355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Александр Широкорад » Финляндия — Россия. Три неизвестные войны » Текст книги (страница 1)
Финляндия — Россия. Три неизвестные войны
  • Текст добавлен: 16 июля 2017, 21:42

Текст книги "Финляндия — Россия. Три неизвестные войны"


Автор книги: Александр Широкорад


Жанр:

   

История


сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Александр Широкорад
ФИНЛЯНДИЯ – РОССИЯ
Три неизвестные войны


ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

Один из западных журналов еще при Брежневе остроумно заметил: «В России о Второй мировой войне говорят так много, как если бы она закончилась вчера». Надо ли говорить, что это изречение не менее справедливо и сейчас, в 2005 году. Достаточно много пишут в нашей стране и о других конфликтах первой половины XX века, например о боях у реки Халхин-Гол.

Но из трех русско-финских войн даже очень информированный читатель знает только одну – Зимнюю 1939–1940 гг. О ней с 1990 г. опубликованы десятки книг и сотни статей. Ее называют «самой позорной в истории русского и советского оружия»: соотношение потерь советских и финских войск якобы составляло 10:1, 20:1 и т. д.

Как могло в нашей истории образоваться такое огромное белое пятно, или, лучше сказать, черная дыра, в которой пропали две войны: 1918–1922 гг. и 1941–1944 гг., и с точностью до наоборот исказились события войны 1939–1940 гг.?

Дело в том, что о войне с белофиннами в 1918–1922 гг. начиная с 1930-х гг., говорить было не принято. Причин для этого было очень много, но главные две. Во-первых, наши военные, а главное, политики, то есть вожди большевиков, вели себя крайне непоследовательно и трусливо. А во-вторых, значительная часть военных и партийных «героев» этой войны была репрессирована, и упоминать в печати их фамилии запрещалось. С 1930-х гг. пропагандировались только наиболее успешные эпизоды Гражданской войны: рейды Первой конной, штурм Перекопа и т. д., а также славные герои Буденный, Ворошилов, Фрунзе, Чапаев и др.

О Зимней войне 1939–1940 гг. советская пресса много писала с самого ее начала. Естественно, что во всех статьях превозносились подвиги советских солдат и обличались зверства белофиннов. Немедленно в дело вступила ударная сила «идеологического фронта» – кинорежиссеры и писатели. В 1940–1941 гг. были сняты художественные фильмы о финской кампании «В тылу врага», «Боевые подруги», «Машенька» и др. О войне опубликовали несколько повестей и романов. Среди них выделяется повесть Аркадия Гайдара «Комендант снежной крепости». Видимо, по авторской мысли «снежная крепость» была аллегорией линии Маннергейма.

В июне 1941 г. Финляндия в союзе с Германией напала на СССР. Но, увы, «грозные финны», которые по мнению наших либералов-образованцев разгромили Красную армию в 1939–1940 гг., в 1941 г. добились весьма скромных успехов, и в 1942–1943 гг. финский фронт считался второстепенным и относительно спокойным. В 1944 г. было заключено перемирие с Финляндией, а в 1947 г. в Париже был заключен мирный договор, положивший конец конфликтной ситуации.

С 1947-го по 1991 г. отношения между Республикой Финляндия и СССР были вполне добрососедскими. СССР стал важным торговым партнером Финляндии. Без преувеличения можно сказать, что богатство населения маленькой лесной страны в основном было достигнуто за счет торговли и выполнения заказов СССР. За этот период Финляндия ни разу не участвовала в каком-либо локальном конфликте и расходовала на оборону более чем скромные средства.

Чтобы не раздражать обидчивых финнов, наше правительство дало указание журналистам, историкам и писателям забыть о всех трех войнах, которые Россия вела с Финляндией. Это было довольно просто сделать, тем более что бои с финнами 1939–1940 гг. и 1941–1944 гг. выглядели незначительными эпизодами на фоне Сталинградской и Курской битв, взятия Берлина, разгрома Японии в Маньчжурии и др.

