Текст книги "Тысячелетняя битва за Царьград"

Автор книги: Александр Широкорад

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 59 страниц) [доступный отрывок для чтения: 24 страниц]

Глава 2
ЯВЛЕНИЕ НОВОЙ РОССИИ

 Сразу после заключения Кайнарджийского мира Екатерина с подачи Потемкина решила уничтожить запорожское войско. В Крыму стояли русские войска, и нападение татар на русскую территорию было крайне маловероятно. Соответственно, исчезла основная функция запорожских казаков – борьба с крымскими татарами. Мало того, теперь набег запорожцев на крымских татар «за зипунами» мог основательно повредить долгосрочным планам императрицы.

К этому времени в самой Сечи (с 1733 по 1775 г. Сечь была в урочище Красный Кут в четырех верстах от старой Чертомлыцкой Сечи) жило совсем немного казаков. Подавляющее большинство же людей, называвших себя запорожцами, жило в деревнях и зимовниках. К 1775 г. из 60 тысяч запорожцев почти 36 тысяч были женаты, имели семьи и жили вне Сечи. Поэтому уничтожение Сечи и предложение казакам превратиться в поселян не было каким-либо переломом в жизни запорожского казачества, а только некоторым ускорением его эволюции, естественного конца старого уклада.

5 июня 1775 г. войска генерала Текелли, возвращавшиеся в Россию после войны с турками, внезапно захватили Сечь. Наиболее боеспособная часть казаков еще не вернулась с войны, да и силы были слишком неравны. Поэтому разорение Сечи прошло без большого кровопролития. А через два месяца Екатерина издала манифест о полном уничтожении Запорожской Сечи. Даже было запрещено употребление слов «запорожец» или «запорожский казак».

Судьба запорожских казаков сложилась по-разному. Последний кошевой войска Петр Калмишевский был сослан в Соловецкий монастырь, где и умер в возрасте 112 лет. Судья Павел Головатый был сослан в Тобольск, войсковой писарь Иван Глоба – в Туруханск. Часть запорожских земель Екатерина раздала своим приближенными многие семейные казаки стали крепостными.

Из запорожских казаков, состоявших к 1775 г. на службе, и части сечевиков Потемкин создал войско под названием «Коша верных казаков Запорожских». Первоначально «верные» запорожцы были дислоцированы в районе между Бугом и Днестром. В 1792 г. «бугских» казаков переводят на Кубань. Им передаются «в вечное владение» земли между Кубанью и Азовским морем.

После разгрома Сечи около пяти тысяч запорожцев уходят в Турцию и создают Сечь на берегу Дуная между Рущуком и Силистрией, Этих казаков в России именовали «неверными». В ходе войны 1787– 1791 гг. «верные» запорожцы сражались на стороне России, а «неверные» – на стороне Турции.

В 1806 г. значительная часть «неверных» казаков перешли на сторону России, вошла в состав русской армии и получила название Буджакских или Усть-Дунайских казаков. По заключению мира часть из них была зачислена в Черноморское войско (на Кубани), а часть осталась в Бессарабии.

Параллельно с разгромом Сечи Екатерина и Потемкин прикладывают поистине титанические усилия, чтобы за несколько лет из Дикого поля сделать процветающую Новую Россию.

В конце 70-х годов свыше 20 тысяч греков из Крыма и собственно Греции переселились в Новую Россию. Греки, в частности, освоили в 1780 г. город Мариуполь и засел ил и двадцать селений в его окрестностях.

В 1781 г. Екатерина издала указ о переселении в Новороссию 20 тысяч государственных крестьян.

С 1785 г. Екатерина разрешила старообрядцам селиться в районе нижнего течения Днепра, дозволив им отправлять богослужения по дониконовским книгам.

Значительная часть новороссийских земель императрицей была бесплатно роздана офицерам, чиновникам и даже приезжим иностранцам.

Условия получения земель были очень выгодные: на 10 лет давалась льгота от всех повинностей, в течение этого времени владельцы должны были заселить свои участки с таким минимумом, чтобы на каждые 1500 десятин приходилось по 13 дворов. Величина участков колебалась от 1500 до 120 тысяч десятин.

