Текст книги "Трезубец Нептуна"
Автор книги: Александр Прозоров
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
– Вы что, еще и официантом работали, сэр Теплер?
– Нет, сэр. Но рестораны посещаю довольно часто. Кстати, вы не слышали ночью голоса?
– Голоса… – Атлантида неуверенно покачал головой. – Не знаю. Мерещилось что-то. Но было наяву или причудилось… Не скажу.
– Тогда, думаю, нам нужно подкрепиться, и трогаться Мне лично голоса показались настолько явственными, что я начал всерьез опасаться визита их владельцев.
– Во время полыжуна местные животные совершенно безопасны, сэр, – отмахнулся Платон. – Они все сыты и довольны жизнью.
– С удовольствием разделил бы вашу уверенность, сэр, – кивнул Вайт, – но не идут у меня из головы предупреждения об аномальной зоне и рассказы о пропадающих в здешних местах машинах и людях. Не существует в природе животного, которое способно перехватить глиссер или уничтожить, не оставив следов, целую бригаду ремонтников со всем их оборудованием.
– А если оборудование осталось? Про него в заметке ничего не говорилось, сэр.
– А вы можете представить себе зверька, способного выковырять бульдозериста из кабины стандартного отвальщика, сэр? – усмехнулся миллионер. – Это же крепость! Выдерживает удары любых бревен или камней до полутонны весом, поежели такой из-под ножей вылетит или с неустойчивого откоса упадет. Я имел в виду не то, что оборудование исчезло вместе с людьми, а то, что ремонтников из этого оборудования нужно было как-то извлечь. И следов при этом не оставить, по которым нападающих вычислить можно, до логова проследить. На Ершбике авиации хватает… Во всяком случае, до нашего визита хватало. И орбитальные катера есть. Нет, сэр Платон, зверье местное меня не беспокоит. Животные на подобные фокусы не способны.
– И кого вы тогда подозреваете? Иногалатчиков, про которых желтые каналы регулярно слухи распускают? Так поверьте опытному археологу, сэр, никаких следов визитеров из других галактик покамест обнаружить не удалось.
– Меня не волнует, откуда взялась аномалия, сэр. Меня беспокоит то, что опасность кажется реальной, – толстяк спрыгнул с ветвей дерева в воду. – Пойдемте отсюда, сэр. Разрешим наш спор в более спокойной обстановке.
Опять потянулся долгий день, состоящий из постоянного вытаскивания ног из густой чавкающей грязи. Правда грязь скрывалась под слоем чистой, совершенно прозрачной воды, и в один прекрасный миг Атлантида не выдержал жажды и сделал несколько глотков, уповая на то, что здешняя микрофлора не окажется патогенной для его желудка. Если люди несъедобны для здешних хищников, то почему они должны оказаться вкусными для микроорганизмов?
Ноги потихоньку начинали болеть. Пока не голени, а только мышцы бедра, однако стало ясно, что постоянное пребывание в холодной воде пользы здоровью не принесет. Теперь напарники делали остановки для отдыха каждые два часа – забираясь на нижние ветви очередного встреченного багрянца и неторопливо обирая ягоды. У Атлантиды уже начало появляться желание активировать аварийный передатчик и закончить все мучения раз и навсегда. Теперь он понимал – задуманный исходя из красивой компьютерной картинки маршрут придется преодолевать не шесть дней, а в лучшем случае два месяца. Вот только полыжун скоро кончится и им придется бороться не только с грязью и расстоянием, но и с голодом.
Вскоре после полудня почва под ногами неожиданно быстро пошла вверх, и через час путешественники оказались на суше – на твердой сухой земле. С радостными криками они прибавили шаг… И через полчаса обнаружили, что впереди простирается вода. Они стояли на острове.
– Привал, – решительно заявил Вайт и уселся на мшистый пень. – На сегодня хватит.
– Рано еще, сэр, – попытался протестовать Атлантида. – Мы до темноты десяток километров пройти успеем.
– А потом опять на дереве ночевать? Ну уж нет. До утра я в воду больше не полезу.
– Время теряем, – археолог уселся рядом.
– Днем больше, днем меньше, – философски изрек миллионер. – В нашем положении, сэр Платон, это уже не имеет особого значения.
– А может, вы и правы, – неожиданно легко согласился Рассольников. – Отдохнем немного, да хоть выспимся нормально.
– Тихо! – вскинул палец Вайт. – Вы слышали?
Люди замолчали, и вскоре до их слуха явственно донеслись далекие голоса:
– Уюк-уюк. Уй-у.
– Кто это? – шепотом переспросил Вайт.
– Животное какое-нибудь болотное, – так же тихо ответил археолог. – Я здешнюю энциклопедию наизусть не учил. По верхам прошелся, и все.
– Смотрите! – толстяк указал вперед. Там, на грани видимости, между далекими стволами гуськом двигался десяток темных силуэтов. По поверхности воды прокатилось мерное пошлепывание.
– Юкурун! Уюк-уюк…
Силуэты остановились, однако мерное пошлепывание продолжало доноситься именно с их стороны.
– Маршируют на месте? – толстяк больно сжал Атлантиде руку.
Внезапно далекие фигуры резко провалились вниз, словно под ними открылся невидимый издалека люк, и над болотом повисла тишина.
– Пойдем посмотрим? – облизнул пересохшие губы миллионер.
– Зачем, сэр? – Атлантида отрицательно покачал головой. – Если там баловались какие-то животные, то мы не охотники за каждой божьей тварью гоняться. А если и вправду некое воинское подразделение спецподготовку проходит, то мы рискуем огрести очень большие неприятности.
– А вдруг это и вправду лазутчики из другой галактики, сэр? – азартно прошептал Вайт. – И мы их поймаем!
– Вот уж не знаю, кто кого, – усмехнулся археолог. – Вам мало живодерни, сэр Теплер, вы еще и лишним свидетелем хотите стать? Вам рассказать, как обходятся представители всех воинских сословий со случайными прохожими, встреченными на тропе войны? Мы с ребятами в студенческие годы выкапывали их с завидной регулярностью, рядом со стратегически важными дорогами: ценности на месте, голова под мышкой. Датировка – Вторая Конкиста.
– А вдруг это что-то серьезное?
– Но самое смешное, сэр Теплер, – спокойно продолжил Атлантида, – что всерьез вас могут воспринять только вот эти ребята, – археолог кивнул в сторону болота. – А вот представители властей наверняка поднимут на смех. Прежде чем отправить на живодерню. Вы любите жить, сэр Теплер?
– Опять! – на этот раз вначале послышалось шлепанье, затем откуда-то слева, опять же на грани видимости, появилась новая процессия. – Ведь это не галлюцинация, сэр Платон?
– Лучше бы это было видение, сэр. Я, знаете ли, предпочитаю загадки в мумифицированном виде.
– Неужели вам не хочется узнать, что там происходит, сэр Платон? – не поверил миллионер.
– Нет, не хочется, – покачал головой Атлантида. – Но придется узнать, если хоть одна группа пройдет через остров.
Однако напарникам повезло. Группы таинственных силуэтов приходили в одну и ту же точку еще пять раз, но близко к острову не приближались. Путники, отчасти заинтригованные происходящим, отчасти напуганные им, затаились и ждали продолжения. А потом Голубой Карлик ушел за горизонт и на лес опустился кромешный мрак. На Ершбик пришла Черная ночь. Это не художественный образ, а научный термин: часов, когда на небе отсутствуют оба светила, в шестилетнем цикле планеты насчитывается всего лишь несколько десятков.
Настал полный, абсолютный мрак. Настолько глубокий, что над головой появились мерцающие искорки звезд, невидимые в обычные ночи. На расстоянии вытянутой руки оказалось невозможно рассмотреть древесный ствол или отличить собственную ладонь от стебля травы. Весь мир погрузился в испуганную тишину: не жужжали комары, смолкли ночные птицы, прекратили стрекотать насекомые. И вдруг напряженное безмолвие разрезала мерная заунывная песня:
– Уй-я яу у-у-е, еу гей геу-у-у…
Тон звуков, их произнесение, сочетание наводило на мысль о таинственных силуэтах, но никакого шлепанья на этот раз не звучало. Зато на высоте примерно трех-четырех метров над водой поплыли яркие зеленые огни. Восемь таинственных светляков описывали петли, взмывали вверх и проседали вниз, разгонялись и застывали на одном месте, постепенно сближаясь друг с другом. И тут над болотом пронесся оглушительный, разрывающий барабанные перепонки и вспенивающий мозги, яростно-возмущенный вопль. Песня мгновенно оборвалась, огни погасли. А спустя пару минут над деревьями стал подниматься тускло-зеленый тяжелый диск Темного Великана. Мрак сменился привычными сумерками, и вскоре с явственным облегчением то тут, то там начали потрескивать птицы и жуки. Черная ночь кончилась.
До восхода Карлика оставалось еще несколько часов, и напарникам удалось-таки немного вздремнуть, а сразу после рассвета они предпочли покинуть подозрительное место, держась подальше от точки сбора таинственных силуэтов. Однако уйти так просто не удалось. Примерно через час, когда Вайт и Атлантида уже облегченно вздохнули, считая, что ушли достаточно далеко, за спиной послышалось мерное шлепанье.
Археолог резко обернулся, вскинув трость с выдвинутым клинком, но никого не увидел. Они с миллионером переглянулись, и толстяк снял с пояса ремень, намотав его на руку.
– Что будем делать, сэр? – поинтересовался Вайт.
– Уходить, – Атлантида убрал лезвие альпенштока в трость. – Если сразу не напали, то есть шанс, что и дальше не нападут. Может, обойдется.
Они двинулись дальше, и за спиной тут же зашлепали. Рассольников, сделав успокаивающий жест напарнику, продолжал двигаться вперед, и вдруг неожиданно обернулся. И опять позади никого не оказалось.
– Угу-у, – задумчиво произнесли откуда-то сбоку.
– Самое противное, – произнес, пытаясь ускорить шаг, Атлантида, – что они могут просто тянуть время, мотать нам нервы. Дождутся, пока мы смиримся с конвоем и перестанем ждать нападения, а потом набросятся. А еще может оказаться, что это просто брачная песня какой-нибудь маленькой, но очень голосистой лягушки. Но во второе я поверю только тогда, когда с нами не случится первое.
– Гу-гама, – негромко ответили с другой стороны. Рассольникову показалось, что звук шел из-за ближайшего дерева.
– А вы знаете, что мы абсолютно несъедобны? – нравоучительно произнес археолог. – Лучше багрянец ешьте. Он вкусный и полезный.
– Гама-гугу-ую, – ответили ему из-за толстого и кряжистого дерева, листва которого напоминала обычный земной клен.
– Может, они пытаются установить с нами контакт? – предположил Вайт.
– Ага, с ремонтными бригадами уже установили, – напомнил археолог. – Пошли отсюда.
Сопровождаемые задумчивой перекличкой и мерным шлепаньем, напарники за несколько часов добрели до очередного возвышения. На суше таинственные преследователи оставили их в покое и путники предпочли встать на ночевку. Оба надеялись, что к утру неизвестные существа найдут себе какое-нибудь другое развлечение. Однако стоило людям на следующий день войти в воду, как шлепанье за спиной немедленно возобновилось. Напарники стиснули зубы и, не оглядываясь, двинулись вперед, надеясь на удачу.
– Юкку-у, – послышался слева знакомый голос. Атлантида покосился туда и вдруг замер, словно налетел на каменную стену.
– Что с вами, сэр? – остановился рядом миллионер.
– Что это? – Рассольников указал направление тростью.
– Небольшой холмик, сэр Платон, – удивленно ответил Вайт. – А что?
– Откуда он здесь? Откуда здесь, на сплошной заболоченной равнине, ровный аккуратный холм? Вы видели хоть один подобный холм на всем нашем пути?
– Нет, сэр, – пожал плечами толстяк.
– А я видел. И очень много раз…
Атлантида устремился вперед, забыв про усталость, за считанные минуты преодолел отделяющие от холма несколько сотен метров, выдвинул из трости альпеншток и принялся торопливо рыть землю. К тому времени, когда Теплер Вайт его догнал, Платон успел углубиться почти на полметра в глубину.
– Может, вы все-таки объясните, сэр…
– А-а-а!!! – Атлантида отскочил от раскопа и принялся яростно рубить тростью ветви с ближайших деревьев. Потом подскочил к ближайшему багрянцу и начал со всей силы биться в ствол лбом. Сверху дождем посыпались спелые ягоды.
– Что с вами, Платон?! – Вайт приблизился и осторожно положил ему руку на плечо.
– Ну почему, почему?! – в глазах археолога стояли слезы.
– Да объясните же толком! – попытался обнять его миллионер.
– Что тут объяснять?! Идите сюда! – Атлантида за руку подтащил Вайта к вырытой яме. – Что вы видите?
– Ну, бревна там какие-то торчат.
– Какие бревна, бестолочь?! Это же могильник!!! Самый настоящий могильник! Могильник на Ершбике, на котором никогда не было иных разумных существ, кроме людей! Теплер, мы нашли, мы обнаружили захоронение, явный след нечеловеческой разумной деятельности! Мы открыли новую цивилизацию, Теплер! Погибшую цивилизацию Ершбика!
– Так это же здорово, Платон!
– Чего хорошего, Теплер? – Рассольников отошел к дереву и принялся снова биться в него головой. Правда, уже без прежнего азарта. – Я никому не могу сказать про свое открытие здесь, потому, что меня отправят на живодерню. Я никому не смогу рассказать про свое открытие, если мы выберемся, потому, что никогда не смогу сюда вернуться и цивилизацию вскроют без меня. Господи, за что мне такая мука! Я открыл новую цивилизацию… Такое бывает раз в жизни!!! И я никому не смогу про нее рассказать.
Атлантида оставил дерево в покое, вернулся к яме, опустился рядом с ней на колени и принялся неторопливо зарывать, тщательно утрамбовывая руками каждую горсть.
– Что вы делаете, Платон? Закапывать-то зачем?
– Я не закапываю, – устало объяснил Рассольников. – Я консервирую могильник. Основной закон археологии: если не имеешь возможности вскрыть раскоп по всем правилам, приведи его в прежнее состояние. Соприкосновение с атмосферой способно повредить сохранившимся под грунтом артефактам, брошенный раскоп может привлечь внимание дилетантов. Исторические памятники необходимо сохранять с должным почтением.
Археолог старательно утрамбовал землю, присыпал следы своей деятельности пожухлой листвой, обрывками мха. Поднял на Вайта опустевшие глаза:
– Пошли?
Через два часа они выбрались на очередной плоский островок. Атлантида отошел на несколько шагов от воды, молча лег, свернулся калачиком и закрыл глаза.
Вечером Вайт трогать его не стал, перекусив сладкими ягодами нескольких растущих на островке багрянцев и устроившись спать неподалеку, но утром присел рядом и потряс за плечо:
– Вставайте, Платон, нам пора трогаться в дорогу.
Рассольников молча поднялся, повернулся спиной к Карлику и зашагал вперед.
– Сю-аа… – послышалось слева, от нескольких растущих компактной группой «кленов».
Люди остановились.
– Сю-аа… – повторно прозвучал голос.
– Убей меня кошка задом, сэр Платон, – пробормотал толстяк, – но кажется, нас туда зовут.
– Зовут, значит пошли, – безразлично пожал плечами Рассольников и двинулся на голос.
Несколько десятков метров они продирались через грязь, но рядом с похожими на клены деревьями неожиданно выбрались на плотный грунт.
– Сю-аа… – на этот раз голос прозвучал справа. Напарники повернули и, к своему удивлению, получили возможность без особых усилий двигаться, пусть и по колено в воде, но по достаточно твердой, не размякшей земле. Где-то за час они перебрались на следующий остров, а непонятный голос уже звал дальше: – Сю-аа…
На этот раз людям пришлось опять продираться через глинистую грязь, но зато вскоре они выбрались на узкий, и длинный, вытянутый в западном направлении остров.
– Сю-аа… – еще рывок через болото, и очередной обширный остров.
– Кажется, у нас завелся доброжелатель, сэр Платон, – весело предположил Вайт. – Как вам кажется, сэр?
– Я думаю, просто болото кончается, – спокойно предположил Атлантида.
Тем не менее, они продолжали следовать за голосом, и к сумеркам оказались на очередном островке. Таинственный доброжелатель продолжал манить их дальше, но люди решили остановиться на ночлег.
– Как вы думаете, сэр Платон, – поинтересовался Вайт. – Кто стал нашим проводником?
На этот раз Рассольников не стал отрицать существования помощника и просто пожал плечами.
– А вам не кажется, сэр, что открытая вами цивилизация не погибла? Что она существует по сей день?
– И почти за полтысячелетия освоения Ершбика люди не заметили никаких ее следов? – покачал головой Атлантида. – Нереально.
– А все-таки, обратите внимание на один интересный факт. Нас преследовали какие-то существа, но напасть почему-то не решались. Может быть, их оказалось слишком мало, а может, мы оказались на их священной земле и они не хотели проливать тут кровь. И тут вы обнаруживаете захоронение. Ту трагедию, которая на вас обрушилась, сымитировать было невозможно. Это выглядело как страшная беда, невероятное, непереносимое горе. То, какой кошмар творится в вашей душе, понял бы даже таракан. Наверное, существа увидели, как вы страдаете, с каким благоговением восстанавливаете курган, и приняли вас за своего. Разве станет чужак так горевать над чужой могилой? А приняв нас за своих, они решили нам помочь и вывести нас из болота. Ну, что скажете?
– Версия не выдерживает никакой критики. Аборигены пятьсот лет тихонько отсиживались на болоте, чтобы потом первого же забредшего к ним Homo sapiens принять за родственника? Проще решить, что мы едва не растоптали птичье гнездо, и пичуга попыталась от нас избавиться, уведя как можно дальше самой быстрой дорогой.
– Вы спорите с очевидными фактами! – возмутился толстяк. – Скажите, ну неужели вам не хочется, чтобы ваша вымершая цивилизация оказалась живой? Своими глазами увидеть ее жизнь, познакомиться с ее жителями?
– Конечно нет! – столь же горячо возразил Атлантида. – Вы даже не представляете, какая это трагедия для настоящего исследователя, если считающаяся погибшей цивилизация возрождается вновь! Годы кропотливого труда летят в тартарары, теории рассыпаются, гениальные прозрения оказываются фарсом. Вспомните хотя бы историю Немерии. Считавшаяся прекрасно изученной и понятной простенькая цивилизация возродилась самым нахальным образом, и что мы получили? Считавшиеся погребальными кувшины оказались акустическим письмом, храмы – вокзалами, золотые общественные украшения – системой связи, колодцы – трансляторами, поляны – церквями. Полный ужас и хаос. Нет, сэр Теплер, нет ничего более страшного для стройного здания любой науки, чем появление жестоких неопровержимых фактов! Не надо мне никакой возрожденной цивилизации. Хватит нескольких могильников и городищ, а уж остальное мы как-нибудь сами объясним.
Наутро голос не появился. Путники выспались, попаслись на соседних деревьях, побродили вдоль берега. Таинственный проводник молчал.
– Надо было вчера за ним идти, сэр Платон, – вздохнул миллионер. – Обиделся, похоже, наш абориген.
– Птичка убедилась, что мы ушли и вернулась в гнездо, – немедленно парировал Рассольников. – Кстати, сэр, вы не помните, откуда она кричала в последний раз?
– Кажется, вон из тех зарослей…
Напарники вошли в воду и двинулись вперед, держась подсказанного ввечеру направления. Ноги опять проваливались в вязкую жижу выше колен, каждый шаг сопровождался разочарованным чавканьем и хлюпаньем, однако уже через час глубина болота начала постепенно уменьшаться и вскоре люди выбрались на берег. Зная, что вскоре опять начнется вода, они сделали небольшой перерыв, объедая нижние ветви островных багрянцев, после чего двинулись дальше. На появление таинственного помощника они больше не рассчитывали и двигались просто на запад. Двигались час, другой, третий… Вода не появлялась.
– Неужели выбрались? – сокровенную мысль первым высказал Вайт.
– Будем надеяться, – осторожно согласился археолог. – Вот вам, кстати, и подтверждение того, что нас выводила птица. Мы достигли границы ее ареала обитания, и она оставила нас в покое.
– Скорее, абориген вывел нас из болота, сэр, и вернулся к родичам. Помните, как вечером он настаивал, чтобы мы сделали последний рывок?
– Ну да. Пытался на ночь глядя выманить в воду. Обычный инстинкт защищающей гнездовье птицы.
– Вы не желаете смотреть правде в глаза, сэр Платон. Привыкли иметь дело с мертвыми камнями, и… И, кстати, вы умеете плавать?
– Да, – кивнул археолог, подныривая под низко висящую ветвь дерева. – А что?
Он уткнулся в широкую спину миллионера, обогнул его и увидел широкую, полноводную реку.
– Странно, – пробормотал Атлантида, – на карте ничего подобного не указано.
Широкая река – понятие относительное. На планетах с сухим климатом трехметровый ручей почитается рекой; на планета с влажным климатом – речушка в полсотни метров шириной считается протокой. Река, в которую уткнулись напарники в ширину составляла метров тридцать. Зато кристально чистая вода позволяла не только разглядеть кустики водорослей на дне и резвящихся мальков, но и довольно точно определить глубину. А глубина на стремнине составляла никак не меньше пяти-шести метров. То есть, река могла считаться судоходной – а такие «ручейки» на картах принято обозначать.
– И где мы тогда находимся, сэр?
– Сейчас, – Атлантида активировал браслет, вызвал на развернувшийся экран карту Ершбика, дал максимальное увеличение окрестностей Алагмы. Вокруг города в радиусе полусотни километров не имелось ни одной синей черточки, обозначающей открытые водоемы и реки. Между Алагмой и Севенжогом, кстати, рек так же не имелось.
– Получается, – заглянул археологу через плечо толстяк, – либо мы утопали вместо запада на семьдесят километров на юг, или на пятьдесят на север. Во что верится с трудом: заблудиться мы могли, но не до такой же степени!
– Или карта врет. По энциклопедической развертке в походы никто не ходит, вот и сделали шаляй-валяй, лишь бы общее впечатление создать.
– Так что, сэр, плывем на тот берег, или пойдем вдоль русла?
– Не то и не другое, сэр Теплер. Вынужден признать: пешеходная прогулка нам не удалась. Вряд ли с нашей скоростью мы доберемся до Севенжога раньше чем за два месяца. Особенно, если придется бороться с неожиданными препятствиями вроде неизвестных рек.
– А что вы предлагаете взамен?
– Вы не потеряли живодерский тесак, сэр Теплер?
– Ну что вы, сэр, – толстяк вытащил из-за спины толстый тяжелый нож.
– Предлагаю вот что, – Рассольников повел пальцем по карте. – Заблудились мы или нет, но находимся в бассейне реки Закру. Значит, эта протока в любом случае нас на Закру выведет. Вот здесь, ниже по течению стоит крупный город Кдох, откуда можно попытаться уехать в космопорт-один. Тот, которой мы оставили целым. Кдох отсюда далековато, зато там про нас наверняка ничего не слышали, а если и слышали, то пока доберемся – забудут.
– Пойдем вниз по течению?
– Зачем, сэр? Сделаем плот! Течение тут на глазок километров семь. Даже с учетом извилистости русла все равно быстрее, чем пешком получится. Опять же ноги отдохнут. Приплывем в Кдох свежими и отдохнувшими.
– Но у нас нет ни гвоздей, ни шурупов, ни веревок! Как мы этот самый плот сколотить сможем?!
– Мы в лесу, сэр Теплер. Здесь можно найти все, что нужно.