Как часто бывало, некоторые историки и писатели довели указание «сверху» до полного абсурда. Дошло до того, что у Красной армии… украли противника! Вот, к примеру, в 1972 г. в Петрозаводске были изданы воспоминания ветеранов «Боевые вымпела над Онего», где противник обозначен расплывчато и неясно – фашисты, враги или просто «противник».

Я много путешествую на теплоходах и бываю в поселке Свирьстрой. И как при развитом социализме, так и при недоразвитом капитализме местные экскурсоводы рассказывают о том, как злодеи-немцы разрушили Свирьскую ГЭС, а потом пленных фрицев заставили восстанавливать эту ГЭС, а заодно они построили на берегу Свири целый город из аккуратных коттеджей. Увы, ни на Онежском озере, ни на Свири ни одного немца не было, за исключением разве что несчастных пленных, которые позже отдувались за деяния своих союзничков финнов.

Свыше полувека наша пропаганда обличает злодеев-немцев, уморивших голодом в блокадном кольце сотни тысяч ленинградцев. Безусловно, вина немцев неоспорима. Но возникает вопрос – может ли кольцо состоять из одной половины? Очевидно, что равную ответственность за голодную смерть сотен тысяч людей должны нести обе стороны, устроившие блокаду огромного города. А у нас до сих пор твердят только о южной, немецкой, половине кольца, напрочь забыв о северной – финской.

А вспомним знаменитый фильм «А зори здесь тихие…». Откуда в Карелии в районе Кировской железной дороги могли оказаться немецкие парашютисты? Да их бы нипочем туда не допустили… финны. Как можно лезть на исконную территорию Великой Финляндии? За всю войну не было и не могло быть там ни одного немецкого солдата. Но, увы! Мы в очередной раз увидели хорошо снятую в Карелии «развесистую клюкву».

Итак, к концу 1980-х гг. наше общество находилось в полнейшем неведении о всех трех финских войнах. А с началом «перестройки» грянул гром. На читателя и телезрителя обрушился девятый вал разоблачений о Зимней войне, агрессии Сталина против маленькой мирной страны, поражениях и огромных потерях Красной армии и т. п.

Думаю, что через десяток-другой лет историки назовут книги и статьи 1990–2005 гг. о Зимней войне одним из блестящих образцов дезинформации в истории психологических войн. В самом деле: наш народ ничего не знал об этой войне, СМИ десятилетия долбили народу о массовом героизме советских солдат и мудрости наших военачальников, и вдруг такое…

«Либеральные» журналисты с ловкостью профессиональных шулеров передергивают карты и вместо фашистской Финляндии образца 1939 г. подсовывают нам миролюбивую Финляндию 60—90-х гг. XX века. А ведь наше население ничего не знало о трех финских войнах, о планах создания Великой Финляндии. Понятия «Финляндия», «финский» в эпоху развитого социализма ассоциировалось с превосходной колбасой, мебелью, бумагой, обувью, холодильниками «розенлеф», электроникой фирмы «Nokia» и многими другими товарами высокого качества, за которыми мы «насмерть» стояли во многочасовых очередях. На самом же деле Финляндия 30-х гг. так же была похожа на Финляндию 70—80-х гг., как Третий рейх – на ФРГ.

Либералы возмутятся: да как же Финляндию называть фашистской! Но если у нас официально фашистами считаются подростки, по глупости нацепившие на рукав свастику, то как именовать государство, сделавшее свастику своим символом[1]1
  Финская и германская свастики имели небольшие отличия, известные лишь узким специалистам.


[Закрыть]
и имевшее ее на фюзеляжах своих самолетов и броне своих танков? Соответственно, Финляндия обладала и другими атрибутами фашистского государства. Были, к примеру, свои эсэсовцы, их называли шюцкоровцами. Это название пошло от шведского слова Skyddskar – охранный корпус. А СС у немцев – это сокращение от слова Schutzstaffeln – охранный отряд. Как видим, названия звучат по-немецки и по-шведски по-разному, а переводятся одинаково. Главное же то, что функции шюцкора и СС были тождественны: внутри страны – расправы с инакомыслящими, а в военное время – ведение боевых действий самостоятельно или совместно с армией. Кстати, СС и шюцкор активно сотрудничали. Так, только в октябре 1940 г. шюцкор направил в войска СС свыше 2 тысяч молодых финнов (большинство из них сложило головы под Сталинградом). В самой же Финляндии отряды шюцкора еще в мирное время имели артиллерию, бронетехнику, легкие самолеты, боевые катера и корабли. Кроме шюцкора в Финляндии были другие военные организации, включая женские. В целом в Финляндии в военизированные организации был вовлечен больший процент граждан, чем в Германии или СССР.

Надо ли говорить, что коммунистическая и другие левые партии к 1939 г. в Финляндии были запрещены, а их функционеры сидели в концлагерях. Кстати, первые концлагеря белые финны открыли в 1918 г., в СССР они появились в 1922 г., а в Германии – в 1933 г.

Был в Финляндии и свой фюрер – маршал Маннергейм: Любопытно, что если в Германии фюрером стал австрийский художник, то финский фюрер был шведский барон, который к 1918 г. даже не знал финского языка.

Мне могут возразить, что свастика, шюцкор, туземный фюрер и концлагеря – это все внутреннее дело Финляндии, а не повод к войне. Ну, а как быть с территориальными претензиями Великой Финляндии? К примеру, в уставе молодежной организации «Синемуста» было записано, что финская граница должна проходить по Енисею. Мне возразят, мол, в «Синемуста» заправляли правые экстремисты. Действительно, территориальные претензии правящих центристских партий были куда скромнее – вся Карелия, весь Кольский полуостров, часть Ленинградской, Вологодской и Архангельской областей. Территориальные же претензии левых партий были ограничены колючей проволокой концентрационных лагерей.

Надо ли говорить, что либералы-русофобы помалкивают о финских войнах 1918–1922 гг. и 1941–1944 гг. Ведь иначе придется признать, что «маленькая миролюбивая» Финляндия первая напала на огромного и «агрессивного» соседа и сделала это исключительно ради территориальных приобретений.

Доходит уже до странностей. Историк и политолог Павел Аптекарь выпустил в 2004 г. в издательстве «Эксмо» книгу «Советско-финские войны». Ну, думаю, молодец, решил рассказать обо всех трех войнах. Купил книгу, принес домой, а там… только одна Зимняя война. Представьте себе, вы купили хорошо изданную книгу «Война и мир», а там только середина романа. И при этом в аннотации книги Аптекаря написано, что она «ценный материал для современных историков».

По моему же мнению, наш народ должен знать всю историю такой, какая она есть, без купюр и ретуши. Я попытался популярно рассказать о причинах и ходе всех трех войн, бесцельных и бессмысленных как для финского, так и для русского народа.

РАЗДЕЛ I
ПЕРВАЯ ВОЙНА «ВЕЛИКОЙ ФИНЛЯНДИИ»

Глава 1
КАК ОКАЗАЛИСЬ И КАК ЖИЛИ ФИННЫ В «ТЮРЬМЕ НАРОДОВ»

К началу IX века угро-финские племена занимали значительную часть Северной Европы от Ботнического залива до Урала. Есть достаточные основания полагать, что уже в конце княжения Рюрика (в 60—70-х гг. IX века) ему принадлежала большая часть современной Финляндии[2]2
  См.: Шарымов А.М. Предыстория Санкт-Петербурга. 1703 год. СПб: Журнал «Нева», 2004 и др.


[Закрыть]
. Во всяком случае, в X–XII веках племена, жившие на территории современных Финляндии и Карелии, исправно платили дань новгородцам, и земли эти считались собственностью Господина Великого Новгорода. Таким образом, финские и карельские племена вошли в состав Древнерусского государства если не раньше, то, по крайней мере, одновременно с финскими племенами Мурома, Мещеры и др.

Можно ли назвать экспансию русских на ареал обитания финских племен агрессией? Ни в коем случае, хотя без конфликтов дело, естественно, не обошлось. Русская колонизация угро-финских народов принципиально отличалась от немецкой и шведской колонизации. Русскую колонизацию можно назвать мягкой, в отличие от жесткой западной колонизации. Несколько упрощая ситуацию, можно сказать, что жесткая колонизация сводилась к постройке на территории покоренных племен крепостей (замков), где жили рыцари и их свита. Окрестное население становилось крепостными этих рыцарей и принудительно христианизировалось. Туземцев, которые позже отходили от католичества, вешали, жгли на кострах и т. д.

Мягкая колонизация проводилась русскими совсем по-другому. Естественно, у русских были вооруженные столкновения с угро-финскими племенами. Но в целом колонизация происходила мирно. Русские не подавляли туземные племена, а, как сейчас модно говорить, занимали пустующую экологическую нишу. Слабое заселение северных земель позволяло русским внедряться почти безболезненно. Русские не делали туземцев своими крепостными или рабами, дань, наложенная на них, была очень мала. Обратим внимание, что новгородцы в XI–XIII веках принципиально не строили крепостей и замков в районе реки Невы, в Карелии и Южной Финляндии. И, наконец, русская православная церковь вела миссионерскую деятельность сравнительно вяло и только мирными средствами. Да по другому и быть не могло – в Новгородских землях царила большая веротерпимость, а значительная часть самих новгородцев в XI–XIII веках была язычниками или полухристианами, то есть поклонялась как Христу, так и Перуну, и выполняла обряды обеих религий.

Почему же сейчас Муромский и Мещерский края считаются исконно русскими землями, а Россия и Финляндия в XX веке вели три кровопролитные войны? В сравнительно мирное сосуществование финнов и славян вмешались шведы и римские папы. Спору нет, пограничные конфликты всегда вели к войнам. Так, например, французы и испанцы постоянно воевали между собой, но и столь же часто были союзниками против третьих стран. То же самое можно сказать о русских и немцах. Но с XII века Рим был постоянным и непримиримым врагом Руси. В глухую древность уходит пословица, что русским хорошо бы жилось, «если бы не папа римский и хан крымский».

Рим постоянно направлял шведских феодалов на финнов, карел и русских. История «крестовых» походов шведов подробно изложена в моей книге «Военные загадки Древней Руси»[3]3
  Широкорад А.Б. Военные загадки Древней Руси. М.: Вече, 2005 (Подписная серия «Военные загадки России»). В доработанном виде выходит в 2006 г. под названием «Дипломатия и войны русских князей. От Рюрика до Ивана Грозного».


[Закрыть]
. Тут же я только скажу, что в 1293 г. на берегу Выборгского залива у впадения западного рукава реки Вуоксы[4]4
  До XVI в. река Вуокса на Карельском перешейке распадалась на два рукава – восточный, впадающий в Ладожское озеро у города Корела, и западный, впадающий в Финский залив около Выборга.


[Закрыть]
, согласно шведским хроникам, Торгильс Кнутссон заложил каменную крепость Выборг.

Господин Великий Новгород был торговой республикой и не смог организовать должного отпора шведам. Русские же «низовые» князья погрязли в своих распрях и тоже мало уделяли внимания северным окраинам Руси.

Тем не менее, шведам удалось захватить только южную и часть центральной Финляндии. Об этом говорят условия знаменитого Ореховецкого мира, заключенного 12 августа 1323 г. в Новгородской крепости Орешек. Шведское королевство представляли «великие послы» Эрик Турессон и Хеминг Эдгислассон со свитой. Новгородскую сторону представляли князь Юрий Данилович, посадник Варфоломей Юрьевич и тысяцкий Авраам. В качестве наблюдателей, а, скорее всего, посредников в переговорах приняли участие купцы с острова Готланд Людовик и Фодру. Поскольку Готланд входил в состав Ганзейского союза, послы Готланда должны были представлять интересы Ганзы.

Согласно условиям договора, новгородско-шведская граница устанавливалась на Карельском перешейке по следующей линии: от устья реки Сестры на побережье Финского залива и оттуда вверх по течению Сестры (Систербека), вплоть до ее истоков, и далее через болото, откуда брала река Сестра свое начало, до его противоположного конца по водоразделу, вплоть до истока реки Сая, и вниз по руслу до впадения Саи в Вуоксу, а затем по Вуоксе до того пункта, где река делает крутой поворот на север и где расположен гигантский валун – «Солнечный камень».

Таким образом, граница делила пополам Карельский перешеек в направлении с юга на север и шла далее до бассейна озера Сайма, а затем до побережья Ботнического залива там, где в него впадает река Пюзайоки. Это была древняя племенная граница между карелами и финнами – сумью (суоми), и она подтверждалась и сохранялась.

За Новгородом оставались промысловые угодья на отошедшей к Швеции территории, так называемые ловища, богатые рыбой, общим числом шесть, куда должны были иметь свободный доступ новгородцы и карелы, и два бобровых ловища.

Любопытно, что в Ореховецком договоре была зафиксирована только юго-западная граница русских владений у Ботнического залива – река Патойоки. Как далеко на север простирались русские приботнические владения, в договоре указано не было. Однако в позднейших источниках имеются сведения, где проходила внешняя (на севере и западе) граница этих владений. Русские считали своими владениями территории, принадлежащие современной Финляндии от реки Похейоки (Pohejoki), а оттуда в западную сторону к мысу Бьюрроклубб на западном берегу Ботнического залива, в приходе Шеллефтео, оттуда к северо-востоку до рек Торнео и Кеми, вверх по реке Кеми до речного мыса Рованьеми.

После Ореховецкого мира произошло несколько русско-шведских конфликтов, но во всех случаях в новых мирных договорах границы примерно соответствовали Ореховецкому договору. Лишь при заключении Тявзинского мирного договора в 1595 г. Каянская земля (Эстерботния) окончательно отошла к Швеции.

В Смутное время шведы захватили значительную часть Северной России. По Столбовскому мирному договору к шведам перешли все приневские земли (Иван-город, Ям, Копорье, Орешек и др.), северное побережье Ладожского озера вместе с крепостью Корела (Кексгольм). Однако большая часть Карелии осталась за Россией.

В ходе Северной войны Петр I «прорубил окно в Европу». По условиям Ништадского мира, заключенного 30 августа (10 сентября) 1721 г., Швеция уступала России на вечные времена завоеванные русским оружием провинции: Лифляндию, Эстляндию, Ингерманландию и часть Карелии с Выборгской губернией, включая не только материковую часть, но и острова Балтийского моря, в том числе Эзель (Сааремаа), Даго (Хийумаа) и Муху, а также все острова Финского залива. К России отходила и часть Кексгольмского округа (Западная Карелия).

Была установлена новая линия русско-шведской государственной границы, которая начиналась западнее Выборга и шла оттуда в северо-восточном направлении по прямой линии до старой русско-шведской границы, существовавшей до Столбовского мира. В Лапландии русско-шведская граница сохранялась неизменной.

Шведы дважды, в 1741–1743 гг. и в 1788–1790 гг., нападали на Россию и пытались отбросить ее от берегов Балтики. Но реванш не состоялся, и шведы оба раза оказались биты. 7 августа 1743 г. в Або был подписан мирный договор, по которому к России отходила Кюменегордская губерния, то есть бассейн реки Кюмийоки с городами Фридрихсгамом и Вильманстрандом, а также город Нейшлот (по-фински Олавилинна) из провинции Саволакс. Русско-шведская граница, начиная от побережья Финского залива, шла с этих пор прямо на север по руслу реки Кюмийоки, а затем по ее первому притоку слева и по границам бассейна реки Кюмийоки на востоке вплоть до города Нейшлота в Саволаксе, а оттуда по старой русско-шведской границе.

