса, достался поросятам по архайскому жребию давным-давно, поэтому сюнэ вообще никак не успели его ни разведать, ни освоить.

Основная же возня между Великим Очагами шла обычно в центре галактики, где самые вкусные ресурсные базы, и, видимо, поэтому за сюнэ и остался этот кусочек на краю.

Но ситуация у них была совсем хреновая, и, возможно, Очаги даже бы не согласились устраивать раунд за всеми забытый кластер. Зачем, если можно вынести у поросят Кров, а затем брошенный кластер и так кому-нибудь да достанется?

Почему-то в дело вмешались архайи… А сюнэ уцепились за последнюю соломинку, в надежде, что протянут ещё один раунд. Вот только оказалось, что среди высших сюнских жрецов оказались предатели, и для активации базы на Марсовой Россыпи они не стали делить последний Камень Хранителя, а отдали тот, что хранился на родной планете.

То есть, после этого раунда Кров сюнэ остался бы совсем беззащитным без Хранителя, и автоматически перестал быть Великим Очагом.

– Ну, про заговор я слышал, – сказал я, пока мы двигались к лифту, – Говорят, высший совет сюнэ вообще решил слить всю игру.

Ноэмо лежал на спине недовольного Бинтика и продолжал говорить:

– Да. Они тянули время, чтобы найти тех, кто согласится сохранить жизни горстке сюнского правительства. Самая главная победа для них – оставить за собой живое тело.

– А жизни всего остального Очага этих предателей не интересуют? – Шуга спросил у Цератула, – Ну свинство какое-то!

– Ошибка земной эволюции, неужели ты пытаешься надавить на мою жалость? Мне вообще не жалко никаких сюнских жизней! – ноэмо усмехнулся, – Наш Великий Очаг силён, и далёк от поражения. Мы сами миллионы лет назад вышли в Параллакс, обнаружив расширяющуюся локацию в нашем кластере. Мы – сильны и не требуем ни от кого жалости. А если сюнэ допустили свой разгром, значит, и жалеть их нечего.

Я вздохнул, понимая, что так-то он, с сугубо прагматичной точки зрения, прав. Но Хойро и Пятайя выглядели и сражались так, что явно искренне хотели спасти жизнь своему очагу… Им были важны реальные жизни других свинопланетян, а в то же время какая-то кучка предателей в Высшем Совете просто клала на всех огромный виртуальный болт. Даже своего Хранителя решили слить.

А наше человечество? Мы ведь тоже в очень слабой позиции, и тоже, по сути, не успели развиться до того, чтобы самим выйти в Параллакс. И что, из-за того, что какие-то ушастые козлы высокоразвиты, мы должны просто сложить перед ними наши человеческие ручки?

– Продолжай без своих философских мнений, – сухо сказал я, остановившись перед дверью в лифт. Посмотрев дальше в коридор, я задумался, одновременно слушая рассказ Цератула.

В общем, оказалось, этот раунд необычайный по призам, которые бы достались победителю. Чёрный пинг за Хранителя, и чёрный пинг за очаг… Да ещё и человечество, которые было основным ресурсом в этом раунде, вдруг оказалось Искрой.

Ну, Искра и Искра… Так-то не самое редкое явление, но обычно это означает, что с такой планеты просто пинга и мета-пинга можно побольше собрать. Так-то есть у Искры шанс стать Великим Очагом, но это ещё надо, чтобы у Искры появился Ключ, затем надо доставить его в Параллакс, да ещё и активировать.

Каждое следующее действие уменьшало шансы практически до нуля. Но вдруг поползли слухи, что земляне и вправду протащили Ключ Хранителя… С которого, если его отобрать и положить на алтарь собственного Хранителя, можно получить ещё один чёрный пинг.

А это означало, что призовой фонд раунда вырос сразу до трёх чёрных пингов. А такого не было миллионы лет!

Что-то мне подсказывало, что именно из-за этого архайи, эти древние типа предтечи, так и взбодрились. Возможно, перенос их сознаний в земные тела как раз и стоит такое количество чёрного пинга.

Именно три единицы и именно за раз… Может, у архайев сложность с их накоплением? Некуда складывать? Они же не очаг, а вроде админов.

Вроде…

– Три чёрных пинга, – задумчиво сказал я, – Я так не особо и понял, что они делают, эти че-пинги.

– Повышают ранг Хранителю, – сказал ноэмо, – и позволяют переносить по галактике колонизаторов. По реальной галактике реальных колонизаторов. Одна единица позволяет перенести сразу тысячу.

– Он же вроде для переноса сознания? – спросил Груздь.

– Пыль ты с кометного хвоста, если у тебя есть мета-пинг для переноса материи и чёрный пинг для переноса сознания, и ты не тупиковая ветвь развития, то ты придумаешь, как переносить разумное существо!

– Откуда ты так много знаешь? – прищурился я.

– Во-первых, я ноэмо! Мы знаем всё! А во-вторых, я инженер, и моя специализация – «Телепортация и эксплуатация огромных технически-сложных объектов в параллельно-кластерной системе»! Я знаю всё! – выпалил он, задрав нос чуть ли не потолка, но потом вдруг горестно поморщился, – Правда, сюда меня засунули не лучшие представители Великого Очага Ноэмо, чтобы решать глупые задачи, уровень которых абсолютно возмутителен для моей квалификации.

Мы все переглянулись, пытаясь понять, что сейчас произнёс этот кривоухий.

– Телепортация – это же перенос? – спросил Груздь.

Цератул вдруг рявкнул, отчего лазутчик вздрогнул.

– Вот и они так же сказали! Телепортация – это перенос! Вот и переноси!

Шугабой засмеялся:

– Короче, дай-ка так уточню, что ты имел в виду. Тупое командование сунуло тебя сюда, потому что ты очень умный?

– Ох, как горько мне это сознавать, но ты, землянин, подобрал лучшие слова.

Нам надо было срочно решать, что же делать дальше – идти на базу ноэмо за ушами, или идти смотреть на секретное оружие.

– А чего им перенести-то надо? – всё же спросил я.

Ноэмо упрямо замолчал, и я прищурился. Тут ухмыльнулся Шугабой.

– Уши надеру, эльф ты драный!

Цератул вздёрнул подбородок и нехотя выдавил:

– Им нужно, чтобы я направил очень большой астероид, кишащий тысячей огромных пауков, к Фаэтону… Это и есть секретное оружие ноэмо.

Мы все замолчали, а Шугабой поражённо крякнул:

– Пауков на головы сбросить? Ну вы и нелюди.

Тут у меня вырвалось:

– Но погоди, но это же не телепортация.

Я впервые увидел тот взгляд, в котором можно было прочесть: «Иди сюда, обниму!» В глазах Цератула едва не блеснули слёзы, и он гордо, срывающимся голос проговорил:

– Вот и я им сказал, что это не телепортация! А они мне: «Это перенос, вот и переноси!»

Мы ловко прочувствовали момент, как без особых затрат добавить лояльности от этого ушастого.

– Вот идиоты, – вырвалось у меня.

– Да они идиоты, – выдал Груздь.

– Слушай, планктон инопланетный, как я тебя понимаю! – сказал Шугабой, – Сам такой… Это командование одно слово на твоём деле увидит и сразу будто знают, чем ты занимаешься!

Даже наши девчонки с самым понимающим пониманием посмотрели на Цератула, и тот вправду выпустил слезу.

– Вам нужна база… – с прыгающей нижней губой спросил он, – Я вас проведу! Только идёмте дальше!

Глава 24

Как оказалось, он отвёл нас к очередному лифту, но эта дверь была подальше. И я, к своему разочарованию, понял, что мой навык торговца может и ошибаться, когда я пытаюсь определить ложь.

Я обещал сохранить ему жизнь, а он обещал провести на базу. Но он же не обещал сделать это безопасным путём?

Чтобы уместиться в лифт, мне пришлось отозвать бинтика. Впрочем, после того, как мы загрузились в высокую клетушку лифта, оборудованную только поручнем по кругу, меня снова стали терзать подозрения. Лифт, на ни странно, поехал не вниз, а устремился вперёд через тёмный тоннель. Судя по силе инерции, отклоняющей нас, тоннель поворачивал по спирали. поворачивающий по спирали.

– Землянин, я вижу, ты сомневаешься, – сказал Цератул, сидя связанный в углу, – Но тот лифт для игроков. Он тщательно охраняется, и игроки проходят несколько этапов проверки, потому что нет никакой веры землянам. Этот же лифт – технический, потому что у меня нет времени на общение с охраной, которая к тому же часто состоит из самих игроков.

