Текст книги "Происхождение Человечества. Серьезная книга с картинками"

Автор книги: Александр Бялко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)

Рис. 54. Древнегреческий рисунок лодки с высоким носом. Можно сравнить с египетской из папируса рис. 51

Рис. 55. Древнерусская ладья

Естественно, что такая странная форма носа корабля не была вызвана технологической необходимостью. Более того, изготовление такого носа требовало очень больших и ненужных трудозатрат, но больше тысячи лет формы корабля копировались.

Любопытно отметить сохранившиеся у древних греков технологические приемы судостроения. Они делали сначала внешнюю обшивку корабля, а затем скрепляли ее несущими конструкциями. Гораздо проще и удобнее начинать с несущих конструкций, а потом обшивать их. Так делают современные судостроители. Но греки делали копию. Добившись внешнего вида – сделав обшивку, они крепили ее, так как не знали, как устроены египетские корабли изнутри. Крепили они их единственно конструктивно правильным способом [рис. 56]. Греки были основатели рационализма.

Рис. 56. Разрез деревянного корабля

Но папирус придумали использовать не только как плавучий материал. Если его разрезать вдоль на тонкие полоски, а затем из полосок сложить из него тот же плетень, получится что-то вроде ткани. Пока папирус еще влажный. Когда же он высыхает, то становится как сухой осенний лист. Первоначально из него делали набедренные повязки. Повязки получались очень неудобные. Пока они влажные, то очень неприятно их надевать, а когда высохнут, становятся шуршащими и негнущимися. Конечно, у них было огромное преимущество – их не надо стирать. Они были одноразовые, как сегодняшние одноразовые бумажные носовые платки. И достаточно прочные. Совершенно неожиданно у них появилось другое назначение. Скажем, спрашивает один египтянин другого:

– Когда долг отдашь?

– Да, все забываю.

– А я тебе на фартуке себя нарисую, чтобы смотрел и вспоминал.

– Ладно, рисуй.

– У тебя тут уже есть рисунок.

– Это я к соседу должен зайти.

– И что же мне нарисовать?

– А тебя же зовут Скарабей, нарисуй жука, чтобы я тебя не перепутал.

Так папирусы от выполнения функций нательного белья перешли к функциям, которые сейчас выполняет бумага.

Вот перед вами лист книги из белой бумаги, а написано на нем черным по белому. За последние пять тысяч лет ничего не изменилось. Папирус – уже приготовленный лист, разглаживали и высушивали под прессом, чтобы он получался ровным [рис. 57].

Рис. 57. Свиток папируса

Другое дело – в других цивилизациях. В Месопотамии папирус не рос, и разводить его было нецелесообразно – он же сорняк. Там отметки делали на бракованных кирпичах. Но они же тяжелые и неудобные! Чтобы на них отчетливо писать, надо было остро затачивать перо. Так родилась клинопись [рис. 58], которая так и не стала основным способом письма. Ее пытались перенести на дощечки и вощеные таблички, но все это сгинуло без последствий.

Рис. 58. Клинописная табличка

У индейцев Америки, где любили кашу из кукурузы – маис, возникло немало других проблем. Злоупотребление кукурузой привело индейцев к массовому склерозу. Дело в том, что в кукурузе не содержится триптофан. Интересно, во всех продуктах питания Старого Света он есть. Триптофан является исходным материалом для серотонина, а тот отвечает у человека за проход нервных импульсов [рис. 59]. Поэтому индейцы были забывчивые.

Рис. 59. Растение кукуруза и химическая формула триптофана

– Помнишь, ты мне должен? – спрашивает один индеец другого.

– Не помню, склероз, все из-за этой кукурузы.

– Завяжи узелок, чтобы не забыть.

– Хорошо, завяжу.

Благодаря забывчивости индейцев и их любви к маису появилось узелковое письмо. Индейцы так много всего забывали, что на шнурке навязывались целые рассказы [рис. 60].

Рис. 60. Узелковое письмо

Но узелковое письмо со временем потеряло свой смысл, и сейчас вообще никто не знает, как оно было устроено. Будущее оказалось не за ним.

Вообще индейцы быстро забыли все, что касается их коренной цивилизации. Не забыли они только, как выращивать кукурузу и как ее готовить, поэтому сейчас остается лишь гадать, как прочитать древние индейские письмена, зачем строились пирамиды, что значат огромные изображения в долине Наско, которые видно только с самолета. Все унесла кукуруза, а сама осталась.