Во время же войны 1788–1790 гг. значительная часть финляндского дворянства пожелала отделиться от Швеции и перейти в русское подданство. Однако Екатерина Великая были слишком занята войной с Турцией и не воспользовалась столь благоприятной ситуацией.

Вопреки распространенному мнению, русско-шведская война 1808–1809 гг. была начата не Россией, а… Англией. Дело в том, что в июне 1807 г. Франция и Россия заключили мир в небольшом пограничном городке Тильзите. Мир этот, как показали дальнейшие события, оказался крайне выгодным для России – она получила пятилетнюю передышку в войне с Францией и очень большие территориальные приращения. Совсем иначе к заключенному миру отнеслись в Лондоне, где планировали вести большую европейскую войну до последнего солдата, разумеется, французского и русского.

Естественно, британский кабинет решил покарать русских, не желавших воевать за британские интересы. Нанести удар по России можно было лишь на Балтике. Но для ведения большой войны там требовалось взять под контроль Датские проливы. То, что Дания всеми силами цеплялась за свой нейтралитет, естественно, не остановило британских лордов.

26 июля 1807 г. из Ярмута вышла британская эскадра адмирала Гамьбье в составе 25 кораблей, 40 фрегатов и малых судов. За ней несколькими отрядами шла армада из 380 транспортных судов, на которые был посажен 20-тысячный десант. 1 августа британская эскадра появилась в Большом Бельте.

8 августа к наследному принцу регенту Фредерику[5]5
  Датский король Кристиан VII «впал в слабоумие» еще в 1784 г., и страной правил его сын Фредерик.


[Закрыть]
явился британский посол Джексон и заявил, что Англии достоверно известно намерение Наполеона принудить Данию к союзу с Францией, что Англия этого допустить не может и что в обеспечение того, что это не случится, она требует, чтобы Дания передала ей весь свой флот до заключения мира с Францией, и чтобы английским войскам было разрешено оккупировать Зеландию, остров, на котором расположена столица Дании. Принц отказался. Тогда британский флот в течение почти шести дней бомбардировал Копенгаген, а на берег был высажен английский десант. Половина города сгорела, в огне погибло свыше двух тысяч его жителей.

Британское правительство в феврале 1808 г. заключило со Швецией договор, по которому Англия обязалась платить Швеции по 1 млн. фунтов стерлингов ежемесячно во время войны с Россией, сколько бы она не продолжалась. Кроме того, англичане обещали предоставить Швеции 14 тысяч солдат для охраны западных границ Швеции и ее портов, в то время как все шведские войска должны были отправиться на восточный фронт против России. Кроме того, Англия обещала послать большую эскадру в Балтийское море.

Формально повод для начала войны дали сами шведы. 1(13) февраля 1808 г. шведский король Густав IV сообщил послу России в Стокгольме, что примирение между Швецией и Россией невозможно, пока Россия удерживает Восточную Финляндию. Спустя неделю Александр I ответил на вызов шведского короля объявлением войны.

Однако реальной помощи Швеции в войне с Россией англичане так и не оказали. Все успехи британского флота в Балтийском море в 1808 г. свелись к уничтожению русского 74-пушечного корабля «Всеволод» и захвату катера «Опыт».

Русские же успешно громили шведов на суше и на море. Ими была занята вся Финляндия, а к марту 1809 г. русские войска по льду заняли Аландские острова и 6 марта вступили на территорию собственно Швеции. Между тем в Стокгольме произошел государственный переворот. Гвардейские полки свергли Густава IV. Новым королем риксдаг избрал дядю Густава IV герцога Зюдерманландского, вступившего на престол под именем Карла XIII.

5(17) сентября 1809 г. в городе Фридрихсгам был подписан мирный договор между Россией и Швецией.

По условиям договора:

1. Швеция уступала России всю Финляндию (до реки Кеми) и часть Вестерботтена до реки Торнео и всю финляндскую Лапландию.

2. Граница России и Швеции должна проходить по рекам Торнео и Мунио и далее на север по линии Муниониски – Энонтеки – Кильписярви и до границы с Норвегией.