Он усмехнулся это забавной иронии, а потом снова высокомерно вздёрнул свой нос.

– Не, Архар, чего-то мне его рожа не нравится, – шепнул мне Шугабой.

– Да, чувак, у меня тоже чего-то очко поджимает, – Груздь тоже поделился своим мнением.

– Да знаю я, знаю. Вот только мы уже едем.

– Как у нас в уставе написано, – улыбнулся Шуга, – Десантник, спускаясь на парашюте под обстрелом противника, обязан повысить бдительность…

Я едва не прыснул со смеху.

– Ну, значит, повышаем.

– Ну, круто, – буркнул Груздь.

В общем, повысив бдительность, мы продолжали двигаться на лифте в тёмную неизвестность. Правда, нас один раз вдруг тряхнуло, и в клетушку вместе с искрами осыпалась пыль и грязь.

Ноэмо недовольно чихнул, сдувая с лица пыль, и в недоумении оглянулся на тоннель.

– Это чего было? – обеспокоенно спросил ордынец, покрепче схватившись за поручень.

– Я не знаю, – честно ответил Цератул.

– Мне кажется, просто базу уже атакуют.

– Пауки не смогут пробраться на неё, – гордо вздёрнув подбородок, сказал инопланетянин, – База ноэмо – это не то посмешище, которое построили сюнэ, землянин!

– Много ты знаешь о новой базе сюнэ, – буркнул я, и ноэмо прищурился.

– Значит, Тень Архайи не ошиблась, когда сказала, что сюнэ и вправду снова закрепились в Марсовой Россыпи. Тогда их главе нужно срочно отправляться в Фаэтон, чтобы испросить для своей базы Тень Архайи.

– Ага, к исхюрам, с которыми у сюнэ война, – хохотнул Шугабой, – А может, им лучше координаты отправить, чтобы они сами прислали на нужное место Тень Архайи?

Ноэмо поморщился, а потом сказал:

– Сюнэ всё равно проиграли. У них нет ни с кем союза, и нулевое развитие. А игроки, присягнувшие Охрюнне Пятихвостому, будут расщеплены на пинг и обречены на небытие. Из такой позиции нет выхода! Лишь достойное признание поражения поможет сюнэ сохранить лицо…

– Хренасе! – вырвалось у Груздя, – Он что, это серьёзно⁈

– Более чем, – проворчал я, потом моё лицо слегка просветлело, – А где она, эта Тень Архайи?

– Ты, наконец-то, задумался о своём будущем?

– Я в сомнениях. Ведь я вообще не отношусь ни к сюнэ, ни к какой-либо великой фракции. Хочу услышать, что думают предтечи об этом, – сказал я и, глубоко вдохнув, выдал, – А ещё хочу выбрать покровительство вашего Великого Очага!

Все поражённо замолчали, и даже Цератул. Потом он осторожно сказал:

– На твоём ранге это невозможно, но мы всегда найдём решение. Верный выбор, землянин.

– Эй, Саня! – возмутился Шугабой, да и остальные посмотрели возмущённо.

– А что, разве он не прав? Вы посмотрите, в какой мы ситуации? – я поймал вдохновение в своём вранье, – Вы видели, какая у ноэмо база? ПВО, истребители? А это оружие, о котором он рассказал? Разве Хойро может хоть что-то подобное?

К счастью, тиммейты быстро выкупили мою идею, поэтому их лица погрузились в горестные раздумья. А Груздь так вообще вдруг наклонился и перерезал верёвки у связанного ноэмо.

Я напрягся, потому как всё ещё сомневался в реальности моей задумки, но быстро понял, что без серьёзных шагов инопланетянин может и не купиться.

Цератул встал, разминая плечи и запястья, и высокомерно взглянул на нас.

– О, венцы земной эволюции, а вы не так глупы, как ваши соплеменники, – тут он слегка кивнул Шугабою, – Особенно радует, что вы сведущи в инженерии, но это… – он показал на свои уши, которые ещё недостаточно выпрямились.

Шугабой хмуро ответил:

– Я солдат. И я… Ну…

Я тут же подхватил:

– Шугабой Орда говорит, что верен воинской чести, и что для Великого Очага Ноэмо он будет делать такие же вещи и даже страшнее, и его рука не дрогнет.

Цератул одобряюще кивнул. Как хорошо, что он такой отходчивый.

– Почему же вы решили присоединиться именно к Великому Очагу Ноэмо? Ведь исхюры намного сильнее, а эйкины…

Я тут же поднял руку:

– Ой, вот только не надо об этих зубастых идиотах.

Цератул вдруг расхохотался, у него аж выступили слёзы. Я тоже подхватил смех, через прищур глядя, как старательно смеются Шугабой и Груздь. Девушки тоже хихикали, хотя настороженно, не особо понимая, что вообще творится.

Отсмеявшись, я сказал:

– Исхюры очень сильны, ты прав, Цератул Рассчётливый. Но что, разве это помогает им победить ноэмо?

– Верно, – удовлетворённо кивнул инопланетянин, – Ну так что, вы готовы присягнуть Великому Очагу Ноэмо?

Он посмотрел на Шугабоя и Груздя, которые были второго ранга и уже могли это сделать. Цикаде и Аиде следовало для этого подкачаться.

Что же до меня, то я сказал:

– Я надеюсь на разговор с вашим Хранителем, великим и мудрым Безарном Замыслившим.

– О, ты знаешь имя нашего Хранителя? – Цератул положил мне руку на плечо.

В этот момент лифт остановился, и двери раскрылись, выпуская нас в другой коридор, плохо освещённый. Наш ноэмо ещё посмотрел наверх, не понимая, почему лампы не горят.

В коридоре было много высоких дверей, и некоторые были приоткрыты – через отъехавшие створки в проход пробивался свет. И здесь было намного шумнее, чем там, откуда мы приехали. Кроме мяукающей сирены, слышался какой-то грохот, прилетающий со всех сторон, да иногда весь коридор сотрясался.

Ни людей, ни инопланетян здесь не было, и Цератул, нахмурившись, закрутился по сторонам.

– Во имя мудрости Замыслившего, – вырвалось у него, – Что здесь происходит?

Я прошёл пару шагов в сторону, чтобы заглянуть через проём с отъехавшей створкой. Там виднелся огромный зал, покрытый хрустальным куполом… И ноги статуи.

Вокруг постамента, на котором стояли ноги, бегали и игроки, и ноэмо. Летали выстрелы – все целились куда-то вверх. Но вот стеклянные стены купола накрыла многолапая тень, ползущая вверх. Ух, жёваный пиксель! Как же задолбали эти пауки!

Послышался звон, на постамент посыпались стёкла, и в зал стали падать пауки… Недолго думая, я отступил от выхода и тут же вызвал Бинтуронга, нажав на его яйцо в инвентаре.

– Стража! – крикнул Цератул, – Стра-ажа! Да где же все?

– Так, ладно, – буркнул я, когда мой маунт появился, – Валим этого.

Шугабой и Груздь вдруг переглянулись, да и ноэмо в непонятках уставился на меня.

– Землянин, но ты же не думал, что я буду сопровождать вас к Тени Архайи без стражей? – он показал куда-то вперёд по коридору.

– Без разницы.

Я хлопнул ему по глазам ледяной молнией, мой Бинтик тут же выстрелил паутиной, добавляя электроразряда. Ну и напоследок моя голова в «бараньем рывке» просто сложила Цератула пополам, и тот, влетев обратно в клетушку лифта, едва не пробил сетчатую стенку и застрял в ней.

Двери неожиданно передо мной закрылись, и сквозь них я услышал, как с тихим свистом лифт уехал. Хм-м-м, а так даже лучше, это даст нам ещё времени.

Потом оглянулся на растерянную команду. Шугабой только-только вытащил топор.

– Архар, я чего-то не понял, – вырвалось у ордынца, – Да и вообще запутался в твоих планах.

– Я так понял, чувак, мы возвращаемся к плану с секретным проникновением на базу? – осторожно спросил Груздь.

Быстро кивнув, я замахал рукой, требуя двигаться за мной. Цератул показывал в эту сторону, значит, Тень где-то здесь. Ну, а где статуя, я и так знаю…

– Это всё прекрасно, – запыхтел Шуга рядом со мной, – Но как мы двери открывать будем?

– У нас же лазутчик со взломом.

– А? – Груздь глянул на меня удивлённо, – А где тут замки-то? Как взламывать?