На этом месте надо перейти, наконец, к человеческой прихоти, которая была и в Новом Свете у индейцев, и везде в Старом. Кукуруза имеет молочную спелость всего несколько дней. В это время можно есть прямо весь початок – он нежный и вкусный. Когда же зерна поспевают, они становятся твердые и грызть их не очень-то удобно. Кроме того, хранить зерна кукурузы можно только в засушенном виде, а тогда они просто каменные. Проблема была одна и та же по всему миру – и в африканском раю, и в мексиканском. Хотелось бы сделать злаки мягче перед употреблением. Об этом говорит огромное количество зернотерок, которые до сих пор лежат по всей Сахаре. Я уже упоминал об этом. Эта прихоть – желание сделать еду вкуснее – привела к сказочному рывку в развитии цивилизации. На огромных пространствах и в Мексике, и в Африке, и в Азии зерно терли между камней. Победила Африка. Дело в том, что тереть можно двумя способами – вдоль и поперек. В первом случае вы делаете каменный валик и катаете его по основанию зернотерки [рис. 61].

Рис. 61. Зернотерка в виде валика

Этот способ имеет преимущество в том, что усилия прикладываются небольшие. Другой способ состоит в том, что камни трутся друг о друга [рис. 62].

Рис. 62. Плоская зернотерка

Крутить такую зернотерку гораздо труднее, но размалывает она мельче. На огромных каменистых просторах Африки, там, где сейчас Сахара, было много пригодных камней, чтобы изготовить и первую, и вторую конструкцию. Вся победа разума состояла в том, что люди нашли и обработали камни так, что они стали круглыми. Индейцы Америки до сих пор перетирают кукурузу в маисовую кашу просто двумя камнями с плоскими поверхностями. Может быть, в этом опять виновата кукуруза – у нее зерна крупнее, чем у полбы и ячменя, которые ели в Африке и Месопотамии, и риса, который предпочитали в Юго-Восточной Азии. Из-за больших и крепких зерен у кукурузы их нельзя было раздавить валиком, и Америка из-за этого не изобрела колесо. Я имею в виду не Форда, а древнюю коренную цивилизацию Америки.

Как же развивались мельницы в Старом Свете? Люди быстро поняли, что зернотерки в виде валика мелют тем лучше, чем они больше и тяжелей. А чем они мелют мельче, тем еда вкуснее. Прихоть чревоугодия заставляла делать валики зернотерок все больше и больше. До чего это дошло, вы все знаете. Для иллюстрации можно взглянуть на жернов, сделанный в древнеегипетской Дендере больше четырех тысяч лет назад. Автор для масштаба показывает размер ее в локтях [рис. 63].

Рис. 63. Каменный жернов из древнего Египта. Автор для масштаба

Для того чтобы крутить такое колесо надо было посадить его на ось, а чтобы сохранять равновесие – приделать к оси второе. Такие мельницы сохранились по всему миру и дожили до середины двадцатого века. Это готовая конструкция для телеги. Только колеса надо сделать полегче, а не каменные. Хотя я не исключаю и каменные колеса у первых колесниц. Почва в Египте каменистая, и такие машины могли бы быть чем-то вроде современной железной дороги. У железнодорожных вагонов тоже колеса тяжелые [рис. 64].

Рис. 64. Первая повозка в древнем Египте на каменных колесах (реконструкция)

Реконструкция создана исключительно на мысленных экспериментах и подтверждается многочисленными сохранившимися жерновами из Древнего Египта.

Умение изготавливать круглые камни египтяне стали использовать для строительства колонн. Самые масштабные и первые в мире круглые колонны в Луксоре [рис. 65].

Рис. 65. Храм в Луксоре. Круглые колонны

Круглые колонны не нужны были ни архитектурно и ни художественно. Это не колонны Большого театра, украшающие фасад здания. Колонны – 134 штуки по 23 метра высотой – располагались в темной внутренней части храма. Добыча гранита была очень сложным и дорогим делом. В гранитном массиве просверливались отверстия по кругу. На это уходило иногда несколько месяцев. Потом в них забивались сухие палки, и заливалась вода. Древесина разбухала, и камень трескался по кругу. Потом его извлекали и вручную превращали в ровное колесо.