3. Острова на пограничных реках, находящиеся западнее Фарватера, отходят к Швеции, восточнее фарватера – к России.

4. Аландские острова отходят к России. Граница в море проходит по середине Ботнического залива и Аландского моря.

Еще 12 февраля 1808 г. было опубликовано воззвание императора Александра I к финнам, составленное Ф.Ф. Буксгевденом и начальником его дипломатической канцелярии Ю.М. Спренгпртеном. Воззвание содержало обещание созвать сейм и одновременно провозглашало присоединение Финляндии к Российской империи «наравне с остальными завоеванными провинциями Российского государства». А 16 марта Александр I объявил, что Финляндия «признается областью, российским оружием покоренной» и навсегда присоединяется к Российской империи, что и было закреплено манифестом от 20 марта 1808 г. «О покорении шведской Финляндии и о присоединении оной навсегда к России». Из манифеста следовало, что Финляндия присоединяется к России на правах обычной провинции. Но в высочайшей грамоте, подписанной Александром I 15 марта 1809 г., говорилось: «Произволением Всевышнего вступив в обладание Великим княжеством Финляндским, признали мы за благо сим вновь утвердить и удостоверить религию, коренные законы, права и преимущества, коими каждое состояние сего княжества… по конституциям их доселе пользовались, обещая хранить оные в нерушимой и непреложной их силе и действии».

Актом от 15 марта 1809 г. российский император фактически провозгласил ограничение монарших прерогатив на территории Финляндии. Решение это было вполне сознательным: в черновом варианте секретного высочайшего рескрипта на имя генерал-губернатора Финляндии от 14 сентября 1810 г. Александр I писал: «Намерение мое при устройстве Финляндии состояло в том, чтобы дать народу сему бытие политическое, что он считался не порабощенным России, но привязанным к ней собственными пользами».

1 октября 1809 г. в связи с ратификацией Фридрихсгамского трактата последовал манифест о присоединении Финляндии к России, которым «финляндские губернии со всеми жителями, городами, портами, крепостями, селениями, островами… будут отныне состоять в собственности и державном обладании Империи Российской». 25 декабря 1808 г. император Александр I принял титул великого князя Финляндского и включил в императорский титул наименование «великий князь Финляндский». При этом в официальных документах ничего не говорилось об образовании Великого княжества Финляндского. Термин «Великое княжество Финляндское» впервые появился в Своде законов, составленном М.Н. Сперанским. Им было фактически использовано название Финляндии, данное ей как части Шведского королевства в 1581 г.

Так Финляндия попала в «тюрьму народов». Это образное выражение Ленина о царской России стало аксиомой как для советских историков, так и для… либералов-антисоветчиков. Была ли Россия действительно тюрьмой народов? Без ответа на этот вопрос очень сложно разобраться в последующих взаимоотношениях Финляндии и России.

Безусловно, правление Голштинской династии, которую безо всяких законных оснований называют Романовыми, было деспотией и произволом. К императорской власти в России, по крайней мере до 1906 г., не подходит даже название самодержавие. Самодержавие – это образ правления, когда монарх по своему усмотрению вводит законы, а далее государство управляется по этим законам. В России цари устанавливали законы, но вот выполнять свои же указы упорно не желали. В течение XIX века и в начале XX века именно императоры и члены их семейств были главными нарушителями законов Российской империи. Недаром Лев Толстой в 1895 г. образно сравнивал методы управления государством Николая II с методами кокандского хана.

Любопытно, что русско-азиатскую деспотию советские историки представляют как диктатуру буржуазии над пролетариатом или дворянства над крестьянством. Это верно лишь отчасти, в том смысле, что капиталист или помещик имел привилегию над простым человеком и мог в определенном объеме тоже творить над ним произвол. Но ни большой капитал, ни княжеский титул, ни даже принадлежность к «августейшей» семье не могли никого спасти от царского произвола – тюрьмы, монастыря или ссылки без суда и следствия, насильственного расторжения законно заключенного брака, дети могли быть насильно отобраны у родителей и т. д.

Таким образом, можно согласиться с Лениным, что Россия была тюрьмой народов – русского, татарского, башкирского, мордвы и многих малых народов, проживавших во внутренних губерниях империи.

Однако со времен Петра I русские монархи стали консервировать старые порядки на ряде территорий, присоединенных к империи. Это коснулось Эстляндии, Курляндии, Царства Польского, Крыма, среднеазиатских ханств и Великого княжества Финляндского.

Мало того, население этих территорий получило льготы, которые не могли и сниться жителям внутренних губерний России. Речь идет о налогах, призыве на воинскую службу, приеме войск на постой, послаблении в таможенном контроле, что сейчас именуется «свободными экономическими зонами», и т. д.

Что же касается Финляндии, то император Александр II сделал финнам подарок – передал Великому княжеству Финляндскому Выборгскую губернию, присоединенную к России еще при Петре I. Это был чисто формальный жест, наподобие того, как Хрущев подарил Украине Крым, но позднее это имело печальные последствия для России.

Русские императоры наивно полагали, что население новых территорий будет им бесконечно благодарно и сохранит навеки верность престолу. Кроме того, Петр I и последующие императоры сознательно противопоставляли прибалтийское (то есть немецкое) и отчасти финское (то есть шведское) дворянство русскому дворянству.

Таким образом, правители России сознательно отказались от проведения интеграции присоединенных земель. Такая политика дала несколько сбоев, как, например, в Крыму и Польше, где под угрозой потери этих регионов царское правительство было вынуждено принять некоторые и, замечу, явно недостаточные меры для интеграции их с остальной частью империи.

В Финляндии же на первых порах сепаратистских настроений не замечалось. Как писала А.Ю. Бахтурина: «Александр I и его окружение вряд ли задумывались о глобальных политических последствиях публикуемых в 1808–1809 гг. манифестов и конституции особого статуса Финляндии. Применительно к началу XIX в. большинство закрепленных императорскими манифестами прав Финляндии были не более чем декларацией. Так, бывший главным символом финской автономии сейм не собирался с 1809 по 1863 г. Но именно их формулировки стали использоваться в качестве решающих аргументов в национально-политической борьбе финской общественности в конце XIX – начале XX в.

Фактически Финляндия в составе Российской империи стала обладать областной автономией. Она была настолько широкой, что граничила с автономией, основанной на династической унии, хотя юридически такое положение не было оформлено законодательными документами. Кроме того, в течение почти всего XIX в. не был разработан порядок введения в действие общеимперских законов на территории Финляндии, осуществления верховных прав имперской власти на территории княжества. Эти моменты открывали перед юристами, государственными и общественными деятелями широкие возможности для истолкования правового положения Финляндии в составе Российской империи, самых разных оценок правомочности действий российских властей в отношении княжества»[6]6
  Бухарина А.Ю. Окраины Российской империи: государственное управление и национальная политика в годы Первой мировой войны (1914–1917).М.: РОССПЭН, 2004. С. 228–229.


[Закрыть]
.

Во второй половине XIX века автономный статус Финляндии укрепился. Согласно манифесту Александра II от 13 июня 1886 г., сейм получил право законодательной инициативы. Общему собранию Сената в 1869 г. было разрешено самостоятельно решать ряд дел, связанных с управлением княжеством.

В 1894 г. в Уголовном уложении Великого княжества Финляндского было закреплено указание на то, что финны являются российскими подданными. Александр III стремился достичь объединения таможенной, почтовой и денежной систем Финляндии с общеимперскими, но не успел завершить начатое дело.

Манифестом от 3 февраля 1899 г. из юрисдикции финляндского сейма были изъяты вопросы, имевшие общегосударственное значение. Например, в ведение Министерства внутренних дел было передано управление почтами на территории Финляндии. В 1899 г. вышел манифест «О порядке издания общих для всей империи со включением Финляндии законов», а 7 июля 1900 г. был издан манифест «О постепенном введении русского языка в делопроизводство».


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю