Текст книги "Цена бессмертия (журн. вариант)"

Автор книги: Александр Шалимов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

ИЗГНАНИЕ

Од молча следовал за Астрономом Тором но бесконечным переходам, заброшенным лабораториям и пустынным залам Малого спутника Эны. Тор показывал немногие действующие приборы, автоматические самопишущие установки, регистраторы метеоритной пыли, фотографирующие устройства Внешней обсерватории, размещенной на давно покинутом спутнике. Астроном Тор торопился вернуться на Эну. Ракета отправлялась через несколько часов.

– Год провести здесь, конечно, нелегко, – говорил Тор. – Сказывается расстояние до Эны, до ее Генераторов бессмертия… Я чувствую себя очень усталым и, кажется, за один год постарел на много лет. Генераторы прочно привязывают нас к Эне. Достаточно отдалиться хотя бы на время, и прощай бессмертие. Тебе, впрочем, это не так страшно, Ассистент Од. Ты очень молод, легко выдержишь… А в моем возрасте… Склады продовольствия внизу. Для жилья выберешь любую кабину. Их тут десять тысяч. Я жил в самом низу. Безопаснее на случай метеоритов; особенно после того, как осуществят Великий Опыт. Аварийная ракета в центральном ангаре. Но ею разрешается пользоваться лишь в случае прямого попадания крупного метеорита и разрушения обсерватории. Кстати, утверждено ли решение о Великом Опыте?

– Не знаю, – тихо сказал Од. – Голосования на Совете так и не было. А что решил Круг Жизни и Смерти…

– Разумеется, Круг должен решить это сам, – веско заявил Тор. – И он решит: это вопрос его компетенции. Обсуждение на Совете – проформа. Великий Опыт необходим, необходим нам всем. Лишь глупцы и чудаки могут колебаться…

– Но если Мауна обитаема… – возразил Од.

– Вздор… И, в конце концов, дело даже не в этом. Речь идет о большем – о нашем бессмертии. Не так ли, Ассистент Од?

Од не ответил.

– Кстати, – продолжал Тор, – чуть не забыл… В поле локаторов несколько недель назад попал какой-то странный предмет. Вероятно, крупный метеорит, хотя размер и форму определить еще нельзя. Он пока далеко, но идет на сближение с Эной. Я не успел произвести точного расчета траектории. Если это осколок Фои, они иногда еще пересекают орбиту Эны, – надо сообщить наводящим станциям, чтобы попробовали перехватить. Может, он содержит радиоактивные вещества? Ты займись им, Ассистент Од. Теперь важен каждый крупный метеорит. Вопрос только, попадет ли он в радиус действия наводящих станций… Сейчас он движется в секторе В-В-181… Ты понял меня?

Од молча кивнул.

– Раньше на этом заброшенном спутнике не было постоянных наблюдателей, – снова заговорил астроном Тор, когда осмотр лабораторий был закончен. – Я сидел тут год, чтобы выверить и отрегулировать автоматические приборы. Эта работа выполнена и, откровенно говоря, у тебя, Ассистент Од, будет не много дела. Автоматы превосходно справляются сами… Можно подумать, что на Эне появился избыток астрономов и Совет решил снова сделать спутники обитаемыми. Или тебя послали потому, что Мауна скоро превратится в метеоритное облако, и Главный астроном еще не нашел тебе достойного дела? Как, Ассистент Од?

– Не знаю…

– Однако, ты не очень разговорчив… Не грусти; год пройдет, и ты возвратишься. А может, после Великого Опыта тут станет “горячо”, и тебе придется убраться раньше… Метеоритные потоки Мауны могут так издырявить оба спутника, и Большой, и этот, что сделают их окончательно негодными для использования. Наши далекие предки действовали с размахом, но не очень задумывались о будущем. Создали в космосе чудовищные конструкции, а мы теперь не, знаем, как их использовать.

– Наши далекие предки не рассчитывали, что потомки предпочтут остаться пленниками Эны, – возразил Од. Его начала раздражать самоуверенная болтовня Астронома Тора.