По левую сторону коридора, медленно поворачивающего налево, в приоткрытых проёмах виднелся хрустальный зал со статуей. От статуи мы видели лишь ноги, но выглядывать дальше опасались – пауки уже вовсю наводили там суету. А стекло сверху так и сыпалось, да раздавался хруст и скрип металлических конструкций. Какая-то особенно большая тварь лезла внутрь.

Я не удержался от улыбки, передавая мысленный привет Хойро. Ну вот, свин, пришло время, когда хитрые делатели хитрых дел получили по заслугам!

Как там сказал Цератул? Из этой позиции нет выхода? А в какую позицию сейчас встают ноэмо? А чья это база сейчас рушится из-за одного хитрого маленького человечка по имени Саня Архар?

Потом я поджал губы в твёрдой решительности. То же самое ждёт и эйкинов, и исхюров.

Вот только была у нас проблемка… Двери не желали открываться, а Груздь, перебегая от одной к другой, не мог найти никаких следов замков или открывающих механизмов. Мы остановились перед одной из дверей, отличающейся от других усиленными переборками, да ещё красной лампой сверху.

– Я обычные-то не могу открыть, а вы… – возмутился лазутчик, когда я показал ему, чтобы открывал.

– Дрищ, ну ты вообще, что ли⁈ – Цикада стояла над Груздем, который всё же прилип ухом к очередной двери.

– Сисястая, не беси!

Меня что-то толкнуло в спину, и я едва успел вырваться, когда это что-то потянуло меня к себе. Оказалось, что из зала к нам вдруг вылезли паучьи лапы. Это был не самый крупный экземпляр, но сам монстр в узкую дверь не пролез, и заскрежетал острыми коготками по полу и стенам, пытаясь себя впихнуть внутрь.

Шугабой, побледнев, тут же попятился и буквально припечатал Цикаду и Груздя к двери, да и ещё и на них чуть не залез.

– Лысый, ты чего творишь⁈

Отбиваться от паука пришлось нам с Бинтиком. Питомец пускал паутину, пытаясь ослепить чудище и запутать его лапы. Но паук, гневно заверещав, всё-таки зацепил меня за броник, вдруг подтащил к себе и прокусил огромными хелицерами плечо. К счастью, тут же вмешалась Аида.

Вы чувствуете действие навыка «Исцеление»

– Шуга!!! – заорал я, пытаясь кулаком бить по пожирающему меня пауку и чувствуя, как в глазах уже всё поплыло от действия яда, – Шуга!!!

– Пауков нет! – грохнул мне в ухо крик, а потом меня забрызгало паучьей кровью. Это топор ордынца воткнулся прямо в скопление глаз… выдернулся, и воткнулся ещё, и ещё, и ещё!

– Пауков нет!!!

Шугабой яростно работал топором, кромсая паучью морду, и мне даже пришлось его оттаскивать. Паук уже давно не шевелился, изрыгая шарики пинга на пол, а ордынец бил и бил, да при этом орал, как недорезанный. Видимо. его страх сработал совсем в другую сторону.

Меня самого мутило от яда, хорошо хоть, исцеление Аиды понемногу нейтрализовало его.

– Пауков нет!!!

– Всё, Шуга, паука больше нет… – я хлопнул тому по лицу ледяной молнией, и ордынец, застыв, посмотрел на меня сквозь ледяную плёнку.

– Нет?

– Нет, ты убил его. Его и вправду нет!

Шуга поражённо глянул на топор, и тут раздался крик Груздя:

– Открыл!!!

Рядом стояла недовольная Цикада, которая сверлила его взглядом. Счастливый лазутчик стоял у двери с отъехавшей створкой и приглашал посмотреть, что внутри. Правда, тут же согнулся, когда ему прилетело дубинкой.

– На меня смотри! – Мистерика явно была в гневе.

– Да чего ты⁈

– То есть, как только тебе пообещала их показать, так ты сразу открыл⁈ – посыпались новые удары, и Груздь свалился через открытую дверь.

Мы тут же последовали за ними, опасаясь новых налётов пауков. За усиленной дверью всегда должно находиться что-то особенно ценное.

А потом мы все встали, потрясённо глядя на то, что внутри.

– Вот уроды, – буквально свистя от гнева, прошипел Шугабой, – Это же тюрьма!