Текст книги "Доктор Джонс против Третьего рейха"

Автор книги: Александр Щеголев

Соавторы: Александр Тюрин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 38 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]

5. В ОГНЕ НЕ ТОНЕТ, В ВОДЕ НЕ ГОРИТ

– Вот как мы поступим, – сказал Индиана Джонс обществу. – Просто, зато эффективно. И не надо унылых речей о защите культурных ценностей, не люблю.

Он приподнял небольшую стальную лесенку, за которой специально сходил к стеллажам (до последнего момента ни Эльза, ни Маркус не могли понять, зачем она ему понадобилась), примерился и ударил в перекрестие римской цифры X. То есть попросту – в пол. Стены подпрыгнули, воздух тяжко загудел. Но мраморная плита устояла. Индиана попробовал еще раз, и еще раз, все более распаляясь. За культурные ценности никто из присутствующих не решился вступиться, да и не успел бы, если б захотел, потому что на третьем ударе плита с громким треском провалилась вниз вместе с ножкой от лестницы. Археолог втащил лестницу обратно и заглянул в пролом.

Эльза подошла и встала рядом.

– Грандиозно, – восторженно сказала она. – Ваш отец никогда бы не сделал такого.

– Именно поэтому теперь я ваш руководитель, а не он. Ну что, в путь?

– Я подожду вас здесь, – сразу откликнулся Маркус.

– Если что, крикните нам, дружище, – улыбнулся Индиана. – Где лампа?

Маркус посветил керосиновой лампой, которую он позаимствовал со стола библиотекаря.

– Невысоко, – удовлетворился осмотром руководитель проекта, решительно снял шляпу и без лишних раздумий полез в пролом. Помогая себе руками, он спрыгнул на мягкий от вековой пыли пол подземелья.

– А я? – обиженно напомнила Эльза.

– Маркус, помогите женщине спуститься, – распорядился доктор Джонс.

Сам же принял ее внизу, испытав при этом не подходящее случаю удовольствие. Эльза, скорее всего, тоже, хоть и пыталась суетливыми движениями придерживать края платья. Затем доктор Джонс поймал брошенную Маркусом лампу, и на том удовольствия закончились.

– Мистер Броуди, охраняйте мое пальто и куртку Инди, – пошутила женщина на прощанье.

– И шляпу! – крикнул Джонс. – Шляпу берегите!

Подземелье было как подземелье, археолог повидал таких десятки. Простой цилиндрический свод, раздвинув стены, словно давил всей массой стоящего наверху здания. Осмотревшись, Индиана двинулся вдоль стен. Скудный свет не позволял рассмотреть пространство склепа. А то, что это именно склеп, подтверждали кости, ковром покрывавшие пол. Кости равнодушно хрустели, рассыпаясь под ногами. «Что здесь было, братская могила?» – удивился Индиана. Эльза, бредущая сзади, вдруг зачихала – то ли от пыли, то ли от впечатлений.

– Подземелье, безусловно, раннего романского периода, – подал голос археолог, чтобы успокоить ее.

– Что это за знаки на стенах? – произнесла она спокойно.

– Рыбы. Древний христианский символ.

– Почему рыбы?

– Фройляйн, в каком университете вы обучались? – спросил Джонс. – Первые две буквы греческого слова «ихтиос» совпадают с инициалами Иисуса Христа.

– Наверное, их оставили рыцари крестовых походов?

– Нет, шестой-седьмой век.

Некоторое время они молчали. Потом Джонс остановился и сообщил:

– Стенные захоронения.

– Вы уверены?

– За этими стенами – сплошные ниши с костями, можете не сомневаться.

– Которое же из них нам нужно?

– Сейчас посмотрим.

Сделав яркость лампы максимальной, он принялся изучать надписи. Наконец сказал коротко:

– Вот!

В камне была выбита цифра III. Доктор Джонс провел пальцами – камень покорно крошился.

– Осторожно, – предупредил он. – Отойдите на шаг. И подержите, пожалуйста, лампу.

Затем, стиснув зубы, яростно толкнулся в стену плечом, точно в указанное место. Преграда неожиданно легко подалась, вытолкнулась в пустоту, и доктор Джонс вместе с обломками покинул помещение.

– Инди! – вскрикнула сзади Эльза.

– Все в порядке, – сказал профессор, с кряхтеньем принимая вертикальную стойку и гадливо отряхивая руки. – Новое подземелье, на этот раз с водой.

В нос бил запах. Своеобразный запах, сильно отличающийся от нормальной затхлости подобных мест. Будто бы машинным маслом пахло, тяжело и густо. И руки никак не очищались от жижи, в которую профессор влип.

– Эльза, – пригласил он даму, – пролезайте, не стесняйтесь. И посветите, если вам не трудно.

Через мгновение все стало ясно. Вода была с нефтью, тончайшей пленкой покрывавшей поверхность. Откуда здесь нефть?

Эльзу, оказалось, удивило совсем другое:

– Почему вода, Инди? Куда мы вообще попали, в канализацию, что ли? Мне не нравится бродить по уши в… – она поискала приличное обозначение того, в чем ей не нравится бродить, но не нашла.

– Если бы мы попали в канализацию, то запах был бы другой, – успокоил ее Индиана. – И в воде плавала бы вовсе не нефть. Скорее всего, это дренажная система, отводящая от зданий воду, все-таки мы в Венеции. Меня больше нефть беспокоит. Неужели местные идиоты в самом деле устроили под землей нефтеналивную станцию?

– Вы полагаете, гондольер говорил правду?

– Приходится верить своим глазам. Он намекал, что полиция проводила крупную операцию против организованной преступности. Вероятно, в результате был поврежден какой-то из резервуаров, находящихся поблизости… Ничего не видно, проклятая лампа почти не светит!

Доктор Джонс пошарил руками вокруг себя и наткнулся на проломленную нишу. Там лежал хорошо сохранившийся костяк далекого предка – не скелет, а именно костяк, если следовать устоявшейся археологической терминологии, – и доктор Джонс нашел этому предмету достойное применение. Он выворотил берцовую кость, самую большую кость в человеке, стряхнул все лишнее, затем обмотал один конец лохмотьями не успевшей истлеть тряпки, взятой оттуда же, из ниши, и аккуратно окунул в нефтяную пленку.

– Вот и факел, – сказал он, поджигая от спички тряпку. – Вы держите лампу, Эльза. Крепче держите, иначе мы с вами окажемся двумя кусками пережаренного мяса.

– Куда идем? – спросила она. – Налево или направо?

– Ищем знак. Здесь должен быть знак. Смотрите в той стороне, я в этой… – он тщательно вглядывался в стены.

Римскую семерку нашли быстро, в двух шагах от прохода, и направление движения было задано…

Между тем наверху происходили по-своему любопытные события. Смуглолицые люди, одетые в европейские костюмы, странно сочетающиеся с головными уборами типа «феска», – туристы, как видно, – уже давно и тревожно поглядывали на дверь библиотеки. Сначала они наблюдали из окна дома, выходившего на площадь, потом вышли на воздух. Они видели, как один за другим библиотеку покинули оба служащих, закрыв за собой двери. Но из здания вышло меньше людей, чем вошло, – они знали это точно. Поэтому, не выдержав, туристы в фесках подошли к библиотеке и с завидной простотой вскрыли запоры – словно у них имелись ключи…

Мужчина и женщина двигались по тоннелю, пригибая головы, вжимаясь в стену, долго и мучительно выбирая каждый шаг. Внизу была жижа, играющая красивыми радужными отсветами, вокруг была мертвая каменная толща. Если закаленному археологу тяжело давался этот участок маршрута, то каково же приходилось хрупкой фройляйн, обутой в изящные лакированные туфельки? Впрочем, в одиночестве непрошенные гости были всего лишь первые мгновения пути, всего пару шагов успели совершить, прежде чем их атаковали крысы. Крысам надоело питаться отбросами, нестерпимо захотелось свеженького, поэтому они лезли в щели, в трещины, давясь и отчаянно пища, приманенные изумительным запахом чего-то живого и теплого.

Эльза Шнайдер заорала совсем не по-аристократически. Из глубин ее прелестного тела исторгся невероятный по частотным характеристикам визг. Она разбрасывала во все стороны конечности, исступленно отбиваясь от тварей.

– Держи лампу! – заорал Джонс.

Он прыгнул в воду, не жалея единственный костюм, схватил свободной рукой обезумевшую женщину и перекинул ее себе через плечо – будто вязанку дров. Та отбивалась некоторое время, но потом затихла.

Воды оказалось чуть выше колена.

– Ненавижу крыс… – бормотал профессор археологии, тяжело, но целеустремленно передвигая ноги. – Ну почему так всегда бывает? То крысы, то змеи… Пауки, скорпионы, черви, мухи… Аллигаторы, акулы, пираньи…

Вода была холодная, жутко холодная.

– Отец здесь ни за что бы не прошел… – продолжал бормотать профессор. – Шагу бы не сделал, струсил бы, чистюля…

– Чем это пахнет? – осмысленно произнесла Эльза и пошевелилась на плече Индианы. – Ты чувствуешь, Инди?

– Дерьмом, – без затей ответил тот. – Странно.

Стены неожиданно раздвинулись, открыв боковой проход. В свете факела было хорошо видно, что представляет собой новое помещение.

– Неужели добрались? – отдуваясь, сказал Индиана. – Прости, Эльза, но я не могу всю жизнь носить тебя на руках… – он установил женщину вертикально.

– Склеп, – сказала она, ступая внутрь. – Настоящий склеп.

Рядами шли саркофаги, поменьше и побольше, сохранившиеся и полуразрушенные. Были видны слова молитв, выбитые на стенах. Какие-то гербы, имена, названия городов. И удушливо, пронзительно пахло… чем, доктор Джонс уже сформулировал.

– Все-таки промыло канализацию, – словно бы радуясь, объяснил он. – Я знаю, фройляйн этого не любит, но придется потерпеть. Кстати, Эльза, забываю тебя спросить – ты фройляйн или мисс? А может, мадемуазель? Откуда ты родом?

– Очень кстати, – согласилась Эльза. – Я из Швейцарии.

– Обожаю Швейцарию, там нет ни одной крысы.

Доктор Джонс аккуратно отстранил ее, чтобы самому пройти вперед, разгребая коленями воду.

– Ну и запах, – простонала ассистентка ему в спину, – даже мысли путаются…

Наверху тем временем становилось все интереснее. Маркус Броуди, сидевший на библиотечном стуле возле дыры в подземелье, вероятно, задремал, поэтому не услышал шагов. Очнулся он только когда мясистая ладонь зажала ему рот. Пока он соображал, что к чему, сильные руки уложили его на мраморный пол, другие руки скрутили конечности гибкими шнурами от электрических ламп, а рот заклеили противной клейкой лентой. Маркус так и не успел понять, что происходит, потому что его затолкали под стол и оставили, дав возможность досмотреть сон. После чего наверху перестало быть интересно: туристы в фесках оловянными солдатиками попрыгали в пролом…

– Как ты собираешься искать нужный саркофаг? – спросила Эльза. – Сколько их здесь, ужас…

– Я уже нашел, – буднично сообщил Джонс.

В том месте, где он стоял, вода была по пояс, а убийственный запах сгущался, потому что нечистоты плавали по всей поверхности, мирно уживаясь с нефтью.

– Что? – издала доктор Шнайдер хриплый крик.

Доктор Джонс посмотрел на нее:

– Стой там. Не волнуйся, я сам справлюсь.

Ни секунды не колеблясь, она прыгнула в воду и побрела, расталкивая нежным телом концентрированную пакость. Доктор Шнайдер оказалась истинным археологом.

– Подожди меня, – потребовала она. – Ты уверен?

Уверен ли он? Индиана провел рукой по влажной холодной поверхности. По цифре «Х», – знаку, указавшему, что поиск завершен. По кресту, по фигурке воина с мечом… «Хик якет… – зашептал он, и сам начал переводить. – Здесь покоится… какое длинное у него было имя… милитарум Кристи, то есть воин Христов…»

Доктор Джонс дождался Эльзу – вдвоем они сняли тяжелую каменную крышку. Костяк, меч, щит. Обломок плиты, продавивший истлевшие мощи…

Тот самый обломок! Недостающая верхняя часть!

Мужчина и женщина, соприкоснувшись щеками, склонились над латинскими буквами.

– «…ты выйдешь из Александретты…» – прочитал Индиана. – Александретта – отправная точка.

Суетливыми движениями он вытащил из пиджака кальку, накрыл ею плиту и принялся закрашивать поверхность угольным мелком. Выбитый текст отпечатывался на бумаге.

– Александретта… – замирающим голосом повторила Эльза.

И в этот момент была брошена спичка. Просто спичка – что может быть символичнее? Смуглолицые южане обнаружили тайный ход в древнюю дренажную систему, обнаружили разлившуюся нефть и поступили наиболее логично. Горящая спичка – именно то средство, которое уничтожает любой замкнутый мир.

Сначала побежали крысы. Хозяева подземелья, они первыми почувствовали гибель. Сердитый гул родился в недрах камня, стремительно обретая мощь, и вместе с ним – ослепительные всполохи заплясали по стенам тоннеля.

– Что это? – закричала женщина.

Доктор Джонс не размышлял, что это.

– Ложимся в воду! – заорал он в ответ, усилием тяжелоатлета снимая крышку саркофага. – Накроемся этой штукой!

Неукротимая огненная лавина уже вкатывалась в склеп, и тогда он безжалостным толчком сбил Эльзу с ног, по шею погрузив ее в жуткую смесь сливных отходов. Спасительная крышка гроба закрыла торчащие из воды головы людей, и в то же мгновение мир вокруг горел.

Эльза кричала что-то по-немецки, неподвижными безумными глазами глядя Индиане в лицо. Тот не понимал – не знал таких слов. Она отплевывалась и судорожно упиралась руками в нависающую сверху поверхность.

– Держи крышку, – выдавил Индиана. – Я поднырну.

Сказал и сделал. В дерьмо – с головой. Сложнее было заставить себя открыть глаза, но он справился и с этим. Было удивительно светло, невероятная для подобных условий видимость – хоть какую-то пользу приносила пылающая над головой бездна. Роскошным крупным планом мелькали ноги Эльзы и все, что выше ног. Однако Индиану заинтересовало совсем не это. Он увидел – ясно увидел дыру в стене. Он вынырнул обратно под крышку саркофага и зашипел, теряя остатки дыхания:

– Я нашел, где выход в канализацию!

– Не бросай меня! – взвизгнула Эльза, хватая его за волосы.

– Дура! – отдал он последний воздух и ударил женщину по лицу.

– Что станем делать? – спросила она, разом стихнув.

Джонс жадно дышал.

– Там не пролезть, очень узко. Будем долбить, – решил он. – Вот этой крышкой.

Передвигаться на четвереньках было невыносимо трудно, тем более, таща с собой половину саркофага. К счастью, с каждым шагом становилось все глубже. Эльза мешала чрезвычайно, хотя и ей приходилось не легче. Вода быстро нагревалась, это в общем-то было приятно. Если забыть о том, что через несколько минут вода может закипеть. После первых ударов о стену партнеры приноровились, сработались, и дело пошло. Но в каменной крышке быстро появились угрожающие трещины. Огонь, торжествуя, уже готовился принять строптивые жертвы, когда один из кирпичных блоков рядом с дырой вывалился наружу.

– Ныряй за мной! – скомандовал Индиана.

И кошмар закончился. Встретивший их тоннель, сотворенный современными гидротехниками, был заполнен не просто дурно пахнущей водой, а сточными массами. Однако эта смрадная, скованная бетоном река показалась людям сказочным уголком Эдема – в сравнении с бушующим адом, оставшимся позади.

6. ВОДНО-МОТОРНЫЙ СПОРТ

Индиана нашел люк, выводящий на поверхность. Помог женщине выбраться, буквально выволок ее, трясущуюся от холода и обилия впечатлений. Они возникли на площади перед библиотекой, распугав прохожих. Казалось бы, приключений на сегодня вполне достаточно: они надеялись, что сейчас войдут обратно в здание, завернутся в пальто, куртку и шляпы, заберут скучающего Броуди, – и домой, под душ, в чистое райское тепло.

Они жестоко ошибались.

Многоопытный профессор археологии понял это вовремя – едва увидел шестерых людей в фесках, появившихся один за другим из дверей библиотеки. Трудно было не сообразить, поскольку двое из южан торопливо прятали под верхнюю одежду что-то стальное, холодно блеснувшее в лучах предзакатного солнца.

– Бежим! – дернул он Эльзу.

Шестерка туристов соображала медленнее археолога. Любой бы на их месте не сориентировался, ибо нормальный мозг очень трудно воспринимает нелепые предположения – вроде того, что кто-то может уцелеть в тотальном подземном пожаре. Когда же вороненая сталь снова возникла из-под плащей, беглецы уже покинули зону прицельного огня. Туристов не смутили подобные трудности – оба из имевшихся у них в наличии пистолетов-пулеметов заработали на полную мощность, разом выплюнув вслед удаляющимся мишеням половину магазинов.

– Когда же это все кончится! – простонал Индиана, утаскивая Эльзу за угол.

Убегать в компании с женщиной – хуже, чем с гирей на ноге. Особенно если женщина обута в туфельки вместо спортивных тапочек. К тому же гиря не станет беспорядочно метаться по улице и от шальной пули не распластается на мостовой, отдавая декабрьскому воздуху жизненные силы… Впрочем, Эльза старалась не отставать. Она быстро согрелась, а если до сих пор и дрожала, то уже не от холода. Очень кстати была паника, волной прокатившаяся по улицам. Бежали все. Общий страх подогревался не только стрельбой, но и столбами огня, неожиданно вырвавшимися из-под земли сразу в нескольких местах. Горела бухта в районе Арсенала – нефть просочилась по подземному стоку и туда… И все-таки непонятные преследователи знали свое дело. Они разделились на три группы, блокируя возможные пути отхода.

Индиана остановился на одном из крошечных мостиков, выполненном в стиле барокко. А может, рококо. Внизу, в идиллических водах канала, покачивалась моторная лодка. В лодке вольготно расположился человек, наверное, владелец, который ел пиццу, отрешенно двигая челюстями.

– Прыгаем! – сказал Индиана и тут же полез через ограждение. Мостик был на уровне второго этажа. Эльза полезла следом без возражений, и доктор Джонс, крепко взяв спутницу в свои руки, шагнул вниз.

Лодка была вместительная, в такую не промахнешься. Она яростно заколыхалась, заходила ходуном, но устояла. На дне лежали тюки с чем-то мягким, что оказалось очень кстати. Сидящий на корме владелец перестал жевать, замерев с поднесенной ко рту рукой. Пауза не затянулась. Человек свободной от пиццы рукой дернул за веревку, запуская двигатель, и невозмутимо спросил:

– Куда едем, синьоры?

– Вперед! – прохрипел Индиана, подымаясь.

Когда на мостике появились неудачливые убийцы, размахивая бесполезным оружием, лодка была уже вне пределов досягаемости.

– Куда едем, синьоры? – повторил итальянец.

– Хочу домой, – надрывно сказала Эльза. – К церкви Сан-Дзаккария.

– Мы только что оттуда отчалили, синьорина.

– К площади Сан-Тома, пожалуйста, – поправил ассистентку Индиана. – Гостиницу «Грандиозо» знаете?

– Я все знаю, сеньор.

– Неужели мы живы? – вдруг удивилась женщина. – Рассказать кому-нибудь – не поверят.

– В каналах много лодок, – с той же невозмутимостью сообщил итальянец, не сообщил даже, а словно бы возразил.

– Он прав, – нервно согласился Индиана и запустил руку куда-то под пиджак.

– В чем он прав?

– Так просто эти ублюдки нас не отпустят.

Из-под пиджака появился кольт. Итальянец укоризненно поднял брови, но ничего не сказал.

– Мокрый, – с сожалением констатировал доктор Джонс, изучая оружие. – Совершенно промок.

Эльзу колотило и мотало, будто простыню на ветру. Она закричала:

– Кто это был, Инди?! Я сейчас с ума сойду!!!

– Главное, не сойди с лодки.

Итальянец неодобрительно покачал головой.

– В Стамбуле были курды, – продолжил Индиана, подымая на нее взгляд. – Здесь, наоборот, уже турки какие-то. Ты не волнуйся так, Эльза, я и сам пока ничего не понимаю.

– Я абсолютно спокойна! – взвизгнула женщина.

– Странно. Если это опять немцы, то они просто идиоты. Наняли придурков…

– Вы что-то имеете против немцев, уважаемый мистер Джонс?

Индиана не ответил. Он смотрел назад – напряженно вглядывался, слегка привстав. И владельца лодки наконец проняло:

– Давайте я вас высажу где-нибудь здесь, синьоры. Обратите внимание, какие вокруг прекрасные места, мы ведь входим в центр города… – он тоже на секунду оглянулся и почему-то прибавил ходу.

– Нас преследуют, – звеняще выговорил Индиана. – Я вижу три лодки.

– О-о, мама… – севшим голосом отозвалась Эльза.

– У меня другое предложение, – обратился археолог к итальянцу. – Почему бы вам не продать эту посудину? А на вырученные деньги не открыть пиццерию?

– Послушайте… – угрожающе начал человек, но тут сзади что-то негромко застучало – будто детская трещотка.

– У них автоматическое оружие, – честно предупредил Джонс. – Когда они подойдут ближе, вы и сами в этом убедитесь. Я, правда, не разглядел, какой марки, далековато было.

Преследователи действительно приближались. То ли моторы у них оказались мощнее, то ли лодки меньше нагружены.

– Сколько дадите? – человек уже полностью растерял свою безмятежность, непрерывно оглядывался.

– Признаться, я плохо разбираюсь в ваших лирах. Назовите свою цену.

– Зачем мне лиры? Вы деньги давайте, сами же обещали!

– Доллары устроят? Доллары – это деньги?

Индиана вытащил все, что было у него в карманах.

Вдоль борта взметнулось с десяток фонтанчиков – одна из очередей чуть не попала в цель. Владелец лодки выхватил доллары из протянутой руки и, пробормотав: «Счастливой прогулки», боком опрокинулся в воду. Окружающий мир вильнул, вздрогнул, сырые фундаменты домов надвинулись, но Индиана уже был на корме – схватил рукоятку управления и выправил лодку.

Приключения не прекращались, пропади они пропадом!

Канал стремительно скользил навстречу.

– Ложись на дно!

– Нет! – крикнула Эльза.

– Тогда держись, сейчас будет слалом!

Индиана убавил обороты, почти заглушил двигатель. Лодка стала замедляться, а враги приближаться, чему-то нехорошо радуясь. Они шли на катерах – мощных, страшных красно-белых машинах.

– Ты рехнулся! – завизжала Эльза фальцетом, переходящим в ультразвук. – Не останавливайся!

– От трех катеров можно оторваться, только если рехнешься.

Он вывернул рукоятку руля на максимальный угол. Лодка пошла по невероятной дуге, черпая бортами воду, но не перевернулась. Как раз в этом месте был мыс – два канала, между ними площадь, – Индиана свернул из широкого канала в узкий. Катера были не такие поворотливые, к счастью. Для кого-то – к сожалению. Передний сразу же принялся повторять маневр, но ведь скорость он не успел снизить, да и квалификация была не та, что у пилота преследуемой лодки, короче говоря, катер не вписался в отведенное ему пространство. Сначала был хруст ломающихся шпангоутов, заглушаемый воплями ужаса, затем взрыв горючего. Изумительно красивое зрелище, жаль, что поблизости не оказалось режиссера, который снял бы это на пленку. И дворец, в который катер врезался, был изумителен – инкрустированный голубым и белым мрамором, с ажурной галереей, узорчатыми окнами. Здесь же, на другой стороне широкого канала, стояла церковь Санта-Мария деи Мираколи – казалось бы, очень удобно для тех, кто остался в живых, если они, конечно, христиане. Однако товарищи погибших не поспешили заказывать молебен. Только притормозили, застопорив моторы, чтобы осуществить разворот по всем правилам. Это дало убегавшим возможность вновь оторваться от преследования, без помех выскочить в Большой канал и помчаться в направлении лагуны.

– Надо где-нибудь высадиться! – закричала Эльза.

Они давно уже разговаривали только криком.

– Я не вижу причалов! – в тон ей ответил Индиана. – Еще куда-нибудь свернем!

Пока он искал, куда можно спрятаться, вдалеке опять появились проклятые красные точки. Останавливаться было поздно.

– Не успели! – всхлипнула Эльза.

Гонка продолжалась, теперь уже по Большому каналу. Водно-моторный спорт – очень впечатляющее зрелище. Трассой служила Венеция, вместо буев и других знаков были местные суденышки, часть которых сама шарахалась в стороны, часть приходилось огибать. На первом месте, как ни странно, шла лодка с подвесным мотором, экипаж которой составляли мужчина и женщина с обезумевшими лицами. Прекрасные суда со стационарными двигателями типа дизель пока отставали. Рекорды никто не регистрировал (по явному недосмотру организаторов), и вообще неизвестно было, где финиш.

– Один остался! – сообщила Эльза пораженно. – А где второй?

Индиана обернулся, крепко сжимая рукоятку управления. Секунды хватило, чтобы убедиться – в погоне действительно участвовал только один катер.

Не доходя до моста, Индиана совершил новый маневр, свернув направо, потому что катер опять нагонял их. Таким образом срезался мыс со знаменитой церковью Санта-Мария делла Салуте, зато терялась возможность выскочить к пристаням Пьяцетты, где всегда полно людей и полиции. Преследователи опять приотстали, хоть и продолжали держать свою жертву в поле зрения. Еще минута движения на рекордных скоростях – и лидер гонки вырвался на просторы Ла-Джудекка.

Напротив, вдалеке, длинная полоса острова. Налево – центр города. Направо – порт. Налево или направо? И куда подевался второй катер? Если они не идиоты, то отправили второй катер именно к центральным пристаням, значит, налево нельзя, значит, к порту… Вдоль берега потянулась железная дорога. А сзади, гневно взрыкивая, подпрыгивал на волнах неотступный красно-белый болид. «Пора сворачивать, – подумал Индиана, – в первый же проток…»

Как это ни смешно, но из намеченного для маневра канала уже выворачивал второй, потерянный катер, прямо из-под железнодорожного моста. Все-таки враги оказались идиотами. А вместе с ними и доктор Джонс. Катер по касательной шел к моторной лодке, неумолимо приближаясь, и смуглолицый человек неторопливо вытаскивал откуда-то снизу автоматическое оружие. Теперь доктор Джонс разглядел, какая модель. Самое обидное, что это был знаменитый американский «томпсон» двадцать первого года. Калибр 0,45. Магазин коробчатый, судя по размерам, малой емкости, рассчитанный на двадцать-тридцать патронов. Так же неторопливо человек поднял свой «машин-ган»… Дальнейшие его действия Индиана не видел, поскольку уже лежал на дне, бросив управление и заодно уложив рядом Эльзу.

Выстрелов не было. Индиана осторожно высунул голову и обнаружил, что оба находящихся в катере боевика заняты тем, что лихорадочно перебирают магазины, одновременно ругаясь друг с другом на незнакомом языке. Судя по всему, они искали хоть один неизрасходованный патрон. И не находили. Слишком щедро тратили боезапас, гоняясь в черте города, – идиоты, они во всем идиоты. Доктор Джонс сел, хватаясь за рукоятку мотора. Он выправил лодку, однако два плавсредства сблизились настолько, что можно было идти на абордаж. Индиана за руку подтащил к себе Эльзу:

– Держи лодку! – и пополз на нос.

Злодей, вытащив кривой нож, готовился к прыжку. Индиана рванул рубашку, размотал с тела кнут и бесстрашно встал. Это не испугало людей на катере: цель была рядом, только руку протяни, только шаг сделай… Сделавшего шаг соперника доктор Джонс встретил тычком рукоятки доблестного «пацифиста». Еще в полете, на выдохе. И попал в солнечное сплетение. Лекарство помогло: соперник застыл, растерянно разинув рот, уронив нож на дно лодки. Затем сам упал туда же. Профессор поднял его и ударил, желая одним красивым жестом выкинуть негодяя за борт. С первого раза не получилось, человек опрокинул складное сиденье и упал на тюки с чем-то мягким, тогда археолог, распаляясь, снова поднял его. И тут заметил, что лодка движется вдоль длинной причальной стенки – точно к свайным пирсам.

– Отворачивай! – повернулся он к Эльзе. – Не вздумай плыть между сваями!

Оглушительно ревели моторы.

– Не поворачивать? – надсадно переспросила ассистентка. – Плыть между сваями? Да вы правда рехнулись!

Джонс не стал больше мальчишествовать, просто подтащил к борту мягкую вялую куклу, которая до сих пор не могла закрыть рот, и несильно толкнул, экономя силы. В лодке вновь остались двое.

Водитель несущегося рядом катера что-то гортанно закричал, голос его был полон боли и ярости. Он бросил руль, явно собираясь повторить поступок товарища, даже нож приготовил. Но доктор Джонс достал вместо хлыста кольт. Револьвер был непригоден к употреблению, но враг этого не знал. Он вдруг присел и гимнастическим махом вернулся за руль. И катер как-то сразу приотстал.

Свайный пирс надвигался неотвратимо.

– Куда! – заревел Джонс в унисон с двигателем. – Куда плывешь!

Он выдернул Эльзу с места водителя, чтобы сесть самому. Та упала руками на сиденье и бешено обернулась:

– Это же вы мне сказали плыть к сваям!

Разворачиваться было поздно. Еще несколько мгновений нормальной воды – и вокруг выросли внушительные железобетонные столбы. Стало темно. Пирс нависал сверху угрюмыми неопрятными плитами. А столбы, увы, были расставлены не только вокруг, но и прямо по курсу. Вот когда начался настоящий слалом, настоящий спорт, пропади все пропадом… Эльза закрыла лицо руками. Индиана, стиснув зубы, смотрел вперед. Назад не смотрел. А жаль, потому что водитель бело-красного катера также не смог отвернуть, также вынужден был попробовать силы в водно-моторном слаломе, но не справился с первым же препятствием. Маленький взрыв оживил затхлую атмосферу порта. Не оглядываться, приказал себе Джонс, огибая очередной столб. Вперед, только вперед. И все-таки минус два! – не отказал он своему мозгу сделать арифметический подсчет, когда жаркое дыхание бензиновой вспышки коснулось его спины. Остался один…

Третий катер огибал пирс по дуге. Скорость его была несравнимо больше, поэтому он успел раньше. Единственное, чего враги не учли, это что профессор археологии всегда старался поступать в соответствии со здравым смыслом. Увидев оппонентов, Индиана решил отменить встречу. Или по крайней мере перенести ее в более подходящие условия. Перед тем как лодка должна была появиться из-под пирса, он тщательно нацелил ее в опрометчиво подставленный бок катера, а сам прыгнул в воду, утащив с собой отчаянно отбивающуюся Эльзу.

Убийцы в катере закричали, закричали! И руками замахали, и «томпсоны» свои освободили от остатков патронов, и поскорее отплыть попытались, но это им мало помогло. Острый, обитый железом нос лодки сочно вошел в крашеное дерево, крепко застряв там. Винты обоих судов продолжали крутиться, вспенивая воду, как бы споря друг с другом, куда двигаться. Дизель катера был сильнее, но и лодочный мотор не сдавался. Компромисс был найден – конструкция из двух судов торжественно пошла к берегу со всевозрастающей скоростью. Как раз гигантская баржа осуществляла плотную швартовку к другой гигантской барже, борт к борту. Водитель катера пытался маневрировать, чтобы отвратить неизбежное, его товарищ перепрыгнул в лодку и пытался дать задний ход, но результат был уже ясен – их сносило в щель между вздымающимися к небу бортами. На баржах работали подруливающие устройства, и кипящие водовороты, образованные подводными винтами, помогали деревянным песчинкам избрать правильное направление, не давали сбиться с курса. Человек, метавшийся в лодке, прыгнул в воду и лихорадочно забил конечностями, отплывая подальше. Он отплыл, а все остальное через мгновение исчезло. Тиски сжались. Был короткий посторонний звук, похожий на треск сминаемого картона, и еще был странный, еле слышный воплик…

Археологи ничего этого не видели, занимаясь решением собственных проблем. Некоторые из столбов оказались обкручены толстыми железными цепями, что было фантастически кстати. Хватаясь за цепь, затем за столб, Индиана выбрался из воды и встал коленями на скользкое качающееся железо.