В течение 10 лет Новороссийской и Азовской губернскими канцеляриями было роздано помещикам и под казенные селения без малого 4,5 млн. десятин земли, на которых поселились 53 5111 душ мужского пола и 44 098 женского. В среднем на каждую душу мужского пола приходилось более 83 десятин. Новые владельцы частично переводили сюда своих крепостных, но главным образом старались принимать людей со стороны выходцев из польской Украины, гетманщины и даже Великороссии.

Чтобы поскорее заселить Дикое поле, Екатерина фактически запретила искать в Новороссии беглых помещичьих крестьян. Местным властям было велено «без всякой огласки приписывать бродяг к городским и сельским обществам, смотря по их состоянию».

Еще в 1769 г. Екатерина разрешила эмиграцию евреев из Польских земель. Их поток заметно усилился после первого раздела Польши (1772 г.). Евреям разрешалось содержать винокурни и броварни, нанимать к себе русских работников и т.д. В Новороссии евреи имели «начальное устройство», то есть полное внутреннее самоуправление.

В 1781 г. Потемкин начал строительство Херсона. Еще ранее там была основана верфь, где 26 мая 1779 г. был заложен первый 66-пушечный корабль на Черном море «Слава Екатерины», переименованный в 1788 г. в «Преображение Господне».

В 1788 г. началось строительство верфи в районе впадения реки Ингул в Буг. В 1789 г. там был основан город Николаев.

В 1783 г. на Днепре Потемкиным были основаны города Екатеринослав и Алешки. Турецкая крепость Перекоп превратилась в уездный город Таврической области.

Уже через два года после основания Херсона через него шел значительный товаропоток, причем на корабли грузились товары не только из России, но и из Польше, и даже из Австрии. Но все эти торговые связи зависели от прихоти султана. В любой момент он мог перекрыть Проливы и вызвать экономический кризис на юге России. Военным судам России был вообще запрещен проход через Проливы. Что же касается торговых судов, то и тут турки вопреки Кайнарджийскому договору выборочно пропускали русские суда.

В XVIII в. России постоянно был недостаток в торговых судах, поэтому и до 1768 г. в торговые суда переоборудовали военные фрегаты. Кстати, в те времена внешний вид и устройство фрегатов и больших торговых судов были очень схожи. В июне 1776 г. из Кронштадта на Черное море были отправлены фрегаты «Павел» и «Наталия». Корабли везли большой объем коммерческого груза и шли под торговым флагом. Экипажи фрегатов были в два раза уменьшены, пушки были зарыты в песчаные балласты в трюме. Не будем греха таить, после разгрузки они должны были поднять андреевский флаг и войти в состав Азовской флотилии. Но все формальности были соблюдены, и турки по договору обязаны были пропустить их. Но султан категорически запретил проход «Павлу» и «Наталие», и им пришлось возвратиться на Балтику. Кстати, фрегаты были названы в честь наследника престола и его жены. Великая княгиня умерла при родах, а на обратном пути фрегат «Наталия» погиб в Северном море.

Екатерина отчетливо поняла, что ей удалось выполнить только меньшую часть задачи. Россия получила порты на Черном море, но гарантировать безопасность русских берегов и свободу судоходства мог только контроль России над Проливами.

27 апреля 1779 г. у цесаревича Павла от второй жены родился второй сын. Бабушка поспешила окрестить его Константином, именем, ранее не встречавшимся в домах Калиты и Романовых. Уже имя, данное великому князю, заключало в себе намек на имевшуюся для него в виду карьеру.

В манифесте, изданном по случаю рождения великого князя Константина Павловича, говорилось, что «от новорожденного можно ожидать увеличения славы и могущества России».

Кормилицей великого князя Константина была гречанка. Екатерина в ходе беседы с английским послом Гаррисом, отец которого был ученым знатоком древнего мира, о греках, многозначительно заметила, что им предстоит великая будущность. На празднестве, устроенном по случаю рождения Константина, читались греческие стихотворения. На медали, выбитой по поводу этого события, были изображены Софийский храм в Константинополе и Черное море, под которым сияет звезда. А на храме Святой Софии, которую турки обратили в мечеть, четко был виден крест.

Рождение Константина можно считать и рождением так называемого греческого проекта. Некоторые исследователи, в том числе В. И. Шеремет, полагают, что «первые наброски проекта» появились в 1780 г., а автором проекта считают графа А. А. Безбородко. На самом деле мы видим, что проект появился на год раньше, а его авторами были Екатерина и Потемкин. Граф же Безбородко, бывший казак (помните, у Пушкина: «В князья не прыгал из хохлов»), был талантливым дипломатом и превосходным организатором, но он всегда был лишь исполнителем, и такой фантастический проект был ему явно не по плечу.

Согласно «греческому проекту» Оттоманская империя должна была быть вытеснена в Азию, откуда, собственно, турки и пришли. Екатерина утверждала, что в европейских владениях Порты христиан в пять или шесть раз больше, чем турок.

На освобожденных от турок землях предполагалось создать два полностью независимых государства: Дакию и Греческую империю. В составе Дакии должны были быть нынешние Молдавия, Румыния и часть Болгарии. Греция, южная Болгария, Македония и острова Архипелага должны были составлять Греческую империю со столицей в Константинополе. Для проектируемой империи был уже готов и император – Константин II. В порядке компенсации Австрия могла бы получить Сербию, Боснию и Далмацию, Франция – Египет. [34]34
  Здесь приведен основной вариант проекта, но существовали и другие варианты.


[Закрыть]

Западные историки уже 200 лет используют «греческий проект» в пропагандистских целях, считая его доказательством агрессивности России, стремления ее к господству в Европе и т.п. Ряд отечественных историков обвиняет Екатерину в авантюризме. Обе точки зрения не выдерживают элементарной критики. Контроль над Проливами был нужен России не для агрессии против стран Восточного Средиземноморья, а тем более Европы, а для защиты своих южных границ. При энергичных и согласованных действиях русских и австрийских войск и невмешательстве других стран Европы были реальные шансы выбросить турок из Европы. Другой вопрос, что дало бы России создание Греческой империи во главе с Константином II? Создание империи из конгломерата ничем не связанных между собой и зачастую враждебных племен было нереальной затеей. Да и если бы удалось создать такую империю, то Константин II не смог бы гарантировать постоянную ее лояльность России без наличия русских пушек на Босфоре.

Таким образом, можно смело утверждать, что «греческий проект» был химерой. Однако Екатерина была достаточно мудрой правительницей [35]35
  После ее смерти по Петербургу ходили стишки «Что ж глупого произвела Великая Екатерина – сына»


[Закрыть], и мы можем предположить, что проект был не целью, а средством. И на определенном этапе реализации проекта Екатерина начала бы действовать по принципиально иному сценарию.

Екатерине удалось заинтересовать «греческим проектом» Австрию. Екатерина отказалась от ориентации на Пруссию, много лет навязываемую Никитой Паниным. В ходе «картофельной войны» между Австрией и Пруссией Екатерина отказалась оказать военную помощь Фридриху II, а выступила посредницей. В 1779 г. Пруссия и Австрия подписали Тешенский мирный договор, гарантом которого стала Россия.

В 1780 г. в Могилеве состоялось первое свидание австрийского императора Иосифа II с Екатериной. Позже Иосиф II посетил Москву и побывал инкогнито под именем графа Фалькенштейна в Петербурге.

Россия и Австрия заключили между собой военный союз. Особенностью этого союза было отсутствие формального договора. Его решили не подписывать как из-за протокольных сложностей – подпись императора Священной Римской империи не могла быть второй, и Екатерина II не хотела подписываться второй, – так и из-за соображений секретности. Чтобы обойти такое затруднение, Иосиф предложил вместо формальной редакции договорной грамоты в двух экземплярах обменяться двумя письмами, почти тождественного содержания, которые имели бы силу формально заключенного договора.

2 января 1787 г. Екатерина покинула Петербург и отправилась в Новороссию. Ее сопровождала многочисленная свита, а также послы Австрии, Франции и Англии. Царский поезд состоял из 180 экипажей и кибиток. На каждой почтовой станции поезд ожидали 560 свежих лошадей. На лошадях императрица ехала до Киева. А там в апреле, когда сошел лед на Днепре, пересела на галеру «Днепр». Специально для ее путешествия у Смоленска в 1785—1786 гг. было построено семь галер. Иностранные послы разместились на «Сейме», на «Соже» плыли придворные, «Десна» служила рестораном, на других галерах были склады провианта, конвой и т.п. Кстати, в Херсоне все галеры были обращены в боевые суда. На той же «Десне» выкинули всю ресторанную рухлядь и установили один пудовый единорог и шестнадцать 3-фунтовых пушек.

В Каневе [36]36
  Канев тогда был еще польским городом, Днепр был формальной границей России и Польши.


[Закрыть]Екатерину ждал польский король Станислав Понятовский. Императрица холодно встретила своего старого любовника и не пригласила его в путешествие, на что тот так рассчитывал.

Ниже Канева на галеру к императрице подсел австрийский император Иосиф II. В Херсон Екатерина и Иосиф въехали через Триумфальную арку с надписью «Дорога в Византию».

В мае Екатерина и Иосиф побывали в Крыму. В Севастополе Потемкин приготовил им интересный спектакль. Французский посол Сегюр писал: «Между тем как их величества сидели за столом, при звуках прекрасной музыки внезапно отворились двери балкона, и взорам нашим представилось величественное зрелище: между двумя рядами татарских всадников мы увидели залив верст на 12 вдаль и на 4 в ширину; посреди этого залива, в виду царской столовой, выстроился в боевом порядке грозный флот, построенный, вооруженный и совершенно снаряженный в два года. Государыню приветствовали залпом из пушек...»

Позже путешествие Екатерины обросло многочисленными анекдотами. Появилось даже выражение – «Потемкинские деревни». Бесспорно, как всегда было на Руси и в иных державах, при посещении главы государства не обходится без большой показухи, зачастую превосходящей изощренную фантазию сатириков. Но главное было в другом, Потемкин в Дикой степи построил города и верфи. Впервые в истории на Черном море были не казацкие чайки или «новоизобретенные корабли», а настоящие боевые суда, не уступавшие по мореходности и огневой мощи ни туркам, ни французам. Главное же было в том, что на берегах Черного моря и на кораблях был и десятки тысяч людей, готовых постоять за Государство Российское.

«Потемкинские деревни» были сделаны вовремя. 5 августа 1787 г. великий визирь Юсуф-Коджа вызвал к себе русского посла Булгакова и предъявил ему ультиматум: вернуть Турции Крым; аннулировать все прежние русско-турецкие договоры; отказаться от покровительства Грузии.

Посол не успел передать ультиматум в Петербург. 12 августа 1787 г. султан Абдул Гамид I объявил войну России. И не просто войну, а общемусульманский джихад. Ведь турецкие султаны по-прежнему считали себя халифами – повелителями всех правоверных. Все мусульмане Северного Кавказа, Закавказья, Прикубанья и Крыма должны были поднять оружие против неверных. Призыв халифа к войне отправили даже в далекую Бухару.

Известие о войне дошло до Петербурга лишь 29 августа, когда на юге уже шли боевые действия. 7 сентября 1787 г. Екатерина издала Манифест, где говорилось: «Оттоманская Порта, утвердивши торжественными договорами перед лицом света вечный мир с Россией, опять вероломно нарушила всю святость онаго... Мы полагаем в том Нашу твердую надежду на правосудие и помощь Господню, и на мужество полководцев и храбрость войск Наших, что пойдут следами своих недавних побед, коих свет хранит память, а неприятель носит свежие раны».

Раздел VIII
ВОЙНА 1787-1791 ГОДОВ

Глава 1
КАМПАНИЯ 1787 ГОДАПЛАНЫ СТОРОН

 Оценка экономического потенциала России не является предметом этой работы. Тем не менее, говоря о екатерининских войнах, нельзя не сказать об этом хотя бы нескольких слов.

Во времена Екатерины на Западе пошло гулять крылатое изречение: «Россия – колосс на глиняных ногах». Враги Потемкина, как у нас, так и за границей, вдоволь злословили о «Потемкинских деревнях». Павел I, взойдя на престол, стал повсеместно заявлять, что Екатерина со своими войнами и фаворитами разорила страну. Ему вторили советские историки – Екатерина, мол, довела Россию «до ручки», следствием чего и была крестьянская война Емельяна Пугачева.

Надо сказать, что почти все факты, приведенные критиками Екатерины, справедливы. Практически в течение всего царствования Екатерины Россия вела войну, причем в большинстве случаев на нескольких фронтах. Чего стоила то разгоравшаяся, то затухавшая война в Польше. А еще две турецкие, шведская, персидская войны, постоянные конфликты на Кавказе и т.д. Огромный ущерб экономике страны принесла пугачевщина. За свое царствование любвеобильная матушка государыня ухитрилась раздать фаворитам сумму, равную четырем годовым бюджетам России. По всей России началось интенсивное градостроительство. О дворцах в Петербурге и его окрестностях известно всем, но попробуйте спросить краеведа в любом российском заштатном старинном городишке, когда были построены торговые ряды, дом губернатора или градоначальника и другие присутственные места, то в большинстве случаев вам ответят – во второй половине XVIII в. Наконец, мы уже писали, каких сил стоило создать Новую Россию на месте Дикой степи.

Но при всем том Россия при Екатерине не только не разорилась, а наоборот, имел место экономический скачок. Оборот внешней торговли, исчислявшийся, по официальным данным, за 1763—1765 гг., в 12 млн. рублей по вывозу и 9,3 млн. рублей по ввозу, к 1781—1785 гг. достиг 23,7 млн. рублей по вывозу и 17,9 млн. рублей по ввозу, а в 1796 г. – 67,7 млн. рублей по вывозу и 41,9 млн. рублей по ввозу.

Только в 1782 г. из России было вывезено за границу около 3,8 млн. пудов железа, а в 1793—1795 гг. вывоз железа за границу был произведен на сумму 5 млн. рублей.

В 1770 г. выплавка чугуна в тысячах пудов составила в России 5106, в Англии 1952. Соответственно, прирост по сравнению с 1760 г. в России составил 39,4%, в Англии – 18,5%. В 1780 г. выплавлено в России 6718 тысяч т чугуна, а в Англии 2440 тысяч т. Прирост за десятилетие – 31,6% и 25% соответственно. Поданным Бергколлегии, составленным А. А. Нартовым, 49 чугунолитейных заводов выплавили в 1777 г. 5 270 593 пуда чугуна, а 44 медеплавильных завода – 181 865 пудов меди. От металлургических заводов государство получило прибыли 1 133 486 рублей.

Естественно, все эти успехи были достигнуты за счет усилий великой и здоровой русской нации. Но направить эти усилия в нужное русло могла только мудрая и энергичная правительница, окружившая себя достойными администраторами и полководцами.

Россия интенсивно готовилась к войне. Но объявление войны Турцией в августе 1787 г. в известной степени было неожиданностью для русского правительства.

Планы турок предусматривали высадить десант в Крыму и совместно с восставшими татарами выбросить русских с полуострова. Параллельно турки должны были разгромить русских в Днепро-Бугском лимане и уничтожить Херсон. На втором этапе войны предусматривалось вторжение русско-турецких сил на Украину со стороны Молдавии и Крыма.

Северный Кавказ считался второстепенным театром военных действий. Там с самого начала также предусматривались наступательные действия, но с ограниченными целями. Планируя наступательные действия, турецкие власти не забывали и об укреплении крепостей. С помощью французских инженеров, которые в то время считались лучшими в мире, турки очень сильно укрепили Очаков и дунайские крепости (в первую очередь Измаил и Шумлу).

В августе 1787 г. Екатерина не имела окончательного и тщательно проработанного плана войны.

Еще до войны адмирал С. К. Грейг предложил повторить Архипелагскую экспедицию и послать эскадру с сильным десантом в Средиземное море. Этим планом предусматривалось форсирование Дарданелл, бомбардировка эскадрой Константинополя и высадка там 10-тысячного десанта. При достаточно мощной эскадре и энергичном адмирале русские вполне могли прорваться через укрепления Дарданелл и сжечь Константинополь. В таком случае была большая вероятность того, что султан согласиться на мир. А если нет? 10-тысячный десант мог быть позже уничтожен турками. Поэтому Потемкин энергично выступил против плана Грейга. «Отправление флота в Архипелаг, – писал Потемкин, – последует не ради завоеваний на сухом берегу, но для разделения морских турецких сил. Удержав их флот присутствием нашего, все мы будем иметь свободу на Черном море. А если бы что турки туда и отделили, то уже будет по нашим силам. Когда же нет нужды делать десантов, то не нужно и число столь неудобное сухопутных войск, какое адм. Грейг полагает... Главный вид для флота в. в, притеснять сообщение по морю туркам с их островами и Египтом и через то лишить их помощи в съестных припасах». Естественно, что у Григория Александровича было субъективное отношение к плану адмирала. Ведь в этом случае слава победителя принадлежала бы целиком Грейгу.

В итоге план Грейга в целом принят не был. Тем не менее к походу в Архипелаг готовилась эскадра в составе 17 кораблей, 8, фрегатов, множества малых и транспортных судов и десантом в 10—12 тысяч человек.

В инструкции, врученной Грейгу, указывалось: «Место сборное всего удобнейше нам представляется остров Негропонт... предметом стараний ваших (является) набор греческих войск, дабы еще вяше силы наши, руководству вашему вверенные, приумножить. С вами отпускается полное число оружия, на 6 тыс. пехоты, на 1 тыс. драгунского и на 2 тыс. с лишком конницы... Желательно поэтому было бы, чтоб с славянами, албанцами, корсиканцами и греками всего до 10 тыс. набрать было можно, ибо на то число, как вам известно, денежные и прочие наши расходы учинены... всем славянским и греческим народам надлежит внушать, что нет отнюдь намерения нашего присвоить их под обладание наше, а все желания наши к тому устремлены, дабы доставить им свободу полную в исполнении веры их и отправлении публичных обрядов оной и восстановить гражданскую их вольность и безопасность, для чего не должно приводить к присяге на подданство нам...»

14 марта 1788 г. последовал указ о назначении адмирала С. К. Грейга главнокомандующим морскими и сухопутными силами на Средиземном море и об отправке его с вверенной ему эскадрой из Кронштадта. Одновременно было дано приказание генерал-поручику И. А. Заборовскому готовиться к выступлению в Италию с сухопутными войсками, чтобы там поступить под начальство Грейга.

Забегая вперед, скажем, что в бытность Заборовского в Италии он в начале 1789 г. получил прошение от лейтенанта Наполине Буона-Парте. Корсиканец просил его принять на службу в русскую армию в чине майора. Принять его майором Заборовский не имел права, а на меньшее честолюбивый Наполине никак не соглашался. А жаль, России могла бы приобрести блестящего генерала.

Первый отряд Архипелагской эскадры в составе трех 100-пушечных кораблей («Иоанн Креститель», «Три Иерарха» и «Саратов») в сопровождении фрегата и транспортов под флагом вице-адмирала Фондезина вышел 5 июня 1788 г. из Кронштадта. Вскоре в Копенгаген из Архангельска пришел отряд контр-адмирала Повалишина в составе пяти кораблей и двух фрегатов. Но дальше им двинуться не удалось, так как Швеция начала военные действия против России.

В сентябре 1788 г. русские корабли вышли из Копенгагена для блокады Карлскроны. Соответственно, была отменена и отправка сухопутных войск в Италию.

Потемкин до войны также не сумел доработать план войны. Он предлагал первоначально взять Очаков, овладеть побережьем между Бугом и Днестром, а затем начать наступление на Балканы.

В ходе войны началось формирование двух армий. Екатеринославская армия (75—80 тысяч человек при 200 орудиях полевой и 108 орудиях полковой артиллерии) под командованием Потемкина предназначалась для действий на Балканах. Украинская армия (35—40 тысяч человек) при 96 орудиях полевой артиллерии) под командованием Румянцева предназначалась для связи с австрийской армией и обороны Украины. Для обороны Крыма и действий на Кубани был сформирован особый Крымский и Кубанский корпус численностью в 25—30 тысяч человек. Русским войскам должна была содействовать австрийская армия, которая, по согласованию с Потемкнным, предназначалась для ведения наступательных действий в Валахии вдоль реки Прут. Суворову поручалось, пока шло формирование войск, организовать оборону Крыма и Херсон-Кинбурнского района.

К началу войны русский флот на Черном море состоял из 5 кораблей, 19 фрегатов, бомбардирского корабля и нескольких десятков мелких судов. Флот был разделен на две приблизительно равные части – Севастопольскую эскадру и Лиманскую флотилию. Кроме того, несколько малых судов стояло в Таганроге и Керчи. Севастопольская эскадра должна была защищать Крым, а Лиманская флотилия – Херсон.