Что заставило архитекторов и спонсоров проекта делать эти страшно дорогие круглые колонны?

Существовало производство жерновов, которые были не нужны. Огромные жернова из красного гранита и сейчас работают как новые, то есть они не сломались почти за четыре тысячи лет. Все зерно перемалывалось, и в новых мельницах потребностей не возникало. Но жернова делались и делались, а применения им не было.

Поэтому мудрый фараон велел сделать колесные оси из гранита в районе Асуана, в каменоломнях, и прокатить их в Луксор. Это было не сложной задачей. Огромное расстояние показало это изобретение тысячам людей, многие из которых даже не знали, из чего сделаны колеса. Понятно, что когда храм Луксора был построен под крышу, повозки-колесницы уже появились сами по себе. Изобретатели пытались скопировать это чудо из подсобных материалов, и это им удалось! Это был величайший прорыв в конструировании техники.

Конечно, это все чисто умозрительные предположения, но изобрести колесные повозки можно было, только глядя на то, как круглые жернова вращаются. Появление колеса само по себе дало очень много. Колеса сейчас – это не только шуршащие шины миллионов автомобилей. Колеса в часах, двигателях, практически во всех машинах и механизмах. В этом свете интересно рассмотреть и другую конструкцию зернотерки – плоскую [рис. 62].

Что вышло из нее?

Усовершенствование плоской зернотерки шло по двум направлениям. Чем более круглую форму имел вращающийся камень, тем легче было эту терку крутить. Жернова неправильной формы вызывали биение и перекосы. Второе. Чем лучше подшипник, тем быстрее она крутилась. Эта линия мельниц не требовала гигантизма, как ранее рассмотренная нами, для достижения высокого качества помола. Безусловно, соревноваться с гигантскими колесами в производительности такие мельницы не могли, но идея не пропала и получила совсем неожиданный поворот.

Возможно, кто-то оставил мягкую глину на крышке плоской мельницы. После длительного вращения глина приобрела круглую форму. Это была настоящая находка! Представьте себе, что глиняная посуда лепилась руками, была неровной, шершавой, кривой и неудобной. Тут же на мельничном жернове глина разравнивалась, становилась ровной и гладкой. Революция состояла в том, что мельница перестала молоть зерно и стала гончарным кругом [рис. 66].

Рис. 66. Гончарный круг

С новой посудой можно было варить, парить, жарить и есть по-человечески. Когда же появилась возможность смешивать, растворять, экстрагировать и выпаривать, родилась химия, которая сейчас правит нами. Химики последних веков предпочли керамическим горшкам стеклянные пробирки и колбы, но само стекло было уже продуктом цивилизации и химии. Первоначально все начиналось с глины, а глина поддалась человеку только при помощи гончарного круга. За последние пять тысяч лет гончарный круг совсем не изменился и продолжает крутиться во всех точках земного шара, и никто уже не вспоминает странного человека, положившего комок глины, из которого он лепил чашку, на плоскую мельницу.

Тут следовало бы закончить похвалу человеческой прихоти, но по правилам следует поставить сказанное под сомнение и внести немного горечи в этот сладкий рассказ. Вероятно, дело было вовсе не в прихоти человеческой, выраженной в желании вкусно поесть. Возможно, необходимость в мягкой пище грубо диктовалась всем тем, кто потерял зубы. Не от хорошей жизни и не с жиру начали тереть зерно, а чтобы потерявшие зубы не померли с голоду. В этом случае наши слабые зубы дали третий мощный толчок прогрессу – все, что сейчас крутится, вертится, и все плоды химии произошли от зубной боли…

На этом можно было бы и окончить исследование происхождения цивилизации, потому что в дальнейшем шло только совершенствование уже перечисленных изобретений. Интересными становятся уже не сами порождения человеческого ума, а их жизнь и развитие.

Развитие это происходило крайне неохотно и медленно. Я специально не рассматриваю металлургию и все, что с ней связано. Дело в том, что практически десять тысяч лет люди выплавляли только то, что можно выплавить на древесных углях от костра. Ничего не менялось и сопротивляется любым изменениям.

Почему все машины делаются до сих пор из железа?

