Текст книги "Ваши не пляшут (СИ)"

Автор книги: Александр Сухов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Вот уже как месяц не играю. Хандра напала какая-то необъяснимая. Ничего не хочется. Пару раз подкатывали с интересными предложениями насчет поиграть, не принял. Со мной впервые такое. Вроде бы всего добился: деньги, связи, женщины самые красивые – все доступно. А жизнь какая-то серая скучная.

Вот и решил сегодня посетить знаменитый в кругах московского дворянства салон графини Луговской Ирины Спиридоновны, может развлекусь немного, на этой ярмарке тщеславия.

Об этой женщине известно немного. Вроде бы, предки были имениты еще при царе Иоане IV Васильевиче. После революции, не имею представления какой именно, Февральской или Октябрьской, дед графини благоразумно вывез семейство в США, не забыв прихватить все, что можно было переместить без особых хлопот из одной точки земного шарика в другую, включая крупные денежные суммы и фамильные драгоценности. Луговские, в отличие от множества пострадавших от произвола большевиков земляков-эмигрантов, денежки не профукали, удачно вложив в горнодобывающую отрасль и промышленное производство, значительно их преумножили. К началу горбачёвской Перестройки Ирина Спиридоновна Луговская, (по мужу Штерн) овдовела. Детей Бог супругам не дал. Одинокая жизнь в огромном калифорнийском поместье ей довольно быстро приелась. Воспитанная в старорусских дворянских традициях она решила отправиться на историческую родину, чтобы, по ее словам, «умереть на земле горячо любимой России». Обосновалась в Москве лет двадцать пять назад, приобрела дорогущий дом в центре столицы и до сих пор, несмотря на приличный возраст, никак не помрет. Более того, два раза в неделю принимает в своем особняке толпы столичного бомонда. Чем народ в большинстве своем там занимается, мне особо неинтересно, для меня главное, что в этом гостеприимном доме играют в карты вовсе не на щелбаны или кукареканья проигравшего под столом, а на реальные деньги, и ставки там вполне достойные. Опять же повторяю, что сегодня иду туда даже не ради выигрыша, скорее развеяться и при возможности лишний раз подтвердить свою игровую квалификацию.

Полчаса потратил на то, чтобы среди арбатского кривоколенья найти нужный дом. Как потом выяснилось, пару раз проезжал мимо нужного адреса, а там, где следовало остановиться, навигатор настойчиво бубнил: «Через двести метров, поверните налево». Вот и доверяй после этого всяким электронным приблудам. Благо местные помогли, точнее старушка из коренных москвичей, которую я с трудом отыскал среди недоуменно пожимающих плечами опрашиваемых лиц, отвечавших однообразно, де, туристы мы, спроси кого-нить еще. Блин, а где этих местных взять, когда вокруг одни пришлые? Все-таки нашлась бабуся, толком разъяснила обстановку, даже пальцем показала, благо нужное здание находилось в пределах визуальной досягаемости. К моей вящей радости, платная стоянка обнаружилась неподалеку. Автомобильный номер у меня приметный, в крупную сумму обошелся, вряд ли кто-то попытался бы угнать моего «коняжку», но черкануть гвоздем по дверце или капоту из-за рабоче-крестьянской ненависти к проклятому буржуину – это запросто.

Поставил машину на прикол, оплатил стоянку и с легким сердцем потопал в нужном направлении. Конец мая, воздух даже в изрядно загазованном автомобильными выхлопами мегаполисе напоен ароматами цветущих растений. Иду, дышу полной грудью, никому не мешаю.

Неожиданно, воспользовавшись людской скученностью и общей суматохой, ко мне попытался прилипнуть шустрый парнишка в спортивном прикиде. Впрочем «неожиданно» я слегка преувеличил, его я засек еще на подходе. Дождался, когда рука щипача окажется в кармане моего кожаного плаща. Там айфон у меня, хоть и не Falcon Supernova Iphone Pink Diamond за безумные сто миллионов долларов США, но вещицу стоимостью пару сотен тысяч кровных рублей дарить за просто так какому-то вертлявому прощелыге желания не испытываю. Ловко прихватил карманника за запястье и сдавил так, что хрустнуло в кистевом суставе. В результате юноша истошно заблажил. Понимаю, больно, очень больно, но ни капли не сочувствую – нечего лапы пихать куда не положено. Все-таки не зря в качалку регулярно заглядываю, силушкой не обделен. К тому же, вор мне попался субтильного телосложения, скорее бегун, но ни разу не тяжелоатлет. Растяжение сухожилий и связок кистевого сустава я ему обеспечил, хотел вдогон пару пальцев сломать, но передумал, ему и без того предстоит провести на больничном не меньше месяца.

Все описанные события заняли считанные мгновения. Наверняка у карманника была силовая поддержка, но в данном случае парни не успели сработать, а потом зассали встревать. Впрочем, в полицию я обращаться не стал, отпустил бедолагу с миром и со спокойной душой потопал дальше. Как-то все на автомате случилось, обыденно, у меня даже адреналина в крови ничуточки не прибавилось.

И вообще, как я уже упоминал, в последнее время жизнь стала пресной и серой. Даже игровой процесс перестал будоражить нервы. С парашюта что ли прыгнуть, очередное восхождение на Эльбрус совершить, или среди акул поплавать с аквалангом, где-нибудь на Таити? Вы бывали на Таити? Хе-хе!

Разбередить душевный застой в салоне Луговской я особо не рассчитывал. Но не сидеть же сиднем в своей огромной квартире. Алкогольные напитки практически не употребляю, прочными семейными узами пока не обременен, можно, конечно, пригласить какую-нибудь Зарину, Эльжбет, Анжелику, Мирабеллу, Габриэллу или Селену, но не хочется, надоели ушлые и жадные до денег бабенки. Интересно, почему проститутки, как правило, выбирают столь мудреные имена? Впрочем, чего это я тут циничным морализмом занимаюсь, сам хорош – барон Муравьев-Глинский. Ёп-та! Короче, отставить срамных девок, жду любви невероломной, а такой большой, такой огромной, как сиянья солнца океан. Песня такая была когда-то.

Нажал кнопку электрического звонка. Дверь практически мгновенно распахнулась, и я оказался в ярко освещенном холле. На вопросительный взгляд низкорослого бородатого швейцара с феноменальной ширины плечищами и не менее феноменальным носом, торчащим сосиской из волосатых кущ, представился на автомате:

– Барон Муравьев-Глинский Илья Борисович.

После чего к нам подошел огромный за два с половиной метров роста мужчина и принял из моих рук плащ вместе со шляпой.

– Милостивый государь, попрошу проследовать к кассе, оплатить билетик, – карлик указал рукой в нужном направлении.

Предложение неожиданным для меня не оказалось, Николя предупредил, что за удовольствие побывать в гостях у графини придется заплатить десять тысяч рублей. Все правильно, старушка хоть и богата, но из своего кармана оплачивать хавчик и выпивку благородных донов и доний считает моветоном. Будь мероприятие бесплатным, от разного рода халявщиков отбоя не будет. А так, оплатил и угощайся за свой счет. На десять штук, конечно, особо не обтрескаешься и не упьешься, но бутерброд с черной икрой и рюмку коньяку всяко подадут. И вообще, на подобные мероприятия народ не жрать и водку пьянствовать ходит, а благородством блеснуть и со столь же благородными людьми пообщаться. Надоел в обыденной жизни приземленный плебс, возвышенная душа требует общения с равными. Короче, чистой воды снобизм и выпендреж.

Оплатил билетик банковской картой через терминал. Тщательно осмотрел себя в ростовое зеркало. Пригладил расческой темно-русые волосы, смахнул с фрака пару практически невидимых глазом соринок, поправил галстук-бабочку и, подмигнул самому себе глазом лазоревого цвета. Красавчик безо всяких оговорок, к привлекательной физиономии, добавьте высокий рост за сто девяносто сэмэ, развитую мускулатуру, толику внутреннего обаяния и получите классический образчик неотразимого мачо. Приведя себя в порядок, отправился неспешным шагом изучать апартаменты графини. Домик об трех этажах снаружи он мне не показался уж очень большим, однако изнутри он был огромен. При этом стоит отдать должное чувству меры хозяйки. Никаких мраморных амурчиков иже с ними прочих «девочек с веслами», портретов знаменитых предков, пыльных гобеленов и безвкусной позлащённой лепнины. Все просто и со вкусом. Потолки белены матовой краской, стены крашены преимущественно в пастельные цвета, никакого переизбытка мебелей, в книжных шкафах преимущественно старинные фолианты на разных языках, выбирай, читай, для этого имеются уютные диваны и кресла. В комнате для игры в азартные игры электрический свет приглушен, за карточными столами, обитыми зеленым сукном, сидели при свечах. В основном играли в преферанс и покер. Расплачивались фишками, стилизованными под золотые монеты, кои можно было приобрести тут же в специальной кассе как за наличный расчет, так и по безналу.

Большинство присутствующих мужчин и женщин были мне незнакомы, но кое с кем я встречался на других дворянских тусовках, а некоторых даже имел счастье лицезреть по телевизору. Обстановка спокойная, можно сказать, умиротворенная. Пьяных нет, соответственно, никаких буйств не наблюдается.

Сразу за карточный стол не сел. Прогулялся по дому гостеприимной хозяйки. Осмотрелся. Задержался в курительной комнате, с большим полыхающим огнем, несмотря на теплую погоду, дровяным камином. Здесь народ вовсю смолил сигареты, сигары, сигариллы, были любители трубки, одного с папироской приметил, товарищ, вне всякого сомнения, смолкой каннабиса (то бишь, гашишом) баловался. Мне пофиг, я не курю ни табак, ни какую-либо иную дрянь, но чужие разговоры слушать скучновато, но иногда бывает крайне полезно. Благо принудительная вентиляция здесь отличная, и табачный дым практически мгновенно удаляется из помещения. Интересно, вроде бы никакого шума компрессорных устройств и движений воздушных масс в комнате не отмечается, а дым каким-то неведомым образом буквально улетучивается через расположенные на стенах и потолке вентиляционные решетки. Удивительно до чего дошел прогресс за последние годы.

Я подошел к окну, сделав вид, что любуюсь красотами окружающего особняк цветущего парка, а сам навострил уши.

Впрочем, ни о чем особо для меня интересном разговоров не велось. Обсуждали незавидную судьбу очередного олигарха, попавшего под «санкционный произвол» Евросоюза», в результате лишившегося дорогой недвижимости на берегу Средиземного моря и припрятанных в европейских банках немалых денежных сумм. Говорили в сочувственном к пострадавшему тоне, определенно, у самих рыльца в пушку. А по мне так поделом, очередного вора облапошил другой вор, оно, как бы, даже и справедливость восторжествовала, вот только денежки и немалые уплыли из государства. А ведь Путин лет десять назад предупреждал, что отберут, Путин сказал, Путин сделал. Настоящий мужик, горжусь своим президентом.

Ладно шуточки в сторону. Разговор от политики, как это часто бывает в мужской компании, неожиданно, но вполне закономерно переключился на женский пол.

– А вы в курсе, что наша хозяйка, вне всякого сомнения, обладает лекарскими способностями? – сказал какой-то незнакомый мне мужчина лет пятидесяти с изрядным брюшком. Этими словами он привлек всеобщее внимание. Перед тем, как продолжить, толстопуз сделал приличный глоток из своего бокала с коньяком и затянулся пару раз сигаретой. – Намедни я имел я разговор с Аркадием Трофимовичем Отрепьевым-Жеребцовым, и он мне поведал одну интереснейшую гишторию. – Признаться, меня от речевых закосов в сторону якобы исконных славянизмов: «намедни», «имел разговор», «гиштория» – изрядно подташнивало, поскольку, чаще всего, люди применяют подобные обороты не совсем к месту. Впрочем, возмущаться не стал, а вместе со всеми присутствующими развесил уши. – Если кто не в курсе, Аркадию Тимофеевичу без году шесть десятков, к тому же со здоровьишком у него не все в порядке: сердечко, печень, почки, желудок, короче нервическая жизнь здоровья еще никому не прибавила. Так вот, он мне на днях поведал, что Ирина Спиридоновна чисто по доброте душевной предложила ему пройти курс «астрального восстановления». Вы и представить не можете, насколько я был удивлен обновленным обликом этого человека. Живчик, скажу вам. Хвастался, что вновь испытывает тягу к женскому полу, это после десяти лет… хм-м… воздержания.

– Насчет чародейских способностей графини уже давно гремит слава по всей Первопрестольной и за её пределами, – произнес какой-то худощавый мужчина с серовато-желтым цветом лица, попыхивающий сигарой, – вот только за просто так она никого не лечит, уверяю вас, разлюбезный Макар Тарасович, насчет благотворительности ваш приятель здорово приукрасил. Эх… были бы у меня пара-тройка лишних миллионов евриков…

Тут неожиданно в разговор встрял мужчина, смолящий папиросу с травкой:

– М-да, господа, как там у великого Шекспира: «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам». – Выдав, как ему показалось, мудрую мысль, он глубоко затянулся дымком и вновь выпал из реальности.

– Душа человека, суть субстанция неизученная и таит в себе еще множество загадок, – поддержал беседу мужчина сидевший в кресле у камина и посасывающий потухшую трубку. Неожиданно он направил взгляд в мою сторону и задал довольно провокационный вопрос: – А что на сей счет думает наша молодежь? Извините, юноша, ранее вас здесь не встречал, имени вашего не знаю. Меня зовут Троепольский Антон Юрьевич, адвокатская контора «Troepolsky Brothers», если что, всегда к вашим услугам.

– Илья Борисович Муравьев-Глинский, – четко по-гусарски отрапортовал я. – Что же касаемо вашего вопроса, я всю эту кутерьму насчет якобы бессмертия человеческой души и астральных сфер воспринимаю как чистой воды аферу, предполагающую обогащение узкого круга избранных за счет широких масс оболваненного люда. Я уверен, что человек, иже с ним любое другое живое существо, суть биоэлектрическая машина, немногим сложнее моего телефона и работающая на несколько иных принципах. Что же касаемо души, когда окончательно выходит из строя чей-то компьютер, из него не выделяется «божественная» субстанция и не устремляется на суд божий, а это означает, что после смерти какого-либо живого существа, внутри его тела вместе с затухающими биохимическими процессами источается электромагнетизм, обеспечивающий передачу сигналов нейронами головного и спинного мозга, а также периферической нервной системы. – Говорю, и сам себе удивляюсь. С чего это я вдруг завелся? Неужели так на меня подействовал вид присутствующих? Все эти фраки, бабочки, будто на передаче «Что? Где» Когда?» оказался – те же самые самодовольные рожи, тот же самый менталитет всезнаек, мол, мы здесь цвет нации… хотелось бы знать, какой нации? Скучно, пожалуй, следует отсюда сваливать в срочном порядке, даже садиться за один карточный стол с этими пустобрехами мне вдруг расхотелось.

«Так, остынь, Илюха!» – скомандовал сам себе. Нет, все-таки следует в Тянь-Шань или Гималаи податься, на штурм горных вершин. Что-то нервишки от спокойного размеренного бытия начали пошаливать и в самые неподходящие моменты производить неконтролируемые адреналиновые впрыски в кровь. А в горах хорошо – мы рубим ступени, ни шагу назад, и от напряженья колени дрожат… ну и так далее по тексту. Гормоны счастья рекой, жить хочется…

Неожиданно в наступившей тишине раздались легкие хлопки в ладоши, за ними приятный женский голос:

– Браво, браво, барон! Не ожидала от столь юного создания столь интересных, хотя и в корне неверных мыслей.

Не узнать графиню Луговскую было бы сложно, поскольку в Интернете выложено множество видео и фото с её участием. Я же перед встречей со столь примечательной особой не поленился заглянуть в YouTube, а также пошарить в других сетевых источниках.

Женщина в годах, но, как принято писать в бульварных романах, со слезами былой красоты. Внешним обликом здорово походит на теперешнюю Викторию Нуланд. Та в молодости была весьма и весьма привлекательной особой. Вряд ли в свои лучшие годы графиня уступала ей в красоте. Но, как говорится, супротив природы не попрешь, ныне бывшая красотка превратилась в хоть и не дряхлую, но все-таки старуху.

– Прошу прощения, Ирина Спиридоновна, но мне совершенно непонятен ваш сарказм. – Категорические слова хозяйки изрядно зацепили мое самолюбие. К тому же, я хоть и моложе большинства присутствующих, к числу «юных созданий», меня вряд ли можно причислить. Вот меня и понесло: – Существование души, насколько мне известно, не доказано современными научными методами и вряд ли когда-либо будет доказано, по причинам только что названным мной. То есть любое живое существо суть биоэлектрическая машина, и как всякая машина после окончательного выхода из строя, теряет свои функциональные возможности… – Я бы еще мог долго распространятся на данную тему, но под скептическим взглядом пожилой дамы вдруг осекся.

– Вы, Илья Борисович, поговаривают, знатный игрок в карты, – хозяйка неожиданно поменяла тему разговора.

– Каюсь, грешен, – показушно-повинно я опустил голову, – люблю, понимаете ли, перекинуться в картишки, проверить, насколько госпожа Фортуна ко мне благосклонна.

– Ну что же, коль любите, так я предлагаю вам партийку в штосс.

Вообще-то, правила игры были просты и понятны. В игре участвуют двое, каждый со своей запечатанной фабричным способом колодой карт. Первый игрок, его называют понтер назначает ставку, выбирает из своей колоды карту и кладет рубашкой вверх. Второй игрок банкомет тасует свою колоду и выкладывает карты на стол слева и справа от себя. Если карта понтера выпала на лево, выигрывает он, направо – выигрыш забирает банкомет. Проще не бывает. Меня слегка смутило лишь то обстоятельство, что именно на этой игре обмишулился пушкинский герой по фамилии Германн. Ну да, Германн с двумя «н», вовсе не имя, а фамилия, а имя игрока так и не было названо автором. Забава совершенно дурацкая, мои таланты там неприменимы. Впрочем, чем я рискую? Ну проиграю немного денег. Не думаю, что графиня поставит на кон баснословную сумму – она же не круглая дура, чтобы подвергать риску кровно нажитое. Пришлось принять вызов.

– Как скажете, дражайшая Ирина Спиридоновна.

Вслед за хозяйкой дома я проследовал в игровую комнату, за нами увязались все прочие курильщики. Нет, не все, субъект, что баловался «травкой» так и остался в кресле у камина, определенно, жизненные реалии его мало волновали.

Стол для игры был уже подготовлен. Две запечатанные колоды и приличная куча игровых фишек, каждая достоинством в тысячу долларов.

– Здесь миллион, – пояснила графиня, – прошу вашего позволения сделать ставку, вопреки правилам, мне, как банкомету.

Вот тут-то меня и проняло от макушки до самых пяток.

– Но я не располагаю в настоящий момент столь огромной суммой, чтобы покрыть вашу ставку.

– Не волнуйтесь, молодой человек, ответной ставкой можете назначить свою душу. Выигрываете вы, в награду получаете миллион долларов в любой валюте, наличными или по безналу, проигрываете – расплачиваетесь тем, чего в вашем атеистическом представлении в принципе не существует.

М-да, ситуация! По логике вещей я ничем не рискую. Где подвох? Графиня вовсе не круглая дура, чтобы запросто так разбрасываться деньжищами. И причем, здесь моя душа? В моей душе (прошу прощения за тавтологию) хоть и шевельнулся червячок сомнения, но после того, что я прилюдно наговорил в курилке, отказываться от игры было бы неразумно. Разумеется, я ничего не теряю, но все-таки тут определенно какой-то подвох. Может быть, пожилая дама желает просто так спонсировать понравившегося юношу? Впрочем, вряд ли, мы с ней фактически не знакомы. В чем же тогда её интерес? Меня хотят затащит в постель? Это также маловероятно, даме за восемьдесят, а это значит, «хризантемы» в её «саду» не просто отцвели давным-давно, а, выражаясь все тем же ботаническим языком, были переработаны червями в плодородный гумус. Ладно, плевать, пусть моей ставкой станет бессмертная душа.

– Хорошо, Ваша Светлость, пусть будет так, как вы пожелали.

Графиня села за карточный стол, я остался стоять на ногах. На небольшом листочке толстого картона написал одно слово: «Душа», после чего распечатал колоду и хорошенько осмотрел. Все честь по чести пятьдесят два листа, рубашки чистые, без хитроумных меток, и запах особенный, коим обладают только свежие не побывавшие в игре карты. Хотите верьте, хотите нет, но мое острое обоняние улавливает запах потожировых выделений банкомета и игроков уже после первой сдачи. Так что, я более чем уверен в том, что моей колоды рука человека не касалась. Не мудрствуя лукаво, выдернул из колоды первую попавшуюся карту. Ею оказалась шестерка треф. Положил перед собой рубашкой вверх.

В качестве ответного жеста Ирина Спиридоновна выдвинула на середину стола кучу игрового «золота», после чего обратилась ко мне:

– Уважаемый Илья Борисович, поскольку я первой нарушила общепринятые правила, извольте в качестве компенсации распечатать и перетасовать мою колоду.

Сделал как попросили. Распечатал колоду, принюхался, запах свежий, перетасовал, подснял и положил на стол перед партнершей.

Прежде чем взять в руки карты Луговская стянула со среднего пальца левой руки перстень с преогромным кроваво-красным камнем и положила перед собой. Я так и не понял, для чего. Скорее всего, старушка суеверная, драгоценную цацку считает чем-то вроде талисмана. В принципе, мне плевать, поскольку ни в бога, ни в черта и в способность «чудодейственных» артефактов влиять на судьбу человека не верю. Выиграю лям зелени – отлично, не выиграю, беднее от этого не стану.

Наконец графиня взяла в руки колоду карт и ловко начала раскладывать их слева и справа от себя. К моему великому сожалению, шестерка треф легла справа.

– Вынужден признать, Ирина Спиридоновна, что Фортуна сегодня на вашей стороне, – переворачивая назначенную мной карту, сказал я.

– Так вы признаете свой проигрыш?

– Разумеется, госпожа графиня, – пожал плечами я.

После этих моих слов мир перед глазами сделался черно-белым и плоским, к тому же завертелся в невероятной скоростью. В какой-то момент вращение немного замедлилось, и мне показалось, что лицо графини заметно помолодело. Сама она похорошела. Теперь ей можно было дать не более двадцати лет. Однако невозможно словами описать тот ужас, что я испытал при виде парочки солидных рожек на этой красивой головке и злорадную демоническую ухмылку. Ну да, именно демоническую, поскольку даже самые мерзкие злодеи рода человеческого настолько мерзко улыбаться не способны. В следующий момент черно-белый мир передо мной вновь завертелся в бешеном темпе. Помимо воли мой взгляд сосредоточился на единственном предмете, не потерявшем ни объема, ни цвета, алом драгоценном камне. Именно туда меня и начала затягивать какая-то непреодолимая сила.

«Доигрался», – стало последней мыслью, перед тем, как мое сознание провалилось в кромешную пропасть небытия.

Глава 2

Легкий удар в стекло не стал для меня неожиданным, я ждал его, боялся до колик в животе, но ждал.

– Зуб, ну ты как, не передумал? – из темноты раздался приглушенный голос Жома, моего верного другана и наперсника, коему я доверяю все свои самые сокровенные тайны. – Смотри, если сильно очкуешь, не пойдем.

Мне вдруг захотелось отказаться от безумной затеи. Я бы так и сделал, если бы о моем намерении отправиться За Грань знал только я. Ну брякнул языком, что ради Катюхи Трофимовой готов на все. Вот тут-то и подловил меня Сенька Шустров попов сын, мол, лучше всего будет добыть драмарин златолистый и преподнести любимой на день её пятнадцатилетия, которое состоится через неделю. Ну я в запале и поклялся, непременно добыть этот самый цветок и преподнести Екатерине в расписном горшочке. Сказал, разумеется, не подумав.

Сучонок попович, сам чахнет по старостиной дочери, вот и подстроил так, чтобы заманить меня в Прорву. Пидор гнойный! Провокатор, бля! А ведь деваться мне некуда, пацанская гордость не позволит отказаться, бо прилюдно дал слово. Где тогда моя тупая башка была?

– Счас, Колян. – Я прихватил из-под кровати рюкзачок со всем необходимым для недолгого похода. Для собственного успокоения коснулся пальцами деревянную рукоять тесака, сработанного из драчевого напильника в отцовой кузне. Так-то мою затею с оружием батя вряд ли одобрил бы, пришлось ладить кинжал аж целую ночь, покамест тот дрых. Сточил наждачный камень на станке в ноль, пришлось менять на новый. Отец через какое-то время хватился, провел тщательный опрос домашних на предмет пропажи, но до истины так и не докопался. Кузня стоит за садом и огородом на приличном удалении от дома и на самом отшибе села, по причине пожарной безопасности, поэтому шум истираемого наждаком металла никто не услышал.

Щелкнул выключателем и по-тихому выскользнул через окно в духоту напоенной запахами цветущих растений летней ночи. Переживания, испытываемые мной на протяжении последних дней, не способствовали радужному настроению. Да что там самого себя обманывать, мне было страшно, очень страшно. Страшно, как никогда ранее. Холодный ужас сковывал ледяными пальцами мышцы и заставлял выбивать дробь зубами. Но я все-таки старался не подать виду хотя бы перед единственным моим другом Колькой Жомовым, который знает меня как облупленного и прекрасно понимает, что я чувствую в данный момент.

Прорва особое место, куда за просто так попасть невозможно. Нужно пройти через проход между мирами. Бобровская Прорва довольно старая и хоть условно считается безопасной, но раз в четыре-пять лет в деревню наведывается группа боевых магов «для проверки активности и потенциальной угрозы» и пару декад шарят по запределью по каким-то известным только им делам. Во время таких экспедиций тащат оттуда все, что под руку подвернется: травки, камушки, живность всякую, даже воду тамошнюю бочками вывозят. Между походами сидят в корчме косоглазого Хлыста, и о разного рода чудесах и диковинках этой самой Прорвы рассказывают. Местный люд любит послушать байки, даже выпивку оплачивает словоохотливым магам. А те и не прочь языком потрепать дармовщины ради.

Таким, как я мальцам вход в питейное заведение категорически запрещен, однако слухами земля полнится, то есть, сказанное в присутствии ограниченного круга лиц очень скоро становится достоянием всего села. Нам пацанам интересно все, особливо то, что касаемо потустороннего, загадочного. Вот мы усердно и подслушиваем разговоры взрослых, а потом, на общем сборище активно обмениваемся добытыми сведениями.

Вообще-то наша Прорва вполне спокойная. Раз в год какая тварь оттуда и вылезет, тут же сработает сигнальная система, и об этом станет известно участковому-уполномоченному от имперского мажеского корпуса Кузьме Митрофановичу Зосимову. У того ружжо специально имеется для упокоения чудищ. Пошел стрѐльнул и кабздец гадине, на моей памяти еще ни одна тварь до людей и скотины не добралась.

Старики бают, лет пятьдесят тому как, когда Проход только открылся, из него перли орды всякой нечисти. Благо царь-анпиратор своевременно прислал ажно целый полк одаренных. Ну те в течение года зачистили Прорву, благо оказалась небольшой. Грят, под Владимиром Прорва, всем Прорвам Прорва. Лет как двадцать оттуда прет всякая жуть, наши толком туда и зайти не могут, бо зело опасно.

О чудесном цветке драмарине златолистом, коего, по словам все тех же болтливых магикусов, в Прорве не то чтобы видимо-невидимо, но встречается он довольно часто и добыть его несложно я узнал пару лет назад. Информация для меня бесполезная, ибо магический дар у меня до сих пор не проявился и, по словам комиссаров от Академии, регулярно наведывающихся в наши палестины для выявления детей с пробудившимся мажеским талантом, вряд ли вообще когда-либо проявится. Поначалу мне было до слез обидно, поскольку даже прыщавый попович Семен Шустров оказался в этом плане более перспективным, во всяком случае запалить козью ножку взглядом или запулить камушком в обидчика посредством телекинеза был способен. Колька Жомов также одаренный с даром значительно превосходящим возможности поповича, но ему я ну ни капельки не завидую, бо друг, а в отношении друзей завидки не по пацанским понятиям. Насчет отсутствия мажеских перспектив до сих пор сильно горюю, но надежды не теряю, были случаи, когда дар неожиданно просыпался и в более зрелые годы. Надеюсь, несмотря на то, что последний проверявший мой магический потенциал комиссар безапелляционно заявил об отсутствии у меня любых намеков на одаренность хотя бы в состоянии «глубокой латентности». Значение загадочного слова «латентность» мне потом объяснил школьный преподаватель латыни и древнегреческого Кузьма Лукьянович Дроздов-Омелько. Ничего такого чересчур замудреного, всего лишь свойство материальных и нематериальных объектов или каких-либо процессов находиться в сокрытом состоянии. А я уж накрутил себе невесть что.

Напомнил мне о существовании чудесного растения все тот же провокатор Шустров, после того, как у Кати Трофимовой проявились магические способности. Этот хмырь с показушным сожалением вякнул, мол девчонку жалко, талант слабый м его неплохо бы простимулировать, для этого было бы здорово подарить ей драмарин златолистый, благо повод скоро появится. Вот тут-то я и попался в хитроумно расставленные сети, заявив, что вполне способен добыть нужный цветок и преподнести его Катюхе на День Рождения. Это лишь потом я сообразил, что меня развели, как последнего лоха. Семен, не сомневался в том, что, дав прилюдно слово, я непременно зассу лезть в Прорву, а это все равно, что вечером, когда народ после тяжелого трудового дня вываливает на улицу голым по Бобровке прогуляться. А коль на самом деле сдуру надумаю отправиться за Грань, вряд ли отыщу там искомое. К тому же, соверши я подобную глупость, существует реальный шанс избавиться от моего внимания к предмету также и его воздыханий. Екатерина более склонна общаться со мной, нежели с этим пузаном, ибо книжек читать не любит, в разговоре не интересен, но самое главное, избыточно прыщав, на физиономию неказист и вечно воняет от него чем-то неприятным, будто ссаками. Со мной же можно поговорить на самые разные темы, ко всему прочему, ликом я, по словам Катюхи, «чисто ангелок». Пока у нас с ней ничего толком не случилось, даже ни разу не поцеловались, а насчет пообжиматься где-нибудь в укромном уголке, как это делает большинство моих ровесников и ровесниц, и надеяться не приходится. Но я все-таки надеюсь, даже на большее. На что? Пока сам не знаю. Нет, знаю, конечно, но вряд ли мне обломится то, чего я так страстно желаю. Как любит поучать мой батя: «Ты, Вовка, на старостину дочь особливо губишши не раскатывай. Не для тебя девка делана, с таланом ёйным она тебе не ровня. Сполнится осьмнадцать, сдристнет из Бобровки в Москву, Киев или во Владимир в тамошнюю Акадэмию. При таких статях да смазливой мордахе быстро подберет её какой княжонок или боярич, и станет девка блаародного сословию. Про тебя напрочь забудет, поелику ты для её чисто дярёвня». Батя, хоть и с пьяных глаз, но ситуацию описывает вполне реальную. Катя, несмотря на юный возраст, девчонка в соку, грудь аж из сарафана норовит выскочить, талия пальцами рук обхватить можно, толстая русая коса ниже пояса, глазищи, как два синих озера и, вообще, на лицо краше её во всем мире не сыскать.