– “Предпочтут остаться пленниками”, – усмехнулся Тор. – Прав Главный астроном… Любишь ты громкие фразы, Ассистент Од. Просто удивительно, как ты не понимаешь наиболее важного. Иногда мне начинает казаться, что некоторые из наших бессмертных морально не доросли до бессмертия. И не заслуживают его… Вот ты, например…

– Я не добивался его, – резко перебил Од.

– Разумеется… Оно теперь дается каждому, рожденному на Эне. Каждому, Ассистент Од. Раньше существовал отбор: право на бессмертие приобретали достойнейшие. Теперь все… Исторический закон прогресса…

– Или закон убывающей рождаемости, которая стремится к нулю, а может, и достигла нуля?

– Фи, Ассистент Од. Отвратителен этот твой критицизм. Во всем ты видишь отрицательное. Даже высочайшую гуманность готов истолковать с дурной стороны… Прекратим этот спор… Лучше расскажи последние новости Здесь так скверно работают каналы лучевой связи, что мне почти ничего неизвестно…

– Какие новости могут быть на Эне? Каждый занят своим делом и все.

– Никто не умер?

– Не знаю. Ведь это держат в тайне.

– Ну, любая тайна рано или поздно перестает быть тайной, а кое о чем можно догадаться.

– Не слышал… Впрочем, на последнем заседании Высшего Совета по каналу лучевой связи выступил отсутствующий в зале высокочтимый учитель Хор. Перед выступлением Председатель объявил, что учитель Хор – член Круга Жизни и Смерти. Кажется…

– Все ясно, Ассистент Од! А ты говоришь, нет новостей. Значит, эта древняя мумия дожила-таки до предела бессмертия. Интересно, сколько ему лет? А?

– Не знаю.

– Верно, не меньше трех тысяч… Да, я уже не раз слышал, что три тысячи это пока предел. Три тысячи… Ну ничего, когда мы доживем до такого возраста, надеюсь, он перестанет быть пределом. Недаром больше половины жителей Эны работает над проблемой расширения границ бессмертия.

– Откуда Вы знаете все это, Астроном Тор?

– А не надо быть глупцом, мой милый. Вздор, что у нас нет информации. Есть! Надо только уметь ее достать… Вот так… А в отношении старого Хора можешь не сомневаться. Состав Круга Жизни и Смерти – величайшая тайна. Тут почти все каналы информации бессильны. Известными становятся только имена членов Круга, которые умерли или должны умереть… Старого Хора уже больше не существует. Это так же верно, как и то, что я через несколько часов буду на Эне.

– Хор был великим ученым…

– Был… Две тысячи лет назад. Признаться, я думал, он уже давно умер. А он вот как… Разумеется, последние столетия пользы от него было, как от мумии…

– Простите меня, Астроном Тор, но можно ли так говорить о великом учителе Хоре?

– Святая наивность! Здесь никто не услышит… Система тайной сигнализации связи на спутниках никогда не закладывалась. Ее изобрели, когда спутники были уже покинуты. Здесь можно говорить что угодно, когда угодно, о ком угодно… Конечно, с глазу на глаз.

– Астроном Тор, а Вы никогда не думали, что рано или поздно доживете до того же предела, до которого дожил учитель Хор… Я имею в виду не его бессмертные открытия, а… состояние… живой мумии, как Вы сказали.

– Гм… А об этом не надо думать, Ассистент Од. Есть вещи, о которых не надо думать. И потом… за тысячи лет нашей практически бессмертной жизни границы бессмертия обязательно отодвинутся, обязательно, Ассистент Од… Разве Вы думаете иначе? Скажите?

Од молчал.

– Скажите же, – настаивал Тор. – Не бойтесь. Никто не узнает, а мне интересно ваше мнение… Вы неглупы и, значит, не могли не думать об этом.

– Я не боюсь говорить о том, что думаю, – сухо сказал Од. – Даже там, на Эне. Поэтому я сейчас здесь… Но теперь мне не хотелось бы продолжать разговор на эту тему… с Вами, Астроном Тор… Не обижайтесь, мы слишком разные и все равно не поймем друг друга… Позвольте лучше я помогу Вам собраться. Время истекает.

– А у меня уже все собрано, – обиженно произнес Астроном Тор. – Давно собрано… Ты чудак… Тебе надо было родиться раньше, гораздо раньше, Ассистент Од!

Ракета с пилотом-автоматом стартовала точно по расписанию, увозя Астронома Тора. Од остался на Малом спутнике один.

Несколько часов Од бесцельно бродил по пустым коридорам, спускался и поднимался по бесконечным винтовым лестницам, ведущим с этажа на этаж. Мягкий красноватый свет, наиболее привычный для глаз энов, заливал внутренние помещения Малого спутника. Светились стены, в некоторых залах – потолки, сделанные из особого металлопласта. Тысячелетия светился металлопласт, изготовленный руками далеких предков Ода. Пройдут еще сотни лет, а здесь, в этом полом металлическом шаре, по-прежнему будет светло и тепло. Так будет все время, пока солнечные лучи нагревают внешнюю оболочку Малого спутника…

Для жилья Од выбрал небольшую кабину в самом верхнем этаже, возле зала с телескопом. В полусферическом потолке кабины находилось овальное окно. Од отодвинул наружную бронирующую штору и увидел черное небо с россыпью ярких немигающих звезд и красноватый край огромного диска Эны.

Сквозь буро-оранжевую вуаль насыщенной пылью атмосферы чуть просвечивал геометрический узор Больших плантаций западного полушария. Это были древнейшие линии Больших плантаций. Их закладку начали очень давно: тогда еще существовали остатки морей. По первоначальному замыслу линии плантаций должны были графически воплотить основные положения геометрии сферических фигур. Потом от первоначального плана пришлось отступить: не везде удалось создать зоны подземных водохранилищ, питающих плантации. Многое погибло во время термоядерной войны, некоторые полосы уничтожила плесень…

План был грандиозен. В его реализации сотни лет участвовало все многомиллиардное население Эны. Удалось спасти часть поверхностных водоемов; остатки высыхающих морей, почти испарившихся от взрывов гигантских термоядерных бомб второй войны, были спущены в подземные хранилища. Созданная над водохранилищами сеть плантаций разрешала главную проблему Эны. Все народы были обеспечены пищей. Началось стремительное развитие техники, постройка космических кораблей, гигантских искусственных спутников… Поэты писали о вечном мире, о золотом веке Эны, об эпохе космоса. Ученые ждали братьев по разуму из систем ближайших солнц. Узор Больших плантаций Эны должен был стать надежным маяком для космонавтов иных миров, когда они проникнут в Систему…

А потом – кошмар третьей термоядерной войны. Так и не удалось установить, что явилось ее причиной. Историки знают, почему разразилась первая война, догадываются о том, что привело ко второй, но третья!… Скорее всего, у правительства одного из государств Эны в какой-то трагический момент не хватило выдержки. Слабая рука нажала кнопки на пульте жизни и смерти. И взвились из подземных укрытий аннигилиновые ракеты. Третья война была самой короткой и всеуничтожающей. Погибло многомиллиардное население Эны, сгорели Большие плантации, испарились последние капли воды с поверхности планеты, расплавились и растеклись потоками огненной лавы горные хребты. Самое удивительное, что несколько тысяч энов все-таки ухитрились пережить все это. Уцелели те, кто находился глубоко в недрах планеты: в зоне подземных водохранилищ, в секретных лабораториях, на постройке подземных городов, которые тогда только начали создавать.

Они уцелели – сотая или тысячная доля населения планеты. И начали все сначала. Им на помощь пришла природа. Плантации постепенно восстановились, после того как ослабли чудовищные радиоактивные ураганы. Растения видоизменились, стали низкорослыми и уродливыми, но, даже будучи отравлены излучением, еще годились в пищу. И уцелевшие эны, тоже изуродованные физически и морально, отравленные радиоактивностью, выжили. В этой поразительной, ни с чем не сравнимой борьбе эны еще раз одержали победу. Во всяком случае, они думают так… Радиоактивная пустыня не убила их. Более того: она вынудила искать пути к бессмертию…

Глядя на едва различимый сквозь красноватую мглу узор Больших плантаций, Од горько улыбался.

Бессмертные эны! Учитель Хор, Председатель, старый Эг, Астроном Тор… Разве эта мумификация заменяет бессмертие жизни с ее вечным обновлением? Настоящее бессмертие – там, на Мауне; оно было на Фое, преступно уничтоженной две тысячи лет назад. Оно на миллионах планет бесчисленных солнц. А здесь тупик, ужасающий тупик, как тот, в котором Од побывал вместе с Шу… Мир живых мертвецов, мир призраков, рвущихся к бессмертию. Этот мир во что бы то ни стало, вопреки всем законам жизни, хочет существовать. И, подобно раковой опухоли, уничтожает все живое. Что делать, где найти выход?… О, они не случайно отправили сюда его – Ода. Там был хоть Шу… Трудно понять, чего он хочет, этот Шу, но он не такой, как все. Там – Главный астроном. Он не разделяет мысли и чувства Ода, но он и не с теми, кто голосовал бы… Од убежден в этом…

А здесь Од совсем одинок, один внутри пустой металлической конструкции мертвого спутника… И все же выход должен быть. Надо только найти его. Думай, Од, думай!…

И Од думал, устремив взгляд к далеким немигающим звездам…

ИЯ ХОЧЕТ ЗНАТЬ

Главный астроном провел полночи у Большого телескопа. Только с рассветом, когда зеленая Мауна поблекла в солнечных лучах, он оторвался от окуляра оптической трубы и выключил автоматические регистрирующие устройства.

Ночь выдалась тихая. Атмосфера Эны была на редкость прозрачна. Разноцветные пятна на поверхности Мауны различались отчетливо. Кажется, на этот раз он видел и ночные блики, которые Од называет отблесками городов… Интересно, что покажут фотографии… Главный астроном откинулся в кресле. Опустил подбородок на сплетенные тонкие пальцы. Думал…

Конечно, Од – увлекающийся фантазер. Но он превосходный наблюдатель. Его карты Мауны поразительно точны. С веками придет рассудительность, и из Ода выйдет талантливый астроном… С веками… Но как уберечь его? Если бы Ия согласилась… Она была дружна с Одом…

Главный астроном встал и принялся ходить по огромному залу.

Ия обещала приехать. Скоро она должна быть здесь. Председатель и почти “все члены Высшего Совета сейчас на космодроме Черной пустыни. Может быть, отсутствие Ии пройдет незамеченным… Если бы она согласилась! Ракета отправится на Малый спутник сегодня. Сколько времени Од там один? Астроном Тор возвратился полгода назад. Значит, полгода… Ну конечно… Уже более полугода минуло со дня того заседания…

Осветился экран внутренней связи. Монотонный, похожий на жужжание голос робота-наблюдателя информировал:

– На площадке обсерватории совершил посадку вибролет. Пилот хочет видеть Главного астронома.

– Хорошо, – сказал Главный астроном. – Передать: жду в инструментальном зале Большого телескопа.

– Понял, – прозвучал в ответ голос робота-наблюдателя.

Главный астроном подошел к экрану. Переключил его. На экране появились контуры приземистых зданий обсерватории. По засыпанной красноватым песком дорожке в развевающемся белом плаще с откинутым капюшоном бежала Ия…

– Я не опоздала, учитель? Так что надо делать?

– Садись и поговорим… Здесь никто не помешает. Рад, что приехала.

– Могло ли быть иначе, учитель!… Од?…

– Да. Сегодня объявят о начале Великого Опыта. Если Од услышит…

– Я думала об этом. Но лучевой связи с Малым спутником почти нет.

– Помехи. Последние месяцы Генераторы бессмертия снова увеличили мощность.

– Да… После того, как Круг Жизни и Смерти решил повторить Великий Опыт…

– Ия, недавно мне удалось побеседовать с Одом. Он твердит о еще одном важном открытии. О каком-то космическом снаряде… Он считает, что снаряд запущен с Мауны…

– Вы рассказывали об этом Председателю, учитель?

– Нет… Я плохо понял Ода. Мог ошибиться… Кроме того, теперь… все равно… Судьба Мауны решена. Старт аннигилиновой ракеты…

– Отложен, учитель. На два-три дня.

– Причина?

– Кажется, в ракете должны установить еще какой-то навигационный прибор. Когда я улетала с космодрома, видела, как его привезли.

– Срок годности расчетов истекает через три дня. Если старт не состоится, все вычисления траектории придется производить заново. Это потребует нескольких месяцев… Тогда старт…

– Нет, нет… Ракету должны отправить в назначенное вами время. Председатель помнит… Поэтому не покидает космодрома и сам торопит всех.

– Так… Твое присутствие там обязательно?

– Сейчас нет, но перед самым стартом… Думаю, что в моем распоряжении почти два дня… Что надо делать?

– Лететь на Малый спутник. К Оду.

– Хорошо. Что еще?…

– Значит, согласна?

– Конечно. Что еще?

– Предупредить его. Ведь он не знает о Шу…

– Учитель, Шу был в Заки-оба один.

– Возможно, но многие считают, что и Од…

– Я сама слышала слова Шу, что в подземельях Заки-оба он был один…

– Тем не менее многие считают, что Од также должен предстать перед Кругом Жизни и Смерти…

– После Великого Опыта об этом забудут.

– Поэтому я и хочу предупредить Ода, чтобы он ни в коем случае не покидал спутника. Я не мог прямо сказать ему об этом по каналу лучевой связи. Узнав о Великом Опыте, он может… Ты должна побывать у него… Успокой его и предупреди. Расскажи о судьбе Шу. Передай мой приказ. Он должен оставаться на Малом спутнике до конца этого года и весь следующий… Весь следующий год! Ты поняла? А потом он может вернуться в Главную обсерваторию. Я буду ждать его. Поняла?… Ия?

– Учитель, я знаю, последние недели вы наблюдали Мауну. Что?…

– Ничего нового, девочка…

– Значит, Од ошибался?

– Од всегда был немного фантазером. Разве ты не знаешь?

– Вы не отвечаете на мой вопрос, учитель. Од заблуждался или… он в чем-то прав?

– Я не могу ответить на такой вопрос. Поверь мне… Я просто не знаю… Одно – предполагать, а другое – быть уверенным. Да, множество ночей провел я у этого телескопа. И не видел многого из того, что как будто видел Од; а то, что я наблюдал, можно истолковать совершенно иначе… На Мауне все так загадочно, но… Самое главное, теперь уже ни я, ни ты, ни Од, никто ничего не сможет изменить…

– Но быть может…

– Лети, Ия, и сделай так, чтобы Од ни при каких обстоятельствах не покинул. спутника. Ты это можешь… И еще одно. Там на спутнике есть… аварийная ракета. Она должна… стать неисправной после твоего отлета… Пойми, мы должны сделать все, чтобы Од не смог покинуть Малого спутника…

ОД ПРОБУЕТ НАЙТИ ВЫХОД

Ракета должна была совершить посадку через несколько минут. Она уже дважды обошла Малый спутник. Од отчетливо видел на фоне звезд сигнальные огни и светящийся хвост плазмы, извергаемой дюзами.

Од кусает губы от нетерпения… Скорей бы… Он полетит, несмотря на все запреты. Он должен знать, что происходит сейчас на Эне. Неужели эти безумцы решились? И это теперь, когда получены бесспорные доказательства…

– Стоя на поблескивающих металлических плитах посадочной площадки, Од вглядывается в черноту звездного неба. Ажурное сплетение полос над головой – это противометеоритная сеть. Она создает защитное гравитационное поле, и рои метеоритов огибают Малый спутник. В зените темные полосы сети вдруг ярко вспыхивают и затем исчезают. Сеть раскрылась, чтобы принять корабль. Вот и он сам. Плазменный двигатель уже выключен. Голубоватый, заостренный с концов цилиндр вертикально снижается к посадочной площадке, выставив растопыренные коленчатые ноги-амортизаторы.

Легкое сотрясение поверхности спутника. Ноги ракеты коснулись плит посадочной площадки… Сейчас откроется люк и роботы начнут выгрузку. Люк открывается. В нем вырастает высокая фигура в белом скафандре.

Од слышит в разговорном диске своего шлема знакомый голос.

– Ия! Ия здесь?…

И он бежит к огромному корпусу ракеты.

***

Малочисленность энов давно приучила их не тяготиться одиночеством. Но провести полгода в пустой металлической сфере в обществе одних роботов не пустяк даже для влюбленного в свое дело исследователя… Од вдруг почувствовал это необычайно остро. А еще он почувствовал, что никого так не хотел бы увидеть здесь сейчас возле себя, как Ию. Ее прилет был похож на чудо.

– Ты? – еще не веря глазам, спрашивает он и осторожно касается металлопластовыми рукавицами гибкой ткани ее скафандра.

Она улыбается:

– Конечно… Неужели я так изменилась за полгода?

– Нисколько. Хотя впервые вижу тебя в скафандре…

– И я тоже…

Первые ничего не значащие фразы… Вопросы, ответы на которые не дослушиваются до конца. Од ведет Ию во внутренние помещения спутника. Уже сброшены скафандры. Ия закручивает длинные красновато-бронзовые волосы и рассказывает о чем-то совсем не важном. Од глядит на нее с непостижимым для него самого удивлением. Там, внизу, на Эне, она не казалась ему такой красивой. В ней есть что-то от женщин эпохи древних царств – бесконечно далекой эпохи мужества, звучных стихов, поклонения красоте. Словно одна из прекрасных статуй, украшающих подземный город Искусств, сошла с высоты пьедестала и перенесена сюда, на мертвый спутник.

Од впервые замечает, как красивы руки Ии, как нежна смуглая кожа, какая глубина мысли и знания в больших синевато-зеленых глазах. Чуть откинув голову, она все еще не может справиться с тяжелыми прядями волос и смущенно улыбается. Вместо широких белых одежд, которые носят женщины на Эне, скрывающих фигуру, шею и руки, на ней короткая, красная, шитая серебром туника. Ожерелье из мерцающих красноватыми огнями камней на смуглой шее. Тонкая серебристая ткань трико плотно облегает стройные длинные ноги. Красота давно минувших поколений возродилась еще раз в этой последней дочери энов…

– Как ты прекрасна, Ия, – неожиданно для себя говорит Од.

– Тебе кажется, – смеется она. – Просто ты долго был один.

– Нет, не кажется, – неуверенно возражает он. – Это правда. Но я только теперь увидел…

– Если не забудешь, можешь вернуться к этой теме там, внизу… – Ия с улыбкой указывает в окно на багрово-красный диск Эны. – Там, внизу… через полтора года…

– Полтора года?

– Да, Од. Это приказ твоего учителя.

– Но…

– Ты должен подчиниться. Пойми, изменить ничего уже нельзя. Круг Жизни и Смерти принял бесповоротное решение. Его объявят завтра. И послезавтра на рассвете с космодрома Черной пустыни стартует межпланетный корабль. Он унесет с собой все запасы аннигилина Эны, выработанные Реакторами бессмертия за две тысячи лет. Через несколько недель на субсветовой скорости он встретится с Мауной…

– Как видишь, до Второго Великого Опыта остался один шаг. И теперь этот шаг уже не может быть не сделан. Последние недели твой учитель наблюдал Мауну… Он…

– Передал ли он Совету о моем последнем открытии?…

– Он плохо понял, о чем шла речь, Од… Помехи в лучевой связи.

– Так…

– Не унывай… Множество открытий не получило признания и в конце концов было опровергнуто. У тебя еще все впереди.

– И ты можешь говорить так! Я же показывал тебе в Большой телескоп Эны отблеск городов Мауны.

– Но твой учитель утверждает…

– Что он может утверждать! Имеет ли он для этого право?… Пусть, пусть это не отблеск городов… Вот запись электронных машин. Анализ пути того космического тела, о котором мне сказал Астроном Тор. Вот записи локаторов, расчеты траектории. Я повторил их десятки раз. Смотри… Это космическое тело отправлено с Мауны. Либо на нем летят разумные существа, либо он управляется по каналам лучевой связи с космодрома, с которого взлетел. Он шел на сближение с Эной, но потом отклонился. Я не знаю, в чем дело. Может быть, их вообще не интересовала наша планета, и цель корабля совершенно другая. Либо это неудачный эксперимент? Главное в том, что на Мауне есть жизнь, разумная жизнь, Ия… А мы…

– Бедный Од, даже если ты и прав, уже поздно… Пойми… Но для нас всех было бы лучше, гораздо лучше, чтобы на этот раз ты ошибся. Ах, я так мало знаю, чтобы решать сама… За твоим учителем и другими опыт веков… Твоим открытиям не хотят верить…

– Ия, где сейчас Шу?

– Шу? Зачем… он тебе?

– Он один мог бы еще помочь, посоветовать. Где он?

– Од, видишь ли… Это страшно, но ты должен узнать… Шу еще пять месяцев назад был поставлен перед Кругом Жизни и Смерти. Он осужден и… исчез. Именно еще и поэтому твой учитель хотел… Понимаешь, дело в том, что…

– Понимаю… Значит, как только я возвращусь на Эну, меня тоже…

– Нет, нет, Од… Шу осужден не за выступление на Совете. Уже после этого он… нарушил один запрет… Проник в подземелья.

– Заки-оба? Я был с ним там, Ия.

– Нет-нет… Не наговаривай на себя… Шу сказал, что был один. Совсем один. Его сопровождал робот.

– Я был с ним. Я… Он солгал, чтобы спасти меня. Ты знаешь, почему под страхом смерти запрещен вход в то подземелье? Там доказательства обитаемости Фои, Фои, которую мы уничтожили ради своего бессмертия.

– Невозможно, Од… Что же это? Ты видел… их?

– Нет. Кто-то побывал в подземелье незадолго до нас с Шу. Конец тоннеля, где находился отпечаток разумного обитателя Фои, взорван. Но Шу разыскал в каком-то архиве документы…

– Все это похоже на страшный сон. Не верю, не могу поверить… Что же делать?

– Надо попытаться спасти их… там, на Мауне…

– Но как, Од? Это уже невозможно… Послезавтра на рассвете… Ты даже не успеешь собрать сторонников для своих доводов. Едва появишься на Эне и начнешь что-то доказывать, тебя схватят роботы Круга Жизни и Смерти.

– Доказывать уже поздно, надо действовать…

– Как?

– Задержать отлет корабля на несколько дней. Потребуются новые расчеты пути. Будет выиграно время…

– Пойми, в ближайшие два дня корабль может быть отправлен в любой момент, для этого достаточно нажать кнопку. В случае угрозы задержки Председатель так и сделает… Дополнительное наведение осуществят потом по каналам лучевой связи…

– Попытаться испортить что-то в системе управления?

– Как туда проникнешь?… Корабль стерегут роботы.

– Тогда остается одно…

– Что?

– Уничтожить корабль!

– С его зарядом аннигилина? Это может привести к гибели всей Эны…

– Что ж, она заслуживает такого конца!

– Од, ведь это наша родина…

– Да, конечно… Неужели нет выхода? Иного выхода, Ия?

– Боюсь, что нет… Надо… покориться…

– Ни за что… Возвращаемся на Эну, Ия. Немедленно…

– Это гибель. Ты погибнешь, Од.

– Неужели ты думаешь, что, зная обо всем, я останусь тут?… Останусь, зная, что Мауна населена разумными существами. Останусь, чтобы этой ценой, может быть, спасти самого себя… Ты первая была бы вправе презирать меня.

– Почему ты… один такой, Од?…

– Я не один… Вспомни обсуждение на Совете. Они побоялись голосовать… Нас таких много… Шу… ты, я и еще другие. Мы разобщены, плохо знаем друг друга, лишены правдивой информации, но мы существуем. И раз существуем, должны действовать… Итак?

– Летим, Од!

– Подожди. Лучше сделать немного иначе. Ты останешься тут. Как будто я силой оставил тебя. Это снимет с тебя всякие подозрения…

– Од, неужели ты думаешь, что я… могла бы… Ты первый был бы вправе презирать меня… Чьи это слова, Од? И потом, без меня ты там ничего не сможешь сделать.

– Ия, назад пути не будет.

– Я уже сделала свой выбор, Од.