То, что железо проще добывать, – это смешная отговорка. Взгляните только на шахты и карьеры железной руды, и любой разумный человек скажет, что это не так. То, что железо сильно распространено на планете, тоже не верно. На Земле гораздо больше алюминия, да и другие металлы не сложно найти и использовать. Огромное количество энергии тратится на плавление железа, причем это делается два раза (!) Сначала чугун, потом сталь. Железо ржавеет. Мы делаем планету ржавой и вынуждены каждый год делать миллионы тонн железа взамен сгнившего. И все это только из-за тысячелетней привычки к железу, которое можно выплавлять на углях.

Но это чисто технические характеристики цивилизации. Существуют и культурные, гуманитарные и социологические аспекты, которые были всегда важнее инструментальных. Если культурные продвижения опережают изменения политических структур, то социальные устои, напротив, являются тормозом и врагом перемен. Стоит вспомнить, какой взрыв культуры предшествовал Великой французской революции. Половина людей прославивших Францию, жила перед революцией – Вольтер, Дидро, Лавуазье, Руссо. И это только начало списка. С другой стороны, революция была бы бескровным переворотом, если бы не вооруженное сопротивление социальных групп, отстаивавших сохранение политических основ монархии. В современной исторической политологии установилась бессмысленная характеристика форм государства, которая искусственно подгонялась под определенные требования. Деление государств на рабовладельческие, феодальные, капиталистические характеризует внешнюю сторону жизни государства и интересно только со стороны экономических отношений, которые и ставились политологами во главу угла, начиная с середины XIX века и весь XX век. Такое деление государств не объясняет не эволюцию политических структур, ни переход от одной формы к другой. Очень часто классическое определение государственной формы приводит к путанице. Южные штаты США перед гражданской войной, где официально существовало рабство, надо было считать рабовладельческим государством или капиталистическим? Или Древний Египет первой династии, где, как оказалось, рабства не было, как бы этого ни хотелось старым историкам. Как ни печально, пирамиды строили не рабы, а свободные люди.

Так был ли Древний Египет рабовладельческим царством? А если нет, то тогда каким был? Теория общественных формаций дает правильные толкования только для чистых случаев и приспособлена для европейской истории. Древний Рим, средневековая Европа, капиталистическая Европа, вот где более или менее все гладко. А если отойти совсем недалеко на восток в монгольскую степь или на юг в Египет, эта теория не способна ответить, к какой форме относилась монгольская орда или царство фараонов. Слишком много противоречивых черт было и у тех, и у других. У кочевников вообще не могло быть рабов. И не было! Ускакал в степь – и все. Что уж говорить про Америку!

Как же возникали государства, как они развивались и что было двигателем социальных перемен? Попробуем рассмотреть по-новому.

Лингвистическое знание Вавилонской башни

В 11-й главе Бытия Библии приводится короткий рассказ из 9 строк о Вавилонской башне и о возникновении различных языков на Земле. Если не прибегать к каким-то фантастическим толкованиям, как это делали христианские художники и писатели, а прочитать то, что есть, получается, что Библия дает строгое и точное описание происхождения разных наречий.

Вначале был один народ и один язык, – сказано там. Действительно, в состоянии пребывания в раю язык понимания был один и общий. Приходилось говорить не только со своими одноплеменниками, но и с любым человеком, вышедшим из райских кущ. Поэтому все называлось одинаково, а самих понятий существовало немного. Язык был един и прост.

Что же произошло потом?

Мы уже знаем, что великая засуха собрала людей у источников воды и создала города. В Египте строили из камня, в Месопотамии – из кирпичей. Автор Библии пишет о том, что он хорошо знает. В Месопотамии собрались люди, которые стали строить город и башню, – пишет Библия, и пришли они с востока. Скорее всего, из Индии. Это косвенно подтверждает направление движения индоевропейских народов, о котором пойдет речь дальше. Абсолютно то же происходило в Египте, в самой Индии и в Мексике и, наверное, в Карфагене и в Юго-Восточной Азии, от последних просто не сохранилось первоначальных построек. Как я уже говорил, на этом этапе люди уже вросли в цивилизацию, и приходящие извне становились людьми третьего сорта. Тот, кто хотел, – мирился с таким социальным положением и оставался на грязную и низкооплачиваемую работу. Остальные создавали банды и отправлялись на север.

Египет и сейчас оставался бы царством фараонов, если бы не бандитская европейская цивилизация. Запрет покушения на жизнь, здоровье и имущество был снят тем, что единственная тогда цивилизация отвергла этих людей. Оружие было совершенным, но для охоты на зверей. Человек не мог защититься от него, и убийства стали нормой.

Конечно, это были не лучшие в отношении к закону и порядку люди. Их вынудили уйти, просто выгнали, и им ничего не оставалось, как сбиться в банды. Законы банды и сейчас не изменились. Все кругом враги и… бей врагов! Отношения внутри коллектива были точно такие же. Демонстративная верность батьке и предательство при удобном случае. Археология говорит о тысячелетиях взаимных нападений соседей в Европе в то время, когда строились пирамиды и Вавилонская башня. Скелеты тех лет со стрелами в спине, включая женщин и детей, – это постоянные находки по всей Европе [рис. 67]. Ключи с замками, заборы, которые перегородили Землю, – вот главные плоды тех лет, они в употреблении и поныне. И сейчас люди не доверяют друг другу – закрываются, запираются и отгораживаются.

Рис. 67. Сохранившийся труп европейца (замороженный в альпийском леднике) времен строительства пирамид со стрелой в спине

Рост численности банд привел к крепостям и замкам. Вся история Европы – история бандитских разборок. Для примера можно взять историю Древнего Рима. Это история набегов, разбоя, предательств, измен и убийств. Кровавая и беспринципная, как и ее зеркало – Колизей, где убивали все живое с утра до вечера и получали от этого удовольствие, понимая, что через какое то время тоже произойдет и с тобой.

Но был и еще один интересующий нас момент из жизни преступных группировок. Воровской язык. Каждая банда создавала свой жаргон, чтобы враги их не понимали. Это происходит и сейчас, причем очень быстро придумываются новые слова и выражения.

И расселял их господь по всей земле, и перестали они строить город, – сказано в Священном Писании. Вместо строительства городов изгои цивилизации стали жить набегами на соседей. Те, как люди цивилизованные, начали сопротивляться, создавая для этого вооруженные структуры и оборонительные укрепления. Сразу оказалось, что цивилизованные люди превосходят банды и по численности, и по оснащению. Стали наносить упреждающие удары. История человечества железного века – это история войн.

Таким образом, современная лингвистика – это наука о том, как развивались и делились банды с древнейших времен до настоящего времени. Она, эта наука, однозначно говорит, что все пространство от Индии до Англии заселяли банды, изгнанные с юга, условно говоря, из Индии, а языки их называет индоевропейскими. Это потому, что именно в Индии сохранился тот первоначальный бандитский жаргон, а не по какой-то другой причине. Выгнанные из Египта люди шли на север в Месопотамию, а изгнанные из Индии – туда же, и дальше, на север через Кавказ в Европу. Об этом говорит Библия – строители Вавилона первоначально пришли с востока. Самым большим ужасом тогда была пустыня, от которой все бежали, поэтому прямой путь через современную Среднюю Азию, пустыни Кара-кум и Кызыл-кум был невозможен. Гонимых цивилизацией, которая быстро захватывала все пригодные земли – современный Иран и Турцию, изгоев ждал суровый север. Дальше те банды, которые поглотили более мелкие и слабые, росли в размерах и создавали огромные бандитские государства, пределом которых стали Древний Рим и Монгольская орда.

Таким образом, северные государства родились из бандитских формирований и построены по бандитскому принципу. А что другого можно ожидать от людей, которые ничего другого и не видели! Банда была моделью, а государство – большой бандой. До сего времени большинство государств построено именно по типу банды, а совсем недавно, по историческим меркам, это были все государства. Двести лет назад какой-нибудь государственный бандит, прибывая в немыслимую от своей бандитской хаты даль, спокойно втыкал в землю флаг, и только другая банда могла с ним поспорить. Закончилось это двумя всемирными разборками.

Интересен другой вопрос – а как же были устроены самые первые государства?

Ответ, как ни странно, находится при общении с современными жителями египетской глубинки или иракской деревни. Можно попробовать найти это ощущение и с настоящими индусами, не испорченными европейской выучкой, наверное, я, к сожалению, не был, но говорят, что так же ведут себя местные жители и в центральной Мексике. Общение с такими людьми европейцев ужасно раздражает. Они могут сказать то, что думают, а не то, что положено по нашим правилам говорить. Вдруг вы можете услышать, что тетка страшная, а бабка старая, и, хотя вы и сами все видите, но положено говорить: как вы хорошо выглядите и все такое. Он может взять вашу руку, чтобы разглядеть часы, или снять с вас очки, чтобы их посмотреть, [рис. 68]. Продав что-то, они попытаются не дать сдачу, смеясь и играя. Это иногда просто бесит! И кто не понял главного, обречен в перечисленных местах на нервотрепку. Это места начала цивилизации, и никакие завоеватели за тысячи лет не смогли отвернуть у этих людей изначальное, первичное ощущение другого человека. То, которое прорастает к временам рая.

Рис. 68. Араб в Египте рассматривает часы на руке туриста

Они же, как дети!

Если вы поймете это и будете относиться к взрослым мужчинам, как к маленьким мальчикам, то почувствуете себя удивительно комфортно в перечисленных местах и сэкономите массу нервов. Суть этого поведения состоит в том, что человек, с которым вы разговариваете, он в каком-то 70-м поколении потомок гражданина Древнеегипетского государства. Те, первые государства, не имели крепостей и заборов. Если бы фараон строил крепость, а не пирамиды, то Великая Китайская стена оказалась бы просто штакетником.

Совсем не к месту о самой Китайской стене. Бандиты с севера поколение за поколением доставали южные цивилизации, поэтому северные стены – обычное дело – и в Китае, и в южной России (Антские валы), и в Англии (Адриановы валы) [рис. 69].

Рис. 69. Адриановы валы в северной Англии

Моделью чего же были первые государства?

Конечно, моделью семьи, и гражданство в таком государстве было тождественно родству. Фараон – всем отец родной. Эта фараонская тема в политике не потеряла смысла и по сей день. Очень интересно с этой точки зрения взглянуть на Библию. Половина ее составляет свод каких-то сложных родственных отношений, смысл которых теперь не понятен. Евангелие начинается точно также: Авраам родил Исаака, Исаак родил Иакова, и так 14 степеней родства. Для чего?

Это формула гражданства. Никому и в голову не приходило тогда, что это бред. Из этого следовало, что Христос гражданин Иудеи – и все. Древние иудеи с таким же интересом, как мы читаем их родословные – кто кого родил, читали бы номер вашего паспорта, кем выдан и когда. Номер паспорта им бы был не интересен, они бы спросили: а кто родители, а их родители – и так 14 раз.

Политические и социальные модели так медленно меняются по ходу цивилизации, что государства-семьи существуют и сейчас. Если вы в Казахстане не того тейпа, то начальником вас не сделают. Это имеет потрясающие преимущества. Гражданство гарантирует, что вы не помрете с голоду – кругом родня. Тут же и самый страшный недостаток: не хочешь – не работай, не умеешь руководить – все равно руководи. Это подкосило все семейные государства и разлагает оставшиеся, если только там нет запасов нефти, как в Саудовской Аравии.

В бандитском государстве все не так. Банда – не семья, она собирается случайно, и там не только все не родственники, может, даже разной национальности и веры. Лишь бы батьку слушали. Батька может избираться на бандитской сходке как в римской республике, да и в Римской империи наследное право было только на бумаге. Или право вожака передавалось по наследству его сыну. В любом случае такая модель государства была намного эффективней. Постепенно сложились и функции государства: первая и главная – защита от других банд, потом, нападение на другие банды. Батька и его авторитеты проводили терки с другими крутыми бандитами, – это функции МИД, а братки попроще выколачивают общак с остальных членов банды – это налоги. И, конечно, все «ботают на одной фене», называемой государственным языком.

Поскольку в такой модели честность и мораль отсутствуют, то такого типа государства быстро победили все государства старого типа и поделили всю Землю.

На этом политическая эволюция не закончилась!

После последнего передела оказалось, что делить-то больше нечего. Вторая мировая война неожиданно породила другой класс государств. Многие из них сравнительно давно существуют, действуют они лучше, чем банды, и, скорее всего, за ними будущее.

Что же это за государства?

Торгово-промышленный мир на момент окончания Второй мировой войны уже двести лет вел работу, которую теперь называют менеджментом, причем часто в сложных и враждебных условиях. Работать удавалось везде, лишь бы прибыль была. После Второй мировой войны возникли государства, модель которых – фирмы. Все приблизилось к обычной хорошей фирменной работе. Гражданство – как прием на работу: нужен фирме – добро пожаловать, не нужен – извините. Происхождение, язык, вера, политические пристрастия – дело десятое. Не так важны и земляные наделы – есть успешные фирмы, занимающие вместо офиса почтовый ящик. Все зависит, как дело вести. Лучшим примером может служить княжество Монако, где территория размером с почтовый ящик, а уровень жизни самый высокий в мире.

Нет необходимости иметь много населения. Это чем банда больше, тем круче. Нужно не население, а квалифицированные сотрудники. Если их не хватает, всегда можно подключить работников из других стран, от которых легко избавиться, если в них нет нужды. Королева Виктория упала бы в обморок, видя, что лондонское Сити наполовину состоит из чернокожих сотрудников. Современных управляющих это не волнует. Лишь бы работали хорошо и большую зарплату не просили. Только это важно для современного главного менеджера, который в Англии называется премьер-министр.

Армия трансформируется в службу безопасности, а службы безопасности переходят на финансово-экономическую разведку.

Такие государства внутренне принципиально изменились, пусть у них внешне немного нового, Франция стала пятой республикой, Германия федеративной, Англия, Швеция, Дания и многие другие формально сохранили монархию, некоторые остались республиками. Главное не в этом. Президенты, премьер-министры, канцлеры стали исполнять функции генерального директора или председателя совета директоров. Им не надо поклонения, не над подчинения, нужна хорошая работа на своем месте. Президент не отец родной, а начальник. Хороший начальник – тогда пусть еще крутится, плохой – акционеры на очередном собрании поменяют его. Все граждане становятся акционерами, имеющими свою акцию в виде голоса.

Поэтому совершенно поменялся подход к выборам в таких странах – всем гражданам дела нет до того, какую прическу носит президент и сколько у канцлера было жен. Умеют ли они делать дело? Вот единственный вопрос к ним. Хороша ль собой президент северной страны, вы сами можете посмотреть [рис. 70]. Поэтому многие вновь выбранные президенты и премьер-министры стран-фирм вызывают раздражение у жителей стран-банд. Они бы таких себе не выбрали!

Рис. 70. Президент Финляндии Тарья Халонен

Этот подход принципиально меняет отношение граждан к государству и отношение государств между собой. Фирмы всегда могут договориться и разделить интересы. Это показывает единая Европа, от которой уже тысячу лет никто не ждал объединения. Сейчас Евросоюз выступает как самостоятельный игрок на мировом рынке.

Другое дело переговоры между государствами-фирмами и государствами-бандами. Тут никогда не бывает понимания. Потому что по-разному понимаются интересы. Для одних – это реальные экономические интересы, для других – понятия. Отношения стран разных систем осложняются еще и тем, что у бандитских стран нет обязательств, морали, последовательности действий. Они могут напасть неожиданно, не заботясь о последствиях. И могут победить сытые и избалованные армии передовых стран.

На этом месте читатель должен вздрогнуть, представив себе будущее в дыме пожаров, когда чистые и сытые страны захватывают страны с дурными правителями, в которых и своим-то жителям есть нечего, там, где грязно и плохо.

Не надо пугаться. Сила государств-фирм не в этом. Все, кто знаком с бизнесом, знают его тайную силу. Если государство-фирма не может договориться с бандой, оно посредством взяток договаривается с кем-то из бандитского руководства. Хорошей иллюстрацией служит война в Ираке. Непосредственно боевые действия Англии и США велись из рук плохо. Но генералы Саддама Хусейна за небольшие взятки сдали всю страну почти без боя. «Нет такой крепости, которую не взял бы ишак, груженный золотом», – говорил Чингиз-Хан. Государства, устроенные как бизнес-организации, обладают наличкой для взяток и умеют ей пользоваться. Если говорить честно, бизнес без этого не существует.

Технически наличные деньги для нужд государства образуются двумя способами. Или в бюджете страны прописан сверхсекретный раздел, куда утверждающие бюджет депутаты не могут заглянуть, или, если в стране силен парламент, и влезает в каждую статью бюджета, тогда наличкой помогает кто-то из знакомых миллиардеров, имея за это хороший государственный заказ.