Текст книги "Записки озабоченного (Гормональный репортаж)"

Автор книги: Александр Ермак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

– Не смотри.

Я отвернулся. А она, собрав свою одежду, убежала в ванную.

Глянул на стол. На нем – школьные учебники: «Физика», «Химия», «Алгебра»… В голове сразу гулко забилось: «Дела… Она же… Наврала?.».

Когда уже одетая Райка вернулась, я спросил ее:

– Так сколько тебе лет? Твои книжки?

Она замотала головой. Потом выпалила:

– Это сестры двоюродной. Это вообще не мой дом. Сколько времени? Нам сматываться надо. Скоро дядя придет.

– Дядя?

Час от часу не легче. Не хватало, чтобы нас здесь застукал ее дядя:

– Идем, идем…

Когда мы спускались по лестнице, мне пришло в голову, что никакого дяди в принципе могло бы и не быть. И вообще не факт, что это была чужая квартира. И что ей действительно восемнадцать. И что ее правда зовут Райкой…

За углом дома она бросила:

– Пока…

И пошла от меня прочь. Свободно так. И немножко вприпрыжку. То ли женщина, то ли девчонка…

Дома я выпил водки. Почему-то захотелось.

Со второй было и проще, и сложнее. Она все честно объяснила в письме: «Мне 28 лет. Я – педагог, учитель математики. И так получилось, что все еще девушка…»

Таня (или Татьяна Васильевна, как зовут ее ученики) жила в своей собственной квартирке, подаренной к окончанию института родителями. Вся эта жилплощадь под потолок была забита книгами по математике: учебники, задачники, пособия. Между ними, однако, я заметил и «Книгу о здоровом сексе», и «Что такое настоящий оргазм?», и «Как доставить удовольствие себе и партнеру»…

Таня, сопроводив мой взгляд, кивнула:

– Да, теорию я знаю достаточно хорошо, а вот практику… Сначала стеснялась быть с кем-нибудь, потом стала стесняться того, что еще ни с кем не была. А годы идут. Хотела даже сама себе эту операцию провести…

Ей было очень больно. Так больно, что она, извиваясь, сползла до конца дивана и уперлась головой в его подлокотник. И только после этого получила желанную пробоину. И через нее хлынула кровь. Ее было много. Она растеклась громадным пятном по заранее подложенному Таней полотенцу. Я крепко прижал ее к себе:

– Бедная…

Оклемавшись, Таня напоила меня чаем. Проводила до дверей:

– Спасибо, Леша. Но не пропадай, зайди как-нибудь на днях. У меня еще есть вопросы…

– Вопросы?

– Да, но потом. Мне сейчас как-то не очень…

И я заглянул к ней в один из дней, когда у меня возникла незапланированная дырка в графике. Любопытно было, что за вопросы ее еще волнуют.

Таня ждала меня, как прилежная школьница урока. Разостланная постель. Красивое белье. И несколько книг вокруг. На кровати и на стульчике возле. Одни раскрытые, другие с закладками.

Она кивнула в сторону постели:

– Надо закрепить материал на практике…

Это было забавно, да просто смешно. Но я справился с ролью учителя. Мы отработали все позы, все разновидности. Таня все быстро схватывала. В конце концов научилась получать оргазм. Сладко кончив, она чуть ли не плакала:

– Боже, чего я была лишена…

А когда мы разобрались с последней закладкой, Таня спросила:

– Может, ты мне и ребенка сделаешь?

У меня, наверное, глаза из орбит вылезли:

– Нет, что ты, что ты…

– А жаль… Придется еще кого-то искать…

На том и расстались. Ребенка, думаю, Таня себе уже и без меня сможет сделать. Теперь она мужчин не боится…

И еще приходили письма. И еще я встречался с опытными и не очень: Ларой, Иришкой, «Мандаринкой», Валей, «Королевой красоты», Басей…

Чем дальше, тем меньше какого-либо удовольствия я получал. Ничего нового, интересного. Все по обычной схеме: встретились, пригляделись, совокупились. От этих свиданий у меня остались в памяти лишь какие-то обрывки, отдельные детали.

Одна занесла меня в записную книжечку:

– Ты у меня 312-й…

Другая предложила:

– Давай сделаем это на улице. За гаражами. Ты будешь меня там ждать. А я зайду как бы случайно туда. И ты на меня набросишься. Зажмешь мне рот, прикажешь: «Вставай на колени, сука!.».

Третья была такая красивая и такая усталая. Мы лежали в огромной постели снятого ею номера в гостинице. Она вздыхала:

– Вот, решила так просто попробовать. А то все время приходится по каким-то обязанностям, по делу. Банкиру дай, потому что иначе кредит не получишь. Поставщику дай, чтобы цену хоть чуть-чуть скинул. Дистрибьютору дай, чтобы твой товар в первую очередь клиентам предлагал. Крыше – дай. Налоговому инспектору – дай. Пожарнику – дай. Дай, дай, дай…

От остальных женщин запомнилось еще меньше: запах странных горьковато-сладких духов… россыпь родинок в виде большой медведицы… фирменный лейбл на трусиках «Venus»… пакетик снотворного на столике у кровати… «Тсс, мама вернулась с работы…», «Тебе пора…», «Не уходи…»

Да, все женщины были разными – по возрасту, по габаритам, по цвету волос, по темпераменту, по интеллекту. Но, но, но… Каждый раз происходило в принципе одно и тоже. Чисто механическая работа: начать да кончить. Надоело. Скучно это как-то. Да, в первый раз было интересно с некоторыми: с той же Русалкой, Зверюшкой, Виолой. Но если встретиться во второй, третий? Все будет то же самое. Я знаю наперед…

Мерлин смотрела на меня со стены и как будто хотела сказать: «Но ведь что хотел, то и получил».

– Да, – кивал я ей.

Еще не так давно стремился именно к этому – к безудержному траху. И вот, похоже, нахлебался, пресытился той интимной кашей, которую заварил.

Я стал отвечать на письма примитивнее и однообразнее. Причем не всем. Но это не спасало. И в один из дней, получив молчаливое согласие Мерлин, я потянулся к графику:

– Прощайте Русалка, Ласка, Зверюшка, Наташка, Анютка и проч…

Да, я взял и уничтожил клеточки с датами и именами:

– Прощайте…

Опустошенный, позвонил Казимиру, мы уже давно с ним не встречались:

– Привет.

– Привет.

– Чего делаешь?

Смеется гад:

– Догадайся с одного раза.

– И не надоело еще?

– Разве это может надоесть?

Ну что ему ответить на это?

– Ладно. Пока.

– Пока. Чего звонил-то?

– Да так…

– Бывай.

Вот Казимиру надоесть не может. А мне? А вдруг я просто заболел? Может грипп у меня. А?

Меряю температуру. Нормальная.

– Нет, – говорю Мерлин, – это у меня с головой что-то… Мне ведь по-прежнему хочется. Но, видимо, чего-то другого. И как-то не так. Но чего? Как?..

В поисках ответа я снова обратился к компьютеру, вновь залез в раздел интернетовских знакомств. Что у нас там есть еще, кроме того, что я уже прошерстил в «Интим бесплатно»?

Перебираю рубрики:

– А не так уж и мало: «Замужние женщины», «Нетрадиционный интим», «Телефонные знакомства», «Форум», «Чат», «Виртуальный секс», «Дружба или переписка»…

Что ж, посмотрим «шо цэ такэ». Может быть там, в этих новых разделах есть нечто, что утолит мои печали…

3. Как хочется чего-нибудь такого…

Так, заглядываю в первый из неизученных еще мною разделов «Интим бесплатно, замужние женщины». Нажимаю на кнопку с тайной надеждой – может именно состоящие в браке создания освободят меня от озабоченности, принесут полное удовлетворение. А вдруг?

Компьютер выдает внушительный список. В основном, женщины – после 25 лет. Уже успели устать от мужей? Или разочаровались в них?

Есть желающие замужние и с фотографиями, и без. Посмотрю сначала тех, что готовы товар, чем есть, показать.

«Наталья (Светлана): 20 лет, Тургеневская (центр), студентка, рост – 170, вес – 58. Приветик всем! Я – настоящая нимфоманка! Обожаю грубый секс, готова отдаться настоящему мужчине, который будет ласков и груб одновременно. Люблю молодых мальчиков, которые всегда торопятся. Люблю делать глубокий минет и глотать сперму. Обожаю анальный секс! Могу заниматься только им с утра до вечера. Обожаю, когда меня берут двое или трое мужчин одновременно. Так что если у тебя есть друг, то приводи обязательно. Если нет, то приходи один, буду очень рада. Все это просто так, без всяких денег. Приноси хорошего вина, и будем заниматься любовью всю ночь или вечер. А для начала напиши мне письмо и приложи к нему свою фотографию».

Вот она – мечта малолеток. И почему у меня не было компьютера в четырнадцать. В те годы, когда я маялся поллюциями, разрисовывая простыни по ночам мокрыми пятнами.

Я вздохнул, вспоминая. Закурил.

– Сколько же лет мне было тогда, Мерлин?

Сколько лет было, не помню. Но помню, что когда в постели появились пятна, сразу попытался уловить связь между ними и женщинами. Потому что подметил лишь стоит во сне прикоснуться к любому привидевшемуся девичьему телу, как тут же внутри меня образовывается горячий шар, сладко извергается наружу. И – раз – я ощущал внизу сырость. Но крепкий детский сон вновь брал свое и только утром, увидев высохшее пятно, я вспоминал ночное видение, ощущение.

Самостоятельно объяснить себе объединяющую два факта связь не выходило. И тогда я опросил друзей. Покопался в журналах и книжках. И, наконец, четко ответил себе:

– Брат, это всего-навсего поллюция.

Я созрел, как мужчина. Но так как еще не занимался сексом, то сбрасывал вырабатываемый организмом секрет через сны – ночные фантазии мозга.

У девочек – менструация. У нас – поллюция. Каждый мается своим. Девочки уверены, что поллюция приятнее. И я согласен с ними. И не думаю, чтобы какой-нибудь мужчина захотел поменяться ролями с женщиной. Кто по собственной воле захочет кровоточить несколько дней каждого месяца, страдая при этом от головной боли и прочих не самых приятных ощущений. Нет, уж лучше поллюция. Хотя, конечно, еще лучше обычный, нормальный секс.

К нему я продвигался поэтапно, взрослея. Пятна на простынях. Реальные прикосновения к талии и плечикам на школьных танцах – все тех же имитациях будущего секса. Потом поцелуй в щечку девочки, которую осмелился проводить. А вот и поцелуй в губы старшей сестры приятеля – ей надо было на ком-то потренироваться перед встречей со своим парнем. И вот поцелуй в засос – это уже со своей девчонкой. Так, мусоля губы часами, мы показываем друг другу, что кое-что умеем. Трогаю грудь. Бедра. Нащупываю то, что между ними. И рвусь туда, но… Девчонки не пускают:

– Нет, нет, нет…

А горячий шар уже просто поселился во мне. Я чувствовал его пульсацию постоянно. И днем и ночью, и утром и вечером. Он был во мне. Он меня напрягал. У меня неутомимо стоял. В понедельник, во вторник, в среду, в четверг, в пятницу, в субботу, в воскресенье. И только поллюции давали мне небольшую передышку. Облегчившись, разрядившись ночью, я наконец мог заниматься уроками и не думать о девчонках. Целое утро. Целый день. Целых два дня. Но потом, потом смотрел в книгу и видел… В учебнике по географии – толстые зады туземок… В учебнике по геометрии – стройные ножки… В учебнике по физике электроны пытаются совокупиться с нейтронами…

В штанах у меня было тесно. И на уроках я больше смотрел не на доску, а на одноклассниц – рыжих, темных, светлых, сисястых и не очень. Глядел на них и не мог оторваться. Я ползал по ним взглядом. Целовал. Щупал. Обнимал. Сжимал. И мне хотелось, хотелось, хотелось. Хотелось того, что я уже знал от других пацанов, из книжек, из кино: мне хотелось трахаться. Жутко хотелось. Такая беда…

Тогда я был готов оплодотворить любую особь женского пола. Красивую. Не красивую. Здоровую или больную. Ровесницу или взрослую. Первым или двадцать седьмым. Лишь бы вставить и извергнуть – освободиться от тяжелого горячего шара…

Я закурил еще одну и задумался о том, что хорошо бы сделать такие специальные публичные дома или спецотделения для мальчиков. Чтобы в этих заведениях молодые организмы без стеснения освобождались, сбрасывали с себя нелегкую ношу озабоченности. И, кстати, в этих домах их также культурно лишали бы невинности.

А что? Я бы сам в такое заведение своего будущего сына отвел. Чтоб он не мучался как я. Чтоб у него не было в дальнейшем проблем из-за отсутствия практического опыта. И чтоб ни у кого не было проблем с ним. Ведь первые попытки кончаются очень по-разному. И благополучно, и не совсем. «В моей голове гормональный дурман…» – из песни строки не выкинешь. И маются пацаны, и лезут на кого ни попадя.

Помню, в параллельном классе посадили девятерых мальчишек за групповое изнасилование бомжихи. Будь я вместе с ними в тот момент. Движимый исключительно диким желанием засунуть. Устоял бы я? Или пошел бы вместе с компанией на детскую зону? Каким бы вышел оттуда?

Все пацаны озабочены. Природа их подсадила на гормоны. И мальчики рвутся к девочкам в трусы. А тем пока еще только хочется, что б им всякие слова красивые, ласковые говорили. Ну, за ручку повели. Ну, поцеловали. Ну, потрогали. Но отдаться решится не каждая:

– Нет, нет, нет…

А зачем им? У них такой уж большой нужды нет. Пока. Желание появится гораздо позже. Тогда, когда мальчики станут мужчинами, научатся себя контролировать и делать (или не делать) детей не случайно. Да, озабоченный своим внутренним освобождением, пацан кончает, вообще ни о чем не думая, ничего не соображая. Лишь бы извергнуть из себя побыстрее. А от этого обычно бывают дети – у детей появляются дети…

А мне повезло. Моя девчонка была хоть и не старше, но куда опытнее. Впустив в себя, приняла противозачаточную пилюлю. А потом, когда я перестал походить на тупого заводного кролика, научила пользоваться презервативом. И кое-чему еще, о чем не говорят. Чему не учат в школе. В моей, по крайней мере.

Ленка спросила меня после того первого раза:

– Сколько у тебя было девушек.

– Не помню, – ответил я, – Семь-восемь…

Она, конечно, не поверила. Но и не посмеялась. «Эх, Ленка-Ленка, где ты теперь?» Она знала свое дело. Часы между ее грудей и ног летели незаметно. С помощью Ленки мне наконец удалось избавиться от горячей тяжести внизу. И большую часть времени я уже мог нормально думать о чем-то другом. О предстоящей учебе в институте. О своих друзьях. О родителях. О книгах.

Свободно так себе размышляя, я пришел к выводу, что жизнь состоит из очень многих вещей. И она является приемлемой, если в ней всего в нужном количестве. Как только тебе чего-то здорово не хватает, так это уже и не жизнь вовсе. Нет умственного труда – нет жизни. Нет физической нагрузки – нет жизни. Нет секса – нет никакой жизни…

Благодаря заботливой Ленке, пятна на моей постели перестали появляться. Я покончил с поллюциями, которые не давали полного освобождения, удовлетворения. Я зажил полноценной юношеской жизнью. Занимался учебой, водил дружбу с пацанами, ухаживал за девчонками, расслаблялся на Ленке и под.

Я так и не успел понять, зачем был ей нужен. В один непрекрасный день Ленки у меня просто не стало. Она вместе с родителями переехала в другой город. Помаявшись с месяц, я нашел более-менее достойную замену. И началась моя полноценная половая жизнь.

Я загасил сигарету. Нет, не всегда полноценная. Иначе бы делал сейчас что-нибудь другое, а не читал это письмо: «Наталья (Светлана): 20 лет, Тургеневская (центр), студентка, рост – 170, вес – 58. Приветик всем! Я настоящая нимфоманка! Обожаю грубый секс, готова отдаться настоящему мужчине, который будет ласков и груб одновременно. Люблю молодых мальчиков, которые всегда торопятся…»

Не мальчик я уже, но Муж. Чешу затылок, рассматривая фотографию этой достаточно привлекательной особы в жгуче красном белье. И замечаю в ее глазах уже знакомый мне блеск безумия. Нет, нет, это точно не для меня нынешнего…

Смотрю следующее объявление. Тоже с фотографией: «Женщина: 29 лет, высшее образование. Наскучило однообразие! Ухоженная, пышнотелая леди мечтает встретить (для постоянных отношений) настоящего мужчину. Приветствуется склонность к оральному сексу – мне:)».

Да, тело действительно пышное. Но судя по всему, моя пухленькая Зверушка легко даст этой леди фору. Стоит ли менять шило на обмылок?

И еще: «Елена: 35 лет, Водолей, Рост – 160. Ищу мужчину, который реально помог бы устроиться на достаточно высокооплачиваемую работу помощницей по хозяйству в офисе или дома. Умею вкусно готовить. Жду предложений».

На фото в кресле сидит блондинистая мадам. Игриво приподнимает юбку. Увы, Елена, видом вашего белья вы меня не вдохновили. Не пробовать мне ваших обедов (ну какие ж были у Зверюшки котлеты!!!). Да и с высокооплачиваемой работой ничем не могу помочь…

А объявлений с фотографиями оказалось всего чуть-чуть. Оно и понятно, нормальные замужние женщины предпочитают действовать инкогнито. Гляжу дальше: да, без фотографий объявлений гораздо больше – не один десяток.

«Единственная (Единственная): 35 лет, высшее образование, глаза карие, очки не нужны, размеры обалденные. Хочу найти мужчину для любовных утех».

Нет, не цепляет. Если б раньше. До того, как я познал Русалку, Ласку, ту же Зверюшку, Виолу…

«Светик (Светлана): 22 года, метро „Спортивная“, рост – 174, вес – 53, светловолосая, сероглазая, 86-60-88. Мне нравится отдыхать на природе, кататься на машине, ходить по дискотекам и клубам. Люблю заниматься сексом, получать наслаждение и дарить его. Если ты молод, симпатичен, не тормоз, мы можем встретиться и прекрасно провести время. Фотку вышлю в ответ на твое письмо».

Тоже ничего особенного.

«Алена (Алена): 26 лет, высшее образование, симпатичная, очки не ношу, остальное при встрече… Замужняя симпатичная молодая женщина, уставшая от домашних серых будней, познакомится с молодым человеком, можно женатым, не моложе 23 лет, для нечастых, но бурных свиданий на его территории. Предпочтение письмам с фото. Пишите на адрес:…»

«…симпатичная молодая женщина, уставшая от домашних серых будней…» Уставшая?«…для нечастых, но бурных свиданий». М-да, может в ней столько страсти накопилось, что мне это будет интересно? Может «да», а может «нет». В принципе, конечно, любопытно, но посмотрим, что у нас там есть еще.«…на его территории…» Мне все-таки предпочтительнее «на ее». Мимо.

«Olga: 27 лет, высшее образование, рост – 176, вес – 62, зеленоглазая блондинка, 90-57-93, умная, сексуальная, беспроблемная. Ищу москвича от 30 лет, с высшим образованием, высокого, не занудного, состоявшегося и серьезного для… романтических, не обязывающих отношений».

Во-первых, я – не высокий. А во-вторых, что значит состоявшегося? Или это я уже становлюсь занудным?..

«Ledi: 35 лет, высшее образование, рост – 168, вес – 70. Ласковые, нежные, страстные… Есть ли ещё на Земле такие мужчины?.. Жду ваших писем. Будем переписываться…»

Будем переписываться? Я и так из последних сил письма готовлю. У меня же работа «ни дня без строчки». Писать для меня не удовольствие – повседневный труд.

«Мерилин: 31 год, высшее образование, рост – 167, блондинка, глаза зеленые, очков нет. Ищу мужчину, желательно женатого, от 30 для легкого флирта».

Мерлин!!! Я готов прикинуться женатым. Но «… для легкого флирта…» Это значит: будет долго-долго морочить мне голову. Как ее анкета попала в этот список?

Гляжу на свою Мерлин. Мне кажется, и она удивляется вместе со мной. Нет, эта безочковая высшеобразованная зеленоглазка не то, за что мы боролись.

«Лена, Ах! (Лена): 29 лет, Близнецы, Рост – 170, Вес – 60. Муж уехал в командировку, уже давно. Приедет через месяц-полтора. А секса хочется так, что сил терпеть нет. Поэтому хочу найти мужика, чтобы просто трахнуться. Никаких длительных отношений не хочу. Ты должен быть похож на мужа, а именно: невысокий (170–175), не худой (~ 85-100). Размер члена лучше средний. Хотелось бы, чтобы не засыпал после второго оргазма».

Я, конечно, не худой, но и не 85-100. А может быть ей все же подойду? Мне она любопытна. Такая мечущая озабоченная бестия…

«Kat (Катя): 30 лет, высшее образование, Овен, Рост – 170, глаза – карие, без очков, волосы темные. Надоела рутина в жизни и постели! Хочется новых ощущений и знакомств, чтобы холодело в груди и не только. Не очень старые и не очень молодые (ничего не умеют!), имеющие место для не очень частых романтических встреч – шлите свои предложения (чтобы не получилось как всегда!) и фотки. Свою – в ответ на вашу. Стыдно признаться, но я так и не попробовала до сих пор очень много в постели…»

Помоги женщине стать настоящей женщиной. Попробуем…

«Елена (Елена): 25 лет, Скорпион, Рост – 171, Вес – 50, Требуется мужчина. Чтобы был интересный человек. Это обязательное условие. А вообще – что может искать в мужчине замужняя женщина? Наверное, секса, окрашенного каким-то чувством, похожим на любовь…»

Прощай, любви не обещаю…

«Катюша (Катя): 29 лет, высшее образование, рост – 175, вес – 57, глаза зеленые, очки не ношу. Ищу мужчину для флирта (любовное приключение). Жду поздравлений с днем рождения».

И что они с этими очками? Это ж здорово – обнаженная и в очках… А рост у Кати – сто семьдесят пять. Впрочем это меня после стовосьмидесятисантиметровой Ласки не смущает. Смущает другое: то, что Катюша не в ту категорию попала. Ей нужен флирт, а не интим.

«Ника (Наташа): 33 года, Лев, Рост – 168. Люблю хорошее кино – Феллини, Гринуэй, вино – красное, спорт – любой. Люблю мужчин – настоящих. Только не новорусских. Ищу мужчину своего возраста и старше. Хочу встречаться тайно с настоящим мужиком без извращений».

Феллини, Гринуэй, красное вино… Я тоже не против такого расклада.

Так что – навестить замужних? Раньше мне попадались несвободные подружки, но я как-то и не отличал их от незамужних. Может потому что меня это тогда вовсе не интересовало? Или потому что и нет никаких отличий? Или все же есть?

Я еще раз просматриваю список кандидаток, полукандидаток и претенденток на кандидаток.

– Ну что, Мерлин, испытаем замужнего интима?

Окончательно останавливаюсь на трех: Лена, мающаяся без командированного мужа; Катя, которой надоела рутина в жизни и постели; Наташа – самая последняя («Феллини, Гринуэй, красное вино»).

Пишу всем трем письма. Через день получаю ответы от Лены и Кати. Обе не против увидеться. Договариваемся: где и когда. Да, две женщины – не двадцать, график составлять не надо. И так запомню: Катя – во вторник, Лена – в субботу. А Наташа не откликнулась.

С Катей мы встретились в метро, на станции «Алексеевской» у первого вагона из центра. Поднялись наверх. Посидели в небольшой кафешке, выпили. Она – рюмку ликера, я – бутылку пива. Поговорили о погоде, о том, как хорошо, что не всегда на улице только дождь или только солнце – надо, что б все было по-разному. Переглянулись. И двинули к Кате. Верней, к ее подруге Ире.

Когда мы вошли в квартиру, Катя сказала:

– Здесь будет спокойней. Муж у меня хоть и на работе, но иногда заскакивает вдруг домой за чем-нибудь. А сюда в жизнь не заглянет, он Ирку на дух не переносит…

– А она где?

– Ирка-то? Она со своим на Кипр укатила. Отдыхать.

Я решил не тянуть и обнял было Катю тут же в коридоре. Но она отстранила меня:

– Подожди. Давай выпьем.

Что ж… Мы прошли на кухню, и я выставил на стол прихваченный из кафешки ликер. Катя кивнула:

– Налей мне… И себе, если хочешь…

Я налил две рюмки, но к своей не притронулся. А Катя опрокинула. Потом еще одну рюмку. И еще. Лицо ее раскраснелось. Глаза заблестели. Она встала, чуть пошатнувшись:

– Вот теперь пора…

Пьяная женщина – не лучшее удовольствие, но отступать было не по-джентельменски. Я хлопнул свою рюмашку и двинулся вслед за Катей. В спальню. Уныло прикидывая, что меня ожидает. Она после ликера погрузнеет, полежит подо мной бревном да и заснет потом, пуская пьяные слюни.

Но я оказался не прав. Ликер придал Кате мощи. Она как будто выпила не алкогольный напиток, а возбуждающее средство для слонов. Ее ответные объятия были неожиданно сильны, губы и язык – энергичны, в глазах же просто полыхал огонь – действительно животная страсть. В моих руках метался зверь, вскормленный неутоленными фантазиями:

– Возьми меня так… А теперь так… Я хочу попробовать это… И это…

Оргазм ее был потрясающе мощен и продолжителен. Она рычала. В спину мне вонзились острые ногти. Я и сам чуть не взвыл.

А потом ее мучила жажда, но не раскаяние:

– Господи, – пила она воду, – как хорошо-то…

Я погладил ее, спросил:

– А с мужем ты это не делаешь?

Катя затрясла головой:

– Что ты, что ты, с моим мужем это невозможно. Мы с ним только: я – снизу, он – сверху. Предложила как-то заняться даже не анальным или оральным сексом, просто поменяться местами, так он обалдел: «Кино насмотрелась, развратничать потянуло…» Как видишь, потянуло… Мне же интересно… А будь он со мной, как ты сегодня, я бы от него ни к кому не побежала. Он у меня замечательный человек. Только это – консерва… консервативный…

«Дела, – думаю, – лежит она рядом с мужем, а видит око, да зуб неймет. Тяжело ей…»

– Что ж, – говорю, – теперь тебе или любовника искать, или нового мужа…

Катя вздрогнула:

– Налей мне еще…

Я принес ей рюмку ликера. Она выпила и, опустив голову мне на плечо, тихонько заплакала:

– Но он хороший. Понимаешь? Я его люблю. А вот как мне чего-то захочется, так просто ненавижу… А так люблю… А сейчас мне так хорошо тут с тобой… А его люблю…

Трагедия, ешкин кот… «Изменить или не изменить? Быть неудовлетворенной любимым или удовлетворенной другим любить? Вот в чем вопрос…»

По плечу моему поползли Катины слезы. Она обмякла. Ликер и оргазм сделали свое дело…

В среду съездил в редакцию, взял новое задание – подготовить статью о проблемах телефонизации населения. Не очень-то интересно. Но за это платят. Так что надо делать.

В четверг и пятницу мотаюсь по телефонным узлам и коридорам министерства связи. А там практически везде одни женщины работают. И глазки строят. И у всех одно и то же на лбу написано: «Хочу замуж». Похоже, многие из них вовсе и не понимают, что супружество – не конечная станция, а всего лишь поезд, который ведут сразу два машиниста.

В субботу вечером выхожу к автобусной остановке. Жду недолго. Практически в назначенное время Лена тормозит рядом со мной свою подержанную «Тойоту»:

– Леша? Садись…

Мчимся по Москве, благо в выходной день нет пробок. Потом по загородному шоссе. Сворачиваем с него. Проезжаем мимо нескольких небольших домиков и останавливаемся у одного бревенчатого. Лена привезла меня на дачу:

– Можно было бы, конечно, и дома. Но знаешь, там соседи все время в глазок подглядывают. Тут же доложат мужу, когда он из командировки вернется. Так что лучше здесь…

«Поэтому мы и приехали в сумерках, – догадался я, – чтобы из местных соседей никто не разглядел, с кем она».

Только мы зашли в темную прихожую, как Лена тут же повисла на мне:

– Быстрей, быстрей…

Женщины обычно себя так не ведут. Похоже, действительно без мужа оголодала до невозможности.

Так что начали мы в прихожей. Первый раз закончили на пороге гостиной.

Лена была изящной, энергичной, верткой и неутомимой. Она трахалась просто-таки с яростью. Этим походила на Катю. Но уступала ей в разнообразности. Зато действовала дольше, дольше и дольше. Как будто хотела наверстать упущенное и запастись впрок.

К утру я был совершенно измочаленный. Когда она замерла и уткнулась мне лицом в подмышку, просто провалился в небытие.

Но Лена не дала мне долгого роздыха. Сначала разбудила Его, а Он разбудил меня. И мы продолжили… до новых сумерек…

По дороге обратно она была веселой, бодрой, что-то рассказывала про машину и про мужа. Но я только делал вид, что внимательно слушаю. На самом деле мне спалым-спалось.

Лена довезла меня прямо к подъезду. Оставалось лишь подняться в лифте. Открыть дверь. Ботинок – налево, ботинок – направо. Постель разобрана – слава богу:

– Спокойной ночи, Мер-л-и…

После такой свиданки, я проспал два дня напропалую. И все равно, когда вышел из дома в овощной за картошкой и виноградом, ноги у меня все еще пошатывались.

Подумав о неутомимом Ленкином теле, я покачал головой. Вспомнил один из Казимировых афоризмов:

– «Мужья, не оставляйте жен надолго. Невиноватые они…»

Идущая передо мной тетка заинтересованно оглянулась. Я, кажется, выдал изречение вслух.

Молча обгоняю тетку. Почему-то заныли поджившие вроде царапины на спине.

– Все к черту, – говорю себе, – надо работать, работать, работать…

Вернувшись из магазина и перекусив, набрасываюсь на новую статью с такой же яростью, как Лена на меня. Так, «основная проблема приостановки дальнейшего развития телефонизации в нашей стране – низкая платежеспособность населения…»

Пишу день, второй. На третий во время перекура вновь задумываюсь о том, чем же все-таки отличаются замужние женщины от свободных. Большим опытом? Судя по Кате – не обязательно. Раскрепощенностью? Тоже нет. Была у меня еще как-то раньше подруга Таня. Пять лет замужем. Ребенок. А никакого оргазма никогда не испытывала. Все время напряженная, такое ощущение, что насилуешь ее. Не зря от этой Тани муж ушел. Да и я всего-то три раза пытался удовлетворить ее. Куда там, даже себя толком не получилось. Кончил, как будто преступление совершил.

Смотрю в почтовый ящик компьютера, а мне – еще письмецо. От некоей Вали: «„С шашкой наголо“, хочу тебя срочно. Я – замужем. Мне 22 года. Очень симпатичная».

Это все еще анкета моя работает.«…замужем…» А что – бог троицу любит. Отвечаю. Согласовываем. Выезжаю.

Валя оказалась действительно очень симпатичной, моего роста, с высокой грудью, стройными ножками. Какие у такой девушки могут быть проблемы?

Спрашиваю:

– Куда идем?

– Ко мне…

– Ты написала, что вроде замужем…

– Да, – подтверждает она, – но не волнуйся – мужа сегодня не будет абсолютно точно…

Хотелось бы быть уверенным:

– Абсолютно точно?

– Абсолютно.

…Она завела меня в спальню. Молча скинула с себя одежду. Легла на распахнутую постель:

– Ну, трахни меня, трахни…

Это был секс сквозь слезы. Они ручьем бежали по ее щекам:

– Тебе больно? Плохо? – спрашивал я в ужасе.

Но Валя трясла головой:

– Нет, нет, нет… Давай, давай, давай…

Когда я отстал от нее, она зарыдала уже во весь голос. Потом промокнула лицо подушкой и злорадно так засмеялась:

– Так ему, так ему…

Я в недоумении:

– Ты о чем?

Валя закурила:

– Представляешь? Я возвращаюсь с учебы пораньше (четвертый курс экономического), а он на этой вот постели мою подругу, гад… Я в комнату вхожу и вижу ее ноги вверх и его задницу. А я его любила… А она – лучшая подруга. Я ей все про него рассказывала. А ему – про нее…

Я почесал ниже затылка:

– Так может, зря рассказывала?

Валя высморкалась:

– Ничего, теперь мы квиты. Я и простыни не меняла. Это те самые, на которых они трахались…

Я тут же побежал в душ. Потом быстро-быстро собрался. Кто его знает: вдруг муженек надумает прийти мириться? Зашнуровываю ботинки и бац – точно: звонок в дверь. Е – мое…

Я классически заметался по квартире: балкон, шкаф, под кровать. Но Валя не очень испугалась:

– Это не может быть он. Так быстро…

Может – не может. Мне-то что делать?

Она смотрит в глазок:

– Машка? Это Машка – моя подруга.

– Та самая?

– Та самая.

Снова звонок.

– Чего ей надо?

Вали скорчила недоумевающую рожицу. И тут же глаза ее загорелись, она громко спросила:

– Ты одна?

Донесся голос:

– Одна. Нам поговорить надо…

Валя глянула на меня и зашептала: